Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

– То есть, снимите с этого прииска сливки?

– Если полагаете это неприемлемым, ваше превосходительство, то можете своей властью запретить мне разработку золотоносных песков на Авеково, – глядя ему прямо в глаза, произнёс я.

В ответе ничуть не сомневался. Потому что прииск это реальный приток денег в казну, повышающий показатели области и как следствие, деятельности генерал-губернатора. Мы с Суворовым не делали секрета из обнаруженных золотых россыпей, но желающих взяться за это дело не находилось. Уж больно суровый и неприветливый край, куда ещё поди доберись.

– Допустим на Авеково вы сумеете организовать поставки с помощью той же реки и плоскодонок, – после минутной паузы, заговорил губернатор. – Но с Колымой такой номер не пройдёт. Это же не сотня вёрст от моря, а добрых пятьсот. Как вы намерены наладить снабжение? У нас и в Гижиге-то случается голодают, потому что северное побережье Охотского моря порой и к началу лета остаётся забитым льдами.

– Кому-другому подобная задача была бы не под силу. Но мы намерены наладить круглогодичные поставки по воздуху, – уверенно заявил я.

– По воздуху?

– Дирижабли. Вы слышали об успехах графа Цеппелина?

– Разумеется я о них слышал. Но использование для перевозки грузов… Признаться, у меня это вызывает сомнение.

– Я же наоборот готов вкладываться в это по крупному. В частности, концерн приобрёл десять тысяч десятин земли на реке Бира, чтобы полностью закрыть вопрос снабжения продовольствием приисков на Авеково и Колыме. Нами уже построено село на сто дворов, каковое вскоре будет заселено сотней крестьянских ссыльных семей. Каждое подворье кроме продовольствия на год, в зависимости от состава семей, получит по корове, лошади и весь необходимый сельхозинвентарь, как и десять десятин пахотной земли. Выделены общинное пастбище и сенокосы.

Десять тысяч десятин пахотной земли, сенокосов и выпасов звучит конечно весомо, но на деле это не так уж и дорого. При цене десятины хорошего участка всего лишь в шесть рублей, мне эти угодья обошлись в шестьдесят тысяч. И земля эта приобретена на вырост, с перспективой разрастания крестьянских хозяйств. Под следующее село, буду приобретать уже другие, не менее обширные угодья.

– То есть, крестьяне прибудут в зиму. И как же они тогда сумеют обработать землю?

– На первый год мы полностью снабдим их всем необходимым. А тысячу десятин пашни и двадцать огородов уже вспахали и обработали нанятые четверо американцев на двух паровых тракторах. На это им потребовалось всё лето, но земля полностью подготовлена под яровые. Семенным фондом мы крестьян так же обеспечим.

– И всё это даром?

– Нет конечно же. Полученное на халяву не ценится. Крестьяне заплатят за всё, начиная с переезда, и заканчивая последним ржавым гвоздём. По итогу это порядка двух тысяч рублей на каждую семью.

– Две тысячи рублей, это очень большие деньги для крестьянского хозяйства. Если не сказать, неподъёмные, – покачал головой губернатор.

– Первые пять лет у них будут кредитные каникулы, – начал пояснять я. – Единственно, согласно договора они будут обязаны сдавать в нашу заготовительную контору фураж и мясо согласно списка и по твёрдым ценам. По истечении этого срока они начнут выплачивать долг под незначительный, я бы даже сказал символический процент. Если заёмщик будет выполнять взятые на себя обязательства, выплатит половину долга, без просрочек платежей, он получит возможность списания второй половины долга.

– Вы не боитесь вылететь в трубу, с подобным подходом, – озадаченно хмыкнул губернатор.

– С чего бы? Траты конечно велики и основание одного такого села обходится концерну в двести тысяч рублей. Однако вдолгую мы получим куда больше. Тамошние земли и климат хороши для зерновых, овощей и животноводства, а закупать напрямую у крестьян всегда выгодней, чем через перекупщиков. К тому же, на предприятиях Росича будут действовать как лавки, так и столовые, с приемлемыми ценами, а не с завышенными, дабы загнать работников в кабалу. Мы намерены удерживать их лучшими условиями труда и более высокой заработной платой. Подобный подход выгоден всем. И Приморью в том числе.

– А вы уверены, что вам удастся закупить у графа Цеппелина его дирижабли? Насколько мне известно ими заинтересовались в первую очередь военные и… – он осёкся, и практически сразу продолжил – Погодите, погодите. Электростанция, железнодорожная ветка, угольные копи и алюминиевый завод. Вы намерены сами строить эти аппараты.

– Именно, – с улыбкой подтвердил я. – Мною уже выдано техническое задание Циолковскому, о котором вы возможно слышали, на постройку опытного образца дирижабля его конструкции.

– Цеппелин это имя ассоциирующееся с успехом. А Циолковский… Простите, но я о нём никогда не слышал. Вы уверены в успехе?

– Абсолютно.

– Господи, вы настолько широко замахнулись, что я даже боюсь представить о каких деньгах идёт речь.

– Его высочество Кирилл Владимирович поначалу тоже не поверил в столь амбициозный проект, но я сумел его убедить и он изъявил желание вложиться в концерн Росич.

– Вот как. Хм. Наш пострел везде поспел. Третий в очереди наследник престола, председатель совета министров… Кто ещё?

– Генерал-губернатор Приморского края? – с невинным видом спросил я.

Глава 12

Оружейник

Грохот наконец прекратился. Над пулемётом курится дымок и марево от перегретого металла. Мещеряков сноровисто сменил ствол, пустую коробку долой, в зажим с патронной лентой, заправил её в приёмное окно, дёрнул затвор и вновь нажал на спуск. Опять тайгу огласил дробный грохот непрерывного пулемётного огня. Две сотни выстрелов улетели за каких-то двадцать секунд. И снова перезарядка. И опять вся лента разом.

Если бы не наушники то от беспрерывной стрельбы уши уже заложило бы. А так, ничего, вполне приемлемо. Опять же, на морозе выстрелы всё же не такие громкие. Впрочем, это если грохочет один пулемёт. Когда же их становится два…

– Готово. Держи Сергей, – выйдя из избушки Горский протянул второй пулемёт Галанцеву.

Мы сейчас тестируем РПГМ на износ, выявляя и устраняя болячки. Ну или всё же доводя его до совершенства. Он уже успел потерять пару кило в весе, получил более качественный ствол, слегка изменились потроха, лишившись кое-каких деталей, а иные стали технологичнее.

Как ни странно, но несмотря на успешное применение в ходе боевых действий, ручной пулемёт Горского так и остался в списке рекомендованных. Командирам полков разрешалось приобретать их за счёт полковой кассы, но и только-то. С окончанием войны господа полковники, которые и в ходе боевых действий не стремились тратиться, теперь и вовсе не думали в эту сторону. Как следствие, за прошедшие полтора года в мастерской Аркадия Петровича было изготовлено только три пулемёта.

Разумеется мой компаньон не сидел без дела и его мастерская, а скорее даже уже литейно-механический завод, с тремя большими цехами не простаивал. Заказов хватало с избытком. Всевозможный сельхоз инвентарь, различное горное оборудование, как для приисков, так и шахтёрское. Кроме обеспечения поселений подшефных концерну, Горский получил заказ на снабжение по государственной переселенческой программе. Работы столько, что впору думать о расширении и скрипеть зубами из-за недостатка квалифицированных рабочих.

И вместе с тем мы не забывали о нашем намерении построить оружейный завод. Сейчас он пока не ко времени, но через пару-тройку лет руки дойдут и до него. К тому времени я постараюсь наладить контакты для сбыта готовой продукции, чтобы не получилось как вот с этим ручником. Даром что ли, продолжаю поддерживать общение с Павловым и Тидеманом из дипломатического корпуса.

А пока суд да дело, мы с Аркадием Петровичем готовим образцы будущих изделий, проводя им всесторонние испытания, и на износ в том числе. В настоящий момент моим новоявленным инженером-оружейником, при моих активных подсказках, создано уже несколько образцов стрелковки.

Винтовка, нечто среднее между маузером, ли-энфилд, мосинкой и ещё там по мелочам. Короче получилась совершенно новое удобное и оборотистое оружие. Пистолет пока только один, но, как по мне, отличный образец. Я расписал Горскому хорошо известный мне «Бердыш». Задал общие черты, а уж остальное он и сам додумал. Получилось не сразу, но в результате подшлифовали и вроде бы довели до ума. Сейчас работает как часы. Пока под парабеллумовский патрон, но я уже озвучил идею о модернизации девятимиллиметрового боеприпаса Браунинга.

Кроме этого имеются опытные образцы пистолета пулемёта и лёгкого самозарядного карабина под тот же боеприпас. Охотничий малокалиберный карабин, с маломощным патроном кольцевого воспламенения. По моему совету Аркадий изменил уже имеющийся подобный патрон, сделав его слабее. Для белки, соболя, куницы, бобра и даже лисицы более чем достаточно.

Сейчас наш изобретатель мозгует над промежуточными патронами калибра семь шестьдесят два и пять пятьдесят шесть. Я решил вывести его на гражданский рынок. Военные однозначно отмахнутся от него, а вот для охоты и для путешественников вполне приемлемо. Тем более если использовать полуоболочечные пули.

Усовершенствовали и запал к гранате, в качестве которого я взял хорошо известный мне УЗРГМ. Правда усложнил его сделав составным из трёх частей, при удалении средней части с замедлителем получается взрыватель мгновенного действия. Удобно для установки растяжек. Портартурский вариант с грибком и наколом капсюля решил оставить для винтовочных мортирок. В предстоящей позиционной войне это окажется как нельзя кстати.

Словом, мы много чего разрабатываем и доводим до ума на будущий сенокос. Ну и такой момент, что Аркадию Петровичу нравится конструировать оружие. Я ведь ограничиваюсь общей концепцией и подсказываю ему только если выходит конкретный затык или если он начинает усложнять конструкцию. А так-то эти образцы его детище. Что же до постройки оружейного завода, то сам он такое дело не потянет, а у меня на пока нет возможности.

Биржевые операции себя исчерпали, и я уже вывел из Америки все средства. Поднять получилось изрядно. Настолько, что на моих банковских счетах и заначках, находится девять с небольшим миллионов. Там же аккумулируются доходы от действующих предприятий. Правда сейчас зима, и практически всё замерло. Но уже на весну запланированы такие траты, что хоть за голову хватайся.

Земельный участок в десяток тысяч десятин сельхоз угодий под очередную деревню уже выкуплен. Предстоит строительство и закупка всего необходимого для принятия следующих ссыльнопоселенцев. Возведение на окраине Владивостока и поближе к нашим предприятиям рабочего городка со всей необходимой инфраструктурой. Введение в эксплуатацию сразу трёх посёлков горняков и одного работников ТЭЦ и алюминиевого завода. Завершение строительства железнодорожной ветки к нему. Возведение дирижаблестроительной верфи, под которую потребуется просто огромный эллинг.

Да и строительство посёлка авековского прииска в условиях сурового климата вовсе не копеечная задумка. Там предстоит возвести с полтора десятка бараков и хозяйственные постройки. Плюс обеспечить больше тысячи человек всем необходимым, включая продовольствие из расчёта на целый год. А это огромное количество грузов, которые ещё предстоит переместить по реке не отличающейся глубоким потоком…

Я хотя бы могу себе позволить расслабиться и отвлекаться на такое занятие как инспекция моих силовиков на заимке и испытание стрелкового оружия. Бедный же Суворов… Вот честно, бегаю от него как чёрт от ладана. В здании управления концерна стараюсь появляться как можно реже. Даже не представляю как он тянет этот воз. Вроде и расширил штат так, что большое трёхэтажное здание походит на муравейник, а всё одно ни присесть, ни вздохнуть.

Хотя-а-а… Сдаётся мне ему всё нравится. Он в буквальном смысле этого слова расправил плечи. А уж когда понял, что от препон не осталось и следа, так у него и вовсе едва ли не крылья за спиной выросли. Наследник престола, плевать на очерёдность, председатель совета министров и генерал-губернатор. Да при такой поддержке, если не зарываться, можно горы свернуть. По сути я как раз по большей части тем и занимаюсь, что приземляю Михаила Ивановича, чтобы он не ушёл в разнос…

– Что там было? – спросил я, кивнув в сторону Галанцева открывшего огонь из пулемёта.

– Опять перегрев возвратной пружины ствола. Нужно что-то думать, – прикусив нижнюю губу ответил Горский.

– Может рассмотришь схему с отводом пороховых газов? – предложил я.

– Нет. Полусвободный затвор с коротким ходом ствола, рабочая схема. К тому же перегрев только после трёхсот выстрелов непрерывного огня. При боевой скорострельности до двухсот выстрелов в минуту, пружина работает исправно. Но мы ведь рассматриваем пулемёт как единый. То есть, он должен будет заменить максим, а тот со своим водяным охлаждением способен выдать непрерывный огонь раз в сто больше.

– Эк-ка тебя унесло, – покачал я головой. – Скромность украшает мужчину, если что. Забыл, что на испытаниях к кожуху охлаждения присоединили систему бесперебойной подачи воды? А так-то, на одной заправке кожуха он выдаёт шестьсот выстрелов непрерывного огня. Всего лишь в полтора раза больше.

– И что, мне теперь успокоиться?

– Да нет. Совершенствуйся, если так хочется. Но я умываю руки. Тем более, что не знаю, чем тебе ещё помочь.

– А я, с твоего позволения, ещё подумаю. Тем более, что время до начала производства у меня ещё есть.

– Да не вопрос. А как же быть с литейно-механическим? Там заказы только растут.

– Мне повезло с управляющим. Превосходный специалист и управленец. У Михаила Ивановича настоящий талант в подборе кадров. Ума не приложу, как такой инженер мог остаться невостребованным.

– Ну, не все, подобно тебе готовы терпеть рядом с собой того, кто тыкает работодателя в его некомпетентность. А у твоего помощника с этим явные проблемы. Он полагает себя самым умным и недооценённым. Гляди, ещё и тебя строить начнёт, – хохотнул я.

– Пока всё по делу, и берега не теряет. В моём понимании.

– Рад за тебя. Кстати, как там у вас дела с протяжным станом?

– Ты оказался прав. Не знаю откуда у тебя взялся состав этой смазки, но решение проблемы оказалось именно в ней. к слову, пулемётные стволы новодел. Я решил заодно проверить и то, как они себя поведут. Всё же во всём мире нарезы именно что режут, а мы их давим.

– Надеюсь ты помнишь о том, что это технология секретная и не стоит размахивать ею как флагом.

– Не дурак. К тому же, это серьёзно снижает себестоимость оружия. Для выхода на рынок с уже занятыми нишами невысокая цена один из важнейших факторов. Если, конечно же не подкачает качество.

Изготовление нарезов в стволе, довольно долгий процесс. И конечно же я вспомнил о дорнировании, что позволило бы многократно его ускорить. Правда, при этом отчего-то не то, чтобы забыл, но упустил тот момент, что с калибрами от трёх линий и выше начинаются трудности с проходкой дорна.

Оружейники СССР приобретя эту технологию у Германии едва не сели в лужу, так как дорны рвало без какого-либо толка. Вопрос решился когда они сумели подобрать правильный состав смазки. Вот и Горский столкнулся с этой проблемой, пока я не подсказал ему решение…

Тупо наблюдать за тем, как Иванов и Галанцев методично убивают пулемёты мне быстро наскучило, и я сместился к стойке со стрелковкой. Среди новых образцов, которым так же предстояло пройти тест на износ, имелись два изрядно потёртых пистолета «Бердыш». Эргономичная рукоять с магазином на пятнадцать патронов, шестнадцатый в стволе. Досталось этому опытному образцу на орехи уже изрядно. Но с другой стороны испытания прошёл успешно, болячки подлечили. Сейчас, как и всё оружие Горского, мы его ушатываем на износ.

Я всадил в рукоять магазин повышенной ёмкости на тридцать патронов. «Бердыш» имеет режим автоматического огня, хотя использовать его в качестве скорострельного оружия я не стал бы. Уж больно быстро перегревается. Но если речь о скоротечном бое, когда нужна максимальная плотность огня, то оно того стоит.

Прижал деревянную кобуру приклад к плечу, поймал на мушку грудную мишень в пятидесяти метрах и потянул спусковой крючок. Магазин вылетел в три секунды. И достаточно точно. Мимо цели ушло не больше половины. Всё же я хороший стрелок. Следующий магазин, но теперь уже я перевёл его в одиночный режим и начал отстукивать выстрелы как метроном. Все тридцать в мишень. Перезарядка, и очередная порция пуль легли в цель не доставив мне проблем.

– Ну и как тебе? – подошёл ко мне Горский.

– Полагаю, что когда мы начнём производить их, то они с лёгкостью вытеснят так полюбившийся путешественникам маузер. Ну и как вишенка на торте, он войдёт в список оружия рекомендованного русским офицерам. Уж это-то я тебе гарантирую. Как и то, что он явно превосходит германскую дуру.

– Ну, у маузера заявленная прицельная дальность в тысячу метров.

– Ага. Только при этом попасть проблематично попасть и в слона. Или даже скорее это дело случая. Не суть. Я вижу он уже прошёл все испытания.

– Так и есть. Признаться, давно уже оставил позади заложенный мною в него ресурс.

– Тогда принимая первый заказ. Полагаю для начала с пару дюжин.

– Не вопрос. Правда штучное изготовление будет дороговато. Двойная цена тебя устроит?

– Даже не сомневайся.

– Тогда придётся обождать пока окончательно не убью опытные образцы. Чтобы быть уверенным, что не подведёт в самый ответственный момент.

– Вот и договорились. К слову, надо бы разработать что-то для скрытого ношения. Всё же это здоровенная бандура. Я подготовил техническое задание. Ты как, возьмёшься?

– Смеёшься. Возьмусь конечно. Тем более, что твои технические задания настолько подробные и проработанные, что остаётся только слегка доработать напильником. Ты даже чертежи прикладываешь.

– Не чертежи, а схемы, с общей концепцией того, что мне хотелось бы получить.

– И так всякий раз. Я просто поражаюсь твоему столь обширному кругозору, и весьма своеобразным знаниям. Известно тебе многое, но складывается такое впечатление, что при всей твоей, я не побоюсь этого слова, гениальности, я имею дело с недоучкой.

– Да ладно. Ты мне льстишь.

Я подхватил со стойки винтовку Горского. Вогнал в приёмник две обоймы по пять патронов и вскинув к плечу отстрелял словно из автоматической, уж больно затвор эргономично расположен, и детали хорошо пригнаны. При том, что все части у этого оружия взаимозаменяемы. Это одно из неизменных моих требований. Чтобы прямо в поле можно было из нескольких разбитых винтовок собрать одну исправную.

– Нет правда, меня постоянно не отпускает ощущение, что всё тобою предложенное ты уже видел и даже использовал, – наблюдая за тем, как я перезаряжаю горку, как я стал именовать эту винтовку, продолжил Горский. – Ты знаешь как должно работать то или иное изделие на практике, но ввиду каких-то причин тебе зачастую известна лишь общая концепция. Когда же дело доходит до деталей, ты порой оказываешься в тупике. Но опять же, не потому что не знаешь как из него выйти, а ввиду недостаточного образования и практических навыков. И это не даёт мне покоя.

– Не забивай голову глупостями, – я подмигнул и вновь вскинул винтовку.

– Всё в яблочко, – взглянув на результат с помощью мощной трубы, констатировал он и продолжил. – Хорошо, опустим технические вопросы. Но чёрт возьми, откуда ты мог знать, что восстаний во Владивостоке будет именно три? С чего ты уверен, что больше бунтов не будет? Твои уставы? Ерунда. Должна пройти хотя бы пара лет, чтобы от них проявился хоть какой-то эффект. А страна уже сейчас бурлит как котёл с адским варевом.

– Ну, тогда, либо я гений, либо пришелец из будущего и всё знаю наперёд, – вгоняя в магазин очередную обойму, хмыкнул я.

– Уж прости, но на гения ты не тянешь. А вот пришелец… Да. Это могло объяснить все странности, – кивнул он своим мыслям.

– Вот и договорились, – подмигнул ему я, вскидывая винтовку.

– Да ну тебя, – беря в руки пистолет-пулемёт, отмахнулся Аркадий.

И снова ничего особенного. Не вижу смысла изобретать велосипед, если всё уже изобретено до меня. Так что Горский создал старый добрый ППШ, вроде как один из лучших образцов своего времени. Правда, я внёс в него незначительные изменения. Это привело к некоторому его удорожанию и ухудшению характеристик.

Используемый в опытных образцах парабеллумовский патрон слабее, да и тяжёлая девятимиллиметровая пуля уступит в настильности калибру в семь шестьдесят два. Это касается и браунинговского патрона, который я намерен модернизировать и выдать за свой. В смысле, Горского. Как результат, меньшая прицельная дальность. Но как по мне, то это не существенно, потому что пистолет-пулемёт это оружие ближнего боя.

У него появился ударно-спусковой механизм и подвижный боёк. Благодаря этому удалось сократить скорострельность и повысить точность первого выстрела. Прямой двухрядный коробчатый магазин на тридцать патронов. На кожухе ствола снизу два прилива для крепления штык-ножа.

Не сказать, что меня не посещала мысль воссоздать ППС, но я отказался от этого. В первую и вторую мировые пехоте потребуется скорострельное оружие ближнего боя, ведь в обе эти войны рукопашная вовсе не исключение, а скорее правило. И при таких раскладах приклад, как и штык-нож, будут совсем не лишними. Что же до компактного оружия, то достаточно заменить деревянный приклад на складной плечевой упор, добавив пистолетную рукоять, и получится даже лучше. Цена? Ну, нельзя получить всё и сразу.

– Аркадий, к слову, я тут прикупил с армейских складов тысячу берданок. Надо бы наладить их рассверловку под шестнадцатый и двенадцатый калибр. Они понадобятся к началу мая. Возьмёшься?

– Охотничьи ружья из берданок? Я встречал такие образцы. Не проще-ли заказать их на Тульском оружейном заводе?

– Проще. Но, как мне кажется, лучше в твоих мастерских.

– Ты помнишь, что у меня прорва заказов с которыми я буквально зашиваюсь, и наличествует кадровый голод?

– Помню конечно. Но именно из-за кадрового голода я и полагаю, что работа по переделке берданок пойдёт тебе на пользу. Это поможет заложить фундамент будущего оружейного завода. Но если ты думаешь…

– Нет, нет, ты совершенно прав, – перебил меня он. – У рабочих должна вырабатываться особая культура для работы с оружием. Хотя, с другой стороны, можно ведь ссыльных и из Тулы организовать.

– Можно подумать, мне предоставляют возможность выбора.

– А ты просил?

– Хм. Вообще-то, до подобной наглости я пока не дошёл. Как ты себе представляешь, чтобы я озвучивал свои хотелки председателю совета министров?

– Так сделай проще. Ты ведь спас там какого-то жандармского полковника. Что ему стоит при исполнении своего служебного долга…

– Аркадий! – я наиграно выпучил глаза.

– Ну что Аркадий? Всё равно ведь шельмуешь, так отчего не хватать всё подряд, а хотя бы часть отобрать.

– Я тебя услышал. В мае, как только запущу процесс с прииском, я отправлюсь в столицу, попробую решить вопрос. Всё равно нам пока не к спеху.

– Нам-то не к спеху. Но к тому времени беспорядки могут сойти на нет. Уж больно жёстко Столыпин взялся за наведение порядка.

– Всё. Я тебя услышал и принял к сведению, – выставил я перед собой руки в примирительном жесте.