Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Монро убитым голосом попыталась возразить:

– Это все – демагогия. Для общества я убийца.

– Вот! Еще одного виноватого отыскали! – воскликнул Чернов нравоучительно. – Общество! То самое общество, которое нас воспитывает и обставляет со всех сторон порой несуразными, а часто и убийственными законами. Ведь это именно оно в прошлые необразованные века уничтожало всех, кто хоть как-то выделялся своим умом или паранормальными способностями. Тогда как следовало поступать наоборот: лелеять и взращивать, беречь и защищать каждого человека с дарами, которые имеются у тебя и у Чарли. А что получалось на самом деле? Тотальный и беспощадный геноцид. А это лишний раз доказывает, что наше общество еще недавно напоминало все того же глупого ребенка, который в любом споре или сравнении руководствуется первой детской обидой. А представьте себе иные перспективы, представьте себе, если бы общество оберегало вас и заботилось? Если бы Лилию проверили на способности еще в раннем детстве и прикрепили к ней постоянных преподавателей, наставников? Да тогда и жирафу было бы понятно, что подобных несчастных случаев не происходило бы. И окружающие не допустили бы, и ребенок в более раннем возрасте осознавал бы свою ответственность. Или жили в среде себе подобных, где аналогичные направления страшных сил воспринимались бы как тренировка или обучение. Так что…

Он развел руками, хотя готов был и дальше убеждать, спорить, доказывать и даже ругать. Но если Лилия только тяжело вздохнула на этот длинный спич и продолжила молчать, то знаменитый сыщик рассмеялся довольно:

– Лихо ты завернул! Зато и меня заодно успокоил. А то я себя с самого детства считал каким-то… ну, порождением тьмы, мутантом, что ли. Хотя и сам себя старался переубедить примерно теми же словами, которые ты сейчас высказал.

– Это хорошо, – Чернов встал на ноги, – ибо горло мое уже пересохло от речей и волнений, а организм требует горячего чая или вкусного кофе с молоком. Лилия, тоже вставай, пойдем все вместе к нашему стюарду. Будем хоть так двигаться, если никто из нас не рвется в тренажерный зал. Полезно, понимаете ли.

Глава девятнадцатая

Лиходеи. Гептокар. Июнь, 2012

Именно само устройство, позволяющее каждому соправителю в виртуальном виде присутствовать в гостях у Отто Гранджа, и называлось непонятным термином «Гептокар». Причем непонятным для всех членов правящей Октавы. Да в принципе стоит ли задумываться над тем, из чего состоит телевизор, если ты привык его только смотреть и получать из него информацию? Понятно, что не стоит. Но вот хозяин этого замка задумывался очень часто, особенно когда входил в этот зал и бросал взгляд на круглый стол, за которым возникали фигуры коллег, словно те живьем появлялись прямо из подпространства. А потом еще и передвигаться могли по всей этой комнате без всякого неудобства. Разве что проходили сквозь друг друга при столкновении, как привидения. Пробовали. Никаких ощущений или неприятия.

У каждого в его резиденции имелась подобная комната с идентичным столом, но перенос осуществлялся только сюда, и только здесь они могли увидеть друг друга как бы воочию. Достаточно было любому из Октавы усесться на его личный стул, как он переносился виртуально в Гептокар. А исчезал отсюда одновременно с выходом из комнаты в своей резиденции.

«Удобная штука, этот Гептокар, – размышлял Отто, усаживаясь на свое любимое место, тоже четко обозначенное, и раскладывая перед собой листки очередных донесений. – Вот только почему-то уверен, что все здесь происходящее обязательно фиксируется. И хорошо еще, если мысли не считывают».

От подобных размышлений хваленая выдержка сразу дала трещину, а сердечко затрепетало с перебоями. Неприятно, ох как неприятно всесильному, божественному правителю знать, а порой и подспудно ощущать, что и над ним имеется некто свыше, некто еще сильней, некто еще могущественнее и беспощадней. Кровь прилила к лицу, уши запылали от жара, и, чтобы как-то скрыть эти внешние признаки своего раздражения, Отто с досадой хлопнул по листку с донесением. Словно дожидаясь именно этого стука, на положенном ему месте возник из пустоты Айрих Вонг и заполнил все помещение своим голосом, который напоминал скорее звериный рев:

– Отто! Чего это и на кого ты так сердишься?! Кто тут решился обидеть нашего белокожего диктатора великой Африки?!

Единственный чернокожий в Октаве, Айрих Вонг имел самое массивное туловище и самый громкий голос. Рост в двести десять сантиметров, косая сажень в плечах, а также его звериная ярость позволяли ему всегда чувствовать свое физическое превосходство над любым созданием. И казалось бы, любые споры или конфликты этот гигант готов решать с помощью громадных кулаков и ног сорок девятого размера. Но на самом деле вся эта шумиха и показательные игры мускулами служили только внешним прикрытием для очень спокойной, ранимой натуры, требующей невероятной точности и сосредоточенности в работе. Негр-соправитель занимался самым сложным делом: планетными системами противоракетной обороны, спутниковыми защитными комплексами, тотальными помехами для радаров и созданием в пространстве ложных целей. То есть великий и могучий Айрих считался непревзойденным гением в области технического обмана.

Но самое парадоксальное, что в будущем ему досталось править именно Европой, где белокожее население только недавно стало интенсивно делать себе инъекции африканской крови. Причем делать это не без постоянного влияния своего будущего правителя, бога и благодетеля. По этому поводу в разговорах между соправителями Октавы частенько проскальзывали скабрезные шутки и весьма пошлые сравнения. И чуть ли не каждый раз кто-нибудь да предлагал Отто и Айриху поменяться своими вотчинами. Но те в ответ только с удовольствием шутили, издевались друг над другом, но про обмен ни разу серьезно и не заикнулись. Да и все остальные понимали бесполезность подобных обсуждений.

Вот и сейчас Грандж не удержался, чтобы не ответить коллеге с двойным подтекстом:

– Да что ты! Кто может в Африке обидеть белое божество?! Это тебе тяжко перед белыми аборигенами рисоваться, притворяясь черным страшным солнцем.

– Ну-ну! Еще посмотрим, на кого будут больше и искренней молиться! – прогрохотал негр своим оглушающим басом. – Да! Когда мы уже получим наши игрушки на руки? Где мой гипребеш? Меня уже лихорадка хватает от нетерпения!

Отто желчно улыбнулся:

– Да мне уже самому невтерпеж над этими людишками поиздеваться и заняться их прореживанием. И на этот раз, кажется, устройства получились достаточные по силе. Хотя все так же накрывают участок с небольшую страну. Но! Каждый гипребеш теперь оказывает пятикратно длительное воздействие на человеческий мозг и троекратно большее – по мощности воздействия.

– Шикарно! – Негр потер в предвкушении свои ладони.

– Сегодня заканчивают отладку, завтра отгрузят на ваши резиденции. Считай, послезавтра каждый, проштудировав наставления с инструкциями, может распоряжаться своим гипребешем как ему заблагорассудится.

Оба соправителя на мгновение замолчали, видя мысленным взором те разрушительные преобразования внутри человеческой цивилизации, которые они собирались творить с помощью таинственных устройств, название которых полностью расшифровывалось как «гипнотический преобразователь бешенства» – гипребеш. Хотя изначально слово «бешенство» заменялось другим аналогом – «негативная энергия агрессивности». Прежние модели, испытанные в прошлом году на населении некоторых стран, в частности Египта и Ливии, не давали стойкого и нужного эффекта. Поэтому пришлось дорабатывать, увеличивая мощность и длительность воздействия.

Естественно, что каждый соправитель Октавы жаждал получить как можно быстрей гипребеш в собственное пользование, дабы к нужному сроку претворить в жизнь все свои давно составленные планы. А у негра Вонга таких планов в старой патриархальной Европе имелось целый вагон и три маленькие тележки. Потому он и теребил вечно, поторапливал с окончательной настройкой. Но, узнав, что уже через три дня может начинать творчески работать, расслабился, довольно вздохнул и совсем по-иному взглянул на своего коллегу:

– И все-таки, чего такой нервный?

– Я? – возмутился Отто, костяшками пальцев постукивая по листкам. – Да это ты должен сейчас сидеть и посыпать голову пеплом, оплакивая свои ошибки и упущения. Почему до сих пор эта команда экспертов еще переводит кислород на планете? Ведь пусть и к второстепенной, отвлекающей цели, но они туда могут и добраться. С этих мутантов станется и не то сотворить! Почему до сих пор наиболее шустрые и облеченные властью функционеры в США усложняют наши действия на самых главных направлениях? Не ты ли обещал с ними разобраться в течение одних суток?

Айрих шумно фыркнул своими толстыми губами:

– Чего ты паникуешь? Что страшного случилось? Или тебе самому кислорода уже не хватает? День туда, день сюда – никакой роли не играет. Да и сам знаешь, насколько шустрыми и непредсказуемыми могут быть эти суетливые людишки.

– Знаю. Но и твои способности знаю прекрасно. А тут получается, что ты опростоволосился.

Грандж подвинул листок в сторону негра так, чтобы тот мог прочитать напечатанные там сообщения. Гостя новости не удивили:

– Да я уже в курсе. Несогласованные действия среди наших послушников, ничего больше. А все почему? Их слишком много, и они мешают друг другу.

– Так сократи их втрое, впятеро.

– Вроде как рано еще. К тому же, если бы Япония откололась и утонула, интенсивные сокращения уже начались бы вполне естественным порядком.

– А ведь Япония, хочу тебе, мой чернокожий брат, напомнить, не утонула! – все еще продолжал раздражаться Отто. – И все наши планы пошли коту под хвост. И как ты упустил самолет с этими знатоками?

Айрих Вонг пожал своими огромными плечищами, показывая, что он и сам не осознает просчетов в собственных действиях:

– Вначале громадную оплошность мы допустили в том, что экспертам предоставили бронированный автомобиль, а тем разбойникам не дали нормальные управляемые ракеты. Вывернулись, счастливчики. Потом этот скользкий Леон Панетта дал троице не самолет президента, а замаскированный под военный транспортник борт одного из своих должников-миллиардеров. Мои люди оказались в шоке, когда получили это сообщение.

Теперь уже массивный кулак припечатал столешницу где-то в далеко расположенной резиденции Вонга. Но грохот и сотрясение стола почувствовались и в Гептокаре. Виртуальное устройство передавало не только проекцию тела, но все звуки вместе с вибрацией.

– И этот самолет безнаказанно пролетел над всей Америкой на восток! – ерничая, похвалил соправителя Отто.

– Узнал об этом, когда они уже должны были находиться над Тихим океаном. Но оба флота успел развернуть по боевой тревоге, задать поиск нужной цели и поднять в воздух лучшие перехватчики. Так и это не помогло! Тупые людишки решили перестраховаться, взяли намного севернее и пролетели над Аляской. Там и дозаправились. Представляешь, как они нас сбили с толку?

– Чего мне представлять, если и так все понятно. Пролетели уже и Курильские острова?

– Наверное.

– И ты так спокойно в этом признаешься?! Там ведь уже эта чертова Россия начинается! Попробуй их там достань! Хочешь опять сорвать нашу отвлекающую акцию по Буэнос-Айресу?

Айрих покровительственно улыбался:

– Ха! Плохо ты знаешь великую Россию. Ой как плохо! И не любишь, как вижу? А зря! Там сейчас такой бардак творится, что за бутылку водки наш добряк Чонг Жолчо может вырезать две трети жителей Китая.

– Так уж и вырезать? Словно там только дикари с ножами живут.

– Вот именно, что не дикари, поэтому я и шучу по поводу ножей и одной бутылки. А вот за пару эшелонов бутылок дело выгорит. Да и не ножами резать придется целый миллиард людишек.

– А чем?

– Есть у меня несколько заготовок, и, так сказать, на пробу обязательно постараюсь не сегодня, так завтра продемонстрировать одну из них. Тем более что у нас уже запланирована подобная акция для инициации великого столкновения.

Отто Грандж забеспокоился:

– Как бы твоя демонстрация не получилась слишком преждевременной. Вначале следует весь мир подготовить к глобальной гибели.

– Не переживай. Только и хочу уничтожить показательно эту тройку геройских экспертов. Опять-таки, если не подействуют более локальные и менее кровавые меры. – Вонг задумчиво погладил свою почти лысую макушку, что-то припоминая, а потом спросил: – А может, мы их зря так настойчиво пытаемся раздавить как клопов? Вдруг прав наш великий экспериментатор Илья Воларов? Может, стоило их выловить и отдать для опытов в его вольер?

– Да перестань! – скривился Отто как от лимона. – Какие опыты? Какие вольеры? А вдруг они оттуда вырвутся или сбегут? Наш Илюша только тем и занимается в последнее время, что пытается перепортить все земное поголовье самок. Даже Палий Таикос, с его гаремом в сто пятьдесят самок, в сравнении с Воларовым кажется верхом достоинства и приличия. А этот…

Он в огорчении махнул рукой, и негр несколько раз качнулся в согласном движении корпуса. Любой соправитель в Октаве считался ярым приверженцем патриархата, и место для женщины в обществе определялось ими только среди скота, игрушек или бесправных рабынь. Но если грек Таикос еще как-то содержал своих любимиц в строгости и повиновении, то Илья Воларов порой такое устраивал, что доводил всех до белого каления. Один раз он даже в Гептокаре появился с двумя обнаженными самками, одна из которых держалась у него на спине, а вторая сидела на плечах. Еще и восклицал при этом, хвастаясь и ликуя: «Глупцы! Вы только полюбуйтесь на этих совершенных красавиц! Таких милашек и прелестниц во всей Вселенной не отыщется! Они мне такое потомство принесут, такое потомство!»

Скандал в тот раз получился шумный и страшный, но, кажется, на соправителя Октавы, который считал себя главным «осеменителем» всего человеческого рода, особого влияния не оказал. Правда, красавицы после того случая находились в специальной лаборатории Воларова, которую и называли презрительно вольером или питомником. Сбежать они оттуда не могли, это лично проверил сам Айрих Вонг, нагрянувший туда с дружеским визитом, но в данный момент получалось, что две низменные самки являлись единственными на планете личностями, которым удалось узреть собственными глазами все восемь соправителей Высшей Божественной Октавы. А это всем семерым жутко не нравилось. Так что для негра в последнее время лишь одно напоминание об Илье-бабнике сразу стирало все здравые рассуждения или симпатии в пользу последнего. Да и делами божественный Воларов если и занимался, то спустя рукава и с полным пренебрежением к конечному результату. В свои девяносто восемь лет он считал себя самым великим ученым, светочем знаний, неповторимым экспериментатором, непревзойденным гением… ну и прочая, прочая, прочая.

А если у него и бывали весьма здравые или ценные идеи, то те в последнее время встречались соправителями с каким-то недоверием, предубеждением, а то и в штыки. Так что мысль о поимке группы экспертов живьем и проведении над ними длительных экспериментов не прошла раньше и в последний раз прозвучала негативным напоминанием сегодня.

Чернокожий Айрих Вонг подтвердил окончательный приговор:

– Значит, уничтожаем эту помеху! – А заметив сомнения в глазах Отто, со смешком добавил: – Никуда они теперь от нас не денутся. Мало того, мы можем еще и на их смерти разыграть одну очень интересную, но страшно козырную карту. Вот сам посуди: рядом Китай, а тут для спасения человечества прилетают всемирно известные герои. Что может произойти? О! Вижу, вижу, что и тебе нравится ход моих мыслей! А мысли подсказывают: все, что нам угодно, то и произойдет. Ха-ха!

И опять пространство Гептокара сотряс хохот, лишь отдаленно напоминающий человеческий смех.

Глава двадцатая

Иркутск – Усолье Сибирское.

Июнь, 2012

После Вашингтона и Аляски аэропорт в Иркутске показался англичанину и американке банальным нереспектабельным сараем. Еще больше их удивило сообщение капитана о том, что в Ангарск, откуда гораздо ближе к конечному месту назначения, они не полетели по причине ненадежности взлетно-посадочной полосы. Потому и придется экипажу вместе с таким комфортабельным самолетом ждать своих пассажиров в Иркутске. Вернее, ждать только одну пассажирку, да и то не больше двух дней. Чарли Бокеду для перелета в Англию придется пользоваться услугами местных авиалиний. Ну и наверняка господин Чернов ему составит компанию по пути до Москвы.

Знаменитый сыщик задействовал свое предвидение и жутко засомневался:

– Разве мы успеем справиться так быстро с нашим расследованием: полдня туда, полдня обратно, и на месте всего сутки?

Гораздо лучше знакомый с местными реалиями Сергей Николаевич не удержался от своих комментариев:

– Будет невероятной удачей, если мы и в самом деле уложимся в это время. А уж в глухой, нехоженой тайге мы можем неделями бродить среди одинаковых кедровых сосен или лиственниц, но так и не отыскать плюсовую воронку даже с помощью точных весов и приборов. Только теперь уже поздно переживать, в любом случае не на одном, так на другом самолете отсюда выберемся.

Но когда трап подали к самолету только через два часа, из себя уже выходила и госпожа Монро:

– Что здесь творится? Разве власти не знают, какая опасность грозит аргентинской столице?

Судя по последним новостям и телефонным сообщениям, про угрозу Буэнос-Айресу знали уже все. Только и скрывалось от широкой общественности то самое место, где был зарегистрирован спутниками столб с повышенной гравитацией. То есть факт про причастность именно России к образованию плюсовой воронки пока держали в сравнительном секрете.

Но подозревать, что власти сибирского города и военное командование тоже остаются в неведении, было бы слишком наивно. Поэтому иностранцы не стеснялись высказывать свое возмущение, а русский академик старался не проговориться о банальных дураках и надоевшем головотяпстве. Но сам с удивлением вылавливал у себя мысли о злостном саботаже и сознательном вредительстве.

Эти мысли нашли свое подтверждение, когда в здании-сарае аэропорта прибывшим пассажирам устроили таможенный досмотр по полной программе, с досмотром личных вещей и тщательным паспортным контролем. Ну и окончательно всех рассмешило требование слабо разбирающихся в английском пограничников заполнить обязательные декларации. Причем никаких встречающих высокого уровня не наблюдалось до самого горизонта.

Академик сразу осознал, что качать права и затевать крупный скандал – совершенно бессмысленно. Еще и Бокед успел шепнуть:

– Сергей, не связывайся! Они только и ждут от нас любого негативного слова. Надо немножко выждать. Лучше даже самим затягивать время.

Как впоследствии выяснилось, такая тактика оказалась наиболее верной. Просто человек, уполномоченный принимать решения, а именно главнокомандующий округом, задержался вместе со своей немаленькой свитой по нескольким ни от кого вроде как не зависящим причинам.

Но когда грузный генерал таки появился в аэропорту и устроил только своим одним видом страшный переполох, гости Иркутска уже и проголодаться успели. Вот командующий округа и нарвался на грубость, состроив на мясистом лице кривую улыбку и вежливо, на ломаном английском поинтересовавшись у иностранцев, как им тут нравится. Точно с такой же улыбкой и с нагловатым апломбом Лилия на русском языке ответила:

– Добрый молодец! Вначале накорми гостей, а потом и разговор спрашивай.

Генерал только крякнул на такую отповедь. Но уж он в любом случае знал и понимал, кто перед ним и как ему не поздоровится в скором времени только за одно опоздание на встречу. Но тут заговорил стоящий от него сбоку полковник, наверняка человек более сведущий в вопросах срочности и предоставляемых гостям полномочий.

– Конечно, если вы желаете, то можете спокойно пообедать прямо в ресторане аэропорта. Но нам сообщили из Москвы о невероятной спешке вашей группы экспертов и о немедленной доставке вас в Ангарск, вернее, в…

Никак не вникающий в обстановку и странные пертурбации со встречей, Сергей Николаевич не выдержал:

– Неужели вы нас отправите дальше на поезде? И почему только в Ангарск?

Вообще-то, рассуждая логически, следовало немедленно погрузить экспертов в другой, более легкий самолет и отправить прямиком в Усолье-Сибирское. Какой-никакой, но малый военный аэродром там имелся.

Действительность превзошла все ожидания и упала ниже самых пессимистических скидок на «дураков и плохие дороги»:

– Увы! Железнодорожным транспортом получится слишком долго. Решено вас отправить на самом удобном и скоростном пассажирском вертолете. Поэтому, если не желаете посетить наш ресторан, прошу пройти к служебному выходу аэропорта.

Во время праздного ожидания подачи трапа Лилия успела плотно подзакусить, но сейчас ее все равно возмутило подобное гостеприимство:

– Если в вертолете не подадут горячую пищу, то мы желаем отобедать здесь!

В своем стиле высокомерного превосходства ее поддержал и мистер Бокед:

– Желание дамы – закон! Тем более что мы рядом с обещанным вами рестораном. Пока вертолетчики прогреют моторы, мы уже и подкрепимся.

Генерала больше поразил тот факт, что англичанин говорит на чистейшем русском языке. Ну и на «даму» присутствующая здесь женщина походила, как слон на арабского скакуна. Поэтому вояка в ответ только растерянно кивнул, чем тут же воспользовался академик Чернов, давно присмотревший вход в то заведение, которое громко именовалось рестораном.

– Нам туда! – И первым устремился в нужном направлении.

Командующий округа остался снаружи, но зато посредством своих адъютантов настолько ускорил подачу блюд на стол, что, пока три визитера уселись на стол, там уже стояли закуски и первое блюдо. А со стороны кухни несли вторые блюда и десерт.

Возмущенная такой бесцеремонностью, госпожа Монро возопила:

– Что вы нам подаете?! Где ваше меню?

Какой-то мужик в костюме, с бегающим, маслянистым взглядом, тут же оказался рядом со столом и нудным голосом прокомментировал скандальное обслуживание:

– В данное время ресторан обслуживает только комплексными обедами! Заказ по меню недействителен в связи с нехваткой поваров.

И это он говорил при том, что зал был девственно пуст!

Получалось, что затяжка времени при таможенном досмотре исчерпала весь лимит возможных задержек и теперь генералу влетит так, что хорошо, если папаха у него на толстожопой голове удержится. Это косвенно подтвердило и следующее событие. Не успели «оголодавшие путники» взять вилки и приступить к поглощению салатов, как к ним подскочил самый бравый и напористый адъютант его превосходительства и четко доложил:

– Дамы и господа! Моторы прогреты, вертолет к вылету готов! Очень просим вас поторопиться!

Стоило слышать, с какими ласковыми обертонами прозвучал в ответ голос госпожи Монро:

– Спасибо, красавчик! – После чего она жеманно отложила вилку, вытерла салфеткой рот и с искренним беспокойством поинтересовалась: – Но разве господин генерал, проявивший такое истинное русское гостеприимство, не присоединится к нам за столом? Мы его ждем!

Бравого офицера чуть кондрашка не хватила.

– Увы, он никак не может.

– Неужели он так сильно болен?!

– Да что вы, что вы! Господин генерал здоров, дай бог каждому!

– Какой-то у него цвет лица нездоровый. – Теперь уже дама обращалась непосредственно к своим сотрапезникам: – Господа, вы обратили на это внимание?

Те солидно и со скорбным выражением лиц тоже кивнули в ответ. А перед этим успели отложить вилки, демонстрируя уважение к ведущемуся разговору. Из чего сообразительный адъютант сделал верный вывод: чем больше он будет здесь стоять и уговаривать поторопиться, тем дольше гости будут его слушать и рассиживаться за столом. Поэтому сумел лишь выдавить из себя напоследок:

– Господин генерал слишком занят. Тем более что звонили из Москвы и… мм… посоветовали кормить вас непосредственно в пути. Так что горячая пища будет и в вертолете.

– Отлично! – восторгалась Колобок. – А то я уже хотела и вторую порцию заказать. Какие-то они тут у вас жиденькие. Но раз такая спешка, господа, то не будем задерживать доблестных военных. Поторопимся с обедом.

И взялась за вилку. Сотрапезники чинно кивнули и тоже приступили к трапезе. Адъютант несколько раз смешно подпрыгнул на месте, но больше ничего придумать не с мог. Так и умчался к своему благодетелю, жутко расстроенный тупостью иностранцев.

А Чарли, перешедший на английский язык, тихонечко пробормотал:

– Все верно! Тянем время, насколько будет возможно. Нам это выгодно, и не знаю почему, но безопаснее.

Так они и обедали в этот ранний по местному времени час. Не спеша, чинно переговариваясь и поглощая пищу с достоинством изысканных аристократов. На мелькающих возле входа взбешенных военных старались не обращать внимания, хотя там пару раз появился и генерал собственной персоной. Причем первый раз во всеуслышание даже устроил форменный разнос кому-то из своих подчиненных, а второй раз наорал на того самого типа в костюме. При этом до гостей долетело каждое слово:

– Почему так медленно обслуживаете посетителей?! Да вы знаете, какое дело государственной важности срывается?! Распустились тут совершенно, бардак устроили!

И стоило поаплодировать неприятному на вид администратору, когда тот нашел в себе смелость и сообразительность для ответа:

– Увы, господин генерал, с ложечки в ресторанах посетителей не кормят. А три корочки хлеба на комплексный обед не подаются.

– А-а! Так у вас тут не ресторан, а харчевня?! – с угрозой зарычал солдафон с генеральскими погонами. Видимо, тоже уловил аналогию со сказкой про Буратино. На что получил второй невозмутимый ответ:

– Пусть даже и харчевня. Но осмелюсь напомнить – не бесплатная. Так что, вот вам счет к оплате вашего скромного заказа.

Дальнейший разговор расслышать не удалось. К двери метнулась тень того самого полковника из свиты, и она оказалась плотно прикрыта, тем самым отсекая шум начавшегося с показухи скандала.

– То они не спешат, то подгоняют, как на пожар, – ворчала Монро, принюхиваясь к десерту. – А где мой кофе? Как тут подозвать официанта?

Подозвали, прояснили дополнительное пожелание к десерту, да плюс Бокед потребовал для себя порцию наилучшего виски со льдом.

– Пусть знают, как обслуживать пэров Англии. А если принесут плохое виски, закачу скандал.

Кофе и виски принесли, чуть не спотыкаясь. И в рот после этого заглядывали так, что знаменитый сыщик чуть не поперхнулся. Но виски похвалил:

– И в самом деле, хорош.

– Как ты пьешь эту гадость? – удивился Чернов. – От виски у пятидесяти процентов пьющих – цирроз печени. Мог бы и предсказать последствия своими умениями.

– Я и просмотрел. Потому и пью только раз, максимум два в год. И то лишь в угоду вот такому показательному случаю. А возвращаясь к тому, что нас подгоняют… – Он оглянулся на официантов и понизил громкость голоса. – Уверен, генерал ждал конкретных указаний на наш счет. Теперь, когда мы протянули время, у них что-то явно сорвалось. Причем весьма вредное для нашего здоровья.

Предположения Чарли косвенно подтвердились событиями после ресторана. Прямо на входе им повстречалась спешащая к ним пара новых лиц: солидный штатский в неброском, но дорогом костюме и поджарый полковник с волевым, сильно загорелым лицом. Не обращая внимания на стоящих чуть в стороне побагровевшего генерала с его свитой, штатский представился сам и назвал свою должность:

– Помощник президента по чрезвычайным ситуациям. А это полковник Скворцов. Он вас будет сопровождать.

Военный при этом поздоровался с каждым за руку, заглядывая пристально в глаза и представляясь по имени:

– Алексей!

– Мы немного не успели, поэтому проследить сразу за вашей отправкой дальше не смогли, – продолжил штатский. – Но все равно вам придется еще минут десять подождать.

– По какой причине? – как старший в команде экспертов поинтересовался академик Чернов.

Ответ ни ему, ни его коллегам не понравился. Причем не сам ответ конкретно, а уж слишком подозрительные действия командующего округом.

– Подготовленный для вас вертолет, честно говоря, нам не понравился. Сейчас проходит дозаправку и предполетную проверку вертолет, который доставил сюда нас. Он тоже соответствует всем международным нормам полетного комфорта, и на нем будет гораздо удобнее. А пока я вас постараюсь ввести в курс последних событий в мире и рассказать о реакции некоторых сторон на эти события.

Ничего особо важного помощник президента не сообщил, но зато текущие мелочи сразу выстроились в логическую цепочку. Да плюс еще и предупреждения Бокеда об опасности прояснили, что здесь на самом деле творится. Не надо было иметь дедуктивные способности знаменитого сыщика, чтобы понять: раз неизвестные враги пытались убить экспертов в столице США, то уж в бесправной и криминальной России это будет сделать еще проще. Естественно, что преступников и здесь есть кому урезонить, только вот вся проблема в своевременности этого урезонивания.

Именно поэтому, когда уже стали прощаться со штатским, который оставался в Иркутске, Сергей Николаевич сжато обрисовал те события, что здесь произошли. Помощник президента сильно помрачнел, многозначительно переглянулся с полковником Скворцовым, но пообещал твердо:

– Не сомневайтесь, разберемся! Счастливого пути! – И только потом добавил более тихо: – И можете смело положиться на Алексея, он у нас самый лучший, не подведет.

Когда расположились в салоне вертолета, то трио экспертов осталось весьма довольно. Разве что немного докучал потом в пути надоедливый стрекот винтов и мелкая вибрация. А так, техника вполне соответствовала последнему слову инженерной мысли и оформительского дизайна. Просторно, удобные кресла, большие обзорные иллюминаторы. Красота!

Да и сопровождающий не стал томить попутчиков молчанием, сразу разложил на столе огромную карту и стал давать подробные разъяснения. Правда, начал с того, что и обрадовал и огорчил одновременно:

– В Усолье будем через полчаса, максимум минут через сорок.

Пока Колобок удовлетворенно хмыкала, Чернов пожелал уточнить:

– А где наша конечная цель?

– Вот здесь. – Скворцов уверенно ткнул в место на карте, отстоящее от Усолья в западном направлении. – Двести пятьдесят километров. Глухое место, даже по нашим, сибирским, понятиям. Ближайший населенный пункт Халбой вот здесь, около пятидесяти километров на север.

– Халбой, говорите? Так здесь, что, и людей не бывает?

– Раньше не было. Сейчас есть. Две специальные технические группы со вчерашнего вечера просвечивают каждое дерево в искомом квадрате и каждый квадратный метр почвы под ногами. Но, как следует из последнего доклада получасовой давности, пока ничего не отыскали. Плюсовую воронку нашли, границы ее строго вычислили до сантиметров, а вот внутри этого пространства и по его периметру ничего нет.