Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 353 страниц)

Странно всё это. С чего бы святому отцу мне звонить⁈

– На выходных был сильно занят. Даже поспать сильно не смог. У тебя всё? Пойдём уже на лекции. Я хочу успеть попить кофе перед первым занятием.

Поняв, что я не собираюсь ничего рассказывать, Бадояр полез в рюкзак.

– Он просил передать записку.

Что-то не сходится. Кастор недолюбливает Эцио за то, что ему не разрешают ездить в Пятна. В свою очередь, святой отец запретами оберегает Бадояра от битв с монстрами. Парень не готов к ним от слова совсем. Матроскин и тот пострашнее в бою будет:

– Странно, – хмуро смотрю на парня. – С чего вдруг ты помогаешь Эцио?

Кастер смущённо улыбнулся.

– Догадался, да?.. Я на выходных ходил с Клубом на экскурсию в гильдию «Карго». Эцио там с кем-то из своих знакомых договорился. Я как услышал, что он не может до тебя дозвониться, сам ему предложил. Мол, «давайте я найду Цепелина, а вы взамен возьмёте меня в следующий раз в Пятно». Он и согласился.

Теперь понятно. Мотивации у Бадояра и впрямь хоть отбавляй. Без разрешения от Эцио его в Пятно никто не пустит. Взяв записку в руки, я быстро пробежался по строчкам текста.

«Цепелин, мне в пятницу приходило уведомление из офиса 'Следопытов». Якобы ты воспользовался выписанным на тебя пропуском и попытался попасть в Пятно под Ногинском. Потом днём Ассоциация чего-то учудила, и Пятна не стало. Ты вроде жив, гудки проходят. Значит, из Пятна тебя прогнали.

Я своё слово держу. Выбил тебе разрешение на поездку в Дубну. Это старое зачищенное Пятно. Стена вокруг него специально сломана в двух местах. Внутри до сих пор сильно повышен магофон.

Служба «Следопытов» при Ассоциации использует это место как ловушку для бродячих монстров. Может, там ты найдёшь тех питомцев, которых ищешь. Никаких проблем там ждать не стоит. Следопыты зачищают это место раз в месяц. Пропуск на твоё имя уже готов.

p. s. Если появится то «вино для одарённых», о котором ты говорил, буду ждать в гости. Хоть днём, хоть ночью!'

Заходя с Кастором в главный корпус Академии, я довольно улыбался. Отлично! Теперь есть, куда съездить с Каа и заодно проверить, нет ли там интересных монстров.

Вспомнив о том, что у Винни сегодня выходной, я сразу написал Степану. У конюха из «Зверинца» наверняка есть куча знакомых с машиной, которые не прочь подзаработать. Охотникам в отставке тоже надо на что-то жить:

«Привет. Мне нужна на сегодня машина для поездки в Пятно около Дубны и потом обратно. Плачу хорошо. Если будет микроавтобус, то вообще отлично».

Степан прочитал сообщение и ответил, когда я уже забирал кофе из автомата.

«Тебе напишет Годхард. К нему Охотники часто обращаются с запросами на выезд далеко за Петроград… Цепелин, не знаю, что за дичь вы с шефом творили на выходных, но он меня теперь пугает. Таким довольным я его ещё никогда не видел! Мне кажется, или он и впрямь читает мои мысли?»

Судя по удивлённой реакции Степана, в Дроздове просыпается дух истинного Полководца.

[Тренировки с Ведьмой пошли ему на пользу. Анаболик поверил в свои силы,] – убрав телефон, я с довольной улыбкой пошёл на лекцию. – [Надеюсь, поездка в Дубну также пройдёт удачно. Тогда и моя стая станет сильней.]

Глава 9
Десять великих зол

13 сентября (утро, понедельник)

Антон Цепелин

Закрыв телефон с сообщением от Степана, я почти бегом направился в аудиторию. До начала первого занятия оставались считаные минуты.

Нора Тиль уже стояла у дверей и встретила меня лёгкой улыбкой. Пробегая мимо неё, я для себя отметил:

[У профессора сегодня подозрительно хорошее настроение. С чего бы это? Любит рассказывать студентам о своей науке? Или у нас сегодня какой-нибудь экзамен. Хотя нет! Для них ещё рановато.]

Сев рядом с Пашей Либе, я показал Насте Либтон большой палец.

– Тео у вас, конечно, красавчик! Буду себе такого же помощника искать.

Заметив удивлённый взгляд Паши, я добавил:

– Теодор, это помощник их семьи. Мы с ним виделись на вечеринке, обсуждая один вопрос.

Инопланетянин, сглотнув, спросил вдруг невпопад:

– Так что там с работой? – на лице Рыжего читался лёгкий испуг. – Тоха, ты только не смейся. Я хочу машину тебе вернуть. Бензин нынче жуть насколько дорогой. Я, когда до Академии добирался, узнал, сколько стоит проезд в метро, и как-то поднапрягся. Машина мне не по карману. Придётся экономить буквально на всём, чтобы хоть как-то студенческой жизнью наслаждаться.

– Звучит противоречиво, – произнесла Риет Склодовская и покачала головой. – Паш, тебе мама прямо намекает на то, чтобы ты искал работу. Чем раньше ты это сделаешь, тем лучше. Попытками сэкономить проблему не решить.

Рыжий возмущённо развёл руками:

– Да где же её найдёшь? Эту работу! Я свободен по будням с трёх часов дня. Искал что-то на вечер, но кругом другие голодные студенты. Оказывается, у нас в Петрограде дикая конкуренция за рабочие места для молодёжи.

Теперь уже я тихо хмыкнул:

– Рыжий, тебе повезло, что ты в России. У нас население в десять раз меньше, чем в Китае. По сравнению с каким-нибудь Пекином мы ВООБЩЕ не знаем, что такое конкуренция за рабочее место.

Прозвенел звонок, и Нора Тиль закрыла дверь в аудиторию. Я в очередной раз удивился тому, как филигранно она пользуется Телекинезом, умело совмещая родство пространства с приобретённым мастерством.

Нора начала писать с помощью Телекинеза маркером на доске:

– Сегодня мы продолжим вводный курс лекции по «Связям и Партнёрству». Cамо занятие пройдёт в несколько необычной форме. Вам всем нужно разбиться на группы по пять человек. Вас тут тридцать. Поэтому будет шесть групп.

Нора махнула пальчиком, и каждому из присутствующих студентов в аудитории полетела колода карт. Пока они раскладывались перед студентами на парты, Тиль продолжила объяснять:

– Девяносто процентов студентов, поступающих в нашу Академию, учились в частных школах. Ещё пять процентов получали образование на дому. Оставшиеся пять процентов входят в так называемую неопределённую группу. Большинство из них студенты по переводу. А полученное школьное образование сложно оценить, как наше. Но вернёмся к делу…

Хитро улыбнувшись, Тиль хлопнула в ладоши:

– … Сегодняшнюю лекцию я буду проводить так, как будто вы все учились в частных школах. И не понаслышке знакомы с этикетом высшей лиги и особым взглядом на жизнь. Всё же вы принадлежите к финансовой элите.

Нора стала загибать пальцы:

– Вам также знакомы лекции по дебатам и выездные мероприятия по волонтёрству для расширения кругозора…

Профессор с прищуром глянула на галёрку:

– … Экспедиции в другие страны для культурного обмена. Семинары по критическому мышлению и, само собой, «особый круг общения». Родители учеников в частных школах поддерживают этот самый круг, прививая детям понятие «хорошей нормы». Поэтому фраза «хорошая» девочка или «плохая», звучащая из их уст, имеет несколько иной смысл.

Тиль резко перешла на английский:

– Each of you speaks at least two languages [Каждый из вас говорит минимум на двух языках.]

Всё это время за спиной профессора скрипел маркер, выводя название лекции на доске.

«Десять великих зол»

– Итак! – Нора подняла первую карту из колоды, лежащей прямо перед ней. – Здесь стандартная колода на пятьдесят шесть карт с самыми разными названиями. Для понимания сути задания вам надо заглянуть внутрь себя.

Старушка пальчиком указала на задние парты. Потом на те, что ниже, и ниже, и ниже, подразумевая, что обращается ко всем студентам:

– У каждого из вас… Подчёркиваю! КАЖДОГО! Есть свои таланты. Красота, деньги «сейчас» или «ожидаемое наследство», подвешенный язык. Быть может, вы хороши в постели? Отлично!..

Улыбнувшись, Тиль взяла паузу, вгоняя студентов в краску:

– … Легко даются другие языки? Вообще прекрасно. Учтите! Талант без подпитки чахнет за год-два. Ему на смену придёт что-нибудь. В лучшем случае – другие увлечения. После Академии появятся дети, бизнес, проблемы в семье или очередная мировая катастрофа.

Тиль снова подняла карточку из колоды:

– Сегодня, в рамках занятия, вам нужно выбрать десять карт. Как видите, на них есть надписи. Выберите те из них, которые подходят под описание ваших талантов или желаемых целей. Быть может, есть то, что даётся вам лучше, чем другим? Вы феерическая личность и интересный собеседник? У вас есть деньги или гениальная идея?..

Держа перед собой карту, Нора взяла паузу, внимательно глядя на ряды студентов.

– … ЧЕМУ вы готовы посвятить четыре года обучения в нашей Академии? – Тиль положила карту на стол перед собой. – Из пятидесяти шести карт можно выбрать максимум десять. Разбейтесь на группы по пять человек. Выбор десяти карт индивидуален. По желанию можете обсудить в команде ваш личный выбор. Потом пройдёмся по каждому из вас отдельно.

Студенты в аудитории зашумели. На первый взгляд, задание казалось личным, а не групповым.

[Тогда зачем нас разбили на группы?] – обдумываю ситуацию. – [Может, поэтому Нора и улыбалась, когда я входил в аудиторию. В задании есть подвох?]

Разложив карты в несколько рядов, я стал просматривать, что на них написано. Инвестиции, связи, клуб, дети, супруг. Каждая карта имела свою масть, название и цифру, отвечающую за её значимость во внутренней иерархии. Так, к примеру, Король червей – это «вторая половинка». А Джокер – это новый перспективный бизнес, требующий инвестиций.

Другими словами, колода представляла собой четыре вектора возможного развития плюс два джокера, не вписывающихся ни под одну из этих ветвей.

[Надо выбрать максимум десять карт.]

Что же! Я свой выбор сделал довольно быстро. Настя и Риет о чём-то шептались. Девицы то краснели, бросая взгляд в мою сторону… То хмуро поглядывали на Пашу.

– Дамы! – взмолился пришелец. – У меня от такого внимания желудок сводит. Хорош уже во мне дырку прожигать. Знаю! Я беден и не вхожу в ваш круг интересов. Но можно… Без этих взглядов?

Настя фыркнула.

– Цепелин тоже небогат, но мы с вами всегда сидим за одной партой, – девушка вдруг смутилась. – Всё, Паш. Отвернись! Ты меня смущаешь.

Привычная мне компания из друзей собралась спонтанно… Всё же учимся вместе. Теперь стало ясно, что девчата не всё могут с нами обсуждать. Сидевший с нами Кан Джин-Хо отстранился, выбирая карты молча.

Кореец поделил колоду пополам, нахмурился… Выбрал наиболее интересные ему варианты. Потом выборку опять поделил на два. После третьего захода перед Джин-Хо остались лежать семь карт.

[Похвально,] – подумал я, смотря в выбор парня. – [Не стал брать лишнего. Папа явно уделял внимание воспитанию сына.]

Ровно через четверть часа Нора снова хлопнула в ладоши:

– Стоп! Положите все оставшиеся карты на стол.

Профессор подождала, пока студенты выполнят её просьбу. На лице Норы расцвела крайне довольная улыбка.

Профессор прошлась вдоль первого ряда парт, рассматривая выбор студентов.

– Десять, восемь, девять, десять, десять…

Тиль считала карты, не вникая в надписи на них. Потом снова вернулась к доске и обратилась к аудитории:

– Тема нашего сегодняшнего занятия «Десять великих зол». Его суть в осознанном выборе того, куда ВКЛАДЫВАТЬ время. Подчёркиваю: ВКЛАДЫВАТЬ время, а не тратить. Теперь выбранный вами список карточек поделите на два. Первую подборку назовём «приоритетной», а вторую – «дополнительной», или же «хобби». Итак! У вас есть пять минут на выбор…

Со взглядом крайне довольной сытой кошки Нора снова хлопнула в ладоши.

– … Продолжаем.

Мне оказалось нечего делить. Список карт и приоритетов давно определён. Потому я со скучающим видом сидел за первой партой, поглядывая на других студентов. Тиль мазнула по мне взглядом, намекая, кого именно она выберет как очередной показательный пример.

Так оно и получилось.

Прошло пять минут, а студенты продолжали суетиться. Второе задание с выбором приоритетных направлений давалось им тяжело. Ведь четыре года в Академии быстро пройдут, и сложно понять, что «важно сейчас».

[Во всяком случае, так им кажется,] – я усмехнулся. – [Тиль дала подсказку в начале лекции. «Сосредоточиться на том, к чему у тебя есть талант». Даже если талант слабый, он всё равно талант. У других и такого нет.]

Пройдя мимо меня, Нора демонстративно глянула сначала на выбор Риет Склодовской. Мазнув по подборке карт «хобби» безразличным взглядом, профессор уделила внимание ТОЛЬКО «приоритетной» категории – пятёрке главных карт.

– «Наследуемый капитал», «связи», «профильное образование», «расширение кругозора» и «саморазвитие адепта»… Что же, похвально.

На лице Тиль появилась одобряющая улыбка.

– Риет, насколько помню, вы единственный ребёнок в семье? А ваш отец весьма известный человек в кругах финансовой элиты. Для вас это и впрямь хороший выбор «приоритетных» карт.

Взгляд профессора остановился на подборках Чайного Пакетика. Никто из парней не видел её карт. Настя прикрыла их руками.

Видя, что студентка смущена, профессор коротко кивнула:

– Хороший выбор. Особенно учитывая, из какой вы семьи, мисс Либтон. Правильно расставленные приоритеты… Впрочем, я поберегу советы для другого случая.

Ко всеобщему удивлению, у Павла Либе было только пять карт. Ветку колоды «для одарённых» Рыжий отмёл сразу. То же касается «богатства». В его подборку приоритетных карт входили «полезная профессия», «вторая половинка», «здоровье», «связи» и «благополучие близких».

– Похвально, – Нора заглянула Рыжему в глаза. – Павел, как леди, я вам скажу, что девушки предпочитают более амбициозных. Подумайте до конца занятия. У вас ещё есть время пересмотреть свои приоритеты.

Не знаю, какая кошка пробежала между Норой и Кан Джин-Хо, но профессор не удостоила подборку корейца даже мимолётным взглядом.

Нора остановилась напротив меня и трёх карт, лежащих на столе: «саморазвитие адепта», «круг общения» и «экспедиции». Вариант карты «связи» слишком узко для моих целей.

– Всего три карты? Не пять? – Нора удивлённо вскинула бровь. – А как же «семья», «вторая половинка» или «капитал», в конце концов?

Пожав плечами, я улыбнулся и ответил:

– Я не ходил в частную школу, мисс Тиль. Моё начальное образование сложно назвать «нормальным». Однако один урок я усвоил ещё до того, как научился читать и писать. «Фокусируйся, фокусируйся, фокусируйся».

– Вот как? – Тиль улыбнулась одними уголками губ. – Поделитесь с одногруппниками, что значат эти слова для вас? Встаньте, пожалуйста, из-за парты.

Пришлось подняться и повернуться лицом к аудитории.

– На любом пути великого успеха, – начал я, добавляя Власти в голос, – невозможно достичь одним лишь талантом. Даже если ты родился сразу S-рангом [6], с алмазной ложкой… во рту, тебе есть куда расти. Тот, кто распыляет силы, не сможет преодолеть потолок того, что отведено ему природой.

Я покачал головой:

– Десять карт – это много… ОЧЕНЬ много. Если у вас нет ничего за душой, даже к пяти картам я бы отнёсся с большой опаской. Если вам меньше восемнадцати, то три карты максимум.

Сохраняя гордую осанку, Тиль одобрительно кивнула и обратилась к аудитории:

– Большинство из вас никогда не согласится с подходом, который озвучивал Цепелин. Однако спросите своих пап и мам. Тех, кто стоит у финансового благополучия вашей семьи. Они скажут вам то же самое…

Улыбка Норы стала чуть менее яркой. Судя по изменившемуся взгляду, профессор о ком-то вспомнила.

– … Определённая удача, настойчивость в достижении цели, но главное: совпал ряд факторов, приведших вашу семью к богатству.

Профессор подняла над собой карту:

– «Важно чётко осознать то, к чему вы стремитесь». Что вы считаете главным, а что вторичным. Поэтому наше занятие и называлось «Десять великих зол».

Её голос снова стал бодрым и энергичным. Мелькнувшая на лице эмоция грусти исчезла.

– … Что же, студенты! Теперь обсудим, почему вы выбрали те или иные карты. Начнём с галёрки! А то там как-то подозрительно тихо.

…

13 сентября (полдень, понедельник)

Антон Цепелин

Выпитой утром чашки кофе хватило только на лекцию Норы Тиль. Потом я отчаянно зевал, толком ничего не запомнив.

[Пора начать нормально высыпаться], – подумал я про себя. – [Пока хожу на лекции сонным, жизнь проходит мимо.]

В час дня, когда закончились последние интересующие меня занятия, мозг уже более-менее проснулся.

К этому времени со мной уже связался водитель от Степана. Годхард приехал ещё час назад и припарковался недалеко от Академии. Мы договорились сразу поехать в Дубну.

[Видимо, Годхард остро нуждается в деньгах. Или давно сидит без стоящих заказов.]

Дойдя до парковки, увидел нужный мне автобус – эдакого автомонстра для поездки по пустошам в мире апокалипсиса. Бронелисты снаружи, колёса прикрыты от пуль и ударов стихийных техник. На всех стёклах решётки. Таким спецтранспортом пользуются только Охотники, выбирающиеся в опасные места.

Рядом с дверями стоял сухонький дедок с выцветшими глазами. Судя по ауре – Охотник-гидромант E-ранга [1]. Приглядевшись ко мне, он по-доброму улыбнулся и протянул руку.

– Годхард или дядя Год.

– Антон Цепелин, – я ответил на не по годам крепкое рукопожатие. – Можно просто Цепелин.

Дед хмыкнул.

– Цепелин? Летун, значит. Чего же ты тогда со «Зверинцем» дела мутишь, а не в «Карго»? Весь большой воздух их. Вода и Врата под землёй тоже. Кроме них, такой охотой больше никто не занимается.

Годхард говорил о великой гильдии «Карго», контролирующей Сектор шесть в столице.

Эта гильдия специализируется на труднодоступных и сверхбольших Вратах – под землёй, под водой и в небе. Есть ведь огромные порталы, куда проще влететь на дирижабле или въехать на катере с воздушной подушкой. Врата таких размеров зовутся сверхбольшими. К счастью, они большая редкость.

Неожиданный вопрос застал врасплох.

– Гильдия Дроздова со зверьём работает, – пожимаю плечами. – А я питомцев призываю. Так мы со Степаном и познакомились.

Годхард хитро улыбнулся:

– Понял-понял… Вот что, Цепелин, – голос деда стал серьёзным, – я лишнего не знаю и в чужие дела не лезу. Говори, куда ехать и сколько ждать. Если есть секреты, предупреждай, куда смотреть не надо.

– А вы послушаете?

Водитель усмехнулся:

– Летун, если бы я лез в чужие дела, долго бы в частном извозе Охотников не проработал. Наш брат того… Скор на расправу с болтунами. Секреты есть у всех. Поэтому я работаю только через знакомых. Раз тебя порекомендовал Степан, значит, всё в порядке. Конюх грязных дел на дух не переносит. Сторонится их как чумы…

Потушив сигарету, дед отпер дверь автобуса.

– Ладно, поехали уже. Даст бог, сможем к ночи вернуться из Дубны. Располагайся, летун. Дорога в одну сторону займёт около пяти часов.

Машина Годхарда чем-то напоминала автомобиль святого отца Кадонна из Клуба Звероловов. Всё тот же бампер-таран и каркас усиления артефактами делали машину вездеходом. Автобус готовили на случай короткой битвы с монстрами. Главное – выдержать первый натиск. Потом пассажиры смогут сами за себя постоять.

Забравшись внутрь, я сразу призвал питомцев.

– Так, стая! Это наш водитель. Годхард, или дядя Год, – я указал на деда. – Считайте, что у нас выездная экскурсия. Едем к Пятну около города Дубны. Каа! Там есть подходящие условия для прорыва на B-ранг [4]…

Сонно зевнув, я направился в хвост автобуса.

– … Дорога долгая. Каа остаётся за Старшего. Я пока посплю на заднем сидении, – уже собираясь вздремнуть, обращаюсь к деду: – Если что, кот от стресса может начать материться или петь гимны на немецком. Не пугайтесь сильно.

Выпучив глаза, Годхард встретился взглядом с Матроскиным.

– Что, мряу? Я не кусаюсь, – возмущённо произнёс кот. – И сидения когтями драть не буду! Великий меня за такое поругает.

Вмиг побледнев, Годхард перекрестился и вцепился в руль, как в спасательный круг.

Так мы и выехали из Петрограда.

Глава 10
Необычные инсайты и грех Карлайна

13 сентября (вечер, понедельник)

Антон Цепелин

Пять часов спустя я проснулся оттого, что почуял приближение к Пятну. Плотность магофона резко подскочила, от чего лучше заработала моя чуйка Зверя.

Открыв глаза, я по привычке не шевелился, а стал прислушиваться к звукам. Автобус сбавил скорость, Годхард включил «тихую» передачу, перейдя на электропривод. Машина не спеша покатилась к видневшейся вдали стене, возведённой вокруг Пятна.

[Умно,] – всё так же тихо я принял сидячее положение. – [Монстры слышат с большого расстояния шум от обычного автомобиля. С электроприводом вероятность случайного нападения монстров снижается на порядок. Надо будет и мне этот нюанс предусмотреть, когда понадобится личный транспорт для поездки в Пятна.]

Двадцать минут спустя мы высадились около окраины Дубны. Заброшенный город давно захватила дикая природа. На крышах уцелевших домов давно растут деревья, а из разбитых окон торчат кусты.

Кругом чистый воздух, пропахший хвоей и запахами полевых цветов. Влияние осени чувствовалось здесь намного сильнее, чем в Петрограде. Природа потихоньку готовилась к зимовке.

[Такая среда обитания мне привычнее,] – прислушиваюсь к ощущениям в теле. – [Магофон стал плотнее. Примерно две единицы.]

Выбравшись из машины, питомцы продолжали держаться стаей. Эта местность им не знакома, а Клеймо Зверя делает их раза в полтора сильнее, когда речь заходит о битве в составе группы. Вот они и ходят кучкой.

Потратив пару минут на то, чтобы переодеться в экипировку Охотника, я прихватил ещё и копьё Перо. Мало ли что может здесь случиться.

Оглядев дорогу, идущую к Пятну, я обратился к водителю:

– Мы пойдём к стене. Вернёмся не раньше чем через два-три часа. Советую по этой дороге отъехать на пару километров и встать за пределами области с повышенным магофоном. Тогда блуждающие монстры на вас точно не нападут. Подумают, что это ловушка. А мы до автобуса потом своим ходом доберёмся.

Вышедший перекурить Годхард пыхнул сигаретой:

– Договорились. И это… Спасибо, что разрешил отъехать. Сам хотел о том же попросить, – оглядевшись, дед сплюнул под ноги. – Мне эти места жуть как не нравятся!

– Так чего ездишь? – спросил я с недоумением.

– Платят хорошо, – Годхард развёл руками. – У меня E-ранг [1]. Одна такая поездка – это считай, что во Врата сходить. Только побезопасней будет.

Докурив сигарету, Годхард забрался в автобус и на «тихой» передаче поехал обратно.

Мои питомцы тоже стали готовиться к вылазке в Пятно. Каа обвил туловище Петра, а Матроскин забрался тому на голову. Паря над землёй, осьминог полетел вслед за мной. Я же перешёл на лёгкий бег, сканируя чувством Зверя всю округу.

[Не зря я Годхарду предложил отъехать подальше.]

Чувство Зверя подсказало, что в окрестностях Пятна крутится всякая мелочь. Около сотни неодарённых тварей, парочка обладателей F-ранга [0] и один слабенький E-ранг [1]. Ничего необычного для диких мест. Группа солдат с автоматами вполне способна сократить их численность. Для опытных Охотников опасность здесь и вовсе нулевая.

Придуманная Службой Следопытов ловушка исправно работала, заманивая в зачищенное Пятно Дубны бродячих монстров. Твари прекрасно чуют места, где магофон выше нормы. По сути, Охотники создали сбежавшим тварям путь для отхода, точно зная, где их потом искать.

Благодаря третьему уровню трансформации я толком не чувствовал веса экипировки. Копьё Перо казалось невесомой веточкой. Я уже практически перерос его возможности, но это тот редкий случай, когда оружие превосходит свой изначальный С-ранг.

Приближаясь к стене, стал чаще прислушиваться к своим сверхчувствам.

– Магофон уже примерно в три балла, – обратился я к питомцам. – Внутри Пятна будет от четырёх до пяти. До зачистки Ассоциация оценивала уровень сложности этой зоны как B-ранг [4]. Монстры посильнее не могли здесь появиться. Для нынешних целей это место будет в самый раз.

Разглядев с высоты, где находится пролом в стене, я направил стаю на запад. Когда до нужного места оставалось метров двести, я резко остановился. Пётр замер позади меня.

– Что за…

Чуйка Зверя уловила сигнал, не поддающийся распознаванию. Такие смутные ощущения возникают, только когда некое существо использует мощное средство маскировки – особую технику, личную способность, черту или артефакт.

[Скорее всего, это монстр,] – прикрыв на миг глаза, фокусирую внимание только на чуйке. – [Странно. Меня почему-то раздражает этот сигнал. Веет чем-то знакомым, но не слишком сильным… Ладно, разберёмся по ходу дела.]

Пройдя сквозь пролом, мы вскоре оказались внутри Пятна. Участок диаметром в пару километров огораживала высоченная стена. Почти двадцать лет назад её возвела группа геомантов. Не считая «Следопытов», проводящих регулярные зачистки, нога человека не ступала здесь всё те же двадцать лет.

[Внутри тварей стало ощутимо больше. Впрочем, не чую никого сильней D-ранга [2]. Значит, для стаи нет угрозы.]

Вскоре мы углубились метров на триста внутрь Пятна. Усиление магофона уже ощущалось всем духовным телом. Мана начала течь быстрее по энергоканалам. Восприятие стало острее. Я окунулся ровно в ту среду, под которую моё тело адепта и развивалось. То же касается и членов моей стаи.

Летевший за мной Пётр вдруг сменил маршрут, направившись к сгоревшему двухэтажному дому. Верхнюю половину здания снёс удар аэроманта, а нижняя сгорела настолько, что обвалились остатки потолка.

– Пётр? – обратился я к осьминогу.

Тот продолжал, как заворожённый, лететь к пепелищу.

– Великий… Прошу прощения.

Сбавив скорость, осьминог подлетел к сгоревшей стене дома и не спеша проник внутрь помещения. Следующие несколько секунд осьминог Пётр осматривал комнату. Она выглядела как полностью разрушенная спальня. На месте покосившейся кровати уже вырос куст, в котором гнездились птицы.

Используя парение, Пётр перебрался на кухню, соединённую с гостиной. Причём он воспользовался не дырой в стене, а дверным проёмом. Сама дверь валялась на полу.

Потыкавшись туда-сюда, осьминог в итоге замер у почерневшей от копоти плиты. Я ощутил дикий коктейль из самых разных эмоций, что не выразить словами.

Пётр не говорил…

Не было привычного «Уру-ру-ру-ру»…

Как не прозвучало и воя, полного страданий…

Каа и Матроскин через Клеймо ощутили то же, что и я. Мы все поняли: сейчас любые произнесённые вслух слова будут лишними.

Почти минуту осьминог висел на месте, смотря на сгоревшую плиту. Так и не сказав ни слова, Пётр молча повернулся ко мне.

– Я готов продолжить путь, Великий.

Мне оставалось только покачать головой.

– Тебе с Матроскиным лучше остаться здесь.

Видя, что осьминог колеблется, я добавил:

– Мне недоступны твои мысли, Пётр, но как твой Альфа я дам совет. Инсайт не всегда выглядит как радужный пони, скачущий по небу. Иногда это чувства, о которых ты забыл или не хочешь помнить. Запах матери или череп первого монстра, которого ты убил, защищая свою жизнь. Инсайт – это недостающий пазл для самосознания. Здесь, в этих руинах, ты ведь что-то ощутил?

Пётр ещё раз оглядел кухню в сгоревшем доме.

– Великий, я вспомнил ваш рассказ про Бурю Перемен. Про мир, которого из-за неё не стало. Я благословлён кулинарией… До встречи с вами и слова такого не знал… Я люблю запах готовой еды, смешивать ингредиенты, соусы, приправы, звон посуды и наблюдать за тем, как мою стряпню едят другие… Люблю так же сильно, как и саму жизнь… Когда летел, увидел этот дом, подумал: «Так может начать выглядеть и та квартира, где мы живём». Берлога. Так вы её зовёте.

Пётр щупальцем потянулся к дверце шкафа и коснулся её. Та вдруг отвалилась, повиснув на присосках.

– Я не хочу такого! – произнёс осьминог серьёзным тоном. – Если для защиты дома надо стать сильнее, я перестану спать, есть, играть… Пожалуй, только от фильмов не смогу отказаться… Будь у вас с собой эфир, я бы его выпил прямо сейчас и начал тренироваться. Чего время зря терять?

Пётр ещё не понял те чувства, которые испытал.

– Останься здесь, – произнёс я, смотря на осьминога. – Взгляни в глаза своему страху. Один из самых главных элементов пути адепта – знание того, ради чего ты борешься с превратностями судьбы.

Осьминог притих, давая молчанием понять, что прислушается к моему совету. Каа сполз с него и направился ко мне.

Молчавший всё это время Матроскин вдруг подал голос:

– Великий, мне тоже хочется отсюда сбежать.

– Тебе-то почему?

Кот задумался.

– Здесь тихо, – Матроскин навострил уши. – Р-радиоэфир совсем пустой. Нет ни людей, ни монстров. А моя р-радиостанция там… Дома! Она слышит весь мир, а мир слышит меня. Так, мряу… Я чувствую себя частью мира.

Подойдя к коту – так и сидевшему на осьминоге – я потрепал его по голове.

– «Огни на горизонте». Тебе эта фраза, Матроскин, пока ничего не говорит, но это первые признаки цивилизации. Так повелось ещё с тех времён, когда люди жили в пещерах. Сейчас, когда под светом звёзд самолёт в ночи заходит на посадку, в иллюминатор видны огни в домах людей. Когда мы едем в машине по темноте в город, свет фонарей на горизонте указывает нам дорогу… Ты уже любишь город, Матроскин! Вот почему пугает эта тишина.

Ещё раз погладив кота, я отошёл в сторонку и произнёс:

– Останься здесь с Петром. Ваши ценности, как адептов, близки друг другу, хоть вы и называете их разными словами.

Когда мы отошли от сгоревшего дома, Каа оглянулся и тихо произнёс:

– Великий, я ни в коем случае не оспариваю ваше мнение…

Секунда тишины.

– Сосредоточься на прорыве, – произнёс я, смотря по сторонам. – У твоих Младших сейчас закаляется характер. Не познав себя и свои страхи, они не смогут двигаться дальше… Гляди! Там слева, у опавшей каменной стелы, концентрация маны раза в два повыше будет. Подойдёт тебе такое место?

Змей дополз до указанного места и придирчиво оглядел обломки стелы.

– Подходит, Великий. Само ваше присутствие здесь уже делает это место идеальным для прорыва.

Присев на один из камней, я кивнул змею.

– Удачи. Знай, что Альфа прикроет тебе спину.

Прошипев что-то на змеином, Каа призвал стихию земли и создал себе подобие гнезда из камня. Затем забрался в него и свернулся клубочком. Прикрыв глаза, змей погрузился в глубокую медитацию.

Врррр…

Магофон вокруг него сразу загудел. Начавший крошиться щебень стал образовывать кокон вокруг змея-геоманта.

Следующие полчаса ничего необычного не происходило. Обитавшие в Пятне монстры чувствовали меня и понимали: к Каа им сейчас не подобраться, даже если все вместе соберутся.

Змей явно шёл к успеху. Плотность магофона то резко повышалась, то понижалась. Каа выкладывался по полной, проводя слияние своей души с более глубоким слоем астрала.

На исходе часа ожидания послышался звук «вжу-у-у». Вышедшая из кокона волна сжатой маны дала понять: змей справился со своей задачей.

– Поздравляю, – произнёс я тихо. – В этой жизни ты первый из моих питомцев, сумевший стать магистром [4].

Разговор с самим собой успокаивал расшалившиеся нервы. То странное ощущение от чуйки Зверя никуда не делось. Cущество или Охотник, прячущийся под маскировкой, продолжал вызывать нарастающее раздражение.