Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 353 страниц)

Я взяла ее за руку. Если бы я могла передать ей свои способности!

Глаза ее были полуприкрыты, и по их выражению я пыталась угадать, что же происходит в ее голове, когда заметила, что ее взгляд сфокусировался на чем-то за моей спиной.

Я обернулась. Прямо за нами посреди ручья стоял Детлеф. Он поднялся с колен и теперь медленно тянул руку к пистолету на своем поясе. Пальцы сомкнулись на рукояти, рука начала подниматься вверх, к виску.

– Эрика, сейчас или никогда, – сказала я, не отрывая взгляда от Детлефа.

Я не успею. Даже если кинусь сейчас на него, он модификант, он легко увернется. Рука поднималась медленно, очень медленно – Детлеф сопротивлялся изо всех сил. Но это происходило, и дуло смотрело уже не на голову Детлефа – оно поворачивалось к нам.

– Детлеф, не поддавайся, – сказала я, стараясь говорить ровно и спокойно. – Она не твой медиатор. Ты можешь не подчиняться.

Эрика зажмурилась. Я переместилась так, чтобы быть между ней и пулей. Выиграть для нее несколько секунд – вот все, что я сейчас могу.

Мне тоже захотелось закрыть глаза. И в тот момент, когда я решила, что мне конец, взгляд Детлефа вдруг стал осмысленным. Он вскинул руку и выстрелил.

Я сжалась, упала, прикрыв Эрику, и только потом поняла, что пуля прошла мимо: он стрелял в кого-то позади нас.

Послышался звук падающего тела, и надо было посмотреть, кто нас выследил, кого он убил, но я так боялась увидеть там кого-то из своей группы, что не могла заставить себя подняться и пойти туда.

Детлеф, пошатываясь, подошел к нам. Коди отлип от дерева и стоял почти уверенно. Эрика все так же сидела, закрыв глаза.

– Возьмите ее на руки, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Надо уходить отсюда.

Детлеф кивнул, бережно поднял Эрику. Не открывая глаза, она закинула руку ему на шею, уткнулась носом в плечо. Коди подал мне руку, помогая встать. Мы снова дошли до ручья – молча, словно нам всем хотелось, чтобы этой сцены никогда не было, а значит, и говорить об этом не надо, и, может, тогда окажется, что это неправда.

Мы успели пройти метров сто, когда действие ксентамина наконец закончилось.

Глава 27

ДАЖЕ ПРИ ТОМ, что мы шли очень медленно, все равно приходилось останавливаться и отдыхать. Эрика старалась как могла. Безвольно повиснув на руках Детлефа, она не открывала глаз, и только благодаря этому мы двигались вперед. Движения у всех нас были дерганые, неуверенные, я едва передвигала ногами, и Коди приходилось поддерживать в вертикальном положении не только самого себя, но еще и меня.

Мы останавливались трижды.

Первый раз – когда наткнулись на чье-то тело, лежащее лицом в нашем ручье, и Эрика, смотревшая на все глазами Детлефа и Коди, сбилась и утратила концентрацию. В темноте не поняла, кто это был и почему умер, и могла лишь предполагать, что Ива все же дотянулась до кого-то.

Второй раз мы остановились, когда от слабости и боли во всем теле я уже не могла двигаться. Я легла на землю и гладила траву, пытаясь отдышаться, а потом замерзла окончательно, и пришлось вставать, сжав зубы.

В третий раз мы остановились, когда Эрика вдруг зашевелилась и открыла глаза. Я испугалась, но Коди и Детлеф тоже словно ожили.

Эрика схватилась за голову, сдавила виски и застонала. Детлеф опустил ее на землю, зачерпнул воды и смочил ей лоб.

– Все закончилось? – спросила я и тоже опустилась на землю.

– Да, – сказал Коди. – Или мы ушли достаточно далеко, или…

Я понимающе кивнула. На базе хватало людей без нейроимплантов, которые могли подобраться достаточно близко и убить и Иву, и защищавшего ее Петера. Модификанта сложно убить – но наверняка возможно.

– Или она очнулась и прекратила делать то, что делает, – закончил фразу Детлеф и тоже понимающе кивнул.

Он возился с Эрикой – сунул ей в рот какие-то таблетки, дал запить водой из фляги.

– Нужно идти дальше, – сказал Коди, посмотрев на меня. – Ты как?

– А есть еще ксентамин?

– Не подействует, – покачал головой Детлеф. – Надо подождать хотя бы до завтра. Как думаешь, долго еще?

Я покачала головой. Я не слишком хорошо понимала, где мы находимся, хотя и была уверена, что направление мы держим правильное. В конце концов, дорога и ручей пересекались недалеко от дома Нортов.

Детлеф проверил состояние Эрики – она держалась за голову и глаза не открывала, хотя явно слышала, о чем мы говорим. Я вспомнила себя после случая на полигоне и пожалела ее. Не знаю, что Детлеф дал ей, но, надеюсь, эти таблетки хоть немного помогут.

Теперь мы шли быстрее, хотя Коди и Детлефу по-прежнему приходилось помогать мне и Эрике. Лес закончился, и погони не было.

Мы шли вдоль ручья, пробираясь сквозь прибрежные заросли, сквозь кусты ивы и осоку, на всякий случай используя их как прикрытие – небо светлело. Под ногами чавкала грязь. Я куталась в куртку Петера – и невольно думала, что с ним стало. Я была уверена, что ни его, ни Ивы уже нет в живых, но вот как он умер – этого мне никогда не узнать. Можно было только надеяться, что Ива его хотя бы вспомнила.

Я едва могла переставлять ноги, когда мы добрались до дома.

– Сидите здесь, – сказал Детлеф, который привычно принял на себя командование нашим маленьким отрядом. – Я проверю, нет ли засады.

Стоило мне остановиться, как сознание отключилось – я уснула, не успев даже опуститься на землю, просто осела на руки Коди.

Сон был странный, рваный, то и дело меня словно что-то дергало, я просыпалась каждые несколько минут, чувствовала руки Коди и отключалась снова. Потом я почувствовала, как он поднял меня и понес в дом, а потом снова провалилась в беспамятство.

Очнулась я в темноте и едва не закричала от ужаса. В панике я шарила руками вокруг себя, и мне казалось, что из темноты на меня смотрит сержант Дале или другой сержант, имени которого я не помнила, а потом я как наяву увидела Измененного, который смотрел на меня своими жуткими глазами, и я поняла, что они нашли меня, убили моих друзей, а меня вернули в камеру – полковник Валлерт же обещал, что я из нее никогда не выйду. Задыхаясь, я пыталась нашарить стены, а наткнулась на чью-то руку. Я едва не закричала, но горло сжал спазм, и получился какой-то странный сдавленный звук.

И тогда наконец вспыхнул маленький огонек зажигалки, и я увидела рядом с собой Коди, а чуть дальше – спящую Эрику.

– Что случилось? – спросил он шепотом. – Тебе плохо? Что-то болит?

У меня болело все, но проблема была не в этом.

Мое тело само метнулось вперед, я обняла Коди, прижалась к нему, чувствуя, как щеки становятся мокрыми.

– Что с тобой? – снова спросил он с беспокойством.

– Темно, – выдавила я. – Мне показалось… что я снова там.

– Где?

– В камере, в черной зоне.

Коди обнял меня крепче.

– Ты никогда не вернешься в камеру, – пообещал он. – Я не позволю.

– Если они придут за нами, ты обещаешь меня убить? – спросила я.

– Я обещаю убить их, – сказал он.

Некоторое время я просто сидела, пытаясь отдышаться, потом попросила:

– Не выключай больше свет.

– Хорошо.

– Где мы? Это не тот дом.

– Это сарай рядом с домом. Там был подвал, мы решили спуститься, чтобы дать тебе поспать в безопасности. Детлеф наверху, замаскировал вход и следит за периметром. Я его скоро сменю.

Я наконец смогла оглядеться. Это место выглядело еще хуже, чем сам дом, и я удивилась, поняв, что когда-то здесь была комната, а не склад. У стены остатки стола и пара стульев, в нише в стене лежал матрас – больше в тусклом свете я ничего не могла разобрать. Кому придет в голову тут жить? Может, предки Георге людьми торговали и держали тут пленников?

– А мы можем выбраться наверх? Мне тут не по себе.

– Здесь безопаснее. Меньше шансов, что нас найдут.

– Нет, – я помотала головой. – В доме больше шансов сбежать, если они появятся.

– Если у меня будет больше шансов поспать без вашей болтовни, я согласна, – раздался голос Эрики.

Наверху было пасмурно, но светло, я различала и деревья, и дом, так что страх наконец отпустил меня.

Я обошла дом, заново проверила все комнаты. Вот тут Ди нашел пистолет, на этом диване мы устроили Теодору допрос, а здесь я поняла, что из себя представляет Нико.

Я устроилась под деревом и свернулась в клубок. Куртка Петера заменяла мне одеяло. Погода совсем испортилась, тучи висели низко, над самой крышей, и из-за этого казалось, что уже вечер. Я впала в странное дремотное состояние и очнулась, только когда дверь дома открылась и на пороге появился темный силуэт.

Я шарахнулась, пытаясь отползти в сторону, и остановилась, только услышав:

– Рета, тише, это же я.

Это был Ди.

Я встала, неуверенной походкой подошла к нему. Это правда был он, он пришел, чтобы помочь нам, это не тот темный силуэт в дверном проеме, которого надо бояться.

Он обнял меня, притянул к себе, и я вскрикнула – его руки легли прямо на синяки, на кровоподтеки, которыми было покрыто мое тело. Ди отстранился, посмотрел на меня внимательнее.

– Господи, да что с тобой там сделали? – произнес он тихо.

* * *

– Где пятый? – спросил Ди, оглядев меня, Коди, Эрику и Детлефа.

Я опустила глаза.

– Пятого не будет, – ответила Эрика.

– Ясно, – кивнул Ди и покосился на меня. – Не спрашиваю, что произошло, расскажете позже. С документами в любом случае есть сложность – придется ехать в одно место…

– А оружие? – спросила Эрика.

Я успела вымыться в ручье за домом, натянуть чистые вещи и теперь была слишком занята едой, чтобы о чем-то спрашивать. Это были обычные энергетические батончики, какие мы обычно ели в Гетто, но мне казалось, что ничего вкуснее не бывает. Мне было почти хорошо. Почти спокойно.

– Пистолет, две обоймы и парализатор.

– Немного.

– Времени тоже было немного. У вас есть какой-то план?

– Мы планировали разойтись и затеряться, – ответил Детлеф. – Ты должен знать, что нас будут искать… очень долго и очень тщательно.

– Так что тебе лучше вернуться в Гетто, – проговорила я с набитым ртом. – Если нас поймают…

Ди улыбнулся.

– Сначала помогу вам, – сказал он, – а там решим. Если получится добраться до пустошей, там спрятана машина на ходу. И я знаю безопасный путь до границы с Северным Союзом.

– Что ты хочешь взамен? – спросил Детлеф.

– Я – ничего, – покачал головой Ди. – Я помогаю Рете и ее брату, если получится заодно помочь и вам – хорошо. Люди на границе потребуют оплату, но я попытаюсь договориться. Как много на вас имплантов, которые безопасно будет снять?

– А больше тебе ничего не надо? – оскалилась Эрика.

– Послушай, – Ди с раздражением вздохнул, – военные импланты или препараты – это лучшее, что можно им предложить. Взамен вас пропустят и забудут о том, что видели. Подумай, может, цена не так уж высока?

– Эти импланты – секретная разработка, и ты хочешь, чтобы я отдала ее преступникам? – сказала она тихо. – Людям, которые, вполне вероятно, потом используют все это против моей страны?

– У меня есть еще одна доза ксентамина для Реты, – сообщил Детлеф, – на случай, если придется бежать. Это психостимулятор, совсем новый. Если доберемся до границы без проблем – этого хватит?

Ди пожал плечами и собрался что-то сказать, но Коди вскинул руку, и мы все замолчали.

– У нас гости, – сказал он. – Примерно в километре отсюда. Пять или шесть человек.

Эрика вскочила, словно ее подбросило. Детлеф одним плавным движением перетек в вертикальное положение, Коди протянул мне руку, помогая встать. Ди тоже поднялся.

– Собаки?

– Кажется, нет.

– Направление?

– Северо-запад.

А военная база была на востоке от нас. Километр – это совсем мало. Неизвестно, засекли ли они нас, но даже если нет – это лишь вопрос времени. Бежать через лес на север, в надежде, что этот путь приведет нас к пустошам? Как долго мы сможем двигаться, не теряя скорости, особенно со мной?

– Тебе нужно уходить, – сказала я Ди. – Даже если тебя поймают, без нас тебе ничего не грозит.

Максимум – полгода тюрьмы, как мне, но этого я говорить не стала.

– Есть предложение получше, – покачал головой Ди. – Тоннель от Вессема до Чарны.

Как по команде все повернулись к нему.

– Тоннель, – повторил Коди.

– Спуск в тоннель не так далеко отсюда.

– И ты сможешь его найти? – спросила я. – Ты помнишь, куда идти?

Если получится найти тоннель – мы придем прямиком в Чарну, минуя все блокпосты, все облавы, а там ничего не стоит угнать машину и махнуть куда угодно!

– Возможно, – пожал плечами Ди. Он выглядел слишком беспечным, расслабленным, словно не понимал, что происходит. Таким же он был в Вессеме. Таким он всегда был рядом со мной. – Попытаться стоит, как думаешь?

– Тогда не теряем время, – скомандовал Детлеф. – Рета, руку.

– Ты же хотел отдать ксентамин как плату за переход границы, – покачала я головой.

– Если его не использовать сейчас, до границы мы просто не дойдем, – сказал Детлеф, и я подставила руку.

Уже через несколько секунд боль стихла, слабость отступила.

Ди решил идти вдоль ручья: он помнил, что в прошлый раз из тоннеля мы вышли к нему. Начал накрапывать дождь, ветер очень удачно дул нам в спины. В тусклом свете дорогу было едва видно, и оставалось надеяться, что погода добавляет сложностей не только нам, но и нашим преследователям.

– Здесь, – указал Ди через час пути. – Здесь мы вышли к ручью, вот возле этого сгоревшего дерева. Так что поворачиваем направо, идем цепочкой, ищем то, что выглядит как старый колодец.

– Нет, – сказал Коди. – Будет быстрее и тише, если пойдем только мы.

– Спрячьтесь там, – добавил Детлеф, прежде чем исчезнуть.

Они растворились среди деревьев, словно их и не было, и я в очередной раз подумала, как легко скрылся бы Коди, если бы ему не приходилось возиться со мной.

– Они справятся, – шепнула я Ди.

Мне так много надо было объяснить ему, чтобы он понял, что мы такое. Но я не знала, какие слова для этого нужны.

Ксентамин в моей крови требовал бежать, действовать, но усилием воли я заставила себя стоять на месте и не двигаться. Неизвестно, кто эти пятеро, которые идут за нами. Есть ли среди них Талеш с его опаловыми инопланетными глазами, которые смогут увидеть нас, как бы мы ни прятались? Есть ли те, кому установили слуховые импланты, кто способен услышать наши шаги за много сотен метров?

Сколько еще человек ходят по округе, выслеживая нас?

На всех дорогах наверняка развернули блокпосты, и, кажется, вдалеке я слышала шум беспилотника. Кого сегодня подняли по тревоге? Их много? Или Валлерт так боится, что о его секретном проекте станет известно, что нас ищут только те, кто уже был на базе?

Как скоро он решит объявить нас террористами «Ин урма Эва», чтобы открыть официальную охоту? Как скоро он скажет, что Коди и Детлеф – сконструированные ими новые Измененные?

Неслышно подошел Коди, махнул рукой, и мы пошли за ним. Не знаю, может, Коди ориентировался по звуку, как летучая мышь, – он шел уверенно, а я вот то и дело налетала на ветки. Потом деревья расступились, и Коди подал знак остановиться.

– Что? – спросила я шепотом.

– Подожди, Детлеф говорит, надо запутать следы.

Это было похоже на какую-то игру. Мы обошли спрятавшийся между деревьями спуск в тоннель, прошли мимо, потом Детлеф по очереди огромным прыжком перенес нас ко входу, а сам после этого еще минут десять бегал по лесу, пока наконец не вернулся обратно.

– Вот теперь спускаемся, – сказал он довольно.

Внизу было холодно и сыро, как я и помнила.

Детлеф слез последним, тщательно закрыв вход, и Ди наконец зажег фонарь.

– Нам туда, – махнула я рукой. – Выйдем в Чарне, это не слишком большой город, но зато у нас в Гетто тебя ни одна собака не сдаст, и там я знаю, у кого попросить помощи, и можно на автобусе дернуть до шахт, а оттуда…

– Не выйдет, – оборвал меня Ди.

Я поперхнулась своей речью:

– Почему это? Мы же за этим сюда и шли.

Ди покачал головой.

– Ты помнишь, как мы познакомились? – спросил он.

– Ты это к чему?

– Вспомни.

– Разбирали завалы, когда дом рухнул, и что?

– Да. А потом работы остановили – помнишь почему?

Я медленно опустилась на корточки. Вот черт!

– Другой конец тоннеля залит бетоником, – сказала я, по очереди посмотрев на каждого. – Простите. Я забыла.

– Вы познакомились, разбирая завалы? – спросил Детлеф с любопытством.

– А ты думал где? В тюрьме? – ответила я раздраженно.

Мой план полетел ко всем чертям, и я была зла на саму себя, что не подумала об этом раньше. Мы же тогда два часа голову ломали, почему вместо того, чтобы попытаться разобрать завал, военные просто подогнали контейнеры с бетоником и все залили.

– Ничего, – оптимистично заявил Ди. – Мы пойдем в другую сторону.

– В Вессем? Что мы там будем делать?

– То же, что и в Чарне. Поднимемся и пойдем дальше. Постараемся сбежать на север, через пустоши.

Я хотела было напомнить, что подняться в Вессеме будет непросто – мы ведь потому и нашли этот выход, что у нас получилось только спуститься. Потом махнула рукой и встала. Можно подумать, у нас есть какие-то другие варианты.

Мы снова почти бежали, растянувшись цепочкой, и свет фонарика прыгал по стенам, отражаясь от давно перегоревших ламп, от луж на полу, отскакивал от трещин в серых стенах. Мы не останавливались, хотя все, даже Коди и Детлеф, устали, вымотались за эти бесконечные часы, которые прошли с того момента, как меня вытащили из черной зоны.

Само собой вышло, что я шла рядом с Ди. Я и не заметила, в какой момент начала говорить. Задыхаясь, я рассказывала и рассказывала – все подряд.

– …оказалось, что я хороший медиатор, я могу связываться с сознанием других людей с помощью специального импланта…

Шаги эхом отдавались от стен.

– …понимаешь, казалось, что все нормально, мы просто тестировали новые системы связи, а эти импланты – ну подумаешь, ничего же страшного, и потом был один случай на учениях…

Свет фонарика выхватил из темноты следы от пуль.

– …сержант Хольт казался настоящим садистом до того случая в пустошах, но он не сдал меня, и он сказал одну вещь про медиаторов, которые были до…

Потом начал говорить Ди – про Хольта, про то, как они нашли его через каких-то друзей Ворона, и как с прошлой осени он начал понемногу для них подворовывать, совсем редко и по мелочи, а потом внезапно вышел на связь и предупредил их о рейде, и что есть и другие такие же контакты – в больницах, на заводах, производящих импланты, и среди военных тоже, у Ворона и его приятелей целая сеть…

А потом впереди забрезжил свет, и мы остановились.

В потолке зияла трещина, на полу тоннеля была груда влажно поблескивавших камней и обломков.

– Недавно обрушился, – сказал Ди, глядя вверх. – В прошлый раз здесь этого не было.

Мы все подошли ближе. Наверное, сначала рухнул потолок первого этажа лаборатории, а потом уже не выдержали перекрытия между ним и тоннелем. Мы дошли почти до конца, чуть дальше в тоннеле уже виднелась перевернутая платформа и раскатившиеся баллоны. Мы были в Вессеме.

– Попробуем подняться, – сказал Детлеф. – Я смогу допрыгнуть до следующего этажа, Коди поможет вам отсюда. Думаю, у нас получится.

Коди согласно кивнул.

Это случилось за секунду или две.

Детлеф отвел руки назад, присел, собираясь совершить этот свой обычный прыжок, недоступный простым смертным, и одновременно откуда-то раздался крик:

– Не двигаться! Руки за голову!

Я еще крутила головой в поисках опасности, а Детлеф и Коди уже перегруппировались, прикрыв собой меня и Эрику. Опасность была всюду. В нас целились сверху, из лаборатории, и в тоннеле тоже кто-то был.

– Как на тренировке, – бросил Детлеф едва слышно. – По схеме «Уно». Ты прикрываешь девчонок, я разберусь с этими. – Он повернулся к Ди. – Постарайся не попасть под пулю.

– Принято, – Коди кивнул.

У Ди в руках уже оказался пистолет.

И в этот момент из темноты тоннеля навстречу нам шагнул полковник Валлерт.

Глава 28

МЫ ЗАМЕРЛИ. Бежать в тоннель не имело смысла – мы превратимся в прекрасную мишень. Значит, остается только одно.

– Я дам вам шанс сдаться, – сказал полковник, глядя на Детлефа, который шагнул вперед, прикрывая нас.

Коди продолжал держаться между мной и теми парнями, которые целились в нас с другой стороны. Ди оказался в тени у самой стены и теперь пытался незаметно переместиться так, чтобы удобно было стрелять. Мы с Эрикой стояли на свету и могли бы стать прекрасной мишенью – если бы не Коди. Я знала эту их схему «Уно», видела, как они ее отрабатывали – прикрыть гражданских, вызвать огонь на себя, поймать каждую выпущенную пулю, одновременно перебив вражеский отряд. Да, мы пытались избежать вооруженного столкновения, но я знала – у полковника Валлерта и его людей нет шансов. В конце концов, модификантов учили именно этому – побеждать превосходящего противника.

– Вам не уйти. Попробуете сопротивляться – и я убью каждого из вас. Ты готов пожертвовать жизнями остальных, рядовой Керефов?

– У меня встречное предложение, – сказал Детлеф. Его спина напряглась, он приготовился к броску. – Вы даете нам уйти, а мы даем уйти вам. Никто ни в кого не стреляет. Вы должны знать, что мы можем двигаться очень быстро. И пули не остановят ни меня, ни Корто. Я убью весь этот отряд раньше, чем кто-то из них доберется до Эрики… И Реты.

– Это твое последнее слово? – спросил полковник Валлерт, и в руке его словно из ниоткуда появился пистолет.

Я не видела подобных на нашей базе – массивный, тяжелый, с дополнительным контейнером сверху – видимо, стреляет очередями, чем-то убойно-разрывным. Может, у Валлерта даже и вправду получится кого-то ранить.

– Детлеф, стой, – прошептала Эрика.

Я покосилась на нее. Она смотрела на пистолет в руках Валлерта с ужасом.

– Да, – заявил Детлеф. – У вас есть минута, чтобы убраться отсюда.

Полковник кивнул.

– Я давал тебе шанс, – сказал он ровно.

А потом поднял пистолет – Детлеф еще немного сдвинулся так, чтобы поймать пулю, не дать ранить кого-то из нас – и выстрелил.

Это была не пуля. Мне казалось, что в тоннеле на долю секунды зажглось солнце. Я упала, закрывая руками лицо. А когда подняла голову, Детлефа уже не было. Вместо него был кто-то другой – с почерневшей, полопавшейся кожей, с оплавившимися имплантами. Он все еще был жив, пытался подняться на ноги, и по его движениям я поняла – он ничего не видит.

– Теперь я даю шанс сдаться остальным, – сказал полковник Валлерт.

Он стоял на том же месте, кажется, даже шага в сторону не сделал.

Человек, который был Детлефом, повернулся на его голос. Что-то из всей той техники, которую военные медики встроили в его тело, еще работало. Я слышала звук, с которым он двигался – словно лопаются тысячи пузырьков. Видела, как поднимается и опускается его грудная клетка – с одной стороны. Одна его нога подломилась, он начал заваливаться набок, теряя равновесие. Мне хотелось зажмуриться, но я продолжала смотреть, как отключается один имплант за другим, как все больше становится красного цвета, как он выгибается назад – то ли от боли, то ли от того, что происходит сейчас с искусственными частями его тела.

Три или четыре секунды растянулись до бесконечности. Боль, которую он испытывал, была бесконечной. Мне хотелось кричать от ужаса, но горло сжал спазм, и я даже дышать не могла.

Полковник Валлерт снова поднял свое оружие, его палец шевельнулся на спусковом крючке, и в этот момент Детлеф смог оттолкнуться той ногой, что еще работала, и кинуться на звук. Это единственное, что он мог сделать – сбить Валлерта с ног, но это случилось одновременно с его выстрелом.

Заряд прошел мимо и рассеялся, мне обожгло лицо горячим воздухом, запахло палеными волосами. Сквозь жаркое марево я видела на полу тоннеля две фигуры – чудовищно обгоревшего парня, который одной еще действующей рукой сжимал горло второму человеку. И в тот момент, когда я посмотрела на них, рука Детлефа вдруг изогнулась так, как не должна сгибаться человеческая рука, он уже не контролировал то, что происходило с его телом, но пальцы, сжимавшие горло полковника Валлерта, обгоревшие, оплавившиеся, сжались еще сильнее, и полковник перестал двигаться.

Эрика закричала, и одновременно откуда-то сверху раздалась стрельба. Рефлексы, которые вколачивали в нас месяцами, заставили нас упасть, спрятавшись за груду камней на полу, Коди метнулся, прикрывая нас, Ди стрелял в ответ, а Эрика все пыталась переместиться так, чтобы видеть Детлефа, быть ближе к нему.

– Детлеф! – кричала она ему сквозь выстрелы, сквозь запах гари, сквозь летящую бетонную крошку. – Не умирай, не вздумай там умереть!

А прямо за ним была платформа с раскатившимися баллонами, и я внезапно поняла, что делать.

– Прикрой меня, – бросила я Коди, поднимаясь во весь рост.

У меня был только нож, но программа боя с ножом была моей любимой все это время. Так что я замахнулась – локоть назад, рука над головой, одна нога впереди другой, тело само приняло правильную позу – и метнула нож вперед и вниз.

Нож вошел в старый металл, и баллон взорвался, а следом начали взрываться остальные, один за другим, и я снова упала вниз, прячась за камни – под этой трещиной, под падающим светом мы были как на ладони. Машинально я задержала дыхание, и тут стрельба прекратилась. Я осторожно высунулась – наверху в лаборатории происходило какое-то движение, но никого из стрелков не было видно. Я обвела взглядом своих – все они поняли, что я сделала, они знали, что это за баллоны, и задержали дыхание вслед за мной, но потом я встретилась взглядом с Ди и поняла, что этого недостаточно. Его глаза медленно наполнялись страхом, и я знала этот страх – безумный, мешающий думать, сводящий с ума. Он единственный из нас стоял в тени, когда я взорвала баллон с нейротоксином, разрушающимся на свету.

Я успела поймать его за руку в последний момент, когда страх окончательно лишил его разума и он уже готов был бежать. Поймала и притянула ближе к себе, обняла и держала все время, пока действие нейротоксина не закончилось.

Мы стояли в луче света, падающем сквозь обвалившийся потолок, а мир вокруг рушился, корчился в черном ужасе, который пришел в обличии взрывающихся баллонов с буквами FX и Т в ромбе, – но мы стояли в луче света, и смерть была не про нас. Выстрелы наверху стихли, смолкли голоса, а потом не слышалось уже вообще ничего. Я прижимала к себе Ди, которого накрыла паника, и тихо говорила: «Не бойся, я здесь, я с тобой», хотя едва ли он меня слышал. И Коди стоял рядом со мной и обнимал нас обоих, не давая Ди убежать. И Эрика, которая впилась зубами в руку так, что выступила кровь, и пот стекал по ее лицу и смешивался со слезами. Мы стояли, и свет падал на нас сверху, а остальной мир тонул во тьме.

Действие ксентамина закончилось, и я обмякла в руках Коди, который теперь держал нас обоих – меня и Ди. Эрика вцепилась в него с другой стороны, не давая сбежать. А когда свет сменился на вечерний, Ди начал приходить в себя. Его взгляд снова стал осмысленным, и Коди разжал руки. Нас трясло.

Тени уже сдвинулись, пятно света сместилось и теперь выхватывало две застывшие на полу фигуры. Спотыкаясь, Эрика медленно подошла к ним.

– Детлеф? – позвала она шепотом.

Оба они были мертвы, в этом не было сомнений. Эрика присела рядом, попыталась коснуться Детлефа, но тут же отдернула руку. Опустившись на колени, она согнулась, закрыла лицо руками.

– Черт возьми, Детлеф, – услышала я ее голос, сдавленный, срывающийся, совсем не похожий на тот, к которому мы привыкли, – ты же не умер, правда? Нельзя умирать, когда тебя любят!

Мы втроем приблизились и встали за ее спиной. Я не могла смотреть на Детлефа, поэтому стала смотреть на Эрику, а потом присела на корточки и осторожно коснулась ее руки. Я не ожидала, что она развернется и уткнется мне в плечо. Несколько минут мы сидели, обнявшись, – обе мы сегодня потеряли кого-то близкого, и я молча гладила ее вздрагивающие плечи, пока она не отстранилась сама. Лицо ее снова было собранным, сосредоточенным, только покрасневшие глаза выдавали, что она чувствовала на самом деле. Она отошла в сторону, подняла голову, глядя в трещину в своде тоннеля.

Вечерний свет падал на камни, на серый бетонный пол, перекрашивая его в теплые цвета, бросал рыжие блики на монорельс, рассыпал золотистые искры на коротких каштановых волосах Эрики, а выше было небо – как расплавленное золото, как жидкий огонь, и я не понимала, как может быть такой свет и такое небо, когда мы стоим тут рядом с мертвым Детлефом.

– Нам надо уходить отсюда, – сказала Эрика, резко обернувшись.

– Мы же не можем бросить здесь… – начал было Коди, но Эрика его перебила:

– Я сказала, надо идти!

Никто не посмел спорить.

Ди наклонился и взял из рук полковника Валлерта его жуткое оружие.

– Что это? – спросил он.

– Прототип оружия… на других физических принципах. Низкотемпературная частично стабилизированная плазма, – по-военному четко ответила Эрика, и голос ее больше не дрожал.

– Низкотемпературная?!

– Высокотемпературная сожгла бы нас вместе с городом.

– Частично стабилизированная?

– Она рассеивается, но не сразу. Валлерт не был идиотом. Он не стал бы создавать модификантов, не разрабатывая одновременно оружие против них, – сказала она с горечью.

Я хотела спросить, откуда она столько знает об этом, но не успела.

– Этого хватит, чтобы купить нам безопасный переход границы, – заметил Ди.

– Этим нельзя платить за переход границы! – рявкнула Эрика. – Ты же видел, что… что это может сделать… с человеком?! Положи эту дрянь!

Она снова отвернулась, и мы замолчали.

– А без зарядов? – спросил Коди.

– Без зарядов?

– Если расстрелять всю обойму… или что у этой штуки вместо обоймы?

Мы все посмотрели на Коди. Он уже забрал у Ди пистолет и теперь смотрел на него со смесью восхищения и ненависти.

– Если расстрелять заряды прямо здесь. Сжечь этой плазмой лабораторию Вессема, – проговорила я медленно, поняв, о чем он говорит. – Сжечь все – архив Амелии Лукаш, Измененных, которые здесь остались, все оборудование… И все запасы нейротоксина.

Я по очереди обвела взглядом каждого. Они внимательно слушали меня, и пока что никто не возражал.

– Это оружие – единственный шанс покончить с Вессемом, – сказала я, и Коди кивнул.

– Больше Измененных ничто не возьмет, – согласился Ди.

Мы посмотрели на Эрику, словно признавая за ней право решать. Она молчала, и взгляд ее снова был направлен вниз. На Детлефа.

– Да, – сказала она наконец. – Сожжем на хрен это место. Пусть сгорит.

* * *

Мы стреляли по очереди – у каждого из нас были свои счеты к Вессему.

Эрика начала первой. Она молчала – губы сжаты в нитку, глаза прищурены – и лишь раз за разом нажимала на спусковой крючок, уничтожая все следы Измененных и – заодно – устраивая огненное погребение их создательнице. Когда находиться на нижнем этаже лаборатории стало невозможно, мы поднялись – один заряд Эрика потратила на то, чтобы выбить дверь, с которой мы не смогли справиться в прошлый раз. Пролезая в оплавленную дыру, я задела рукой металл и зашипела от боли.