Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 353 страниц)

Глава 14

― ТЫ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ знала, как убрать эту хреновину!

Этот разговор в разных вариациях мы вели уже три дня. Сперва уже мне хотелось убить Эме, потом злость поутихла, но раздражение никуда не делось. Тем более что Эме просто орала в ответ, что это не мое дело, и отказывалась объяснять свои мотивы.

Мы дошли до остова моста, неподалеку от которого стояла Башня, но повернули в другую сторону и теперь пробирались по каким-то грязным закоулкам. Ну, то есть ― как будто в Гетто есть другие закоулки. Но эти были особенно темные.

– Не все время. Я узнала уже после землетрясения. Эд тогда здорово нарезался и начал хвастаться, что его приятель вырезал ему чип.

Я с трудом вспомнила, кто такой Эд.

– Но ты мне не сказала!

– Ну и чем бы тебе помогло, если бы я сказала? Без денег этого Кару?

Она, конечно, была права, но я все равно злилась.

День ушел на то, чтобы найти контакты тех, кто избавляет людей от полицейских чипов. Еще день ― чтобы связаться с ними и убедить помочь мне. Эме взяла все переговоры на себя. А потом, когда она сказала, во сколько обойдется операция, еще день понадобился, чтобы сообразить, где взять такую кучу денег, связаться с Кару и дождаться, пока он привезет мне пачку наличных. Все это время я периодически улучала момент, чтобы высказать Эме все, что я о ней думаю.

– Ты же знала, как я хочу вернуться туда и найти Коди!

– Слушай. ― Эме остановилась и развернулась ко мне. Кажется, я ее все-таки достала. ― Да, я знала. Но я понятия не имела, что ты не сможешь сделать этого через год, когда с тебя снимут следилку законным способом. Я и сейчас не хочу, чтобы ты связывалась с этими… людьми. Я не знаю, может, они тебе не чип вырежут, а обе почки. Ржавым кухонным ножом. Но я все равно тебе помогаю, разве нет?

Она снова двинулась вперед, и я последовала за ней. Мы остановились у спуска в подвал. На двери висела грязная табличка «Андеграунд», ниже было приписано: «Татуировки, пирсинг, декоративные модификации тела». Рядом курили какие-то мрачные типы, действительно татуированные с головы до ног, которые тут же уставились на руки Эме. Она гордо улыбнулась ― знала, что ее татуировки всегда вызывают интерес. Я непроизвольно расправила плечи, чтобы продемонстрировать уверенность, которой совсем не испытывала, и вошла внутрь. Парни проводили нас внимательными взглядами.

В маленьком темном зале скучала одинокая девица, едва удостоившая нас взглядом.

– Привет, ― нервно сказала я. ― Я ищу Ворона.

– Такого не знаю, ― не отрываясь от своего комма, ответила девица. ― Чего хочешь набить, бабочку?

– Мы с ним договаривались, ― заявила я твердо. ― Мне нужен осьминог на спине. Между лопатками. Плачу наличными.

Именно так мне было велено сказать в студии, и теперь я чувствовала себя героиней шпионского боевика. И еще немного идиоткой, на случай, если мне сейчас и впрямь предложат эскизы осьминогов.

– А. ― Девушка наконец подняла голову, и я увидела, что правая половина лица у нее сильно обожжена.

Хлопнула дверь ― зашли те парни, что курили у входа. Один из них кивнул девице, небрежно бросив:

– Все нормально.

Она кивнула в ответ и встала.

– Идем.

Девушка направилась к внутренней двери, и мы с Эме последовали за ней. Пройдя освещенный единственной тусклой лампочкой грязный коридор, который, кажется, простирался под всем кварталом, мы подошли к одной из множества безымянных дверей.

– Эй! ― Девушка постучала сначала кулаком, потом, повернувшись спиной, принялась колотить по двери ногой. ― К тебе клиент!

Я услышала, как щелкнул замок, и дверь отъехала в сторону. За ней стоял, перегораживая проход, огромный мужик лет сорока. Это и есть Ворон?

Я невольно задержала взгляд на его руках. Мне легко было представить, как он тягает штангу, разделывает коровью тушу или отрывает кому-то голову. Но чтобы такими ручищами можно было делать операции… Ворон так же пристально рассматривал нас с Эме. Я обернулась и увидела, что девица куда-то испарилась.

– Ну и чего вам, девочки? ― спросил он.

– Осьминога на спине, ― брякнула я.

Он заржал. Кажется, с паролем ― это все же был такой прикол.

– Ладно, заходи. Ты, ― ткнул он пальцем в Эме, ― ждешь снаружи.

– Да щас, ― спокойно возразила Эме и просочилась внутрь вслед за мной.

Ворон что-то угрожающе сказал ей, но я уже не слушала. Потому что за дверью, в крошечной комнатке, половину которой занимала кушетка с нависающей над ней лампой, стоял Ди.

– Какого хрена? ― пробормотала я.

– Привет, Рета, ― как ни в чем не бывало улыбнулся он.

– Ты же говорил, что работаешь на стройке, ― спросила я, не придумав ничего лучше.

– Так и есть, ― кивнул Ди. ― Но у меня много друзей. И когда я узнал, что ты придешь удалять следилку, решил сделать тебе сюрприз. Получилось?

– Не то слово! ― улыбнулась я.

Мне было приятно его видеть ― даже в таких обстоятельствах. Теперь я была почти уверена, что почки мне тут не вырежут.

– Эй! ― заорала Эме, которую Ворон тащил за шкирку к выходу из комнаты. ― Скажи ему, что я тоже останусь!

– Слушай, пусть останется, ― покладисто сказал Ди.

– На кой хрен? ― спросил Ворон.

Ди посмотрел на меня.

– Мне так будет спокойнее, ― честно ответила я.

– Черт с вами, ― согласился Ворон, отпуская Эме. ― Чтоб я еще связался с бабами. Долбаные истерички. Давай деньги.

Я вытащила из рюкзака пачку наличных и передала Ворону. Он, не считая, кинул деньги на стол рядом с хирургическими инструментами, накрытыми пленкой, и кивнул на кушетку.

– Раздевайся, ложись лицом вниз.

Я не стала спрашивать, не собирается ли он простерилизовать поверхность. Стараясь не думать о том, кто лежал тут до меня, я стянула футболку, повернувшись спиной к зрителям, и улеглась на живот. Эме подошла и взяла меня за руку.

Ворон включил лампу над столом и принялся возиться с оборудованием. Я не видела, что он делает, и, проморгавшись, уставилась на компьютер, стоявший у стены. Боковая панель была снята, и наружу вываливалась масса проводов, словно внутренности человека, которому вспороли живот. Среди проводов затерялись какие-то дополнительные платы. Наверх, к лампе, тоже тянулись кабели.

На спину мне полился холодный гель, и я вздрогнула. Эме привстала посмотреть, что происходит.

– Клевые татуировки, ― сказал ей Ворон, не отрываясь от своего занятия.

– Клевый скальпель, ― вернула Эме комплимент.

Ворон снова заржал. Я перевела взгляд на Ди, и он улыбнулся мне.

– Не бойся, ― кивнул он. ― Ворон это сто раз делал.

– Это точно, ― довольно подтвердил Ворон, прилепляя мне на спину какие-то датчики. ― Ну рассказывай, девочка, что же ты такого натворила? И почему тебе так приспичило избавиться от трекера?

– А это обязательно? ― спросила я нервно. ― Что, если не расскажу, он не отключится?

– Ладно, не хочешь ― не говори. Извини, из обезболивающего у меня сегодня только флойт. Будешь?

Я услышала, как Эме возмущенно засопела, и покачала головой:

– Нет.

– Как знаешь. Тогда терпи. Имей в виду, медицинский чип, если он у тебя есть, тоже сдохнет. Могу потом вставить тебе новый. За дополнительную плату.

Я снова покачала головой. Мой медицинский чип был самым дешевым и примитивным. Он сработает, только если у меня сердце остановится, но, думаю, это я и без него замечу. Мне вшили его в двенадцать лет ― когда я сломала ногу, в больнице сказали, что не примут ребенка без медчипа, и родителям пришлось раскошелиться. Ох отец тогда и орал.

Я почувствовала покалывание в спине и напряглась.

– Расслабься пока, ― сказал Ворон и хлопнул меня по заднице. ― Это я просто сканирую. Думаешь, это так легко, взял и вырезал, да?

Внезапно его пробило на разговоры. У меня были такие знакомые, в нормальной обстановке из них слова не вытянешь, а если надо сосредоточиться на каком-то сложном деле, словно трубу прорывает.

– Нет, девочки, это искусство! Я его не просто отключаю, иначе сюда тут же сбежится полиция. Я делаю так, что чипа в тебе никогда и не было, ясно? Отключаю тебя от полицейской сети. Это высший пилотаж!

«Расхвастался», ― подумала я.

– Видали, сколько у меня тут всякого добра? ― Ворон обвел комнату широким жестом. ― И все ― штучные экземпляры. Ни у кого такого нет. Один парень сделал специально по моему заказу. Жаль, потом снаркоманился. Тебе точно не нужен новый медицинский чип? У меня всякие есть. Даже те, что с контрацептивами, ― добавил он, покосившись в сторону Ди. ― И на любое имя, какое хочешь. Недорого, дешевле, чем в больнице.

– Нет, спасибо, ― отказалась я нервно от ворованных чипов, а вот Эме о чем-то призадумалась.

– Ладно, тогда погнали, ― сказал Ворон.

Ди подошел ближе ― кажется, он собирался ассистировать. Я почувствовала, как в спину мне втыкается что-то острое, и вцепилась в руку Эме. Некоторое время я лежала, чувствуя слабую боль и какую-то возню между лопатками.

– Так, ― бормотал Ворон, втыкая мне в спину иголки, которые подавал ему Ди. Куча таких иголок лежала на столе с инструментами, и каждая заканчивалась маленькой платой. Скоро я стала похожа на ежа-киборга. ― Подключаем датчик… А, черт, промазал… Подключаем. Вот так. Что у нас тут? Есть контакт. Вот, это у нас база тех, кому вшили чип. И она у нас отдельно от базы всех, кого вообще арестовали, ясно? Иначе ничего бы не вышло. Отправляем запрос… Перехватываем ответ…

Я перестала вслушиваться. Я и так понимала, что никто моего исчезновения и не заметит. В конце концов, во всех полицейских базах я останусь как человек, который однажды нарушил закон. А в первый раз чипы вшивают далеко не всем. Мне так «повезло» только потому, что Марко был из Сити. Наставь я парализатор на какого-нибудь бедолагу из Гетто, дело даже до суда не дошло бы. Подержали бы ночь в участке и отпустили на все четыре стороны.

Иногда Ворон ругался сквозь зубы или принимался что-то насвистывать, иногда отходил и вглядывался в строчки на примостившемся на полу экране или просил Ди проверить какие-то показатели. Я даже расслабилась, когда он наконец наклонился и заглянул мне в лицо.

– Так, ― сказал Ворон. ― Уже почти все. Осталось вырубить сам чип и вырезать его. Приготовься, сейчас будет больно. Готова?

Я почувствовала, как Ди вцепился мне в плечи, прижимая к кушетке, и кивнула.

И стало больно.

* * *

Когда перед глазами рассеялась алая пелена, я обнаружила, что лежу на боку, укрытая курткой. Во рту был металлический привкус, на полу лужа рвоты ― очевидно, моей. Рядом со мной сидели Эме и Ди.

– Ну вот и все, ― довольно заключил Ворон. ― Лети, птичка, и больше не попадайся. Повязку до завтра не трогай. Если что ― в больницу не обращаешься, приходишь к Ди, он знает, что делать. Ты, мелкая, убери тут. ― Он кинул Эме пачку салфеток, и та, к моему изумлению, безропотно принялась вытирать пол.

Я пошевелила плечами и почувствовала повязку на спине. Тело плохо слушалось, но я умудрилась сесть и натянула футболку. Руки дрожали.

– Давай-давай, проваливай. ― Ворон внезапно снова стал грубым. ― Если хоть слово скажешь полиции, имей в виду, тебя закроют, что бы тебе там ни наобещали. А меня тут уже не будет. Зато когда ты выйдешь, мы с тобой обязательно встретимся, ― он потянулся и хрустнул пальцами, ― и поговорим. Усекла?

Я кивнула.

– Как выйдешь, иди направо, а не налево, ясно? Там будет лестница.

Попытавшись подняться, я тут же начала заваливаться на бок, и Ди меня поддержал. Так, в обнимку, мы вышли из комнаты. Эме вышла следом. Я обернулась и успела увидеть, что все грязные салфетки она кинула прямо на кушетку.

– Черт, ну ты меня и напугала, плесень, ― пробормотала Эме. ― Это, мать его, был полный трэш. Ты вообще в порядке?

– Это и правда было больно, ― прохрипела я, ковыляя к лестнице.

– Я знаю, ― сказал Ди. ― Зачем тебе это было надо?

– Сначала скажи, кто тебе рассказал про меня.

Мы вышли на улицу, и я с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух. Эме поднялась следом и тут же закурила.

– Вообще-то твоя подруга и сказала, ― ответил Ди, кивнув на Эме.

– Что?! ― изумилась я. ― Эме, зачем?!

– Решила, что поддержка не помешает, ― соврала она не моргнув глазом. ― Эд сказал, что Ди работает с Вороном.

Ди закатил глаза и пробормотал что-то про болтливых ублюдков.

– Значит, ты работаешь с Вороном? ― повернулась я к Ди.

Он прислонил меня к стене и тоже достал сигареты. Понятно теперь, почему его нисколько не смутило, что я была в тюрьме.

– И что ты делаешь? ― спросила я.

– Ничего особенного. ― Ди пожал плечами и откинул с лица волосы. ― Достаю для него разные… расходники и иногда помогаю на операциях. Ничего совсем уж незаконного. И про стройку я тебе не соврал. Отсутствие официальной работы плохо отражается на индексе. И я подрабатываю время от времени. Просто на случай, если решу завязать, ― он кивнул на лестницу, по которой мы только что поднялись, ― со всем этим.

Я повернулась к Эме.

– Я подумала, так будет меньше шансов, что тебя там прирежут, ― сказала она.

Я знала Эме бо́льшую часть жизни. Обмануть меня у нее редко получалось. Конечно, я не могла задать ей вопрос при Ди, но у нас был еще один способ поговорить.

«Зачем тебе это было нужно на самом деле?» ― спросила я жестами.

«Затем, что ты ему нравишься, ― ответила она. ― И он тебе тоже».

«Ерунда, ― отмахнулась я. ― Зря ты вмешалась. Я бы сама разобралась. Потом».

«У тебя нет никакого потом, ― со свойственной ей деликатностью ответила Эме. ― У тебя только сейчас. Действуй, подруга».

«Я и так действую», ― ответила я и отвернулась, чтобы закончить этот разговор.

– Теперь, когда мы прояснили мое криминальное прошлое, ты скажешь, почему решила избавиться от следилки? ― спросил Ди.

– А почему другие решают? Вот и я поэтому.

– Другие, которых я видел, были… другие. Они совершали больше одного преступления и останавливаться не собирались.

– Может, я тоже решила еще что-нибудь… совершить.

Ди приподнял одну бровь. Длинные пряди снова упали ему на лицо.

– И что же?

Я наконец почувствовала в себе силы двигаться, и мы втроем пошли вдоль глухой стены. Ди все так же поддерживал меня, закинув мою руку себе на плечо.

– Хочу кое-кого найти. Кто остался в Вессеме, ― честно ответила я.

В голове у меня все еще витал туман. А может, близкая смерть, которая теперь постоянно была фоном всех моих мыслей, сделала прежние секреты неважными. Или это мой мозг уже начал сдавать. Я не хотела об этом думать.

– Того, кто ходил с тобой и этими придурками из Сити?

– Да, ― кивнула я. ― А еще в Вессеме была одна лаборатория, и если я смогу вынести из нее информацию, то это поможет спасти хорошего человека. Вот так.

– Что-то ты разболталась, ― недовольно сказала Эме.

Я вяло перебирала ногами. Мы уже дошли до моста, и до нашей квартиры оставалось всего ничего.

– По-моему, тебе сейчас не помешает немного выпить, ― сказал Ди.

– И мне, ― добавила Эме.

– Всем нам, ― согласился Ди и свернул к лестнице, которая вилась вдоль опоры моста.

– Я туда не залезу, ― предупредила я. ― Давайте лучше дойдем до «Норт-бара».

Я попросила у Кару больше, чем нужно было на операцию, так что теперь мы с Эме были при деньгах.

– Залезешь, ― сказал Ди, легко подхватил меня на руки и начал подниматься.

Его рука задела повязку у меня на спине, и я сморщилась от боли. Но все-таки, когда тебя несут на руках, это… приятно.

Уже через минуту мы были наверху. Этот мост давно отжил свое ― подвесные вагончики, которые по нему ходили, сейчас гнили где-то на свалке. Но снести его все никак не могли, а забраться на него ничего не стоило, и многие этим пользовались.

Площадка, на которой когда-то пассажиры ждали поезд, была пуста, но мы залезли еще выше, на верхнюю станцию. Электродвигатель с нее давно сняли, монорельс был покорежен. Мы отошли немного, балансируя на металлических перекрытиях, и сели свесив ноги. Ди достал из рюкзака три банки пива и передал нам с Эме по одной.

– А ты подготовился, ― заметила Эме.

– Я не первый раз в таком участвую, ― пожал плечами Ди.

– Откуда ты его знаешь? ― спросила я. ― В смысле Ворона.

– Он врач. То есть настоящий врач, без шуток, с дипломом и всем таким, только уже без лицензии, конечно. И он однажды спас мне жизнь или вроде того.

– До или после того, как его выкинули из больницы? ― фыркнула Эме.

– Во время. ― Ди ухмыльнулся. ― Мне было пятнадцать, я по суду получил юридический статус взрослого, чтобы пойти в программу испытания экспериментальных лекарств. Но с лекарствами оказался некоторый подвох.

Я понимающе кивнула. Такое случалось. Иногда фармкомпания не предупреждала об уже известных побочных эффектах, а иногда и сама не знала, что получится. Мать Эме тестировала на себе новые таблетки от бесплодия, и те двое, которые родились у нее перед Эме, вообще на людей не были похожи. Правда, такие случаи чертовски хорошо оплачивались.

Наверное, Эме тоже об этом подумала, потому что разом влила в себя половину банки пива и потянулась за сигаретами.

– Оказалось, что подросткам эту дрянь принимать нельзя, но в запросе было указано просто «взрослые», а по документам-то я уже числился взрослым, и если исключить меня из группы, то и эксперимент проводить нельзя ― не будет нужного количества подопытных. Время поджимало, больница готова была закрыть на это глаза, но группу курировал Ворон, и… В общем, после этого его и уволили.

Я могла себе представить, как разозлилось руководство. Тенна еще в те годы, когда мыла там полы и выносила судна, рассказывала, что такие подопытные кролики помогали спасать настоящих больных и покупать нормальные лекарства. Если у больницы не будет договоров с фармкомпаниями, финансирования не хватит даже на оплату электричества.

– В общем, я потом встретил Ворона. Он сказал: пацан, я спас тебе жизнь, не просри ее, потому что я свою, кажется, просрал. Пил он после увольнения страшно. Я пару раз заходил к нему, приносил поесть. А потом у меня один приятель угодил в перестрелку. В больницу он идти не хотел, потому что сам же ее и начал. Я не придумал ничего лучше, как притащить его к Ворону.

– Ясно, ― кивнула я.

Мне действительно было ясно, как все получилось дальше. Один подстреленный подросток, потом второй, потом взрослый, и вот уже у Ворона собственный кабинет в подвале, где он может заниматься медициной без лицензии, и от клиентов отбоя не будет.

– А почему он Ворон? Его что, правда так зовут?

– Нет, конечно. На самом деле он Андрей Оревич или как-то так. Вороном он сам себя назвал, не знаю почему.

Комм Эме звякнул. Она ловко вытащила его, не выпуская сигареты из рук, прочитала что-то и зло сплюнула вниз.

– Так, девочки и мальчики, ― сказала она, быстро набирая сообщение, ― с вами хорошо, но мне пора на смену, Георге уже рвет и мечет. Если, конечно, ты в порядке, плесень.

– Иди, ― кивнула я. ― Я в норме.

Это была не совсем правда. Между лопатками у меня до сих пор жгло так, будто мне горячих углей за шиворот сыпанули. Наверное, слухи о том, что полицейские чипы запускают свои щупальца в спинной мозг, чтобы эффективнее вырубать преступников, ― это не просто слухи. Иначе с чего бы это чувство, что, стоит мне неловко повернуться, позвоночник треснет и рассыплется.

«Надо было попросить у Ворона мертвый чип на память, ― запоздало подумала я. ― Закатала бы в пластик и носила как амулет».

Эме поднялась, швырнула вниз пустую банку и, балансируя на узком монорельсе, направилась к лестнице. Уже у самой опоры она обернулась, сказав мне одними губами: «Не тупи», ― и исчезла.

– Теперь твоя очередь, ― сказал Ди, стоило ей уйти. ― Кто этот человек, которого ты хочешь найти в Вессеме?

– Мой брат.

Я не видела смысла это скрывать.

– Там случилось кое-что странное. Нас всех накрыло ― мы побежали, прямо как те люди из страшилок про Вессем. Только все добежали, а Коди нет. Я не знаю, что с ним стало. То есть я понимаю, что он погиб, и все такое. ― Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. У меня то и дело появлялись такие отметины-полумесяцы, по восемь штук за каждый разговор о Коди. ― Но мне надо его найти.

– Черт, мне никогда бы в голову не пришло, что все эти истории могут быть хоть отчасти правдой, ― нахмурился Ди. ― В смысле в детстве я верил, конечно, у нас считалось, что там были инопланетяне, и… А что за лаборатория, про которую ты говорила?

– Лаборатория? ― Я что, и это успела выболтать? ― Ну да, там была какая-то лаборатория. То, что там лежит, должно помочь вылечить людей, у которых легкие отказывают после Вентра. Пересадка ― это временная мера, ― повторила я слова Боргена. ― А так будет шанс решить все это раз и навсегда.

– То есть ты пошла на это, ― Ди кивком указал на мою спину, ― чтобы найти лекарство от Вентра? Честно, это самая оригинальная причина для такой операции из всех, что я слышал. А я их за время работы с Вороном слышал много.

Я не стала говорить, что, если бы знала, что меня ждет, еще сто раз бы подумала.

– Ну я не совсем буду искать лекарство. Если верить одному человеку…

– Одному из тех, которые к тебе приезжали?

– Нет, другому. Тому, кто оплатил мне сегодняшнее развлечение. Он сказал, что лекарство там, в лаборатории, уже есть. Надо только принести его. И он готов заплатить мне за это. Кстати, подожди, я же должна ему написать.

Я достала комм и набрала сообщение Кару: «Порядок. Я жива».

– А что же он сам не сходит? ― спросил Ди.

Я сделала неопределенный жест.

– Понятно, ― сделал свой вывод Ди. ― Зачем напрягаться самому, когда можно напрячь кого-то из Гетто.

Я не стала спорить. Комм зазвонил ― на экране высветилась фотография Боргена Кару. Стоило этого ожидать.

– Привет, ― сказала я в экран.

– Рита, ― улыбнулся Кару. ― Как все прошло?

– Это было просто капец как больно, ― поморщилась я.

– Почему они все зовут тебя Ритой? ― спросил Ди.

Я пожала плечами.

– Но все получилось? ― спросил Кару.

– Получилось. ― Я кивнула.

– И когда вы собираетесь?..

– Мне нужно несколько дней, чтобы шрам на спине зажил и я могла нести рюкзак.

В конце концов, если я буду ждать, ничего хорошего не дождусь.

– Прекрасно. ― Он улыбнулся с явным облегчением. Наверняка думал, что я прикарманю его денежки и никуда не пойду. ― Я скажу Теодору, он с вами свяжется.

– Зачем это? ― тупо спросила я.

– Теодор? ― спросил Ди. ― Это же тот придурок, у которого машину разобрали?

– Точно.

– Теодор пойдет с вами, ― уверенно ответил Кару.

– Вот это уж хрен, ― ощетинилась я. ― Никуда я с ним не пойду.

– Мне это тоже не нравится, ― вздохнул Кару. ― Но, Рита, давайте откровенно ― вы с вашим… неспециальным образованием не сможете найти в лаборатории нужную информацию.

– То есть я что, тупая, по-вашему?

– Я не это имел в виду. Но вряд ли там стоит папка, на которой большими буквами написано «Лекарство от Вентра».

Он был прав, и от этого я разозлилась еще больше.

– А не вы ли сами мне говорили никогда больше не связываться с Теодором?

– Я же сказал, что мне это тоже не нравится. Но ставки очень высоки. Это в ваших… наших общих интересах. В том числе в интересах Теодора ― сделать так, чтобы вы туда дошли и вернулись обратно.

– Дошли ― это точно. Но что может ему помешать прикопать меня прямо там?

– Зачем бы ему это делать?

– Ну, даже не знаю. Вдруг у него поедет крыша, как у Марко? Или я случайно узнаю, что на самом деле ему там было нужно?

Кару поморщился:

– Рита, перестаньте. Вы хоть раз в своей жизни были в настоящей лаборатории?

– Нет, вы мне скажите. Кто помешает Теодору меня убить?

– Может, я? ― подал голос Ди.

– Даже не думай, ― повернулась я к нему. ― Это опасно.

– Рита, с кем вы там разговариваете? ― прищурился Кару.

– Вот именно, ― кивнул Ди. ― Тебе не помешает поддержка.

– Я тебе потом объясню, почему это плохая идея, ― сказала я и снова повернулась к экрану. ― Я не доверяю Теодору. И я не хочу с ним идти. Просто объясните мне, что я должна искать, можете записать на бумажке. Я это найду и принесу. Вот и все.

– Это сложнее, чем кажется. Рита, я не могу вас заставить, но я вас прошу. Ради Маттиаса, ради вашей подруги. Ради вас самой, в конце концов. С Теодором у вас намного больше шансов выяснить, что с вами тогда произошло и как спасти вашу жизнь.

Вернулось тоскливое чувство, будто я в ловушке. Я не хотела больше видеть Теодора никогда в своей жизни, но, если я хочу, чтобы эта жизнь у меня была, придется с ним не просто встретиться, но еще и пойти в Вессем.

– Может, и так. Но, прежде чем я соглашусь, я должна кое-что узнать. Я сама вам позвоню.

Я отключилась и прикрыла глаза. Да, был вопрос, который надо было прояснить, чтобы понять, насколько я могу доверять Теодору.