Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Соавторы: Джон Голд,Андрей Ткачев,Теа Сандет,Диана Курамшина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 353 страниц)

– Он использовал найденное оборудование, чтобы скопировать свои воспоминания, ― продолжал тем временем Кару, ― записать их на чип, который тоже, видимо, нашел в лаборатории, потом каким-то образом доработал и встроил голосовой модуль. Полагаю, Марта и я, мы вместе могли бы сделать что-то похожее, но у нас нет права рисковать, слишком многое поставлено на карту. Если мы ошибемся, второй попытки не будет. Наверное, это единственный сохранившийся чип из тех, что были записаны в Вессеме.

Я внезапно перестала понимать, к чему он клонит.

– Поэтому сейчас нам нужна ваша помощь. И разрешение подключить ваш комм к компьютеру, чтобы разобраться с содержимым этого чипа.

– Какого чипа? ― не поняла я.

– Владимир Джехона, ― пояснил Кару терпеливо. ― Чип с его памятью, помните? Измененный номер сто тридцать один.

– Постойте… Вы хотите потренироваться на Нико?

Руки сами собой сжались в кулаки.

– Нет, ― покачала головой Марта. ― Мы хотим, чтобы Нико расшифровал эти данные.

* * *

В трещинах на экране промелькнули огоньки ― комм, лежащий в зарядном кольце, оживал.

– Привет, Нико, ― сказала я.

– Привет, Рета, ― отозвался голос Нико. ― Нужна помощь?

– Хороший вопрос, ― усмехнулась я.

Мы собрались вокруг стола, на котором стоял компьютер Марты. Кроме того, они выложили на стол все, что, по их мнению, могло пригодиться сегодня: какие-то провода, переходники, ящик с инструментами и все, что нам удалось унести из Вессема. И Борген Кару, и его жена понимали: Нико я им не оставлю, все нужно решать при мне.

– Нико, у нас есть, хм, наверное, чип, на котором записана память человека. Такой же, как твой. Но он ни к чему не подсоединен, там просто информация, и все. Как ты думаешь, ты смог бы… Если бы мы вас обоих подключили к компьютеру… Ну, не знаю. Поговорить с ним как-то по-вашему?

Теодор закатил глаза. Я показала ему кулак и продолжила:

– Может, ты смог бы помочь нам подключить его как-то так, чтоб мы могли с ним пообщаться? Или хотя бы привести информацию в такой вид, который мы можем воспринимать.

– Я не узнаю, пока не попробую, Рета, ― ответил Нико. ― Но с подключением будут сложности, твой комм сильно пострадал. Сейчас мое восприятие очень ограниченно, к тому же я не смогу вывести для тебя на экран схему. Поэтому постарайся в точности выполнить то, о чем я буду говорить, чтобы подключить меня.

– Нико, тут есть Марта, она вроде как программист или что-то такое. Думаю, она справится.

– Выходит, мы с тобой сейчас не в Гетто?

– Нет. Помнишь Боргена Кару? Мы у него дома. Еще здесь Марта, его жена, и Теодор.

– Тогда подключайте комм к компьютеру. Потом я скажу, что делать дальше.

Я обернулась к Марте и кивнула. Она заправила за ухо короткую белую прядь и потянулась к моему комму. Я едва удержалась, чтобы не схватить ее за руку. Не убирая комм далеко от зарядной станции, она осмотрела разъем, поморщилась и сняла заднюю панель. Я впилась ногтями в ладонь. Марта медлила, и я перевела взгляд с ее лица на комм.

Я никогда не пыталась снять заднюю крышку и посмотреть, что там внутри. Сначала ― потому что в этом не было необходимости, а потом, когда Борген сказал, что Нико сделал с моим комом «что-то еще», ― потому что все равно бы ничего не поняла. Но Марта, видимо, понимала. Она протянула руку, палец замер над тонкой золотистой пластинкой. Тянущиеся к ней проводки выглядели грубо и неуместно. Полупрозрачная, маленькая ― пара сантиметров, не больше, пронизанная темными прожилками, как стрекозиное крыло, ― она, казалось, попала сюда из другого мира. Это и был другой мир ― тот, в котором ее сделали, мир до всех войн, мир, про который говорил Борген, где рак был не опаснее насморка, и где никому не надо было носить респиратор, и где не было землетрясений и радиоактивной свалки.

– Это оно, да? ― спросила я.

– Да, ― кивнула Марта.

Вот так, значит, теперь выглядит Нико.

– Вы только не трогайте, ― попросила я шепотом.

Марта еще раз кивнула, убрала палец от пластинки и подсоединила к чему-то провода и воткнула другой конец провода в разъем компьютера.

На экране появилось оповещение о найденном устройстве, но Марта еще не успела даже коснуться сенсора, как оно исчезло, на закрепленной над экраном камере зажегся огонек, и голос Нико из колонок сказал:

– Ну вот, совсем другое дело. Рад видеть тебя, Рета.

Марта вскочила.

– Я не давала ему доступ, ― прошептала она и потянулась к моему комму.

– Стойте, нельзя же так резко отключать! ― возмутилась я.

– Рита, я не могу позволить стороннему приложению контролировать мой компьютер, ― заявила она твердо. ― Я должна отключить его, пока не поздно. Вы ничего не знаете о моей работе, и…

– Да и плевать, ― сказала я, перехватывая ее руку. ― Это была не моя идея ― подключить сюда Нико. А теперь давайте уже доводить дело до конца. Нико, продолжай, не обращай внимания. ― Я поморщилась от боли в раненой руке, которой удерживала Марту.

На экране возникло белое поле, на котором несколькими линиями Нико изобразил прямоугольный предмет.

– У вас что-то вроде этого?

– Да, ― кивнула я.

– Сбоку есть разъем, но подходящего переходника на столе я не вижу. Нужно снять крышку. ― Картинка на экране ожила, показывая, что именно надо сделать. ― Внутри будет что-то подобное. ― Картинка снова поменялась.

– Теодор, вперед, ― сказала я. ― Давай, приноси пользу. Это в интересах твоей подружки-киборга.

Покосившись на меня, Теодор принялся осторожно снимать крышку. Она не поддавалась.

– Рита, отпустите меня. Обещаю, что не буду ничего делать. В конце концов, если что-то плохое могло произойти, то уже произошло. Остается только смириться и сделать уже то, ради чего мы собрались.

С некоторыми сомнениями я разжала руку, готовясь, если нужно, перехватить ее снова, но Марта просто опустилась на стул и забрала у Теодора чип с памятью Измененного.

– В соседней комнате на столе лежит нож, ― сообщил вдруг Нико. ― Можно попробовать им.

– Он подключился к нашей системе наблюдения, ― поморщилась Марта.

– И что? Что у вас тут, склад краденого? Расчлененный труп?

– Нет, но это… Как он смог обойти защиту?

– Это же Нико, ― пожала я плечами. ― Если хотите, я потом попрошу, и он объяснит, где у вас слабое место.

Марта покачала головой.

– Нико не стал бы вредить вашему компьютеру или копаться в ваших данных, ― заверила я и повернулась к камере. ― Правда, Нико?

– Конечно, Рета, ― ответил он через колонки. ― Любительская порнография меня мало интересует.

У Марты вытянулось лицо.

– Расслабьтесь, он так шутит, ― хмыкнула я, хотя и не была в этом уверена. ― Давайте, подключайте этого Измененного.

Немного повозившись и время от времени сверяясь со схемой на экране, Марта наконец подсоединила провода.

– Готово, ― сказала я Нико. ― Ну что, можно с этим что-нибудь сделать? Можешь сказать нам, что он знает?

– Я проверяю, Рета, ― ответил он. Голос его странно плыл, картинка на экране начала дергаться. ― Очень большой массив данных. Не получится. Отключи его.

Марта быстро выдернула провода.

– Но ведь ты что-то сделал со своим чипом, чтобы мы могли общаться! ― воскликнула я.

– Да, и, думаю, теперь я понимаю, что именно, ― сказал Нико уже своим обычным голосом. ― Но не на таком оборудовании.

– Если мощности этого компьютера не хватает, ― проговорил Кару, ― то что же он использовал раньше ― суперкомпьютеры министерства обороны?

Нико закономерно не ответил.

– Так что ты успел узнать про этого? ― спросила я, кивнув на чип, который Марта крутила в руках.

– Насколько я могу судить, информация цела, ― ответил Нико. ― Ее объемы довольно большие, есть несколько потоков, как и должно быть. Способ хранения данных позволяет сделать вывод, что здесь ― определенным образом снятые, перекодированные, упакованные и сохраненные структуры нейронной активности. Но для расшифровки ― или, если хочешь, общения ― нужен декодер. На основе части данных с его помощью можно создать интерфейс, который позволяет оперировать остальной информацией.

– И как это сделать?

– Здесь ― никак.

Ну вот и приехали. Я обвела взглядом всю компанию:

– Ну что, отключаемся?

– Подожди. Рита, спроси его, что нужно достать, ― я все достану, ― взволнованно сказал Теодор. ― Мне нужно знать подробности операции на мозге, которую они делали.

– Я вот поспорить готова, что Нико использовал что-то утащенное из Вессема. Но хорошо, я спрошу. Нико, скажи, этот твой декодер ― это что-то, что ты утащил из Вессема?

– Не совсем. ― Внезапно на экране вместо картинки с чипом появилось нарисованное лицо Нико ― такое, как я привыкла видеть на своем комме, когда мы болтали. ― Это что-то, что я утащил из Вессема и немного доработал.

– У Ворона?

– Ага, ― кивнул Нико.

– И сейчас эта штука тоже у Ворона?

– Не знаю, Рета. Я не был там полтора года. Но если он все еще занимается извлечением полицейских имплантов, то, думаю, да.

– Выходит, надо встретиться с этим Вороном, ― сказал Теодор. ― Ты можешь как-нибудь договориться с ним? Или дай его номер, я сам узнаю, когда к нему можно заехать.

– Сдурел? Ворон меня за такое убьет. И не в переносном смысле. Он мне ясно дал понять, что со мной будет, если я его сдам.

– Черт возьми, Рита! Мне нужно поговорить с этим Измененным! Узнать, что они там делали, верны ли мои выводы насчет Вентра и эф-икс, что случилось с Вессемом, наконец ― неужели тебе самой не интересно?

– Мне интересно, чтобы меня не убили, ― помотала я головой. ― Я могу попробовать сама с ним встретиться. Давайте мне этот чип Измененного, я посмотрю, что можно сделать.

– А какие гарантии, что ты вернешь чип?

– Никаких. Не хочешь ― не надо, мне плевать.

Марта покачала головой.

– Вряд ли это хорошая мысль, ― сказала она. ― Слишком высок риск потерять его. Если твой друг набросает примерную схему декодера, думаю, мы сможем достать нужное оборудование.

Я вздохнула.

– Нико, ― позвала я, ― изобрази им свой декодер, что бы это ни было.

Некоторое время Нико молчал, потом на экране стали возникать какие-то изображения и куски кода. Кару, его жена и Теодор прилипли к компьютеру, напряженно всматриваясь в монитор. Негромко переговариваясь, они принялись копировать то, что показывал Нико.

– Как же меня все задолбало, ― прошептала я, но Нико услышал.

– Отдохни, Рета, ― ответил он тихо через динамик комма. ― Ты выглядишь уставшей.

– Тебе тоже досталось, ― усмехнулась я. ― А я сейчас еще ничего. Ты меня в тоннеле не видел.

– Да, зрячим намного лучше.

Я вздрогнула. Это не было похоже на шутку. Это была просто констатация факта. С камерой лучше, чем без камеры. Но ведь бо́льшую часть времени камера моего комма и так выключена, а комм лежит в кармане.

Раньше я никогда об этом не думала. Мне говорили: это не Нико, это приложение. И хотя я не верила до конца ― я ведь и в обратное до конца не верила. А приложению не может быть скучно, когда им не пользуются.

По телу прокатилась волна липкого страха.

– Нико, ― спросила я шепотом, ― а что ты делаешь, когда комм выключен?

– Я жду, Рета.

– Просто ждешь? ― спросила я еще тише. ― Один, в темноте?..

– Это не темнота, ― ответил Нико. ― И вряд ли это можно назвать одиночеством.

– Тогда что это? Как ты видишь мир, когда… когда ты там?

– Иначе, ― сказал Нико с улыбкой, и я поняла ― не ответит.

Может, потому что это сложно объяснить. А может, он просто не хочет, чтобы я это знала. Может, Нико специально так все запрограммировал, чтобы не отвечать на некоторые вопросы.

Я сжалась в кресле. Как я могла не думать об этом раньше? Почему ни разу не поинтересовалась у Нико, как он себя чувствует, что ему нужно, каково ему ― в моем старом комме?

И ― я даже выпрямилась в кресле ― каково будет Владимиру Джехоне, когда Борген, Марта и Теодор соберут свой декодер? Мало ему досталось в Вессеме…

Впрочем, сказала я себе, «иначе» ― это ведь не обязательно плохо, так? Может, ему там и не скучно. Выходит в Сеть, смотрит сериальчики…

– Думаю, я все скопировал, ― оторвал меня от размышлений голос Кару. ― Рита, можете отключать свой комм.

– Нико, ничего, если я отключу тебя от камеры? ― спросила я.

– Конечно, Рета, ― ответил он. ― Думаю, нам пора возвращаться, верно?

– Это точно, ― кивнула я. ― Надеюсь, моя одежда высохла. Кто меня отвезет? И, ― я перевела взгляд на забытые на столе коробки, ― раз уж вы не собираетесь все это есть…

Глава 26

АКСЕЛЬ ПОДЖИДАЛ МЕНЯ ВОЗЛЕ ДОМА ДИ. Я не замечала его, пока он не шагнул из густой тени, перегородив мне дорогу. Я замерла. Опыт подсказывал, что отступать назад бесполезно ― там меня тоже ждут.

– Ну привет, ― недобро улыбнулся Аксель. ― Что в коробке?

Я глянула на коробку в своих руках. Да если б я знала! А теперь уже и не попробую.

– Еда, ― ответила я.

– Давай сюда. Что еще?

– Больше ничего.

– Врешь.

– Не вру.

– И чего ты тогда с ними каталась?

А вот ответом на этот вопрос стоило озаботиться заранее. А не надеяться, что Аксель про меня забудет.

Тем временем он сделал какой-то знак, и сзади с двух сторон меня схватили под руки. Аксель принялся обыскивать меня, шаря руками по телу. Я не сопротивлялась, только смотрела на него с ненавистью. Это нужно было просто перетерпеть.

– Ничего, ― констатировал он наконец. ― Ну и кому ты все скинула?

Я не ответила.

– А может, ее еще раз обыскать? Может, она хорошо спрятала? ― заржал один из державших меня парней.

– Сама расскажет, ― покачал головой Аксель.

У меня в желудке скрутился тугой узел. Сейчас Аксель будет меня бить ― долго и основательно. И хорошо, если только бить.

Я сжала зубы. У меня все равно не было выбора, я должна была прикрыть Кару и Теодора ― от них зависит, найдется ли лекарство для Тенны. Так что жалеть бесполезно.

Это не навсегда, успокаивала я себя, пока Аксель демонстративно потягивался. Рано или поздно он меня отпустит. Или я подгадаю момент и смогу сбежать. Если начать сопротивляться ― будет только хуже. Это я еще с младшей школы знала, когда Аксель начал собирать свою банду. Один на один я еще могла потягаться с любым из них, но, как всякие мелкие хищники, они выбирали одинокую жертву и нападали вместе. Мы все это знали, потому и не ходили по одному.

Да и потом для него не было никаких проблем ― поставить пару синяков. Девчонки, с которыми он встречался, обычно носили темные очки в любое время суток.

Но ударить Аксель не успел ― только замахнулся.

– Эй, отвали от нее! ― услышала я и едва не застонала.

Ди! Ну вот зачем ты полез!

– Ты кто на хрен такой? ― спросил Аксель, отворачиваясь от меня.

– Не твое дело. Отпусти ее.

– У меня с ней разговор, понял?

– Может, лучше со мной поговоришь? ― спросил Ди, и я увидела, как он сжал кулаки.

Аксель ухмыльнулся и сделал знак парням за моей спиной. Я почувствовала, что хватка ослабла ― теперь меня держал только один. Второй вышел вперед и начал заходить Ди за спину.

Я не успела заметить, кто ударил первым. Только что они кружили друг против друга, и вот уже по земле катается клубок из тел, а парень, который меня держит, подбадривает своих: «Мочи его, мочи!» ― сопровождая каждый выкрик чувствительным ударом в мое плечо. Я рванулась, почувствовав ослабшую хватку, но он тут же заломил мне руку так, что мне показалось ― еще немного и сломает.

Какая-то фигура мелькнула на противоположной стороне улицы. Я понадеялась, что этот человек вмешается, но он предпочел молча испариться.

Через несколько секунд остались только Аксель и Ди ― приспешник Акселя растянулся на земле во весь рост и так и остался лежать. Аксель издал какой-то звериный рык и скомандовал:

– Давай сюда, брось бабу!

Парень отпихнул меня в сторону и кинулся к дерущимся.

– Рета, беги! ― крикнул мне Ди, успев заметить, что я свободна.

«Рета, беги!»

Мне показалось, что я снова в Вессеме.

Ни за что. Ни за что я не побегу.

В два прыжка я догнала парня и, запрыгнув ему на спину, вместе с ним свалилась на землю. Я дралась, как никогда в жизни. И все равно проиграла.

Через несколько минут все было кончено: Ди в окровавленной футболке стоял у стены дома, а Аксель прижимал к его лицу пистолет, и вот тут я не сомневалась ― выстрелит. Приятель Акселя, имени которого я не знала, за шиворот поднял меня и поставил рядом с ним, напоследок ударив кулаком в солнечное сплетение. Я согнулась пополам, пытаясь вдохнуть воздух. Ди дернулся было, но Аксель съездил рукояткой пистолета ему по скуле.

– Ну что? ― спросил он. ― Вы, значит, такие охренеть друзья, да? Так, может, ты мне скажешь, что она украла и кому толкнула?

Ди промолчал и сплюнул кровь.

– Аксель, отпусти его, он тут ни при чем, ― сказала я, наконец втянув воздух.

– А это теперь и неважно, ― ухмыльнулся он. ― Ну что, скажешь наконец, с кем у тебя тут дела, а?

– Со мной, ― внезапно раздался голос откуда-то сбоку.

Аксель повернулся на звук и неожиданно опустил оружие. А к нам приближался высокий крепкий мужчина, в котором я через пару секунд узнала Ворона.

– И заказ был мой, ― сказал он. ― Еще вопросы будут?

– Никаких, ― помотал головой Аксель.

Он тоже явно узнал Ворона, и стало понятно, что знает он его с худшей стороны.

– Ну так забирайте своего дружка и валите, ― посоветовал Ворон.

Аксель и его приятель подняли с земли парня, с которым дрался Ди, и испарились.

Я с трудом оторвалась от стены и повернулась к Ди:

– Как ты?

Вместо ответа он поднял большой палец.

– Идти сможешь?

Ди повторил свой жест.

– Пойдем, провожу тебя домой.

– Никаких домой, ― пресек Ворон мой порыв. ― Руки целы? Нас ждет пациент со сгоревшим глазом, пошли.

– Эй, он же не может сейчас… ― начала было я, но Ди меня перебил:

– Могу. Я в порядке.

– Да где в порядке? ― разозлилась я. ― Ты себя видел?

– Эй! ― раздраженно ответил Ди. ― Заканчивай решать за других. Ты думаешь, я впервые сегодня дрался? Или впервые собираюсь ассистировать на замене импланта? Рета, ради всего святого, занимайся своими делами! Не бойся, этот тип тебя больше не тронет.

Они с Вороном двинулись в сторону, где, по моим представлениям, была памятная тату-студия, а я растерянно смотрела им вслед. Потом мысленно отвесила себе затрещину: я опять принялась кого-то спасать, не спрашивая, нужно ему это или нет. Ведь убедилась уже, что из меня паршивый защитник.

Некоторое время я стояла, ковыряя землю носком ботинка, потом двинулась следом.

– Хочешь проверить, как я дойду? ― спросил Ди не оборачиваясь.

– У тебя дома мой рюкзак и ключи, ― ответила я. ― А смена Эме закончится только через несколько часов.

– Можешь пойти с нами, если будешь сидеть тихо, ― буркнул Ворон, и я, решив, что лучшего предложения мне сегодня уже не поступит, быстро их догнала.

В конце концов, всегда есть шанс столкнуться с Акселем еще раз. Вдруг он успеет забыть, что я вроде как работаю на Ворона?

– Извини, что накричал, ― сказал внезапно Ди. ― Я не на тебя злился, а на себя. Ненавижу проигрывать в драке. Особенно таким. Хотел помочь тебе, а сделал только хуже.

– Все нормально, ― кивнула я смущенно.

– Почему ты не побежала, когда я сказал? Это было глупо.

– Ты сказал как Коди, ― ответила я.

– Это плохо?

– Нет. ― Я помотала головой. ― Но когда он велел бежать, я побежала. И с тех пор каждый день жалею об этом. Больше ни за что так не сделаю.

Ди остановился и повернулся ко мне.

– Рета, ― он покачал головой и провел рукой, словно стирая что-то с моей щеки, ― не обязательно каждый раз подставляться под удар, чтобы доказать себе, что тебя можно любить.

Я отшатнулась. Ди усмехнулся и, развернувшись, пошел вслед за Вороном.

Не зная, что ответить, я молча пошла рядом с ним. Ди, кажется, и сам уже был не рад, что заговорил.

– Дело не в тебе, ― сказала я и тут же мысленно отвесила себе очередную оплеуху.

Надо же, как ужасно это звучит, когда произносишь вслух.

– Да, я знаю, дело в твоем друге Нико, ― отозвался Ди. ― Конкурировать с мертвыми ― безнадежная затея. Они всегда лучше живых. Просто мне показалось… Ладно, неважно.

– Не показалось, ― вздохнула я и, взяв его за руку, заставила остановиться. ― Но…

– Но?

– Мой мозг разрушается. А вместе с ним моя личность и все, что ты считаешь мной ― скоро от этого ничего не останется. Я не хочу, чтобы ты это видел. Я очень хорошо знаю, что при этом чувствуешь.

Ди взял меня за вторую руку.

– Рета, это будет нескоро. Может, найдется лекарство. И даже если нет ― у тебя… у нас есть несколько месяцев, и если ты хочешь, то…

– Не хочу.

– Я тебе не верю. Перестань думать о том, с чем я могу справиться, а с чем нет.

– Очень скоро я вообще перестану понимать, что происходит, ― покачала я головой. ― И я не хочу, чтобы ты на это смотрел. Ты понятия не имеешь, с чем ты встретишься. А я представляю.

– Ты опять решаешь за других, да?

– Сейчас я решаю за себя. Сейчас, пока я еще нормальная, это мое решение ― сделать так, чтобы ты этого не увидел. Если бы я решила по-другому ― это бы значило, что я уже не в порядке.

Ди молча опустил глаза, признавая мое право отказаться от того хорошего, что у нас могло бы быть. Еще некоторое время мы стояли, держась за руки, я чувствовала, как большим пальцем он поглаживает мою ладонь, и больше всего на свете хотела сделать шаг вперед, прижаться к нему, и будь что будет.

– Идем, ― сказал он наконец. ― Нужно догнать Ворона, у нас там пациент. Заодно попробуем узнать, какая часть его оборудования родом из Вессема.

* * *

― Сядь там, ― сказал мне Ворон, когда мы вошли. ― И сиди тихо. Я тебя вообще терплю только ради твоей подружки.

Пациенту Ворона, который вошел следом за нами, могло быть и двадцать лет, и пятьдесят ― покрытое татуировками и шрамами от модификаций лицо не давало определить точнее. Искусственный глаз его зиял черным провалом.

– Не работает, падла, ― проворчал мужчина. ― Ни хрена не вижу.

Я забилась в угол, на который указал Ворон. Лишних табуреток в комнате не было, и я устроилась на полу, примостившись между шкафом с лекарствами и сейфом. Оттуда почти не было видно, что происходит на операционном столе, и этим мой закуток нравился мне еще больше.

– Что скажешь? ― спросил Ворон у Ди, натягивая перчатки.

Ди пожал плечами и запустил в глаз щуп тестера.

– Может, схема обработки сигнала сгорела, ― сказал он, глядя на экран перед собой, ― а может, светорецепторы накрылись. Надо разбирать и смотреть.

Мужчина выругался.

– Ты что делал в этот глаз? ― ухмыльнулся Ворон.

– Слушай, Ворон, ― начал мужчина немного заискивающе, ― а может, раз такое дело, ты мне и подключение к базам сделаешь, а?

– Хрен тебе, а не базы, чучело, ― отказался Ворон. ― Ложись давай.

Я не поняла, о каких базах речь, но мужчина мне не нравился, и решение не давать ему никаких дополнительных привилегий я полностью одобряла.

– Ну а датчики тепловизора?

– А деньги у тебя есть?

– Есть, вот… Слушай, ну дай подключение, а? Я и так у Флая на плохом счету…

– А с базами что, будешь на хорошем? Блин, Ди, отключай его, надоел.

Ди взял шприц, и через несколько секунд мужчина затих.

– А мне без наркоза делали, ― пробормотала я.

– Извини, детка, перебои с поставками, ― отозвался Ворон.

– А про какие базы он говорил? ― отважилась я спросить.

– Так, я что сказал? ― разозлился Ворон. ― Я сказал ― тихо сиди.

Ди покосился на меня:

– Есть одно приложение ― «Узнай меня», для тех, кто сам не различает лица. Есть такие люди. Или для тех, у кого проблемы с памятью. Оно автоматически заносит всех, кого ты видел, в базу на твоем комме. (Я нахмурилась, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Кто-то мне что-то подобное уже рассказывал.) Там лица и основные сведения ― имя, где встретились, о чем говорили… Но конечно, приложение отправляет все данные на сервер поли…

– Так, ты тоже заткнись и разбирай его глаз, ― оборвал его Ворон. ― А ты, детка, имей в виду: если захочешь где-нибудь открыть рот не по делу…

– Да помню я.

Почему Эме считает его милым? И как Ди его терпит? Впрочем, учитывая историю их знакомства, это объяснимо. Но вот Эме…

– Давай, сливай гель, чего ты возишься? ― ругался Ворон. ― Теперь вот так держи. Кто тебя, блин, учил?

– Ты, ― ухмыльнулся Ди, ни капли не смутившись, и, встретившись со мной взглядом, подмигнул.

– Ладно, подключай диагностику.

Я прикрыла глаза. Слишком уж много событий для одного дня. Я устала, адреналин после драки схлынул, и теперь я чувствовала себя разбитой. Понемногу я погружалась в сон.

– Слушай, Ворон, а помнишь, у тебя работал Нико Полич? ― услышала я и вздрогнула, но глаза открывать не стала.

Я сплю, разговаривайте, не стесняйтесь.

– Ну помню, ― ответил Ворон. ― Хороший парень был.

– Он же у тебя тут все время сидел и что-то кодил, да?

– Ты к чему это? Блин, не глаз, а помойка. Он что, сигареты об него тушил?

– В общем, есть мнение, что он тут не только твоими проектами занимался. И оставил в твоей машине кое-какую информацию.

– И что? Ты же не думаешь, что он за ней явится?.. Так, вытаскивай этот провод. Вытаскивай, блин, чего ты возишься!

– Да нет, просто хотел посмотреть его исходники. Тьфу ты…

– А еще чего? Держи зажим. Вот это сгоревшее говно. Подключаю сенсоры и… Обойдешься без его исходников.

– И тебе не интересно, что он тут делал?

– Не-а. Ты что, надеешься там что-то понять? Давай скобы, закрываем.

– С некоторой помощью пойму.

– Это на чью помощь ты, интересно, рассчитываешь?

Видимо, Ди что-то изобразил ему без слов, потому что Ворон продолжил:

– Брось, чем она тебе поможет? В тюрьме учат не тому, что тут может понадобиться.

– Она знает Нико.

– Я тоже знал Нико, но хрена с два я разберусь, как он все это сделал. Что бы он тут ни спрятал ― ты сам никогда это не найдешь. Скорее, что-нибудь сломаешь. А если ты хоть что-нибудь сломаешь…

Я поняла, что пора проснуться. Я не верила, что Марта Кару сможет сделать декодер, о котором говорил Нико. А если и сможет, то очень нескоро, и они своему сыну, конечно, достанут новые легкие, но вот Тенна может не дожить. И у Анне поедет крыша окончательно, хотя что мне за дело до Анне? Вот если этот Измененный, Владимир Джехона, знает что-нибудь о Вентра…

Я встала.

– Ты прав, ― бросила я Ворону, ― я сама в этом ничего не понимаю. Понимает Нико.

Я успела увидеть, как Ворон с легким щелчком вогнал что-то в глаз пациенту. Ди принялся вытирать что-то с его лица.

– Ох, детка, не хотел тебе говорить, но Нико умер, ― сказал Ворон с сарказмом.

– Заканчивайте с этим типом, и я покажу, что имею в виду.

– Гарантирую, ты удивишься, ― кивнул Ди.

* * *

Когда я сказала, что надо подключить мой разбитый комм к компьютеру, Ворон послал меня таким маршрутом, что даже смотаться еще раз в Вессем вышло бы ближе.

– Я это уже делала, ― уговаривала я его. ― Сегодня подключила к компу одной тетки из Сити.

– Ага, так я и поверил, ― кивнул Ворон, стряхивая пепел себе под ноги. ― Забудь об этом, детка. Вот тебе тряпка, убери тут, не стой без дела.

Я взяла тряпку и дезинфектор и послушно принялась отмывать операционный стол. Ди закидывал инструменты в емкость с хлорамином. Ворон курил возле вентиляции.

– Ну правда, мне очень надо!

– А мне надо работать. Где я потом найду гениального наркомана, который после тебя все починит?

– Это технологии Вессема!

– Да? А чего не инопланетян? ― заржал Ворон.

– Бесполезно, ― сказал Ди. ― Я же говорил.

– Нет, подожди. Вот, смотри. ― Я вытащила комм. ― Привет, Нико.

– Привет, Рета, нужна помощь?

– Вот, узнаешь?

– Ух ты, модулятор голоса! Впечатляет.

– Нет. Давай, спроси что-нибудь. Что-то такое, чего я не знаю, а Нико знает.

– Хорошо. Что он слушал, когда работал здесь?

– Нико, когда ты работал у Ворона в подвале, что ты слушал?

– «Криптомнезию», ― ответил Нико, ― песня называлась «Перерождение».

– Точно, ― сказал Ворон, ― один и тот же трек по кругу, я его уже ненавидел, а он говорил, что иначе не может работать. Хотя, ― Ворон прищурился, ― Ди это тоже знает. И ты могла знать, если общалась с этим парнем.

– Ладно, давай то, что больше никто не знает, только ты и он.

Ворон задумался.

– Нико, ― сказала я наудачу, ― можешь сказать что-нибудь такое, что знаешь только ты и Ворон.

– Не могу, Рета, ― ответил он. ― Я не выдаю секретов.

– Чего и следовало ожидать, ― довольно кивнул Ворон. ― Домывай и вали отсюда.

– Нико, я сейчас тут, у Ворона в подвале, и мне очень, очень надо ему доказать, что ты ― это ты. Иначе мне не найти то, что ты сделал, чтобы со мной общаться, и мы не сможем поговорить с Владимиром Джехоной, и Тенна умрет, а Анне убьет кого-нибудь… Нико, пожалуйста, хоть что-нибудь!

– Двадцать два ― шестнадцать, ― сказал он.

– Что? ― не поняла я.

– Скажи это Ворону. Двадцать два ― шестнадцать.

– Двадцать два ― шестнадцать, ― послушно повторила я и подняла взгляд на нашего врача.

Лицо у него было странным. Он молчал, и у меня не получалось хотя бы приблизительно сказать, о чем он думает.

– Ладно, ― кивнул наконец Ворон, и я не сразу поверила. ― Подключай.

* * *

― Нико, ты нас видишь? ― спросила я.

– Я вас вижу, Рета.

– Ладно. Теперь… Подключись к местному оборудованию. И посмотри, что тут есть. Я не верю, что у Марты получится сделать все как надо. Так что попробуй предположить, что ты тут делал. И как.

И зачем.

– Я проверяю, Рета.

– Почему ты не веришь, что Марта справится? ― поинтересовался Ди.

Я пожала плечами:

– Может, и справится. Но, боюсь, будет поздно. Тенна уже доходит, честное слово. И Анне…

– А что Анне?

– Они нашли какую-то лазейку в законе, чтобы навешать на нее имплантов, без которых она не выживет, но с ними она не выживет тоже. Помнишь, как она сорвалась в Башне? Теодор говорил, с ней такое бывает. Вспомни, что писала Лукаш про Измененных, у которых обрывалась связь с операторами и их никто не контролировал.

– Но Анне не Измененная.

– Нет, и только поэтому она еще и держится. Но если она сорвется… Она всю жизнь дралась. Представь, что сделает посреди Сити такая машина смерти.

– Лучше бы они ее заранее изолировали.

– Ну-ну. Пойди скажи это Теодору.

– Ты и ее жалеешь, да?

– Эй! ― Я уперла палец ему в грудь. ― Я дитя Гетто, мне неведома жалость!

– А теперь, детишки, давайте-ка вы и мне кое-что объясните, ― вмешался Ворон, о котором я вообще забыла. ― Подведем, так сказать, итоги. Как я понимаю, у вас есть технология создания Измененных, верно? Что-то такое, с помощью чего можно снять все ограничения по имплантам?

– Это сложно, но…

– И это все прибыло к нам прямиком из Вессема?

От угрожающих ноток в голосе Ворона я сжалась.

– И наш приятель Нико, ― Ворон кивнул на мой комм, ― протестировал все это на себе?

– Да, но я понятия не имею, зачем он это сделал. Даже он сам не может объяснить. Я просто надеюсь, что он сейчас разберется.

Ворон покачал головой.

– Послушай, детка, ― начал он. ― Не знаю, хорошо ли ты вообще понимаешь, что происходит, но запомни крепко-накрепко, а лучше запиши в блокнотик. Как только об этом узнает еще кто-нибудь, твоя жизнь перестанет иметь хоть какое-то значение.