Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 338 (всего у книги 348 страниц)

– Забираем, – согласилась Т’амана. – И трупы мы должны забрать с собой. Они ничем перед нами не виноваты. Напротив, похоже, они хотели доброе дело сделать, да не смогли.

– Не свезет, – напомнил Каур.

– Исли, помоги ему запрячь свободного коня. Две лошади должны справиться.

Толстяк, уставший от долгого сидения, с удовольствием соскочил на снег и потянулся. Осмотрел оглобли у телеги.

– Нет, не получится, – заключил он. – Два коня ни рядом, ни друг за другом не поместятся. У меня сани, пожалуй, пошире будут. Можно попробовать.

Он оказался прав. Пришлось всем меняться местами. Теперь сани превратились в труповоз с семью безжизненными телами, а пленник и все остальные переместились в телегу. Пока возились с оружием, доспехами и телами, лошади немного передохнули. Наконец двинулись дальше, но уже заметно медленнее, чем прежде, потому что впереди, следом за Т’аманой, теперь катила телега, а сани замыкали процессию, чтобы запах от начавших разлагаться тел не бил по ноздрям.

Довольно скоро, как и предупреждал Каур, они увидели посреди дороги еще четыре мерга. У одного была отрублена голова. Другой лежал в неестественной позе, как будто ему перекрутили нижнюю половину тела. Третий свешивался вниз головой с голых кустов, пронзенный в живот мечом, возможно, собственным. Четвертый лежал на животе, придавленный тушей мертвого коня.

– Далеко еще до вашего поселения? – на всякий случай уточнила Т’амана.

– До перекрестка, а оттуда примерно столько же, сколько отсюда до холма, где вы нас нагнали.

Т’амана распорядилась забрать и этих воинов. Исли морщился, но тоже помогал остальным. Вероятно, ему это напомнило, как до зимы он вот так же возил в своей телеге дохлую рыбу на рынок. Теперь от саней след оставался не менее глубокий, чем от колес.

– Ты уверен, что это последние? – окликнул толстяк Каура, забираясь на козлы.

– Я всех, кого когда-то был вынужден убить, помню. Больше нет.

Все теперь поглядывали на старика и его сыновей если не с уважением, то с некоторым удивлением и трепетом. Втроем расправиться с десятком мергов на их веку никому еще не удавалось. Стали понятны опасения Т’аманы и ее спасительная ловкость, когда им посчастливилось обезопасить старого вояку. Отрубленная голова мерга, которую удалось найти и уложить в сани, красноречиво намекала на то, что могло бы в случае оплошности произойти с каждым. Каур бы их просто запомнил, как и остальных.

На перекрестке свернули направо. Дорога пошла вдоль опушки леса, то поднимаясь на пологие холмы, то спускаясь в просторные долины. Никакого жилья поблизости видно не было.

Исли все подумывал о своем плане, заняться осуществлением которого он собирался с приходом тепла. Сколотить вместе несколько бревен и отплыть на них подальше от берега, предварительно привязав на прочную веревку или цепь, чтобы не унесло. Может, и улов совсем другой пойдет. У берега его друзья уже давно одну мелочь вытаскивают. С такими успехами скоро все будет уходить кошкам на прокорм. Вот бы еще узнать, удалось тем смельчакам добраться на таком сооружении до противоположной стороны Бехемы!

Гвидан с удовольствием посматривал на Т’аману, предвкушая, как останется с ней наедине и даст наконец волю чувствам. Он несколько раз замечал ее задумчивые взгляды и представлял, что она размышляет о том же. Отец, разумеется, покочевряжится для порядка, но не станет ему мешать. Да и что с того, если она его старше? Не старуха ведь. Наоборот, с таким подвижным и сильным телом любая молодуха ей позавидует. Отец разве что ему позавидует. Есть еще, правда, Ротрам, ее близкий приятель, который, если верить слухам, отдал ей для житья свой дом, понятно, не просто за красивые глаза, но сам он там редко появляется, да и тоже ведь не молод уже. Небось тоже женат. Такие, при деньгах да при деле, обычно порожняком не ходят. Нет, кто бы там что ни говорил, а надо ковать железо, как говорит отец…

Ниеракт вспоминал своего юного помощника Шилоха, который где-то умудрился простыть и которого он вынужден был сегодня оставить на попечение домашних. «Толковый малый. Башка хорошо варит. Постоянно какие-нибудь придумки подбрасывает. Подрастет – не хуже Хейзита будет. Эх, Хейзит, старина, угораздило же тебя вляпаться во все эти замковые заговоры. Пришел бы ко мне со своей простой до безобразия идеей – сейчас бы всех соседей глиняными камнями снабжали, бед не знали, деньги мешками гребли, да все бы еще и благодарили при случае. Надо же было ему этим выродкам довериться! Да и я сам хорош: промолчал, не уберег, не предостерег. Теперь прячется со всем семейством своим скудным неизвестно где, все потерял, ничего не приобрел – вот и цена его прирожденному таланту, от отца унаследованному. Не скоро, похоже, в родной дом вернуться сможет. Одна надежда на соседей, что приличия не попрут и не растащат таверну по бревнышкам на дрова. Не должны вроде. А там кто знает? Сейчас неизвестно, какая новость тебя завтра разбудит. Вчера Ракли спихнули. Сегодня преемник его пропал. Завтра, может, вообще замка на прежнем месте не окажется. Куда все катится?..»

Сима замерз и хлюпал носом. Приходилось кое-как дышать через рот, но он уже чувствовал, что завтра, а то и к вечеру будет болеть горло. Доездился. Простужался он обычно тяжело, надолго и вылечивался только в теплой постели с постоянным подношением всяких горячительных напитков. Теперь ему ничего подобного не видать. Того и гляди за ненадобностью в снег сбросят и дальше поедут. Нет, пока, конечно, не сбросят. Думают, будто он что-то знает. Довезут до избы, а там допрос с пристрастием учинят. А что ему отвечать прикажете? Что понятия не имеет, куда подевался раненый Демвер? По виду непохоже, чтобы они были его друзьями или даже знакомыми, так что рассказами о том, как он, Сима, выхаживал беднягу, один, глухой ночью, в заброшенном доме, едва ли их разжалобить. Если бы он так глупо и так крепко не заснул тогда! Может, те мерги, что теперь трясутся в телеге позади, добрались бы до него и помогли довезти раненого до замка. Тогда Симе была бы совсем другая цена. Как-никак поймал и доставил предателя. Надо же до такого додуматься: украсть драгоценные доспехи и передать их, как предположил в разговоре с Томлином Сима, дикарям. Им-то они на кой сдались? Томлин, кстати, от этой мысли аж подскочил. Промолчал, но что-то явно задумал. Скирлоху даже ничего не сказал. Во всяком случае, при Симе. Но и Скирлох заметно после этой вести повеселел. А так лица на нем не было. Чего-то они оба страшно боятся, хотя с виду все у них получается и все складывается им во благо. Если ему удастся выкрутиться и из этой передряги, надо будет обязательно выяснить, что творится. Еще не хватало, чтобы он свой момент упустил… «Ну а ты что на меня так уставился?»

Это относилось к Атмару, который как раз думал о том, почему таким мерзким и тщедушным людишкам достается все, а другим – почти ничего. Под другими он понимал в первую очередь себя. Тоже вроде жаловаться вред: и кузня есть, и сыновья, и жена справная – и все равно хочется чего-то большего, чего-то, что изменило бы в корне нынешнюю его жизнь, придало ей больше смысла, что ли. «Видать, старею». Раньше таких мыслей не возникало. Но, глядя на сына, на эту красивую женщину, радуясь за младшего, Сартана, который, похоже, делает неплохие успехи в замке, хоть и постоянно рискует, Атмар нет-нет да и ловил себя на том, что теперь это уже к нему самому почти не относится. Он прожил пятьдесят шесть зим, продолжил дело своего отца, кузнеца, умевшего создавать прекрасное оружие, с детских лет привык неустанно трудиться, радоваться каждому новому дню и любить то, что имел, однако сейчас, сидя в раскачивающейся телеге подле связанного пленника, он осознавал, что в его жизни до сих пор что-то было не так, что-то, что помешало ему стать тем, кем он иногда видел себя в снах, – красивым, богатым и независимым от всех этих вечных обязанностей перед женой, детьми и перед самим собой. Почему его стали посещать подобные мысли именно теперь, он не знал. Раньше такого за ним не наблюдалось. Но раньше он и не срывался с места, успев только кликнуть сына, чтобы мчаться невесть куда и зачем лишь потому, что какому-то старику-сторожу пришла в голову идея спасти не то предателя, не то героя, не то просто очередного дурака. Причем он вовсе не сожалел о таком своем поведении, он мог бы даже гордиться, что вносит скромный вклад в некое Великое Объединение, что от него кое-что да зависит и что оба сына смотрят на него с уважением. Он привык. А хотелось не то чтобы остепениться, нет, степенности ему было не занимать, но чего-то, что дало бы ему повод сказать: я не зря прожил эту жизнь. Его оружие защищало и убивало, его дети занимались каждый своим любимым делом, его жена, вероятно, по-прежнему любила его. Тэвил, что ему еще нужно?! Однако вот перед ним лежит, свернувшись от холода, мерзкий человечишка, которого нельзя даже пальцем тронуть, потому что он хорошего происхождения и живет в богатстве и достатке, потому что он из совершенно иного мира, где о тебе заботятся другие, где ты лишь распоряжаешься, а тебя подобострастно слушаются и спешат выполнить любую прихоть, где тебе не нужно задумываться о завтрашнем дне, запасаться дровами, покупать еду, одалживать у соседа телегу или сани, чтобы съездить на рынок и как следует закупиться на долгое время вперед, где тебя, наконец, по первому зову посещают самые красивые и доступные женщины, каких только можно себе вообразить, изображающих любовь, но дарующих настоящее наслаждение…

– Отец, ты спишь?

Гвидан трогал его за локоть.

– Да нет, просто укачало… Что стряслось?

– Похоже, мы подъезжаем.

Уже смеркалось. Далеко впереди виднелся высокий холм, поднимавший горизонт к розовеющему небу в красивых перистых облаках, а слева, у его подножия, за сугробами и заснеженными кустами мерцали огоньки в окнах нескольких уединенных изб. На душе у Атмара потеплело. Ему вспомнилось, как когда-то давно, в его далеком детстве, точно так же выглядела большая часть Вайла’туна за чертой нынешних Стреляных стен: малонаселенная, милая и уютная.

– Не похоже, чтобы нас тут ждала засада, – пробормотал он, протирая глаза и не понимая, когда успел уснуть.

– Т’амана поскакала вперед на разведку. Вон она, кстати, возвращается.

Сани и телега встали в ожидании.

Т’амана не спеша приблизилась и сообщила, что впереди все выглядит спокойно. Никаких постов или охраны. В двух из четырех изб горит свет.

– Все правильно, – прервал ее Каур, которому явно не терпелось вернуться домой. – В ближней сюда живем мы, так что там некому свет жечь. А в дальней – Радэлла. Если там нет огней, значит, внучка либо не вернулась, либо к соседям пошла.

– Кто еще там у вас живет?

– Про Вайна, охотника, я тебе уже говорил, кажись. Две жены у него да собака. Второго соседа зовут Холли. Раньше служил конюхом при замке. Когда его оттуда турнули, поселился у нас с женой и сынишкой. Хозяйственный. Живность всякую разводит. Больше никого вроде нет.

– Как думаешь, наше появление сразу заметят?

– Издалека еще. У нас там так избы стоят, что вся дорога в обе стороны просматривается. Да ты не бойся, у нас народ мирный.

– Если вроде вас, то бояться действительно нечего.

– Вот и я о том же.

Подъезжали, однако, к избам осторожно, стараясь не шуметь. Бриан соскочил с саней и побежал распахивать калитку из длинных жердей, за которой открывался пустой двор с низеньким, зато широким сараем.

– Трупы оставим пока в телеге, – сказала Т’амана.

– Нет, лучше сгрузить их на снег, – возразил Каур, делая знак старшему, Ангусу, чтобы подсобил. Бриан тем временем уже возился на крыльце избы, открывая примерзшую дверь. – Положим вон с краю, накроем ветками, пролежат до утра в лучшем виде. А там решим, что с ними делать.

– Ты хозяин, – согласилась Т’амана. – Поступай как знаешь.

– Идите пока в дом, отогревайтесь. Бриан вам там все покажет. Да оружие с собой прихватите.

Атмар с Гвиданом вызвались помочь Кауру. Мертвецы были тяжелыми. С воинов, прежде чем укрыть их ельником, снимали шлемы, кольчуги и пояса. Сапог трогать не стали. Не босиком же им на тот свет отправляться. Когда все необходимые приготовления были сделаны и вдоль забора пролегла полоса валежника, а рядом образовалась железная горка из доспехов, Атмар выпрямился и увидел в двух шагах от себя мальчишку. Паренек без страха наблюдал за их работой и только сейчас решился подать голос:

– Дед Каур, а вы Пенни обратно привезли?

– И ты здравствуй, Эйн. – Старик хотел было потрепать мальца по вихрам, но тот с серьезным видом увернулся. – Нет, не привезли. Она от нас убежала еще вчера по дороге. Видать, не вернулась?

– А что вы с ней там сделали? – не унимался собеседник, грозно наступая на седого великана. – Куда вы ее умыкнули? Почему она от вас бежала? Мы ее тут ждем.

– Погоди, дружище, не сыпь вопросами, на которые я не знаю ответов. Дай с дороги передохнуть. Потом осмотримся, а там, глядишь, и поисками Пенни твоей займемся.

– Не моя она, дед. Но ты последний ее видел. С тебя и спрос. Кого вы тут разложили? Кто эти люди? – Он кивнул на Атмара и Гвидана, который не стал дожидаться конца перепалки, подхватил часть доспехов и пошел в дом.

– Гости мои. Мне теперь что ж, перед тобой отчитываться прикажешь? Иди давай, шустряк, завтра поговорим.

Мальчишка спорить не стал, повернулся и побежал к забору, через который легко перебрался на соседний двор.

– Суровые у тебя, однако, соседи, – усмехнулся Атмар.

– Сын Холли. До всего ему есть дело, а особенно до того, что касаемо этой самой Пенни. Запал на нее, аж жаль.

– Думаешь, сгинула?

– Кто ж ее знает? – Каур довольно осмотрел результаты своих трудов, взял в обе руки, сколько мог унести, и пошел следом за Гвиданом. Атмару остался один меч и помятый в двух местах шлем. – Когда заварушка первая началась, Бриан ее втихаря освободил, она и дала деру. Девчонка смышленая, просто так затеряться да погибнуть вряд ли могла. Там еще вроде кони без седоков оставались. Видать, села на одного да ускакала куда-нибудь не домой. Может, в Обитель подалась. До нее как будто недалеко было. Ладно, заходи в избу. У нас заботы нынче поважнее намечаются.

Он даже не догадывался, насколько оказался прав.

Потому что в это же самое время в доме охотника Вайна шел настоящий военный совет. Когда вошел Эйн, все разом замолчали, и хозяин поманил его в центр комнаты.

– Ну, выкладывай, что ты там видел.

– Пенни с ними нет. Я с Кауром разговаривал. Они целые сани трупов привезли. Я одиннадцать насчитал. Положили прямо на снег и наскоро ветками забросали. Целая гора доспехов во дворе получилась.

– Я же говорил! Они убили моих людей! – стукнув кулаком по столу, вскочил с места Алард. – Как они смели вернуться? Подлецы! Если вы сейчас не пойдете со мной, я сам с ними расправлюсь.

– Сядь, служивый. – Тангай ухватил мерга за рукав и настойчиво потянул вниз. – Если они и правда укокошили твоих ребят, один ты с ними тем более не справишься. Тут не за меч хвататься, а думать надо. Как он с тобой разговаривал? – обратился он к мальчугану.

– Как-как, как обычно. Послал подальше, говорит, мол, утром поговорим, а сейчас, мол, гости у меня, некогда.

– То есть от тебя не скрывался, говорил как всегда?

– Ну да, вроде так. Только голос усталый.

– Кого еще с ним увидел? Что за гости?

– Оба сына с ним вернулись. Еще там мужик толстый был. Еще двое ему с мертвецами помогали. Одного, связанного или мертвого, в дом занесли. И женщина с ними.

– Одиннадцать трупов, однако… – протянула Леома, тревожно глядя на мужа.

– Что будем делать? – обратился Вайн к присутствующим.

Хейзит сидел у очага и грел замерзшие руки. Они с Тангаем недавно вернулись из ближайшего подлеска, где метили стволы под вырубку для будущего дома. Местные обитатели не трогали их на дрова, поскольку сосенки и правда стояли одна стройнее другой, так что валить такую красоту на растопку было бы грешно. Но когда речь зашла о новой избе, Вайн сам указал на это удобное место. Тангай остался доволен и прикинул, что намеченных деревьев должно хватить по меньшей мере на сам дом.

Гийс ходил с ними. Тангай все же опасался его и не хотел оставлять с женщинами. Да и лишние руки в таком деле никогда не помешают. Без саней валить и обрабатывать лес придется на месте, так что три топора, знамо дело, лучше двух. Тем более что отец Гийса, хоть и был по-прежнему плох, оставался под присмотром сразу четырех женщин и едва ли мог мечтать о лучшем обхождении.

– Нам в любом случае не обойтись без саней, – напомнила Гверна.

– А может, все же лучше здесь его выходить? – Элла тоже посмотрела на мужа, ища поддержки. – Вы же сами говорите, что для него сейчас самое важное – покой…

– Мы не знаем, с какой целью он здесь. В любом случае в замке ему окажут помощь получше нашей.

– Сомневаюсь, – прервал Гверну Гийс. – Если бы мне позволили злоупотребить гостеприимством наших хозяев, я бы тоже настоял на том, чтобы отец полежал здесь. В замке с ним будут обращаться не так тепло. – Он переглянулся с Эллой и улыбнулся. – Я очень надеюсь, что он сегодня-завтра наберется сил и заговорит. Тогда мы поймем, что делать.

– Никто никого отсюда не гонит, – заверил слушателей Вайн. – Пусть раненый пробудет здесь ровно столько, сколько нужно. Это меня смущает меньше всего. А вот больше всего – наши вернувшиеся соседи. Пожалуй, мне придется к ним все-таки сходить и разведать по-свойски, что почем.

– На ночь глядя не ходи, – остановила мужа Леома. – Эйн ведь тебе внятно сказал: им сейчас ни до кого, они отдохнуть хотят.

– Я схожу, – снова встрепенулся Алард.

– Сиди ты, – буркнул Тангай. – Твои добры молодцы уже раз сходили. Чему вас только теперь учат? Храбрость показывать? А вам не говорили, что храбрость без ума – что без мужа жена? Мечом махать невелика забота научиться. А ты поди без меча врага победи.

– Что-то ты разговорился, дровосек, – заметил Алард, хотя вставать на сей раз не спешил. – Не много ли на себя берешь?

– В самый раз, служивый. Я свою меру давно изучил. Тут у нас дело мудреное приключилось. Посмотри, сколько умных голов собралось, а никто пока ничего путного не придумал. Так что твое нынче первейшее занятие – начальника сторожить. Он тебя еще, быть может, отблагодарит, если очухается. А соседи могут и черепушку проломить.

В дверь постучали. Не грубо, но настойчиво. Переглянулись.

– Открывай, что уж делать, – ни к кому не обращаясь, сказал Тангай. – Если хотели, нас уже через окна всех рассмотрели.

– Открыто! – крикнул Вайн.

На пороге появилась высокая женщина в необычной вязаной шубе с надвинутым на глаза капюшоном. Явно не ожидая увидеть такого количества незнакомых лиц, замешкалась, но не испугалась. Вошла, прикрыв за собой дверь, сбила капюшон на затылок. Гверна бросила украдкой взгляд на сына. То ли возраст такой, что от всякой юбки голову готов потерять, то ли везет им в последнее время на видных девиц.

– Здравствуйте, люди добрые. Простите, если помешала вашему вечеренью. Меня Т’аманой зовут, если что. Мы с друзьями тут у соседа вашего, у Каура, остановились. – Она мяла в руках рукавицы, будто смущалась, а сама внимательно рассматривала присутствующих, пытаясь угадать, кто есть кто. – Ищем одного человека. Его в ваших местах последний раз видели. Раненый он, вероятно, сильно. Спасти его нужно, спрятать понадежнее.

– А чего так? – поинтересовался высокий мужчина, облаченный в кожаный камзол мерга с двумя вышитыми листьями желтого цвета на груди.

– В замке его в измене подозревают, – без обиняков пояснила гостья. – Теперь повсюду рыщут, разыскивают. Говорят, он ценные вещи из замка умыкнул и дикарям их хотел отдать.

– А почему ты решила здесь его искать? – уточнил неказистый дедок из угла.

– Так я же не из замка послана. У меня свои наводчики имеются. – Она откинула за плечи роскошные черные пряди. – По их сведениям, его видели недавно как раз в ваших местах. Вот я и зашла на всякий случай справиться. Уж не знаю, правду ли про него говорят, но только для него же лучше будет, если мы его первыми найдем.

– А звать-то как твоего предателя? – спросила женщина приятной наружности, до сих пор изучавшая стол, будто не зная, пригласить гостью к закончившемуся ужину или не стоит.

– Да простит меня ваш товарищ брегон, который наверняка с ним знаком, но только кличут его Демвером Железным.

– Интересное имечко, – опережая всех, снова заговорил дедок. – А большим секретом будет узнать, что такого ценного он в замке раздобыл?

– Т’амана! – позвали с улицы. – Т’амана! Ты где? Пошли подкрепимся!

Один из присутствующих, молодой парень с выразительным лицом и задумчивым взглядом серых глаз, словно очнулся, метнулся к окну, попытался что-то там разглядеть, безуспешно, тогда решил выбраться из-за стола, кого-то толкнул, наконец, высвободившись, замер перед гостьей.

– Хейзит! – попыталась остановить его понравившаяся Т’амане женщина.

– Слишком много совпадений, – оглянулся на нее юноша и ошарашенно взглянул на черноволосую красавицу. – Как его зовут?

– Я же сказала – Демвер…

– Нет! Того, кто вас сейчас окликнул?

– Исли…

Юноша чуть не оттолкнул ее в сторону и рванулся к двери.

– Хейзит, не надо! – крикнул вскочивший на ноги дедок.

Но дверь уже распахнулась настежь, и внутрь залетел клубок вечерней стужи.

– Исли! Старина! Какими судьбами?

– Хейзит… Дружище! Вот не ожидал! Живой! Эй-эй, братец, не задуши! Ну-ка, дай я тебя тоже обниму!

«Произошло нечто очень важное», – поняла Т’амана. Все обитатели избы повставали со своих мест и кто в чем был высыпали на крыльцо, увлекая ее за собой, на улицу, смотреть, как разволновавшийся толстяк тискает их хохочущего от радости товарища.

– Мама, это Исли! – обернулся юноша. – Это наши друзья, мама!

Т’амана покосилась на женщину и заметила у той в смеющихся глазах искорки слез. Когда женщина назвала имя сына, она слабо припомнила какую-то недавнюю историю про убийство нескольких мергов прямо в черте Стреляных стен и побег подозреваемого в этом целого семейства. Неужто это те самые люди? Если так, то у них теперь даже слишком много общего.

– Исли, что ты тут делаешь? Надеюсь, не меня искал?

– Признаться, нет, – отвечал толстяк, смущенный таким всеобщим к себе вниманием. – Я просто Т’аману подвозил. Мы Демвера ищем, ну, того, что теперь в замке верховодит. Она не сказала?

– Сказала. Мы поможем вам его найти. Слушай! Бывают же на свете совпадения! Я уж не чаял тебя увидеть. С тобой кто-нибудь еще из наших приехал?

– Пойду-ка я в дом, – сказал дедок и, деловито подвинув Т’аману локтем, ушел в тепло.

За ним потянулись и остальные. Замешкался только юноша с голубыми печальными глазами и едва пробивающейся бородкой. Он сошел на ступеньку вниз, постоял рядом и негромко спросил:

– Что вы знаете о Демвере?

Только сейчас она заметила, что в его наряде тоже присутствуют отличительные особенности виггера.

– О его существовании я узнала только сегодня утром, – пожала плечами Т’амана. – Но мне сказали о нем мои друзья и попросили во что бы то ни стало отыскать и спасти. Вы знаете, где он?

– Почему вы назвали его предателем? – пропустил он ее вопрос мимо ушей.

– Они так не говорили. Они сказали, что его считают предателем в замке и потому всюду разыскивают. Моя задача их опередить и найти его живым или мертвым.

– Мне хочется вам верить, – сказал юноша. – Меня зовут Гийс. Я сын Демвера Железного. Идемте, я вам кое-что покажу.

Они зашли обратно в избу. Гийс подвел Т’аману к дальнему углу комнаты, задернутому вышитым пологом. Молоденькая девушка попыталась его удержать. Мягко отстранив ее, юноша отодвинул полог. Прямо на полу под толстым одеялом лежал мужчина, длинные волосы которого почти по-женски обрамляли его спокойное лицо. Т’амане бросилось в глаза отсутствие бороды. Немногие мужчины, которых она знала, утруждали себя бритьем. Вероятно, незнакомец брился последний раз несколько дней назад, потому что сейчас его волевой подбородок покрывала светлая, но густая щетина. Он спал.

– Это твой отец? – спросила она.

– Разве он похож на предателя? – вопросом на вопрос ответил Гийс. – Предателей и без него хватает.

– Он хотел сделать одно очень важное дело, – согласилась Т’амана. – Что-то пошло не так, и он за это поплатился. Он сильно ранен?

– В ближайшее время мы не хотели бы его никуда перевозить, – сказала подошедшая к ним женщина, которую Хейзит назвал матерью. – Он слишком слаб. Но главная опасность, на мой взгляд, миновала. Ему вовремя успели оказать первую помощь и очистили рану. Если бы началось заражение, он был бы уже мертв.

– Вы его нашли?

– Нет. Его привезла наша здешняя соседка.

– Радэлла?

– Вы знаете ее?

– Я тоже оказывала ей недавно первую помощь.

– Радэлла ранена? – воскликнула в испуге прислушивавшаяся к ним девушка. У нее оказался неожиданно хрипловатый голос, как будто она простудилась, тогда как лицо было совсем детским и очень хорошеньким. – Пенни с ней?

– Не знаю, кто такая Пенни, а что касается Радэллы, то ваша соседка проявила удивительную стойкость и мужество. – Т’амана остановила себя на полуслове, сообразив, что не стоит выкладывать всех подробностей произошедшего: Кауру и его сыновьям здесь еще жить да жить. – Надеюсь, с ней все будет в порядке. Она у надежных людей.

– Послушайте. – Гийс словно спохватился. – Вы упомянули, что мой отец делал какое-то важное дело. Так вы знаете, почему он оказался здесь?

– А вы разве нет?

– За все время он сказал не больше пяти слов. Я оставил его в замке много дней назад и совершенно не предполагал, что мы тут встретимся. Ну так что же это было за дело?

Т’амана почувствовала, что завладела всеобщим вниманием. Придется ей отвечать доверием на доверие.

– Он должен был встретиться с вождями шеважа и передать им ценный дар… доспехи Дули… – Вздох неподдельного изумления. – …В знак примирения между нашими народами.

– Но тогда это действительно предательство! – отшатнулся Гийс.

– Все не так просто, как вам кажется, – улыбнулась Т’амана. – На самом деле мы не два народа, а один, только поделенный с незапамятных времен и подло обманутый. Ваш отец как раз и хотел положить конец этой лжи. Если называть вещи своими именами, то он совершил подвиг.

– После того, что эти дикари нам устроили? – возмутился старик. – Хорошенький подвиг! Да простят меня женщины, но мне почему-то расхотелось спасать его шкуру.

– Помолчи, Тангай! – цыкнула на него мать Хейзита. – Тут явно не все так просто.

– Да, тут все очень сложно! – передразнил ее дед.

– А ты сам посуди, зачем такому человеку рисковать жизнью и забираться в логово шеважа, чтобы покончить, как она говорит, с войной, если для него война именно то, ради чего он живет? Если права она и те слухи, которые в свое время передавал мне по секрету муж, слышавший их в замке, и наши народы перестанут враждовать, Демвер первым окажется без дела. Разве не так? Вот ты, дровосек, разве стал бы ты поджигать лес, который дает тебе работу и кормит?

– Только если бы наверняка знал, что там прячутся все шеважа. Вместе с нашими потерявшими всякую совесть военачальничками.

– Где вы его намереваетесь прятать и от кого? – не обращая внимания на перепалку, поинтересовался Гийс.

– В Вайла’туне достаточно надежных людей и мест, где ваш отец будет в безопасности, – заверила Т’амана.

– А самое надежное здесь, – веско заметила полноватая женщина и посмотрела на хозяина избы, ища поддержку.

– Но она же сказала, что его тут видели, – напомнила хорошенькая девушка. – Теперь к нам наверняка понаедут люди из замка.

– Тот человек, который его действительно видел и привел нас сюда, – объяснила Т’амана, – крепко связан и больше никому ничего не расскажет.

– Вы поймали Симу? – изумился Гийс.

– Лежит с кляпом во рту в избе Каура.

– Жалко я его тогда в доме не добил, – цыкнул дед и полез пальцем в рот ковыряться в зубах.

– Это очень хорошо, – продолжал Гийс. – Теперь у нас на всякий случай есть заложник.

– Хорошего мало, – напомнил о себе брегон. – Если он предупредил своих о том, куда направляется, скоро у нас тут будет десятка два мергов.

– Если Каур теперь на нашей стороне, – прищурился дед, – будем их бить, как и раньше били. Нечего им сюда соваться.

К счастью, брегон, похоже, уже настолько к нему привык, что перестал обращать внимание на постоянные выпады. Т’амана присела на корточки и потрогала шею спящего. Пульс бьется ровно, жар есть, но небольшой. Что же делать? Единственный приемлемый выход – ждать ночи и пробовать повстречать во сне Ахима, чтобы посоветоваться. Вообще-то в душе она соглашалась с тем, что здесь, вдали от всех, место для сокрытия неплохое. Если только не пожалуют непрошеные гости. Спрашивать Симу бесполезно. Она уже попыталась с ним поговорить, вынула кляп, дала воды, но в ответ столкнулась с таким ледяным презрением, что плюнула и сама отправилась на поиски. Которые по чистому совпадению увенчались успехом. Если Сима и заговорит, то непременно будет врать, и скорее всего, что никому ничего не сообщал заранее, поскольку в его интересах, чтобы сюда нагрянула подмога из замка, да побыстрее. И схорониться толком не получится: если только ночью не повалит снег, следы телеги любого наблюдательного мерга приведут точно на двор Каура.

– А больше у вас тут поблизости негде спрятаться? – спросила она, обращаясь к матери Хейзита.

– За холмом, почти у самого Пограничья, есть заброшенная изба с хозяйством. Его там, собственно, и нашли. Но я считаю, что там гораздо опаснее. Место пустынное, неизвестно, кто туда наведывается, может, даже шеважа. Там ни еды, ничего нету. Мы там были. А тут хоть подвал есть. Да и подозрений меньше. А людей, наоборот, больше. Так что если у вас нет лучших предложений, я бы настаивала на том, чтобы лишний раз не рыпаться, а остаться пока здесь. Если только этот Каур вас не гонит.

– Ну, до утра нам точно тут заночевать придется. – Т’амана накинула капюшон и всем своим видом показала, что не намерена дольше злоупотреблять всеобщим вниманием. – Ладно, пойду к своим. Спокойной ночи.

Когда она вышла на крыльцо, Хейзит все еще разговаривал с Исли. Было похоже, что толстяк знает теперь не меньше ее.

– Видела? – спросил он.

– Да. Спит. Трогать пока не имеет смысла. До утра подождем, а там посмотрим. Твоя мать, Хейзит, предлагает оставить раненого здесь, мол, тут удобнее прятаться.

– Мы сами тут прячемся, – грустно улыбнулся юноша. – Так что одним больше, одним меньше – невелика разница.

– Есть вероятность, что сюда прискачут мерги. Тебе Исли уже сказал, кого мы взяли в плен по дороге?

– Да, этот Сима уже бывал тут.

– В том-то и беда. Никто не знает, может, он предупредил своих, сказал, куда едет, и, если скоро не вернется, они пошлют на его поиски.