Текст книги ""Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– У него был строгий запрет на разглашение даже нам, – напомнил Илья. – Аты ведь знаешь, что шутить с этим не стоило.

– Кстати, как он там?

– Притворяется деятельным перуанцем и всеми силами помогает возрождению империи инков. А также готовит почву для пришествия себя самого на место нового бога. Скорее всего, после катастрофы он добьется места правителя.

– Ну да, ну да. У них с Арафи очень здорово все получается.

Про Шедона Арафи соправителям было известно, что тот тоже стал индейцем, но краснокожим. Пробился за последние два месяца в совет вождей, помог остаткам древних детей прерий забраться в горные районы и заставляет строить убежища. В этом деле ему очень помогло длительное воздействие гипребеша: пусть индейцев не так много, как хотелось бы, но никто из белых им не мешает и даже во всем стараются поддерживать. Так что вполне реально создание в Северной Америке некоего прототипа доколумбовской эпохи.

Затем приятели обсудили жизнь пятого, последнего из оставшихся в живых соправителей Божественной Октавы. Педант Отто Грандж оказался самым скрытным, и про него лишь знали, что он возродился в последний раз в теле негра. Теперь Отто обитает среди чернокожих аборигенов, внешне на него похожих, на склонах горы Килиманджаро. То есть он о своем будущем озаботился вовремя. В отличие от Айриха Вонга, Стенли Горпса и Чонга Жолчо, которых не просто уничтожили, но лишили второго, никому ранее не известного комплекса реаниматоров. И после уничтожения первого в Риме те так и не успели возродиться во втором, где давалось новое тело. Мало того, эти опытнейшие, далеко предвидящие люди не прислушались к советам коллег в свое время и не построили по образцу и подобию свои личные, всего на одного человека, реаниматоры. Так что когда их убили и по третьему разу, больше так и не воскресли.

За этих троих, которые уже потеряли шансы стать божествами, оба приятеля опрокинули в себя сразу по двойной порции алкоголя. Не то чтобы они скорбели по ушедшим компаньонам великого преобразования на Земле, просто самим не улыбалось оказаться на их месте. Да и жизнь хотелось протянуть как можно дольше. Хоть и так прожили немало, но в любом случае умирать не тянуло. Сами планировали стать божествами, поэтому прекрасно знали, что после смерти ни рая, ни ада нет.

Дело уже шло к десерту, когда Палий вспомнил:

– Между прочим, а куда девались те гипребеши, которые нам обещал передать Хесус Куманда после потери прежних? Неужели они теперь в руках у «хамелеонов»?

– Скорее всего, что нет. До конца обещанного срока строительства мэтру оставалось больше недели. А все основные секретные модули он монтировал в финальной части создания. При всем желании узнать эти секреты никому больше не удастся. Даже я вряд ли когда в этом разберусь.

– И все-таки?

– О! Если нашим противникам удалось захватить летающие гипребеши, то песня нашей Божественной Октавы спета, – грустно скаламбурил Воларов. – Но вся моя аналитическая сеть сейчас только и работает над поиском любой аномалии на планетном пространстве в сознании людей. Если вдруг где-то появится что-то конкретное, мне станет известно первому. Ну и вам передам зашифрованными новостями. М-да! – Илья взглянул на устанавливаемый на стол торт, затем скользнул взглядом по рукам, этот торт поставившим, и плотоядно облизнулся. – Может, хватит уже о делах да о делах? Перед моим отплытием еще наговоримся.

– В самом деле, – согласился Таикос, благодушно вздыхая. – После такого сытного обеда не грех будет и закусить чем-нибудь сладеньким прямо в постели. Но! Напоследок давай выпьем за новый этап нашей жизни. Пусть и без покровителя, но теперь мы полностью свободны и независимы. Пусть и без технической помощи иной галактики, но мы и сами имеем уникальные возможности. Пусть мы и не эксперты, но тоже можем пользоваться некоторыми паранормальными умениями. Так что вполне возможно, что отныне нам улыбнется удача, катастрофа совершится, эскалибура разбомбят и наши планы осуществятся.

Звон соприкоснувшихся бокалов прозвучал неслышимым для миллиардов людей предупреждением. Не все еще для человечества закончилось благополучно. Да и не все еще так безоблачно в ближайшем будущем. Ведь сейчас только ноябрь, а просчитанная на двадцать шестое декабря катастрофа только неумолимо приближается.

Эпилог
Эксперты. 5 декабря 201 2 года

– Давайте быстрей! Чего вы медлите?! – в отчаянии кривилось на экранах лицо Евгения. – Челноки должны быть уже возле Марса!

– Чего ты кричишь?! – с натугой просипел Сергей Николаевич своему приемному брату. – Ускорение и так идет в максимальном режиме.

– Так ведь… Ох! Пошло взрываться! Теперь вся надежда на то, что вас не наподдаст волновой энергией взрыва реакторов. Смотрите на экраны!

Лилия, открывающая с огромным трудом веки, еще и пошутить сумела:

– Прежде чем смотреть, надо глазки иметь, не раздавленные перегрузками.

А посмотреть на великолепие космической катастрофы стоило в любом случае. Пусть даже этот просмотр окажется последним в жизни. Похожая на малую планету глыба бронированного металла взрывалась от разом высвобожденной в ее внутренностях энергии реакторов. Освещаемая прорывающимися изнутри сквозь трещины белесыми протуберанцами, Мертвая база разваливалась на части.

Никакие предварительные подсчеты, никакие самые скрупулезные анализы и аналитические предпосылки не могли заранее предсказать: удастся ли таким способом раздробить единое, спаянное гением цивилизации брошьеров тело. Даже феноменальное предвидение Чарли Бокеда оставалось безучастным к тысячам предположений на эту тему и их производным. Видимо, никакое паранормальное умение не в состоянии было решить эту задачку. Разве что косвенными вопросами можно было прощупать ответ: если делом займутся эксперты, то разрушение Мертвой базы свершится.

Ну и ничего самым прославленным и знаменитым людям планеты не оставалось, как на имеющихся двух челноках отправляться навстречу искусственному космическому телу. И не полетели на одном челноке по банальной причине его мизерной вместимости. Все-таки следовало и механических помощников захватить, и летающую платформу с пушкой, разрушающей реакторы, и еще массу нужного или потенциально необходимого оборудования. Да и питаться всю дорогу туда и обратно следовало в привычном режиме. Вакуумом сильно не насытишься, а надеяться на сохранившиеся запасы межгалактической станции чужих разумных существ было бы верхом наивности. Было бы в распоряжении экспертов три челнока, отправились бы на трех. Но к сожалению, ни единой «телеги», которые достались когда-то «иксам», так отыскать и не удалось.

Правда, изначально рассматривался вариант посылки вместо людей обоих последышей и всех оставшихся в наличии крачек с «цаплями». По некоторым расчетам эскалибура получалось, что его механические подопечные и сами вполне справятся с проникновением внутрь малой искусственной планетки, нахождением там уже вполне изученных реакторов и запуском их в действие. Потому что лучом термоядерной пушки можно было взорвать только действующие реакторы, а это намного усложняло задачу в целом.

Последнее слово осталось за предвидением Бокеда и подтверждением правды любого высказывания академика Чернова. Итоговые данные у них сошлись идеально по всем вопросам, так что сомнений не осталось: придется лететь. Естественно, что героиня последних сражений и мысли не допускала, что она останется на Земле, а ее мужчина, который за неделю до отлета сделал ей предложение, улетит куда-то без нее. Так что недавняя толстушка, уместившая свое тело в уникальный для земных технологий скафандр, смотрелась при отлете рядом с мужчинами, словно стройная и прекрасная космическая амазонка. Четыре пятидневных голодания и тысячи миниатюрных уколов цветными стролипкадерами профессора Константина не пропали даром: Монро и в действительности стала походить на тот идеальный женский образ, который когда-то могла создать в представлении Сергея Николаевича только посредством звучащего голоса. Фотографы сходили с ума, восхищение красотой научной дамы возрастало, и если она вернется на Землю целой и невредимой, то звание Мисс Вселенная ей наверняка будет обеспечено.

Как подозревал Чернов, а Бокед дал на это свое подтверждение, мадемуазель Монро признают Мисс Вселенной и в том случае, если она никогда не вернется на родную планету. Еще бы кто в этом сомневался! Везде первая. А сейчас и первая женщина-космонавт, достигшая отметки орбиты Плутона. Ведь именно там была уравнена скорость челноков цивилизации брошьеров и совершена высадка на Мертвую базу. А уже сам взрыв реакторов производили совсем недалеко от приближающегося по касательной орбите Марса.

Полторы недели адского труда на действительно мертвом объекте показали, что и в самом деле с поиском, запуском уникальных реакторов не справились бы и несколько эскалибуров. Хотя наверняка механическим помощникам было бы намного легче справиться с моральными трудностями. Ибо куда только ни обращался взгляд на огромнейшей станции, всюду он натыкался на высохшие мумии давно умерших от неизлечимой эпидемии разумных существ. Тогда, пожалуй, Лилия больше всего и жалела, что не осталась дома. Но с другой стороны, и радовалась, что смогла хотя бы морально помогать Сергею и Чарли во многих их маленьких, но ежечасных подвигах. Помогать хотя бы тем, что всегда напоминала о своей слабости, тем самым заставляя представителей сильной половины человечества действовать быстро, отчаянно и с максимальной сноровкой.

Три недели позади. Как остается позади и взрываемая Мертвая база. А что получится в итоге?

Итог сейчас все пытались рассмотреть на своих экранах.

Бронированное космическое тело, преодолев по инерции миллионы парсеков космического пространства, заканчивало свое целостное существование. Будь иначе, скорее всего, на него бы высадились сотни, тысячи людей, постарались бы оживить и запустить двигатели, возможно, согласились бы улететь на нем дальше в межзвездную черноту вакуума, но вся беда в том, что Мертвая база неуклонно неслась к столкновению с Землей. Уже давно, еще андроид, назвавший себя Хесусом Куманда, просчитал, что починить вышедшие из строя двигатели невозможно. Подать сигнал бедствия и дождаться помощи – тоже. Поэтому спокойно достиг Земли раньше, спрятался в Гималаях и потихонечку «сбрендил» окончательно. Возомнил себя мэтром и покровителем, отыскал восьмерку людей, не менее сумасшедших, и пожелал провести насильственные эксперименты над обреченной цивилизацией.

Эксперименты начались. И крах оказался так близок.

Но появились эксперты, и все начало меняться. Мало того, они просчитали и доказали возможность развала Мертвой базы на несколько больших кусков. Ведь даже если они и упадут на Землю, то своей меньшей массой не принесут таких многочисленных разрушений, цунами и землетрясений, как произвел бы удар единого, сжатого броней тела.

Информация на экранах гласила: объект раскололся на одиннадцать разновеликих частей и тысячи мелких обломков. Причем все это с ожидаемым эгоцентризмом начинает разлетаться в стороны. Теперь следовало запускать совсем иные программы просчета новых траекторий.

Но пока подсчет только начинался, для экспертов наступило последнее, самое сложное испытание. Летящих почти рядом, по космическим меркам, челноков достигла волновая энергия, вырвавшаяся после взрыва реакторов. Стабилизация рухнула в один момент. Транспорты, предназначенные всего лишь для доставки пациентов и перевозки произведений искусств, завертело как щепки в жутком водовороте невидимой энергии. Завыли сигналы аварийной тревоги. Зашипел напоследок воздух, покидающий разгерметизировавшиеся отсеки. Скрипнули скованные морозом и невероятным давлением шпангоуты. Ну а то, что составляет человеческий дух, разум и мистическую суть, стало постепенно покидать болтающиеся в противоперегрузочных креслах тела.

Чудо еще, что не оборвалась связь, по которой с надрывом в голосе «удаленный оператор» призывал держаться, бороться до конца и верить в счастливый конец. Ну и самые настырные, цепкие части сознаний все-таки не покинули тела, придержав возле себя и все остальное. Затем стали срабатывать автоматические стабилизаторы челнока. Вращение стало замедляться, перегрузки спали.

Первым пришел в себя Сергей Николаевич Чернов. Открыл глаза, рассмотрел, что звезды в иллюминаторе уже не вращаются как сумасшедшие, и только после этого посмотрел на свою невесту. Веки прикрыты, кровь из носа и прокушенной губы, но… дышит! Нечасто, с трудом, неровно, но грудная клетка вместе с тканью скафандра приподнималась. А потом и хрипы в наушниках стали более слышными: Лилия пыталась прокашляться. По себе академик уже чувствовал, как в него впиваются иголки санитарного модуля скафандра, вводят различные препараты и восстанавливающие растворы. Наверняка то же самое происходило и с Монро. И когда она попыталась приоткрыть глаза и что-то прошептать, Чернов не сдержался и с хрипом воскликнул:

– Живы!.. Дышим!.. – Затем посмотрел на один из экранов и пробормотал: – А вот что с Чарли? Не могу понять.

Но уже через минуту дождались перемежающихся стонами жалоб и со второго челнока, от знаменитого сыщика:

– Разве дадут мне умереть спокойно?.. Мамочка, за что мне такая доля? Кажется, у меня теперь не только шея сломана, но и позвоночник в десяти местах… и руки… и ноги… и голова.

Тело Чернова содрогнулось от непроизвольного смеха:

– А уши целые? Главное – их сберечь. Тогда тебя легче клонировать будет.

Еще через несколько минут заговорила Монро:

– Неужели… получилось?

Теперь она уже дышала размеренно, смотрела осмысленно, а из страдальческого выражения на лице уходила боль и ожидание смерти.

– Конечно получилось, дорогая! – постарался ободрить женщину будущий супруг. – Надо только дождаться отчета нашего оператора и уже окончательно поверить в результативность нашей миссии.

Лилия со стоном вздохнула и попыталась улыбнуться:

– Пусть только попробует заявить о безрезультатности!

Найденыш не стал притворяться испугавшимся такой угрозе, а просто рассмеялся:

– Только не надо нас пугать, девушка! Мы не мутанты, на ваше похудение не согласимся. А данные… хм! Уже начали поступать. Все-таки вы два часа были без сознания. Так что времени хватило. Будете слушать или вам сбросить все на ваши экраны?

Чернов ободряюще кивнул своей невесте и разрешил приемному братцу:

– Зачитывай. Только не кричи громко, спокойно, рассудительно.

И через наушники стала поступать последняя информация о произведенных расчетах траекторий обломков Мертвой базы.

Два довольно крупных куска отошли в сторону и вскоре четко попадут в поле притяжения Марса. Причем один через полгода рухнет на поверхность, а второму грозит стать спутником красной планеты лет на десять.

Еще три внушительных куска все тем же притяжением оттянет в сторону, и они впоследствии пройдут довольно далеко от Земли. Со временем исчезнут в черной пучине космоса.

Еще два солидных обломка настолько изменили траекторию, что один из них вскорости упадет на Луну, а второй рухнет лет через пять на Солнце. И со всеми этими перечисленными семью частями дрейфовали тысячи более мелких, незначительных обломков. Подобные ошметки былого величия если и долетят до Земли, то благополучно сгорят в ее плотной атмосфере.

Ну и четыре внушительных обломка все равно грозили столкновением с планетой. Вот на них уже будут в будущем нацелены все имеющиеся в распоряжении человечества ракеты. Мало того, еще и сам эскалибур попробует взорвать способные к детонации вещества своими лучами, когда куски станции брошьеров достигнут дальней орбиты. Да плюс сами челноки если успеют, то сделают несколько ходок без участия людей к обломкам. А там уже последыши уложат атомные боеголовки во внутренности самых проблематичных и громоздких частей Мертвой базы.

В любом случае, человеческой цивилизации уже гибель не грозила. И даже угроза, исходящая от оставшихся в живых «иксов», не пугала теперь ни Лилию Монро, преодолевшую свои недуги, ни Сергея Чернова, отыскавшего наконец свой идеальный образ не только в воображении, ни Чарли Бокеда, который теперь мечтал только спокойно, ни на что не отвлекаясь, выспаться. Хотя предвидение знаменитого сыщика так и пыталось нашептать про грядущие трудности и новые приключения. Но сам сыщик делал вид, что временно оглох, ослеп и перестал мыслить. Его тело и тела его друзей нуждались в немедленном отдыхе.

И вряд ли кто теперь станет сомневаться, что они этот отдых заслужили.

Дети планеты Земля, спасшие человеческую цивилизацию, возвращались домой.

Юрий Иванович
Уникумы Вселенной

Земля, шесть тысяч лет назад. На севере африканского континента расположено самое большое государство планеты – Хардия. По экономической мощи оно занимает второе место, но прилагает все силы, чтобы вырваться в лидеры. И не гнушается при этом никакими средствами.

В сюжетной линии «Хардия» речь пойдет о людях, которые вершили историю тех дней.

Глава 1
Хардия

– А ты ничего не напутал? – Величественный старик, оторванный от дела неожиданным визитом, грозно сдвинул брови, решая, продолжить прерванный опыт или выслушать сбивчивые объяснения визитера.

– Клянусь, ваше святейшество! Лично все проверил. Да и во время этого невероятного воскрешения находился рядом. Видел, как вода вылилась у него изо рта и носа, как руки начали двигаться, слышал судорожный хрип. А потом он зашелся диким кашлем, чем чуть не до смерти напугал всех нас. – Молодой человек в мокрой форме ордена науки нервно сглотнул и вытер тыльной стороной ладони пот, мелкими бисеринками выступивший на лбу. – Жуть! Сам с трудом верю.

Верховный жрец всей Хардии Райгд Садиван осторожно поставил колбу с мутной зеленоватой жидкостью в ряд с такими же точно сосудами и, отвернувшись наконец от стола, внимательно посмотрел в глаза своему первому заместителю. То, что тот рассказывал, выходило за рамки здравого рассудка. Однако и сомневаться не приходилось: юноша, восходящая звезда в мире науки, несмотря на свою молодость, носил высокое звание декёрла. Что в более пространном виде означало: «Познавший истинное лицо Творца Солнца».

– Странно… И что же ты сам об этом думаешь?

Тяжело вздохнув, молодой человек стал загибать пальцы.

– На все это у меня три версии. Версия первая… – Он кратко задумался и выдохнул: – Здесь есть нечто божественное, не иначе как рука Творца нашего вдохнула жизнь в это бренное тело.

– Вителла! – оборвал Райгд его рассказ. – Ты мой помощник по науке, а не по богословию. Оставь эти россказни для тех, кто будет вдалбливать подобное простому народу с амвонов храмов. Меня интересуют в первую очередь факты, логические выкладки и скрупулезная исследовательская работа в любом, даже самом необъяснимом, «божественном» происшествии. Если уж отвлек меня от важной работы, то говори по сути, как полагается человеку науки!

– Извините, ваше святейшество! Тогда я перехожу ко второй версии. – Вителла загнул второй палец. – Есть вероятность, что при затоплении комнаты, в которой находился пострадавший рабочий, вверху под потолком образовалась воздушная подушка, из которой он все это время и дышал.

– Сорок восемь часов? – спросил Райгд.

– А почему бы и нет?

– Плавая под самым потолком, в темноте?

– Да, маловероятно… Впрочем, есть обстоятельство, которое вовсе опровергает эту версию. Конечно, проще предположить, что он плавал-плавал, а перед открытием двери обессилел и утонул и мы успели его спасти… Но! – Вителла указал на потолок. – Вода была до самого верху. Штольня, по которой откачивали отработанный воздух из того помещения, имела выход внизу, у самого пола. Но когда в нее прорвалась вода, лопнула перемычка со штольней чистого воздуха, и все было затоплено до самого потолка. Мало того. Работник улегся, скорее всего, спать в одну из ниш в стене. А чтоб его никто не увидел, закрылся пузыритовыми носилками.

Когда мы туда вошли, носилки оставались на месте, хоть воды в комнате было еще по колено. Видно, спросонья он не смог даже сообразить ничего – и сразу захлебнулся. Когда носилки откинули, он и лежал там с открытыми застывшими глазами, с открытым, полным воды ртом, совершенно бездыханный. Его вынули из ниши, перекатив при этом на живот; вода стала выливаться из легких, а он вдруг стал «оживать».

– Он-то ожил. А его разум? Ты говорил что-то о помешательстве?

– Да, единственное, о чем он пока говорит, так это о том, что плавал в Солнце.

– В каком смысле? – заинтересовался Райгд, присаживаясь на один из каменных стульев, стоящих вдоль длинного стола в центре огромной лаборатории.

– В прямом! Я, говорит, плавал, нырял, купался, летал в самой сердцевине Солнца. – Пожав плечами, Вителла спросил: – Может, лучше дать ему прийти в себя, а потом уже побеседовать подробнее?

– Да, пожалуй. Это очень интересно. – Райгд многозначительно приподнял брови. – У нас ведь только избранные знают, что такое Солнце. Ну а пока хотелось бы выслушать твою следующую версию. Надеюсь, уже с чисто научными объяснениями.

– Постараюсь. – Вителла посмотрел на стоящий возле него табурет.

Перехватив его взгляд, Райгд милостиво разрешил:

– Присядь. И можешь снять с себя мокрую мантию, а то от тебя уже пар валит.

Сбросив стесняющую его верхнюю одежду, Вителла сел и с удовольствием вытянул уставшие ноги. Хоть Райгд и был для него самым близким человеком во всей империи, правила не позволяли садиться в присутствии верховного жреца и главного регента науки без его позволения. Декёрл был самым приближенным к сокровищнице знаний, которой владел Райгд, и знал уже половину того, что знал главный. Хотя чем больше Вителла узнавал, тем больше укреплялся в мысли, что это одна вторая от малой части секретов и познаний человека, которого он считал своим учителем, наставником и едва ли не отцом.

Набрав в грудь побольше воздуха, Вителла стал быстро говорить, как бы боясь, что его остановят:

– Третья версия такова: затопленная комната находится в самых глубоких наших разработках по добыче серебра. В стенах полно мельчайших крупиц этого металла. Если бы это было в карьере, мы бы пустили всю породу в переработку. А так, на глубине восемьсот метров, приходится разрабатывать только основные жилы, бедные же породы оставлять для стен, сводов туннелей и стволов. Но самое главное – температура! В этой комнате она была наивысшей: тридцать четыре градуса. То есть мы, углубляясь и углубляясь, все больше приближаемся к тому таинственному источнику тепла, который согревает городские катакомбы и наши древнейшие пещерные храмы. В верхних уровнях жара не создает проблем, даже наоборот, а вот внизу она причиняет немалые неудобства. Приходится бурить новые длинные штольни для принудительной вентиляции и охлаждения. А чтобы не вентилировать даром помещения, в которых не ведутся работы, между ними устанавливаются герметичные двери. Причем двери устанавливаются поочередно: в одной комнате-пещере они открываются наружу, в следующей – обе двери вовнутрь. В принципе, инженеры правильно рассчитали: если вода из подземного озера прорвется в шахтные выработки, будет затоплена одна комната, максимум три. По стечению обстоятельств, очень печальных для работника и счастливых для меня…

– Для тебя? – удивленно перебил Райгд.

– Да, да, для меня. Месяц назад вы лично дали мне указание заниматься проблемой повышенной температуры и выяснением источника этого тепла. И я каждый день проверял показания приборов, которые до того целых три недели спускал и устанавливал с помощью инженеров на разных уровнях.

Как раз за пять минут до аварии я проходил через эту злополучную комнату. Записал температуру, удивился и пошел дальше. Вдруг слышу шум, грохот. Я назад, но вода уже надавила на дверь и та не открывалась. Утечку воды устранили быстро. И даже не собирались спешно открывать прижатые изнутри водой двери. Надо ведь было придумать, куда девать воду – не полузатапливать же соседние помещения. Но к вечеру появился товарищ «утопленника» и заявил, что того нигде нет, а значит, он, скорее всего, отсыпается в любимом теплом местечке. Начали открывать. А дверь-то из последней партии, пузыритовая! Их успели установить почти на всем нижнем ярусе. Потому и прошло сорок восемь часов с момента затопления, когда мы мощным домкратом открыли наконец дверь, дав выход воде. Я первым вбежал туда и сразу глянул на градусник: тридцать три с половиной градуса! То есть за двое суток вода прогрелась почти до предела. В этот момент, отодвинув носилки, нашли пострадавшего. Ну, он там же и ожил. Попытавшись с ним поговорить и наслушавшись бредней, я дал указание медику усыпить его снотворным и отправить на поверхность, а сам тут же к вашему святейшеству.

– Я ценю твое умение излагать все так четко, – Райгд недовольно поморщился, – но где же твои окончательные выводы?

– Боюсь, ваше святейшество, об окончательных выводах говорить рано. А за рабочую гипотезу можно принять то, что тело, находясь в воде с высоким содержанием серебра и не теряя при этом жизненной теплоты, сохраняет человека как существо, но лишает при этом разума. Ведь бывали случаи оживления утопленников, которые больше шести минут находились под водой. Ценой больших усилий, массажа, электричества удавалось оживить тело. Но мозг, который не работал длительное время, как правило, не восстанавливался, и человек становился дебилом или пребывал в состоянии комы до конца отпущенного ему времени. А в этом случае тепло и серебро создали благоприятную среду для полного сохранения организма.

Вителла замолчал, переводя дух, а потом добавил:

– Я приказал никого не пускать на нижний ярус, даже выставил охрану.

Райгд задумчиво посмотрел на него и улыбнулся:

– Как не стыдно гонять старика в самую преисподнюю! Ведь, признайся, ты с самого начала знал, что я захочу лично посетить это место?

– Ваше святейшество, – Вителла укоризненно покачал головой, – готов побиться об заклад, что вы дадите фору в быстроте и ловкости большинству нашей молодежи! Уж я-то знаю, какой вы «старик».

– Ты, я вижу, научился льстить? – Польщенный Райгд погрозил пальцем. – Видно, пора тебя перевести из Академии в царедворцы: там ты сделаешь прекрасную карьеру.

– Хоть в лаборанты, только не туда!

– Ну ладно! – Райгд встал, тут же вскочил на ноги и Вителла. Подойдя к столу, верховный жрец скомандовал в переговорное устройство: – Главного инженера, начальника рудника, главного геолога немедленно ко мне! – затем вновь обратился к декёрлу: – А где именно пострадавший?

– В академическом госпитале, ваше святейшество! Я приказал никого к нему не пускать, вести постоянное наблюдение и следить, чтобы после пробуждения он ни в коем случае не нанес себе каких либо повреждений! – Вителла развел руками. – Все-таки с виду он не совсем вменяемый.

– Прекрасно! Пойдем ко мне, я переоденусь, – Райгд глянул на одежду своего заместителя, – да и ты тоже. И – вперед, показывай мне эту чудо-комнату!

Через пять часов усталые Райгд и Вителла сидели в мягких креслах комнаты отдыха, примыкающей к кабинету магистра медицины. Попивая крепкий горячий чай, они ждали пробуждения человека, оставшегося в живых после двухдневного пребывания в роли утопленника. Сон которого, по их мнению, слишком затянулся.

– Выглядит он прекрасно. – Райгд вспоминал только что проведенный осмотр. – Дыхание ровное, все тело нормальной температуры, анализ крови тоже ничего особенного не показал. Только спит он долго, ведь ему уже пора проснуться?

– Да, час или даже два назад. Побаиваюсь только, ваше святейшество, что произошло отмирание какой-то частички мозга, и тогда он будет спать долго.

– Если это произойдет… – Главный магистр в раздумье поставил пустую кружку на стол. – Жаль, очень жаль. – И тут же, вскинув голову на раздавшийся стук в дверь, сказал: – Войдите!

Вошел магистр медицины:

– Ваше святейшество, подопечный очнулся. Он в полном здравии и, кажется, в своем уме.

– А именно?

– Сразу сказал, что его мучит жажда, а желудок терзает зверский голод. Ему предоставили все востребованное, и он занялся обедом с превеликим удовольствием.

– Не давайте ему насытиться. Ведите сюда! – Райгд недовольно сдвинул брови. – Полагаю, переедание ему вредно.

Уловив металл в голосе главного магистра, руководитель госпиталя опрометью выскочил за дверь. Через несколько минут в комнату ввели одетого в больничный халат немного растерянного человека. Рассмотрев верховного жреца, он пал на колени, касаясь земли головой.

– Оставьте нас! – приказал Райгд, и охранники тут же вышли. После чего Вителла подошел и встал впереди своего учителя, как бы предохраняя последнего от коленопреклоненного посетителя.

– Как тебя зовут? – спросил Райгд рабочего.

– Халид, ваше святейшество, – подняв голову и сложив руки на груди, смиренно ответил тот, продолжая стоять на коленях.

– Как же ты осмелился во время работы на благо империи отлынивать от своих обязанностей? Да еще и спать при этом!

От грозного голоса верховного жреца тщедушный Халид затрепетал от страха.

– Помилуйте, ваше святейшество! – дрожащими губами пролепетал он. – Осмелюсь сказать, что я заснул после того, как отработал свою смену.

– У тебя что, нет дома? Ты же не раб, у которого ничего нет, кроме подстилки! – Райгд при этом еще больше повысил голос.

– Есть, конечно. Но я живу не один и не люблю веселых компаний, которые собираются после работы. – Увидев, что его не перебивают, рабочий немного осмелел и продолжил: – А в самом низу так хорошо спится.

– Так ты спал там уже не один раз?

– Да, ваше святейшество. Я не знал, что это запрещено.

– Этого нельзя делать хотя бы из соображений собственной безопасности. – Райгд, немного смягчившись, вздохнул. – А почему ты спал именно там?

– Там так тепло и снятся такие прекрасные сны!

– Ну, видишь, твои сны тебя и довели до того, что ты утонул.

– Но ведь со мной все в порядке, – недоуменно сказал Халид. – Меня же успели спасти.

Райгд и Вителла многозначительно переглянулись.

– Мне, правда, снилось, что я утонул, но потом сон продолжался еще очень долго, а проснувшись, я почувствовал во рту воду и чуть не захлебнулся.

– Да, тебя успели спасти… – Райгд замолчал, а потом вкрадчиво попросил: – Расскажи мне поподробнее о своем последнем сне.

Халид беспомощно посмотрел на Вителлу, как бы ища у того поддержки, после чего с трудом выдавил:

– Но там я видел… такое… ммм… непонятное.

Вителла вопросительно посмотрел на верховного жреца и, когда тот кивнул головой в знак согласия, заговорил:

– Халид! Ты рассказывал мне что-то о Солнце?

– Но я не знаю, можно ли так говорить о Творце нашем?