Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 113 (всего у книги 353 страниц)

– Я как-то слышал историю про тоннель от Вессема до Чарны, ― сказал внезапно Ди.

– Что за история? ― отозвалась я.

– Да про мутантов. Ты наверняка ее знаешь. Про тех, кто не успел сбежать из города и остался жить в подземельях, постепенно теряя человеческий облик. Они жрали друг друга и сами себя, а потом нашли тоннель, который вел прямиком в Чарну.

– А, эта… ― протянула я. ― Да, эту знаю. Наверное, кто-то и впрямь нашел этот тоннель, а потом присочинил от себя. Это как Птаха с Длинным придумывают всякую чушь про свалку ― чтобы отвадить конкурентов. Мне больше нравится история про двойников.

– Каких еще двойников? ― спросил Теодор.

И все, будто плотину прорвало. Мы с Ди принялись вываливать на Теодора все свои знания о Вессеме, почерпнутые в детстве на пустыре за авторазборкой. Через некоторое время мы сделали привал, поели и отдохнули, а истории все не заканчивались. Мы хихикали над самыми нелепыми моментами и шли все дальше и дальше.

– В общем, подруга решила проследить за ней. Незаметно дошла за ней до самого Вессема. Некоторое время она шла за ней по улицам. Потом девчонка зашла в какой-то дом на окраине ― подруга за ней. Девчонка спускается по лестнице ― подруга за ней. И там…

– Развилка, ― перебил меня Ди.

– Что? Не было там развилки!

– Там не было, а тут есть.

Я наконец посмотрела, куда он показывал, и увидела, что тоннель раздваивается. Ни указателей, ни надписей, ни следов, только два темных коридора вместо одного. В правом потолок повыше, в левом ― пониже.

– Разделимся? ― предложил Теодор с нервным смешком.

– Чур я пойду в подвал под тревожную музыку, ― сказала я.

Теодор с готовностью рассмеялся, Ди тоже улыбнулся.

– Спроси своего приятеля, ― кивнул Ди. ― Может, он помнит, куда сворачивать.

Но Нико не ответил по этому поводу ничего конкретного. И не потому, что мы не могли сформулировать вопрос, ― просто настоящий Нико, который в панике бежал по этому коридору, едва ли смог бы потом вспомнить, выбрал он правый или левый коридор.

– Тогда начнем с левого, ― решил Ди и оглядел нас, словно ожидая, что мы будем спорить.

Но причин спорить не было, и мы свернули налево.

– Ну так и что там дальше? ― спросил Ди.

– В общем, девчонка спустилась по лестнице в подвал дома. Там темно было, подруга отстала немного, ― продолжила я, доставая сканер. ― Ходила-ходила по подвалу ― он большой оказался, она заблудилась. Уже думала плюнуть на все и покричать, но тут зашла в одну комнату. Светит фонариком в угол ― а там кто-то сидит. Она подошла ближе, а это… Черт, люди!

– Какие еще люди? ― не понял Ди.

– Да вот! ― Я протянула ему сканер. ― Наверху впереди люди. Вот так подними. Видишь?

– Вот же… Да их там до задницы, ― покачал головой Ди. ― Мы что, в Чарну пришли?

– Мы пришли на военную базу, ― сказал Теодор, и я поняла, что он прав.

– Поворачиваем оглобли?

– Твой друг говорил, что там выход, так? Можем пройти дальше, посмотреть, куда приведет коридор. Будем посматривать на сканер, чтобы не попасться.

– А если у них тоже сканер? ― спросил Ди.

– У меня чип сдох, ― пожала я плечами.

– У меня его никогда и не было, ― отозвался Ди.

Мы повернулись и посмотрели на Теодора.

– Чего вы смотрите? ― напрягся он. ― Не надо на меня так смотреть! Что вы вообще предлагаете? Вырезать мне чип тем же ножом, которым мы вскрывали голову Измененному? И кстати, у меня в кармане чип этого Измененного. Вот его я точно не брошу.

– Тогда сиди тут, ― сказала я. ― Мы проверим, что там впереди, и вернемся.

Но не успели мы пройти и нескольких шагов, как нас догнал голос Теодора:

– А, ч-черт… Подождите. А вы не знаете, чем его можно экранировать?

* * *

Экранировать чип оказалось нельзя. Опытным путем (проведя ряд экспериментов с чипом Измененного под тяжелым взглядом Теодора) мы выяснили, что сканер не видит чип, закрытый в металлическую банку из-под консервированных водорослей с крилем, но посадить туда Теодора целиком не представлялось возможным.

– Слушай, медик, ― не выдержал наконец Ди. ― Прими уже решение. Либо ты остаешься здесь, либо твой чип едет дальше в консервной банке отдельно от тебя. На размышление тебе тридцать секунд, время пошло.

Теодор посмотрел на меня со страданием во взгляде.

– Да ты не волнуйся. Это же не полицейский чип, ― попыталась я его подбодрить. ― Медицинские вырезать не опасно. У нас в школе один парень как-то на спор взял и… ― Я изобразила, что именно он сделал. ― Сам себе. И ничего.

По лицу Теодора я видела, что у него появилось много вопросов, но задать их он не успел.

– Ну? ― спросил Ди. ― И что ты решил?

– Давай, ― обреченно махнул рукой Теодор. ― Только нож продезинфицируй.

Ди с довольным видом потер руки и принялся расстегивать рюкзак.

– Садись, ― сказал он Теодору, а мне протянул фонарик. ― А ты будешь ассистировать.

– Я крови боюсь, ― буркнула я мрачно.

– Не повезло, ― ехидно заметил Теодор. ― Раз в месяц, наверное, в обморок падаешь.

– Если будешь выступать, медик, то сейчас окажется, что обезболивающего на тебя не хватило, ― оборвал его Ди.

Теодор сдулся, и Ди вколол ему в плечо алакаин и принялся поливать спиртом нож, свои руки и Теодора.

– Ну погнали, ― скомандовал он. ― Сейчас комарик укусит, и все, пойдем дальше. Сестра, поправьте свет, ― повернулся он ко мне.

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– А тебе Ворон, наверное, редко доверяет оперировать, да? ― спросила я, направляя фонарик на руку Теодора.

– Да, обычно это я ― сестра, поправляющая свет, ― ухмыльнулся Ди и провел ножом по коже.

– Так а что было с тем парнем, который сам себе вырезал чип? ― спросил Теодор.

– Да ничего. ― Я пожала плечами. ― Вырезал и в карман положил. Спор выиграл. Правда, потом оказалось, что чип распознал его ощущения как пытки и отправил сигнал в полицию, так что, когда все вскрылось, он получил по башке от инспектора.

– А мой чип не отправил сигнал? ― заволновался Теодор.

– А тебе больно?

– Нет, ― протянул Теодор, почему-то разочарованно.

– Хочешь больно? Ну могу тебе в морду дать, ― предложил Ди.

Я старательно смотрела в сторону, но уже через минуту Ди сказал:

– Сестра, бинт, ― и я передала ему бинт и медицинский клей.

– Ну все, готово, ― объявил Ди.

Теодор с тоской глядел на свое перевязанное плечо.

– Ты скажи Боргену Кару, пусть посмотрит, ― не удержалась я.

– А ты не подглядывай, ― хмыкнул Теодор.

– Один ― один, ― заключил Ди. ― Все, упаковывай свой чип, одевайся и пошли отсюда. Будешь хорошо себя вести ― вставлю его обратно, когда дойдем до дома Георге.

– А если будешь вести себя плохо, ― сказала я, ― он тебе вставит чип Измененного. Вот, подержи сканер. Ди, пока ты не убрал свои медицинские штуки, глянь, что там у меня на спине?

Задрав рубашку и трясясь от холода, я смотрела, как Теодор, пройдя еще немного вперед, играется со сканером.

– Все в порядке, ― объявил Ди.

И, словно услышав его, Теодор повернулся и быстрым шагом направился к нам. Выражение лица его было странным.

– Что-то не так? ― спросил Ди, но Теодор смотрел на меня.

– Рита, тут… есть новость.

– Плохая? ― спросила я.

Против воли мышцы напряглись, я была готова и бежать, и драться, и прикинуться мертвой, если понадобится.

– Хорошая.

– Тогда почему ты ее сообщаешь с таким лицом?

– Потому что… вот, смотри сама.

Он протянул мне сканер. Людей на экране меньше не стало ― часть перемещалась, часть стояла на месте, но подписана была только одна точка. Она двигалась, и рядом с ней по экрану плыл маленький прямоугольник с именем владельца чипа: «К. Корто».

Глава 23

КОГДА Я РВАНУЛАСЬ ВПЕРЕД, Ди и Теодор синхронно вцепились мне в плечи, удерживая на месте. Теодора я стряхнула, но с Ди справиться было не так просто.

– Пусти, там же Коди!

– Рета, стой, просто подожди минуту и подумай!

– Я не хочу думать, там Коди!

– Да хватит вырываться, постой ты спокойно хоть секунду!

– Отпусти меня!

– Нет!

Ди схватил меня за плечи и с силой встряхнул. У меня клацнули зубы, и я наконец подняла на него взгляд.

– Ты не можешь просто заявиться на военную базу. Если его там держат столько времени и он все еще жив ― за пару дней ничего не изменится.

Пару дней?!

– Я не могу ждать пару дней! Там же Коди!

– Еще как можешь. Иначе тебя просто пристрелят, не успеешь ты к воротам подойти.

Я сникла и закусила губу. Ди помедлил секунду и обнял меня, привлекая к себе. Я уткнулась ему в плечо, вцепившись в его футболку обеими руками. Меня била крупная дрожь.

– Спокойно, ― сказал Ди. ― Мы его там не бросим. Просто нам нужен план. Правильно я говорю, медик?

– Ага, ― согласился Теодор неуверенно. ― Я не большой специалист по военным базам, но уверен, штурмовать ее не стоит. Особенно таким составом.

– Коди жив, ― пробормотала я.

– Вот именно, а теперь надо, чтобы и ты осталась жива. Идем.

Что мы возвращаемся, я поняла лишь через десяток шагов. Ди вел меня за руку, а я все время застревала на месте и оборачивалась и без него, наверное, вообще не смогла бы идти. Теодор плелся сзади. Поняв, что в сторону военной базы мы сегодня не пойдем, он принялся шепотом возмущаться, что ему зря удалили чип, и Ди так же тихо велел ему заткнуться. Я едва воспринимала их разговор, пока не поняла, что они говорят о моем брате. Слух тут же включился обратно.

– У тебя что, удача выкручена на максимум? ― спросил Ди. ― Как ты его нашел с первой попытки?

– Я и не искал. Я еще в Вессеме настройки выставил, пока мы в том доме прятались. Чтобы сканер подал сигнал, если попадется чип, зарегистрированный на фамилию Корто.

– О, там и так можно?

Они заговорили о сканерах, потом почему-то перескочили на Ворона, и я снова отключилась. Вскоре мы наткнулись на лестницу ― металлические скобы в стене ― и надпись «эвакуационный выход» рядом. Ниже была схема тоннелей, выполненная той же краской, но такая облезлая, что разобрать на ней что-то было сложно. Ди передал меня Теодору («Держи ее и не давай сбежать, если что ― зови меня») и полез наверх.

– Отлично, тут можно выйти, ― сказал он через несколько минут. ― Люк ржавый, но я сдвинул, пролезем. Давайте, забирайтесь.

Мы вскарабкались следом и уже через несколько минут стояли в лесу. Солнце клонилось к западу. Я села на землю и зарылась пальцами в траву. Это ощущение было таким обычным, таким странно реальным ― после бесконечного темного тоннеля, подземной лаборатории, всех этих фотографий в шкафу, Измененного, трупа Амелии Лукаш, ― что мне начало казаться, будто ничего этого на самом деле не было.

– Это было, ― сказала я сама себе одними губами. ― Это по-настоящему. Коди по правде жив.

Ди опустился рядом со мной и закурил. Я взглядом попросила у него сигарету, и он протянул мне полупустую пачку.

– Сейчас мы должны вернуться в дом Георге, ― сказал он через пару затяжек. ― Дойдем до темноты, отдохнем и решим, что делать. Ты как, сможешь идти?

Я кивнула и поднялась:

– Пойдем. Я хочу как можно скорее решить, что делать.

* * *

Мы и правда успели до темноты. За то время, что мы шагали по лесу, в моей голове сложилось несколько планов по спасению Коди, один другого хуже.

– Прежде всего надо пробиться к их системе наблюдения, ― сказал Ди, наворачивая консервы прямо из банки. ― Сможем попасть на их сервер ― считай, полдела сделано.

– А мы сможем?

– Мы ― нет. Поэтому мы будем искать того, кто сможет.

– Я бы на месте военных свои сервера просто физически изолировал, ― заметил Теодор. ― Максимум ― локалка, которая ни с чем вне базы не соединена. Как раз вот на такой случай. Сложно взломать компьютер, который не подключен к Сети.

– Всегда остается надежда, что они идиоты, ― ответил Ди, но заметно сник.

Я тоже подумала, что Теодор прав, ― скорее всего, к их серверам подобраться не удастся.

– Тогда что? Штурм базы? Или вернемся в тоннель?

– Нет, будем думать дальше. Способ найдется.

Я перевела взгляд на Теодора, но он углубился в чтение документов Амелии Лукаш по Измененному № 131 и больше ничего нам сказать не хотел.

Последние полчаса я лежала на своем спальнике, свернувшись калачиком, но теперь почувствовала, что вполне способна подняться. Есть не хотелось, но я все равно достала из рюкзака энергетический батончик. «Со вкусом бекона», ― было написано на упаковке. Не знаю насчет бекона ― я сжевала его, так и не почувствовав вкуса. Заторможенность уступила место какому-то лихорадочному состоянию. Мне хотелось срочно куда-то бежать, что-то делать, хотя бы просто ходить из угла в угол. Я поднялась и вышла на крыльцо. Мне казалось странным, что еще вчера я стояла на этом же месте, глядела на эти же звезды и думала, что Коди всегда будет восемнадцать. Словно сцена из другой жизни.

Я обошла дом вокруг, дошла до ручья, поплескала водой в лицо. Сунулась в полуразрушенные хозяйственные постройки. В одной из них пол провалился, явив миру обширный подвал, и я едва успела вовремя остановиться, чтобы не упасть вниз. Стоя на краю ямы, я начала истерически смеяться ― свалиться так второй раз подряд было бы верхом идиотизма. Я вышла наружу, попинала стену ― хотелось что-нибудь сломать, но я только ушибла ногу. Впрочем, это ощущение меня тоже устроило. Нормальная, понятная боль, хорошо прочищающая голову.

Хромая теперь уже на обе ноги, я вернулась к дому. Боль прошла, и окружающий мир снова стал казаться нереальным.

Ди сидел на крыльце и крутил в пальцах незажженную сигарету. Я опустилась рядом.

– Если что, ― сказал он, ― попробуем пробраться на военную базу через тоннель. Я знаю несколько человек, которым все равно, куда бежать, они сначала стреляют, а потом думают. Возьмем их, они там наведут суету, а мы тем временем найдем твоего брата.

– А ты тоже сначала стреляешь, а потом думаешь?

Ди помотал головой и усмехнулся:

– Предпочитаю не думать.

Я улыбнулась ― это утверждение не вязалось с моим впечатлением о нем. Ди открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но его перебил Теодор.

– Эй, вы где там? ― крикнул он из дома. ― Идите сюда!

– Тебе надо, ты и иди, ― отозвалась я.

– Я знаю, ― голос Теодора дрожал от возбуждения, ― я знаю, я понял!

– Что ты понял? ― лениво спросил Ди.

– Я понял, что они делали с Измененными. Понял, что такое эф-икс. И, кажется, я понял про Вентра.

Мы вскочили и кинулись обратно в дом, едва не снеся по дороге дверь. Теодор стоял под проломившим крышу деревом, потрясая пачкой бумаги ― документами по Измененному № 131, какими-то графиками и снимками, которые он унес из кабинета Амелии Лукаш, и ее ежедневником.

– Давай, говори уже, ― поторопил его Ди.

– Я понял, ― повторил он. ― Это вещество, эф-икс, вызывает паническую атаку ― они здесь это называют орексиновым штормом, ― но это просто побочный эффект. На самом деле оно должно разрушать мозг человека, который его вдохнет.

– Спасибо, конечно, но это я и без тебя поняла, ― заметила я нетерпеливо. ― То, что моим мозгам капец, мне еще Кару объяснил.

– Его создали именно с этой единственной целью, ничего другого оно делать и не должно было. Помните операционную внизу? ― продолжал Теодор, не обратив на меня внимания. Он напоминал одержимого. Совал нам под нос какие-то распечатки, тут же убирал, доставал новые. ― Стеклянную стену, все эти маски и трубки? Баллоны подключали так, чтобы обезопасить себя, чтобы даже немного газа не просочилось. Это вещество, эф-икс, не задерживают никакие фильтры, оно мгновенно проходит гематоэнцефалический барьер, разлагает мозг в белковый коктейль, они давали его вдыхать много, очень много, и процесс шел очень быстро. Не год-полтора, а… Скорее, несколько недель. Потому что человек не может оперировать таким количеством имплантов. Даже Анне…

– Ладно, медик, мозг не способен управлять той тонной имплантов, которые им навешали. Но если вместо мозгов в голове жижа ― прости, Рета, ― неужели дело пойдет лучше?

– Для этого у них было кое-что еще. То, что они обозначали аббревиатурой эн-джи-эс-икс.

– Еще какой-то газ?

Теодор помотал головой:

– Биовектор. С мутагеном для генетической модификации.

– Чего?

– Это… ― Теодор пощелкал пальцами. ― Специальный вирус. И в нем кусочек рекомбинантной… ну, искусственной дээнка. Которую он внедряет в чужую клетку.

Я вздрогнула.

«Этот вирус искусственный, ― вспомнила я слова Кару. ― Мой приятель говорил, что его выпустили на свет в Вессеме».

Не бывает таких совпадений.

– Вот именно, ― кивнул Теодор, и я поняла, что сказала это вслух. ― Это вроде транспорта с лекарством. Вирус путешествует по организму, встраивается в клетки, постепенно меняет их и… В общем, они таким образом пересобирали мозг заново. Эф-икс параллельно запускал процесс нейрогенеза, но без этого вируса процесс не стабилизируется, новые области мозга не успеют появиться ― человек умрет раньше. Нужно то, что будет контролировать процесс. И в нужный момент его остановит.

– Значит, вирус с искусственной дээнка?

– Да. И через некоторое время мозг готов управлять имплантами. Почти любым количеством.

– Подожди. То есть ты хочешь сказать, что нам для того, чтобы не умереть, надо заразиться Вентра?

Это звучало слишком бредово, чтобы быть правдой.

– Нет. Нужен вирус из лаборатории Вессема. Изначальный, не мутировавший сотню раз. То есть, может быть, и Вентра сработает. Но я не уверен.

– Слушай, медик, а она, в смысле, доктор Лукаш, она там в своих этих бумажках не писала, случайно, от человека в этом Измененном вообще хоть что-то остается? После того, как его мозги прожевали и выплюнули?

– Ничего, ― покачал головой Теодор. ― Я тоже сразу подумал. Личность полностью разрушалась.

Я сглотнула.

– Но они придумали, как это обойти.

Я дернулась и подалась вперед.

– Лукаш про это много писала в дневнике. ― Теодор пролистал страницы, даже не пытаясь смотреть в текст. ― Когда привыкаешь к этим ее сокращениям, все становится понятнее. Вот тут везде у нее ― неудачно, неудачно, неудачно… Они пытались останавливать процесс раньше, но тогда мозг не справлялся с имплантами. Останавливали позже ― и от личности оставалось слишком мало, чтобы совершать потом какие-то осмысленные действия. Пытались создавать пары Измененных и операторов, которые управляли их действиями, но их постоянно подводила связь, а когда Измененный оставался без контроля оператора, случалось что-то, что она называла «агрессия десять».

Я сглотнула.

– И что они придумали? ― спросила я шепотом.

– Они называли это «Голос».

– Вот эта коробочка, которую я подобрала с ее трупа?

– Да. Это слепок личности Измененного. В основном, насколько я понял, его воспоминания. Но еще модели принятия решений, какие-то поведенческие паттерны… После того как они заканчивали трансформацию мозга, эти воспоминания записывались обратно. Это было долго ― нейронные связи так просто не выстроишь, но вроде бы надежно.

– Слепок личности Измененного, ― повторила я. ― Вот же срань.

– Да, это звучит невероятно, я даже представить себе не могу, что это за технология, но, судя по всему, у них получилось. Может, если бы я провел в той лаборатории больше времени, я бы понял, что…

– Заткнись, Теодор, ― оборвала я его.

Он обиженно посмотрел на меня, но я уже достала комм и произнесла ритуальную фразу:

– Привет, Нико.

У Теодора вытянулось лицо. Ди шепотом выругался так, что Эме бы позавидовала.

– Привет, Рета, ― ответил Нико. ― Нужна помощь?

– Нико, что ты знаешь о проекте «Голос»? ― спросила я.

– Боюсь, что ничего, Рета, ― сказал Нико с сожалением.

– Подумай получше. Ты точно что-то знаешь.

– К сожалению, нет.

– Да хватит мне в уши-то ссать! ― не выдержала я. ― Ты сам ― проект «Голос», слепок личности, воспоминаний и поведенческих парт… патр… Короче, не ври мне, Нико, ты был там, живой, в этой лаборатории, ты, мать твою, вынес оттуда что-то и сделал вот это вот. ― Я трясла коммом, забыв, что Нико не способен меня видеть. ― Ты знаешь, как Лукаш это делала!

– Кажется, ты очень расстроена, Рета, ― сочувственно сказал Нико. ― Я действительно забрал оборудование из лаборатории Вессема, но я не знаю ничего о проекте «Голос». И я тебе никогда не вру.

– Рета, ― Ди положил руку мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданности, ― спокойно. Задавай правильные вопросы.

– Правильные ― это какие?

– Например, что это было за оборудование.

– Ладно. Нико, что именно ты забрал тогда из Вессема? В тот день, когда потерял там комм?

– Платы, сенсоры, усилители биопотенциалов, устройства записи и преобразования электроимпульсов, фильтры…

– Ладно, проехали. Ты упер кучу непонятного барахла. Что дальше? Что ты собирался с этим делать?

– Сначала хотел продать. Потом решил разобраться, что именно я продаю.

– И что?

– Вкратце ― это была часть устройства, собирающего и преобразующего информацию, находящуюся в гиппокампе и коре мозга.

– Часть? ― встрял Теодор. ― А где все устройство?

Я его проигнорировала, Нико ― тем более.

– Устройство, копирующее память?

– Ну, это довольно грубо, но ― да. Копирующее память.

– И ты его собрал, ― выдохнула я. ― Достал где-то детали, которых не хватало. И скопировал свою память. Я права?

– Я не знаю, Рета, ― сказал Нико с сожалением. ― Мои воспоминания обрываются на том, как я подключаю электроды. Но если мы с тобой разговариваем, логично предположить, что мой план сработал, так?

Я покачала головой. Да уж, логично.

– Тогда скажи еще вот что, ― решила я задать вопрос, который когда-то пообещала себе никогда не задавать. ― Почему я? Почему мой комм? Не Коди, не… не Тенны. Почему мой?

– Этого я тоже не знаю, Рета. Вероятно, это решение я принял после того, как провел эксперимент.

– Предположи что-нибудь, ― попросила я шепотом.

– Боюсь, что не могу. На это решение могло повлиять слишком много факторов. Возможно, произошли какие-то события, которые заставили меня так поступить. На данный момент я даже не знаю, почему я вообще решил встроить скопированные данные в комм. И каким образом мне это удалось.

Я прикрыла глаза. Что бы там ни произошло, что бы он ни думал во флойтовом угаре, Нико все равно выбрал меня.

– Спроси его, где это устройство сейчас, ― спросил Теодор, едва не подпрыгивая от нетерпения.

– Где устройство сейчас? ― послушно повторила я.

– Я не знаю, Рета, ― сказал Нико.

Я мысленно отвесила себе затрещину. Правильный вопрос.

– Где ты проводил свой эксперимент?

– В подвале школы.

– Что?! Почему?

– Там все как дома, только наоборот ― есть электричество и нет людей.

– Но ты же его там не оставил, да? Ты собирался продать это оборудование? Или спрятать? Или что вообще?

– Скорее всего, я его использовал, ― задумчиво проговорил Нико. ― Я тогда работал над одним проектом ― мне нужны были как раз похожие детали.

– Дай угадаю. Проект, случайно, был не в том, чтобы безопасно удалять полицейские чипы?

– Ты угадала! ― сказал Нико.

Если бы экран работал, он бы сейчас улыбался.

– Значит, Ворон, ― кивнул Ди.

– Этот парень псих, ― пробормотал Теодор. ― У него была технология копирования воспоминаний, а он пустил ее на запчасти.

– Не о том думаешь, ― покачал головой Ди. ― Технология Амелии Лукаш едва ли предполагала, что чип, или что там, с воспоминаниями Измененного встроят в комм. Эта коробочка, которую подобрала Рета, ― просто хранилище информации. Вряд ли Лукаш вообще рассматривала такую возможность. А у Нико получилось.

– Ну да, ― согласился Теодор. ― Но ей это было и не надо. Все это должны были переписать в мозг Измененного. Зачем им голосовой модуль?

– Но если мозга нет, то сгодится и комм, так? Или компьютер?

– Слушай, заканчивай играть в Сократа и говори прямо, что придумал.

– Я хочу сказать, что у тебя в рюкзаке, ― Ди мотнул головой, ― лежит личность парня, который совершенно точно знает, что, мать его, такое случилось с Вессемом. Он был в той лаборатории, он в подробностях видел и на себе испытал технологию превращения в Измененного. И он может нам об этом рассказать.