Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава десятая

Тело пришельца. Пентагон. Июнь, 2012

Найденное тело принадлежало инопланетному созданию. Естественно, что созданию разумному, если судить по прибору и некоему подобию закрытого комбинезона. Хотя человекообразное подобие просматривалось сразу: две руки, две ноги, туловище с несколько увеличенными пропорциями. Сравнительно круглая голова. Два глаза, сильно выпученные, или, как говорят, навыкате. На этом основное сходство и заканчивалось.

Отличий имелось даже слишком много. Рост этой взрослой, когда-то репродуктивной, как позже выяснилось, особи оказался метр и двадцать четыре сантиметра. Короткие ноги в коленках сгибались в обратную сторону. Бедра и торс скорее напоминали кошачьи. Каждая рука имела по два локтевых сустава и могла, по сути, складываться в любую сторону. Ладонь имела четыре пальца вместо привычных любому человеку пяти. Нижней челюсти и подбородка, как таковых, не было, казалось, что ротовое отверстие находится прямо в центре короткой шеи. Нос, несколько широковатый, имел три отверстия. Ну и всю кожу, кроме как на голове и ладонях, покрывала короткая ярко-рыжая шерстка. Это уже выяснилось после разрезания и уборки некоторых кусочков комбинезона.

Устройство представляло собой колченогий, перевернутый шестью трубками вверх табурет, на сиденье которого сходились под ровными углами три бруска чего-то загадочно поблескивающего и опутанного жгутами мельчайших, тонюсеньких проводков. Никаких блоков питания или иных действующих или потухших источников питания рядом не обнаружили. Прибор никак не действовал.

Правда, в руках инопланетное создание держало еще какой-то прибор в виде банального мухомора. В нем тоже не отыскалось и капельки энергии, но по чьей-то спонтанной подсказке сразу прижилось название маленькому прибору: «зонтик». Как и объяснение, для чего тот использовался: для сдерживания над головой нависающей толщи бетона. Потому что хоть тело и казалось вначале сильно придавленным, между ним и застывшей твердью имелось около двух сантиметров свободного пространства, а некая невидимая защита, оградившая существо от распластания, имела наверху форму того самого «грибочка». То есть сразу и рабочая версия появилась: инопланетянин залез, какого-то дьявола, в полую тогда еще колонну и затаился там, но тут ему на голову строительным насосом плеснули жидкий бетон. Защита выдержала, создала полость и даже продержалась до момента окончательного застывания бетона. Но к тому времени дивный лазутчик уже наверняка умер от недостатка кислорода. Об этом свидетельствовали его выпученные в предсмертных судорогах глаза, да и впоследствии это подтвердилось другими исследованиями.

То есть инопланетное существо неожиданно оказалось в ловушке, где и погибло. Никаких иных приборов, в том числе и связи, возле него не оказалось, что наводило на мысль: сообщить возможным своим товарищам о своей беде то ли разведчик, то ли диверсант не смог. Те его и не нашли. То ли не знали, куда их коллега отправился, то ли вообще товарищей как таковых не существовало.

Но это видение сформировалось чуточку позже. А в первый час эксгумации, а вернее, в начале просто банального рассматривания отысканных останков таинственного существа больше всего вопросов обрушилось на головы команды экспертов, которые и отыскали инопланетного вредителя. Для этого несколько высших генералов во главе с министром обороны несколько обособились в углу внушительной лаборатории. Кто уселся, кто остался стоять, нервно сводя руки то за спиной, то перед собой. Но почти все с большим подозрением посматривали то на Бокеда, то на Чернова.

Причем больше всех удивлялся такой мистической удаче также прибывший на место событий директор ЦРУ. Он тоже при этом с каким-то неподдельным ужасом, сдобренным искренним уважением, посматривал то на английского сыщика, то на русского академика.

– Подумать только, в здании протяженность только одних коридоров двадцать восемь километров! А сколько подобных помещений! – Он повел рукой на другую сторону отлично оборудованной лаборатории, где Ричард Гонтери и Лидия Монро вместе с иными коллегами местного разлива пытались понять принцип действия отысканного «колченогого табурета». – И вы за пару часов находите то, что здесь случайно затаилось еще с сороковых годов прошлого века. Да тут любой обыватель вас заподозрит в предварительном знакомстве со всеми деталями и перипетиями этого дела.

Чарли Бокед позволил себе заносчиво фыркнуть на такие слова:

– Вы сейчас еще скажете, что это мы с господином Черновым лично семьдесят лет назад закатали этого гостя с иных галактик в бетон. Ха-ха! А теперь якобы нашли, с целью утроить собственные гонорары.

– Понятно, что сами лично этого нелюдя умертвить вы не могли, но вот вашим кураторам, существуй такие…

При этом он так многозначительно уставился на Сергея Николаевича, что тот не выдержал.

– Существуй такие кураторы, они бы для нас более стройную и правдивую легенду продумали. Сегодняшняя нелепица у кого угодно вызовет оторопь и изумление.

– Вот именно, нелепица! – восклицал Леон Панетта под хмурым взглядом молчащего как рыба главнокомандующего. – Но уж я-то лучше всех знаю: чем абсурднее ситуация, тем меньше возникнет вопросов к ее подлинности и тем быстрей она обоснуется в нашем сознании. Поэтому, несмотря на мое огромное к вам уважение, я хочу потребовать от вас конкретных объяснений о ходе поисков. Потому что иначе получится так, что в каждом участке стены нашего самого прославленного и секретного ведомства мы прошляпили десятки, а то и сотни до сих пор следящих за нами шпионских устройств. Причем таких устройств, принципы которых нами до сих пор не разгаданы.

Все присутствующие невольно посмотрели на ученых, к которым к тому времени уже присоединилась внушительная масса как местных технических гениев, так и вновь прибывших. Но те пока спорили только между собой и свои предварительные выводы во всеуслышание не оглашали. А прислушиваться к мудреным терминам и обозначениям иным людям, пусть и чрезмерно образованным, считалось напрасной тратой времени.

Знаменитый сыщик позволил себе усесться с прямой спиной на стул, разложить перед собой свой блокнот, диктофон и несколько авторучек и только потом приступить к обстоятельному ответу. Причем вначале он с понимающей улыбкой апеллировал к своему русскому товарищу по команде:

– Вот так всегда и везде! Нет чтобы сказать спасибо да выплатить молча гонорар, любой клиент требует дотошных, скрупулезных объяснений. А как объяснить творческое наитие? Как разложить по полочкам основы спонтанного дедуктивного всплеска? Как нарисовать на бумаге потоки рвущегося и мечущегося во все стороны самосознания?

Наконец соизволил заговорить и главный шеф всего Пентагона, министр обороны США в каком-то там очень сложном звании, в котором только и мелькало знакомое слово «генерал»:

– Мистер Бокед! Не сомневаюсь, что по части демагогии вам нет равных в Королевстве Великобритания. А то и во всей Европе. Но здесь совсем иной мир, где в ваше мечущееся самосознание никто не поверит. Так что, будьте добры, поясните ход ваших конкретных мыслей, которые позволили вам привести группу экспертов именно сюда, а русскому специалисту по «исследованию инопланетных следов» – эти три последних слова генерал произнес с прорывающимся презрением и язвительностью – чудом угадать именно ту самую, возможно, единственную на нашей планете колонну с такой удивительной, пикантной начинкой.

Сыщик не удержался от надменной улыбки.

– Тут вы правы, генерал, по поводу начинки. Разве что позволю добавить: такая колонна, может быть, всего лишь одна на всю Галактику. А то и Вселенную. Ну а ответы мои на ваши вопросы весьма просты и до смехотворного предсказуемы. Только хочу вначале напомнить, господа, что мы сюда пришли не сразу, а после восьмичасового изучения архитектурных особенностей этого здания. На чертежах и планах мы искали подобие некоего прибора, который бы смог как-то видоизменять гравитационную обстановку на планете. Прибор или устройство названо нами гравитационным разрушителем, а его рисунок мы после тщательного изучения оставили в месте нашего знакомства. А дальше лишь тем и занимались, что отыскивали конструктивные детали, сходные с имеющимися на планах и схемах. Вот эти самые колонны, а также окружающие их стены и натолкнули на мысль, что они в своей суммарной структуре являются искомым устройством. Дальше наличествовала уже некая случайность, что нужная колонна оказалась в числе тех, которые исследовались не самыми последними. Вуаля!

Директор ЦРУ, глядя, как англичанин с восклицанием эффектно завершил свое повествование расставленными в стороны ладошками, скривился как от лимона:

– Что-то у вас не сходится. Получается, если все колонны не разобрать, то разрушитель так и продолжит работать на полную мощность? А при чем тогда инопланетянин?

– Я не говорил, что надо разбирать колонны или что-то там продолжит портить нашу планету. Все остальное уже спрашивайте у компетентных ученых. Но сразу обратите внимание на некое сходство найденного в нише прибора, того самого «колченогого табурета», с общей структурой этого зала. Не удивлюсь, если выяснится: зал – это и есть разрушитель, а табурет – просто некое калибровочное или пусковое устройство. Инопланетянин его настроил перед своей смертью, да только сам потом не успел выбраться с места стройки.

– А кто тогда включил разрушитель и почему только сейчас? И как? – Генерал мрачнел и дальше, хотя казалось, что больше уже некуда.

– Почему сейчас? – переспросил Бокед так, словно переадресовал вопрос академику Чернову. Тот и ответил, нисколько этим не смутившись:

– Помыслы врагов человечества нам пока неизвестны, но это уже прерогативы дальнейшего следствия. А как они это сделали – вариантов масса. Самый простой – дистанционно. Теми лучами, которых еще не могут фиксировать наши несовершенные приборы. Не стоит сбрасывать со счетов и вариант с банальным таймером. Время истекло, отсрочка закончилась, процесс разрушения планеты запущен.

Леон Панетта еле отвел взгляд от гомонящей, спорящей между собой группы ученых и техников:

– То есть вы беретесь утверждать, что подобных разрушителей на нашей планете может быть несколько?

– Ни в коем случае! – не скрывал своего испуга Чернов. – Только этого нам не хватает! Хотя и в панику вдаваться не стоит. Если мы отыскали это устройство, то в любом случае и следующие отыщем таким же образом.

– Стоп, коллега, стоп! – воскликнул Чарли Бокед. – Не надо так спешить с окончательными выводами. Кто вас заверил, что разрушитель мы отыскали? И сможем его не сейчас, так через день отключить?

Повисла напряженная пауза, которую прервал с досадой министр обороны:

– Вот этого я больше всего и опасаюсь!

И его можно было понять. Снос здания, если разрушитель не будет найден и остановлен в самые ближайшие часы, – дело первой необходимости. Снос, взрыв – детали не так важны. И от значительной порчи, а то и уничтожения постройки никак не отвертеться. А значит, придется вскоре объявлять и всеобщую эвакуацию из здания. Но если до того все происходящее еще можно держать в тайне от остального мира, то при угрозе сноса Пентагона скандальной огласки избежать не удастся. Подобного урона собственному престижу у США еще вроде как не случалось.

Хотя Леон Панетта попытался быть оптимистом.

– Не надо так грустно, господа. Процесс пошел, работы и расследование ведутся. Скоро станет известно, кто и в какое время заливал бетон именно в эту колонну и что в это время делала охрана. А там и ученые свое веское слово скажут. Вон, наша мадемуазель Монро уже с кем-то интенсивно общается по телефону. Она ведь собиралась связаться со своими подчиненными.

Лилия с кем-то и в самом деле уже довольно долго разговаривала. Затем посоветовалась с директором лаборатории, но тот в ответ лишь бессильно развел своими длинными ручищами. Кажется, не знал, что ответить. Тогда женщина приблизилась к группе высшего командования. Так как была лично знакома только с Леоном Панеттой, то и обратилась к нему:

– Найденный при неопознанном существе предмет нами идентифицирован как полностью бездействующее устройство. Мало того, нам удалось разъединить его на три части, что уже само по себе должно прекратить любую нормальную работу. Да только, по наблюдениям наших коллег из института, «плюсовая воронка» над Пентагоном не исчезла, а продолжает увеличиваться прежними темпами. Но хуже всего поступают новости с японского архипелага. Подземные толчки там привычны и естественны, но в последние часы землетрясения неожиданно активизировались, увеличиваются по силе и практически следуют непрерывно.

Такого резкого обострения обстановки никто не ожидал. Даже Чарли Бокед потерял свою истинно английскую невозмутимость, запыхтел, громко зафыркал. Хотя при этом на самом деле он чуть не вслух принялся ругаться со своим предвидением. И что-то у него нормальный диалог никак не клеился.

Академик Чернов сомнениями не терзался и первым демонстративно уставился на шефа Пентагона. А генерал явно не решался подумать о самом страшном. Потому что скорее попросил у номинального руководителя группы экспертов, чем потребовал:

– Госпожа Монро! Может, следует еще поискать?

– Несомненно, генерал! Мы будем работать до часа «Х», когда снос здания станет неизбежен! – безжалостно отчеканила Лилия. – Но эвакуацию госслужащих мы советуем начинать немедленно.

Глава одиннадцатая

Команда экспертов. Пентагон. 2012

Директор ЦРУ от всей души сочувствовал министру обороны:

– По какой шкале начнете эвакуацию?

Тот вздохнул, прежде чем ответить:

– По средней. Вначале гражданские лица и приравненные к ним вольнонаемные. Попутно транспортировка документов… Ох! – Он чуть за голову не схватился, но тут же взял себя в руки, перешел на командный рык и решил хоть немного сорвать зло на ученых: – Неужели вам так трудно отыскать источники силы этого проклятого разрушителя?

Но такую, как Монро, громким голосом и массой отличительных нашивок было не запугать. Она перешла на самый оптимальный для ее голоса тон и быстро поставила первого военного США на место:

– Мы делаем все, что можем, и давно отыскали конкретное место, откуда исходит наибольшая опасность. А уж вы теперь занимайтесь своими непосредственными обязанностями. Спасайте людей, которые могут вскоре погибнуть как на иных материках нашей планеты, так на и на нашем!

Генерал побагровел до опасной черты, но от дальнейшего диспута с вредной толстушкой сдержался. Хотя его лично такое преогромное «место» ну никак не устраивало. Ему хотелось как можно конкретнее знать, откуда провоцируется гравитационный разрушитель. Но спорить с таким Колобком – только даром собственный авторитет ронять. Генерал повернулся к директору ЦРУ:

– Если хоть что-то прояснится, звоните мне.

– Несомненно, коллега, – пообещал тот, а когда министр обороны со своими замами и адъютантами удалился, и сам не удержался от укоризненного тона:

– Госпожа Монро! Нельзя так с генералом. По большому счету, могу признаться, что если он упрется рогом, то эвакуация может начаться лишь после начала катастрофы. Тут даже мое мнение учитываться не будет.

– И президента?

– Ну, президент – величина совсем иная. Но ведь ему тоже следует вначале все объяснить. И доказать, что в данном безвыходном положении следует действовать и решительно и быстро.

– Да, время уходит, – вздохнула Лилия, соглашаясь. – Вряд ли мы в ближайшие часы сможем еще что-то отыскать. – Она видела, что Чарли массирует подушечками пальцев виски, и посочувствовала: – Устали? Уже скоро утро, и я сама буквально с ног валюсь.

– Да, что-то голова стала плохо соображать, – признался сыщик. – Может, мы хоть на пару часиков приляжем в выделенных нам казармах?

– Верно! – похвалил это решение директор ЦРУ, после чего, не прощаясь, устремился в ту сторону, где скрылся недавно шеф Пентагона.

Тем временем обстановка вокруг стала меняться. Послышались кодовые слова по внутренней системе вещания. В коридорах служащие перешли со спокойного шага на быстрый, а то и на бег. Мигнуло освещение, переключенное в иной режим. Где-то коротко рявкнула сирена. Кажется, эвакуация все-таки начиналась. Только вот успеют ли? И как вообще будет проводиться минирование здания? Как оно будет потом взрываться: по частям? Или по зданиям?

Именно об этом Лилия и стала рассуждать вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, хотя рядом уже топтался явно растерянный Ричард Гонтери. А Сергей Николаевич прикрыл глаза и просто прислушался к голосу. Тотчас образ в подсознании ожил, засверкал всеми красками и легко различимой мимикой. Даже некая аура, в которой различались желания, появилась над тем образом. А по ней получалось, что Лилии глубоко наплевать, что и как будут взрывать. На самом деле она уже давно и сильно хотела кушать. Ведь наверняка со времени последнего ужина прошло часов восемь, а то и больше. Сил бороться со зверским аппетитом уже не было, вот и приходилось женщине говорить вслух что угодно, лишь бы не проговориться о еде.

Зато Чернов решил не деликатничать и опять взять всю инициативу на себя:

– Дамы и господа! Пока еще не эвакуировали поваров и прочих кухонных работников, предлагаю устроить ранний завтрак. А потом и вздремнуть на сытый желудок. Кто за мной, не надо строиться! Бредем целенаправленной толпой!

Стоило видеть, какой теплой благодарностью озарился взгляд мадемуазель Монро. И в какой-то момент она даже чуть не подхватила академика под локоть. Но вовремя спохватилась и чуть приотстала, привлекая к себе внимание Чарли Бокеда каким-то второстепенным вопросом.

Так они и появились уже в который раз в знакомой столовой, но, как и прежде, разошлись по разным залам, которые располагались по периметру большого квадрата. По центру этого квадрата размещалась гигантская кухня, которую в свою очередь обрамляли четыре раздаточные линии. Пища в огромных котлах варилась круглосуточно. Повара менялись по сменам, процесс был безостановочным. Да иначе и не получилось бы прокормить без проблем около двадцати шести тысяч человек, которые работали в Пентагоне. Подобных столовых в здании имелось сразу пять штук, в каждой из граней гигантского пятиугольника. Это не считая мелких кафе, баров, бистро и прочей массы легких закусочных. Плюс сонмы многочисленных автоматов с бутербродами, пирожками, горячим кофе и прохладительными напитками. Никаких очередей или столпотворений, никаких задержек или недостачи блюд.

Причем и в это раннее время всего хватало, а повара не спешили покинуть свое рабочее место. Хотя наверняка про всеобщую эвакуацию уже знали.

Сергей Николаевич набрал полный поднос всякой всячины, но что-то ему кусок никак не лез в горло. Даже любимые блинчики со сметаной аппетита не вызывали. Почему-то в голову пришла глупая мысль обязательно пройтись по залам, отыскать Монро и просто посмотреть, как она кушает. Бред полнейший, но Чернов ничего не мог с собой поделать. Хотя и пытался сообразить, как избавиться от явно некрасивого желания. Не получалось. Дошло до того, что Сергей попросил знаменитого сыщика присмотреть за полным подносом еды и все-таки отправился на поиски Колобка.

Отыскал женщину на противоположной стороне квадратного периметра. Причем умудрился подойти близко и так, что Лилия его не заметила. Затем замер прямо в проходе между столиками и минут пять молча наблюдал, не в силах оторваться от увиденного. Монро не просто ела или поглощала пищу. Она выглядела за столом как дикая, необузданная хищница. Может, в присутствии знакомых она и вела себе несколько по-иному, но здесь не сдерживалась, выплескивая инстинкты оголодавшей львицы настолько сильно, что вокруг нее, в пределах трех, а то и пяти столиков, было совершенно пусто. Видимо, любой человек подспудно чувствовал огненную ауру оголодавшей собственницы, которая помимо поглощения своей пищи еще экстраполировала силу в охранный периметр не только на добычу, но и на прилегающую территорию.

И опять Чернов понял, что в этой толстушке все как-то шиворот-навыворот, все неправильно, все сложно, запутанно и таинственно. В какой-то момент даже вдруг померещилось нечто инопланетное, навязанное недавним тщательным рассматриванием попавшего в западню пришельца. Мысль о таком сравнении казалась и глупа и кощунственна, но она самостоятельно существовала помимо желания разума. Да и по сути, что есть недоказанное предположение? Та же самая релятивная возможность! И если не доказана невозможность существования инопланетного существа в виде Колобка, значит, выдвинутая гипотеза имеет право на существование.

Именно под таким углом русский академик всеми выработанными у него Найденышем умениями постарался скрупулезно рассмотреть гораздо более свободную в данный момент, вырвавшуюся из-под минимального контроля ауру чувств и желаний. Подобные наблюдения всегда считалось предпочтительнее проводить во время приема пищи, плохо контролируемого бешенства или в момент наивысшего наслаждения. Например, оргазма. Последнее этой растолстевшей женщине, скорее всего, было не дано, до бешенства ее доводить тоже не стоило, а вот именно сейчас все ее человеческие эмоции можно было рассмотреть довольно явственно.

И с некоторым облегчением, непонятным ему самому, Чернов понял, что Лилия в любом случае человек, явно земного происхождения, хотя и с несколькими цветовыми переливами в ауре, которые подразумевали некие уникальные для данного существа, нигде и никогда ни у кого раньше не замеченные умения. По цвету определить, что это были за умения, было делом бесполезным. Ибо сравнивать оказалось не с чем. Но то, что умения, характеризующиеся как паранормальные, имелись, – уже не подлежало никакому сомнению. То есть госпожа Монро, руководитель проекта при научно-исследовательской лаборатории изучения радиолокационных и гравитационных поясов планеты, являлась уникальной женщиной. Количество подобных людей, по подсчетам все того же поддельного младшего брата, исчислялось не более чем одним на пятьсот миллионов обитателей.

Да плюс еще один подобный человек имелся в их команде: Чарли Бокед. Хотя у того просмотреть настолько отчетливо ауру, как сейчас у Монро, Чернову до сих пор не удавалось. Уж слишком знаменитый сыщик тщательно контролировал все свои эмоции, создавая вокруг себя, скорее всего, на подсознательном уровне, некий защитный кокон из виртуального, клубящегося серыми волнами кокона. Конечно, если Бокеда вывести из себя или довести до такого вот морального истощения при голоде физическом, то и его можно будет «просмотреть» более отчетливо.

Другой вопрос, что свои способности академик Чернов считал приобретенными в процессе обучения, тогда как у Монро и Бокеда – полученными при рождении или вследствие определенных мутаций организма в раннем детском возрасте. Это он и без обсуждения с Найденышем понимал.

Но уже сейчас Сергей Николаевич не сомневался: пожалуй, впервые за всю историю планеты в одном месте и для одного дела собралось сразу трое уникумов с паранормальными способностями. И поневоле следовало задуматься, что такая встреча ну никак не могла произойти чисто случайно. Следовательно, кто-то ее организовал, вернее, совершил определенный селекционный отбор для определенной работы. И этот кто-то наверняка обладал еще большими способностями. Теперь следовало немедленно постараться узнать про этого неизвестного организатора как можно больше подробностей. Кто он? Где он? И самое главное: как он относится к троице экспертов? Что собирается с ними делать в дальнейшем? И как долго все трое проживут в этом бренном мире? Ведь вся история подобных отношений, уж так складывалось, только и сводилась на планете Земля к уничтожению себе подобных.

Потому что иначе людей с паранормальными способностями было бы уже давно тысячекратно больше, чем их встречается сейчас. Тенденции наследственности и улучшения потомства сходны, обязательны и присущи для любого выжившего вида живых существ. И не секрет, что сохранению определенного рода, а то и вида, всегда будет способствовать наличие хоть каких-то, выбивающихся из общего ряда отличий. Но именно эти отличия, если они замечены большинством, становятся поводом для уничтожения всего рода. Потомков не остается, развитие цивилизации в этом направлении прекращается. И неважно, каковы были эти отличия: положительного или разрушительного свойства. Убить – да и все! Уничтожить – и дышится легче. И что самое кошмарное, так это личная вражда между собой тех, кто как раз бы и мог направить человечество по иному пути развития. Они, вместо тотальной и повседневной помощи друг другу, наоборот, прикладывают все силы для обнаружения друг друга и последующего уничтожения.

По крайней мере, так всегда происходило на Земле.

Все это Чернов прекрасно знал. Как и то, что вот так подсматривать за человеком очень нехорошо. Если Лилия в данный момент обернется…

И она обернулась! Причем сделала это резко, словно после беззвучного крика, ударившего ей в спину. Выглядела она скорее смешно: остатки кетчупа на губах, прилипшие на подбородке крошки, измазанная чем-то жирным щека, но вот взгляд!.. Им она могла довести до испуга практически каждого индивидуума, не подготовленного морально и психологически. Взглядом она могла выжечь дыру не только в человеке, но и в любой бетонной колонне. По крайней мере, так вначале Сергею показалось. И если бы он растерялся или замешкался хоть на пару мгновений, то отношения с Монро были бы окончательно и бесповоротно испорчены. Кроме ненависти и презрительной подозрительности, в них бы ничего не осталось.

Да только академик все-таки успел собраться и видоизменить свое лицо в самый последний момент. Оно спонтанно расплылось в глупой, радостной улыбке, глаза скрылись за поволокой беспокойства, а рот раскрылся в громком, бесцеремонном восклицании:

– Вот вы где! А я вас обыскался! – Затем Чернов без разрешения шлепнулся на свободный стул напротив ученой дамы и озабоченно, словно ни о чем другом и думать не мог, затараторил: – Лидия! Нам надо срочно посоветоваться и решить, что нам делать дальше. А все дело в том, что я ни капельки не доверяю ни директору ЦРУ, ни министру обороны. По здравому рассуждению, мне кажется, что они сами желают уничтожения Японии, а нас, скорее всего, уберут как ненужных свидетелей. Я начал разговор с англичанином, но тот моим выводам почему-то не верит. Это меня совсем лишило аппетита, и я решил отыскать вас. Как бы там ни было, но вы единственная среди нас троих, кто понимает всю опасность для планеты с научной точки зрения. Тем более что сами только вчера спаслись от автоматных очередей. В свете последней находки, мне кажется, вчерашнее покушение становится более чем неслучайным. Такие вещи не придаются огласке, инопланетян прячут, обывателям их не показывают. – Он так тяжело и озабоченно вздохнул, что лицо замершей Монро заметно расслабилось и даже выразило некоторое сочувствие. – Если вас еще оставят в живых… может быть, – завершил свои выводы академик, – уж меня точно пустят в расход как русского… как русского…

Он так и не подобрал нужного слова, но все и так было понятно. Но самое главное, что образовавшийся мостик дружеских отношений с Лилией не развалился, не рухнул в пропасть безвозвратного отчуждения. Да и женщина окончательно успокоилась, даже привела свое лицо в порядок с помощью салфетки и принялась уговаривать, словно маленького ребенка:

– Что за страхи, Сергей? Вы ведь взрослый, довольно опытный и рассудительный мужчина. С вашим жизненным опытом наверняка должны понимать, как абсурдно звучат ваши стенания. Времена смертельной конфронтации давно прошли, и если бы вас хоть на один волосок считали шпионом, диверсантом или международным террористом, то ни за что не допустили бы в это «святое» место. – Монро даже ухмыльнулась. – Да и посудите сами: мы ведь своего почти добились! Нашли инопланетянина, некий странный прибор, глядишь, и сам разрушитель отыщем. А значит, наш маленький коллектив – это не простая боевая единица современной действительности, а жизненная необходимость все той же действительности. Ни ваша, ни наша смерть ничего генералам не даст.

– Ну а если катастрофа все-таки разразится?

– Тем более! Нас только и заставят работать дальше, не покладая рук и не тратя время на сон. Ведь даже при гибели всего Японского архипелага расследование следует продолжать! Как и поиски иных, вполне предсказуемых гравитационных колодцев.

– Гибели? – с некоторым ужасом переспросил Чернов. – Так вы все-таки допускаете гибель миллионов людей?

Ученая дама устало вздохнула и пожала плечами:

– Смириться с этим не могу, циником никогда себя не считала, но как теоретик понимаю: возможно все. И тем не менее никакие катастрофы не дают нам права сидеть сложа руки или посыпая голову пеплом. Мы обязаны будем действовать даже в том случае, если на всей планете останется только десяток выживших!

Последние слова она произнесла с такой силой и убеждением, что пораженный Сергей перестал дышать.

– Даже так?..

– Только так! – с вызовом смотрела женщина ему в глаза. – Иной удел – для паникеров, слабаков и нытиков. Вы со мной согласны, Сергей?

– Да, согласен! – Голос академика окреп, и он резко выдохнул, словно получил дополнительный заряд бодрости и вдохновения. – Несомненно! И прошу меня простить, это у меня просто временное затмение нашло на разум! Спасибо!

После чего вскочил и со словами «Приятного аппетита!» умчался к своему столику с нетронутым подносом. Хотя спиной так и чувствовал несколько недоумевающий, растерянный взгляд ученой дамы.

Но выводы для себя сделал, ауру рассмотрел, из неловкого положения выкрутился, а дальше уж как-нибудь да сложится! Да и перекусить все-таки не помешает.

Чарли Бокед уже поел и встретил коллегу по команде с весьма задумчивым видом.

– О чем печалитесь, мистер Бокед? – довольно весело поинтересовался у сыщика Чернов, интенсивно набрасываясь на блины и запивая их остывшим чаем.

– Разве не о чем печалиться? – Англичанин явно не понимал сути такого странного вопроса. – Вы посмотрите, какая беготня начинается. Кажется, уже и повара прекратили свою работу. Остались пока только официанты да персонал на раздаче. Похоже, нового ничего варить не будут, только раздадут уже приготовленную пищу.

– Мм? – Сергей Николаевич и сам посмотрел в сторону раздачи, где число посетителей столовой даже увеличилось за последние минуты. – Верно, чего добру пропадать. Надо будет и нам чего-то впрок прихватить по карманам.

– Ну да, как говорится: война войной, а обед по распорядку. Да и сам ход эвакуации мне нравится, – стал рассуждать Бокед. – Никакой паники, никакого нездорового ажиотажа. Может, все еще образуется и достаточно будет лишь полного обесточивания всех систем здания.