Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Насколько мне известно, чтобы излечить Марию от душевных травм, а заодно и поправить здоровье, её отправили в Италию. И это помогло, потому что пару месяцев назад между нею и неким лейтенантом фон Боком закрутился роман, грозящий перерасти в нечто более серьёзное.

– Наташенька, если ты не заметила, то мы тут заняты делом, – покачав головой, попенял Пётр Аркадьевич.

– Но…

– Никаких но. Все вопросы потом. А сейчас, будь добра, оставь нас.

– Я обожду пока вы освободитесь, – сделав короткий книксен, девушка выскочила из кабинета, а я с опаской и недоумением посмотрел на хозяина кабинета.

– А вот незачем кружить неокрепшие девичьи умы. То катер, от катания на котором захватывает дух и у матрон. К слову, имел удовольствие кататься на императорской прогулочной яхте, доставленной по весне из Владивостока. Прогулка на нём по морю, не идёт ни в какое сравнение с катанием на «Волге» по Неве. А тут ещё и дирижабль. Я уже точно знаю, что мои дочери потребуют от вас.

– Может не стоит им потакать, Пётр Аркадьевич. Обойдутся и без покатушек.

– Ну уж нет. Для начала, я сам желаю прокатиться на эдакой невидали, а уж от моих девиц и вовсе отбиться не получится. Надеюсь вы сумеете взять на борт такую прорву народу?

– Возьму минимальный запас топлива, лишь на пару часов работы двигателей. Откажусь от борт-механика и штурмана, глядишь и ещё троих-четверых прихватить можно будет.

– Вот и договорились. А то, стоило только моим девочкам узнать о вашем прибытии, как они разом насели на меня. К слову, и супруга моя в том числе. Ладно. Об этом после. Итак, вы без труда можете принять три сотни рабочих, и сотню крестьянских семей?

– Да. С рабочими дело обстоит попроще. Там всего-то возвести деревянные квартирные бараки. Это временная мера, но даже такое жильё на порядок лучше того, что у них было тут. Смею надеяться, по удобству и комфорту оно превзойдёт морозовские рабочие казармы. Параллельно с этим уже возводим сразу три пятиэтажных каменных дома, на шестьдесят квартир каждый. С тем чтобы обеспечить их рабочими местами проблем вообще никаких, у нас сейчас хроническая нехватка работников. Слишком быстро растём. А в ближайшие три-четыре месяца и вовсе будем готовы хватать всех подряд, лишь бы гайку от болта отличить мог.

– Всё настолько плохо?

– Этой осенью запускаем моторостроительный завод, две линии автомобильного, алюминиевый, намечено расширение станкостроительного. Введём в эксплуатацию электростанцию, две угольные шахты, рудник бокситов. Острых проблем с кадрами нет только на золотых приисках, да старых предприятиях Суворова и Горского. Но и там грядёт расширение, и я не могу просто сбросить это на их плечи.

– А дирижаблестроительная верфь?

– Здесь всё хорошо. Работники согласны отправиться с Константином Эдуардовичем чтобы заложить верфь под Владивостоком. Настоящие энтузиасты своего дела, и их хватит на то, чтобы начать постройку опытного экземпляра в сто тысяч кубов. Даже оборудование для начала производства уже имеется. При верфи будет открыто ремесленное и реальное училища. Пожалуй единственная позиция, после приисков, за которую я могу не волноваться.

– Понятно. К слову о дирижаблях. В газетах правду пишут, что вы не заинтересованы в госзаказах?

– Правду.

– Не так часто встретишь российского промышленника не уповающего на государственные заказы.

– В них нет необходимости. Я намерен открыть авиасообщение между Дальним Востоком и европейской частью России. Потребности в транспорте будут таковы, что верфи работы хватит на несколько лет вперёд. Казна заплатит мне лишь раз. А пассажирские перевозки, будут приносить стабильный доход. Люди быстро распробуют возможность слетать на несколько дней на отдых в столицу.

– Полагаете, что спроса хватит на то, чтобы принести вам прибыль?

– Спрос будет, я уверен. Мне не нужна помощь и поддержка казны, достаточно, если просто не будут мешать. А тогда уж выгода будет и концерну и империи. Авиалинии ведь можно открыть не только с Дальним-Востоком, но и между губернскими городами и тем же Туркестаном. Да у меня такие планы, что выполнение госзаказов от меня станут требовать тряся как грушу.

– Значит, авиалинии? – огладил бороду Столыпин.

– Представляете насколько улучшится сообщение между окраинами и как это их оживит. Не шестнадцать дней и даже не десять, а всего лишь два. Или скажем четыре, если по маршруту с промежуточными посадками в крупных городах по пути следования. Опять же, можно будет наладить авиационную доставку почты.

– И какое количество пассажиров будет способен перевозить один дирижабль в сотню кубов? – спросил Столыпин.

– Скажем двести человек с багажом и двадцать тонн груза. Те же морепродукты, от которых на Дальнем Востоке нос воротят, а тут цену сложить не могут. Ну или перевозка штук по двадцать автомобилей, это обойдётся куда дешевле, чем гнать по железной дороге.

– То есть, если перевозить людей третьим классом, то за рейс получится и четыреста человек?

– Если взять из расчёта в среднем шесть пудов на человека, то вполне реально и пятьсот, причём с комфортом второго класса на железной дороге.

– Признаться, даже дух захватывает от открывающихся перспектив, – покачал головой Столыпин.

Ещё бы, у него в голове сразу заработал счётчик по его программе переселения. Один дирижабль за месяц сможет совершить минимум семь рейсов, перебросив таким образом три с половиной тысячи человек. Дальше арифметика простая. А у меня следующий шаг авиалайнер в двести кубов. Да чего уж говорить о Столыпине, если у меня и у самого от перспектив дух захватывает. Главное не заскучать и не начать творить какую-нибудь дичь. А то с меня станется.

Глава 18

Русский добровольческий

Грохот пулемёта на соседней улице. Резкая трескотня самозарядных карабинов, хлёсткие винтовочные выстрелы, гулкие хлопки ручных и винтовочных гранат. А вот бахнула безоткатка, и парой секунд спустя за углом и в отдалении рванул снаряд. Нас меньше чем обороняющихся, но мы давим благодаря превосходству в огневой мощи.

Я извлёк из подсумка гранату с грибком ударного запала на торце и алюминиевым пояском короны в виде эдакой шестерёнки. Вставил в мортирку, прогнав по нарезам пока не утопил полностью. Горский серьёзно модернизировал её, вставив в центр трубку, через которую могла вылететь пуля. Использование штатного патрона, вместо холостого серьёзно упрощало применение этого оружия в бою.

Правда винтовочный патрон забрасывает снаряд не на какие-то жалкие пару сотен метров, а на добрые три, а уж с дополнительным зарядом так и вовсе на восемьсот. М-да. Ну последнее это только если по площадям. Вообще результативность у этого гранатомёта не внушает, но на сегодняшний день вполне подходяще. А что до дальности, то лучше уж поближе метать гранату и иметь под рукой оборотистый и скорострельный карабин…

Изготовившись к выстрелу глянул на Ерофея. Тот кивнул и подал знак Андрею с Николаем. Последний рослый брюнет, габаритов которому добавлял бронежилет, вскинул РПГМ с коробом на сотню патронов и качнувшись вывалился из-за угла, тут же нажав на спуск.

Пулемёт, вполне подходящий ему по габаритам загрохотал выпуская длинную очередь. К нему тут же поспешили присоединиться и два карабина телохранителей. Пули ударили по стене дома на уровне высокорасположенных окон. Тяжёлые пулемётные ударили по двум окнам в центре, оставляя в штукатурке глубокие выбоины, разбивая стекла в распахнутых створках, размочаливая в щепу дерево и влетая в комнату. Двое его товарищей стреляли по окнам с боков, таким образом накрыв весь фасад дома.

Выждав пару секунд, я вышел на открытый участок, и уперев приклад самозарядного карабина в землю, придал нужный угол. Хлопок и граната по дуге устремилась к цели, а я опять забежал за угол, уходя с линии огня.

Никому другому проделывать подобное не рекомендуется, потому что у меня с моими способностями на всё про всё ушло не больше пары секунд. Абсолютная память рулит. Выглянул разок оценил ситуацию, и готов стрелять ни прибегая к прицелу гранатомёта. Да у меня на карабине его вообще нет, ввиду ненадобности.

Грохнул взрыв. Мы подорвались и выписывая зигзаги устремились к дому, до которого не меньше сотни метров. Оно бы продвигаться под прикрытием пулемёта, но у меня не полное отделение, а потому разделиться на группы поддержки и штурмовую не получится. Да мне вообще по уму нужно двигаться не в авангарде, а в арьергарде, даже несмотря на нашу незначительную численность. Да кто же меня удержит. Накатывает на меня порой так, что спасу нет, за что меня нередко клянут мои компаньоны, но и поделать ничего не могут.

Судя по запылённому оконному проёму, попал я удачно. Впрочем, ничуть не сомневаюсь в своих способностях. Тут впору было бы удивляться моему промаху, а не точности. Пятьдесят метров.

В пыльной взвеси мелькнула фигура в мундире правительственных войск и грохнул выстрел. Пуля тупо ударила сбоку, взметнув фонтанчик земли. Я не останавливаясь отстучал три выстрела. Одна из пуль ударила ниже окна, вторая справа, третья влетела в проём, но, скорее всего, прошла мимо. Впрочем, отогнал стрелка, уже хорошо. Рядом протрещали выстрелы телохранителей, грохнула короткая пулемётная очередь.

На дворе ноябрь и погода стоит прохладная, два дня назад даже снег выпал, хотя уже и растаял. Иначе по жаре в бронежилете можно и кони двинуть, что ни говори, а в Мексике лето знойное. Но даже несмотря на конец осени, пот застилает глаза. Адреналин огнём струится по венам, всё как я люблю. А главное, подумать же больше не о чем.

С боку, со стороны казармы, грохнуло несколько винтовочных выстрелов. На этот раз пара пуль вжикнула совсем уж рядом. Тупой стук и треск расщепившегося дерева, короткий матерок Андрея. И под топот ног в ботинках с ребристой подошвой мы подбежали к стене дома, прямо под окна. Всё, со стороны казармы мы в мёртвой зоне. Из дома конечно могут и достать, но ожидать от моря погоды в мои планы точно не входит.

Я выхватил винтовочную гранату и выдернув чеку, приложился шляпкой запала о бедро. Носить с собой ещё и ручные незачем. Масса и боевые характеристики сопоставимые, зато ручные использовать в винтовочном гранатомёте не получится, а наоборот очень даже. Единственно замедлитель горит не три-четыре секунды, а семь-восемь. Но тут ведь и выждать можно. Хотя это и заставляет нервничать.

Пока выжидал парни забросили свои гранаты в окна, под которыми заняли позиции. У них обычные РГ-4 и от них, как от моей так просто не сбежать. Трижды грохнуло с незначительными интервалами, и из окон выметнуло дым и пыль. Пора! Взмах, и граната по короткой дуге устремилась в окно, глухо стукнулась о раму и влетела внутрь. Взрыв! Я выронил карабин, и тронул Ерофея за плечо. Тот встал к стене спиной, и сцепил перед собой руки в замок. Мгновение и меня подбросило вверх словно на батуте. Я ухватился за раму и влетев вовнутрь сделал кувырок по полу. Встав на колено выхватил из плечевых кобур пару «Бердышей» и повёл стволами пистолетов по комнате.

Посредине разметав руки лежал труп с форме. В углу очередной военный скорчился в позу эмбриона оглашая помещение стонами. Ранение в живот, к гадалке не ходить. Не думая, на одних рефлексах выстрелил ему в голову, отчего на полу вокруг неё образовался кровавый нимб, ну или всё же уродливая клякса.

– Хосе, что у вас⁈ – вбежал в комнату ещё один солдат с винтовкой в руках.

Я тут же выстрелил положив пулю точно в грудь. Тот ещё оседал на пол, а я уже выскочил в дверь, готовый в любое мгновение открыть огонь. Глупо? Да нормально, в общем-то. Это ведь не полицейская операция, мною уже полностью захватила горячка боя и чувство опасности хорошенько так притупилось. Я уже в том состоянии, когда умирать вроде как и не хочется, но в то же время и над своей жизнью не трясёшься, а в смерти не видишь большой трагедии.

В коридоре обнаружился ещё один в сером мундире и пробковом шлеме, но у этого на плечах офицерские погоны и в руке револьвер. Я отметил это походя, не предавая данному обстоятельству особого значения, и одновременно с этим нажимая на спусковой крючок.

Несмотря на то, что в помещении выстрелы звучат особенно гулко, я расслышал за спиной шорох, и резко обернулся, наведя в ту сторону ствол пистолета. Ерофей отпрянул в сторону, прячась за дверным косяком. Это я что-то совсем увлёкся.

– Свои, – выкрикнул телохранитель.

– Вижу, – коротко бросил я, и тут же выстрелил в солдата спускавшегося по лестнице.

С улицы донёсся очередной разрыв снаряда безоткатки. На этот раз неподалёку, и значит однозначно долбят по казармам. Это мы лихо так заставили гарнизон укрыться за прочными стенами. Или комендант Хименоса, небольшого городка на перекрёстке дорог, не верит в то, что их атакует всего лишь восемьдесят бойцов? Вообще-то я тоже не поверил бы, да ещё и при наличии артиллерии. Но правда в том что у нас преимущество в огневой мощи, по численности же мы уступаем в три раза.

Звуки всё усиливающейся перестрелки указывали на то, что мы постепенно загоняем противника в логово и обкладываем его там. Мексиканцам бы продолжать уличные бои, и тогда появился бы шанс задавить нас массой. Хотя и тут пришлось бы отступить от общепринятых доктрин. В лобовых атаках они полегли бы ещё быстрее, чем при обороне казармы. Словом, не было у них шансов, от слова совсем. Вопрос только в том, насколько дорого придётся заплатить за успех русскому добровольческому отряду…

Следом за Ерофеем появились Андрей с Николаем. Я сделал им знак осмотреть первый этаж и указал на коридор, ведущий к двери во двор. Первый кивнул, и двинулся впереди, имея за спиной мощную поддержку в виде пулемёта. Я же прибрав пистолеты, подхватил переданный мне карабин и вогнал в мортирку очередную гранату. Упёр приклад в пол и нажал на спуск.

Граната ударила в стену на лестничной площадке и отрикошетив влетела на второй этаж. Немного ожидания, громкий хлопок, ударивший по ушам упругой волной. Не имеет значения пострадал ли кто от взрыва, главное, что сейчас путь свободен. Я одним махом взбежал по лестнице сквозь дым и пыль, оказавшись наверху.

Мелькнула было мысль о том, что в доме могут оказаться гражданские, но я тут же отмёл её в сторону. Специально бить по ним я не стану, факт, но и подставляться на ровном месте не буду. Поэтому огонь открыл не разбирая кого именно вижу сквозь висящую в воздухе завесу.

Один тряс головой зажимая уши, и получил пулю в спину. Второй пытался подняться на колени, и рухнул на пол, словно кувалдой приложили. Третий лежал у стены без движения, но я не стал доверяться и выстрелил в него, на что мёртвое тело никак не отреагировало. Пуля взбила мундир на груди только и всего.

После этого мы с Ерофеем обошли этаж убедившись в том, что тот чист. А там и Андрей с Николаем поднялись к нам.

– Командир, первый этаж чист, во дворе и постройках никого. В подвале обнаружили гражданских, сопротивления не оказали, оружия при них нет. На всякий случай двери заперли.

– Принял. Занимаем позиции и работаем по казармам, – кивнул я в нужную сторону.

Сменил магазин на полный и воспользовавшись паузой, начал набивать патронами опустошённый. Самозарядный карабин Горского, СКГ, получился очень похожим на американский М-1, который только должен будет появиться в начале второй мировой. Правда, патрон помощнее, для меня вполне стандартный автоматный семь шестьдесят два на тридцать девять.

Как я и предполагал, военных промежуточный патрон не заинтересовал, поэтому ввожу его на гражданский рынок, вместе с двумя образцами карабинов, вот этим самозарядным и кривошипным затвором, как на биатлонной мелкашке. Нормально получилось, а скорострельность не уступит винчестеру. Но в то же время нет неудобства скобы Генри, при стрельбе из положения лёжа…

Мортирку снимать не стал, благо она имеет мушку, а на моём карабине есть возможность поднять прицельную планку. Выглянул в окно, до казарм метров сто не больше, для СКГ не расстояние, я отсюда из него могу бить практически в глаз. Ну, как минимум, в лоб точно закатаю.

Пока возился с перезарядкой, приметил, как Андрей вооружился ножом и сунул острие в дыру на прикладе своего СКГ. Похоже тогда на улице пуля угодила именно туда, и теперь выходное отверстие топорщится щепой, которая может занозить щёку. Три вращательных движения остро отточенным ножом, и от неудобства не осталось и следа. Будь обычная древесина и скорее всего приклад расщепило бы, но мы для деревянных частей используем берёзовую фанеру. Прочность у неё, что у твоей стали и дырка ничуть не помешает.

Я вообще рассматривал вопрос об ортопедической версии и отказался лишь из-за революционности подобной формы. Как показал опрос, местные не оценили такой приклад сочтя его не только лишённым изящества, но и уродливым. А мне это оружие нужно продавать на гражданском рынке…

Покончив с перезарядкой, занял позицию у окна, выходящего в сторону противника. Вся выбеленная стена казармы в оспинах отбитой пулями штукатурки. Особенно много их у небольших окон-бойниц. Но стены пока вполне успешно оберегают своих защитников. В паре мест видны выбоины от попадания снарядов, однако кладка с успехом выдержала натиск четырёх фунтов тротила. На совесть сделано, не отнять.

Грохот пулемётов и трескотня карабинов перемежаются хлёсткими винтовочными выстрелами. Это снайпера отмечаются, выцеливая стрелков в узких бойницах. Я недовольно сморщился. Насколько карабин был хорош в наступлении, настолько же оказался бесполезен в данной ситуации. Я конечно много чего могу, но рассмотреть что там творится за тёмными провалами бойниц не в состоянии. Тут нужна оптика, каковой у меня понятное дело, нету.

Очередной снаряд ударил в стену казармы, и опять лишь оставил не очень глубокую выбоину. Против такой преграды нужно полноценное орудие с нормальным фугасом, имеющим приличную скорость. От медленно летящих снарядов, даже с солидным зарядом взрывчатки толку мало. Хреново, что вопрос с носимыми радиостанциями мне решить пока не удаётся.

Правда, это вовсе не означает, что я не собираюсь ничего предпринимать. Уже в этом году стараниями губернатора Флуга при Владивостокском Восточном институте будут открыты ещё пять факультетов, физико-математический, химический, механический, металлургический и юридический. Год другой и его ждёт реорганизация в самый настоящий университет, с заманчивыми перспективами по моим планам.

Но до реальных результатов от этой задумки ещё очень и очень далеко. Вопросы же управления подразделениями висят в воздухе уже сейчас. Проводная связь вполне справляется со своими задачами в обороне, но в наступлении толку от неё ноль и на первые роли выходит самостоятельность и инициативность командиров.

Увы, но полностью контролировать этот процесс у меня не получится. Остаётся надеяться на то, что я не ошибся в подборе кадров. М-да. Кто бы говорил. Мне вообще-то не в атакующих рядах нужно находиться, и находиться в тылу, имея при себе несколько вестовых… Впрочем, я об этом уже говорил. Каюсь, посыпаю голову пеплом, но поделать с собой ничего не могу. Я, по сути, как был рядовым бойцом, так им и остался.

С колокольни церкви, что неподалёку от казарм, загрохотал пулемёт. Эта огневая точка перекрывает подходы сразу с трёх направлений. Прозвучало несколько винтовочных выстрелов, но пулемёт продолжает огонь. Увы, но расчёт укрывается за высоким парапетом и довольно большим щитом, так что снайперам никак не удаётся их достать.

– Из пушки надо по ним, – оценив ситуацию, высказал своё мнение Ерофей.

– Очень надеюсь, что Глухов не станет этого делать, – возразил я.

При этом извлёк очередную гранату и поспешно затолкал её в мортирку. С одной стороны, наши фугасы против казарм оказались малоэффективны. Но с другой, не стоит сравнивать стены, по сути, военной фортеции и колокольни. Разрушения могут выйти существенными, а мексиканцы истые католики, и их реакцию на подобное кощунство лично я предсказать не возьмусь. Противопехотная же граната ничего разрушить не сможет по определению, зато с гарантией достанет пулемётный расчёт.

Хлопнул выстрел, и граната по крутой дуге отправилась к цели и скользнув над щитом упала за спинами расчёта. Пулемёт тут же прекратил огонь, возможно солдаты попытались что-то предпринять, но не успели. Громкий хлопок, облачко пыли и дыма, разрушений никаких, а огневая точка подавлена.

– Вот как это у вас всегда так получается? – не смог сдержать восхищения Ерофей.

– Спасибо японскому осколку, – уже привычно отговорился я.

А тем временем мои пушкари решили сменить тактику и трансформировав орудия в миномёты, начали забрасывать казармы и плац артиллерийскими минами. Выставленные на фугасное действие они пробивали черепичное перекрытие взрываясь уже внутри.

Полкило тротила это достаточно серьёзно, чтобы турлучное перекрытие не выдержало такого натиска. Но главное это стропила и балки из обычной древесины не защищённые от возгорания. Всего лишь несколько минут обстрела и казарма пылала уже в нескольких местах.

– Ну, не так чисто как хотелось бы. И всё же это победа, – пожал я плечами.

Вскинул карабин и размеренно отстучал пять патронов, свалив ровно столько же пытавшихся сбежать солдат. Говорю же, оружие получилось достаточно точное, а сотня метров для меня не дистанция. Парни не отставали от меня. В смысле так же открыли огонь, но с результативностью у них не очень. Хотя Николай прогрохотав длинную очередь патронов на тридцать, достал всю группу из шестерых беглецов, попытавшихся было скрыться за церковью. Последний не добежал до угла не больше четырёх метров.

Наконец среди обороняющихся нашлись сообразительные, которые начали выходить с поднятыми руками, предварительно выбрасывая перед собой оружие. Очень хорошо. Отряд у нас добровольческий, но дисциплина железная, а потому стрельба тут же прекратилась.

Если что, то сейчас самый опасный момент, ведь сдающихся всё ещё больше чем нас. Но с другой стороны, мы ведь обучались драться в городских условиях и зачищать дома, прикрывая друг друга. Поэтому уверен, что обойдёмся без неприятных неожиданностей.