Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 353 страниц)

Глава 4
Коты – это жидкость

– Кэт!

Катарина Блоссум пришла в себя оттого, что рыжебородый Патрик Ротфусс тряс её за плечо.

– А… Что?

Поднявшись с пола, девушка огляделась. Зверя нигде не было. Только Рыжик с обеспокоенным взглядом топтался рядом.

[Неужто привиделось?] – Блоссум пригляделась к своему платью, но оно было целым.

…

Следующий день после

Петроград, таунхаус

Кун Мукён ворвался в наш дом и замер на пороге. Увидев меня на диване в гостиной, здоровяк напрягся. Потом бочком-бочком пошёл в сторону своей спальни. Замерев у двери, он вдруг развернулся и решительным шагом направился в кухню-гостиную.

– Босс, я… я спать спокойно не смогу! – Мукёна аж трясло от напряжения. – Это что вчера было⁈

– Ты о чём?

– Я про Блоссум, – Кун выпучил глаза. – Она такая: «Зверь Надежды». А ты ей: «Теперь ты достойна стать моей самкой»… а потом – бац! Она лежит на земле, а ты уходишь. НИЧЕГО НЕ СДЕЛАВ! Это даже не эротика… А какой-то вселенский облом.

Секунда ушла на то, чтобы понять: Кун подсматривал за нами через Клеймо.

– Что именно тебя удивляет?

– Ну-у-у… – Мукён смутился. – Почему «продолжения» не было?

Услышав вопрос, мозг проснулся и стал со скрипом ворочать тяжёлыми мыслями.

– Во-первых, меня тогда отпустила Похоть. Ты ведь в курсе, из-за чего Пётр в паломничество отправился?

– Ага.

– Пётр сейчас выпускает свой грех наружу. Поэтому и ему, и мне легче становится. Во-вторых, я НИКОГДА не прикоснусь к девице, потерявшей сознание от перевозбуждения. И в-третьих! Она, блин, слишком молодая.

– Кто? Блоссум? – Кун выпучил глаза ещё сильнее. – Б-босс, ей почти тридцать! Дамы в «Зверинце» говорят, что Катарине двадцать пять с хвостиком… Но сам понимаешь, какой там хвостик.

– Кун, ей ВСЕГО ЛИШЬ тридцать лет, – поправил я коллегу. – Когда тебе исполнится ХОТЯ БЫ полвека, поймёшь, что любовью занимаются с человеком, а не с телом. Меня с Блоссум ничего не объединяет. Даже «для здоровья» я ни с одной молодой самкой видеться не собираюсь. Так что пусть Катарина и дальше остаётся первожрицей Храма Вселенной… И на будущее! Не надо за мной подглядывать.

– Да я же… – покраснев, Кун указал на собственный пах. – Как ощутил волну жара ТУТ, сразу к одной даме из «Зверинца» побежал. Когда в голове прояснилось, задумался, с чего меня так вдруг накрыло. Мозг будто по щелчку включился. Заглядываю через Клеймо и вижу эту сцену с Блоссум… Вот и решил спросить, как так получилось, что «ничего не получилось».

– Забудь, – я отмахнулся. – Катарина для меня молодой товарищ, а не любовница.

Успокоившись, Мукён пошёл принимать душ. Я же сидел и думал.

[О Мудрецы! Вчера мне повезло – Похоть весьма вовремя отпустила. Иначе мог связать себя близостью со слишком молодой самкой.]

Так, за размышлениями о всяких пустяках, проходил мой вечер. Тама’Ра дрыхла, постепенно сбрасывая лишний вес. Каа зачастил с визитами на виллу оракула.

Строя милые мордахи, Пиксель фотографировал сам себя на телефон. Видимо, прокачивает профиль в OnlyGavs.

До контакта с Торговой Палатой осталось двенадцать дней.

…

Следующие сутки я посвятил усвоению квинтэссенции Водзимы. Тело второй день гудит от бешеной нагрузки. Ещё и кожа начала светиться в темноте! Сейчас идут изменения на межклеточном уровне. Когда они завершатся, доступные S-рангам сверхчувства перестанут выматывать меня так же сильно, как раньше.

Сейчас, подобно корневой системе, прорастают первичные и вторичные энергоканалы. За счёт них разворачивается новый слой в духовном теле Океана Оу.

[Я часть астрала и часть мира,] – пришло вдруг озарение. – [Астрал снаружи духовного тела… И в то же время внутри него. Границы между «мной» и внешним миром становятся всё более размытыми.]

Мне вдруг вспомнились слова двойника, встреченного во время получения награды за зачистку Астральных Врат.

Он тогда сказал:

«Океан мироздания омывает нас со всех сторон. А ты, Зверь Оу, частичка этого большого океана».

Что конкретно двойник имел в виду? Тело вторично? Где пролегает граница между «мной» и «океаном мироздания»? Зачем он вообще сказал об этом?

[Явно неспроста!]

…

Проснувшись на следующий день, я ощутил изменения в теле.

[Наконец-то! Я снова стал архонтом [6]. То есть S-рангом по классификации Тейлура.]

Оставшейся от Водзимы квинтэссенции хватит, чтобы дойти примерно до середины этого ранга. Теперь удерживать Осколки Первородной Маны стало в разы проще. Ещё и духовное тело Океана Оу ощущается иначе.

[В чём отличия?] – сжимаю пальцы в кулак и сразу разжимаю. – [Сверхрегенерация вышла на пик возможностей? Ещё чую влагу в воздухе… Я и раньше её чувствовал за счёт Клейма и стихии воды, позаимствованной у Гоуста. Тогда в чём разница⁈]

На ум приходило только то, что повысилась сила родства со стихией воды.

[Дело в переходе на S-ранг. Теперь моё тело может в полном объёме выдержать нагрузку от заимствования стихии.]

Грубо говоря, я преодолел бутылочное горлышко в собственном развитии.

При переходе на шестой ранг разблокировалась ещё одна функция Клейма – «Рокировка». Поднявшись с кровати, я сразу задействовал её.

Блык!

И переместился на кухню, поменявшись местами с киберпсом.

– Пиксель, всё в порядке. Иди сюда, – обратился я к псу. – Тама’Ра, Гуу, Каа! Вы тоже подходите.

Следующую четверть часа я объяснял питомцам, как пользоваться «Рокировкой». Расход маны зависел от рангов членов стаи, которые менялись между собой местами. Расстояние также стоило учитывать – чем оно больше, тем выше расход маны и откат по времени повторного использования.

Пока я рассказывал питомцам суть обновления возможностей Клейма, телефон вибрировал не переставая. Пришлось включить беззвучный режим.

[Сейчас не до звонков.]

Вызвав такси, я выехал в район набережной и дал стае порезвиться в воде. Животные лучше понимают суть, когда пробуют новое на себе.

Блык!

Змей с Тама’Рой поменялись местами.

Блык!

Затем Гуу и Пиксель тоже совершили рокировку.

Видя удивлённые морды членов стаи, я объяснил:

– Во время сложной битвы «Единое сенсорное поле» – ваш первый по значимости козырь. «Рокировка» – второй. Противник готовится к одной схватке, ударам стихий и размерам тела оппонента. Вы же теперь можете его неприятно удивить.

На этих словах Каа метнул мелкого демонёнка в небо.

Блык!

А затем поменялся с ним местами.

– Молодец! – указываю стае на змея-мудреца. – Подключитесь через Клеймо к «Единому сенсорному полю». Видите? Каа сейчас дал вам возможность увидеть поле боя сверху.

Тама’Ра задрала голову к небу и произнесла задумчиво:

– М-м-м, Великий… Я начала понимать… Почему вас так боялись Владыки Преисподней… Рокировка, сенсорное поле, заимствование черт питомцев, сопротивление стихийным проявлениям… Рост силы стаи идёт по экспоненте.

– НАШ рост, – хмуро смотрю на капибару. – Ты с Каа стала общаться? Откуда взялись такие умные мысли?

– И с ним… И с Гоустом, – капибарыня сонно зевнула. – Утконос смотрит много интересных передач по телевизору. Я смотрю на мир его глазами. Это помогает не думать о пустом желудке.

[М-да-а-а!] – в лёгком шоке смотрю на Тама’Ру. – [Настолько ленивый способ сделать себя лучше надо ещё придумать… Хотя чего ещё ждать от носителя греха Лени?]

Пока питомцы резвились, радуясь прогулке, мне позвонил Дьюк Ньювайн из Штатов.

– На связи, – ответил я мгновенно.

– Оу, ответил! Эм… Поздравляю… И сразу к делу перейду.

Смотрю на экран. Номер вроде верный. Тот самый ментат-холодильник из Нью-Йорка.

– Ты точно Ньювайн? Мы же в первый раз по телефону общаемся. Чего ты сразу к делу «переходишь?»

– Э-э-э, – повисла неловкая пауза. – Слышал, ты в последние дни вообще на звонки не отвечал. Я позвонил только для того, чтобы в этом убедиться. Не думал, что трубку возьмёшь.

– Был занят.

– Догадываюсь чем, – Дьюк шумно выдохнул. – Поздравляю с переходом на S-ранг и первым местом в списке Центров Сил.

[Вот оно что! А я-то думаю, чего телефон с утра звонит не переставая. Торговая Палата подсчитала мои баллы за защиту мира от Ульев Осквернённых и Киберпаука.]

Дьюк первым нарушил молчание.

– … Из-за моей выходки в Токио ваш Коган не допускает американских Охотников до супер-полигона. А нам бы потренироваться с кем-то типа вашего Джой-Кару или Полководца.

– Хм. Реакция Когана понятна, но вы-то в Штатах. С чего вдруг всполошились? У вас же своих полигонов раз в десять больше, чем у нас. Уверен! Для SS-рангов тоже есть места для тренировок.

– Есть, но не те, – Ньювайн тяжело вздохнул. – После увиденного в Токио я понял, что Торговая Палата… Как ваш… Северный пушной зверёк… Аналитики говорят, что она будет устраивать поединки. Моей команде нужен опыт сражения с кем-то SS-ранга или с сопоставимыми с ним способностями. В общем, Зверь… Хочу попросить тебя о личной услуге. Можешь Когана попросить нас допустить на супер-полигон? Взамен я тебя с одной необычной зверушкой сведу. Сможешь приручить – она твоя. Наш глава Ассоциации уже одобрил такой обмен.

Присматриваюсь к моей поредевшей стае. Потом прислушиваюсь к чуйке и понимаю, что да – ещё один питомец точно не помешает. В идеале надо проверить зверька до прихода Торговой Палаты.

[В запасе осталось не так уж много времени.]

– Перезвоню.

Положив трубку, я сразу набрал Когана. Тот, узнав о причине звонка, лишь хмыкнул.

– Вообще-то, я защищал твои интересы. Янки пытались ударить в спину, пока ты сражался один на один с боссом-монстром SS-ранга. На такие поступки нельзя закрывать глаза.

– Спасибо, конечно, но я о себе сам позабочусь. Лучше подсоби Ньювайну. В обозримом будущем усиление SS-ранга [7] у янки нам всем здорово поможет.

Положив трубку, я перезвонил Дьюку и объяснил ситуацию. Тот облегчённо выдохнул.

– Спасибо, Зверь. Я с командой вылечу в Петроград через пять часов. Мои парни – универсалы. Команды «Браво» и «Чарли» прибудут завтра. У них свои специализации… Сам увидишь что к чему на супер-полигоне. Можешь в любое время прилететь в Лос-Анджелес. В пригороде находится Хранилище Семнадцать. В нём наша Ассоциация собирает всех необычных монстров, артефакты и много чего ещё.

– Понял.

– Тот монстр… Мы уже трижды пытались его убить. Яды, кислота, заморозка, пиролиз. Отправляли команды по зачисткам, но ничего не вышло.

– Ты тоже пытался?

Дьюк усмехнулся:

– Не поверишь! У монстра заоблачное сопротивление к ментальным атакам, огню, искажению пространства и много чему ещё. Мы на Гавайях пытались его закинуть в лаву, но ничего не вышло. Выбрался, зараза! Пришлось бросить провиант, чтобы ненадолго отвлечь монстра.

– М-м-м! А вот это уже интересно, – прикидываю в уме варианты. – Ничего не говори. Хочу сам на него посмотреть.

Положив трубку, я вернулся в дом и там призвал стаю. Пусть отдыхают. Затем поехал сразу в аэропорт. А чего тянуть? Мне и впрямь интересен монстр, которого не смог убить один из сильнейших Охотников мира Тейлур.

…

В одном из миров, где ещё помнили бога Карлайна, цивилизация достигла технологического уровня сети интернет. В городах появились уличные камеры видеонаблюдения и первые смартфоны-раскладушки.

В Делавере – крупном мегаполисе к западу от Калькутты – последние двадцать лет промышлял маньяк. Он устроил под землёй темницу и несколько комнат-ловушек с кровавыми испытаниями.

Чтобы выжить и обрести свободу, похищенные люди должны были выбраться из своих камер. Затем пройти через комнаты испытаний, в которых их ждала либо собственная смерть, либо тяжёлый выбор и смерть другого пленного.

Подземная тюрьма маньяка находилась на глубине двадцати метров под землёй. Комплекс из множества комнат походил на початок кукурузы. От центрального коридора шли пять камер с решётками слева и пять камер справа.

В головной части «початка» находились пять комнат с испытаниями. Они шли одна за другой. В тыльной части, за бронированным стеклом и чуть ли не сейфовой дверью, располагалась комната наблюдения.

Напялив уродливую маску, маньяк катался на трёхколёсном велосипеде по коридору между камерами с пленными.

– Хи-хи-хи-хи! Мы сыграем с вами в одну весёлую игру. Ставкой в ней будет ваша жизнь!

К решёткам маньяк не подходил.

– Клянусь богом! – заорал темнокожий бугай, находившийся в первой камере. – Я переломаю тебе все кости, когда выберусь отсюда.

Пленники уже пришли в себя и теперь сверлили взглядом того, кто их похитил.

– Хи-хи-хи!

Доехав до конца коридора на велосипеде, маньяк направился обратно. Вот-вот начнётся испытание, которое он придумал! Кровь, крики, и, само собой, он всё это запишет на видео.

– Хи-хи-хи!

В окне комнаты наблюдения за бронированным стеклом вдруг мелькнул чей-то силуэт. Прямо на пульте охраны появился котяра. Эдакий кот-тигр забрался в кресло, которое обычно занимал сам маньяк.

Матроскин пустым взглядом смотрел на преступника. Маньяк вдруг ощутил, как мурашки забегали по спине и волосы под маской стали стремительно седеть. Лапа кота находилась в сантиметре от красной кнопки, открывающей все камеры пленных.

– Х-хороший котик, – проблеял маньяк, боясь сдвинуться с места. – Откуда ты такой тут взялся? Кис-кис-кис…

Кот секунду смотрел на маньяка. Две секунды… Три… Четыре… А потом вдруг произнёс на английском:

– Ты что-то говорил про игру. Я думал, будет весело, но ничего не происходит… Я помогу.

Кот лапой нажал на красную кнопку, и камеры открылись.

– УБЬЮ! – заорал темнокожий здоровяк, бросаясь на уродца, сидящего на велосипеде.

На маньяка сразу же накинулись и другие пленные. Хруст костей и разрываемой плоти разнёсся по коридору.

Всё тем же пустым взглядом Матроскин посмотрел на дверь, ведущую в коридор к пленным. Под действием черты электромагнетизма та сама открылась.

Кот повернул морду и посмотрел на вторую дверь, ведущую наружу. Она также открылась.

[Мряу! Этому городу нужен новый супергерой. Мрр?]

Заметив узенький проём между стеллажами с видеокассетами, Матроскин уставился на него.

Секунда…

Две…

Три…

Находись в комнате наблюдения человек, ничего бы не заметил. Всего-навсего щель шириной в два пальца и темнота, скрывающаяся в ней. Но вот здоровенный кот-тигр подошёл к этой щели и… Протиснулся там, где никак не должен был пролезть.

Спустя минуту в комнату наблюдения зашли спасённые Матроскиным люди. Кот исчез, растворившись в темноте.

* * *

В другом мире, где ещё помнили бога Карлайна, человечество вышло в открытый космос.

– Это маленький шаг для человека и огромный шаг для всего человечества.

Чарльз Армстронг направил камеру скафандра на след от своего ботинка, оставленный на лунном реголите. Позади него находился взлётно-посадочный модуль «Аполлона-девятнадцать».

Коллега Чарльза, астронавт Фрэнсис Бейн, втыкал в рыхлый грунт флаг Канадо-Американских Штатов. На память, так сказать.

Армстронг пригляделся к следу получше и заметил, что из-под грунта что-то торчит. Разгребя реголит ботинком, он увидел там здоровенное кошачье «добро», сложенное аккуратной загогулиной. Всё замёрзшее, само собой. На поверхности Луны сейчас температура под минус сто двадцать градусов.

– Хьюстон! Тут странные образцы лунной породы. Удивительно похожи… Кхм… На содержимое кошачьих лотков. Я возьму их и привезу на Землю для дальнейшего анализа.

– Пшш… Чарльз! – Фрэнсис помахал рукой в скафандре. – Мы вышли из зоны связи со спутником. Бери что хочешь и иди к модулю. Нам пора лететь обратно.

Сказав это, Армстронг поместил находку в специальный пакет для груза. Учёным из НАСА придётся поломать над ней голову.

Закончив брать образцы, астронавт направился к взлётно-посадочному модулю. Уже на подходе к нему Армстронг заглянул в огромный иллюминатор – окно во входной дверце. Внутри никого не должно было находиться, но прямо сейчас астронавт увидел там морду здоровенного кота.

– Эм… Хьюстон! Кажется, у меня галлюцинации. Проверьте, пожалуйста, камеру внутри «Аполлона». Я почему-то вижу здоровенного кота сквозь иллюминатор. Он пялится на меня уже почти минуту.

В радиоэфире вдруг стало тихо. Сигнал от Фрэнсиса перестал доходить, хотя астронавт находился не так уж далеко. Чарльз пялился на кота, а кот – на него.

Спустя минуту в наушниках Армстронга прозвучал голос Матроскина:

– Чви-ловек, у меня к тебе серьёзный вопрос! Зачем ты крадёшь «добро» из моего лотка?

Глава 5
Воистину Великий

Антон Цепелин

Прилетев в Лос-Анджелес ночным рейсом, я прямо в аэропорту встретился с представителями Ассоциации. У выхода из бизнес-крыла здания меня ждал чёрный лимузин. Рядом с ним топтался смуглокожий адепт лет тридцати с аурой гидроманта C-ранга.

– Мистер Цепелин, – произнёс водитель на чистом английском и открыл заднюю дверь автомобиля. – Прошу! Для меня большая честь доставить кого-то вроде вас до Хранилища Семнадцать. Я Саар Гавамачи, ваш личный помощник на сегодня.

Когда я сел в машину, представитель Ассоциации поспешил на место водителя и сообщил по внутренней связи:

– Дорога займёт двадцать семь минут. Прошу прощения, мистер Цепелин. Сам бы хотел добраться быстрее, но на шоссе пробки. Придётся поехать по подземной дороге. Путь займёт чуть больше времени, чем ожидалось утром.

Пока лимузин катил по пригороду Лос-Анджелеса, я смотрел в окно. Когда мы проехали подземный участок дороги, вид снаружи резко изменился. Вдоль обочины тянулся палаточный лагерь беженцев. Кое-где виднелся флаг Нью-Йорка. Сюда перевезли часть людей, эвакуированных из-за приземления Гнилого Улья на восточном побережье США. Там разрушены сотни кварталов. Жилья до сих пор катастрофически не хватает.

[Пусть радуются, что живы,] – подумал я, глядя на палаточный городок. – [Когда придёт Торговая Палата, одни проблемы исчезнут. То же жильё станет проще построить за счёт наёмников из других миров. Вместо старых проблем появятся другие.]

Цивилизация Тейлура на уровне государств начнёт выстраиваться вокруг высокоранговых адептов. Аспекты, физические и духовные трансформации станут тремя святыми Граалями грядущей эпохи.

…

Как и говорил водитель, ровно через двадцать семь минут лимузин остановился у бетонного забора у подножия горы. Массивные створки врат приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить машину, и сразу же закрылись. Всего через минуту мы оказались во внутреннем дворе Хранилища Семнадцать.

Выйдя из машины, я за счёт черты Пикселя сразу уловил движения автоматических турелей и спрятанные под землёй ловушки. Всё это намекало на то, что Ассоциация содержит здесь крайне опасных тварей.

Водитель указал на массивные треугольные врата, уходящие вглубь горы.

– Вам туда, мистер Цепелин. Хранилище Семнадцать находится под землёй, – Саар поправил пиджак и сглотнул. – Вы уж простите, но я туда ни ногой.

Я окинул водителя взглядом.

– Вы ведь Охотник С-ранга? Так чего боитесь?

Водитель смущённо улыбнулся:

– То, что я сейчас скажу, – внутренняя информация Ассоциации. Вчера утром здесь исчезли три Охотника С-ранга. По их следам послали пару чистильщиков A-ранга. Они тоже как сквозь землю провалились. Ваш приезд сюда связан ведь именно с этим? Специальные следящие артефакты показывают, что все пропавшие адепты ещё живы. Один из них… Мой коллега.

Саар кисло усмехнулся и отвёл взгляд.

– … Буду благодарен, если вы выйдете оттуда вместе с ним. Уверен, пропавшие люди всё ещё где-то там.

[Вот ведь хитрый гад!] – вспомнил я об одном ментате.

Дьюк предложил мне отловить сбежавшего монстра и забрать себе. Знал ведь, что я непременно заинтересуюсь существом, способным выдержать удар адепта SS-ранга.

– Хранилище большое? – решил я уточнить.

– Огромное! – водитель на секунду задумался и замахал руками. – Вас пошлют в левое крыло. Два других закрыты. Монстр туда никак не мог проникнуть. А левое… Оно не такое уж большое. Вот пропуск.

Саар вручил мне прямоугольный кусочек пластика и добавил:

– Я буду ждать вас здесь, мистер Цепелин. С победой или без – неважно.

Дойдя до треугольных врат, ведущих вглубь горы, я приложил кусочек пластика к считывателю. Тот лишь подтвердил мой допуск, но не более того. Два оператора в будке охраны просканировали меня с ног до головы и лишь после этого нажали кнопки.

Створки врат оказались в метр толщиной и были сделаны из металла. Сразу за ними нашлась комната с включённым Полем Подавления.

[Логично,] – я огляделся, присматриваясь к тамбуру. – [Всё, что здесь хранят, опасно для мира за пределами Хранилища.]

Пройдя комнату с Полем, я нашёл открытый лифт, уходящий под наклоном вглубь горы. Снова приложил пропуск к считывателю, и платформа начала спускаться.

Примерно через двести метров лифт остановился у очередных массивных дверей.

[Как же задолбало! Это уже третьи двери за последние пять минут… Так, спокойно! Это во мне говорит гнев Гуу. Демон наверняка опять рубится в компьютерные игрушки.]

Пришлось в очередной раз приложить карточку, чтобы пройти дальше. Вскоре я оказался в зале с высоким потолком в форме купола.

– Очередной. Грёбаный. Тамбур! – проорал я, прислушиваясь к эху. – Дьюк! Я тебе морду набью за эту подставу.

Здесь тоже действовало Поле Подавления, а по углам расположились тяжёлые автоматические турели. Черта Пикселя быстро подсветила заминированный пол и несколько ловушек вдоль стен: усыпляющий газ, ядовитый и много чего ещё.

Из зала вели три прохода: в левое крыло, правое крыло и центральный отсек.

[Саар упоминал левое крыло. Туда и пойду… И где все люди, чёрт возьми? Сколько спускаюсь, до сих пор никого не встретил. Может, Хранилище перевели в режим консервации?]

Врата в левое крыло открылись, но лишь на ширину человеческого силуэта. Стоило протиснуться, как они сразу же закрылись.

Оглядевшись, я сразу понял, что именно Ассоциация спрятала под землёй.

[Питомник! Вот где изучают пойманных во Вратах монстров. Видимо, в другом крыле лаборатория и подземный полигон.]

Вдоль стен слева и справа тянулись камеры с экзотическими монстрами. Помимо дверей, имелись и панорамные окна в пол. Через них можно было видеть тех, кто там содержится.

В первой камере слева парил призрак русала. Давно мёртвый и уж точно не разумный. Среди адептов, перешагнувших грань жизни и смерти, мало кто сохраняет самосознание.

[Не ты. Всего лишь С-ранг,] – приглядываюсь к русалу. – [Слишком слабый. Меня сюда пригласили не из-за тебя.]

Я прислушался к чуйке, а она вдруг дёрнулась, на что-то намекая. Я сначала не понял, что к чему, но сигнал повторился.

– Грех? ЗДЕСЬ? – я повёл носом. – Неужели Жадность?

Чуйка указывала на коридор, ведущий вглубь левого крыла Хранилища. Остывшие следы ауры от пары сильных Охотников также тянулись туда.

Зашагав в ту сторону, я пытался разглядеть затаившегося монстра. Прошёл мимо камеры с огненной саламандрой… Мимо духа воды… Мимо многоголовой гидры… Чуйка на них не реагировала. В питомцы они мне не годятся. А вот то, что пряталось в конце коридора, определённо подходит.

[Некое существо B-ранга, способное заблокировать атаку SS-ранга… Интересно, кто же это?]

Вытащив из тубуса складное копьё, я развернул его на всякий случай. В конце изгибающегося дугой коридора обнаружилась разгромленная комната с разбитым бронированным стеклом.

[Странно,] – приглядываюсь к отпечаткам ауры. – [Следов боя нигде не видно.]

Судя по расположению осколков бронестекла камеры, его ломали снаружи… Либо тот, кто сидел в камере, смог вызвать подобие вакуумного взрыва. Я бы поставил на второе.

[Слишком необычный разлёт осколков.]

Я огляделся. Ни зрение одарённого, ни слух, ни даже сверхчувства не подсвечивали монстра. Рядом валялся перевёрнутый обеденный стол и четыре стула. Три койки, шкаф для артефактной экипировки и клетка для переноса с мобильным Полем подавления… Всё на месте, но опять же – следов боя не видно. Пропавших Охотников застали врасплох.

[Сначала монстр поймал первых трёх адептов С-ранга. Потом чистильщиков А-ранга. Причём провернул всё так, что его не успели атаковать.]

Опыт подсказывал, что монстр никуда не ушёл. Он где-то рядом. Ориентируясь на чуйку Зверя, я повернул голову направо. В углу, у самой стенки, стоял сундук.

– Будешь и дальше прятаться? – произнёс я с улыбкой. – Признаю́. Твоя «Продвинутая скрытность» не идёт ни в какое сравнение со всем тем, что я раньше встречал в мире Тейлур.

Сундук не шелохнулся.

Перейдя на «Ускорение», я рванул к нему и пнул, вкладывая в удар «Тягучесть».

Бабах!

Сундук шибануло об стену, затем рикошетом в потолок, и он кубарем улетел в дальний угол коридора. Как я и думал, он приземлился на днище.

Зырк!

Крышка приподнялась, и оттуда на меня уставилась пара глаз с вертикальными зрачками.

– Великий Зверь! – произнёс мимик на ксарду, языке Первого Радиуса. – Вот так встреча.

– Мы знакомы? – я крутанул копьё.

– Не лично, тссс, – монстр облизнулся. – Я провёл мно-о-о-го времени в логове саранчи Междумирья. Сотни лет, тысячи… Не знаю, сколько именно прошло. Но я съел их всех! В комнате их королевы-матки имелись фрески с вашим упоминанием, Карлайн. «Чудовище в обличье человека. Бога, вышедшего далеко за рамки своей природы». Саранча увековечила эти знания для своих потомков: «Встретив Великого Зверя, вы не спутаете его ни с кем другим. При нём всегда копьё и способность пробивать любую защиту».

– Бла-бла-бла… Хватит тянуть время, – произнёс я, зевая. – У тебя два варианта. Быстрая смерть здесь от моей руки… Или пойдёшь ко мне на службу. Само собой, добычу в виде пяти людей тебе придётся выплюнуть.

Я был уверен: пропавшие Охотники ещё живы. И отнюдь не из-за слов Саара. А потому, что такова особенность мимиков. Эта раса монстров частенько принимает форму сундуков, шкафов или дверей. Внешнюю оболочку они выращивают как внешний скелет и вторую кожу. Без неё они выглядят, как здоровенные амёбы.

Внешняя оболочка выполняет роль природной артефактной защиты. Во внешний контур встраивается плетение «Продвинутой Скрытности». Почуяв приближение добычи, сидящий в сундуке мимик накладывает ещё одно «Сокрытие». Поэтому без специально обученных питомцев-поисковиков, адепта-сканера или большого опыта их хрен найдёшь.

Из неочевидных нюансов – это полностью оборонительный тип монстров с кра-а-айне медленным метаболизмом. В случае опасности мимик сжимает свою Территорию до размеров сундука, двери или шкафа – то есть внешней оболочки. Такой тип защиты обеспечивает им максимальную защиту от стихийных атак.

Пробить внешнюю оболочку проще всего в ближнем бою… Но речь ведь о мимиках! Подойти к ним близко – гиблая затея.

Если добыча оказывается рядом, сундук-мимик выворачивает свой желудок-пространство наружу. Захватывает липкими стенками тех, кто оказывается рядом, и затягивает внутрь себя. Ага! Такая вот хитрая охота.

Из плюсов – у мимиков всегда есть способность Пространственного Хранилища. Они монстры, атакующие из засады. То монетки на пол кинут. То вкусно пахнущую травку для лесных зверушек. Чем старше мимик, тем коварнее и опаснее он становится. Причём эти крайне полезные гады могут годами сидеть на одном месте в ожидании добычи, неосторожно проходящей мимо.

Услышав мой ультиматум, мимик приоткрыл крышку сундука.

– Великий Зверь, я…

Вшух!

Брошенное мной копьё пролетело в сантиметре над крышкой и вонзилось в стену почти на всю длину. Бетон взорвался крошевом из обломков.

– Ой, рука дрогнула, – произнёс я, зевая. – Ты что-то сказал?

Глаза из-под приоткрытой крышки глянули на копьё, потом на меня.

– З-знаете, Великий… Я давно хотел сменить место обитания. В Хранилище двуногих дико скучно.

– Да ты что! – я подошёл к сундуку и схватился за крышку обеими руками. – ДАВАЙ ВЫПЛЁВЫВАЙ Охотников…

Жадность – страшный грех. Адепт или монстр, поддавшийся его влиянию, с большим трудом расстаётся с тем, что уже успел посчитать своим. Так что разговор с сундуком пройдёт плохо или очень плохо.

Охваченный Жадностью мимик – это не Тама’Ра, не Гуу и не Гоуст, у которых имелись причины идти со мной на контакт. Придётся усмирять и грех, и саму природу монстра. По-другому с ним не договориться. Мир монстров признаёт только силу.

Прошла секунда, и… пропавшие Охотники, ожидаемо, не появились. В том, что сундук-мимик согласится на контракт, я не сомневался. А вот в том, что он попытается выиграть время и по-быстрому растворить добычу… Что же… Это тот случай, когда поговорка «Что не успел съесть, то понадкусывал» оказывается реальностью.

Дабы подкрепить слова действием, я схватился за крышку и основание сундука и потянул их в разные стороны.

Хрусть!

Крышка раскрылась полностью и стала отламываться от основания. Мимик, зло сверкнув глазками, швырнул в меня «Воздушной Бомбой»… Позиция была неудобной, но я был готов и отразил технику Властью, направив её в потолок над нами.

Бабах!

Бомба рванула, но стены Хранилища выдержали. Ударная волна ни меня, ни жадный сундук не волновала. Далее мимик сделал ровно то, чего я и ожидал.

Блюм…

Мимик вывернул наружу желудок-пространство и попытался сожрать теперь уже меня.

[Попался!]

Не давая липким стенкам себя схватить, я накрылся покровом из Власти. Затем, раскинув «Территорию Призыва», не дал мимику втянуть обратно желудок-пространство.

– Ахи-хи… Хы-гы…

– Не понял, – ору нарочито громко. – Ты что-то сказал? Мне твой желудок мешает слова расслышать.

А сам вытаскиваю Властью тела обездвиженных Охотников, отделяя их от стенок желудка. Вместе с ними из мимика выпало несколько интересных артефактов. Перенеся их в своё хранилище, я сделал вид, будто ничего на пол не падало.

Затем краем глаза глянул на трофеи.

[Граната «Судный День», свиток призыва «Пепельный вихрь», жидкая бомба «Тьма Безумия»… М-да! Чем только этого мимика раньше не пытались убить.]

Перенеся Телекинезом пленных подальше, я позволил мимику втянуть желудок-пространство обратно. Затем швырнул сундук на землю, впечатывая его в бетонный пол. Крышка с грохотом вернулась на место.

– ИМЯ? – я рявкнул так, что все монстры в хранилище разом затихли.

Ощутив давление силы Истинного Бога [12], мимик съёжился. Сломанная крышка приоткрылась на сантиметр, и на меня уставилась пара крайне испуганных глаз.

– Валоран, великий… Меня зовут Валоран. Я взял себе это имя ещё в те годы, когда… Впрочем, я и сам не знаю когда.

– Валоран, значит⁈ – приглядываюсь к сундуку получше. – B-ранг со стихией воздуха… Представители твоей расы мимиков созревают медленно. Тебе, должно быть, две тысячи лет? Возможно, даже больше…

Монстры засадного типа сами по себе большая редкость. А этот ещё и умудрился прокачаться до B-ранга [4]. Как ни крути, полезный экземпляр.

Вытянув руку в сторону мимика, я создал нить из ауры и активировал «Связь».

[Слышишь меня, Валоран?]

[Э-э… Да. Странно слышать голос в голове… Хотя у меня и головы-то нет. Хочу! ХОЧУ ТАКУЮ СПОСОБНОСТЬ.]

[Не торопи события,] – приглядываюсь к глазам, торчащим из-под крышки сундука. – [Я связал наши с тобой сознания, чтобы удостовериться в твоих намерениях. Мне не нужен член стаи, который согласился на Контракт только ради выживания в моменте… Ты либо уйдёшь отсюда со мной, либо я выйду из Хранилища один. Ты представляешь угрозу для обитателей этого мира. Есть что сказать?]