Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Евгений подхватил с земли свою суковатую палку и без раздумий двинулся за англичанином, на ходу перебрасываясь с тем какими-то вопросами. Оставшиеся в растерянности Сергей Николаевич и Лилия тоскливо взглянули на почти родной шалаш, на кучу собранных с вечера дров, печально вздохнули и поплелись следом за основными проводниками.

Шли долго. Даже не так: шли очень долго. Два раза делали малые привалы. Два раза большие, по десять минут. И когда уже Лилию приходилось чуть ли не подталкивать с двух сторон, между деревьями мелькнул значительный просвет опушки, а потом показался участок, поросший травой. Но самое умопомрачительное глазам путников представилось на дальнем краю маленькой полянки: избушка. Вернее, крепкий сруб из потемневших от времени бревен, который в местных краях охотники использовали как зимовку в крайних случаях.

О какой-то засаде или опасности в избушке никто и не подумал. Тем более что радостно восклицавший Бокед так и пер к цели, не останавливаясь. Прислушавшись к его восклицаниям, остальные тоже ускорили шаг.

– Уверен, никто из наших недоброжелателей сюда уже не нагрянет! – вещал англичанин, наверняка уже допросивший свое предвидение на данную тему. – А что нас здесь больше всего порадует?

Ему в спину выкрикнул больше всех знакомый с сибирскими реалиями Чернов-старший:

– Вполне могут быть запасы самой простейшей еды и спички!

– Правильно, господин академик! – вопил Чарли, не оборачиваясь. – За твою догадливость – с меня три десятка чистейшей английской водки «Стерлинг»!

– Я столько не выпью, – ужаснулся Сергей Николаевич, но тут же добавил: – А водка с собой?

– Обещание выполню дома! В Англии!

Так парочка впередиидущих и скрылась за приоткрытой дверью избушки. Отставшие дотащились туда несколько позже, аккуратно заглянули внутрь и увидели весьма неприглядную картину: все перевернуто вверх ногами и раскидано по полу, а по разбросанным дровам, тюфякам и предметам лесного быта ползает сноровисто Евгений. Он собирал в одну кучу и дрова, и спички, и котелки со сковородами, и какие-то мешочки с чем-то сыпучим. Часть укладывал на стол, часть на идущие вдоль стенок полки. Тогда как сам англичанин уже чиркал спичками и пытался разжечь приготовленные в буржуйке дрова. Легкий дымок уже поднимался вверх, тяга еще нужная не образовалась, а раскомандовавшийся Чарли уже заметил стоящих на пороге коллег.

– Не удивляйтесь, это здесь ночные лжеспасатели побывали.

– Понятно, обычный сибиряк такого вандализма не совершит.

– Сергей, не стоять, не рассуждать! Искать воду! Лиля, разыскивай в мешочках соль и разберись с крупами. Да пошевеливайся! Если сама кушать не хочешь, то хоть для нас постарайся.

В общем, малой группе выживших в катастрофе людей опять повезло.

Первую порцию приготовленной каши они съели полусырой. На втором котелке уже оттянулись со всем возможным удовольствием. А когда стал доспевать третий казанок, самый объемистый, все уже на него посматривали с сомнением. Все-таки постная каша, пусть и с накиданным туда сухим луком, подсоленная и поперченная – вещь не настолько вкусная, чтобы ею наедаться впрок.

Нахлынула леность. За нею появилась апатия.

Зато кровь вскипела моментально, когда блаженно прикрывавший глаза, развалившийся на лавке Бокед вдруг вскочил на ноги и заорал истошным голосом:

– Все в лес! Бегом! Сейчас нас накроют! Хватайте самое ценное, что под рукой!

Если бы не прежние его заслуги в деле спасения родимых тушек, товарищи наверняка бы его зашибли от испуга. А так только и попытались, что схватить первое, и самое ценное, что подвернулось под руку. Задерживаться никто на месте не желал, но ведь можно и на ходу схватить. Сам Чарли сгреб со стола в какое-то подобие котомки все миски с ложками, две найденные жутко помятые временем и перипетиями судьбы фляги, неудобный нож-мачете, мешочек соли и банку с перцем. Оба коробка спичек, как потом оказалось, он положил к себе в карманы, когда еще только отыскал их на полу.

Евгений с чумными глазами подхватил два наиболее широких тюфяка. Видимо, для него нецивилизованный сон на жестких ветках показался наиболее неприемлемым. Сергей Николаевич сгреб под мышку облюбованный брезент в рулоне, на который задрал ноги во время отдыха, и топор. Но самой сообразительной оказалась Лилия: она тряпкой подхватила тяжеленный казанок, а в другую руку для противовеса взяла самый большой мешочек с крупой.

Так все и выскочили на крыльцо, с бушующим адреналином в крови и намереваясь бежать на полянку. Новый резкий оклик сменил направление бега:

– Сразу за дом и в лес! Бежать прямо! У нас минуты три.

И знаменитый сыщик подал личный пример интенсивного передвижения бегом.

Глава двадцать пятая

Лиходеи. Северо-запад Африки.

Июль, 2012

Король Марокко Мохаммед Шестой только-только позавтракал на открытой террасе династической резиденции вместе со своей супругой. Благодушная расслабленность, радость от прекрасной погоды, удовольствие от поющих птиц в саду так и настраивали на написание очередного стихотворения, которыми в последнее время Мохаммед очень увлекся. Да только взгляд непроизвольно прошелся по главному входу на террасу, где заметил топчущегося в отдалении министра внутренних дел. Звать его не хотелось, потому что, как всегда, этот ушлый подданный умудрялся испортить настроение. Но с другой стороны, в любом случае придется принимать решение по текущему вопросу, как ни желаешь от этого самоустраниться. Поэтому лучше уже сейчас выслушать да постараться быстрей выкинуть проблему из головы.

– Дорогая, постарайся при нашем разговоре сильно не скучать, – обратился король к жене, которой после замужества, пожалуй первой королеве в истории Марокко, не возбранялось ходить с непокрытой головой. Затем с тяжелым вздохом пояснил: – Придется выслушать нашего министра.

И только после этого взмахнул дланью в сторону раннего посетителя. Тот следил неотрывно за рукой повелителя, поэтому сразу устремился к столу на террасе, начав уже издалека желать доброго утра, прекрасного настроения и долгой-предолгой благословенной жизни королевской семье и их наследнику.

– Да ладно тебе, – остановил поток приветствий Мохаммед. – Начинай уже, довольно травить мне душу.

– Ваше величество, большого количества проблем нет. Только и создалась, что маленькая проблемка. Вопрос касается прибывшей вчера из Италии группы общественного движения «Республика».

– А-а! Эти зажравшиеся на службе у капиталистов космополиты? И что с ними не так?

– Они сейчас собираются встретиться с лидером оппозиционного движения «Свободу Сахаре!».

Король скривился. Настроение у него от такого известия не испортилось, слишком уж прочна и незыблема была его власть, слишком его любит и обожает весь народ, чтобы вообще замечать подобные малочисленные группки отщепенцев в своем государстве. Но раздражал всегдашний резонанс на подобные встречи разных смутьянов со стороны всего остального мира. Оттуда и так неслись постоянные вопли, что, дескать, войска и полиция беспощадно давят бедное, несчастное чернокожее население Сахары, мешают ему идти к свободе и самоопределению. А из-за чего и крик-то поднимать? Если тех тупых сахарианцев десять тысяч и те только и делают, что обворовывают фермы да грабят в пригородах. Обыкновенные бездельники, не желающие честно работать. Все об этом знают, весь мир в курсе, но зато спекулировать на эту тему любят! И как всегда, пара недоумков и в своем собственном стаде отыщется, которые рады брать деньги у банкиров да тявкать порой из-за стенки в сторону его величества. Пара старичков да несколько их отпрысков, получивших образование в Европе и Америке, так и тявкали, создав попутно свой мизерный, человек на тридцать, кружок с громким названием «Свободу Сахаре!». Давно следовало их созвать вместе да поговорить с пристрастием, а если не поможет, то просто вышвырнуть из страны, словно нагадивших кошек. Да все руки не доходили или врожденная жалость мешала. Мол, сами образумятся. Как же, такие образумятся!

А тут еще в Италии тамошние капиталисты собрали группу из числа марокканских эмигрантов, которые по собственной глупости стали восхвалять именно республиканскую модель правления итальянцев. Причем они только восхваляли и только Италию, ни единым словом не охаивая свой родной Марокко и крепко правящего там короля. Ну это и понятно, льстивые натуры за лишний десяток евро на чужбине еще не то вытворяют. И даже громкое название – движение «Республика» – вызывало только небрежную усмешку у всех политиков без исключения.

Но совсем другое дело, когда обе такие разные и такие радикальные группки сойдутся вместе. Понятно, что они ни о чем не договорятся и, кроме испорченного воздуха, ничего не высидят, но важен был сам факт такой встречи. Как-никак лишний повод для усиления истерии за границей и реальный момент для лживых газетчиков перемыть косточки всей марокканской верхушке власти. А показывать себя слабовольным и слишком добрым не следовало в любом случае. Так что прав министр, вычленив эту новость из числа остальных.

Следовало принимать решение.

– Как они мне надоели! – начал король с признания. – И что ты предлагаешь сделать?

– Да у нас только два варианта, ваше величество, – стал рассуждать министр внутренних дел. – Либо вытурить этих недоумков из страны за антиправительственную деятельность, либо как следует припугнуть, посадив на пару суток в подвалы центральной тюрьмы. При этом пригрозим разными карами не только для них, но и санкциями против их родственников. Да еще при этом взять у каждого показания против остальных. Они покаются в любом случае, а позже можно будет уже эти две группки завербовать как наших сторонников и спустить всю их деятельность куда и следует: в унитаз. Прошу прощения у ваших величеств за грубое сравнение.

Королева, которую супруг обожал и потакал почти во всем, частенько и свое мнение высказывала. Вот и сейчас предложила с некоторой кровожадностью:

– А если парочку-тройку казнить? Для острастки другим?

– Ну что ты, дорогая! – засмеялся Мохаммед. – Нам только еще бездарных мучеников не хватало на ровном месте! – Затем опять повернулся к раннему визитеру: – Значит, решено: аккуратно соберите их всех, разведите по отдельным камерам и как следует обработайте. А то зажрались на халявном хлебушке! Пусть дня два, а то и три посидят на тюремной баланде. Да и родственников их попутно предупредить: пусть образумят своих семейных уродцев.

– Будет сделано, ваше величество!

– Больше ничего?

– Ничего, что требовало бы вашего высокого вмешательства! Пусть ваш день с этого часа ничто больше не омрачает.

– Ха! Да и это меня не омрачило! – воскликнул король с облегчением. – Всех бы только таких печалей! – И движением ладони отослал министра прочь.

День и в самом деле складывался удачный и приятный во всех смыслах.

Но не для всех!

Министр действовал как всегда быстро и скрупулезно. Поднял на ноги кого следует, запустил в действие кого надо и проинструктировал кого надлежит. И вскоре специальное подразделение элитной гвардии, вкупе с большим количеством гражданского сопровождения, отправилось на место встречи с особо никому не известными в самом Марокко демагогами и отщепенцами. Вторая группа, из полицейских чинов, поспешила на личные встречи с наиболее значительными родственниками тех лиц, которых собирались на пару деньков посадить на тюремную баланду.

То есть все делалось комплексно, правильно и выверенно.

А вот дальше все пошло наперекосяк, кровь полилась рекой, трагические события вырвались из-под контроля, и повернуть время вспять не удалось бы при всем желании.

Вначале весьма странно повели себя гвардейцы. Вместо того чтобы тихо, без лишней пыли и шума (как им и вменялось!) взять под локотки собравшихся в затрапезной гостинице земляков, они ворвались туда с криками, колотя прикладами по мордам всех, кто встал у них ненароком на пути. Беседующие про культурный обмен книгами лидеры обоих движений вместе со своими сторонниками чуть от страха не обмочились, когда выломанные двери практически напрочь лишили сознания тех, кто находился рядом с выходом. Дальше их подхватили не под локотки, а за ноздри, уши, шеи или волосы и как бессловесную скотину поволокли на площадь перед гостиницей. А там половину пространства занимал маленький районный рынок, на котором торговало около полусотни сонных жителей окрестных домов.

Вот на площади события пошли вообще по не запланированному министром внутренних дел сценарию. Немного пришедшие в себя эмигранты, привыкшие, что к ним даже в Италии относились по-человечески и с почтением, стали вырываться из рук вооруженных вояк и вопить во весь голос, что их убивают. Вид у них тоже оказался соответствующий: некоторые имели кровавые ссадины и кровоподтеки на лицах.

Поначалу это не вызвало никакой реакции в толпе обывателей. Короля здесь любили и уважали, и уж никто не осмелился бы высказать осуждение действиям гвардейцев. Раз те кого-то арестовывают, то имеют на то полное право и действуют в рамках существующих законов.

Да только призывы о помощи и вопли о нарушении прав человека помутили разум самих гвардейцев. Совершенно неожиданно для всех, и в том числе для самих себя, они решили противников королевской власти казнить на месте. И если бы только пристрелили крикунов или проломили им головы прикладами! Нет, они привязали десяток человек за ноги тросами, а потом изуверски разорвали автомобилями.

Оставшиеся в живых с десяток арестантов взвыли при виде такой казни нечеловеческими голосами и с глазами взбесившихся берсерков попытались вырваться из рук мучителей. Как раз в этот момент со стороны рынка в гвардейцев и полетели первые камни. Следом за ними раздались редкие выстрелы из травматического оружия. Кто-то из строя элитных королевских воинов упал. Двое арестованных вырвались из круга и бросились в сторону прилавков.

И вот тогда по толпе ударили автоматные очереди. Затем началась стрельба по окружающим домам, и продолжалась она до тех пор, пока у странно отупевших стреляющих воинов не закончились патроны. А потом начался ужас: из всех подворотен и подъездов на площадь хлынули толпы горожан. Единицы имели стрелковое оружие, остальные были вооружены ножами, дубинками и камнями. И в течение десяти минут пытающихся скрыться с площади военных и их шокированных помощников в гражданском уничтожили всех поголовно. Причем нескольких буквально растерзали голыми руками.

С той самой минуты в столице Марокко началось повальное сумасшествие. Один из арестованных, не только сбежав, но и выжив в этой заварухе и стрельбе, взобрался на ближайшую возвышенность и начал беспримерную речь. Так как он был из движения эмигрантов «Республика», то и его слова в основном зазвучали с оттенком свержения существующего в стране строя. Пошло в ход все: и примеры демократии в Италии, и тамошняя свобода прекрасных женщин, и радость жития в свободной, гуманной республике. Причем как ни странно, но все эти мысли возникли разом в голове чуть ли не у половины добропорядочного населения Марокко. Хоть они при этом и не видели, и не слышали оратора воочию. Напоследок прозвучала обвинительная цитата, что во всем виноват король Мохаммед и его приспешники.

Вот тогда и началась тотальная вакханалия. Мужчины брались за оружие и шли на штурм правительственных учреждений. Женщины срывали с себя платки, визжали от восторга обретения свободы и с ножами врывались в полицейские участки. Некоторая часть населения выплеснулась на улицы с плакатами: «Долой короля!», «Да здравствует республика!», «За демократию!», «Уничтожим подонков-министров!», «Отомстим за смерть наших лидеров!». На их фоне несколько транспарантов с надписью «Автономию Сахаре!» выглядели мирным проявлением инициативного детского сада.

Только несколько часов назад мирные, тихие люди сейчас, забыв о своих семьях и хозяйстве, как очумелые бросались на каждого государственного чиновника в форме, на каждого военного и безжалостно убивали их, как мясники скот на бойне. Причем непонятно почему, но под шквал народного недовольства попали также и все иностранцы. Особенно жестоко и страшно расправились с корреспондентами и телеоператорами. Потом пали взорванные посольства и представительства иностранных компаний. В этом повстанцам помогли воины армии, переодевшиеся в гражданскую одежду, но не бросившие оружия. Мало того, они же и подогнали для штурма танки и артиллерию. Кстати, в своей среде половина армейских живо уничтожила те самые двадцать процентов, которые еще как-то пытались если не физически, то словесно взывать к защите законной власти и его величества короля Мохаммеда Шестого.

Самому королю и его прекрасной супружнице тоже не повезло. Уже к вечеру венценосную парочку выловили наиболее проворные фанаты-республиканцы из взбунтовавшегося народа и приволокли под улюлюканье горожан на центральную площадь столицы. И уже там, при скоплении многотысячной толпы, на высоком помосте разорвали за ноги и за руки как самого короля, так и королеву.

А потом над окровавленными останками вывесили транспаранты: «Да здравствует революция!», «Да здравствует Марокканская республика!».

Весь мир содрогнулся, замер в испуге от такой революции. Еще ни разу в истории не случалось подобного жесточайшего и кошмарного кровопролития. Еще ни разу в истории ценой трети жизней своих обитателей государство в течение одного дня не меняло свой политический строй. Про неадекватное отношение к иностранным гражданам и говорить не приходилось. Хуже поступали только дикие племена людоедов.

Мало того, уже первой ночью, а потом и в течение следующего дня в Марокко потянулись «возвращенцы». Все те десятки, сотни тысяч эмигрантов, которые как временно, так и постоянно прочно осели на жительство в таких странах, как Италия, Испания, Франция, Германия. Люди с безумным блеском в глазах кидали нажитое имущество, хватали на руки только детей и самое ценное, что можно было загрузить в автомобиль. Снимали все свои средства из банков, кто успевал – даже спешно, за треть цены, продавал недвижимость. Закрывали свои магазины и лавочки, порой тоже продавая их по мизерным ценам. И все поголовно едиными реками спешили вернуться в Марокко. Практически только после вливания этой реки в стране численность населения опять вернулась к прежнему уровню. Ну и богатство, вернувшиеся средства, золото и драгоценности оказались для молодой республики совсем нелишними. Ведь теперь приходилось держать границу на замке и не пускать в страну ни единого иностранца.

Страшное табу. Особенно если учесть, что правительства или того, кто во всеуслышание отдавал подобные приказы, ни в первый день, ни на третий никто не видел и не знал. Просто считалось, что народ был един и действовал лишь по единодушному наитию и полному взаимному разумению.

Революция победила!

Увы.

Устройство гипребеш для кого-то оказалось игрушкой, развлечением, рычагом для достижения поставленных перед собой целей, а для кого-то – крахом всей жизни. Причем в полном понимании этого мрачного слова «крах».

Глава двадцать шестая

Тайга. Эксперты. Июль, 2012

От избушки по лесу бежали не три минуты, а все пять. Причем местность пошла в гору, и задыхались все чуть не до смерти. Под конец, видя, что Лилия вот-вот бросит топор, которым он заменил казанок с готовой кашей, Сергей Николаевич просипел в спину и так еле ковыляющего Бокеда:

– Стой!.. Лучше здесь умрем!..

Тот словно ждал этой команды. Тяжело уселся наземь, бросив рядом свои трофеи, повернулся лицом к месту, откуда они так непонятно убежали, и с хрипом выдавил из себя:

– Там…

Его обессиленная рука только дернулась. Изо рта вырвался еще какой-то звук. Но все и так попытались извернуться на хвое, там, где попадали, и глянуть по направлению взгляда знаменитого сыщика. Редкостный случай в тайге: там как раз между стволов лиственниц имелось окошко, благодаря которому с возвышенности можно было обозреть кусочек раскинувшегося зеленого моря. И как раз в том окошке огненным росчерком сверху вниз мелькнуло нечто блестящее и хищное. Через секунду содрогнулась земля и по ушам ударил чудовищной силы грохот. После чего окошко оказалось скрыто тоннами взлетевшей в воздух земли и обломков деревьев. Одновременно с этим зрелищем до лежащих людей донеслась взрывная волна, пригнув ветки лесных великанов и засыпав землю толстым слоем упавшей вниз хвои.

Только отплевавшись от нее, смахнув с глаз и с лица слой мелкой пыли, у Чернова-старшего прорезался дар речи:

– Ракета! Огромная, межконтинентальная! Но с тектоническим зарядом. Какая удача, что не с ядерным!

Лилия еще говорить не могла, но по вращающимся глазам, поднятой руке и всплескам в ауре можно было догадаться, чего она хочет.

– На месте избушки теперь воронка глубиной метров в пятьдесят. Наверное. Ну и последней инфузории понятно, что ракета туда прилетела именно по наши души. – Академик повернулся к Бокеду и нашел в себе силы сыронизировать: – Чарли, я прощаю тебе долг с водкой за наше спасение. Но теперь уже я должен буду тебе три ящика всего, чего ты только пожелаешь.

Англичанин с жалким выражением лица массажировал свою несчастную шею:

– Ящиками стал измерять? Ладно, тогда я от трех солидных ящиков апельсинов не отказался бы. Или бананов.

Теперь уже и Евгений отдышался, все-таки ему пришлось волочь наибольший груз тюфяков:

– Вы радуйтесь, что благодаря самоотверженности нашей единственной дамы оказался спасенным казанок с кашей.

– Кашу не отдам! Моя! – прорезался строгий женский голосок. У Монро под боком и мешок с крупой лежал, да и казанок она незаметно подтянула к себе и теперь интенсивно вынимала из него хвою и мелкие кусочки коры. – Единственной женщине надо уступать во всем.

От последнего заявления мужчины даже не поморщились. Ибо до сих пор чувствовали себя более чем сытыми. Ну разве что и в самом деле не отказались бы от апельсинов и бананов. Но где в тайге растут апельсины? Да и не в них была суть дела. Следовало более тщательно продумать, как спасать свои тушки от новых покушений. Раз уже такими ракетами стали охотиться за экспертами, то верить больше было некому. Да и нельзя. Только собственным силам доверять, предвидению Бокеда и наличным умениям Сергея и Евгения.

– Значит, что здесь получается, – начал обсуждение знаменитый сыщик. – Кто-то нас увидел на полянке, дал команду в нужное место и…

Евгений возразил:

– Не проще ли было этому «кто-то» банально нас, обессиленных, перестрелять на месте и не устраивать такой тарарам на весь мир? Наверняка ведь скоро сюда кто только не слетится.

– Нас не из леса заметили, – академик ткнул пальцем в небо, – а из космоса. Не обязательно всех, а вот меня одного заметили точно. Я ведь несколько раз пересекал полянку, бегая к роднику за водой. Погода ясная, со спутника могут с помощью приборов газету на земле брошенную читать. Даже если не рассмотрели конкретно лицо, наверняка решили нанести удар на всякий случай. Ну и дымок из трубы заметили.

– Ничего себе случай! – возмутилась Лилия. – Мне кажется, им банально проще было послать сюда вертолет лжеспасателей.

– Не скажи! – опять не согласился академик. – В данное время над тайгой в обязательном порядке летают уже только настоящие спасатели, которых сюда нагнали и еще нагонят со всех соседних округов и даже из центра. И нам можно смело не только костер разжигать или иными методами сигналы подавать, в любом случае нам вреда не нанесут. А?

Он вопросительно глянул на Чарли, но тот лишь неуверенно пошевелил ладошкой.

– И чья это ракета может быть? – неожиданно спросила Лилия, отвлекшись от казанка с кашей.

На что Сергей Николаевич воскликнул:

– Вот! К чему я и веду. Если ракета российская, то проблем почти нет. Ну не туда полетела, ну не там упала. Подумаешь! Со стороны Монголии она изначально прилететь не могла, там таких нет. И, судя по нашему затянувшемуся отдыху в избушке, эта дура со смертью могла долететь даже из Китая. А то и США могли расстараться. И какие выводы можно из этого сделать?

– Война, – вздохнул Евгений.

– Опять правильно. Только вот кого и с кем? Мы из своего погреба рассмотреть и правильно рассудить не можем.

– Так что нам делать? – спросил англичанин, расслабленно лежа на спине с закрытыми глазами. – По моим прикидкам, даже к спасателям сейчас выходить довольно опасно. Они нас, может, и «спасут» вначале, но вот потом защитить не смогут. Улавливаете разницу?

Разницу все понимали прекрасно. Если уж одну такую ракету отправили в точку, где только косвенно предположили наличие кого-то из спасшихся, то уж как неведомые силы расстараются при знании точного места пребывания группы? Терзала смутная уверенность, что для убийства враг не остановится даже перед уничтожением целого города. Вон как лихо и уверенно уничтожили сразу три вертолета с большой группой элитных воинов. Не будет гарантией сохранения жизни и отсидка в каком-то военном бункере. Наверняка отравят газом или испорченной пищей сами командиры, заведующие охраной. Коррупция и предательство зашли слишком далеко, раз убивают своих боевых товарищей. Слишком уж невероятные по мощности силы заставляют действовать продажных авторитетов подло, цинично и нагло даже при угрозе значительного конфликта между странами, а то и эскалации новой войны.

Вариантов много не было, но окончательный выбор сделать все-таки должен человек с даром предвидения. Поэтому все и притихли, выжидая. Хотя могло показаться, что лежащий с закрытыми глазами Бокед заснул.

Долго ему пришлось думать и ворочать своей шкалой с минусовыми и плюсовыми отметками. И все варианты, кроме одного, показывали чрезмерную опасность и только гибель. Пришлось оглашать именно тот, самый последний и самый неудобный.

– Надо вставать и, настраиваясь на дальний путь, двигаться по тайге на запад, – обнародовал итог своих размышлений Чарли. – После первой ночевки я еще посовещаюсь со своим предвидением, но уже сейчас оно настаивает на нашем пребывании в тайге как минимум в течение пяти суток.

– Пять?! – воскликнула Лилия в ужасе. – А дикие звери?

– Сейчас лето, звери не так опасны, если их не провоцировать. Да и я постараюсь вести вас без прямых столкновений с ними.

– А чем мы будем питаться? – Она заглянула в котелок, инстинктивно придвигая его еще ближе.

– Вполне хватит прихваченной нами каши. К тому же подобных зимовок, как говорил Сергей во время обеда, по всей тайге порядочно раскидано. Если уж я тело пришельца в Пентагоне отыскал, то уж всяко проще выискать в лесу некий сруб со скромными припасами. Так что не переживайте, мадемуазель, жребий на тему «кого нам съесть» бросать не будем.

После чего все трое мужчин, хоть и с улыбками, непроизвольно взглянули на Колобка. Естественно, что та не поверила в подобные гастрономические пристрастия товарищей по несчастью и по команде, но не преминула предупредить:

– Уже через два дня, питаясь такой кашей, я стану тонкой как тростиночка, и вы об мои кости зубы поломаете. Вот!

При этом она сама посмотрела почему-то только на Сергея Николаевича, и тот со снисходительной улыбкой стал рассуждать:

– А зачем ждать два дня? Врачи-диетологи всегда ратуют за комплексное полноценное питание, чуть ли в каждой статье пишется о пользе белка и большом наличии его в мясе.

– И не стыдно? – осадил его младший брат. – Сам ведь прекрасно знаешь про абсурдность подобных статей, а теперь хочешь напугать несчастную девушку.

Только что упомянутая девушка перевела свой взгляд на Евгения:

– Ты так и не рассказал, чем питаются у вас. Если помнишь, конечно.

– Как не помнить! Во всех моих воспоминаниях все, в том числе и я, ели только фрукты и сырые овощи. Несколько меньше – орехи, грибы, пророщенное зерно. Причем количество сортов разных фруктов у нас исчислялось десятками тысяч, как и съедобных овощей. Про виды орехов и грибов – даже примерного количества не знаю, но такие вкусные!

Заметив, что знаменитый сыщик хоть и слушает с интересом, но стал решительно вставать, Евгений понял, что пора двигаться в путь.

– Да я тебе позже некоторые опишу.

– Если она слюной не захлебнется, – осадил рассказчика Чарли. – В самом деле, пора уходить. Кажется мне, что к вечеру нам надо быть как можно дальше отсюда.

– Вдруг отыщут наши следы, – спохватился академик, – да пустят по ним собак?

– Тут и без собак будет слишком многолюдно. Собирайтесь!

Просто идти, а не бежать с вещами, оказалось гораздо проще. К тому же тонкие полоски брезента, отделенные с одного края с помощью топора и тесака, пригодились вместо ремней. С их помощью удалось водрузить за спины мужчин тот груз, который каждый был в силах нести. Казанок пока пришлось нести в руках. Хоть и несподручно, все-таки полный, но кашу решили съесть на первом большом привале. Несколько волновало отсутствие воды, но с таким компасом, как Чарли Бокед, отыскать воду вряд ли будет проблематично.

Замели следы своего отдыха да и двинулись в западном направлении.

Темп идущий впереди англичанин вначале задал приличный, но уже через час все перешли на спокойный, размеренный шаг, приноравливаясь к скорости единственной в коллективе женщины. И той бежать вприпрыжку больше не пришлось. Выровнялось дыхание, стали возможны и разговоры. Во время большого привала, часа через три, с удовольствием доели всю кашу из котелка. Потом чуть сошли с прямой линии и отыскали маленькое, но удобное озерцо с чистой водой, наполнили помятые фляги и уже после этого двигались без остановок до самого вечера.

По пути много разговаривали, хотя больше слушали россказни Найденыша про его мир. Это было настолько интересно, что, заслушавшись, то и дело натыкались на стволы деревьев или цеплялись ногами за выступающие изо мха и хвои корни. Но в конечном итоге поход по дремучей тайге в какой-то момент стал ощущаться как некий пикник или турпоход в пригородный лес. Настолько микроклимат в команде располагал к духовной близости, взаимопониманию и блаженному покою.

Правда, к вечеру начались первые трудности: босоножки Монро после столкновений с многочисленными корневищами стали разваливаться. Следовало либо сделать привал, либо уже сразу готовиться к ночлегу. Призадумавшийся Бокед разрешил последнее, хотя прямо в пределах видимости удобного упавшего дерева с вывороченными корнями не оказалось. Зато теперь у команды был топор и весьма приличный по тяжести мачете. Единственное, что оставалось, так это отыскать место для постройки шалаша и питьевую воду. И опять знаменитый сыщик выручил своих товарищей по несчастью. Не только воду отыскал, но даже в том месте указал на несколько крупных валунов в рост человека, два из которых соприкасались боками, а второй стоял от них на метр в стороне.