Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 348 страниц)

Глава 22

К цели, медленно, но неуклонно

– Эй, соня, вставай.

Я открыл глаза лёжа на боку и пред взором оказалась прикроватная тумбочка. Окно с противоположной стороны, но комната уже залита солнечным светом. Татьяна знает как лучше всего меня будить поэтому одновременно со словами отдёрнула шторы.

– Уже семь, всё на свете проспишь, – вновь произнесла она.

– Ты жестока, – повернувшись на спину и прикрыв глаза предплечьем произнёс я.

– Нечего строить из себя страдальца. Сам просил разбудить пораньше. Я ещё и сжалилась.

– Тогда и спать нужно было ложиться раньше, – продолжал канючить я.

– Ты чем-то недоволен?

Приподняв руку я посмотрел на подбоченившуюся женщину тридцати лет отроду. Стройная с высокой грудью, симпатичной мордашкой обрамлённой тёмными волнистыми волосами спадающими на плечи. Вообще-то сегодня в моде высокие причёски, открывающие шею, но дома она носила волосы так, как нравилось мне. Благодаря этому не отличающаяся красотой, а скорее симпатичная женщина выглядела очень мило. Ну и лет эдак на пять, а то и все семь, моложе. Вот так и не скажешь, что она мать троих детей.

Итак – она звалась Татьяна. Молодая вдова морского офицера умершего от воспаления лёгких. Увы, но на тот момент мы ещё не запустили производство пенициллина и действенных лекарств от этого недуга не было. Впрочем, антибиотик не панацея, и не факт, что его наличие спасло бы больного. Не суть.

Познакомились мы на одном из званых вечеров. Она как раз сняла траур и стала выходить в свет. Ну или полусвет, потому как несмотря на реалии Владивостока, тут имелось своё высшее общество провинциального пошиба. Слово за слово и как-то так вышло, что практически весь вечер мы провели в обществе друг друга. Потом было катание по ночному городу, выезд за его приделы и встреча рассвета на берегу бухты среди первозданной природы.

Затем последовало ещё несколько встреч. Совместный поход в театр. Далее вместе с её детьми сходили в кафе и кино, в смысле на мультфильмы, появилась у нас мультипликационная студия. А потом как-то так само собой сложилось, что мы в какой-то момент оказались в объятиях в моей квартире.

Не любовь, но взаимная симпатия у нас присутствовала. А ещё, на руках у Татьяны были трое детей погодков, которых нужно было поднимать. Словом, всё опять сложилось само собой. С ней я не говорил столь же открыто, как в своё время с Ниной, всё же не профессиональная содержанка. Однако, результат вышел тем же.

Где-то после третьего свидания я как само собой разумеющееся вручил ей чековую книжку на счёт в Приморском коммерческом банке, заявив что она может распоряжаться им по своему усмотрению. Ну и отдал соответствующее распоряжение о его ежемесячном пополнении…

– Я всем доволен, и просто в восторге от прошлой ночи, – не сумев сдержать блаженную улыбку, искренне ответил я.

– Тогда чего бухтишь?

– Это другое.

– Это, одно и тоже, – склонила она головку на бок.

– Боже, какое прекрасное утро, как я бодр и свеж и как прекрасна дева, что пробудила меня ото сна! – резко сев на кровати и демонстрируя искренность, воскликнул я.

– То-то же, – довольно хмыкнула она. И добавила. – Вставай, умывайся и завтракать.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Завтрак был незамысловатым. Яичница с беконом, блинчики с творогом и стакан чая с мёдом. Сытно, а главное вкусно.

– Ты сегодня на весь день? – спросила она, отправляя в ротик кусок яичницы.

– Сама знаешь, как только возвращаюсь из поездки, Михаил Иванович начинает ненавязчиво грузить меня как мула.

– И так до тех пор, пока ты опять не взбрыкнёшь, – не удержалась она от смешка.

– Или меня не призовут срочные дела.

– Всё же Суворов талант. Это же уметь надо всякий раз эдак ненавязчиво опутывать тебя в паутину дел концерна.

– Ага. Этого у него не отнять. Кстати, Таня, я показал Родионову твой сценарий.

– Какой сценарий? – недоумённо посмотрела она на меня.

– Ну, тот твой рассказ о девушке из знатного рода и мичмане из мелкопоместных дворян.

– Ты рылся в моих вещах? – нахмурилась она.

– И в мыслях не было. Если бы ты не оставила на столе в моём кабинете открытой тетрадь…

– Она там пролежала не больше трёх минут. Я тут же вернулась и прибрала её.

– Поздно. Я уже всё увидел. И мне понравилось. Память у меня фотографическая, поэтому переписал рассказ и показал Родионову. Словом, сегодня он будет ждать тебя у себя на киностудии. Кое-что нужно будет доработать…

– Ты вообще о чём? – перебила она меня.

– О том, что у тебя есть возможность зарабатывать написанием сценариев для фильмов. Если конечно тебя это вообще интересует.

– Сочинительство всего лишь моё хобби.

– Ну, знаешь ли, это просто идеально, если можно совместить работу и удовольствие.

– Или ты решил потешить моё самолюбие, чтобы у меня сложилось мнение, будто я не содержанка, а сама зарабатываю.

– Зачем ты так, Таня?

– Пусть мы об этом никогда открыто не говорили, но…

– Я не о том, что содержу тебя и твою семью, – покачав головой, перебил её я. – Если бы всё обстояло так, как говоришь ты, то мне достаточно было бы оставить всё как есть. Мы уже полтора года так живём и нас всё устраивает. Просто я увидел в твоей работе потенциал, Родионов буквально загорелся, у него вообще воображение прекрасно развито. Кое-что нужно доработать, не без того, но это уже с ним. Вся моя протекция только в том, что я переписал и показал твоё сочинение Дмитрию. Дальше будет зависеть только от тебя. Я не лезу в дела киностудии.

– Всё действительно так, как говоришь ты? – с надеждой спросила она.

– Разумеется.

– А не боишься, что начав зарабатывать, я могу бросить тебя? – а вот теперь взгляд испытующий.

Э-э не-ет, никаких серьёзных отношений. Я к ней со всем уважением, но не более того. Никаких чувств, сугубо деловые отношения. И лучше расставить все точки на берегу.

– Кто я такой, чтобы стоять у тебя на пути? И вообще, буду только рад, если ты обретёшь самостоятельность. Прости, но женитьба в мои планы не входит. И если…

– Я знаю о Нине Павловне, – перебила она меня.

– Ну значит слова тут излишни, – пожал я плечами.

После завтрака поспешил в гараж. Таковые всё чаще появляются как во Владивостоке, так и в других крупных городах. Это не просто место для стоянки машины. При гаражах есть пара автослесарей, хотя они скорее на все руки от скуки. Автомобили стоят у них на учёте для проведения планового технического обслуживания. Кроме этого тут можно производить и вполне себе серьёзный ремонт. Имеется и мойка, за отдельную плату, разумеется.

– Здравствуй Архипыч, – поздоровался я с автослесарем, который всего-то лет на шесть старше.

– Здравствуйте, Олег Николаевич. Ваш в полном порядке, только не забудьте, что бензина в баке меньше трети.

– Ага. Спасибо, заеду на заправку.

– Кстати, авто Татьяны Дмитриевны через полсотни вёрст надо на обслуживание ставить.

Ясное дело, что я озаботился автомобилем и для сожительницы. Если есть возможность, так отчего бы и нет. Всё зависело только от её желания, но Таня сразу же загорелась, так что теперь обладает красным ВАЗом, с белыми вставками и хромом в крытом кузове.

– Просто запиши на мой счёт, и сделай всё что нужно. А я в конце месяца всё разом оплачу. Только по времени с ней согласуй, чтобы она внезапно не осталась без колёс.

– Понял. Сделаю.

Мой ВАЗ-03 был чёрным, с хромом и белыми боковинами колёс. Вполне себе представительно. Правда, летом жарко и цвет маркий, но на то и существует мойка при гараже. Что же до жары, то опускающиеся окна мне в помощь, о кондиционере тут пока не слышали. Но и так вполне нормально. В любом случае куда приятней чем с открытым кузовом, где то пыльно, то сыро, то ветрено. Не люблю кабриолеты.

Квартиру я приобрёл на улице Невельского, и едва выехав из гаража покатил по булыжной мостовой. Подвеска у нас получилась достаточно мягкая, но всё одно езда по таким улицам сродни покатушкам по стиральной доске. Словом приятного мало. Но и грунтовые дороги относительно хороши пока нет грязи. Или не стоит сушь, из-за чего пыль поднимается даже за пешеходами, что уж говорить об авто.

Однако, когда свернул на Мещанскую, то под колёса лег вполне себе качественный асфальт. Ну отчего не озаботиться усовершенствованным покрытием, коль скоро в распоряжении концерна оказалась целая прорва битума. Затеяться с производством автомобилей, дирижаблей, катеров и иже с ними и не подумать о горючем, это на голову нужно заболеть. Тем более при наличии нефти на Сахалине, считай под боком. Вот и поставили НПЗ, в результате чего получили в своё распоряжение все компоненты топлива и битум.

Заказали в Америке паровые катки, когда ещё сможем наладить выпуск своих. Вот запустим в Хабаровске тракторный, тогда и можно будет подумать. А пока вот так. Там же приобрели трактора и в обычном исполнении, навесив отвалы уже в наших мастерских, получили колёсные бульдозеры. Масса у паровиков такая, что они отлично подошли под оба варианта.

Сегодня в городах приморья трудится по одной бригаде при которых имеется по одному катку и необходимая сопутствующая техника. Во Владивостоке таковых сразу четыре. Ну и ясное дело при них по одному асфальтовому заводику, чтобы обеспечить асфальтобетоном.

При этом такое покрытие обходится в разы дешевле мостовой, и темпы выполняемых работ не идут ни в какое сравнение с прежними. При тех же тратах из городского бюджета облагораживается в разы большая протяжённость дорог, чем прежде. Ещё год, другой и все улицы столицы области закатаем, даже на окраинах.

Причём сделаем это качественно, а не на отвали, потому что у меня и в мыслях нет пилить бюджет. И у дорожников есть чёткое понимание, что с ними в бирюльки играть никто не будет. Да, согласно трудового устава у работодателей появился целый ряд обязанностей и обязательств. Вот только и у работников они имеются. И спрос за некачественную работу строгий, а за воровство на рабочем месте и за заведомый брак, ещё и суровый. Вплоть до уголовки. А Сахалин, он если что рядышком.

Доехал до Светланской и опять покатил по стиральной доске мостовой. В первую очередь в асфальт забираются улицы не имеющие покрытия. Так что, до главной улицы города дело дойдёт ещё не скоро.

Дерзко, по хулигански рявкнув мотором меня обогнал велосипед и утарахтел дальше по улице. Такие сегодня на улицах Владивостока и обоих столиц уже не редкость. И стоят не так чтобы дорого и обставят по скорости иные мотоциклы. Правда, только с одним велосипедистом, при большей нагрузке движок начинает сдавать.

Наладили линию и производим этот мотор в большом количестве. Получился он компактным, достаточно мощным и двойного назначения. В одной комплектации устанавливается на велосипеды. В другой, получается бензопила.

Ну что сказать, проехав по городу неполные две версты я чуть не на каждом шагу встречаю признаки нашего неуклонного движения вперёд. И это радует. Пусть Суворов постоянно пеняет мне на мою безответственность, изменения уже пошли и их не остановить. Одна только медицинская академия чего стоит. Да это такой прорыв, что мама не горюй…

Остановился у резиденции военного губернатора, и направился прямиком к широким ступеням высокого крыльца, с фронтоном и колоннадой. Швейцар, отставной служака, окинул меня беглым взглядом, и одарил приветственным полупоклоном и распахнул высокую массивную дверь. Меня тут хорошо знают, и препятствий чинить не стали. Войдя в холл, проигнорировал лестницу на верхние этажи и повернул вправо войдя в сумрачный коридор первого. Двери по обеим сторонам через равные промежутки, снующие по своим делам чиновники. Практически дойдя до окна в торце, постучал в дверь со скромной табличкой «управляющий канцелярии».

Едва вошёл в приёмную, как молодой человек в форме коллежского регистратора, низшего из гражданских чинов, оторвался от работы и окинул меня взглядом. Секретарь по обыкновению обложился бумагами, учётными книгами и конвертами с корреспонденцией.

– У себя? – спросил я его.

– Обождите, я доложу, – отозвался он, указывая мне на стул, и берясь за телефонную трубку.

Я не стал быковать. В принципе не имею такой привычки, а тут ещё и третий по значимости человек в области. А по сути, так и первый. Военный губернатор в гражданские дела практически не лезет, ему и своей епархии хватает. Эти заботы лежат на плечах его зама, вице-губернатора, проходящего по гражданскому ведомству и имеющему гражданское же звание. Управляющий канцелярией на этом фоне теряется и никогда не отсвечивает, являясь порученцем первых двоих. Но это смотря как подходить к своей работе.

Четыре года назад, путём больших усилий и весьма нескромных трат нам с Суворовым удалось пропихнуть на эту должность нашего знакомого, Котельникова Юрия Петровича.

Некогда он был хорошим судебным следователем, без каких-либо перспектив роста, хотя и сумел выслужить коллежского советника, что соответствует чину полковника. Перспектив карьерного роста из-за его характера у него не было. Зато имелся талант в раскрытии преступлений, что замолчать и затереть оказалось попросту нереальным.

Выйдя в отставку он прикупил себе небольшой особнячок, и стал содержать нечто вроде клуба по интересам. Игорные заведения в России под запретом, но у него собирался и играл весь свет Владивостока. Связей и знаний об оборотной стороне различных персон у Котельникова предостаточно, чтобы его предпочитали не трогать. А то и наоборот пользоваться услугами его дома. Развлечений ведь во Владивостоке не так чтобы и много. Окраина империи, как она есть.

И вот этому человеку, по долгу службы и в силу своего характера имевшего обширные связи среди, так сказать, среднего и низового звена чиновничьего аппарата, я и сделал предложение от которого он не смог отказаться.

В смысле, отказался и не раз. И даже не два. Мало того, я был послан в известное путешествие, причём открытым текстом. На дуэль вызвать не стал, но морду ему набил, хотя и он мне губу раскровил. Потом выпили мировую. Поговорили по душам. Опять поссорились. Словом, я его всё же уговорил. Вернее не я, а Суворов. Со мной точно дело дошло бы до дуэли. Только я вовремя пожаловался Михаилу Ивановичу и расписал перспективы, а уж он за какой-то час уломал Котельникова. Обидно, йолки.

В начале девятьсот седьмого года нам удалось-таки протащить Юрия Петровича на должность управляющего канцелярией военного губернатора Приморской области. Пришлось задействовать связи, и в частности великого князя Кирилла Владимировича, что вылилось в неслабую такую сумму. Мы построили и переправили ему в качестве подарка яхту на подводных крыльях. Но как по мне, то оно того стоило.

Едва заняв свою должность Котельников вплотную занялся кадрами чиновничьего аппарата, полицейских и судебных чинов. Одних из них он взбадривал, взывая к их совести и чести, понуждая к добросовестной службе. Других выводил на чистую воду и они оказывались под судом, а там и до тачки на Сахалине доходило. В назидание, так сказать, и в качестве стимула остальным.

Однако, хватало и тех, кто за образцовую службу получал премиальные. Негласно, и не от казны, а от концерна Росич. Но это дело десятое и чиновники понятно об этом ни сном ни духом. Уж и не знаю, каким образом это преподносилось Котельниковым, но результат радовал.

Эффективность работы чиновничьего аппарата области стала улучшаться буквально на глазах. Столь же стремительно снижался размах мздоимства. Изжить данное явление полностью конечно не получится, это попросту нереально. Опять же, отправь всех на каторгу и с кем работать? Человека от сохи за конторку не поставишь. Но масштаб этой проблемы серьёзно так уменьшился.

Для сбора необходимых сведений и проведения расследований у Котельникова имелось четверо чиновников по особым поручениям. Подбирал он их самолично и, должен заметить, эти дядьки лет сорока-пятидесяти, были настоящими зубрами. Они были способны вывернуть наизнанку любого, как вскрыть и самую хитрую коррупционную схему. Этим платили по отдельному тарифу. В смысле, выплаты делал их начальник, ссылаясь на некие силы заинтересованные в наведении порядка в области. Для таких людей деньги далеко не главное, им, как тому Верещагину, за державу обидно, но мужики верили Юрию Петровичу. Хотя бы потому что наблюдали сугубо положительный для области результат своей деятельности…

– Олег Николаевич, пройдите, Юрий Петрович вас ожидает, – положив трубку, произнёс секретарь.

Я кивнул и взялся за дверную ручку.

Глава 23

Пара знатных козырей

В кабинете было довольно сумрачно. Особенности местной архитектуры, и климата, из-за которого окна тут делают небольшими, дабы уменьшить теплопотери. Как по мне, то нечего на дровах и угольке экономить, рабочее место должно быть комфортным. Поэтому у нас в управлении концерна оконные проёмы не только широкие, но и высокие, арочные. Смотрится представительно, а днём светло, отчего на душе радостно. В смысле, пока кабинетные стены не начинают меня душить.

– Здравствуйте, Юрий Петрович, – прикрыв за собой дверь, отвесил я ему земной поклон.

– Всё ёрничаете, Олег Николаевич, – в тон мне, произнёс он.

– Просто не могу вам простить, что даже мордобой не убедил вас принять нашу сторону, зато пара слов Михаила Ивановича произвели в вас необыкновенные метаморфозы.

– Слова Михаила Ивановича убедили меня в том, что я разговариваю с деловыми людьми, а то, как вы бросились получать по морде, в вашей неподдельной искренности.

– Но-но-но, я бы попросил. Кто кому морду набил, это ещё вопрос, – поспешил не согласиться я.

– Дискуссионный, Олег Николаевич, так как вас тогда скрутили мои слуги, а бить обездвиженного противника я полагаю ниже своего достоинства.

– Да о чём там говорить, мне…

– У нас проблемы, – отмахнувшись от моих слов, с самым серьёзным видом, остановил меня Котельников.

– Что случилось? – тут же отбросил я шутливый тон.

– Утренней почтой пришла весточка из столицы, что на Василия Егоровича поступила очередная кляуза. И на этот раз дело может принять серьёзный оборот.

Военного губернатора Флуга уже пытались сместить два года назад. У меня были прекрасные отношения со Столыпиным, который можно сказать, души не чаял в нашем концерне. Мы демонстрировали хорошие показатели роста производства и принимали активное участие в его программе переселения и аграрной реформе. Но попросить Петра Аркадьевича за Василия Егоровича я не мог. Генерал-губернаторов и военных губернаторов назначал лично император, а у него с председателем совета министров вечное недопонимание. Ну или ревнует его хозяин земли русской к успехам, харизме, характеру, ко всему тому, чего у самого нет.

Просить о заступничестве великого князя, глупость несусветная, потому как он Флуга на дух не переваривает. Нам удалось протащить Котельникова на должность управляющего канцелярией, только потому что удалось убедить Кирилла Владимировича в том, что это нужно, чтобы прикрыть концерн от возможного произвола. Не дёргать же по всякому поводу такого занятого человека как его высочество.

Как бы то ни было, но у нас всё же получилось отстоять Василия Егоровича. Тут сказалось сразу несколько факторов. Мы как раз в девятом году открыли прямое авиасообщение Владивостока со столицей. Нигде в мире пока ещё ничего подобного не было и в помине, только в России. В той же Германии пассажирскую линию открыли только через год, да и то там речь шла о каких-то пятистах верстах. Доходы области возросли в несколько раз. Именно во Владивостоке заработал автомобильный завод, а в обеих столицах успели появиться автопредприятия. Словом, тогда император оставил жалобы без внимания. Но теперь похоже ситуация изменилась.

– Я так понимаю, что мы не готовы к смене губернатора? – спросил я.

– Многое уже сделано, но пока недостаточно, чтобы чиновничий аппарат мог правильно функционировать при любой голове. Нам нужен Флуг. Минимум на два года, чтобы мы могли навести должный порядок, – постукивая пальцем по столу, подытожил Котельников.

– Для того чтобы понять как действовать, для начала нужно знать кто мутит. Вице-губернатор? – спросил я.

– Он на должности меньше года, и пока не готов интриговать, – покачав головой возразил Юрий Петрович, а потом пояснил. – Опять дельцы жалуются. Мол, зажимают их не позволяют развивать область, а то бы у нас тут уже давно вторая Франция образовалась бы. И я тебе сразу скажу, Олег, на этот раз успехи области выглядят не столь впечатляюще, как это было два года назад, когда на фоне прошлых лет рост был буквально взрывной. Сейчас-то сравнивать станут именно с девятьсот девятым. А тут всё выглядит уже не столь эффектно. И что-то мне подсказывает, что считать и сравнивать его величеству будет лениво. Глянет на общие цифры и решит, что губернатор засиделся на одном месте.

– Я тебя услышал, Юра.

– Из чего делаю вывод, что у тебя есть козырь, – с уверенностью в голосе, произнёс он.

– Есть. И не один. Сколько у нас времени?

– С докладом по этому поводу к его величеству пойдут через неделю. Вопрос не настолько срочный, так что всё в пределах сроков рассмотрения.

– Есть возможность хоть как-то заволокитить это?

– Думаю дня три отыграть получится. Но это влетит в копеечку, потому как может вызвать неудовольствие государя. Не смертельно, но неприятно.

– Сколько?

– По моим прикидкам, не меньше пятидесяти тысяч. Но скорее даже больше.

– Договаривайся. Сейчас каждый день на вес золота.

– Я тебя услышал. Сам полетишь в Питер?

– Да. И очень надеюсь, что мои козыри сыграют.

– И как ты добьёшься аудиенции? Тебе не кажется, что ты целишь слишком высоко?

– А у меня выбора нет. Буду выворачиваться наизнанку. Ладно. Время. Побежал.

– Удачи, – протянул он мне руку.

– Она нам понадобится, – отвечая на рукопожатие, согласился я.

Покинув резиденцию губернатора вновь забрался в свой авто и покатил по улицам Владивостока. К слову, ещё каких-то четыре года назад в городе практически не было машин, только редкие автомобили счастливых, и весьма небедных автовладельцев. Сейчас же навстречу то и дело катят легковушки и грузовики причём в подавляющем своём большинстве ВАЗы, в различных вариациях.

Довольно много легковушек первой модели с открытым верхом, жёлтого цвета с шашечками на дверцах. Весьма удобно, чтобы без труда вычленять их из общего ряда. И да, извозчиков сегодня в городе уже попросту нет. Как наметились проблемы и у ломовых, для перевозки грузов народ всё чаще обращается в автоколонны, которых в городе уже две. Это отличительная черта Владивостока, даже в Питере до практически полного отказа от гужевого транспорта ещё далеко.

Не прошло и пятнадцати минут, как я остановился у административного здания фармацевтической фабрики. Как я и говорил, мы долго запрягали, зато потом с места взяли в карьер. На рынок буквально выплеснулся целый ряд различных препаратов, как эксклюзивных, так и аналогов уже существующих.

Справедливости ради, моей заслуги в этом не так уж и много, как может показаться на первый взгляд. Да, я выдавал формулу и где-то приблизительно процесс производства, на уровне википедии, которая врёт как дышит, а дышит часто. Остальное заслуга наших фармацевтов, под руководством Нины Павловны Миротворцевой.

Из неё получилась отличная медсестра, непонятно каким она была бы доктором, и достаточно посредственный фармацевт. Увы. Зато она оказалась великолепным организатором и руководителем. Её способности к поиску компромиссов оставалось только позавидовать. Несколько научных групп, готовых порвать друг друга как тузик грелку, кто бы подумал, что в научной среде кипят такие страсти, и она посреди этого бедлама.

– Олег Николаевич, – придерживая выпирающий живот, начала было она подниматься мне навстречу.

– Ещё чего придумали, – замахал я руками, поспешив к ней через весь кабинет, чтобы удержать в кресле.

– Может уже хватит всем вам носиться со мной как с фарфоровой. Крестьянки в поле трудятся до последнего, там и рожают.

– Начнём с того, что вы не крестьянка, закончим тем, что в поселениях курируемых концерном такое строжайше запрещено. Вплоть до исправительных работ для нерадивых глав семейства или лиц их представляющих.

– Ладно, будем считать, что убедили. С чем пожаловали?

– Как обстоят дела в четвёртой лаборатории? Клинические испытания закончены?

– Олег, ты же понимаешь что торопить тут никак нельзя, – от волнения переходя на ты, произнесла Нина.

– Насколько мне известно вы уже год наблюдаете пятерых пациентов с подобным диагнозом и результаты сугубо положительные.

Тяжко пришлось пока отыскали людей больных гемофилией. К счастью болезнь эта не так распространена, хотя нам это и доставило проблем. Ну и получение соответствующего препарата, для чего пришлось привлекать не столько фармацевта, сколько биолога-генетика. М-да. Вопросов у него осталось много, но ответы ему предстояло искать самостоятельно.

Как бы то ни было, но благодаря моим разрозненным сведениям, а зачастую лишь намёкам, Сергею Сергеевичу Четверикову, всё же удалось добиться положительного результата. Причём, всего лишь за год. Как результат он изменил тему своей магистерской диссертации и сейчас усилено готовился к её защите. И пока этого не случилось ни о каком представлении препарата широкой публике не может быть и речи

– Скажем так, в использовании препарата наблюдается положительная динамика, – осторожно ответила Нина.

– Нам некогда заниматься словоблудием, – тряхнул я головой.

– Издеваешься! Учти, Кошелев, мне нельзя волноваться. Беременность проходит не так гладко как хотелось бы. Не заставляй меня нервничать.

– Успокойся, Миротворцева.

– Что значит успокойся! Думаешь мы тут помешаны на науке и не видим дальше своей лаборатории и микроскопов. Даже не представляю насколько нужно быть тупым, чтобы не понять, для кого в первую очередь готовится этот препарат. Ты собрался ставить эксперименты на наследнике престола? Совсем с головой не дружишь? Заруби себе на носу, пока научное сообщество во всеуслышание не признает это открытие, а препарат эффективным лекарственным средством, мы и не подумаем предлагать его императорской семье.

– Да они только рады будут. Вон как в мужика Распутина вцепились, Столыпин едва смог его от них отодрать и услать в ссылку.

– И наплевать.

– Да вы-то тут при чём, это будет их добровольный выбор.

– Выбор будет их, а случись что, головы полетят наши. Изыди, Кошелев, чтобы глаза мои тебя не видели. И мне наплевать, что эта фабрика построена твоими стараниями и всем, что у нас есть, мы обязаны тебе. Пошёл вон, я сказала.

– Дорогая, что случилось? – буквально влетел в кабинет Миротворцев.

Похоже решил навестить супругу, чтобы вместе почаёвничать. Сергей Романович старался как можно больше времени уделять жене. А так как фабрика находилась в непосредственной близости, то частенько навещал её. Вот и сейчас пришёл. Правда совсем невовремя, застав эту нелицеприятную сцену.

– Сергей, вышвырни этого авантюриста отсюда, – ткнув в мою сторону пальцем, потребовала женщина.

– Дорогая, успокойся. Тебе нельзя волноваться. Олег Николаевич, – осуждающий и многообещающий взгляд на меня.

С этой парочкой для меня всё сложно. Вот угораздило же Миротворцева запасть на мою бывшую содержанку. Я вообще-то всегда старался держаться максимально корректно. Да я и сегодня был более чем корректен! Это Нину… Павловну понесло как камень под кручу.

– Господа, а давайте успокоимся, присядем и поговорим как цивилизованные люди. И пригласим научного руководителя четвёртой лаборатории Сергея Сергеевича Четверикова, – глубоко вздохнув, произнёс я.

– Не вмешивай его сюда, Кошелев, – рыкнула Миротворцева.

– Нина, – погладил руку жены, пока ничего не понимающий супруг.

– Серёжа, он хочет узнать мнение Четверикова. Понимаешь? Да Сергей Сергеевич спит и видит как представит это открытие обществу. Он уже месяц как осаждает меня с этим, всякий раз кивая на положительную динамику пациентов. А нам надо подстраховаться. Заручиться мнением и поддержкой в научных кругах.

– А они тоже ни разу не дураки, а потому, на всякий случай, не примут результаты изысканий, сочтя идею интересной, но сырой и недоработанной, – возразил я.

– Так, оба успокойтесь, – подняв руки в останавливающем жесте, потребовал Миротворцев. И уже ко мне. – А теперь, Олег Николаевич, объясните чётко и ясно. Из-за чего вы вдруг решили форсировать обнародование изысканий именно сейчас, хотя прежде не проявляли к ним столь пристального интереса?

Ну что делать, объяснил. Как дал понять и то, что в случае если сменится губернатор, то нашей вольготной жизни придёт конец. Потому как новая метла станет не просто по новому мести, но и заметать всех неугодных.

– Василий Егорович в первую очередь ратует за развитие Приморья. Да, мы его не обижаем и он имеет кое-какой процент от концерна, но на удивление его аппетиты отличаются скромностью. Кого принесёт на нашу голову после него, я понятия не имею. Ну вот скажите, Сергей Романович, вас устроит то, что ваши планы по расширению медакадемии, её обустройству и строительство больниц по области пойдут псу под хвост? А меж тем, несмотря на кажущуюся мощь, наш Росич, по сути, колос на глиняных ногах. Мы разрослись не имея под ногами прочного фундамента. Флуг это понимает и старается нас поддержать, оберегая от нападок. Ещё несколько лет, мы остановим безудержный рост и начнём укреплять свои позиции. Но сейчас всё слишком шатко, а наши конкуренты готовы порвать нас на части. И у них может получиться.

Да, я врал. Но не говорить же им, что мы в сговоре с управляющим канцелярией и наша истинная цель захват власти в отдельно взятой области. Что мы намерены управлять ею находясь в тени, и подминая под себя любого губернатора и вице-губернатора, каких бы сюда не назначили. И в таковом разрезе игра стоит свеч. Тем более, что я точно знаю, Нина всего лишь навсего перестраховывается.

И, да, мне плевать на её мнение и пожелания. Если она решит воспротивиться моему решению, я тупо отодвину её в сторону. Пусть рожает Миротворцеву детей и обеспечивает ему домашний уют. Хотя и не хотелось бы терять такого управленца.

В итоге мы всё же договорились и когда в кабинете появился вызванный Четвериков, огорошили его необходимостью написать статью для газеты по его рабочей теме. Собираться в командировку в столицу и подготовить несколько ампул с препаратом для инъекций, понятно кому. Как оказалось статья давно написана, препарат имеется в достаточном количестве, а нищему собраться, только подпоясаться. Вот это я понимаю! Вот это подход! Ни тени сомнений, только готовность и решимость действовать.

Покончив с делами на фабрике, я решил не откладывать и сразу отправиться в Никольск-Уссурийский. Единственно, в такую поездку стоит взять с собой охрану, ну и самому снарядиться как положено. Не хватало только пасть жертвой случайного налёта хунхузов.