Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 348 страниц)

Глава 13

Старые связи

Появление во второй половине дня в гавани Чифу подводной лодки произвело настоящий фурор. Китайский чиновник, оформлявший стоянку, так и зыркал своими глазками. Правда, необычность нашего корабля ничуть не повлияла на длительность стоянки. Сутки, вот и всё, на что мы могли рассчитывать. Но мне больше и не нужно.

– Пётр Ильич, личный состав в увольнительную не отпускать, находитесь в постоянной готовности к провокациям. Именно у этого причала наш катер чуть было и не протаранили, – обратился я к Налимову.

– Олег Николаевич, вы уже неоднократно об этом говорили. Я всё помню, занимайтесь своими вопросами, о лодке не переживайте.

Я обменялся со старшим офицером рукопожатием, а с боцманом мимолётным взглядом. Харьковский, медленно моргнув, дал понять, что всё в полном порядке и мне стоит лучше подумать о себе.

Следом за мной спустились Казарцев и Вруков. После случая в Артуре предпочитаю не ходить в гордом одиночестве, и уж тем более в так называемом нейтральном порту. Уж тут-то меня достать куда проще. Очень надеюсь, что до снайперских винтовок в деле устранения неугодных лиц додумался только я. Так-то оптику пользуют уже где-то с полвека.

История с убийством Стесселя и Фока пока продолжения не получила. Выпроводив жандарма, я спокойно продолжил работу над чертежами. Выспался на мягком матрасе и чистых простынях, а утром заявился в штаб эскадры, чтобы согласовать выход в море «Ската».

По пути к мастерским я извлёк из чемодана и выбросил в глубокой части внутреннего рейда засветившийся карабин и патроны, оставив при этом глушитель. Ну вот не поднялась рука и всё тут. Спрятал на лодке, ещё пригодится. Оружие найти просто, а вот чтобы изготовить прибор, нужно время и соответствующее оборудование.

По прибытии к причалу сразу озаботился подготовкой лодки к походу. Тут недалеко, всего-то восемьдесят миль. Иное дело, что мне потребуется максимальная грузоподъёмность. Именно по этой причине я так и не озаботился торпедами. Мало того, ещё и выгрузил практически все боеприпасы, оставив лишь самый минимум. Ну и личному составу придётся изрядно потесниться…

– Здравствуйте, Пётр Генрихович, – войдя в кабинет, приветствовал я консула.

– Олег Николаевич⁈ Господи, какими судьбами? – не скрывая радости, Тидеман поднялся мне навстречу.

– Вы не поверите, прибыл к вам на подводной лодке, – отвечая на его рукопожатие, произнёс я.

– Серьёзно?

– Абсолютно.

– Из Владивостока?

– Теперь уже из Артура. И вот этот пакет из штаба эскадры. Ну или порт-артурского отряда.

– Н-но как же?.. Я слышал, что подводные лодки имеют незначительную автономность.

– Наглая и беспринципная ложь. Запас хода в три тысячи миль, это, конечно, не совсем то, что нужно для океанских крейсерских операций, но вполне достаточно, чтобы показать Кузькину мать в Корейском проливе. В настоящий момент мой «Скат» как раз и занимается демонстрацией возможностей.

– То есть наши подводные лодки смогут надёжно прервать связь японских войск с метрополией, – воодушевился консул.

– Не совсем так, но определённые сложности в судоходство мы внести сможем. Во всяком случае, на сегодняшний день Россия получила действенное оружие на море, которого у японцев пока ещё нет и в помине. Ибо подводные лодки из сил береговой обороны на глазах переходят в разряд наступательных. Чему подтверждением потопление моим «Скатом» одного миноносца, двух транспортов и захват «Асасио», который уже носит гордое название «Счастливый».

Для чего я раскрываю возможности наших подводных лодок? Ну, для начала, такая лодка у России на сегодняшний день одна. Да, по многим параметрам она сопоставима с остальными «касатками», но в то же время по ходовым и боевым оставила их далеко позади. Если уж нам оказалось не так просто охотиться за обычными транспортами, то что уж говорить об остальных лодках, имеющих куда более скромные характеристики.

Вот только военно-морское ведомство это неповоротливый бюрократический механизм. Тупо повторится история с моим катером, и нужно будет пройти всесторонние испытания и множество согласований, чтобы эти новшества были приняты на вооружение. К слову, именно этим мы сейчас и занимаемся.

Ничего не хочу сказать дурного про моряков, как не собираюсь утверждать, что расходование казённых средств на сомнительные модернизации это правильная политика. Тот же «ноль второй» своими бесконечными поломками доказал, что является сырым и недоведённым до ума образцом.

Вот только подход, оправданный в мирное время, абсолютно неприемлем в военное. При всех явных недостатках боевая эффективность катера была очевидна. А потому и отход от обычной практики с постановкой на вооружение таких маломерных судов я полагаю оправданным. Однако этого не произошло. И нет никаких предпосылок, что с подводными лодками картина будет иной.

Но даже если дадут добро на модернизацию лодок, хорошо, как получится управиться с этим хотя бы к началу лета. Ибо двигатели и электромоторы придётся заказывать в Америке и доставлять во Владивосток контрабандой. К тому же у меня было почти два месяца для проведения предварительных работ. Хотя бы на изготовление валов, литьё винтов новой геометрии и изготовление безоткатки. А наличие орудия, как выяснилось, в значительной мере упрощает охоту на транспорты.

Наконец, стимулировать работы так, как это делал я, никто не станет. Факт. А это напрямую повлияет на заинтересованность и скорость выполнения работ. Тем более, если речь идёт о казённом судостроительном заводе. Словом, если и появятся лодки, сопоставимые с моей, то случится это не ранее середины или даже конца лета.

Но ведь у страха глаза велики. Демонстрация Старком в Японии устаревшей лодки Джевецкого на педальном приводе перед войной сумела произвести на самураев должное впечатление. Что же говорить о «касатках», и уж тем более после моей демонстрации возможностей. Начали мы, конечно, за упокой, зато потом заявили о себе в полный голос. Согласен, сработал эффект неожиданности. Но каков результат! Так что в качестве психологического эффекта будет весьма полезно заявить о наших успехах настолько громко, насколько только возможно.

– То есть как захват? Вы хотите сказать, что снова повторили это? – вновь не смог сдержать своего удивления Тидеман.

– А вы во мне сомневались? – не удержавшись, подмигнул ему я.

– Очень интересно! Не могли бы вы описать всё это в своём очерке? Как в былые времена, – попросил консул.

– Я мало того, что уже описал наши приключения здесь, Пётр Генрихович, – выложил я на стол тетрадку, – так ещё и готов предоставить фото и видеоматериалы. А в следующее посещение Чифу обещаю ещё и очередное кино.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно.

– А Артурскими новостями вы случайно не поделитесь?

– А разве вам не сообщили, что вчера были убиты генералы Стессель и Фок?

– Что⁈ – Брови дипломата взметнулись вверх.

Вот так сразу и не поймёшь, то ли это крайняя степень удивления, то ли испуг. Хотя ему-то чего бояться. Так что спишем на шок от невероятной новости.

– Странно. Вообще-то, они должны были сообщить об этом в первую очередь, – пожал я плечами.

– Возможно, причина в том, что новое командование желает избежать паники и не дать воспрянуть духом японцам, – предположил Тидеман.

– Вообще-то, защитники крепости только облегчённо вздохнули. И я уверен, что комендант крепости, генерал-лейтенант Смирнов в этой связи ещё и свечку Николе Угоднику поставил. Потому что эта парочка только и могла, что палки в колёса вставлять. Один, выиграв бой, сбежал с поля боя у Цзиньчжоу, а другой понукал его к этому.

– Олег Николаевич, вас послушать, так их гибель только на пользу обороны Артура.

– Помните басню «Лебедь, рак и щука»? Так вот командование обороной крепости классический пример этого.

– Неужели и правда? Но если судить по докладам, проходящим через мои руки, просматривается совершенно иная картина, – растерянно произнёс консул

– Уж поверьте мне, Пётр Генрихович. Об этом знает весь Артур. Вот только реляции пишут другие. Впрочем, полагаю, что совсем скоро вы всё же получите соответствующую телеграмму. Задержка с её отправкой однозначно связана с попыткой найти убийц их превосходительств по горячим следам.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет буквально ворвался возбуждённый паренёк лет двадцати с выпученными глазами.

– Пётр Генрихович, это… это… – Он потрясал бумагой.

Как я понимаю, с телеграммой из Артура. Просто не представляю, что бы ещё могло его так взбудоражить.

– Полагаю, вы получили сообщение об убийстве генералов Стесселя и Фока? – спокойно и даже с видом некоторого превосходства произнёс Тидеман.

– Н-но-о…

– Мне уже сообщили об этом, – забирая телеграмму, произнёс консул и уточнил: – Что-то ещё?

– Н-нет.

– Можете идти. М-да. А ведь в телеграмме нет ни слова об убийстве. Погибли, исполняя священный долг за веру, царя и отечество, – пробежав взглядом по тексту, заключил хозяин кабинета.

– Полагаю, что подробности прибудут к вам нарочным. Возможно, со мной же, – заметил я.

– Скорее всего. Ладно. С этим всё ясно. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Если возможно, то с приобретением бензина и моторного масла. Автомобили на улицах города я наблюдаю. Но как обстоят дела с топливом? Непонятно.

– Нормально обстоят. Кроме автомобилей, есть ещё и моторные катера, – утвердительно кивает Тидеман. – Так что имеется в наличии и масло, и керосин, и бензин. Я немедленно озадачу этим вопросом своего помощника.

Вопрос с топливом остро не стоит, и запасов на лодке хватит ещё где-то на пару тысяч миль. Но не вижу ни единой причины, отчего не восполнить ГСМ до максимально возможного, коль скоро такая возможность имеется. Кто знает, когда она подвернётся в следующий раз. Уж в Артуре с этим дела точно обстоят плохо.

– Вы сейчас на лодку? – поинтересовался Тидеман.

– Нет. У меня есть ещё кое-какие дела.

– Понимаю.

Не сомневаюсь, что он и впрямь понимает, так как в курсе относительно моих теневых операций с триадой. Да и могло ли быть иначе, я ведь сюда катался достаточно регулярно. Иное дело, что сам консул к этим делам не касался никаким боком, прекрасно сознавая, какой может быть цена. Впрочем, и у меня с господином Ваном чисто товарно-денежные отношения. Я ведь доставлял взрывчатку не куда-нибудь, а в осаждённую крепость для нужд её обороны. А подобное только приветствуется…

– Здравствуйте, господин Ван.

– Здравствуйте, господин Кошелев. Признаться, вы заставили меня понервничать. У меня скопилось под вас слишком много пороха, динамита и патронов, а покупатель вдруг пропал.

– Мне очень жаль, господин Ван, что случилось все именно так, но ведь в наших изначальных договорённостях учитывалось, что я не смогу вернуться за товаром.

– Я слышал о вашем прибытии на подводной лодке. А что случилось с вашим уникальным катером?

– Увы. Он был, конечно, быстр, но совсем не защищён, а потому сейчас покоится где-то на дне Корейского пролива.

– Надеюсь, все ваши люди живы?

– Хвала Господу, все живы, хотя и не обошлось без ранений.

– И они сейчас с вами?

– Да. Двое из них ожидают в чайной напротив.

– Это хорошо. Верных людей не так много, ещё меньше тех, кто разделил с тобой тяготы военного похода, прикрывал тебя своей грудью и был прикрыт тобой. Верность, скреплённая боевым братством, нерушима. Я где-то вам даже завидую. Потому что рядом со мной таких людей нет.

– Благодарю за высокую оценку, но полагаю, что вы всё же слишком скромны. Впрочем, не стану с вами спорить, потому что в одном я с вами согласен – у меня нет сомнений в том, что мои боевые товарищи пойдут со мной до конца, как и в том, что я отвечу им тем же. И всё же, если вы не против, то я хотел бы вернуться к нашему вопросу.

– Три тонны бездымного пороха, две динамита и тридцать тысяч винтовочных патронов маузер. Вы в состоянии забрать это всё?

– Вне всякого сомнения. Однако погрузку и расчёт, как и прежде, проведём в знакомой тихой бухте.

– Всё, как всегда. Кстати, есть желание сегодня поучаствовать в игре?

– Турнир? Или особый клиент?

– Скажем так, несколько гостей моего дома, слышавших об одном выдающемся русском игроке, которого никто ещё не обыграл, хотели бы лично попробовать его на зуб. По-настоящему серьёзный куш вам не поднять, но кое-что заработать вы сможете.

– А ваш какой интерес? Помнится, вы говорили, что такие, как я, в вашем заведении нежелательны, если только не по специальному предложению.

– Ну, для начала я вам как раз и делаю такое предложение. А так намерений хорошо заработать нет, зато имеется возможность подогреть интерес заядлых игроков. Каждый мнит себя виртуозом и не удовлетворяется ролью второго, желая быть первым.

– А ещё кто-то вас раздражает своей заносчивостью, – отчего-то предположил я.

– Порой бывает полезно кое-кого щёлкнуть по носу, – с весёлым азартом заявил он.

– Что же, я готов преподать урок.

Игра ничем примечательным не отличалась. Да и закончилась относительно быстро, потому как мой основной противник решил рискнуть, имея на руках сильную карту. Вот только мою она перебить не смогла.

Дальше я поиграл для виду часов до четырёх утра, временами проигрывая, чтобы не отбить у гостей господина Вана желание играть в принципе. Но в результате ушёл оттуда, имея на кармане восемь тысяч рублей. Нормально. Хватит команде на карманные расходы. Ну и, как выяснилось, это будет какое-никакое вливание налички во внутренний денежный оборот Артура.

С утра посетил хорошо знакомый мне оружейный магазин, где, по обыкновению, выкупил десяток помповых винчестеров, маузеровские и картечные патроны. Владелец немец обрадовался моему появлению не меньше китайца. Ведь он тоже завёз товар под меня, а оптовый покупатель возьми и пропади.

– Не многовато? – спросил Налимов, наблюдая за тем, как матросы распределяют цинки с патронами.

Я справедливо рассудил, что внутренний объём лучше забить порохом и взрывчаткой, туда же спущу картечные патроны в обычных ящиках. А вот маузеровские в герметичных цинках вполне можно разместить в коробах под запасные торпеды. Ничего с ними не случится. Хотя их и получается под сотню штук, но они без труда там поместятся. Словом, уходить будем загруженными, как мулы.

– Уверяю вас, вы даже не представляете, сколько нам предстоит вывезти. По массе-то вполне нормально получается, но вот по объёму… В отсеках придётся серьёзно потесниться. Боюсь, что даже присесть будет негде, – хмыкнув, заметил я.

– И часто вам приходилось перевозить такое количество взрывчатки и боеприпасов?

– Вообще-то, впервые. «Ноль второй» мог взять на борт порядка сотни пудов. А тут на круг выйдет больше четырёхсот.

– М-да. Грация обожравшейся коровы нам обеспечена. Надеюсь, что у нас всё же получится не пойти на дно, – покачал головой Налимов.

Я без труда уловил в тоне штурмана одобрение. Всё же я не ошибся в нём. Болезненное чувство справедливости отошло на второй план, на первый же выдвинулись любовь к отечеству и желание служить ему верой и правдой, а придётся, так и неправдой.

– Да бросьте, Пётр Ильич. Наш «Скат» с лёгкостью утащит ещё столько же. Вопрос лишь в том, где разместить всё это богатство, – не согласился я.

Из порта вышли за четыре часа до окончания выделенного нам срока. Едва покинув гавань, тут же погрузились на перископную глубину, уходя от возможных наблюдателей. Японцев-то в Чифу в этот раз не было, но нам ведь предстояла насквозь незаконная операция по торговле оружием. Прежде-то закладывали петли, пользуясь высокой скоростью. Теперь же резвости у нас куда как поубавилось.

На месте рандеву всё прошло штатно, без каких-либо трудностей или неожиданностей. В знакомой бухте к нам подошла джонка, и после некоторых мучений мы переместили наш груз на борт «Ската». Я передал деньги, и, ударив по рукам, мы разошлись как в море корабли. Ага.

Ну что сказать. Я, конечно, беспокоился по поводу вместимости лодки, но даже не представлял объёма проблемы. Похоже, стоило оставить в Артуре ещё и треть экипажа, потому что мы и впрямь оказались едва ли не на головах друг у друга. Ну и относительно сомнений по всплытию. Глядя на заставленные переходы, это уже не казалось шуткой. Толстых среди нас нет, но чтобы пройти в свои отсеки, пришлось втягивать животы.

Лодка шла в надводном положении на бензиновых моторах, выставив на постах сигнальщиков, внимательно обозревающих горизонт. Драться нам сейчас реально нечем, так что при первых же признаках обнаружения противника будем нырять и плестись с черепашьей скоростью. Я и Налимов, пользуясь своим служебным положением, находились на мостике в ходовой рубке. Оно, конечно, не май месяц и весьма прохладно, но лучше уж так, потому что теснота в отсеках давила со всех сторон.

За время перехода дважды обнаруживали на горизонте дымы. Приходилось нырять, чтобы избежать ненужной встречи. Но это ерунда, главное, что в Бохайваньском проливе довольно активное судоходство. И сдаётся мне, что суда направляются в Инкоу, порт, активно использующийся для снабжения японской армии. А ведь, пожалуй, нет нужды убегать от Артура слишком далеко, чтобы серьёзно подпортить кровушку самураям.

Глава 14

Кость в горле

Артур встретил нас гулкими разрывами бомбардировки. Причём, судя по вздымающимся султанам земли и столбам воды, наряду с уже привычными шестидюймовками работало и нечто куда более солидное. Полагаю, что те самые пресловутые одиннадцатидюймовые мортиры. Вывод такой напрашивается ещё и из-за видимых разрывов рядом с кораблями…

А нет, вон рванул горячий привет прямо на крышке носовой башни «Полтавы», уж и не знаю, чего там приключится. Следующий прилёт по палубе «Ретвизана». Перепелиная горка уже не способна укрыть от обстрела, уж больно по крутой траектории летят фугасы. Ещё два рядом, и третий опять в «Полтаву». Корабли стоят скученно, и процент попаданий весьма велик.

Ничего удивительного. Сегодня пусть и холодно настолько, что солнце не особо спасает ситуацию, и в тени однозначно не меньше пары градусов мороза, зато ясно. Воздух чистый, звонкий и прозрачный, видимость, как говорится, миллион на миллион. Вот и корректирует огонь висящий в воздухе воздушный шар. У японцев, может, и есть проблемы с водородом, но похоже, не настолько, чтобы совсем не наскрести для корректировки обстрела.

Я не дурак соваться сейчас на внутренний рейд, поэтому наблюдаю за происходящим с внешнего. Помочь ведь всё равно ничем не смогу. По моим прикидкам, работают порядка четырёх шестидюймовок и восьми одиннадцати.

И когда они успели оборудовать для них позиции? Может, и впрямь установили на усиленные железнодорожные платформы. Вообще-то, ничего невозможного, правда, и они должны стрелять вдоль полотна, имея незначительный сектор. Это, конечно, серьёзно ограничивает возможности мортир, но с другой стороны, уж на прокладку-то дополнительных веток железной дороги у них время было.

Обстрел продолжался часа два. Корабли были вынуждены рассредоточиться. Количество попаданий мортир уменьшилось, зато «Полтава» и «Ретвизан» подставились под обстрел морских пушек, тут же получив по одному попаданию. На последнем ещё и пожар начался. Весело, что тут ещё сказать.

Вскоре морские орудия перенесли огонь на Тигровый. Куда именно они били, непонятно, но я явственно слышал разрывы на обратном скате возвышенности полуострова. При этом под ложечкой невольно засосало. Что-то мне подсказывает, что бьют японцы не по Невским мастерским. И Родионов, находившийся на палубе у носового люка, заметно заволновался. Там ведь его закуток-«киностудия» со всеми материалами и оборудованием.

Наконец обстрел завершился, и мы вошли в гавань. Едва миновали Тигровый хвост, как я вскинул бинокль, рассматривая территорию мастерских Горского. Ну что сказать, мои предположения оказались верными, японцы и впрямь бомбардировали именно их. Мортирам туда не дотянуться, что ни говори, это лишняя пара вёрст, а вот морские орудия очень даже отметились.

В поле моего зрения я насчитал одиннадцать воронок. Скорее всего есть ещё, однако никаких видимых разрушений не наблюдается. И это радует. Кстати, нужно озаботиться складом для пороха. Быть может, попроситься на постой в пороховой погреб к артиллеристам шестой или седьмой батареи. Не то прилетит привет от японцев, а три тонны ружейного пороха это куда как серьёзно. Рванёт так, что мало не покажется.

Пожалуй, имеет смысл сходить на приём к генералу Белому. Да и с Кондратенко встретиться не помешает. Динамит и патроны скорее по его части. Взрывчатка для изготовления противопехотных мин, патроны пограничникам. Я слышал, что у них с ручными пулемётами совсем швах. Горский, конечно, производит часть боеприпасов, но маузеровских гильз удаётся сохранить не так уж и много. Так что боекомплект мадсенов едва ли составляет по полторы сотни на ствол. Ружья и картечные патроны соответственно для штурмовиков.

– Пётр Ильич, организуйте, пожалуйста, разгрузку лодки, – приказал я штурману.

– Есть, – коротко ответил тот.

– Андрей Степанович, отправь Казарцева отыскать подполковника Бутусова, пусть передаст ему о том, сколько мы привезли всего для его пограничников, и что часа через три будем на артиллерийской пристани.

– Слушаюсь, ваше благородие, – отозвался боцман.

Раздав указания, я по мосткам направился на берег, всматриваясь в здания на предмет повреждений, которые мог бы не заметить в бинокль. Но, по счастью, в наличии лишь воронки. Не вижу и следов крови, как не наблюдается и излишняя суета. Получается, обстрел прошёл без последствий, что не может не радовать.

– С возвращением, Олег Николаевич, – встретил меня Горский, стоило мне ступить на твёрдую землю.

– Спасибо, Аркадий Петрович. А у вас, я гляжу, обошлось без последствий, только воронки засыпать.

– Спасибо вашей предусмотрительности. Мы, как только первый снаряд в воздухе завыл, объявили тревогу и погнали всех рабочих к ближайшим щелям. Ну и дымогенераторы активировали. Тут всё дымом заволокло, так что кидали самураи снаряды вслепую. Только сдаётся мне, это первая бомбардировка, но не последняя. Теперь житья не дадут.

– А ещё они подтянули-таки свои одиннадцатидюймовые мортиры, – заметил я. И пояснил: – Мы наблюдали бомбардировку с внешнего рейда.

– Понятно. Да, мортиры это уже серьёзно, – вздохнул Горский, но тут же взбодрился. – Как сходили в Чифу?

– Сто девяносто пудов ружейного пороха.

– Вот это дело. Не скажу, что такое количество покроет наши потребности, но и не капля в море.

– Необходимо прямо сейчас договориться с шестой или седьмой батареей, чтобы они приняли наш порох в свои погреба. Иначе мы тут такой бадабум устроим, что и им достанется. Наш погреб против таких фугасов не выстоит. Сто двадцать миллиметров ещё да, но шесть дюймов, уже шалишь.

– А согласятся артиллеристы?

– Я прямо сейчас на доклад к адмиралу Вирену, а потом к генералу Белому. Уверен, что он не откажет. Опять же, снаряды мы ведь не для себя ладим.

Лодку полностью решили не разгружать. К чему нужен мартышкин труд. Так что ограничились только порохом, с тем расчётом и грузились, а потому и сложностей никаких. После чего «Скат» отошёл от причала и направился к набережной, так как мне нужно прибыть с докладом в штаб эскадры.

Отчего не отправился с докладом сразу? Я как бы официально даже не прикомандирован к артурскому отряду, а нахожусь в рейде у Корейского пролива. А то, что оказался здесь, ну так уж сложилось военное счастье. Одно решение повлекло за собой другое, ну и отсутствие внятной постановки задачи ввиду наличия оговорки действовать по обстоятельствам…

– Ваше превосходительство, подводный миноносец «Скат» из боевого похода вернулся. Столкновений с противником не имел. В крепость доставлен порох, динамит и патроны, приобретённые мною за свой счёт. Личный состав здоров, материальная часть исправна. От консула Тидемана вам пакет. Есть ещё и для генерал-лейтенанта Смирнова.

– Я гляжу, мичман, вы опять за свой счёт закупаете потребное для крепости, – хмыкнул Вирен.

– Можно ли иначе, ваше превосходительство, коль скоро есть возможность. Мне на жизнь и жалованья хватает.

– Похвально. Похвально. Можете идти.

– Ваше превосходительство, разрешите на минных складах получить восемь самодвижущихся мин, – выложил я перед ним соответствующий рапорт.

– Разумеется. Имеете какие-то конкретные планы? – накладывая на него резолюцию, спросил Вирен.

– По возвращении в Бохайваньском проливе дважды наблюдали дымы. Дабы избежать столкновения из-за большого количества взрывчатки, погружались и провожали проходящие суда. Оба раза транспорты. Один раз под британским флагом, второй под японским. Ходят как у себя дома. Полагаю, следует им малость кровь попортить, чтобы жизнь мёдом не казалась.

– С иностранцами будьте предельно аккуратны. Я бы вам советовал их и вовсе не трогать. Так оно вонять не будет. Вы ведь уже имеете негативный опыт.

– Есть не трогать иностранцев.

– Я не говорю не трогать. Будьте аккуратны.

– Есть быть предельно аккуратным и действовать строго в рамках международного права.

– Вот теперь вы меня правильно поняли, – улыбнувшись, кивнул Вирен.

Смирнов принял меня со всем радушием и приёмной, забитой офицерами и гражданскими лицами. По всему видать, со смертью Стесселя он рьяно взялся за дело. Не удивлюсь, если на оборонительных позициях работа кипит как никогда. Ведь он и до корпусных денег добрался, а значит, руки у него полностью развязаны. На это же намекает и то, что как минимум у четверых офицеров наблюдаются папки с чертежами.

Долго меня мариновать не стали. Едва от коменданта вышел посетитель, как адъютант пригласил меня. Нет, моё участие в получении Смирновым кредита на это не повлияло. А вот тот факт, что у меня пакет из Чифу, как и вся корреспонденция, прежде приходившая Стесселю, это уже совсем другое дело. Мало ли какие там бумаги.

Из штаба крепости я вернулся на лодку, и мы переместились к артиллерийской пристани.

– Здравствуйте, Олег Николаевич. Неужели вы опять решили нас облагодетельствовать, – встретил меня едва ли не объятиями подполковник Бутусов.

Пограничник сильно осунулся, по виду напоминал подранного матёрого котяру, но излучал задор и здоровье. А ведь должен бы лежать в сырой земле. Но, по счастью, мало что жив здоров, так ещё и воюет без единого ранения. И это командуя штурмовым отрядом, регулярно участвующим в контратаках.

– Десять помповых дробовиков, винтовочные и ружейные патроны. Первых много, вторых не так чтобы и очень. Зато я прихватил ещё и капсюля, поэтому картечь, и сами сможете переснаряжать, – отвечая на рукопожатие, произнёс я.

– Благодетель вы наш, дайте я вас расцелую от имени наших пулемётчиков.

– Не надо меня целовать, чай не баба, – отстранился я.

– И не русский, что ли? – делано удивился он.

– Как можно, господин подполковник, мы же офицеры и на службе.

– Да ладно тебе, молодой, иди сюда, – сграбастал он меня в объятия.

Тем временем прибывшие с ним пограничники с весёлым гомоном уже повалили гурьбой на верхнюю палубу лодки, разбирая из торпедных коробов патронные цинки. Зная, зачем его приглашают, Пётр Дмитриевич прибыл на пристань с помощниками и подводами.

Предоставив своим людям разбираться с грузом, подполковник предложил мне пройтись в артиллерийское управление, до которого рукой подать.

– А вот и наш герой, – не чинясь, поднялся из-за стола генерал Белый.

Я вытянулся по стойке смирно и лихо отдал честь, приветствуя как хозяина кабинета, так и присутствовавшего тут же Кондратенко. Тот так же не остался в стороне и встал для обмена со мной рукопожатием. Ну что сказать, за прошедший год с момента нашего знакомства на Электрическом утёсе случиться успело многое. И если уж они даже тогда позволяли себе со мной свободное общение, что уж говорить о дне сегодняшнем после того, как я, без ложной скромности, успел изрядно так отличиться. Это если позабыть о приведённом в крепость транспорте. Потопление одного и захват другого миноносца их занимало мало.

– А ведь я не с пустыми руками, – произнёс я, когда с приветствиями было покончено.

– Мы в курсе, что вы доставили патроны к мадсенам и десяток дробовиков с патронами. За что я вам искренне благодарен. Трудно переоценить важность этого оружия для штурмовых отрядов, – заметил Кондратенко.

– Но кроме того, я доставил ещё и сто двадцать пять пудов динамита, – улыбнувшись, заметил я.

– А вот за это отдельное вам спасибо, – тут же взбодрился Роман Исидорович. – В крепости совсем не осталось динамита, а любая другая взрывчатка или порох для противопехотных мин просто не годятся. Вы даже не представляете, насколько это вовремя.

– Вообще-то, на «Катарине» был доставлен в том числе и динамит, – возразил я.

– В связи с изменившейся конфигурацией фронта весь объём уже перераспределён по различным направлениям, что ни в коем случае не перекрыло всей потребности.

– Рад, что у меня получилось помочь вам в этом вопросе. Остаётся направить людей на пристань и принять у моих людей груз.

– Это я живо организую, – нажимая на кнопку звонка и вызывая адъютанта, заверил Белый.

– Ваше превосходительство, – тут же нарисовался адъютант Василия Фёдоровича.

– Николай Захарович, распорядитесь о разгрузке ста двадцати пяти пудов динамита с подводного миноносца «Скат» на артиллерийской пристани.

– Есть, – коротко бросил поручик и вышел из кабинета.

– Василий Фёдорович, вы позволите задать вам вопрос? – спросил я, едва закрылась дверь за молодым офицером.

– Спрашивайте.

– Каковы успехи в борьбе с японской подвижной батарей?

– Вы хотели сказать батареями. Они у меня как кость в горле, – недовольно поморщился генерал.

– То есть одиннадцатидюймовые мортиры они так же установили на железнодорожные платформы, – уточнил я.

– Как минимум восемь орудий. И действуют четырьмя батареями по две мортиры, – подтвердил Белый.

– Ясно. Но я хотел поинтересоваться в первую очередь о морских шестидюймовках.

– Отчего не о мортирах? Мне казалось, что главную опасность для кораблей представляют именно они, – спросил Кондратенко.

– Прошу понять меня правильно, но тут у меня есть шкурный интерес, как, впрочем, и у крепости в целом. Сегодня имела место бомбардировка наших мастерских. А там производится львиная доля боеприпасов. Ну и «Скат» мой стоит у тамошнего причала.

– Понимаю, – заметил Белый. – Увы, но до этой батареи у нас дотянуться не получается. Пробуем договориться о взаимодействии с флотскими. Если японцы могут достать до них, то и они в состоянии дотянуться до самураев. Но пока к соглашению не пришли. Впрочем, полагаю, что сегодняшний пример всё же послужит толчком к сотрудничеству.

– Мне казалось, этап взаимного недоверия и соперничества остался уже далеко позади, – заметил я.