Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 348 страниц)

Глава 9

Всё идёт как надо

– Братцы, мы с вами прошли через серьёзные испытания. Даже если позабыть о войне, переход в открытом зимнем море сам по себе слишком рисковое дело. Поэтому я хочу сказать вам спасибо. Спасибо за то, что вы такие, какие есть: храбрые, честные и беззаветные. Спасибо за то, что поверили в меня. Спасибо за то, что готовы и дальше следовать за мной. Правда, с этим пока не точно. Мы на службе и не свободны в своём выборе. Как бы то ни было, но сдобренное доброе слово лучше, чем просто доброе слово. Поэтому я приготовил кое-что для вас. В каждом из этих конвертов по пятьсот рублей. Советую отправить их родным и близким, пока не прервалось сообщение. Или положить в банк. Только не в местный. Переведите во Владивостокское отделение или ещё куда.

Я раздал конверты, которые приготовил ещё в Чифу. Парни честно заслужили эти деньги. Что же до средств, то для меня это не проблема. Скажу более того, очень скоро появятся азартные игроки, считающие себя доками в этом деле, которые непременно захотят поиметь меня. Ну вот такие они, им мало выигрывать, нужно быть ещё и лучшими.

Так вот, это не разовая выплата. В мои планы входит подбрасывать парням денежку малую и далее. Они должны знать, что со мной не только интересно, но и выгодно. Для чего мне это? Признаться, пока и сам толком не знаю. Просто глупо отказываться от возможности собрать свою команду, коль скоро представилась такая возможность.

Парни знали, что я отправился в игорное заведение и мог вляпаться по самое не балуй. У них, конечно, был приказ просто побряцать оружием и не лезть на рожон. Однако на них ведь могли напасть или спровоцировать. Да просто наслать полицию, и проблем вышло бы по самое горло. У них же нет права носить оружие нигде, кроме борта катера. Но они пошли за мной, не раздумывая. Причём добровольцами вызвались все. А такое дорогого стоит. И я сейчас не про деньги. Они всего лишь средство поощрения. Я про нечто большее.

– С приятным закончили, теперь вернёмся к службе. На катере прибраться так, чтобы он блестел как новенький пятак. Это наш дом. И в дальнейшем, я надеюсь, мы будем служить на нём.

– Тесноватый домишко получается, – не удержался от замечания сигнальщик Казарцев.

– Ну, это только на время похода. А так-то, полагаю, для нас местечко найдётся на одном из крейсеров.

– Так нас включат в состав какого-нибудь корабля? – это уже Харьковский.

– Надеюсь, только прикомандируют, Андрей Степанович. Но это пока только мои хотелки, а как оно получится, покажет мой визит к адмиралу Моласу.

Ну что сказать, мне нравится настрой команды. Они и так успели меня оценить, а после получения премии и вовсе прониклись ко мне уважением. И это хорошо. Остаётся постараться остаться с ними вместе…

– Ваше превосходительство, мичман Кошелев прибыл для дальнейшего прохождения службы, – чётко доложил я, вытянувшись в адмиральской каюте.

– Вольно, мичман, – махнул рукой Молас, отложив мои бумаги, которые я перед этим вручил флаг-офицеру.

Я окинул быстрым взглядом стол адмирала и провёл ревизию увиденному. После чего вновь преданно смотрел в глаза начальства. Мне нет нужды всматриваться в детали, достаточно мельком глянуть, после чего вывести информацию перед внутренним взором. К слову, она так осмысливается и усваивается куда быстрее.

На углу стола примостился массивный бортовой журнал потопленного мною парохода. Но куда больше моё внимание привлекла местная газета «Новый край». Так-то сюда доходят и центральные издания, как и европейские с американскими. Но Дальний Восток – он и есть дальний, а потому тут они появляются со значительным опозданием. Поэтому местная газета нередко перепечатывает статьи из них со ссылками на первоисточник.

Вот и тут мне в глаза бросились две статьи. Одна из британской «Таймс» с заголовком «Русский медведь попирает все законы войны». Я даже имя репортёра прочитал. И почему меня это не удивляет, а, мистер Шарп? К ней, разумеется, имелся и ироничный комментарий местного репортёра, не забывшего упомянуть о том, что от союзников Японии иного ожидать и не следовало.

Вторая приводимая статья из газеты «Фигаро» называлась «Герои такой далёкой и такой близкой войны». А вот это уже привет от Эмильена Форже. Смысл её был диаметрально противоположный, как и присутствовал соответствующий комментарий к ней.

– Ну, докладывайте, Кошелев, – сложив руки на животе, произнёс контр-адмирал.

– Что именно, ваше превосходительство? Прошу простить, но за прошедшее время случилось слишком многое, – всё так же стоя навытяжку, спросил я.

– А вы по порядку. Скажем, с вечера двадцать шестого января. То, чему были сами свидетелем. А то бульварным газетёнкам известно куда больше, чем в штабе эскадры.

– Есть доложить по порядку.

– Просто садитесь, мичман, и рассказывайте. Не обращайте внимания на мои эполеты, – сделал он приглашающий жест в сторону стула напротив стола.

Ну что же, по-простому, так по-простому. Это я могу. У реципиента вряд ли получилось бы так легко переключиться, он ведь мальчишка, а тут целый контр-адмирал. А вот мне до лампочки. Главное, следить за собой и не брякнуть чего, не подумав. А то все мои планы пойдут псу под хвост.

В идеале не мешало бы заручиться покровительством Моласа, который вскоре станет начальником штаба эскадры. Правда, ненадолго, если мне не удастся предотвратить гибель броненосца «Петропавловск» со всем штабом Макарова. Что я непременно постараюсь провернуть, ведь «Боярина» и «Енисея» мне спасти удалось. Какова их дальнейшая судьба, не знаю, но пока они в строю…

– Что же вы не докладываете о ночной атаке крейсера «Асама»? – спросил адмирал, когда я закончил свой рассказ.

– Потому что я впервые об этом услышал в Чифу.

– Ой ли, мичман?

– Так точно, ваше превосходительство.

– В представленном вами акте значатся переданные вам с крейсера шесть метательных мин. Уверены, что две из них обнаружатся на борту катера?

– Не обнаружатся, ваше превосходительство. Я их использовал, просто они затонули.

– Вы об этом не упоминали в вашем докладе.

– Потому что это был не доклад, а рассказ, и я говорил лишь об удачных выстрелах. Как только у меня появится время, всё в точности изложу в рапорте.

– В Чифу времени не хватило?

– На тот момент наш переход не был завершён, а значит, и писать отчёт преждевременно.

– Но для того, чтобы дать интервью репортёру из «Фигаро», вы возможность всё же нашли, – хмыкнув, заметил контр-адмирал.

– Это был просто неформальный разговор за чашкой кофе, ваше превосходительство.

– А теперь начистоту, мичман, – став серьёзным, потребовал он.

Я посмотрел в глаза Моласа и понял, что этот не выдаст. Придётся, так сам семь шкур спустит, но на растерзание другим не отдаст. Опять же, мои планы уйти под его крылышко. Если это удастся хотя бы на начальном этапе, то даже в случае его гибели я уже достаточно окрепну, чтобы выстоять самостоятельно. Поэтому не стал ничего скрывать и рассказал всё как есть.

– Эк-ка вы. Даже завидно, честное слово. Но вы всё правильно решили, Олег Николаевич, распространяться об этом не следует. И матросам своим скажите.

– Уже упреждены не верить никому, даже родной маме. Не было ничего, и всё тут.

– А сами?

– Я вам верю, ваше превосходительство.

– Ну а чтобы укрепить в вас эту веру, мичман, можете сами выбрать любой крейсер для дальнейшего прохождения службы.

– Ваше превосходительство, разрешите мне продолжить командовать катером при отряде крейсеров вместе со своей командой.

– В качестве кого вы хотите служить? Все минные катера задействованы в охране базы и тралении акватории. А вы говорите о службе в составе отряда.

– Ваше превосходительство, мы ведь уже доказали, что способны удивить?

– Глупо отрицать очевидное, чему сам же был свидетелем. Один только миноносец, потопленный в открытом бою с целым отрядом, чего стоит. И ведь даже, не вмешайся мы, вы имели все шансы уйти от преследования. Как командир отряда крейсеров буду писать представление на награждение вас и всей команды. «Асаму» опустим, но остальное должно быть вознаграждено.

Ага. Значит, «Оборо» мы всё же достали. Не было уверенности, что всё получится, ведь полтора пуда взрывчатки это вовсе не приговор даже для такого небольшого корабля. Он способен остаться на плаву при затоплении любых двух отсеков, и при спокойном море вполне возможно либо дойти своим ходом, либо отбуксировать на базу. Но тут, похоже, вышло очень удачно.

– Кстати, а что это были за дымы? – не удержался от вопроса Молас.

– Генератор дымзвесы. Ничего сложного, я опишу всё самым подробным образом. Только горючего расходуется чрезмерное количество.

– Непременно укажите в рапорте. Так к чему вы ведёте, мичман?

– Разрешите «Варягу-02» участвовать в крейсерских операциях в качестве разведки и посыльного катера.

– Участвовать в крейсерских операциях? Каким образом, мичман? Да вам с вашими четырнадцатью узлами, которые вы можете выдавать непродолжительное время, нет места в строю. И потом, какой от вас прок в море? Вам вообще известна концепция применения минных катеров?

– Охрана базы и якорной стоянки корабля носителя, – ответил я.

– Вижу, что знаете.

– Ваше превосходительство, но вы ведь можете нас пока не переводить никуда хотя бы в течение недели?

– Это я могу. Но зачем?

Заинтересовал его странный мичман, оказавшийся сегодня у всех на слуху. И дело даже не в иностранных изданиях, а в том, что я сейчас наверняка супер-пупер-мега популярен в народе. Экипажи «Варяга» и «Корейца» превозносят все, кому не лень. Но до статей француза и англичанина на страницах газет мелькало лишь имя Руднева. Теперь же ещё и моё. И да, чёрный пиар работает где-то даже лучше, и имя этого русского ублюдка, которого нужно непременно распять, врезается в память весьма отчётливо.

И ещё один момент. Вот такие шебутные подчас являются либо источником проблем, либо хорошей возможностью заявить о себе за чужой счёт. Понятно, что задница станет гореть у меня. Но кто мой командир, и чьи приказы я выполняю? Вот то-то и оно. Иначе он со мной и говорить бы не стал. Разве только ему предстоит решить, стоит ли ставить на меня. Ведь я могу и проблемы создать.

– Катер слегка поистрепался за время длительного перехода, имеется ряд неисправностей. Разрешите встать на недельный ремонт? – попросил я с явным намёком.

– Хотите удивить меня? – понял Молас.

– Пока мне это удавалось.

– Хорошо. Будь по-вашему, – легонько прихлопнул он ладонью по столу.

Ага. Кажется, он всё же решил поставить на меня. Не иначе как в свете того, что на должность командующего назначили Макарова. Степан Осипович и сам не чужд риска и рисковых любит. К тому же стоял у истоков миноносок, а потому такую поддержку со стороны Моласа оценит, что положительным образом скажется на карьере. Если же что-то пойдёт не так, то все шишки можно сбросить на молоденького и не в меру ретивого мичманца.

– У вас есть эта неделя. Пока же «Варяг-02» с экипажем будет прикомандирован к «Новику». Он сейчас в ремонте, вот и пристраивайтесь неподалёку. Там же становитесь на довольствие. Соответствующее распоряжение получите у флаг-офицера. Ещё вопросы?

– У нас на борту винтовки, револьверы, пулемёт, минный аппарат, сорокасемимиллиметровая пушка и боеприпасы, которые я хотел бы сдать.

– Передайте всё на склад. Соответствующее распоряжение также получите у лейтенанта Шереметева. Надеюсь, это всё?

– Так точно, ваше превосходительство, – поднявшись, отдал я честь.

– Можете идти.

Когда я вышел из каюты, меня встретил флаг-офицер лейтенант Шереметев. Окинул оценивающим взглядом, покачал головой, мол, одобряю и восхищаюсь, и скользнул в каюту начальства за распоряжениями…

Парни восприняли новость о приписке к «Новику» с нескрываемой радостью. И понять их несложно, если только вспомнить, в каких условиях им приходится проживать уже целую неделю. Но даже после этого они были готовы идти за мной.

– А вот и наша знаменитость. Ну, здравствуйте, мичман. У нас вопросов к вам не с версту, но с две точно, – по-простому встретил меня командир крейсера капитан второго ранга Эссен.

Нужно ли говорить, что я был удивлён? Нет, я, конечно же, читал о том, что Николай Оттович не страдал чванством и о людях судил по их заслугам. Что мог выслушать предложение матроса и, если находил его дельным, принимал разумные доводы. Что собрал на своём крейсере чуть не всех неугодных и дебоширов эскадры, которые потом дрались как черти.

Не знаю, что тут правда, а что вымысел, но факт остаётся фактом, встречал он нас сейчас не просто тепло, а как старший брат младших, в чём-то изрядно преуспевших. Не скажу, что незаслуженно, а потому ни капли неловкости я не испытал. Удивился, это да, но принижать свои заслуги у меня даже мысли не возникло.

– Боцман, команду разместить, выдать койки, определить место. Таких орлов принимать у себя на борту за честь. Андрей Максимович, определите, пожалуйста, каюту для мичмана, – это уже старшему офицеру, и опять ко мне. – Советую привести себя в порядок. У нас, конечно же, вопросов много, но сдаётся мне, что вас ещё потянут на доклад к Старку, а в штаб лучше являться свежим и до синевы выбритым.

Николай Оттович оказался прав. Однако я успел отобедать в компании офицеров крейсера и поведать о своих приключениях. В отредактированной версии, ясное дело. Доверился одному, вот и ладно. На этом пока остановимся. Эссен мне особой протекции не составит, и под его крылышком мне не отсидеться. А потому, при всём моём уважении, я и не подумаю с ним откровенничать.

Что же до дымогенератора, то никаких проблем. Я сразу после обеда тут же, в кают-компании, набросал принципиальную схему, а дальше пусть механики додумывают, как это лучше обустроить и приладить на «Новике». Ничего невозможного. Как и в увеличении выработки дыма, чтобы укрыть крейсер, а не маленький катер.

– А ловко у вас получается обращаться с карандашом. Ни готовальни тебе, ни линейки, и транспортир без надобности, – покачал головой Хвицкий, служивший на «Новике» младшим инженером-механиком.

– Полагаете, что окружности и углы соответствуют заявленным в должном масштабе? – усомнился его коллега Пото.

– Уверен в этом, – глянув на меня, заявил тот.

– Можете даже биться об заклад, – подмигнул я.

А что такого? Да здравствует моя абсолютная память, а ещё способность словно отстраняться от тела, что позволяет управлять им будто аватаром. Благодаря этому у меня получается весьма быстро овладевать различными боевыми искусствами, точно стрелять, чертить без использования каких-либо принадлежностей, рисовать в стиле гиперреализма, определять вес с точностью до грамма и много чего ещё.

– Не о том думаете, господа, – заметил Лазарев. – Лучше обратите внимание на то, как проста задумка и каков получается эффект на выходе. Говорят, что миноносцы было не рассмотреть. Только и того, что над трубами завеса была более тёмной.

– Это потому, что моя установка была изготовлена на скорую руку, без должных расчётов и инструментов, – ответил я старшему офицеру и постучал по своему чертежу. – Вот это вполне возможно рассчитать так, чтобы прикрыть вашего «Новика».

Всё, ребятки. Дальше сами. Я, конечно, готов подсказать, поправить, если занесёт куда не туда, но так-то и вам не помешает поднапрячь свои извилины. И вообще составлять проработанные чертежи со всеми пояснениями мне попросту некогда. Молас мне дал только неделю, и нужно с толком использовать каждый день.

К слову, офицеры «Новика» также не стали засиживаться в кают-компании. Непродолжительное безделье после обеда подошло к концу, и они вернулись к плановым работам по восстановлению крейсера. Экипаж той же «Паллады», по большому счёту, сдал свой корабль в порт и благополучно умыл руки в ожидании, когда им его починят. Здесь же члены команды вкалывали, словно проклятые, стремясь как можно быстрее вернуться в строй…

Как и предполагал Николай Оттович, вскоре меня вызвали. Только не в штаб флота, а в резиденцию наместника, где сам хозяин Дальнего Востока учинил мне форменный допрос. Он не скрывал своего неудовольствия как моей горячностью, так и тем, что Руднев в принципе отпустил подчинённого, снабдив его сопроводительными документами.

Да чего уж там, Алексеев вообще выступал за то, чтобы Всеволода Фёдоровича предать суду. Генерал-адмирал полагал, что тот не сумел воспользоваться нейтральным статусом Чемульпо и сберечь корабли, интернировавшись на месте. Наивный чукотский парень. Либо командир «Варяга» где-то перешёл дорогу наместнику. Либо тот просто не великого ума и выдаёт свои хотелки за должное.

Я не собирался ни во что влезать. Его покровительство мне и даром не нужно, потому как толку от него всё равно никакого. Этот тип придерживался мнения, что подчинённые должны лезть в задницу без мыла и усилено её вылизывать, себя же полагал непогрешимым. Стоит только вызвать его неудовольствие, как тут же огребёшь целый ворох проблем. Ну и на кой мне такая крыша, способная протечь при первой возможности?

Вышел из штаба вполне довольный собой. Я, ничуть не стесняясь, валил всё на Руднева, мол, я не я, и собака не моя. Подошёл, испросил разрешения и тут же получил его. Кинул клич среди команды, набрались добровольцы. Никак нет, даже мысли не допускал трогать английские пароходы, а японский сам бог велел.

«Асама»? Да эти обезьяны, наверное, сами себя подорвали и теперь пытаются всё свалить на меня. Я ведь с ума ещё не сошёл, чтобы в одиночку бросаться в атаку на отряд адмирала Уриу. А скорее всего, и вовсе это результат боя с «Варягом», просто японцы желают принизить доблесть наших моряков в открытом бою. Их гложет, что два русских корабля сумели выдать на орехи целому отряду.

Француз? Да он вообще гад паршивый, потому как воспользовался частной беседой, а я ни ухом, ни рылом. Британец? С ним, каюсь, повздорили. Но он осмелился заявить, что русские никудышные моряки, и японцы разделают нас под орех. Ну как такое спустить? Высказал пару ласковых, вот он и отомстил.

Словом, хорошо всё то, что хорошо кончается. Руднев нехороший человек, мичманец ничего так, задорный и готовый драться, не щадя живота своего. Где он? Прикомандирован к «Новику». Ну и пусть его. Иди, сынок, служи царю и отечеству. Я и пошёл. Быстро и не оглядываясь, пока ещё чего не вспомнили.

Было ли мне совестно перед Рудневым? Ничуть. Мнение какого-то там мичманца ничего не значит. У Всеволода Фёдоровича сейчас такой ореол славы, что к нему не прилипнет никакая грязь. И на любое неудовольствие наместника ему плевать с высокой колокольни. Так что идём каждый своим путём. Он кружным в Россию. Я же прямиком… Пожалуй, в ресторан. Что-то после беседы с Алексеевым опять разыгрался аппетит.

Глава 10

Новые знакомства

Извозчиков в городе не так много, а потому поймать свободную пролётку та ещё проблема. Хоть бери и покупай собственный выезд. Шутка. Куда мне его. Тем более что достаточно скоро введут военное положение, и все пролётки выкупит военное ведомство. Возможно, одновременно с призывом возчиков. Оно и лошадки армии всегда нужны, и разъездной транспорт потребуется.

Но выход нашёлся довольно быстро. Приметив рикшу, окликнул его и с удобством устроился в коляске. Нет, мне ничуть не зазорно кататься на человеке. Я вовсе не считаю себя выше него и не стараюсь таким образом самоутвердиться. Наоборот, даю возможность заработать и готов честно оплатить тяжкий труд. Его ведь никто не заставляет впрягаться в повозку, он сам это выбрал. Не суть.

– Давай-ка, братец, в «Саратов». Быстро добежишь, заплачу вдвойне.

– Да, господин, – радостно поклонился сухопарый китаец и взялся за оглобли.

Вот не собираюсь меряться с ним силами, как и выносливостью. При всех моих возможностях это тело слишком рыхлое, хотя его и пытались как-то привести в божеский вид. Но эти потуги, надо сказать довольно слабые, разбились о лень реципиента. В результате мне досталось то, что досталось.

Рикша бодро побежал по немощёной дороге. Остаётся только гадать, что тут творится после дождя. Хорошо хоть, его не случалось уже довольно давно, о снегопадах помолчим, если что, температура сейчас градусов пятнадцать, не меньше, и небо ясное, ни единого облачка. Я глянул за спину, из-под колёс поднимается быстро оседающий лёгкий шлейф пыли. Говорю же, бодро так бежит.

«Саратов» самое фешенебельное заведение Порт-Артура. Хотя и не самое популярное. Тут пальму первенства разделяют «Варьете» и «Звёздочка», пользующиеся спросом холостых офицеров. Из-за чего там всё время вьются девицы с низкой социальной ответственностью. Но я в достаточной мере спустил пар в Чифу и сейчас просто хотел вкусно поесть.

Ну и такой момент, что хотелось поглазеть по сторонам. Старый город отличали узкие и кривые улочки, застроенные в китайском стиле. В унылых стенах домов, выходивших на улицу, проделали оконные и дверные проёмы. Наличники, занавески, отделанные крылечки русского образца придали им более нарядный вид. Появились торговые лавки с остеклёнными витринами, вывески на русском, трактиры, чайные, рестораны. На горе Перепелиной построили пожарную каланчу.

В старом городе находились дворец наместника, штаб укрепрайона и крепости, казармы гарнизона и Квантунского флотского экипажа, церковь, почта, телеграф, железнодорожная станция, склады. Да много чего.

Новый город начал застраиваться всего-то пару лет назад и пока во многом представлял собой строительную площадку с множеством пустырей, лишённых растительности. Высаженные саженцы не в счёт, от них пока никакого проку, наоборот, они сами требуют ухода. Но это дело наживное, дайте только срок. Планировка кварталов в американском стиле. Прямые, широкие, параллельно-перпендикулярные улицы с двух-трёхэтажными домами. Множество магазинов и иных заведений.

Расстояние более двух вёрст от Старого города, где находится резиденция наместника, до Нового рикша пробежал с завидной рысью. Сомневаюсь, осилю ли сам эту дистанцию, будучи в лёгкой одежде и теннисных туфлях. А этот с коляской выписывает! И что примечательно, падать не собирается. Поклонился в благодарность за двойную плату и тут же подхватил следующего клиента.

В смысле клиентку с двумя детками, мальчик и девочка погодки лет трёх-четырёх. Монстр! В другую коляску устроился лейтенант. «Саратов» приличное заведение, и сюда как раз ходят семейные, никаких непотребств тут не допускается.

Хотя этот флотский меня удивил. Чего семью не отправляет? Или полагает, что малой кровью на чужой территории? Ну то, что на чужой, это факт. А вот насчёт крови… Русский солдат щедро окропит ею китайскую землю. И среди гражданских жертвы неизбежны. Я бы при первых залпах посадил своих в поезд.

Вошёл в обеденный зал и осмотрелся, выбирая столик. Свободных предостаточно, вот я и думаю, за который из них стоит присесть.

– Олег Николаевич, – позвал меня Эссен, подняв руку, чтобы привлечь моё внимание.

Вообще-то, мне не по чину сидеть за одним столом с кап-два. Но если он сам приглашает, то не вижу ни единой причины отказываться. Поэтому без тени сомнений подошёл к столу, где вместе с Николаем Оттовичем сидел командир «Енисея». Степанов на два года старше Эссена, но при этом выглядит лет на пять моложе. Стройный, чуть выше более коренастого товарища. Судя по совместному обеду и тому, что Николай Оттович запросто пригласил меня, они отлично ладили.

– Вот, Владимир Александрович, знакомься, это и есть тот самый странный мичман Кошелев Олег Николаевич. А это командир «Енисея», капитан второго ранга Степанов Владимир Александрович.

– Дважды обязанный вам, Олег Николаевич, – поднявшись, пожал мне руку тот.

– Не понимаю, о чём вы. Если о крейсере «Ёсино», то выхода у меня, собственно говоря, и не было. Либо нам вместе погибать, либо мне попытаться что-то сделать.

– Ой ли? А вариант с высадкой на берег вы вообще не рассматривали? – покачал головой Степанов.

– Зачем, если у меня была хорошая возможность одурачить самураев?

– Вот и я о том же. А ещё благодаря вам я сумел избежать позора. Стыдно сознаваться, но ещё немного, и мой «Енисей» имел все шансы наскочить на нами же установленные мины. Это уже после мы сообразили, что течением нас как раз на заграждение и сносило вместе с всплывшей миной.

А вот этого я от Степанова не ожидал. Ладно, признать ошибку и хлопнуть себя по лбу. Но говорить об этом, да ещё и безусому мичманцу. Проблемы у меня с растительностью на лице, если сниму форму, начнут принимать за гимназиста.

– Кстати, помнится, вы упоминали о лишнем пулемёте. Он ещё у вас? – когда официант принял мой заказ, вспомнил Владимир Александрович.

– Не успел ещё сдать на склад. Обратитесь к его превосходительству контр-адмиралу Моласу, полагаю, он не откажет в прямой передаче пулемёта на ваш корабль.

– Ага. Непременно и сегодня же. Должен заметить, что отсутствие пулемёта на минных транспортах это недогляд. С его помощью расстреливать мины куда сподручней, чем из пушки или винтовок.

– Господин капитан… – начал было я, обращаясь к Степанову.

– Бога ради, Олег Николаевич, мы не на борту корабля и не в присутствии, – оборвал он меня.

– Владимир Александрович, разрешите мне высказать предложение?

– Уже настолько поверили в себя, что готовы поучать старших офицеров? – хмыкнул кавторанг.

– Прошу прощения, – не стал я обострять, отработав назад.

Я не испугался. Ещё чего не хватало. Просто мог перестараться, а тогда получил бы прямо противоположный результат. Иное дело, когда заслужу уважение старших товарищей не своими деяниями где-то там, за горизонтом, а здесь, в Артуре. Так что обожду малость.

– Владимир Александрович, не стоит забывать нашу славную морскую традицию, перед боем сначала выслушивать предложения младших офицеров, – вступился за меня Эссен.

– Прошу прощения, господа, если мой тон показался резким. Итак, Олег Николаевич, – посмотрел на меня Степанов.

– Просто я подумал, что адмирал Того достаточно регулярно появляется у Порт-Артура для обстрела. Но когда-то ему ведь должно надоесть бодаться с нашими береговыми батареями. И тогда он должен подумать о том, что можно вести обстрел крепости совершенно безнаказанно. Для этого достаточно воспользоваться Голубиной бухтой, откуда вести бомбардировку перекидным огнём как рейда, так и города. Сама гавань крепости такова, что вынуждает нашу эскадру сосредотачиваться в восточной части и подставляться под японские снаряды.

– Ч-чёрт. Устами младенца, а, Николай Оттович? У нас ведь на Ляотешане и впрямь нет ни одной батареи. Минное заграждение в Голубиной бухте напрашивается само по себе, – с лёгкой растерянностью произнёс Степанов.

– И даже чуть мористее, чтобы японские орудия с гарантией не могли дотянуться до гавани и города, – счёл нужным уточнить я.

Мало того, достал блокнот и в несколько штрихов показал, как именно вижу минную постановку. А там пусть поступает, как знает. Всё. Больше я поделать ничего не смогу. Либо прислушаются к моему предложению, и тогда есть шанс не только отвадить японцев от бомбардировки, но и нанести им потери. Либо Степанов ничего не предпримет, и всё повторится.

В известной мне истории после первой бомбардировки перекидным огнём мины в бухте также поставили. Однако выставили их слишком близко к берегу, и как результат, корабли Того до заграждения так и не дошли. Я же сделал своё предложение уже с учётом послезнания.

Дальше говорили о моих похождениях. Кавторанги опять пытали меня на предмет атаки «Асамы», и я вновь отнекивался, заверяя, что не имею к этому никакого отношения. Засиживаться не стали. Во-первых, не в тех я чинах и заслуг особых не имею, чтобы бражничать со старшими офицерами. А во-вторых, как уже говорилось, «Саратов» солидное заведение, и чрезмерное употребление горячительных тут не приветствуется.

Но и поев, я не стал спешить возвращаться на крейсер. Успеется ещё. Вместо этого перешёл в сумрачную бильярдную. Освещение тут только над столами, имеются столики, на которых выставлен алкоголь, закуски и пепельницы. Накурено так, что хоть топор вешай.

– Господа, ещё желающие найдутся? – Артиллерийский поручик обвёл взглядом присутствующих.

– Если вы не против, – тут же вышел вперёд я.

– Мы играем на деньги, – хмыкнул офицер, которого явно ввела в заблуждение моя юношеская внешность.

– Будь иначе, и мне не пришла бы в голову мысль взять в руки кий. Я жаден и желаю подчистить ваши карманы, господин поручик, – кладя поверх его сотенной на полке для шаров свою купюру, с любезной улыбкой произнёс я.

– Поручик Белый Леонид Васильевич, – представился он.

Вот-т оно как. Не иначе как сын генерала Белого, командующего крепостной артиллерией. А знакомство может выйти полезным. О его превосходительстве мне известно то, что он честный служака, слуга царю, отец солдатам, сподвижник генерала Кондатенко и герой обороны Порт-Артура. Но как знать, что это за человек на самом деле. Его старшая дочь замужем за сыном генерала Стеселя. Вот такой клубок. И поди разбери, как оно тут всё закручено.

Впрочем, нужно использовать эту ситуацию, чтобы получить выход на генерала. Как показывает практика, на кое-какие исторические события я всё же повлиять могу. Хотя и непонятно, к чему это в итоге приведёт. Может, всего лишь к большим потерям со стороны японцев и меньшим с нашей. А возможно, и наоборот. Или вообще к скорому падению крепости. Без понятия. Но и сидеть сложа руки я не стану. Хотя бы потому, что, как и говорил, намерен оттянуться по полной.

– Мичман Кошелев Олег Николаевич, – ответил я Белому такой же любезностью.

– Вы в курсе, что жадность порождает бедность? – спросил он меня.

– И всё же я попытаюсь, – собирая шары в пирамиду, заметил я.

– Прошу. – Белый великодушно позволил мне сделать первый удар.

– Уверены? – склонил я голову набок.

– Даже не сомневайтесь, – изобразил приглашающий жест тот.

– Не хотите сами выставить шары? – уточнил я.

– Я вам доверяю.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Глупость. Нельзя сопернику позволять выставлять шары под свой же удар. А самоуверенных дураков нужно учить, чем я и собирался заняться. Вогнал себя в режим аватара, ну или боевой, я по-разному называю это состояние, когда тело уподобляется машине. Глазомер, реакция, движения, всё выходит на качественно иной уровень. Я в таком состоянии не промахиваюсь. Что с лёгкостью и доказал, с первого удара вогнав два шара из основания пирамиды в угловые лузы. А затем в течение пары-тройки минут взял партию с одного кия.

– Однако, – уважительно хмыкнул один из офицеров.

Я забрал катеньку, оставив одну купюру, и посмотрел на поручика, словно приглашая продолжить. И тот не разочаровал меня, присовокупив банкноту из своего бумажника. Пока он выкладывал деньги, я вновь собрал шары и выставил пирамиду. В этот раз удар за ним, а у меня с головой всё в порядке, чтобы играть в поддавки с тем, кто явно знает, с какой стороны держаться за кий.