Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 353 страниц)

– Вот, ― подняла палец Эме, снова обернувшись к приятелю Лекса. ― За это я ему налью.

– Но не очень много! ― подал голос Георге откуда-то из зала.

– Я заплачу! ― крикнул ему Ди.

– Тогда ладно, ― согласился Георге, выруливая к стойке на своей коляске.

Эме слезла с барной стойки и выдала нам с Ди по бутылке пива. Мы отошли подальше, чтоб не попасть ей под горячую руку. Я уже поняла, что мне придется остаться тут до конца, потому как сама Эме до дома не дойдет, а значит, можно умеренно напиться. Честное слово, мне это не помешает.

Ди улыбнулся и поднял свой бокал с пивом.

– Давай за удачный разбор завалов, ― сказал он.

– Давай, ― кивнула я, и мы выпили.

– Надеюсь, я правильно ответил на вопрос про свалку и твоя подруга не подсыпала нам отравы.

– Эме не всегда такая. Хотя нет, кого я обманываю. Всегда. Но на самом деле она добрая.

Мы обернулись и посмотрели на Эме. Как раз в этот момент она взмахнула рукой с зажатым в ней стаканом, и жидкость выплеснулась в лицо ее собеседнику.

– Черт, Эме! ― заорал тот.

– Сам виноват! ― рявкнула она в ответ.

– Теперь я вижу, ― кивнул Ди, пряча улыбку. ― Ее надо познакомить с моим соседом. Он любит рассказывать, что все слухи про свалку распускают намеренно, чтобы отвлечь от более важных проблем, вроде экспериментов, которые правительство ставит над людьми.

– Он один из этих психов, которые говорят, что прививки от Вентра останавливают развитие интеллекта у детей в Гетто?

– Нет, ― покачал головой Ди. ― Он считает, что в больнице под видом испытания лекарств людям вводят мутагены, которые меняют их тела, чтобы те вырабатывали какое-то вещество, забыл название… Короче, потом это вещество выделяют из их тел и продают высокопоставленным политикам и бизнесменам.

– Чтобы что?

– Чтобы они не старели.

– Но ведь они стареют? ― неуверенно произнесла я.

Я не интересовалась политикой, но навскидку не смогла вспомнить никого, кто оставался бы подозрительно молодым.

– То-то и оно, ― сказал Ди. ― Впрочем, уверен, и этому есть какое-то объяснение.

– Например, грим, ― кивнула я.

– Например, ― согласился Ди.

– А при чем тут свалка?

– Лучше спроси, при чем тут остановившееся развитие интеллекта.

Некоторое время мы сидели молча, потом я не выдержала:

– Поскольку нам повезло найти открытый бар посреди этого хаоса, уйдем мы отсюда не скоро. Так что надо придумать новую тему для разговора. Например, чем ты вообще-то занимаешься?

– Вообще-то я работал на стройке, ― сказал Ди. ― В Промзоне строил литейный цех. Надеюсь, он не рухнул, было бы обидно.

– Действительно, ― согласилась я. ― С другой стороны, ты сможешь снова начать его строить.

– Слава землетрясению. ― Он сделал большой глоток.

В бутылке уже осталась только половина, и Ди мне все больше нравился. Если бы тут был Коди, он бы сказал: «Давай, сестренка, не теряйся. Он не Нико, но Нико больше нет. Ты не можешь похоронить себя в восемнадцать лет из-за парня, с которым даже не целовалась».

Но Коди здесь не было. Так что, когда Ди спросил, чем я сама занята, я решительно ответила:

– До недавнего времени сидела в тюрьме.

– А я думал, ты работала в Сити. ― Ди и бровью не повел.

– Не-а. Ездила туда однажды, вроде как на собеседование, но это оказался такой прикол, никакой работы там не было. Так что с землетрясением мне повезло. Теперь долго будет чем заняться. Ну и еще я учусь в заочной школе.

– Хочешь поступить в колледж?

– Так далеко не загадываю. Мне бы школу окончить. Дерьмовая математика слишком сложная.

– Я сдавал математику весной. Пытался поступить на курсы по государственной программе поддержки.

Про эту программу я слышала. Она компенсировала расходы на образование для молодежи из Гетто и Гетто-2. Можно было бесплатно получить специальность техника радиационной безопасности, автомеханика или еще какую-нибудь интересную и почетную профессию. Я намеревалась выучиться на оператора тяжелопогрузчика и надеялась, что, пока я получаю обязательный образовательный минимум, позволяющий продолжить обучение, программу не прикроют.

Это был один из плюсов жизни здесь ― медицина и образование были бесплатными. В Сити все это стоит кучу денег. Конечно, иногда приходилось принимать экспериментальные препараты или участвовать в каких-то мутных исследованиях. Но ведь бесплатно!

– И как, сдал?

– Сдал. А вот язык завалил, ― ухмыльнулся Ди. ― Осенью опять попробую.

Бутылки опустели, и Ди сходил к барной стойке. Эме, продолжая вещать, уже переместилась на колени к парню, имени которого я так и не узнала, и я за нее порадовалась.

Ди взял нам пива сам. Вернувшись, он спросил:

– А если бы ты могла заниматься вообще чем угодно, что бы ты делала?

– Ну ты спросил… Я когда-то работала в теплицах, мне там нравилось. Когда что-то прорастает, так, знаешь, странно ― было мертвое и вдруг стало живое. Как чудо. Нет, а что ты смеешься? Но если бы вообще чем угодно…

Я вспомнила наши теплицы ― уложенные набок цилиндры из полигласа высотой в три этажа, прозрачные тоннели, уходящие куда-то в бесконечность. В тех, где выращивали флоретты, зимой и летом было так жарко и влажно, что через несколько минут тебе казалось, что ты тонешь. А в секторе 206/1119, где выращивали какие-то грибы, наоборот, было холодно, и мы целыми днями лазали в полумраке вверх-вниз вдоль сетчатых колонн, набитых какой-то трухой, из которой эти грибы росли. У нас это ловко получалось, куда лучше, чем у наших соседей в секторе 206/1118, там один парень в конце концов сорвался с самого верха и упал, обрушив по дороге какие-то стойки, после чего его, разумеется, выгнали…

В этот момент на комм пришел сигнал вызова. Я посмотрела на экран.

– Глазам не верю, ― пробормотала я.

На экране красовалась фотография Теодора.

Я нажала «отклонить» и одним глотком выпила половину бутылки.

– Судя по всему, нет смысла спрашивать, не твой ли это парень, ― заметил Ди.

– Вот даже не начинай, ― предупреждающе подняла я руку.

Комм снова зазвонил. Я снова отклонила вызов. Через минуту на экране высветилось сообщение: «Рита, пожалуйста! Это очень важно!»

– Да что ты, мать твою, говоришь, ― сказала я экрану.

Комм зазвонил.

– Хочешь, я поговорю? ― спросил Ди.

– Не надо, я сама.

Фотография сменилась на видео. Теодор с Марко едва помещались в экран. Где-то на заднем плане я заметила Анне.

– Ну? ― зло спросила я.

– Привет, Рита, ― нервно улыбнулся Теодор.

Я молча ждала.

– Надеюсь, ты не пострадала во время землетрясения?

Я так же молча смотрела в экран.

– Ладно, кажется, у тебя все в порядке, ― заключил он.

Я не выдержала:

– Какого хрена вам от меня еще надо?

– Рита, пожалуйста… Это касается Илены.

От его бесконечных «Рита, пожалуйста» я начала сатанеть.

– А что ― Илена? Я с ней не общаюсь. Как и с вами двумя.

– Она исчезла. Мы не можем ее найти.

– За диваном смотрели? ― буркнула я.

Теодор машинально обернулся, потом тряхнул головой:

– Я знаю, она тогда за тобой приехала, и вы о чем-то говорили. Мне очень нужно знать о чем.

– Погоду обсуждали. Погода была дерьмовая, помнишь?

– Мы нашли кое-что в ее вещах… Я бы хотел показать тебе. Ты можешь приехать?

Я потеряла дар речи.

– Очень жаль, ― ответила я, снова обретя способность говорить, ― но у моей, мать ее, ламборджини спустило колесо. И откуда у вас вообще мой номер?

– Рита, я тебя прошу! ― вмешался Марко. ― Мы оба…

– Да куда ты, блин, хочешь, чтобы я приехала посреди ночи и без пропуска?! ― заорала я. ― Вы там совсем долбанулись или что?! Знаешь, мне жаль твою сестру и все такое, но не пошли бы вы оба на хрен!

Я со злостью швырнула комм на стол и допила все, что оставалось. Руки у меня тряслись. Ди молча смотрел на меня.

– Если я спрошу, кто это был, ты не разобьешь бутылку о мою голову? ― спросил он наконец.

Я медленно выдохнула.

– Не думаю, ― ответила я. ― Но отвечать, извини, не буду.

– Ладно, мы говорили о том, что бы ты делала, если бы можно было делать что угодно.

Я рассеянно кивнула. Оглянулась ― Эме и ее приятель куда-то исчезли. Ладно, потом найду.

Что я рассказала Илене? Да все. И после этого она пропала. Отправилась в Вессем? Ерунда. Без карты, без внятных ориентиров ― она же из Сити, она слишком умная для такого идиотского поступка. Наверняка где-то зависает с друзьями, отключив комм. Может, напилась, накачалась меском или чем у них там сейчас модно накачиваться. Вернется, куда она денется.

– Рета? ― помахал Ди рукой у меня перед лицом.

Я вздохнула и взяла комм.

– Извини. Ты не против, если к нам кое-кто присоединится?

Глава 8

ОНИ ПРИЕХАЛИ ВСЕ ТРОЕ ― Теодор, Марко и Анне.

«„Норт-бар“ на Космической, ― написала я Теодору. ― Если успеешь приехать в течение часа ― я тебя выслушаю. Но это только ради Илены».

Они явились через полчаса. Теодор и Марко сразу направились к нам с Ди. Анне шла последней с выражением испуганной брезгливости на лице. Лекс прекратил протирать стойку, уставился на нее и присвистнул. Я бы тоже присвистнула. Казалось, она сорвалась сюда с какой-то вечеринки ― темно-зеленое платье, похожее на ночную рубашку, туфли на высоченных каблуках, переливающийся макияж. Когда она обернулась, я заметила бело-голубые огоньки, мерцающие под кожей вдоль ее позвоночника.

– Рита, спасибо, ― взволнованно сказал Теодор вместо приветствия. ― Спасибо, что согласилась поговорить.

Он уселся на свободный стул, Марко принес еще два ― себе и Анне.

– Эй, мы закрыты! ― крикнул им Георге. ― Проваливайте отсюда.

– Я все улажу, ― кивнул Марко и направился к хозяину бара.

Я отвернулась, чтобы не видеть, как он будет все улаживать. Возможно, продолжать разговор нам придется на улице.

– Рета, я, может, ошибаюсь, но это не тот тип, на которого ты орала полчаса назад? ― спросил Ди.

– Тот.

– Дай знать, если надо будет вмешаться, ― сказал он и встал.

– Не уходи. ― Я схватила его за плечо и тут же отдернула руку. ― В смысле, тут ничего секретного. Серьезно, останься.

– Вообще-то это вроде как немного секретно, ― заметил Теодор.

– Вообще-то дверь вон там, выйти не забудь, ― ответила я.

– Рита…

Ди отошел в сторону барной стойки. Его место заняла Анне, через секунду вернулся Марко. Георге выглядел вполне довольным.

– Илена пропала, ― сказала мне Анне то, что я уже и так поняла.

– Я тут ни при чем, ― на всякий случай уточнила я и с облегчением увидела, что Ди возвращается.

Он поставил передо мной стакан с жидкостью, резко пахнущей можжевельником.

– Мне завтра еще завалы разбирать, ― вяло отказалась я.

Анне бросила на меня какой-то странный взгляд.

– Я знаю, что ты ни при чем, ― поспешно согласился Марко. ― Но мы думали, что ты сможешь помочь.

– Чем?

– Ты рассказала ей, что тогда случилось, да? ― утвердительно спросил Теодор.

– Ну да, ― кивнула я неохотно и отхлебнула из стакана.

Разговор мне не нравился.

– А ты не описывала ей, ну, маршрут? Так, чтобы она могла сама добраться… туда? ― Марко явно пытался не дать Ди хоть какой-то информации.

– Куда? ― с интересом спросил Ди.

– В Вессем, ― буркнула я. В голове шумело. ― И ничего я ей не описывала. Просто рассказала, как ты меня подставил.

– Я понял, да, ― закивал Марко. ― И я хотел еще раз попросить прощения…

– Завали уже, ― перебила я. ― Это все, что вы хотели узнать?

– Нет, ― покачал головой Теодор и протянул мне листы бумаги. ― Вот, посмотри. Что-нибудь можешь об этом сказать?

Я взяла листки. На одном из них была карта окрестностей Чарны, вырванная из какого-то атласа и исчерканная ручкой. Особенно жирно была обведена река. Верхняя половина листа была неровно оборвана. На втором ― написанные от руки цифры, буквы, символы и отдельные слова, которые мне ни о чем не говорили.

– Река… ― протянула я. ― Я говорила, что это на берегу. Но это кружной путь, им идти дня два, не меньше. И это вообще не та река, та ― это приток, его уже давно нет.

– Та ― это вот эта? ― спросил Марко, ткнув пальцем в карту.

Только теперь я увидела едва заметную линию, нарисованную пунктиром. Она вела на восток через лес.

– Может быть. А может, она ошиблась километров на пять. Я не знаю.

Теодор и Марко переглянулись, и меня накрыло ощущение дежавю. Анне вертела головой, пытаясь тоже поймать их взгляды. Я невольно задалась вопросом, какие отношения вообще связывают эту троицу.

– Она хорошо ориентируется, ― заметил Теодор вроде как самому себе. ― А второй лист? Знаешь, что это?

– Понятия не имею.

Ди забрал листок у меня из рук, посмотрел на него и ухмыльнулся.

– Она несовершеннолетняя, да? ― спросил он.

– Тебе какое дело? ― ощетинился Теодор.

– Да такое, ― с широкой улыбкой ответил Ди, ― что вот эти четыре строчки ― это код, с помощью которого малолетки отключают следящие браслеты.

– Илена очень умная, ― неуверенно произнес Марко. ― Она бы не стала…

– Ну тогда активируй чип и найди ее, ― предложил Ди. ― Делов-то.

– Почему вы вообще до сих пор этого не сделали? ― поинтересовалась я.

– Информация уйдет в полицию, ― объяснила Анне. ― Ей сразу понизят индекс. Мы не хотели, чтобы у нее были проблемы.

– У нее сейчас и так охренеть какие проблемы, если она пошла этим маршрутом. ― Я потрясла обрывком карты. ― Звони родителям, пусть активируют чип.

– Я сама. ― Скорчив трагическое лицо, Анне достала комм. ― У меня есть доступ.

Мы все молча смотрели, как она отправляет запрос. Шли минуты. Ничего не происходило.

– Он отключен, ― прошептала наконец Анне.

– Что и требовалось доказать, ― довольно заключил Ди.

– А ее комм?

– Дома.

– Что ж, ― заключила я, ― больше я ничем помочь не могу. Как жаль, что вам уже пора.

– Вообще-то, ― медленно произнес Теодор, ― можешь.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Прямо как тогда, в доме по улице Эрика Канделя.

– Ты могла бы… ради Илены… еще раз поработать проводником?

– Да ты охренел? ― тихо спросила я.

– Мы должны ее найти!

– А я должна была найти Коди, но твой приятель наставил на меня пистолет.

– Рита, мне очень стыдно! ― подал голос Марко.

На него никто не обратил внимания. Мы с Теодором смотрели друг на друга, будто в гляделки играли.

– Так, а о чем вообще речь? ― поинтересовался Ди.

– О том, что его сестра сбежала, чтобы найти Вессем. И он хочет, чтобы я их туда отвела.

– Так ты не шутила про Вессем? ― изумился он.

– Да если бы.

– И ты там была? Охренеть можно!

– И эти двое были, ― кивнула я. ― Кстати, вот. Вы же там были. Ну и идите. Дорогу вы знаете.

– Вообще-то, ― Теодор опустил глаза, ― мы пытались. Вскоре после того, как… Ну, ты понимаешь. Мы хотели найти свои рюкзаки, Марко примерно прикинул, где нас тогда нашли, отметил район на карте, и мы пошли. Но стоило нам на несколько километров отойти от города, нас развернули военные. Наверное, отследили коммы. Сказали, что мы проникли на территорию военного объекта. Пришлось врать, будто заблудились. Но нам все равно снизили индекс на четыре пункта.

Они пошли в Вессем с коммами? Я даже говорить ничего не стала.

– Рита, без тебя мы ее не найдем, ― заплакала вдруг Анне. ― Пожалуйста! Ну хочешь, я на колени встану?

Вот чего мне не хватало.

– А что, давай сходим! ― загорелся Ди. ― Вессем! Круто же!

– Значит, так, ― оборвала я его. ― Человек, который последний раз ходил со мной и ними двумя в Вессем, погиб. ― Внутри все свело от этих слов, но я продолжила: ― А знаешь почему? Потому что вот этот вот угрожал мне пистолетом и не давал за ним вернуться. А знаешь, что еще тогда случилось? Меня арестовали. Так что шли бы вы все на хрен со своим Вессемом, своими сестрами и своим Сити.

– Я дам тебе пистолет, ― сказал Марко. ― Правда.

– Спасибо, меня уже однажды взяли с твоим пистолетом.

– Нет, хорошо, не надо пистолет. Вообще никакого оружия. Проверишь наши вещи перед походом, можешь нас обыскать, все что хочешь.

– Она ведь за тобой вернулась! ― тонко выкрикнула Анне. ― Если бы она не пошла тебя искать во время песчаной бури, то сейчас была бы дома!

– Вот только давай без этого, ага? Дерьмовая манипуляция.

– Но ведь она же за тобой вернулась! Спасла тебя!

Я могла бы ответить, что спасать меня ей потребовалось только потому, что они трое обманом вытащили меня в Сити. Но я понимала: Анне права. Илена поехала меня искать, а мне захотелось излить душу. И вот теперь я здесь, в закрытом по поводу землетрясения баре, накачиваюсь дешевым джином, от которого у меня завтра будет зверски болеть голова, а эта дуреха мерзнет где-то в лесу или получает свою дозу радиации в пустошах или куда ее там занесло по этой нелепой карте.

– Анне, я ведь не смогу пойти, ― мягко произнесла я. ― Мне в тюрьме вшили следящий чип. Это не детский браслет, который с полпинка отключается. Серьезный полицейский трекер. Стоит мне выйти из города ― меня вырубит, и если я попытаюсь его вырезать ― меня вырубит… Будет то же самое, как если бы мы пошли с коммами. Мы не успеем ее найти ― за мной сразу явится полиция.

Я боялась, что они попросят мой комм, который нельзя отследить. Пришлось бы что-нибудь врать ― рассказывать им про Нико я не собиралась. Но они не попросили.

Анне уткнулась лицом в ладони, остальные молчали. Настроение было паршивым.

– Может, она сама вернется через пару дней, ― неловко попыталась я ее успокоить. ― Или берите ее карту и идите ее искать сами. Я вам нарисую, где там военная база. Кто-то из вас сможет сориентироваться?

– Только с коммом, ― вздохнул Марко.

Что ж, я бы без подсказок Нико тоже не смогла.

– Но мы все равно пойдем, ― объявил он, положив руку на плечо Анне. ― Завтра утром выйдем. Мы ее догоним.

Теодор кивнул:

– Мы ее найдем, обязательно.

Черта с два.

– Конечно. ― Я тоже кивнула.

– Эй вы, там! ― крикнул Георге. ― Я закрываю лавочку!

Мы поднялись. Я одним глотком допила все, что оставалось в стакане.

– Спасибо, ― с жалкой улыбкой сказал Теодор. ― Ты очень помогла.

Следом за Марко и Анне он вышел из бара.

– Всегда пожалуйста, ― пробормотала я ему в спину, озираясь в поисках Эме.

Ее нигде не было, и я достала комм и быстро набрала: «Ты где?»

Свет погас, и мы с Ди на ощупь пошли к выходу.

«Я пчти дома ты не мгла бы притти ч-з часа 2», ― ответила Эме.

Вечер у нее складывался явно лучше, чем у меня, и портить его было бы просто нечестно. Оставалось придумать, где провести остаток ночи. Двумя часами там дело явно не ограничится.

Я наконец оказалась на улице и тут же поняла, что у троицы из Сити проблемы.

– Интересная у вас машина, ― заметил Ди.

– Вот черт, ― растерянно пробормотал Марко.

– Вы что, прямо тут припарковались? ― спросила я очевидное.

Теодор обошел машину и теперь озирался по сторонам, словно надеясь, что где-нибудь в кустах найдутся ее колеса. Я могла бы сказать ему, что это бесполезно ― колеса скрутили через пять минут после того, как он зашел в бар, а сейчас уже, наверное, и продать успели. Одно из окон было разбито, передняя панель представляла собой мешанину проводов ― что-то там спешно выдирали, не особенно заботясь об аккуратности.

– Похоже, вы тут застряли, ребята, ― довольно заметил Георге, выезжая из дверей следом за нами.

Он щелкнул пультом, и сверху со скрежетом поползли металлические ставни, закрывая окна и дверной проем. Георге что-то жизнерадостно насвистывал, глядя на злые лица наших гостей.

– Я позвоню в полицию, ― сказал Марко и отошел в сторону.

– Вызовем эвакуатор? ― предложила Анне. ― Или… такси?

Я не удержалась и заржала.

Вернулся Марко и сказал, что полиция приедет только утром. Все трое растерянно переглянулись.

– Может быть, тут есть… ну… хостел?

– Пятизвездочный отель, блин, ― хмыкнула я. ― Какой на хрен хостел? Какое такси? Какая, блин, полиция? Куда вы, по-вашему, попали? Ночуйте в машине. Только спите по очереди. Ну и пистолет бы вам сейчас пригодился, ребята.

Я испытывала странное удовольствие, глядя на их попытки обрести контроль над ситуацией. Теодор первым осознал, как сильно они вляпались.

Он прекратил нарезать круги вокруг остова своей машины, медленно выдохнул и повернулся ко мне.

– Рита, ― сказал он нарочито спокойно, ― мы были бы тебе очень признательны, если бы ты позволила нам переночевать у тебя. Разумеется, мы заплатим.

– Отличный план. Почти такой же хороший, как с такси. Вот только у меня нет дома. Я живу у подруги, а она вам будет ни хрена не рада. Она и мне будет не рада ближайшие два часа, потому что у нее наконец наметилась личная жизнь. Так что тут вы тоже пролетаете.

Я выжидающе уставилась на него. Интересно, захочет ли он позвонить Эме и предложить денег ей? Я бы на это посмотрела. Теодор не захотел. Не зря он казался самым сообразительным из всей троицы.

– Что ж, хорошо, ― кивнул он и так же спокойно продолжил: ― Рита, скажи, где мы могли бы безопасно дождаться утра? Так, чтобы не пришлось отстреливаться. Потому что оружия у нас с собой нет.

Вот, наконец-то правильный вопрос.

– Ладно, пошли. Тут недалеко.

– Собираешься отвести их в Башню? ― догадался Ди.

– Ага. Я и сама туда собиралась. Присоединишься? Или у тебя нет проблем с ночевкой?

– Проблем нет, но я бы сходил. ― Он распахнул куртку, и я увидела, что за пазухой у него припрятана бутылка джина.

Я улыбнулась.

– Не отставайте, ― бросила я через плечо, и мы наконец двинулись.

Я подумала, что к утру от машины не останется и следа, но вслух ничего говорить не стала. Они сами виноваты, нечего было бросать свою шикарную тачку посреди улицы.

Идти и впрямь было недалеко. Мы миновали пару кварталов, нырнули под мост, остановились подождать Анне, которая спотыкалась на своих каблуках ― на таких, наверное, только по подиуму удобно ходить, ― и наконец вышли к Башне.

– Это что, жилой дом? ― обескураженно спросил Марко.

– Только первые четыре этажа.

Мы остановились, глядя на многоэтажку. Стекла в темных окнах были разбиты, у входа громоздились горы мусора. На стене слабо светились свежие граффити ― рисунки, надписи, контакты продавцов флойта. Сто лет тут не появлялась, а ничего не изменилось.

– А там что? ― поинтересовался Марко, глядя на здание по соседству. ― Какая-то заброшка?

– Ты что, дебил? ― возмутилась я. ― Это же наша школа!

– М-да, неловко получилось, ― пробормотал он.

– Не отсвечивайте и держитесь за мной, ― сказала я, открывая дверь.

Вереницей мы стали подниматься по лестнице. В подъезде воняло кошками. Когда мы дошли до третьего этажа, одна из дверей приоткрылась и высунулась старуха с растрепанными седыми волосами. Я ее знала. Она была одной из тех сумасшедших, кто отказался съезжать, когда на восьмом этаже рванул газ и дом стал разрушаться. Правда, она держала двух здоровенных волкодавов, которые выглядели так, будто в любой момент готовы утащить тебя в ад, откуда сами и явились. Так что тех, кто превратил полуразрушенный дом в место тусовок, она не боялась. Чем руководствовались остальные жители дома ― я не знала.

– Привет, Вера, ― поздоровалась я, извлекла из кармана протеиновый батончик и сунула ей. ― Вот, держи.

За ее спиной на уровне плеч маячили две угрюмые морды. Еще не хватало, чтобы она спустила на нас собак.

Старуха прищурилась, кивнула мне и спряталась обратно.

– Как… как она тут живет? ― спросил Теодор.

– Как все, ― пожала я плечами. ― Тут человек пятнадцать осталось. До пятого этажа дом нормальный, только наверху стены рушатся.

– А… зачем мы туда идем? Это не опасно?

– Не очень, если не будете выпендриваться, ― успокоил Ди.

– Я думал, мы собираемся провести время в каком-то ночном клубе. Видимо, я ошибался?

– В чем-то ты прав, ― ответила я. Мы поднялись уже на пятый этаж, и пора было объяснить этой компании, куда мы попали. ― Там никто не живет, но на седьмом что-то вроде клуба по интересам.

– Хорошие интересы, ― пробормотал Марко.

Я сделала вид, что не расслышала.

– Ребята собираются, курят травку, смотрят кино, общаются, все такое. Они нормальные, но если будете смотреть на них так же, как сейчас на Веру, может получиться некрасиво. Так что делайте вид, будто просто пришли немного потусить. Если спросят, откуда вы, ― говорите, что из второго Гетто, недавно переехали.

Я обернулась и окинула их взглядом, потом сняла куртку и протянула Анне:

– Надевай.

Она взяла куртку и скривилась. Я понимала, что куртка воняет, но, черт возьми, посмотрела бы я на нее после целого дня на завалах.

Под моим тяжелым взглядом Анне все же натянула куртку, которая полностью закрыла ее платье. Ну вот, другое дело. В темноте сойдет за свою.

– Я из второго Гетто, ― пробормотал Марко. ― Я иду смотреть кино и курить траву. Все просто отлично.

– Заткнись, а, ― сказал Ди.

– Снимите респираторы, ― бросила я через плечо. ― Здесь это не принято.

Они послушно сняли и тут же сморщились. Из лифтовой шахты несло дерьмом.

Мы были уже на седьмом. Я повернула и пошла направо по коридору, туда, откуда доносилась музыка. Входные двери квартир были сняты, и я на ходу заглядывала в проемы, выбирая место, где народу поменьше. Первые две мы миновали ― там вовсю долбил краш-металл из маленьких колонок, кто-то танцевал, кто-то дрался, кто-то собирался заняться сексом. А вот третья квартира меня устроила. В углу, отвернувшись к стене, прямо на полу спала какая-то девчонка, у окна, где не хватало куска стены, сидел незнакомый парень с сигаретой в руках, в соседней комнате парочка смотрела что-то на своих коммах ― судя по звуку, какое-то развлекательное шоу. Даже остатки мебели были живы. Пойдет.

– Привет, ― кивнула я присутствующим и уселась на пол под огромной, во всю стену, надписью «От меня одни праблемы».

На нас никто не обратил внимания. Ди сел рядом и закурил.

Теодор и Марко подошли и тоже сели, Анне все еще неуверенно мялась на пороге.

Девчонка в углу проснулась, приподнялась на локте и растерянно заморгала. На лице ее переливался всеми оттенками лилового огромный синяк.

Я вдруг поняла, что ей лет десять. И она не обдолбанная, как я подумала, а просто сонная и уставшая.

– А это что за детский сад? ― удивилась я.

Беспризорники обычно ночевали в недостроенной больнице, там у них сложилось что-то вроде коммуны. Дети, у которых были родители и жилье ― то есть, по меркам Гетто, из благополучных семей, ― тусовались на пустыре за авторазборкой. Башня была местом, куда приходили ребята постарше, чтобы пообщаться, зависнуть на несколько часов, напиться и вернуться домой или двинуть развлекаться дальше. Детей тут вообще не приветствовали, даже удивительно, что девчонку еще не спровадили.

– Эй, ты не заблудилась? ― спросила я ее.

Она испуганно обернулась на меня, вскочила и ретировалась в коридор. Движения ее были странные, словно ей неуютно в собственном теле. Или больно двигаться.

– Отстань от нее, ― не оборачиваясь, сказал парень, сидящий у окна. Вот он точно был обдолбанный. Но не под флойтом, скорее что-то покурил. ― Она тут от отчима прячется.

Я вспомнила огромный фингал на лице девочки, ее скованные движения и все поняла. А еще до меня дошло, что если убрать синяк и добавить ей несколько лет, то лицо будет очень знакомым.

– А почему здесь?

– Она сначала была здесь с сестрой. Потом сестра ушла ― вроде как разбираться с отчимом. И не вернулась. А она боится уходить.

– А полиция? ― вдруг подала голос Анне.

Я обернулась. Она все еще мялась у двери, покачиваясь в своих нелепых туфлях. Я мысленно скрестила пальцы, желая, чтобы парень у окна был очень сильно обдолбанным и не вспомнил завтра этого вопроса.

– Какая еще полиция?

– Ну если отчим ее побил… Кто-то же обращался в полицию? Ее мать или сестра.

Побил. Эх, летние дети.

– Лучше заткнись, ― посоветовала я.

Анне сделала несколько шагов вперед.

– Но…

– Никакой полиции, ясно? Я почти уверена, что ее сестра в тюрьме, а отчим в больнице с тяжкими телесными. Если вызвать полицию, ее отдадут в приют. Пусть уж лучше здесь живет, пока сестра не вернется.

Мы с Коди однажды целый месяц прожили в приюте. Я знала, о чем говорю.

– В приюте о ней позаботятся.

– Не-а, не позаботятся. Так что не вздумай никому звонить.

Думаю, мы с Коди вышли из этой приютской истории без потерь только потому, что сразу дали понять: мы будем драться друг за друга насмерть. И с другими детьми, и со взрослыми.

– Рита, но так нельзя, она ребенок.

– На свою сестру, блин, заяви в полицию. Она тоже ребенок, но почему-то шатается сейчас по лесам, вместо того чтобы спать в своей кроватке.

За перепалкой мы не заметили, что нас стало больше.

– Ух ты, ― послышалось из-за спины.

Я обернулась и увидела Акселя, своего бывшего одноклассника, который пялился на Анне. Черт, только его здесь не хватало.

Ни с того ни с сего я вспомнила, как Эме однажды нарисовала его портрет на уроке истории. Мы тогда изучали происхождение человека, а Аксель с его низким лбом и выступающими надбровными дугами был здорово похож на неандертальца. Когда на экране появилось изображение первобытного человека, сидящего в пещере у огня, Эме, которая до этого увлеченно приклеивала жвачку к волосам сидящей перед ней девчонки, внезапно оживилась, за несколько минут перерисовала хмурого урода с сальными волосами, придав ему сходство с нашим одноклассником, подписала «Это Аксель» и отправила всему классу. Ни до, ни после ее художественные таланты не имели такого успеха. В том числе и потому, что среди адресатов она случайно указала учителя.

Аксель с тех пор ни капли не изменился, разве что волосы стали еще грязнее. За секунду он оказался рядом с мисс Сити и приобнял ее.

– Водки хочешь? ― галантно спросил он.

Анне дернула плечом, сбрасывая его руку.

– Эй! ― крикнул Марко. ― А ну, отвали от нее!

– А то что? ― обрадовался Аксель.

Он всегда, сколько его помню, был в двух минутах от драки.

Я застонала и уткнулась лицом в колени, спрашивая себя, дрался ли Марко хоть раз в жизни и где мы будем искать врача, когда Аксель ему что-нибудь сломает. Вот так пересидели. Пяти минут не прошло.

Но в этот раз драки не случилось. Анне сделала едва уловимое движение, и Аксель оказался на полу. Я недоуменно смотрела на них. Аксель поднимался, тоже не понимая, что произошло, а Анне уже скинула свои ужасные туфли и теперь стояла в странной позе, похожая на сломанную игрушку, с отведенными назад руками. Лицо ее исказилось, она скалилась на Акселя, словно собака.

– Ладно, валим отсюда, ― сориентировался Ди.

Я тоже вскочила, схватила за руку Теодора, Марко кинулся к Анне и потащил ее к выходу. Вытолкав из квартиры всю компанию, я обернулась к Акселю.

– Привет, ― поздоровалась я, надеясь его отвлечь.

– Рета? ― прищурился он. ― А я думал, ты в тюрьме.

– Уже нет. Праздную освобождение с друзьями.

– А, ч-черт… Слушай, жаль твоего брата. Надо нам как-нибудь тоже выпить, точно?

Да я лучше обратно в тюрьму сяду.

– Ага. Обязательно. Не пропадай, напиши мне.

Надеюсь, его снова заблокируют.

Аксель, кажется, уже забыл, что девушка его отшила, и я вздохнула с облегчением.

Я вышла из квартиры, озираясь в поисках Ди. Он махнул мне рукой из другого конца коридора, и я поняла, что они направились к провалу ― с той стороны дома стена рухнула, и теперь оттуда открывался шикарный вид на город.