Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 298 (всего у книги 353 страниц)

А в ведущийся разговор решил вмешаться Бокед:

– Зато английские танки – самые лучшие в мире!

На что получил ехидное восклицание со стороны русского оппонента:

– Да ты никак времена Первой мировой войны вспомнил?! Так с тех пор уже почти столетие прошло. Кончились ваши «лучшие», и очень давно.

– По сравнительным характеристикам судишь? – стал с улыбкой издеваться Бокед. – А вот я лично на стрельбах был и на испытаниях наши танки видел. Ураган! Как начинают палить из скорострельных пушек, уши закладывает.

И словно в доказательство его правоты, вдруг по автомобилю, плавно набирающему скорость после выезда на эстакаду, словно десяток бравых кузнецов кувалдами замолотили. Грохот и стон железа получился такой, что уши и в самом деле заложило.

Но отчаянный крик секретаря все расслышали:

– Пулеметы! Третий этаж новостройки!

Как он только заметил?

А потом звуки еще двукратно возросли, словно второй десяток молотобойцев прибавился. «Кадиллак» резко вильнул несколько раз по сторонам, тормознул, а затем с ревом мотора стал набирать скорость, словно спортивный болид. Это помогло сорваться с прицела ведущих огонь крупнокалиберных пулеметов. Мало того, вдруг прочерк сразу двух ракет с неба вонзился в то самое недостроенное здание, и его окутало облако пламени и дыма. То есть боевой вертолет, висевший в небе по чьей-то параноидальной прихоти, а то и недосмотру, очень и очень пригодился. И где?! В столице США! Где, казалось, и так агентов безопасности в два раза больше, чем жителей, простых служащих и дворников, вместе взятых.

Все три героя сидели как в рот воды набрав и весьма интенсивно прислушивались к разговорам по нескольким каналам связи.

– Ни в коем случае не останавливаться! – надрывно кричал кто-то из координационного штаба в ухо побледневшего секретаря. – У них могут быть сообщники! Гоните к аэропорту!

Нечто подобное неслось и в прямой связи водителя с его шефами:

– Что из охраны осталось вокруг?

– Только одного мотоциклиста сбили! – докладывал водитель, с явным трудом ворочая рулевое колесо.

– Как техника?

– В основном выдержала, хотя одно колесо на интенсивной подкачке и, кажется, с гидроусилителем руля нелады. Пара трещин, и пованивает проводка!

– Дотянете до места?

– Легко! Вижу, что плавящаяся проводка отключена и питание пошло по резервному контуру. Так что останавливаться пока не будем!

– Отлично! Жми, парень, жми!

Тогда как в динамиках секретаря слышалось отчетливо:

– Вертолет вас продолжает прикрывать. Наши ворвались в здание. Мотоциклист погиб. Не расслабляться!

А тяжеленная машина на скорости в сто пятьдесят миль в час неслась по средней полосе скоростного шоссе. От такой скорости, да еще кривясь от вони сгоревшей пров одки, госпожу Монро чуть не вырвало, но уже через минуту такой бешеной гонки водитель сбавил скорость и включил усиленную вентиляцию в салоне. Но если женщине стало чуть легче, то все остальные получили возможность обменяться мнениями. Бокед ковырнул пальцем бронированное стекло двери со своей стороны, которое снаружи пошло трещинами:

– Ты смотри, а изнутри гладкое осталось! А ведь какой силы удар!

Сергей Николаевич обратил внимание коллеги на крышу лимузина:

– Глянь, какие вмятины! И много-то как! Не верится, что не пробили насквозь.

– В любом случае машина на выброс, – констатировал сыщик. – Бронированную сталь обратно не вытянешь и не выровняешь даже прессом.

– А если просто закрасить? – серьезно предложил Чернов, радуясь, что к нему вернулось присутствие духа и он нашел в себе силы шутить. – Главное, что не протекает и плавать будет, как и прежде.

– Протекает. Броня дает трещины, – пошевелился громила-охранник и разрядил свой автомат, поставив его на предохранитель. Когда он успел привести оружие в режим готовности к стрельбе, никто не обратил внимания. – Так что, «бибика» и в самом деле только на выброс.

За полчаса, пока доехали до аэропорта, пассажиры успокоились окончательно и узнали, что организовавших засаду было шестеро. Двое сбежали через канализацию и их ищут. Двое погибли от удара ракет. А вот двоих раненых удалось схватить. Им оказывают первую помощь и уже начали экспресс-допрос. Довольный этой новостью секретарь позволил себе оптимистически улыбнуться:

– Теперь уже точно раскрутят всю эту банду!

Похоже, он был в курсе всего, что происходило вокруг группы экспертов. А вот сами эксперты решили вслух мнениями пока не обмениваться. И так в самолете будет предостаточно времени.

Глава восемнадцатая

Познать себя. Июнь, 2012

Когда уже в аэропорту вышли из машины и осмотрели ее снаружи, поняли, насколько им повезло ехать именно в таком вот бронированном транспорте. И поняли, почему они въехали со служебного входа и сразу нырнули в подземный ангар. Крупнокалиберные пулеметы поработали с поразительной точностью: капот и крылья оказались пробиты в нескольких местах. Мотор с колесами не вышли из строя лишь по причине добавочной, невидимой снаружи бронированной подкладки. Ну и вся красота в виде шикарной лазоревой краски оказалась сколота почти полностью. А вмятины на крыше потрясли больше всего, в некоторые можно было засунуть кулак.

Но долго рассматривать пострадавший «кадиллак» прибывшим героям не дали. Их погрузили в закрытый кар и прямо по краю летного поля доставили к самолету. Причем, что самое интересное, летающий дом снаружи не выглядел настолько шикарно, как расписывал министр обороны. Да и не личным самолетом президента оказался. Но на смене транспорта, по словам секретаря, настоял директор ЦРУ, так что возражать не стали. Особенно когда рассмотрели аэробус изнутри. Хотя в первый момент возмутились. Еще бы! Довольно серое, невзрачное летательное устройство, которое легко можно было перепутать с обычным военным транспортником. Не в силах сдержать свое разочарование, Лилия Монро громко фыркнула:

– Вряд ли там мы бассейн отыщем больший, чем тазик. Хоть бы с кухней не обманули… – Затем проворчала еле слышно: – А то я после сегодняшнего покушения на мою личность готова загрызть любого повара средней упитанности.

Поднимающийся сзади нее по трапу Чернов слов не расслышал, зато легко догадался о смысле сказанного по мимике моментально воссозданного в его виртуальном представлении образа. Потому и проговорил с улыбкой в сразу напрягшуюся спину коллеги:

– Правильно говорят, что нет опаснее хищника в джунглях, чем человек.

Зато внутри самолет поразил своих пассажиров роскошью. И спальни для каждого нашлись отдельные, и душевые при них, и зал тренажерный с приличным бассейном, и общая кают-компания с мягкой тканевой обивкой на переборках. На стенах виднелись пластмассовые панели, прикрывающие несколько телевизионных экранов. Кажется, здесь пассажиры могли и в самом деле жить, развлекаться и любоваться земной поверхностью, неделями не совершая посадку. Причем весьма шустрый парень, занимающий должность стюарда, сразу обрадовал ученую даму известием, что гостей ждали, обед почти готов и сейчас начнут накрывать на стол. Так что пока самолет совершит последние нужные загрузки для дальнего полета, можно и пообедать успеть.

Следом за этим сообщением и багаж привезли из особняка, где проживали эксперты еще этой ночью. Колобок сразу умотала в свою спаленку разбираться с вещами и принимать душ, а мужчины присели в удобные кресла в углу кают-компании.

– Неужели это и в самом деле нечто схожее с личным самолетом президента? – поражался Сергей Николаевич, осматриваясь кругом. – Или это игрушка какого-то миллиардера?

– Скорее всего, второе, – высказал свое мнение Бокед. – Слишком уж не хотел президент отпускать от себя подобный дом с крыльями.

– И в самом деле дом. А интересно, когда вылетаем? И где будем делать посадки для дозаправок?

– Стюард не может знать таких деталей. Хотя спросить попытаемся.

И как только уселись за стол, попытались. Расторопный парень оказался еще и достаточно проинформирован, хотя и начал с того, что только руками развел:

– Трудно сказать. Сейчас идет согласование маршрута со странами следования. А при неожиданном вылете подобная процедура весьма длительна и громоздка, так что есть мнение лететь в восточном направлении.

– Через Тихий океан? – удивилась Колобок.

– Так точно. Ведь если конечная цель – Иркутск, то почти никакой разницы нет, в какую сторону лететь на противоположный край нашей планеты. И что важней: не надо согласовывать маршрут со многими странами Европы.

– Логично. Может, так и быстрей получится. – Проголодавшаяся женщина принюхалась к салату и взялась за вилку. – Ну а что вы нам подадите на горячее?

И чем больше стюард перечислял, тем больше ученая дама успокаивалась. С голоду здесь умереть никак не получится.

А вот предполетная загрузка и согласование маршрута явно затянулись. Прошло часа три до того времени, пока стали прогревать моторы. На что Чернов в который уже раз обратил внимание:

– Может, нас и в самом деле не пустили на пресс-конференцию по той причине, что пулеметы уже были установлены на позиции и ждали только нас?

К тому времени уже было известно, что встреча с журналистами все же состоялась, но по причине отсутствия главных виновников торжества провалилась. Можно сказать – провалилась со скандалом.

– Конечно, мы бы за два часа успели ответить на основные вопросы и даже порадовать телезрителей короткими интервью, – посматривая в иллюминатор, соглашался знаменитый сыщик. – Но отправлять нас под огонь пулеметов никто и не думал.

– Но нас же ждали, а мы и сами не ведали, что так неожиданно поедем.

– Конечно ждали! Возможно, с самой ночи. Тем более что мы в любом случае отправились бы потом в аэропорт. Только и разница была во времени. Ну и преступникам следовало точно знать, на какой машине мы будем двигаться. В любом случае, кто-то из окружения президента замешан в покушении.

– А то и военные туда свои лапы приложили, – подключилась Лилия к разговору.

– Я и директору ЦРУ не доверяю, – признался Бокед.

– Зря. Он единственный, кому стоит верить. – Сергей заявил это так уверенно и твердо, что англичанин сдержал заготовленное возражение.

К тому же в кают-компании появился капитан воздушного лайнера, представился, вежливо попросил пристегнуть ремни и сделал короткий доклад:

– Уважаемая госпожа! Господа! В данный момент мы вылетаем на восток. Будем держаться несколько севернее. Дозаправки предположительно будем делать на Аляске, на Курильских островах или, может быть, где-то на российской территории. Пока еще место окончательно не определено. Предлагаю вам сейчас продумать свои заказы на ужин и передать их стюарду, у нас на борту имеются любые продукты, свежие фрукты и овощи. Так что повар не сумеет приготовить лишь явно экзотические блюда или суп из свежей черепахи. Но в любом случае спрашивайте у него о самом желанном для себя блюде. Он один из лучших в мире и умеет все.

– Да, мы уже оценили его искусство, – кивнула Монро. – Огромное ему спасибо.

– Прошу пристегнуться, – напомнил капитан. – Игровые приставки, наушники и все развлекательные игры с правилами в сетках перед вами.

Он уже хотел уходить, когда его остановил Чарли Бокед:

– Нам бы хотелось быть в курсе последних новостей и расследований. Поэтому хотим держать постоянную связь с господином Панеттой или его секретарями. У нас есть для контакта с ним спутниковый телефон, но желательно что-нибудь попроще.

– Сейчас придумаем.

И все, практически с той самой минуты пассажиры оказались полностью предоставлены самим себе и были вольны заниматься всем, чем пожелают. Смотреть через иллюминаторы вскоре надоело, новости из Вашингтона шли какие-то мутные и неконкретные, про расследование ничего дельного не сообщили. Из чего стало понятно, что возле пулеметов взяли низовых исполнителей, которые даже не догадывались, кого расстреливают и на кого, в частности, работают. Но, судя по некоторым оговоркам одного из помощников Леона Панетты, их шеф все-таки ухватил какой-то след и вцепился в него как всеми зубами, так и всей мощью Центрального разведывательного управления. Тем более что этот след вел на иные, международные уровни то ли преступности, то ли большой политики. Ну и понятно, что в ход подобных расследований команду экспертов посвящать никто не собирался.

И тем ничего не оставалось, как заняться собой. Вкусно поели, сладко подремали, а потом, болтая вроде как ни о чем, перешли к разговору о своих способностях и скрытых умениях. Но началось все с того, что задумались о тотальном прослушивании каждого произнесенного в салоне самолета слова. Ведь по логике, современное оборудование позволяло записать все, да и вряд ли откажется американская разведка и ФБР от контроля за такими видными, а отныне еще и прославленными людьми. Не тот стиль работы. Только вот, к сожалению, поисковых устройств при экспертах не было, проверить пространство вокруг себя было нечем.

Разве что, опять-таки, воспользоваться своими возможностями. Намеками об этом договорившись, Чернов и Бокед отправились к капитану и подробно переговорили с ним на тему прослушки. Как это было ни странно, но капитан твердо заверил своих пассажиров, что на данном самолете не подсматривают и не подслушивают. Мол, слишком уж чревато нехорошими последствиями для нарушителей. То же самое подтвердили и штурман, которого выловили в комнатке отдыха экипажа, и стюард вместе с поваром, которых мягко «допросили» на уставленном плотно кухонным оборудованием камбузе.

Вернувшись в кают-компанию, мужчины поделились с Колобком вначале своим удивлением, а потом и уверенностью, что можно говорить свободно, о чем только душа возжелает. На что Монро грустно вздохнула:

– Да что у нас может быть такого секретного, чего не знает тот же директор ЦРУ или агенты ФБР?

– У нас или «в нас»? – многозначительно уточнил англичанин. – Как раз эту тему мы и собираемся обсуждать. Причем с полным доверием друг к другу. Ты как, подписываешься?

– Да я только «за». Мне самой жутко интересно узнать про ваши тайны.

Сергей Николаевич наклонился к толстушке всем корпусом и заглянул ей в глаза:

– Во-первых, ты должна пообещать никогда и никому не раскрывать эти тайны.

– Клянусь!

– А во-вторых, мы хотим и твои таинственные умения выяснить.

Лилия от такого пожелания заразительно рассмеялась:

– Ну нет, господа хорошие, тут я вас разочарую. Нет у меня каких-либо таинственных способностей. И не было никогда!

– Стоп, стоп! Не надо так категорически высказываться! – Чернов еще больше наклонился и прикоснулся пальцами левой руки к запястью женщины. – Ты вот лучше попробуй твердо и четко сказать: «У меня есть паранормальные способности!» Ну, говори!

Мадемуазель Монро слегка сжалась от сомнений, посмотрела на прикрывшего глаза Бокеда и только потом решилась и произнесла требуемую фразу. После чего повисла продолжительная пауза, во время которой мужчины как бы взвешивали каждое слово и анализировали уловленные эмоции.

Русский академик заговорил первым:

– Могу заявить со всей ответственностью: есть у тебя способности. Причем очень и очень сильные.

Английский сыщик тоже начал с кивка:

– Подтверждаю. Не уверен, конечно, в количестве, но не меньше двух.

– Вы серьезно? – с придыханием спросила Лилия. – А какие именно во мне таланты дремлют?

– Они не дремлют, они действуют, – порадовал ее Чарли. – Уж один точно работает.

– Какой? Что он делает?

– Вот это мы чуть позже и выясним. – Знаменитый сыщик повернулся к Чернову. – Но давай вначале друг с другом решим? И, так сказать, окончательно удостоверимся в наших предположениях?

– Давай, – согласился тот. – Ты первый предложил, ты и начинай первым высказывать свои соображения обо мне и догадки.

– Хорошо. – Бокед сложил ладони перед собой домиком и сквозь этот домик взглянул на коллегу по команде. – Не знаю, что ты еще умеешь, но ты запросто отличаешь правду ото лжи. Верно?

Стоило видеть, как при этом округлились глаза у госпожи Монро. Естественно, что и аура у нее заполыхала определенными цветами. Что тоже подвигло Сергея Николаевича на определенный ответ.

– Верно. Но вдобавок, даже когда человек молчит, я могу считывать и рассматривать его эмоции.

И с особым удовольствием уставился на Колобка. Та только и выдавила из себя одно слово с каким-то мистическим ужасом:

– Все?!

– Ну, не так чтобы все. – Не хотелось уже до такой степени смущать и третировать несчастную женщину. – Но самые низменные точно. Например, ярость, гнев, желание кого-то убить, жадность, ненависть, жуткий страх, желание обмануть, корысть, зависть… Порой и яркое чувство любви мне заметно. Ну, вроде и все.

Лилия немного подумала, еще раз прогоняя перечень в памяти, и только после этого вздохнула и расслабилась. Похоже, она сильно опасалась, что за ней чаще всего замечается ненасытное чувство голода, и ей было бы очень за него неудобно. Но раз этого не произошло, она теперь с нарастающим интересом потребовала от Чернова:

– Теперь твоя очередь говорить про Бокеда. Он ведь угадал твою паранормальную способность?

– Угадал. Правильнее сказать – высчитал. И не только это просчитал, а также много чего еще из творящегося вокруг нас безобразия. И все благодаря своему… – Он, как настоящий актер, сделал выверенную паузу. – Благодаря своему дару предвидения!

Чарли на это забавно поморгал, а потом, признавая правоту, похлопал в ладоши. А Сергей продолжил:

– Вот я только не знаю, врожденное у него это умение или наработанное?

– Врожденное, конечно, – удивился англичанин. – А у тебя разве нет?

– Нет. Мне удалось выработать свои способности уже в возрасте после двадцати. Может, чуть позже расскажу, как это произошло.

Притихшая Монро так и металась взглядом между мужчинами, озадаченно потирая ладошкой лоб и пытаясь уложить в сознании только что услышанные чудеса. И явно научный склад ума ей в систематизировании и обработке поступивших данных помогал. А потом, не совсем вежливо, дама ткнула вначале пальцем в знаменитого сыщика:

– Вот поэтому ты так легко и быстро разгадываешь любые преступления! Достаточно тебе осмотреть место преступления и отринуть ошибочные предположения! Ну ты и… гений! – После чего пальчик повернулся в сторону Чернова: – А тебе проще простого разоблачить любого афериста, лжеца или мздоимца, пытающегося утверждать, что он лично общался с пришельцами или побывал во внутренностях неопознанного летающего объекта. Еще и все его плохие эмоции при этом различаешь. Невероятно!

Сергей Николаевич не мог сдержать улыбку, любуясь чистым и незамутненным восторгом эмоций, который окружал Колобка:

– И в самом деле, невероятно. Мне самому до сих пор не верится, когда я пользуюсь своими умениями. Жалко, что скрывать их приходится.

– Еще бы! – фыркнул Бокед. – До сих пор не представляю, чего мне это стоило – утаить свои способности с раннего детства. И только сейчас осознаю: проговорись я или похвастайся – меня бы обязательно какой-нибудь кардинальной гадостью «вылечили».

– Это в наше время, а раньше тебя бы сразу на костер отволокли. Еще и вместе с родителями, а то и с соседями.

Оба мужчины с грустью задумались о тысячах невинно убиенных в истории человеческой цивилизации. Но долго пребывать в трауре им не дала мадемуазель Монро, которая тоже обеспокоилась о своей судьбе:

– Да ладно вам пугать меня сожжением на костре! Лучше раскройте тайну моего… вернее, моих умений.

Ее коллеги переглянулись между собой, и Чарли взял инициативу на себя:

– Лилия! Ты ведь уже знаешь наши способности. Значит, должна сама продумать, какие утверждения о себе ты будешь говорить вслух. Мы, опять-таки по десятибалльной шкале, начнем делать у себя отметки на каждое твое утверждение. Как разграфить сферы деятельности, талантов и способностей, ты и сама прекрасно знаешь. Начинай с самых общих, а уже потом станем конкретизировать и выбирать твою узкую специализацию.

Знаменитой ученой не следовало повторять дважды. Она уже писала на чистом листе бумаги то, что собиралась оглашать своим коллегам. И попутно продолжала выпытывать:

– А что самое лучшее, ну, для меня, конечно! Может, я смогу передвигать предметы? Или кипятить взглядом воду в стакане?

Чернов встряхнулся, словно от озноба:

– Уважаемая, зачем такие страхи?! Ты знаешь, как это опасно и жутко? Представь, ты на кого-то обиделась, глянула со злостью, а у того или мозги закипели, или в сердце уже кровь при ста градусах Цельсия свернулась.

Ему поддакнул и Чарли. Хотя сделал это с доброй улыбкой:

– То же самое и с перемещением предметов или тканей: нечаянно сдвинула у человека участок кровеносного сосуда и… Нежданный финал недопетой арии!

Продолжая писать, Монро бормотала себе под нос:

– Всему можно научиться. Сноровка поможет укрощать собственные силы, да и опыт придет со временем.

– Пока придет опыт, на кладбище уйдут все, кто тебя окружает! – резюмировал академик. – Или им для выживания придется передвигаться в специальных защитных скафандрах или прятаться за сложными энергетическими щитами.

– А ты откуда знаешь? Сам-то ведь как-то научился?

– Хм! Мои способности не несут смерть другим разумным. Так что я не опасен. А вот о некоторых слишком опасных примерах есть сведения как в нашей истории, так и в некоем информативном поле Вселенной…

– Ну-ка, ну-ка?!

– …Про это поле и как обучали меня, я обещал рассказать позже. Пока давай прослушаем твои утверждения. Вижу, что они готовы.

Лилия откинулась на спинку кресла, просмотрела исписанный лист и собралась его читать. Но что-то вспомнила и спохватилась:

– Вдруг во мне обнаружится нечто, которое только при мимолетном опробовании испепелит вас на месте? Или дырку в борту самолета пробьет?

Мужчины серьезно, основательно задумались. Затем, не сговариваясь, стали заставлять дальновидную представительницу ученого мира с уверенностью повторять разные предложенные словосочетания. Хотя суть этих словосочетаний сводилась к тому, чтобы выяснить возможность нанесения вреда себе родимым даже случайным, непроизвольным образом. Итоги не порадовали больше всего Бокеда.

– Как мне подсказывает предвидение, в некоторой перспективе Лилия может нанести непоправимый ущерб моему здоровью. Что сильно настораживает. Радует лишь то, что сразу она мне никак повредить не сможет.

– Вот и я уверен, что без должного обучения она своими возможностями воспользоваться не сможет. А значит, – стал подводить черту под обсуждениями Чернов, – пора переходить к конкретному тестированию. Приступаем! Лиля, начинай!

Та немного засмущалась, потом выдохнула и стала утверждать для себя самое перспективное, как ей казалось, в самом начале составления списка:

– Я могу пользоваться левитацией!

Ну и дальше пошла шпарить по написанному. Мужчины делали отметки, проставляли циферки у себя на листочках, а потом стали делать сравнения. По ним получалось, что ни передвигать предметы, ни возносить себя или ходить по воде аки посуху Колобок не может. После чего перешли на иные общности, в которых выяснилось, что Монро может попробовать себя в медицине.

Пошел к написанию третий список утверждений. И вот после него уже вплотную приблизились к выведенному совместно постулату: каким-то неведомым пока способом Лилия может корректировать внешность человека.

Напряжение достигло пика, когда женщина, уже не составляя никаких шпаргалок, задала, а вернее, в утвердительной форме попробовала выявить свою конкретную паранормальную особенность. Причем она для контроля чередовала самые желанные с самыми несуразными:

– Умею выращивать у любого человека новые зубы!

За это получила две единицы.

– Могу излечить человека от анорексии!

Даже не переглядываясь, мужчины поставили ей по восемь баллов. Но пока еще сама женщина этих баллов не видела.

– Умею придавать волосам толщину и упругость!

Сумма обеих оценок удивляла: восемь.

– У меня получится излечить человека от инсульта!

Опять две единицы бесповоротно отторгли возможность ученой в области геодезии переключиться на всемирно известного врача-кардиолога или физиотерапевта.

– Если постараюсь, мне удастся любого человека излечить от ожирения!

После выставленных двух девяток мужчины не выдержали и заглянули в листочки друг друга. Затем в полной тишине еще долго переглядывались, хмурились и кривились. Доводя этим своим поведением мадемуазель Монро буквально до белого каления. Но вслух она так ничего и не сказала, не поторопила и не возмутилась. Только обеими руками жестко прикрыла непослушный рот.

Наконец Бокед стал озвучивать свои выводы после дедуктивной обработки данных. И делал это голосом заправского лектора:

– Как мы видим, самое главное в последней фразе – это слова: «Если постараюсь». Поэтому легко можно предположить, что только страстное желание что-либо сделать с помощью своих возможностей увеличивает шансы на успех при перерасчете: плюс два из двадцати. Или: десять процентов из ста. Но и предыдущие восемьдесят процентов, которые даются нашей подопечной при излечении человека от болезненной худобы, позволяют утверждать, что границы выявленного умения как раз находятся в области общего обмена веществ человеческого организма. Несколько выпадает из этого ряда умение делать волосы у человека красивыми и здоровыми, но при сорока процентах появляется шанс излечивать даже тех людей, которые называются словом «лысый». Пусть даже удастся вылечить одного пациента из десяти, в любом случае такой прогресс будет весьма потрясающим. А если сюда добавить еще десять процентов страстного желания «если постараюсь», то…

Лилия не выдержала и взмолилась:

– Чарли! Кончай надо мной издеваться! Что ты там вещаешь таким нудным голосом и какие оценки вы мне выставили?

Стоило снимать на камеру, с какой жадностью она выхватила протянутые ей листки и с каким трепетом стала всматриваться в цифры. Уже и рот приоткрыла для рвущихся вопросов, уже и мужчины стали готовиться мысленно к ответам, как женщина вдруг замерла и словно погрузилась в себя.

Немного выждав, переглянувшись и пожав плечами, коллеги стали шепотом переговариваться:

– Что-то на нее накатило.

– Или ушла в воспоминания.

– Далеко ли ушла?

– Ага. И как скоро оттуда вернется?

– А шевелиться нам можно? Или лучше ее вообще не отвлекать?

– Хочешь выйти на улицу?

– Не издевайся! Да и не выпустят нас за борт. А вот от кофе не откажусь.

– Я с тобой!

Но только они собрались вставать, как Колобок вернулась в действительность и уставилась на товарищей ошеломленным взглядом:

– А ведь я вспомнила. Тем более что это все косвенно касается анорексии. Вспомнила! Тогда родители сильно обеспокоились моей худобой… да! Очень беспокоились! И частенько повторяли именно это слово: анорексия. Но врач их убеждал, что для подвижного, растущего шестилетнего ребенка такое строение вполне естественное. Да и я гонялась как сумасшедшая и чувствовала себя превосходно. Как родители меня ни закармливали, я оставалась все такой же… стройной.

Она опять замолкла на некоторое время, а забывшие про кофе мужчины даже не пошевелились в ожидании.

– Вот тогда это и произошло. И мне… ну да, как раз шесть лет с чем-то было. Драться я почти не умела и, несмотря на огромную подвижность, старалась не вступать в детские потасовки. Вот тогда и случилось то самое черное и неприятное. И сейчас воспоминание приоткрылось.

Третьей паузы уже не выдержал Чернов:

– Лилия, и что там тебе приоткрылось? Расскажи и нам, пожалуйста.

Теперь женщина взглянула на него с явным сомнением: рассказывать или промолчать. Но потом вспомнила, что здесь сейчас вообще происходит, и осознала полную абсурдность своих колебаний.

– Буду откровенной, хотя мне очень страшно и больно.

– Мы поможем!

– Одна девочка, моя сверстница, была, в отличие от меня, сильной, высокой, да еще и настоящей пышкой. И она меня несколько раз побила. Сильно побила. Я ничего не могла ей противопоставить. И помню, что я тогда страстно мечтала стать такой же толстой и сильной, а потом как следует поколотить обидчицу в отместку. Еще и ей желала стать такой худенькой, как я, чтобы она почувствовала, как это – быть слабой и беззащитной.

– И ты очень-очень хотела потолстеть?

– Да. Сейчас я вспомнила, что даже один раз всю ночь не могла заснуть из-за одолевавших меня желаний. А потом весь день ходила сонная и болезненная. Я очень хотела стать сильной и непобедимой. А потом про это забыла… навсегда. Но как раз с семи лет стала сильно поправляться. Или с семи с половиной?

Лилия нахмурилась, вспоминая. После чего без всякого перехода вскинула ладони к лицу и громко зарыдала. Сергей, вначале растерявшись, подскочил к женщине, рухнул на колени возле ее кресла и стал поглаживать по плечам и приговаривать:

– Ну и к чему эти слезы? Тебе отныне радоваться надо: если ты и в самом деле таким умением обладаешь, то обязательно сможешь сама себя и вылечить. Вот увидишь, как у тебя все получится! Пусть даже на это не год уйдет, а все два или три! Но надо верить! Надо действовать! И хватит уже слезы лить, ведь ничего страшного не случилось.

– Случилось! Еще как случилось! – воскликнула Монро в жутком отчаянии. И заплаканными глазами уставилась на Чернова: – Та девочка жутко исхудала и потом умерла в девятилетнем возрасте!

Признание ввело в шок и Чарли Бокеда, и Сергея Николаевича Чернова. Одно дело – умениями непроизвольно навредить самому себе, а другое дело – другому человеку. Пусть даже и существовала для этого веская причина, ради которой стоило отомстить. Недавно сказанные в шутку слова о чрезмерной опасности некоторых паранормальных свойств оказались пророческими. И пусть в далеком прошлом, пусть совершенно несознательно, но Лилия Монро уже имела на своей совести один труп. А прекрасно зная ее истинное лицо, ее внутренний духовный мир, Сергей живо себе представил, до чего может довести себя эта женщина в стремлении к покаянию и самобичеванию. Следовало немедленно и с максимальной убедительностью отвлечь внимание и доказать, что прошлого не вернуть и посыпа́ть сейчас голову пеплом слишком поздно.

Знаменитый сыщик гораздо быстрей сообразил, как помочь немедленно.

– В этом возрасте ребенок не несет ответственности за совершенные поступки.

– Значит, виноваты мои родители! – тут же воскликнула взбудораженная Лилия.

– Они тоже ни при чем, – спокойным, убедительным тоном стал вещать академик, рассевшись на ковре, словно на полянке с травой. – В твоем случае имеется только одна виновница: мать-природа! Ну, можно смело записать к ней в соучастники и совпадение, и случайность. Вот эти самые великие и непогрешимые вершители человеческих судеб и решают порой, кто из нас выживет, а чей род прервется. Естественный отбор в своей жуткой красе! Подобный отбор никто никогда не отменял и как бы ни старался – не отменит. И ведь всем известно: хоть и редко, но несчастные случаи со смертельным исходом бывают в любом возрасте. Так что давай рассуждать здраво. Та самая девочка, будучи наделенной значительно большей массой и силой, могла нанести тебе смертельный удар? – Не дожидаясь ответа от притихшего Колобка, он ответил сам: – Могла! Пусть опять-таки непроизвольно и неумышленно. А такое могло случиться, не воздействуй ты на нее своими умениями. И тогда бы ты погибла, причем уже с такими последствиями для виновной, что судьба ее осталась бы искалеченной навсегда, а родители могли на порядочный срок попасть в тюрьму. Но ведь сути для великой матери-природы это бы не изменило, кто-то бы все равно умер. И мать-природа вручила тебе оружие для защиты. Пусть и весьма опасное, ведь ты сама от него четверть века страдаешь, пусть и не сразу действующее, но ведь для защиты. И ты защищалась! Как могла, так и боролась за свою жизнь. Вот потому так и получилось.