Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 353 страниц)

Глава 25

ТОЛЬКО КОДИ ПОНЯЛ, что именно я сделала. А объяснять остальным было слишком долго.

– Кто это? – спросила Эрика. – Твой друг из Чарны? Как он сумел подключиться?

Я помотала головой. Позже. Если выберемся отсюда – я ей все расскажу.

– Нико, – сказала я, – здесь масса информации. Ее нужно уничтожить. Всю, на всех компьютерах, на всех жестких дисках. Сделай так, чтобы ничего не осталось. Если сможешь сломать что-нибудь, сжечь оборудование – давай.

– Это займет время, Рета, – ответил спокойный голос Нико.

– Много?

– По приблизительным оценкам – около четырех часов.

Я прислонилась к стойке и закрыла глаза. Вот и все. Нам не продержаться здесь четыре часа, чтобы я могла забрать Нико, когда он закончит. Нам придется бежать и бросить его здесь.

– Ты можешь отключить камеры и удалить все записи?

– Да, Рета.

– Этот парень как робот, – негромко сказала Эрика.

– Заткнись!

Я едва не плакала.

– А… можно сделать вид… создать впечатление, что мы где-то еще? Может, датчики движения или что-то такое?

– Да, Рета.

– Да кто он такой? – прошептала Эрика, повернувшись к Коди.

Коди не ответил.

Я закусила губу. Пульсирующая боль в руке мешала сосредоточиться. Что еще? Что еще нам нужно?

– Ты… ты можешь отключить свет? Сирены? Можешь разблокировать все замки?

– Да, Рета.

Будет темно, и ворота не будут заблокированы. Конечно, там охрана, но мы пройдем.

Я мысленно шла от одной точки к другой. Мы выйдем, мы выберемся отсюда. И мне надо будет встретиться с Ди.

– Ты говорил, что сможешь подключиться к своему комму. Сможешь передать сообщение, – сказала я с надеждой.

Как-то ведь Детлеф умудрялся отправлять письма родителям. Конечно, их читали – но ведь он все равно их как-то писал!

– Мне жаль, Рета. Эта сеть изолирована. Мне нужно любое дополнительное устройство связи.

Было бы у меня устройство связи, я бы и сама ему позвонила, подумала я. А может, и нет. Наверняка сообщение мгновенно перехватят, расшифруют и вычислят, где находится абонент. Я не успею положить трубку, а Ди уже расстреляют.

За моей спиной произошло мгновенное движение, и уже через секунду на плечо мне опустилась рука. Я обернулась – сержант Хольт стоял рядом со мной, а Эрика с его пистолетом была возле двери. Опустив взгляд, я увидела, что сержант протягивает мне свой планшет.

– Полковник меняет коды доступа каждые три дня, – сказал Хольт. – Я не знаю действующих, но, может быть…

Я выхватила у него планшет.

– Кто-то знает, как подключить эту хреновину… к чему-нибудь тут? – спросила я.

Я не сомневалась, что Нико справится с системой безопасности Валлерта. В своем нынешнем состоянии – точно справится.

– Думаю, я смогу, – раздался голос от двери, и мы, подскочив, обернулись.

В дверном проеме стояла капитан Северин.

Коди вскинул пистолет, направляя на нее. Эрика, наоборот, растерянно опустила оружие. Как бы она ни ссорилась с мачехой, но убить ее она точно не хотела.

– Какого черта ты тут делаешь? – спросила она с какой-то странной болью в голосе.

– Как вы нас нашли? – гораздо более спокойно спросил Коди.

Я посмотрела на брата. Он прищурился, глядя на эту неожиданную проблему, словно прикидывал, как ее решить. Обе руки сжимают пистолет, колени чуть согнуты, корпус немного развернут. Выстрелит, поняла я. Сейчас узнает у нее, как она нас нашла – и сразу выстрелит.

У меня неприятно засосало под ложечкой.

– Проследила за ней, – сказала капитан Северин, выталкивая вперед еще одного человека.

Доктор Эйсуле.

– Да тут сейчас все командование соберется, – пробормотал сержант Хольт.

Его ключ, поняла я. Тот парень, который вышел нам навстречу, думал, что это доктор Эйсуле. Она услышала тревогу, поняла, кто именно использовал ее доступ, и пришла сюда.

Но почему сама? Почему не позвала с собой кого-то?

– Кто еще знает? – спросил Коди жестко.

– Думаю, никто, – сказала я. – Они никому не сказали.

Я встретилась взглядом с доктором Эйсуле. Лицо ее было, как обычно, отстраненно-дружелюбным, на тонких губах – едва заметная улыбка. Словно не ее держат на прицеле. Словно мы с ней разговариваем в ее лаборатории перед очередной медиаторской сессией.

– Что вам нужно? – спросила я ее.

Не отвечая, она сделала шаг вперед. Прошла мимо Коди, не удостоив его взглядом, мимо Эрики, через всю комнату. Остановилась напротив меня. Она была невысокая, но странным образом смотрела на меня сверху вниз.

– Знаешь, почему я стала заниматься этим проектом? – спросила она негромко.

– Да, Десятидневная блокада, вы говорили.

– Ну да, точно, – усмехнулась она. – Забудь про это. Есть пример получше. Почему Возрождение проиграло?

– Потому что Северный Союз поддержал…

– Да потому что после Караги, после Мышанки свои же повернулись против Галаша! Многие офицеры переходили на сторону Альянса, начинали открыто поддерживать Фогараши, который обещал им, что больше никаких Измененных не будет.

И обманул, подумала я. Были бы у него Измененные нового поколения. Если бы не Владимир Джехона.

– Я хотела, чтобы у нас была совершенная система связи, – сказала она с горечью. – Хотела, чтобы исход боя не зависел от эмоций одного человека. Чтобы не было ни трусов, ни предателей. Откуда мне было знать, что предатель стоит на самом верху этой цепочки. Знаешь, сколько медиаторов я видела до тебя? Сколько модификантов носили эти импланты? – не глядя, она указала на Коди, который все еще держал ее на прицеле.

Я отвернулась, бросив взгляд на монитор. Пусть раскаивается без меня.

– Я обещала тебе лекарство, – сказала доктор Эйсуле, и я замерла. – А я выполняю свои обещания.

Она сунула мне в руку что-то небольшое. Я посмотрела – это был чип, носитель информации.

– Это формула и инструкции по синтезу. Не знаю, где ты найдешь лабораторию. Но если ты сумеешь сбежать от Валлерта – с этим точно справишься.

Я опустила чип в карман, который застегивался на молнию. Она скопировала данные, не зная, что Нико вот-вот уничтожит всю информацию на всех компьютерах. Это единственный в мире чип с формулой, которая может спасти нас с Коди.

– Удачи, – кивнула доктор и развернулась, чтобы уйти.

Прямая спина, четкие движения, уверенный шаг.

– Да, – сказала я ей вслед. – Вам тоже.

Капитан Северин осталась стоять.

– Есть разговор, – обратилась она к Эрике.

– Говори.

Эрика уже справилась с собой и теперь смотрела спокойно, даже с вызовом.

– Не здесь, – поморщилась капитан Северин.

– Здесь, – отрезала Эрика. – Или можешь присоединиться к тем двоим в туалете.

Ее мачеха вздохнула.

– Ты можешь сказать, что они взяли тебя в заложники, – предложила она, и Эрика вздрогнула. – Я подтвержу. Я не буду мешать им уйти. Ты сможешь вернуться в десантные или поехать к отцу.

Эрика покачала головой.

– Я их медиатор, – сказала она, и это звучало так глупо – здесь и сейчас, что мне захотелось плакать. – Я за них отвечаю. Мы уходим вместе.

– Дурочка, – проговорила капитан Северин обреченно. – Какая же ты дурочка. Я предлагаю тебе выход. Не прятаться по помойкам всю оставшуюся жизнь, а вернуться, дать показания и жить дальше. Я с самого начала просто пытаюсь вытащить тебя из этого… проекта.

Она точно хотела сказать что-то другое.

Эрика покачала головой:

– Нет. Не после того, что случилось с мамой и Идой. Не после того взрыва в торговом центре. Валлерт… Если это правда, что «Ин урма Эва» не существует… И не существовало все это время… Он за это ответит.

Капитан Северин прикрыла глаза, на щеках ее алели пятна.

– У него есть прототип, – сказала она тихо, сквозь зубы, так, что я едва ее услышала. – У твоего отца получилось. Он убьет вас всех, каждого, кого сможет найти.

– Значит, – Эрика вскинула голову, – надо сделать так, чтобы мы первые его нашли.

– Ты вообще понимаешь, что это будет значить для твоего отца – потерять еще одну дочь?

Эрика молчала, они с мачехой глядели друг на друга. Наконец капитан Северин отвела глаза.

– Я сделаю, что смогу, – сказала она. – Но лучше беги очень быстро. И выкинь из головы эту чушь про медиаторов и их ответственность. Ты не медиатор. Ты государственная преступница, которая подрывает обороноспособность своей страны.

Быстрым шагом она подошла ко мне, вырвала планшет из моих рук и принялась возиться с подключением. В сторону полетела задняя панель, из открытого сервера она выдернула какие-то провода.

– Готово, – сказала она наконец. – Не знаю, что вы тут делаете, но вам это не поможет. Допуск только у самого Валлерта.

– А теперь еще и у меня, – пробормотала я едва слышно. – Спасибо, капитан Северин. Но вам лучше уйти отсюда.

– Что ты делаешь, девочка? – спросила она, покачав головой. – В этот проект вложены такие силы… Ты думаешь, что быть слабым – это и есть добро? Ты ошибаешься.

– Может быть, – кивнула я. – Только вы почему-то пытались отговорить Эрику участвовать в этом очешуительном проекте. Значит, вы тоже сомневаетесь.

– Нет, – сказала она. – Это сделало бы нас не просто сильными. Цера стала бы страной, от которой зависит все. Мы смогли бы диктовать свои условия всему миру.

– Здорово, – хмыкнула Эрика. – Я бы даже согласилась. Только, знаешь, сначала террористы взорвали школу, потом мы расстреляли террористов. А потом выяснилось, что никаких террористов нет. Есть только мы. А люди, взрывающие школы, не должны диктовать миру условия.

– Твой отец говорил, что ты похожа на свою мать, – сказала капитан Северин. – А я смотрю на тебя – и вижу его. И я не хочу, чтобы следующий Феникс Фогараши назвал чудовищем и казнил дочь человека, которого я люблю. Что бы ты ни думала о наших с ним отношениях.

Она развернулась и вышла, а мы остались. Коди наконец опустил пистолет. Эрика выглядела растерянной.

– Нико, ты меня слышишь? – спросила я. – Теперь у тебя получится установить связь?

– Да, Рета, – ответил бестелесный голос. – Ты можешь набрать сообщение.

На экране возникло окно для ввода текста. Я приблизилась к клавиатуре. Замерла в нерешительности.

Что я скажу Ди? Он говорил, что будет держать комм включенным – но что, если он передумал? Вернулся из пустошей, понял масштаб того, к чему я причастна?

А если я отправлю сообщение – а его перехватят? Если Нико ошибся, если канал ненадежен? Если я напишу – и подставлю его? А если я не напишу – и подставлю всех нас, включая Коди?

Сейчас ночь. Может быть, он вообще не прочитает. Может быть, он спит. Может, даже спит не один.

– Ты там пишешь или нет? – спросила Эрика, и я порадовалась, что она так быстро взяла себя в руки. – Если не пишешь, то валим отсюда.

А если он вообще не поверит, что это я? Как быстро убедить его, что просьба о помощи – настоящая?

Я положила руки на кнопки. В тот день мы развлекались, придумывая друг другу позывные. Себе я так и не придумала. Вариант, который мне нравился, уже был занят.

«Стингер, – набрала я быстро, – это Джин-тоник. Прием».

«Пожалуйста, ответь, – взмолилась я мысленно, скрестив пальцы. – Даже если ты меня ненавидишь – ответь. Я хотя бы буду знать, что в тот день ты вернулся домой живым».

«Привет, Джин-тоник», – появилась на экране надпись, и я выдохнула.

И остановилась, не зная, что еще сказать.

«Рад, что у тебя все получилось», – появилась следующая строчка.

Что ему сказать? Попрощаться? Попросить прощения?

«Я должна была уйти раньше, – набрала я. – Мне жаль, что я тебя не послушала. Не знаю, удастся ли мне выбраться. На всякий случай прощай».

– Ты на это тратишь время? – возмутилась Эрика, заглядывая мне через плечо.

«Стоп, Джин-тоник, не так быстро. Я тебе помогу. Что тебе нужно? Где ты?»

«Это небезопасно», – начала я писать, но тут Эрика оттолкнула меня в сторону.

«Одежда, документы на пятерых – две девушки и три парня. Еда и оружие, какое сможешь достать», – набрала она быстрее, чем я смогла оттащить ее от клавиатуры.

– Ты что делаешь? – возмутилась я. – А если его убьют?

– А если нас убьют? Тебя, меня, твоего брата? Детлефа?

«Где встретимся?» – появилась на экране следующая строчка.

– Где вы можете встретиться? Есть у вас с ним какое-то знакомое место не слишком далеко отсюда?

– Есть, – кивнула я и принялась набирать:

«В доме, где растет дерево. Если меня не будет, не жди. Оставь все там, где ты нашел пистолет».

– Что это еще за дом, где дерево?

– Если идти на запад, – сказала я, воспроизводя в голове карту, – будет старая дорога к Вессему. Нужно немного пройти по ней на север, и наткнешься на развалины дома. Однажды мы с… этим парнем там ночевали.

– Отлично, вот и договорились. Все, надо выбираться.

– Одну минуту, – кивнула я, снова повернувшись к клавиатуре.

«Если мы не увидимся, то я хочу попросить прощения», – написала я.

«Увидимся, – тут же написал Ди. – До встречи, Джин-тоник».

– Нико, отключай связь.

Текстовое окно исчезло, и на экране появилось лицо Нико – все тот же рисованный человечек, которого я привыкла видеть на экране своего комма.

Сержант Хольт выдернул свой планшет. Коди принялся старательно приставлять крышку на место, завинчивая болты ножом.

– У тебя есть доступ к системам слежения? Где сейчас все?

– Судя по тому, что я вижу, основные силы находятся у главных ворот. Еще одна группа – у запасных. Часть людей за ограждением.

Кажется, Ди меня не дождется.

– Хорошо. Отключай все. Вообще все.

Через секунду шум, который мы слышали все это время, стих. Не ревела сирена, не слышался голос, сообщающий, что надо ловить сбежавшую преступницу Реталин Корто. Мы оказались в тишине. В ушах звенело.

– Нико, – сказала я, глядя в экран, – когда ты тут все уничтожишь, все сотрешь – не дай им себя обнаружить. Не дай им понять, что это за технология, хорошо?

– Тебе пора идти, Рета, – сказал Нико с экрана. – Не волнуйся. Я все сделаю.

– Нико, – всхлипнула я, глядя на него. Картинка плыла, система притормаживала, обрабатывая невероятный массив данных. – Я же тебя больше никогда не увижу, да?

– Скорее всего, – кивнул он с экрана. – Мне очень жаль, Рета.

– Тогда скажи мне хотя бы сейчас, пожалуйста, скажи мне, – я понимала, что другого шанса спросить у меня не будет, и наконец решилась, – ты настоящий или нет? Ты правда Нико или, как говорит Кару, просто слепок памяти и набор хакерских утилит с голосовым помощником? Ты хоть что-то чувствуешь?

Он улыбнулся, и я поняла – не ответит.

– Настоящее – это просто то, во что ты веришь, – сказал он.

Я видела взъерошенного светловолосого парня на экране, и мне казалось, будто ничего этого не было – аварии, флойта, крематория. Я как никогда ясно понимала, о чем он говорит.

– Я тебе еще хотела сказать, – начала я, и меня накрыло дежавю. Здесь не лучшее время и место – снова – но других у меня и не будет. – Я давно хотела… сказать, что…

Мои губы шевелились, беззвучно произнося то, что я никогда не решалась сказать вслух.

Он улыбался, глядя на меня. Он знал. Конечно, он всегда это знал.

– Рета, нам надо уходить. – Коди, незаметно оказавшийся за моей спиной, схватил меня за руку и потянул за собой. – У нас правда мало времени.

Я сделала несколько шагов, не отрывая взгляда от экрана.

– Прощай, Нико, – сказала я едва слышно.

Он не ответил. Наверное, не услышал.

Эрика шла первой, проверяя, свободен ли путь, Коди тащил меня за собой, а я просто переставляла ноги. Слезы текли сами. Вот и все. Теперь он умер по-настоящему, и мне нужно пережить это снова, во второй раз. Как будто одной смерти Нико мне было мало! Да, он умер не глупо, как в прошлый раз, не бесцельно, не зря, но все равно – его больше нет. Его смерть означает, что не будет ни армии модификантов, ни проекта Валлерта, ни нового теракта в школе, но еще это означает, что я никогда больше его не увижу. И я никогда никого не смогу полюбить так же сильно.

Глава 26

ДЕТЛЕФ И ПЕТЕР ПОЯВИЛИСЬ как настоящий ночной кошмар. Сержант Хольт растворился во мраке, не прощаясь, и, пока мы всматривались в темноту, пытаясь понять, куда бежать, они спрыгнули откуда-то сверху, приземлившись прямо перед нами.

– Детлеф! – зло прошипела Эрика. – Я чуть не выстрелила!

За долю секунды она успела достать оружие, прицелиться и понять, что стрелять не надо. Я же успела только шарахнуться в сторону.

Я и так с трудом заставила себя сделать шаг на улицу. Там было темно, так темно, что мне казалось, стоит войти в эту темноту, и я снова окажусь запертой и уже никогда не выйду на свет.

– За мной, – кивнул Детлеф. – Я не знаю, где здесь камеры, но будем надеяться, что нас не отследят.

– Камеры больше не проблема, – сказала я. Глаза начали привыкать к темноте, я различала силуэты зданий и звезды и наконец смогла выдохнуть. – Считай, ни камер, ни замков, ни освещения больше нет. Вот то, что нас ловят все, кто способен держать оружие, – это проблема.

– Тем лучше, – усмехнулся Детлеф. – Мы немного постреляли в восточном квадрате, сейчас нас ищут там. Можем попытаться прорваться через центральные ворота или разделиться и выбираться по отдельности.

– Лучше не разделяться, – сказала я.

– Тогда идем. Нас всех тренировали одинаково, но по крышам хорошо прыгаем только мы. Ну, и еще Волчек, но, надеюсь, он сейчас вместе со всеми.

Я бы не забралась на крышу сама и уж тем более не перепрыгнула с одного здания на другое. Немного утешало, что и Эрика тоже не могла этого сделать – нас перетаскивали Петер и Детлеф, а Коди прыгал первым и проверял, насколько там безопасно, и так пока мы не оказались на крыше одного из зданий зеленой зоны. Дальше была только асфальтированная площадка и роща, которая прикрывала здания от любопытных глаз, а сразу за ней – ограждение, вышки с бесполезными слепыми прожекторами, ворота и грунтовка, уходящая куда-то на юг.

Мы лежали, пытаясь понять, что делать.

Коди пошарил по карманам, достал протеиновые батончики, один взял себе, остальные раздал Детлефу и Петеру. Я протянула руку и тоже взяла один. Действие ксентамина закончится, и голод вернется. Лучше не ждать этого момента.

Основная масса людей, видимо, и правда была на восточной стороне, но и здесь народу хватало.

– Давайте так, – сказал Детлеф, оценив обстановку, – мы с Петером идем вперед, вызываем огонь на себя. Коди, ты прикрываешь девчонок. Когда поймете, что путь свободен, – спускаетесь и бежите.

Эрика злилась, это было заметно. Ей не нравилось быть тем, кого надо спасать. Она привыкла быть медиатором, привыкла, что она такой же солдат, как остальные. Но мы с ней и правда тут единственные, чья жизнь в реальной опасности – без имплантов, без сетчатой подкожной брони, без модифицированных болевых рецепторов. Одно попадание – и мы застрянем.

– Если вы вызовете огонь на себя, то вызовете и всю кавалерию, – заметил Коди.

– Незаметно выбраться все равно не удастся, – пожал плечами Детлеф.

– А кто-нибудь из вас умеет это пилотировать? – вдруг спросила Эрика, глядя куда-то в сторону.

Я проследила за ее взглядом. Один из ангаров был открыт – может, сложился, когда Нико отключил электричество, а может, его еще раньше открыли. Но теперь на площадке справа от нас стояли два гибридных одонакоптера – маленькие, одноместные, легкие, состоящие, кажется, из одних реек и пары винтов, похожих на стрекозиные крылья. Едва ли такой вообще сможет взлететь с Петером, под которым земля проседает. А уж с нами всеми…

– Поднять такой смогу, посадить – вряд ли, – сказал Детлеф. – Но и не надо. Там ни брони, ни мощного мотора, подстрелят. К тому же у них удаленное управление, если перехватят – далеко не улетим.

Я хотела сказать, что не перехватят – Нико не даст. Но для этого пришлось бы объяснять, кто такой Нико и почему я так в него верю, а при мысли об этом я почувствовала знакомую боль в солнечном сплетении, которую сейчас не могла себе позволить.

– А что, если не сажать? – спросила я. – Если просто поднять – и пусть летит? Ведь нам не нужно их использовать. Нам нужно только, чтобы все поверили, что мы на них улетели. А если разобьется – еще лучше, пусть ищут тела. С какой высоты вы, ребята, можете прыгнуть так, чтобы не поломаться?

– Попробовать можно. – По лицу Детлефа расплылась знакомая улыбка. – Это отвлечет их даже лучше, чем стрельба. Один поднять, второй кинуть на контрольный пункт, пока они поймут, что к чему…

– Я пойду, – вдруг перебил его молчавший до сих пор Петер. – Отвлеку их. А вы бегите.

Детлеф несколько секунд смотрел на него, затем кивнул.

– Если не сможешь нас найти, – начала говорить я, – то на западе есть дорога, встретимся…

– Не ждите меня, – перебил меня Петер.

Мы все смотрели на него.

– Ты сказала, что замки не работают. Это правда?

– Да, но почему ты…

– Она мой медиатор, – сказал Петер, глядя куда-то в сторону, и я у меня по коже прокатилась ледяная волна.

Ива, девушка на минус втором этаже. Которая убила двоих модификантов и едва не убила Петера.

Он без нее не уйдет.

– Не надо, – выдохнула я. – Она ведь даже не понимает…

– Она там одна, – сказал Петер, и мне стало понятно, что спорить бесполезно. – Она месяцами лежит там, зовет хоть кого-нибудь. Но никто не приходит.

Петер помолчал, потом скинул куртку, отдал ее мне, кивнул каким-то своим мыслям и подобрался.

– Будьте готовы, – сказал он и исчез за краем крыши.

– О чем он вообще? – спросила Эрика.

– Я тебе потом расскажу, – соврала я.

Я не собиралась ей рассказывать. Это была тайна Петера, и теперь он ушел к своей яблочной девушке, понимая, что сейчас, когда мы отключили все приборы, она может умереть. И теперь он собирался или спасти ее, или разделить с ней ее смерть.

Эрика говорила, что, работая вместе, медиатор и модификант так привыкают друг к другу, что ощущают себя одним целым. Меня это зацепило только краем, а вот Петер жил эти месяцы, чувствуя, что половины его личности не существует. И ни я, ни Эрика не могли по-настоящему ему помочь. Только Ива.

Коптер ожил. Заработал маленький электромотор, выдвинулись тонкие крылья по бокам, машина дернулась, зашаталась, потом неуверенно поднялась в воздух – низко, на метр, не больше. Со стороны ворот кто-то кинулся бежать, раздались выстрелы. И тут коптер рванул вперед, прямо на контрольный пункт. Темные фигуры бросились врассыпную, коптер влетел прямо в ограждение – посыпались искры, что-то рвануло, мгновенно вспыхнуло пламя. И только потому, что я знала, куда смотреть, я заметила одинокую тень, бесшумно метнувшуюся обратно к ангару. Второй коптер поднялся, закрутился на месте.

– Бежим! – скомандовал Детлеф.

Честно говоря, мы не побежали – мы поползли. Подобравшись к краю крыши, Детлеф прополз по стене, словно паук, спустился до середины и остановился, уцепившись за что-то, что я не видела в темноте. Следующей пошла Эрика – сделала какой-то сложный маневр, использовав руку Детлефа как опору, чтобы спуститься. У меня так красиво не получилось – сколько сержант Хольт ни заставлял меня лазать по стенкам на полигоне, я все равно сорвалась, и только реакция Детлефа не дала мне упасть – он подхватил меня и приземлился уже вместе со мной. Последним спрыгнул Коди.

– Иди первым, – сказал он Детлефу, – я прикрываю.

Детлеф двинулся вперед, держа пистолет в опущенной руке, за ним Эрика, тоже с оружием в руках. Я повернулась к Коди – третий пистолет был у него.

– Есть лишний? – спросила я.

– Есть нож, – сказал он.

– Пойдет, – согласилась я.

В конце концов, этим ножом я сегодня уже ранила человека. И патроны у ножа не закончатся.

Рукоять удобно легла в руку, тяжесть металла странно успокаивала. Я догнала Эрику, Коди шел сзади, я чувствовала его присутствие, и от этого тоже было спокойнее. Мы вместе, мы выберемся. Все будет хорошо.

Детлеф выглянул из-за угла здания, оценил обстановку. Показал жест «ждем». Я прижалась спиной к стене.

«Ждем».

«Ждем».

«Пошли».

Второй коптер уже лежал на земле, тонкие рейки беспомощно топорщились, переломанные, ободранные, контрольный пункт на въезде горел, где-то сильно искрило – забор все еще был под напряжением и, судя по тому, что Нико его не отключил, система там была автономная, может, даже дублированная. Раздались выстрелы, где-то кричали, где-то отдавали команды, а Детлеф бежал вперед, и мы бежали следом за ним, и уже в самом конце я поняла, что он бежит прямо в огонь.

Отблески пламени сделали его светлые волосы рыжими. На бегу он обернулся, подал Коди какой-то знак, а потом схватил Эрику, перекинув ее через плечо, и прыгнул.

Это был огромный, невероятно длинный прыжок. Мне казалось, что я смотрю на него в замедленной съемке – как он отталкивается от земли, как пламя расступается и смыкается за его спиной.

На самом деле это заняло секунду.

– У меня получится, – сказал Коди, глядя на огонь.

– У тебя получится, – подтвердила я.

Я должна ему доверять. Я должна верить, что Детлеф и Эрика благополучно приземлились, что огонь не причинил им вреда, что по другую сторону огненной стены их не ждал полковник Валлерт.

Коди подхватил меня на руки и побежал. Я много раз видела, как он бегает на тренировках, как его импланты, его усиленные мышцы, все, что встроили в его тело, делают его немножко сверхчеловеком. Я много раз это видела, хотя обычно старалась не смотреть. Я хотела, чтобы он был моим братом, а не чудовищем, киборгом, способным в любой момент сойти с ума. Но сейчас вся надежда была на то, что именно эта его часть спасет нас обоих.

Коди взвился в воздух, легко, словно я ничего не весила. Я зажмурилась, прижалась лицом к его плечу. Сейчас. Сейчас мы или сгорим, или вырвемся отсюда.

Жар был мгновенным. Кожу обожгло, руку под повязкой пронзило болью, одежда начала тлеть, металл под пальцами стал горячим – а потом все закончилось, и под ногами снова оказалась земля. Я открыла глаза – Коди был передо мной, а огонь был позади меня. Я подняла руку, принялась стряхивать искры с его волос и плеч, и через секунду поняла, что Коди делает то же самое.

– Больно? – спросил он.

Я помотала головой.

Будет больно, когда действие ксентамина закончится.

Мы переместились за деревья, подальше от освещенного круга. Пахло горелым пластиком, по́том, раскаленным металлом и мокрой землей.

– Идем, – сказал Детлеф. – В лесу наверняка поисковые отряды, постараюсь заметить их первым.

– К северу отсюда ручей, – вспомнила Эрика. – Если притащат собак – лучше уходить по воде.

– Принято, – кивнул Детлеф.

Подняв голову, он что-то прикинул, прислушался к чему-то, склонив голову набок, а потом повернулся точно на север и пошел вперед. Мы двинулись следом – достаточно быстро, но не бегом.

Я ничего не слышала, но то Детлеф, то Коди останавливали нас с Эрикой, касаясь плеча или просто поднимая руку в условном жесте, и мы стояли, прижавшись к деревьям, замирали на месте, пережидая опасность.

Огонь остался далеко позади, среди деревьев было темно, и я снова начала чувствовать тревогу, но Коди был рядом, и Детлеф, и Эрика, и иногда налетал порыв ветра и сдувал память о тесной темной камере, и я шла и шла, пока наконец не появился ручей. Не разуваясь, Детлеф спрыгнул в воду и пошел вверх по течению. Мы последовали за ним.

Спустившись, я остановилась, зачерпнула воды ладонями и умылась. Хотелось залезть в воду целиком, но времени не было.

Я вспомнила, как чувствовала себя водой – много раз. Как это было сначала страшно, а потом здорово. Больше этого никогда не будет. И, если только мы не попадемся, никто из нас больше этого не почувствует.

И стоило этой мысли оформиться в моей голове, как Детлеф остановился, словно налетев на невидимую стену. Я повернулась к Коди – он тоже стоял с растерянным видом. У Эрики в глазах был страх. Только я ничего не понимала.

– Что? – прошептала я. – В чем дело?

– Я помню это, – сказал Детлеф, с трудом ворочая языком, – помню, но откуда?

– Кто-то… – пробормотала Эрика. – Кто-то пытается подключиться к нам, но я не понимаю… Я была последним медиатором, я бы знала, если бы был кто-то еще…

– Кто-то и был, – поняла я, холодея. Я не собиралась рассказывать Эрике правду, но, кажется, придется. – Ива, девушка, за которой пошел Петер. Ее способности вышли из-под контроля, и ее держали в медикаментозной коме, она не была опасна, если близко не подходить, а теперь… наверное, приходит в себя.

– Точно, – сказал Детлеф. Я готова была поклясться, что зрачок его глаза сейчас то расширяется на всю радужку, то сжимается в точку. – Минус второй этаж желтой зоны. Но… мы ведь тогда выбрались.

– Да, потому что я заставила тебя уйти, – быстро сказала я. – Эрика, ты должна подключиться к ним. Это единственный способ.

– Нельзя подключаться сразу двоим, – отозвалась она.

– Сейчас можно. Сейчас она еще не настоящий медиатор. Пока она не очнулась окончательно, ты сможешь выкинуть ее из чужой головы.

– Я не могу, – в отчаянии помотала головой Эрика. – У меня нет стимулятора.

– Ты сможешь. – Я прошлепала по воде и взяла ее за плечи. – Сосредоточься. Закрой глаза. Ты не в лесу, ты в кабинете доктора Эйсуле, Олли сейчас вколет тебе стимулятор.

Эрика послушно закрыла глаза.

Я нажала пальцем на ее плечо:

– Он действует, ты перестаешь чувствовать свое тело, поднимаешься высоко-высоко, но это не страшно, это не на самом деле…

– Прости, не получается, – покачала она головой.

Я обернулась, посмотрела на парней. Коди отошел от ручья, спотыкаясь, словно слепой, и уткнулся в дерево. Детлеф опустился на колени, обхватил голову руками.

– Черт возьми, Эрика, ты должна это сделать, или мы все умрем! – сказала я. Не было смысла прятаться, вести себя потише. Если это происходит с нами, то и у остальных модификантов сейчас проблемы. – Сосредоточься, я смогла, а ты тем более сможешь, тебя тренировали дольше на несколько месяцев!

Я схватила ее за руку, потащила за собой – поближе к Коди. Она шла неуверенно, ее тоже коснулся серый туман Ивы.

– Вот, сядь тут. Закрывай глаза.

Эрика села. Движения были странные, дерганые.

Я на всякий случай забрала у нее из рук пистолет:

– Давай, представляй себе лабораторию Эйсуле, вспоминай свои ощущения. У тебя получится, когда Ива попыталась подключиться ко мне – у меня сразу получилось, она сама как стимулятор.

Я снова обернулась на парней. Плохи наши дела. Тогда мы с Детлефом выбрались только потому, что она не могла подключиться по-настоящему. Если сейчас она придет в себя и начнет отдавать приказы… Как там говорил Петер – черная воронка, выжигающая разум?

– Эрика, я в тебя верю. У нас тут вся надежда только на тебя. Давай.

Она кивнула и снова закрыла глаза.

Я оставила ее и шагнула к Коди. Он по-прежнему стоял, уткнувшись лицом в кору дерева.

– Коди, – потормошила я его, – посмотри на меня, посмотри! Сопротивляйся, ты можешь!

Глаза у него были совсем мутные.

– Рета, – пробормотал он. – Я попробую.

– Не поддавайся ей, чего бы она ни хотела, пожалуйста, не делай этого! Смотри на меня, смотри, я здесь, мы здесь, мы вместе, Коди, только не поддавайся!

Я бросила быстрый взгляд на Эрику, потом наклонилась к ней. Она сидела, запрокинув голову и приоткрыв рот, и я не знала, получилось ли у нее перейти в медиаторский режим или она полностью подчинилась воле Ивы. Если получилось – у нас есть шанс, если нет – нам конец.