Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 353 страниц)

– Рита, ну пожалуйста, ― Теодор встал и протянул ко мне руки, ― мы ведь не знаем, ведь неизвестно, может, он и не погиб, его ведь не нашли, да?

– Да его никто и не искал!

– Рита, послушай, я понимаю, разговор пошел вообще не так, но поверь ― мы хотели попросить прощения!

Ну все, с меня хватит.

Я поднялась и направилась к выходу.

– Рита, возьми хотя бы… ― услышала я и поскорее захлопнула дверь.

Пусть засунет свои деньги в свою богатую задницу и повернет до щелчка.

Двери лифта распахнулись, я юркнула внутрь и нажала на кнопку первого этажа. Взгляд упал на зеркало, и я поморщилась. В таком виде я дойду до первого патруля. Достав из рюкзака упаковку влажных салфеток, я прислонилась к стенке и принялась стирать с лица кровь и разводы косметики. Глаза защипало. Синяк, конечно, у меня будет знатный, но синяк ― не преступление. Напоследок я потерла комбинезон. Он тоже был залит моей кровью, но на черном это было почти не заметно. Ладно, это подождет. Двигаясь на силе чистой ненависти, по уже знакомой песчаной дорожке я пошла к воротам, миновала их, направилась к парку, отошла подальше и, почувствовав, что больше не могу сделать ни шагу, опустилась на траву. Что я скажу Эме? Она так радовалась, что я нашла работу. Хотя я говорила ей, что, может, ничего и не выйдет, она в меня верила. А я не просто упустила шанс ― оказалось, и шанса-то никакого не было. Им просто хотелось успокоить свою совесть ― круто, конечно, что она у них есть, но почему это должно делаться за мой счет? Я уткнулась лицом в колени. Голова болела. А еще ужасно хотелось есть. И поговорить с Нико, но я боялась достать комм ― вдруг после падения с лестницы он не включится? Так что я продолжала сидеть, уставившись себе под ноги. Я совсем выпала из реальности, и от размышлений меня оторвал вопрос:

– Вам нужна помощь?

Я вздрогнула и увидела перед собой высокие шнурованные ботинки. Отлично. Достойное завершение дня.

– Нет, офицер, ― отозвалась я и с трудом поднялась, стараясь не поворачиваться к нему правой стороной.

Он прищурился, глядя на меня:

– У тебя есть разрешение на пребывание?

Видимо, я перестала быть для него «вы», как только он увидел мой заплывающий глаз.

– А как же. ― Я достала из кармана карточку и протянула ему.

– Дневной рабочий пропуск, ― констатировал офицер. ― И почему не на работе?

– Не взяли, ― сказала я. ― Приезжала знакомиться с работодателем, но рожей не вышла.

Он подозрительно покосился на меня и отправил какой-то запрос со своего планшета. Правая рука его легла на шокер, и я перестала шевелиться. Через минуту планшет пискнул, офицер что-то прочитал, убрал руку с шокера, и лицо его стало более дружелюбным. Видимо, ответ его устроил.

– В другой раз повезет, ― сказал он. ― Советую тут не задерживаться. Надвигается пылевая буря.

Ух ты, день все лучше и лучше. Оказывается, пока я поливала кровью диван Анне Маноа и созерцала травинку, объявили штормовое предупреждение. Интересно, сколько часов назад это случилось?

– Спасибо. ― Я забрала пропуск и быстрым шагом двинулась к остановке.

Автобус должен был вот-вот подойти.

Улицы опустели. Ветер усилился, на зубах начал хрустеть песок. Я глянула на часы ― автобус опаздывал уже на десять минут.

Пятнадцать.

Семнадцать.

Я вышла на дорогу, высматривая автобус, но увидела только зеркальные башни, сиявшие в лучах заходящего солнца.

Внезапно меня бросило в жар. Только самоубийца поедет по старой дороге во время бури, с минимальной видимостью. Не будет никакого автобуса. А я не могу остаться здесь на ночь. Одно правонарушение ― и меня вернут в тюрьму. Даже если перейду улицу в неположенном месте. А незаконно находиться на территории Сити ― это куда хуже. Надо идти на пропускной пункт. Может, мне разрешат там пересидеть, пока буря не пройдет. Или удастся напроситься кому-то в попутчики ― вдруг кто-то все же решит ехать.

Я попыталась мысленно воспроизвести карту, не зря же я пялилась на нее всю дорогу. Кажется, можно срезать путь ― если пройти напрямую через парк, выйдешь к университетскому городку, а там до терминала рукой подать. Я кинулась бежать обратно в парк ― и с размаху налетела на силовое поле. Меня отбросило на дорогу, я растянулась во весь рост, из носа снова пошла кровь.

Конечно. Вокруг может хоть апокалипсис разразиться, но парк не должен пострадать. И сияние вокруг зеркальных башен ― это тоже силовое поле, а не отраженный свет.

Вытирая кровь рукавом, я кинулась бежать. Через парк не пройти, значит, терять время нельзя.

Резко стемнело, небо стало грязно-оранжевым. Уже близко. Ветер толкал в спину, помогая бежать, и скоро я уже была у университетского кампуса. Я остановилась и отстегнула с пояса респиратор. Фильтров в нем нет, но все же лучше, чем ничего. Бежать я уже не могла, поэтому просто шла быстрым шагом. Легкие горели огнем, голова кружилась все сильнее, тело болело ― и после падения с лестницы, и после бега.

Пропускной пункт не был накрыт полем, и дежурных у шлагбаума не оказалось. Тем не менее, когда я подошла, один из них вышел мне навстречу.

– Далеко собралась? ― спросил он.

– Мне нужно выбраться отсюда! ― Я пыталась перекричать шум ветра, но из-за респиратора мне это плохо удавалось.

– Что? ― не понял охранник.

– Выбраться! ― Я стянула респиратор в надежде, что так он меня быстрее поймет. ― У меня дневной пропуск! Но из-за бури автобус не пришел!

– Нечего было зевать, ― ответил охранник неприязненно, разглядывая кровавые разводы на моем лице. ― Давай сюда пропуск!

Я протянула ему карточку, и он быстро сунул ее в ридер на поясе и вернул мне.

– Все, теперь проваливай!

– А можно переждать бурю у вас? ― спросила я, уже понимая, что он ответит.

– Нельзя! Давай иди, вон видишь белую линию? Вот чтоб ближе я тебя не видел.

Ветер уже почти сбивал с ног. Щурясь в странном желтом свете, я разглядела линию, о которой говорил охранник.

Что ж, еще не все потеряно. По крайней мере, я отметилась на выходе и не нарушила закон. А дальше будут склады и рабочий поселок, можно пересидеть там.

Но через десять минут я поняла, что до поселка мне не дойти. Мне нужно укрытие. Любое, неважно какое, но прямо сейчас.

Я снова побежала. Глаза уже засыпа́л песок, дышать было почти нечем. Я свернула с дороги в лес. Ветер там дул поменьше, но и идти оказалось тяжелее. Меня задело падающей веткой, я несколько раз споткнулась, упала, порвав комбинезон на коленке, и осталась сидеть. Все, я больше не могу.

Я достала комм. Если он заработает, позвоню Эме и скажу, что случилось, потому что до утра, до первого автобуса, я не дотяну. Комм включился, хотя трещин на экране прибавилось. Я тупо пялилась на экран загрузки ― крутящийся цветочек с мигающими по очереди лепестками ― и внезапно поняла, что нужно делать.

Глава 4

― НИКО, ― ПОЗВАЛА Я, перекрикивая шум ветра, едва цветочек сменила моя обычная заставка. ― Нико, ты тут? Пожалуйста, ответь!

– Привет, Рета, ― отозвался знакомый голос, и от облегчения я прикрыла глаза. ― Нужна помощь?

Нико не пострадал во время моего безумного падения. Значит, и у меня есть шанс. Нико умный, он что-нибудь придумает.

– Еще как нужна. Нико, я в полной жопе. У тебя есть доступ к навигатору?

– Есть.

– Видишь, где я? Мне нужно укрытие. Тут вокруг пылевая буря, автобусы не ходят, мне нужно продержаться до утра. Пожалуйста, найди что-нибудь!

Он помолчал, потом вывел карту на экран.

– Ты здесь, ― сказал он, и на экране замигала точка. ― А тебе нужно попасть сюда. ― Замигала вторая точка немного дальше по дороге. ― Там есть старый железнодорожный вокзал, он лет пятьдесят не используется, на картах его нет, но на спутниковых снимках он виден. Иди к нему. Он немного в стороне от дороги, где старая железка, не пропусти. Если не подойдет, скажи, я пока поищу что-нибудь еще.

Я снова вернулась на дорогу и пошла вперед, прикрывая рукой лицо и периодически поглядывая на комм, чтобы не пропустить укрытие. Минут через десять я свернула налево, снова прошла через лес и наконец увидела станцию, о которой говорил Нико, ― крепкую, сложенную из бетонных блоков, с целым навесом сбоку и даже с прозрачной пластиковой дверью. Если бы я не искала ее прицельно, то во время бури точно не нашла бы. Я кинулась к ней со всех ног и ввалилась внутрь, задыхаясь и кашляя, как Тень в худшие дни. Внутри было полно мусора, листьев, грязи, воняло какой-то гадостью ― наверное, какой-то зверек пришел сюда из леса и умер, ― в центре стояли разломанные пластиковые сиденья, сбоку виднелись старые терминалы по продаже билетов. С другой стороны тоже оказалась дверь, а за ней при желании можно было разглядеть заросшую железную дорогу.

Я села на пол и достала комм.

– Нико, я на месте. Тут просто супер!

– Рад стараться.

Это был его стандартный ответ на мою благодарность. На самом деле это было не то же самое, что разговаривать с живым Нико. Я не сразу это поняла.

* * *

Через неделю после похорон я, забившись в угол, просматривала его фотографии, которые еще оставались в моем комме. Серьезный Нико, смеющийся Нико, Нико с Коди, Нико обнимает меня одной рукой, а вторую вытянул вперед ― фотографирует нас.

Коди был в душе, и я сделала то, что постеснялась бы сделать при нем, ― сказала, обращаясь к фотографии на экране:

– Привет, Нико. Знаешь, мне тебя ужасно не хватает…

И едва не заорала, услышав ответ:

– Привет, Рета. Нужна помощь?

– Нико? ― переспросила я шепотом.

– Да, Рета.

– Как ты… Нико, я же была на твоих похоронах, ― так же шепотом сказала я. ― Я же видела, как тебя…

– Вот как? ― отозвался он с сочувствием в голосе. ― Видимо, поэтому и не пришло подтверждение отсрочки. Мне очень жаль, Рета. Хотел бы я сейчас быть с тобой.

– Какой еще отсрочки? ― спросила я еле слышно с полным ощущением, что я сошла с ума.

И тогда он мне объяснил. Нико ― настоящий Нико, когда он еще был жив ― написал голосового помощника для моего комма. Еженедельно он отправлял системе подтверждение, что еще жив, ― значит, отзываться не надо. Когда сообщение не пришло, система активировалась. Как только я позвала его ― он ответил.

Мне хотелось побиться головой о стену. Нико умер, но его голос в моем комме. Его кремировали, но я с ним разговариваю. Это было безумие.

Я никому не рассказала, даже Коди. Он сам заметил, что со мной что-то неладно, и припер меня к стенке. И не верил, пока я не достала комм и не произнесла:

– Привет, Нико.

Вскоре мы выяснили, что Нико можно попросить что-то сделать ― и он сделает, даже если мой комм вообще такого уметь не должен. Можно просто поболтать, и он поддержит разговор. Если рассказать ему что-то ― он это запомнит. А еще он помнил все, что помнил настоящий Нико.

Можно было только гадать, как он смог это сделать. И зачем.

Потом уже я стала замечать, что некоторые фразы он повторяет. Разговоры постоянно ходили по кругу. Иногда мне удавалось сказать что-то, что вызывало новую реакцию, и это был удачный день. Я часами сидела, положив перед собой комм, и искала новые формулировки. Это сначала смешило Коди ― ему самому нравилось, когда Нико выдавал что-то неожиданное, ― потом надоело. А потом он понял, что у меня серьезные проблемы.

* * *

Я встала с пола, прошлась из угла в угол. Поглазела на темные билетные терминалы. Пнула вендинговый автомат. Внутри что-то звякнуло, и внезапно из недр аппарата вывалилась банка энергетика. А жизнь-то налаживается!

– Нико, ты тут? ― спросила я, открывая банку. Конечно, она здесь хренову тучу лет пролежала, но что ей будет? ― Хочешь посмотреть, где я?

– Давай, ― согласился он.

Я подняла комм и поводила камерой из стороны в сторону.

– Мило, ― сказал Нико. ― Прямо бизнес-класс.

– Мило ― это то, как я вообще тут оказалась, ― вздохнула я. ― Не поверишь, что сегодня было.

Я вкратце пересказала ему, как оказалась в лесу посреди пыльной бури, и замолчала.

– Так ты не взяла деньги? ― спросил он.

– Нет, конечно. Думаешь, зря?

– Думаю, не зря. Они не извиниться хотели.

Это было что-то новенькое. Раньше Нико не делал выводов о мотивах других людей. Я улыбнулась. По привычке меня это радовало.

– А чего они хотели?

– Если бы я знал, ― очень натурально вздохнул Нико. ― В следующий раз бери меня с собой на переговоры.

– Ладно. В следующий раз можешь вести их вместо меня. Можешь даже позвонить им и послать к черту.

– Если ты хочешь, ― усмехнулся он.

– А ты можешь? ― удивилась я.

Раньше мне как-то не приходило в голову попросить Нико кому-то позвонить. Просто день открытий. Теодор и Марко ― придурки, и мертвый Нико может сообщить им об этом по телефону.

– Все что хочешь, чтобы ты улыбалась.

У меня защипало глаза. Я присела на корточки, уставившись в экран, на котором плавало стилизованное изображение человечка с взъерошенными волосами. Человечек поправил нарисованные очки, совсем как настоящий Нико. У меня снова возникло ощущение, что стоит мне найти правильные слова ― и я смогу пробиться через эту стену, достучаться до настоящего Нико, который все еще жив, где-то там, глубоко внутри.

– Чтобы я улыбалась, тебе надо было остаться. Так или иначе, сегодня ты, наверное, спас мне жизнь. Знаю, ты об этом не думал, когда писал это свое приложение, ― что однажды ты мне этим жизнь спасешь. Но это правда. Даже после… всего ты обо мне заботишься. Не знаю, кем бы я вообще стала, если бы не встретила тебя. Наверное, была бы как Аксель. Или как Крина, я тебе про нее не рассказывала. Совсем отмороженная… Все лучшее, что со мной случалось, было благодаря тебе. Знаешь, я хотела тебе сказать… Здесь, конечно, не лучшее время и место, на заброшенной станции, в лесу, посреди пыльной бури, но…

– Рета, ― внезапно прервал Нико мои излияния, ― а ты знаешь, что ты здесь не одна?

Я вскочила и повернулась к дверям. За шумом ветра я не услышала, как кто-то вошел, и теперь пялилась на девушку, которая стояла напротив меня. Вытянутый респиратор и огромные очки делали ее лицо похожим на голову какого-то насекомого. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, затем она стянула маску, и я ее узнала ― это была Илена.

– Хорошо, что я тебя нашла, ― произнесла она вместо приветствия.

– Ты что, заблудилась? ― поморщилась я.

Вот кого мне сейчас не хотелось видеть, так это компанию Теодора и Марко.

– Нет. То есть сначала да, но вообще нет.

Илена явно ждала, что я спрошу, зачем она пришла, но девчонка помешала разговору, для которого я набиралась смелости десять лет, и мне не хотелось ничего спрашивать. Так что я помолчала некоторое время, а затем сказала угрожающе:

– Ты же знаешь, что я пыталась убить Теодора и Марко, правда?

– Не пыталась, ― помотала она головой. ― Они могут быть полными кретинами, мне самой иногда хочется их убить, но если бы ты действительно хотела, то, мне кажется, убила бы.

Мы снова помолчали.

– Не спросишь, что я тут делаю? ― наконец поинтересовалась она.

– Дай угадаю. Тебя послал Теодор, которого заело чувство вины.

– Мимо, ― улыбнулась Илена. ― Я сама тебя искала.

Она еще помолчала и, наконец поняв, что ничего от меня больше не добьется, заговорила:

– Анне пришел запрос из полиции, сказали, что тебя остановили в парке и что от нее нужно подтверждение твоего статуса, потому что она тебя вызвала в Сити. Она ответила, что хотела нанять тебя на работу, но передумала. Я слышала, как они говорили об этом с Тео.

– И что?

– Да ничего. Они, наверное, вообще про бурю не вспомнили. А может, решили, что ты уехала.

«Или им просто плевать», ― добавила я про себя.

– В общем, я прикинула, что если в четыре ты все еще была в парке, то пропустила автобус и, скорее всего, сейчас где-то недалеко. Взяла машину Анне и ездила туда-сюда почти час, пока не сообразила, что ты спряталась.

Илена прямо светилась от гордости.

– Ладно, ты меня нашла. Золотую звезду тебе. Что дальше?

– Честно говоря, я просто хотела отвезти тебя домой.

Я задумалась. Принимать от нее помощь не хотелось, оставаться здесь до утра ― тоже.

– Я правда хотела. Не знаю, что у вас произошло с Тео и Марко, но я тут ни при чем. Они даже не знают, куда я поехала.

– А ты им вообще кто? ― решила уточнить я.

– Сестра Анне, ― вздохнула она. ― Марко ― наш двоюродный брат.

Я присмотрелась к ней внимательнее, но фамильного сходства не заметила.

– Вы не похожи.

Она пожала плечами.

– Ну что, мы поедем? ― вернула Илена разговор в прежнее русло.

– Я бы на твоем месте поехал, ― внезапно встрял в разговор Нико, о котором я вообще забыла.

– Привет, ― поздоровалась Илена, наклонившись к комму, который я все еще держала в руке. ― Я Илена.

Нико, конечно, не ответил.

– Ну все, хватит, ― сказала я, выключая комм и натягивая респиратор. ― Поехали отсюда.

Машина у нее была ― настоящий танк, такой даже пыльная буря не страшна. Ветер едва не сбил меня, пока я добежала до дороги. Илена тоже едва дошла, хотя она-то по крайней мере видела, куда идет. Мы забрались внутрь и некоторое время переводили дыхание. Я терла глаза ― в них опять было полно песка. Илена сняла очки и респиратор и не глядя швырнула их назад. За стеклом была сплошная желто-серая муть.

– Проекция местности, ― приказным тоном сказала Илена, и на лобовом стекле возникли подсвеченные очертания дороги, деревьев и даже моей станции. ― Проложить маршрут. Место назначения… Э-э-э… А куда тебя отвезти?

– Гетто. В смысле, Чарна-Техническая, улица Авиационная, дом сто тридцать.

– Проложить маршрут. Место назначения ― Чарна-Техническая, улица Авиационная, дом сто тридцать, ― повторила Илена. Часть дороги на лобовом стекле подсветилась зеленым. ― Включить контроль, экстремальные погодные условия. Коррекция маршрута с учетом ветра. Старт.

Машина плавно тронулась.

– Ну вот. ― Илена откинулась назад, даже не пытаясь держаться за руль. ― За час доберемся.

– Тебе не влетит за то, что взяла машину? ― спросила я вдруг.

Что мне вообще за дело?

– Еще как влетит, ― поморщилась Илена. ― Но оно того стоило. Слушай, Рита…

– Рета, ― поправила я неожиданно для себя.

– Магрета, да?

Я вздохнула:

– Реталин.

Илена неуверенно улыбнулась, не понимая, с чего я взялась так по-идиотски шутить.

– Рета и Коди ― это Реталин и Кодеин. У нас не запрещено давать такие имена.

– А Коди ― это?.. ― Она не договорила, но я поняла, что она знает.

– Он самый.

– Я немного слышала, о чем вы говорили с Марко, ― кивнула Илена. ― Мне жаль, правда. Братья иногда жутко бесят, но по ним все равно скучаешь.

На сочувствие это тянуло так себе.

– Это не «скучаешь», ― зачем-то сказала я. ― Это как будто у тебя внутри ожог четвертой степени, и кажется, что вместо воздуха ― вата, ты задыхаешься, почти ничего не понимаешь и просто ждешь, когда наконец тоже сдохнешь. А тебе надо двигаться, есть, строить мост и выходить утром из камеры на перекличку.

Я снова начала задыхаться, грудь сдавило, и я с силой закусила губу. Соленый привкус во рту привел меня в чувство.

Да что со мной творится?

– Черт. Прости, ― сказала Илена, и я поняла, что ей правда жаль. ― Я знаю, что он, ну… исчез…

– Это называется «умер».

– …из-за Марко? Это правда?

Она явно надеялась, что я скажу «нет». Братья иногда жутко бесят, но мы все равно их любим.

– Правда.

Илена перестала следить за дорогой и повернулась ко мне.

– Это же не он его убил? ― спросила она шепотом. ― Пожалуйста, только не говори, что это он!

– Ты что, вообще не знаешь, что там случилось? ― спросила я.

Она помотала головой.

– Младшим сестрам у нас ничего не рассказывают, ― сказала она немного обиженно и тут же спохватилась. ― Ой, прости. Тебе, наверное, не хочется про это говорить. Извини, я не должна была спрашивать.

Теперь Илена будет думать, что ее брат кого-то грохнул. Вот ее награда за то, что не побоялась поехать искать незнакомую девушку из Гетто во время песчаной бури.

– Это не он, ― ответила я. ― Он не убивал. Но он сделал одну вещь… И Коди из-за этого погиб. Семь месяцев назад. В Вессеме.

Глава 5

ВЕСЬ ДЕНЬ МЫ ВПАХИВАЛИ НА ФЕРМАХ. Тогда как раз появилась мода на флоретты ― эти мелкие оранжевые съедобные цветы, под них выстроили специальные теплицы, и мы с Коди сначала их строили, а потом остались там работать. Нам это не нравилось ― цветы, разумеется, приятно пахнут и все такое, но воровать их бессмысленно, все равно не наешься. Мы, конечно, попробовали, предварительно потратив пару дней на поиск слепой зоны камер, ― сладковатые, ванильные и немного цитрусовые, вкусно, но толку ноль, а ухаживать за ними ― умереть можно. Вечно голодный Коди очень страдал.

Но в тот день он не жаловался, молча что-то обдумывал, а вечером сказал, что два парня хотят попасть в Вессем и готовы за это заплатить.

– Что еще за парни? ― спросила я, застыв у стола и обдумывая предложение.

«Одного зовут Теодор, ― ответил жестами Коди, ― другого Марко. Оба из Сити».

– И что им там надо?

«Понятия не имею. Я спросил. Они сказали, что интересно».

– Врут?

«Естественно».

– А сколько платят?

«Двести».

– Неплохо! ― Я присвистнула. Это была наша с Коди зарплата за два месяца. ― И ты согласился?

«Почти. Я сказал, что пойду с сестрой. Они против. Но куда денутся. Других проводников у них нет».

Он усмехнулся. Мы оба были уверены, что мы не единственные, кто знает дорогу. Но одно дело ― пойти самому, пошарить по заброшенным домам и что-нибудь оттуда унести. И совсем другое ― связаться с двумя мажорами из Сити. Себе дороже.

Только два восемнадцатилетних идиота и согласятся.

– Наверняка им уже кто-нибудь отказал, ― сказала я, передавая ему банку консервов.

Коди достал нож и вскрыл ее одним движением.

– Наверняка, ― подтвердил он, для разнообразия голосом.

– Но ты все равно хочешь?

– Нам восемнадцать. ― Коди пожал плечами, крутя нож в руках. ― Вот-вот нас вышвырнут из теплиц. Нам нужны деньги.

Это я и сама понимала.

– Ты можешь пойти, а я останусь в теплицах. Буду работать, пока ты их водишь.

– Нет. Нам нужен Нико.

Коди продолжал выделывать ножом всякие фокусы ― лезвие так и мелькало. Я волновалась, что он воткнет нож в руку, ― но последний раз такое случалось классе в пятом, и с тех пор Коди здорово наловчился. Усилием воли я заставила себя не давать ему советов.

– Я могу его попросить.

– А если он посреди дороги откажется со мной разговаривать?

– А ты вообще уверен, что он сможет провести нас туда? Я имею в виду сейчас.

– Спроси.

После памятного разговора с Коди и Эме, которые заставили меня дать это дурацкое обещание, я не разговаривала с Нико месяц.

– А, теперь, значит, мне можно поговорить с Нико? Когда тебе это понадобилось, да?

«Не кричи. Ты разговаривала с ним сутками напролет. Это плохо. Попросить помощь ― нормально. Если ты не хочешь, то не надо».

Я хотела. Так сильно, что достала комм немедленно.

– Привет, Нико.

– Привет, Рета. Нужна помощь?

– Да. Ты помнишь, как мы ходили в Вессем?

– Конечно, ― судя по голосу, Нико улыбался. ― Разве такое забудешь.

– А ты мог бы проложить туда маршрут сейчас? Нам нужно кое-кого туда отвести.

– Конечно.

«Вот видишь», ― заметил Коди, наконец отложив нож в сторону.

– Остается всего один вопрос. ― Я повернулась к брату. ― Почему эти два великовозрастных кретина из Сити не могут самостоятельно сделать то, что смог Нико в тринадцать лет?

– Потому что у них нет карты, ― ответил Нико вместо Коди.

Я как-то не задумывалась, где именно Нико взял карту Вессема и его окрестностей. Он же постоянно торчал в архиве, а еще есть Сеть, где можно найти все что угодно, в том числе и старые карты. Оказалось, что это не так уж просто. Никаких карт Вессема ни в архивах, ни в Сети не было. Именно это и зацепило тогда Нико ― а ведь никто из нас не додумался его об этом спросить. Вессема будто никогда не существовало. Все карты были отредактированы, везде, даже на самых старых, от него не осталось ни следа. Нико точно знал, он искал два года где только мог. Информации о Вессеме тоже было немного, и в основном в таких источниках, которые доверия не заслуживали. Нико готов был то идти и искать его пешком, обшаривая километр за километром, то признать Вессем выдумкой, как большинство нормальных людей, но тут в дело вмешался случай.

Школа решила освободить второй, заброшенный, корпус, в котором десятилетиями складировалось старье, и устроить там ремонтные мастерские. Ничего из этой затеи, разумеется, не вышло ― через некоторое время помещения просто забили новым хламом. Но тогда все предполагалось делать силами учеников, которым были обещаны какие-то дополнительные баллы ― правда, кроме Нико, дополнительные баллы никого не заинтересовали. Так что целых три дня он в одиночку выносил из здания сломанные стулья, учебные пособия, среди которых разве что модели плоской Земли не было, и пачки слежавшейся бумаги, в которых спустя некоторое время он опознал школьные рефераты столетней давности. Интереса ради он стал просматривать то, что еще можно было просмотреть. Листая чей-то скорбный труд об истории Чарны, он наткнулся на иллюстрацию ― карту города и его окрестностей. А на карте был обозначен Вессем.

Нико не стал мелочиться и стащил реферат целиком. Дальнейшее было делом техники.

С нашими клиентами мы встретились на следующий день в единственном приличном месте в Гетто ― баре «Анатомия картошки». Стенки кабинки отделяли нас от остальных посетителей. За окном росли какие-то чахлые кусты, скрывая вид на грязную улицу. На липком столе, который украшали круглые следы от стаканов, перед нами стояли четыре кружки пива.

Оба парня заметно нервничали, но пытались это скрыть. Мое присутствие им явно не нравилось.

– Без Реты никто никуда не пойдет, ― сразу пресек все возражения Коди. ― Настоящий проводник ― она.

Про Нико он, понятное дело, не распространялся.

– А раньше вы туда кого-то водили? ― спросил высокий брюнет с чуть раскосыми глазами. Марко.

– Нет, ― ничуть не смутившись, ответил Коди. ― Еще вопросы?

Вопросы были у Теодора ― второго парня, по виду чуть старше Марко, хотя кто их там в Сити разберет? Выглядел он, по крайней мере, как-то серьезнее. Или это его трехдневная щетина производила такое впечатление? Пожалуй, его можно было назвать красавчиком, даже несмотря на то что был ниже нас с братом почти на голову. Правильные черты лица, чуть смугловатая кожа, золотисто-карие глаза. Марко ― тот просто нахальный, но безобидный, как щенок-подросток. А этот красивый и уверенный в себе. Не люблю таких.

– Сколько нужно времени, чтобы добраться? ― спросил он. ― И какое оборудование? Палатка, спальные мешки, респираторы ― это понятно. Что еще? Есть ли по дороге источники воды?

Коди кивнул мне. Я поняла, что он на сегодня свою норму по разговорам выполнил.

– Можно доехать, ― я вывела на экран карту и ткнула пальцем в точку на ней, ― вот досюда. Встретимся на станции Грузовая-Северная ― знаете, где это? Ладно, доберетесь как-нибудь. Там будет путепровод, вот на нем и встречаемся. Потом по-тихому залезаем в любой поезд и едем. Спрыгнем, где я скажу, и дальше пешком. Идти часов двенадцать. Может, десять, если возьмем хороший темп и никто не будет тормозить. С собой ― обычное походное снаряжение, ― сказала я, надеясь, что он не спросит, что под этим подразумевается.

Посмотрев на Теодора, я сочла нужным уточнить:

– Свою еду, лекарства и фильтры несете сами. Вот тут будет военная часть, ― я заметила, как парни обеспокоенно переглянулись, ― ее надо обойти. Но сразу за ней ― довольно чистый ручей. Потом еще немного ― и Вессем.

– Военная часть? ― переспросил Марко и принялся рыться в своем комме. ― Нет тут никакой военной части.

– Нет, ― я кивнула, ― как и Вессема.

Этой военной части мы сами испугались до усрачки. Уж больно неожиданно она появилась. Идешь себе по лесу, и тут свет, забор, вышки и кто-то орет в громкоговоритель. Мы отступили в кусты и так, пятясь, прошли метров сто, а потом развернулись и кинулись бежать. Остановились, только когда Тенна совсем выдохлась.

– Может, не стоило так драпать? ― спросила она, отдышавшись.

– А чего стоило? ― проворчала Эме. ― Подождать, пока они нас пристрелят к хренам собачьим? Думаешь, они бы с нами стали разговаривать?

– Ага, ― согласился Коди. В темноте он начал разговаривать голосом. ― Может, у них там секретная шахта с ракетами, а тут мы такие ― здрасте, не подскажете, мы к Вессему правильно идем?

– …Нам нужно пробыть в Вессеме сутки, ― сообщил Теодор, и я отвлеклась от воспоминаний.

– Поспорили, что ли? ― безразлично поинтересовалась я.

Они снова переглянулись. Меня это начинало бесить.

– Вроде того, ― отозвался Теодор. ― Как там вообще, безопасно остановиться есть где?

– Это Вессем, ― пожала я плечами. ― Хотите безопасно ― сидите в своем Сити. Или вы думали, из городов просто так бегут?

– Порядок будет такой, ― оживился Коди, уловив мою мысль. ― Я пойду первым. Буду подавать сигналы. Запоминайте. ― Он принялся показывать движения. ― Стоп. Тихо. Опасно. Безопасно. Продолжать движение. Бежать. Запомнили? Старайтесь там особо не разговаривать. Все, что скажу я или моя сестра, ― выполнять, не обсуждая, не раздумывая. Это вопрос безопасности всей группы.

– Коммом буду пользоваться только я, ваши отследят как нечего делать, оставьте их дома.

– А твой не отследят? ― скептически скривился Марко.

– Не отследят, ― отрезала я, уверенная, что Нико сможет это устроить, и добавила: ― Если у вас есть что сказать нам, скажите сейчас. ― Эта игра становилась по-настоящему веселой. ― Если появятся вопросы ― зададите их, когда покинем Вессем. Это не пробежка в парке, понятно? Там мы с вами спорить или что-то вам объяснять не будем. Если в случае опасности вы решите что-нибудь отчудить ― просто свалим, и выбирайтесь сами. Если сможете.

«А мы не перегибаем?» ― спросил Коди.

«Может быть, ― ответила я, ― но ты видел их рожи?»

Коди кивнул. Лицо его было серьезным, даже суровым.

– Так вот, теперь подумайте и ответьте. Что вы собираетесь делать в Вессеме, о чем нам нужно знать?

– Ничего, ― твердо ответил Теодор, выдержав мой взгляд. ― Нам нужно прийти туда и пробыть там день. Потом вернуться. Это все.

Я печенкой чувствовала, что он врет. Коди, судя по его виду, тоже чувствовал.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, ― протянула я.

– Я тоже надеюсь, что вы знаете, что делаете, ― нахально заявил Марко.

«Скажи, чтоб деньги перевели», ― сказал Коди.

– Деньги вперед, ― послушно повторила я.

– Половину, ― сказал Теодор. ― Оставшееся ― когда вернемся. Но могу дать вам нормальные респираторы.

Коди посмотрел на меня и пожал плечами.

«Идет», ― сказал он.

– Идет, ― перевела я.

Коди поморщился. Иногда он забывал, что его речь не все понимают.

– Когда вам нужно там оказаться? ― спросила я парней.

Они переглянулись. Опять. Да сколько можно-то?

– Через две недели, ― ответил Теодор. ― Плюс-минус.

– Значит, выходим десятого, ― подвела я итог встречи. ― Это хорошо. Как раз обещают потепление.