Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 336 (всего у книги 348 страниц)

– Да прибей ты ее наконец, Каур! – крикнул четвертый мужчина, остававшийся все время в телеге.

Дальнейшее произошло в одно мгновение, хотя наблюдавшим за этим подругам оно показалось чуть ли не вечностью.

Самый широкоплечий из трех, седой и бородатый верзила, выхватил из-за пояса увесистый топор и замахнулся. Старуха каким-то чудом умудрилась вскинуть свою клюку как щит и приготовилась отразить удар. Великан почему-то медлил, но тут его опередил второй из нападавших, помоложе первого и вооруженный коротким мечом. Он напал на старуху с другого бока, и ей пришлось уворачиваться. При этом Шелте и Мев показалось, будто топор седобородого умышленно промахнулся мимо жертвы и почти отбил лезвие меча. Вероятно, так получилось случайно, однако старухе даже это не помогло: меч задел ее руку под шубой, и рукав обагрился хлынувшей из раны кровью. Старуха подняла истошный крик и повалилась спиной на сугроб, все еще пытаясь отогнать нападавших здоровой рукой, в которой сжимала клюку. Всадники закружились на месте, сдерживая возбудившихся коней. В этот самый момент откуда ни возьмись на дерущихся, словно тени, налетели еще две но виду женские фигуры, правда, повели себя при этом совершенно не по-женски. Обе оказались вооружены длинными палками, вероятно, железными, поскольку при ударах о лезвия двух мечей и топора издавали характерные звенящие звуки. Они с такой яростью и с таким проворством обрушились на троих громил, что те сразу же забыли про раненую старуху и стали, как могли, защищаться, что оказалось посложнее, чем нападать. Странные женщины били сильно, двигались с неуловимой быстротой и, похоже, совершенно не боялись противников. Шелта первой заметила, как четвертый мужчина, остававшийся все это время в телеге, выпрямился и попытался попасть в спины женщинам тонкими дротиками, которые стал метать проворно и довольно умело, как ножи. Шелта предостерегающе крикнула на всякий случай, хотя женщинам ее помощь вряд ли была нужна: ни один из брошенных дротиков так и не достиг целей, которые ни на миг не оставались на месте. Зато ее крик напомнил женщинам о четвертом противнике, и одна из дерзких воительниц, отбившись от наседавшего на нее великана, бросила подругу и устремилась к телеге. Почувствовав неминуемую опасность, мужчина заорал, дернул свободные поводья, и конь побежал мимо дерущихся пока неторопливой рысцой, но уверенно набирая ход. Женщина попыталась заскочить на телегу, получила неожиданно сильный удар в грудь ногой и отлетела на снег.

– Каур! – завизжал возница. – Ко мне! Бросай их тут! Сами подохнут! Едем!

Драка прекратилась так же внезапно, как началась.

Мужчины, беспрекословно подчиняясь надрывному визгу, на ходу повскакивали в телегу, то и дело оглядываясь, не гонятся ли за ними отважные женщины. Но те уже сами потеряли к ним всякий интерес и склонились над безжизненным телом старухи.

Шелта и Мев, не сговариваясь, бросились им на помощь. Из соседних изб тоже стали выходить люди, так что в конце концов вокруг женщин образовалась небольшая толпа зевак.

– Несите ее к нам, – распорядилась Шелта, обнаружив из-за плеча одной из женщин, что храбрая старушка еще дышит. – Вон наш дом. Тут рукой подать.

– Есть широкая доска или какие-нибудь носилки? – На Шелту из-под вязаного капюшона смотрела совсем еще юная девушка. – У нее рука почти не держится…

С носилками помог расторопный сосед, который на пару с женой сам занимался врачеванием на всю ближайшую округу. Он опрометью убежал домой и вернулся не только с носилками, но и с мешком всяких снадобий. Правда, откровенно признался, что больше мастак по всяким слабительным да жаропонижающим, нежели по ранам от меча или топора. Женщины ничего ему на это не сказали, осторожно переложили старушку на носилки и сами вдвоем подняли их, велев Шелте показывать дорогу.

– Да вот наша калитка. Тут и идти никуда не надо.

Толпа осталась на улице и теперь неспешно расходилась. Старуху никто здесь не знал, драку почти никто увидеть не успел, так что особо судачить было не о чем. Женщины настояли на том, чтобы даже сосед-врачеватель не утруждал себя понапрасну, мол, они сами прекрасно справятся. Старушку переложили на стол в горнице, носилки вернули, а вот мешок со снадобьями покамест придержали. Мев обещала сразу же занести его обратно, когда он им больше не понадобится.

Заплакал разбуженный ребенок, и Шелта пошла его утешать, оставив женщин и подругу заниматься раненой.

Светловолосый мальчуган был вылитой копией отца. Не Хида, мужа Шелты, что незадолго до зимы погиб на подожженной дикарями заставе, а того, кого она имела неосторожность полюбить за безрассудную храбрость и доброту. Точнее, за голубые глаза, которые передались и сыну. Она и назвала его в честь отца – Локлан…

Когда она снова вышла из комнаты с малышом, заснувшим прямо у нее на груди, самая необходимая помощь старушке была оказана. Слегка очумевшая от увиденного, Мев водила смущенным взглядом по забрызганной кровью горнице, но обе женщины, одна из которых привязывала посиневшую руку к телу раненой, а вторая наскоро смывала с себя пригоршнями снега следы операции, работали слаженно и деловито.

– Простите, что все вам тут перепачкали, – сказала одна из них. – Вы очень нам помогли. Ей помогли. Сейчас мы ее заберем.

– Кто вы? – нашлась с вопросом Шелта. – Это было… это было поразительно…

– Меня зовут Т’амана, – не отрываясь от перевязки, бросила через плечо та, что выглядела постарше. – Защищать свою честь нас когда-то научили в Айтен’гарде.

– Так вы из Обители Матерей? – поразилась Шелта. – Всегда мечтала там побывать.

– Тогда помоги-ка мне.

Они втроем подняли раздетое тело тяжело дышащей старухи, а вторая из женщин проворно подсунула под нее одну из частей разрезанной пополам шубы. Остальную одежду положили сверху и накрыли второй меховой половиной, чтобы раненой было тепло.

– Ее нужно отвезти домой, – сказала Т’амана, глядя на подругу.

– Зачем вы спешите? – стряхнула с себя оцепенение Мев. – Вы ее такую не довезете. Пусть полежит у нас. Она ваша знакомая? Как ее зовут?

– Радэлла. Она, насколько мы знаем, живет довольно далеко отсюда, почти на самой окраине, неподалеку от Пограничья. Путь туда действительно не короткий. Но я не уверена, будет ли она в безопасности здесь.

– Не смейтесь, Т’амана, – улыбнулась Шелта. – Мы тут живем тихо и мирно, к нам даже гости не заходят. Видели, как народ сбежался на ваше побоище? Здесь люди к таким вещам непривычны. Дальше семейных ссор дело обычно не заходит. И уж с Пограничьем это никак нельзя сравнить. Там недавно погиб мой муж, так что я точно знаю.

– Соболезную, – кивнула Т’амана. – Зато сынок получился прелестный. Если он у вас спокойный и не будет бояться, то, пожалуй, я бы воспользовалась вашим гостеприимством. Ты как считаешь? – Она снова посмотрела на юную подругу. – Вы тут вместе живете?

– Я тоже была женой ее мужа, – тихо пояснила Мев и потупилась. – Теперь на нас все хозяйство. Кстати, хотите есть? У нас и обед уже готов.

– В другой раз, – ответила Т’амана, подхватывая с пола шубу и делая подруге знак, чтобы та тоже собиралась. – Если бы вы позволили, чтобы она полежала у вас до вечера, мы были бы вам очень признательны. У нас сейчас еще осталось несколько неотложных дел, а к вечеру или даже раньше сюда прибудут еще сестры из Обители и заберут Радэллу. Хорошо?

– Конечно, если так нужно…

Для Шелты и Мев все происходило и менялось слишком быстро, чтобы они успевали что-либо понимать и задаваться своевременными вопросами. Оставалось только пожимать плечами, смущенно кивать и соглашаться.

– Тогда так и порешим. Раненой не разрешайте вставать, не давайте ничего, даже воды. У вашего соседа я нашла хорошее успокоительное, так что, думаю, она будет все это время просто спать. И пусть рука остается привязанной к телу. Я, как могла, ее пришила, но рана еще не скоро заживет. К счастью, кость не сильно пострадала. Так что надежда есть. Вы обе молодцы. Мы вам очень благодарны. Думаю, еще как-нибудь свидимся.

Она подхватила свою железную палку, стоявшую при входе, и, не оглядываясь, вышла на улицу. Подруга молча последовала за ней, только улыбнулась на прощание.

У калитки Т’амана остановилась. Убедившись, что никто их не слышит, торопливо заговорила:

– Нам повезло, что мы вышли сюда каждая своим путем. В одиночку я бы не справилась. Ты молодец.

– Меня послала Гормдор’айтен. Велела следить за нашей бравой старушкой, чтобы с той ничего плохого не случилось. Кто же ожидал…

– Ты не виновата. А я шла по следу за этой злосчастной телегой, чтобы не дать им совершить еще одно злодеяние. Похоже, я ее теперь упустила. Что ж, придется наверстывать.

– Т’амана, я могла бы тебе помочь…

– Ты и так достаточно помогла. Теперь от тебя зависит, сумеет ли Радэлла выкарабкаться. Поспеши в Обитель и первым делом расскажи о случившемся Корлис. Именно ей. Она в этом деле разбирается лучше, чем Кармита, поверь. Просто передай, что встретила меня, опиши, как все получилось, и попроси повозку получше да несколько сестер в помощь. И еще обязательно, чтобы приехала Куна. Без настоящего лекаря, боюсь, она долго не протянет. Заражения, надеюсь, нет, но она потеряла слишком много крови для своего преклонного возраста.

– Спасала внучку, как я слышала.

– Не лучший способ. Ну да теперь уже не нам судить. Ты все поняла, моя дорогая?

– Да, Т’амана.

– Удачи. Увидишь Ведану, передавай привет.

Она похлопала девушку по меховому плечу и побежала вдоль дороги, радуясь, что глубокие следы колес хорошо видны на утоптанном снегу. Колеса! Какому идиоту взбрело в голову ездить среди зимы на колесах, когда все нормальные люди, у кого есть телеги, ставят их на полозья? С другой стороны, сейчас ей это только на руку. Потому что следов от саней множество, и еще один просто затерялся бы. А этот ни с чем не спутаешь. Да и каким бы мощным ни был их конь, тащить на колесах четверых здоровых мужиков у него быстро никак не получится. Так что надежда нагнать их и выполнить поручение, которое доставил ей поутру гонец от Ахима, еще есть. Только никаких больше глупостей и неравных схваток. Просто чудо, что те двое всадников, что сопровождают телегу, не вмешались. Вероятно, побрезговали связываться с женщинами. Напрасно. Найдется и на них управа. Ведь не только к ней добежал гонец. Сейчас по окраинам Вайла’туна не меньше двух дюжин таких, как она, в поисках этой телеги рыщут. Вот бы послать им весточку! Гонец от Ахима за утро был вторым. Первый довольно точно указал, где искать пропавшего военачальника из замка, Демвера Железного. Торпов неподалеку от Пограничья не так уж много. При желании их можно за день все проверить. Чем сейчас большинство и занимается. Плохо только, если им второе послание не дошло. Вот бы сюда парочку гардиан из Обители: они бы все сами спокойно сделали. Троица в телеге сильная, могучая, даже можно сказать, да и тот, что все больше орал, видать, не лыком шит, но гардианы проходят такую школу, что ни один богатырь мужеского рода долго не устоит. У мужчин вообще больше уязвимых мест, чем у женщин, да и устают они быстрее.

Она на бегу переложила палку в левую руку и прибавила ходу.

Кто-то окликнул ее по имени.

Из проулка появились двое. Она сразу узнала кузнеца Атмара и его старшего сына и помощника Гвидана. Атмар придерживал у бедра меч в простых кожаных ножнах. У Гвидана сзади торчал из-за пояса обычный топор, а в левой руке он обратным хватом сжимал рукоятку кинжала, лезвие которого пряталось в рукаве. Судя по всему, они как раз получили вторую весточку от Ахима и были готовы драться. Это очень, очень хорошо!

Некоторое время они бежали рядом молча. Потом Т’амана почувствовала, что Атмар начинает задыхаться.

– Ты в доспехах? – поинтересовалась она, переходя на шаг.

– Иначе я не был бы кузнецом, – отмахнулся Атмар и несколько раз с силой выдохнул клубы пара. – Ты знаешь, куда мы так несемся?

– Вон прямо у тебя под ногой след от колес телеги. Нам нужно ее догнать. Проехала теперь уже довольно давно. В ней четверо. И еще двое на конях.

Атмар попытался снова побежать, однако его хватило ненадолго. Гвидан тоже особой прыти не проявлял. Кто к чему привыкает. Махать топором или молотом они могли бы с утра до ночи, а вот бегать кузнецам приходилось крайне редко. Но ведь не разделяться же им теперь. Т’амана сделала вид, что тоже запыхалась и предпочитает быструю ходьбу. Заодно так они меньше привлекали к себе внимание. Бегущий с оружием человек всегда подозрителен, особенно в здешних местах, все дальше отстоящих от замка и все ближе расположенных к враждебному Пограничью.

Некоторое время они шли молча, приноравливаясь к шагу друг друга и поглядывая по сторонам – и в поисках телеги, и в надежде увидеть еще знакомые лица. Так незаметно они приблизились к последним избам, за которыми открывалось продуваемое всеми ветрами поле с отдельными островками леса. Такими же островками теперь будут редкие избы, сплоченные в торпы и туны. Можно считать, что Вайла’тун закончился. И начались неприветливые земли фолдитов. Дорога сделалась гораздо менее хоженой и пошла в гору.

– Вам приходилось слышать что-нибудь о таудах? – первой нарушила молчание Т’амана. Она вспомнила предостережение, которое услышала из слабых уст старухи, когда возилась с ее раной.

– О таодах? – переспросил браво шагавший рядом с отцом Гвидан. – Ты имеешь в виду повязки в волосах, как у тебя?

– Не совсем, – улыбнулась ему женщина, чувствуя, что юноша смотрит на нее не просто как на спутницу или знакомую отца. Ей это льстило и нравилось, но сейчас было не до сердечных переживаний. – Я говорю о людях, которых называют таудами.

Гвидан удивленно примолк. Атмар похлопал ладонью по ножнам, прищурился на яркое солнце и признался, что если и слышал, то совсем краем уха.

– О них обычно не принято говорить, – продолжала Т’амана, понижая голос и машинально оглядываясь, – но вы должны об этом знать, потому что, судя по всему, наши противники, во всяком случае, один из них, являются таудами. Это очень опасные воины. Они не знают ни боли, ни страха, ни усталости и сражаются отчаянно до последней капли крови. Такими их делает заговор, которым владеют некоторые люди, умеющие подчинять себе волю таудов, – тауд’айгены. Такой среди наших нынешних врагов тоже, к сожалению, есть. Заговор можно попытаться снять, чтобы освободить тауда и сделать его прежним обычным человеком, однако это очень сложно и опасно. Одна моя знакомая недавно попробовала, так теперь лежит с перерубленной рукой между жизнью и смертью.

– А ты умеешь снимать этот заговор? – Гвидан смотрел на Т’аману во все глаза.

– Умею, но для этого потребуется, чтобы тауд был обездвижен. Думаю, в нашем случае это бы означало, что мы его убьем, так что, пожалуй, тебе лучше про снятие заговора забыть. Целее будешь. Рассчитывать нам придется только на свои силы. Тауда всегда можно отличить по маленькой косичке в волосах, переплетенной лентой и перехваченной бантиком, как правило, золотистым.

– Я раньше тоже такие носил, – заметил юноша.

– Ты не перебивай, а слушай, – толкнул его в плечо отец. – О твоем же здоровье пекутся, дуралей.

– Да я все понял…

Не пожалеет ли теперь Атмар, что прихватил с собой на такое опасное задание сына? Но она не могла не предупредить их. Сбежать не сбегут, зато будут осмотрительными. Т’амана вовсе не горела желанием, чтобы мужчины рядом с ней становились отчаянными героями, что с ними нет-нет да и случалось. Пусть лучше, если что, отступят на шаг и дадут ей самой помериться силой с противником, что помощнее.

Навстречу им проехало несколько санных подвод, груженных распиленными бревнами.

– Скирлоховы возилы, – сплюнул им вслед Атмар. – Скупают по дешевке, а продают втридорога. Так ведь попробуй не уступи!

– Ничего, рано или поздно этот их разгуляй закончится, – сказала Т’амана.

– Да уж похоже, что скорее поздно, чем рано, – буркнул кузнец. – Если только мы не перестанем гоняться за пустяками, а объединимся и вдарим по-крупному.

– Если ты считаешь, что мы сейчас заняты пустяками, то сильно ошибаешься, – возразила Т’амана. – Спасем Демвера – всем польза будет. Ахим зря клич не бросает.

– Бросает не бросает, а если бы мы сейчас поворотились, да нагнали эти подводы, да побили торгашей, да отобрали бревнышки-то…

– И что бы было?

– Справедливо бы было. Цену справедливую бы установили, чтобы и продавцам в прибыль, и покупателям в удовольствие.

– Нет, пап, – вмешался осмелевший Гвидан, – кто бы тебе по такой цене разрешил на рынке продавать? Там у Скирлоха все свои.

– Много ты знаешь! А я бы, может, вообще не на рынке этом вашем стал торговать, а напрямую, как раньше было. Ты вот молод еще, не помнишь. А бывало ведь как: нужно кому чего, тот к тому мастеру и идет. Сейчас разве что к нам, кузнецам, да к гончарам народ иногда заходит. Да и то редко. Все больше бабы покупками заниматься стали. А бабе что нужно? Пришла в одно место и все как будто купила. Ты не улыбайся, Т’амана, я правду говорю, у меня у самого жена такая. Те же бревна нужно на лесопилке смотреть и там покупать. Так ведь разлепили теперь всех этими рынками своими. Я вот на лесопилку, когда приспичит, попрусь, а сосед мой, тот не попрется. Дома будет сидеть лясы точить, а ведь не попрется. Думает, что на свои силфуры и дерева накупит, и мастеров нагонит, которые ему избу починят. Вот и будет у него вся изба потом вперекос да в щелях.

– Ну, ты, Атмар, многого хочешь: чтобы все все умели. Не бывает такого.

– Теперь не бывает, а раньше было! У нас вон избу еще дед мой с отцом клали. Я им не способствовал, зато потом кузню сам ставил. Вот и Гвидана привлекал, хоть он и малявкой был. А ты думала, почему у меня не дом, а терем? – Он рассмеялся, показав ровный ряд белых зубов – еще один повод для зависти.

– Эй, прохожие! – окликнули сзади. – Может, подвезти куда?

Они и не заметили, как их нагнали сани. В санях сидели розовощекий толстяк и высокий улыбающийся мужчина, чем-то неуловимым похожий на Атмара.

– Ты по нашему делу, Исли, или просто по пути? – уточнила Т’амана, прежде чем воспользоваться приглашением.

– Если сядешь, то дело у нас будет общим, – заверил толстяк, притормаживая и давая путникам перевалиться через высокие борта на мягкое сено. – Как завидели ваши спины сутулые, так сразу поняли, что не зря Ниеракт меня на эту дорогу свернуть заставил.

– Да потому что у гончаров всегда чутье на кузнецов, – хохотнул его высокий спутник, пожимая руки друзьям. – Мы по весточке Ахима. Вы тоже?

– Нам повезло, что мы встретились, – опередил Т’аману Атмар. – Мы точно знаем, куда ехать, а у вас есть на чем.

– Между прочим, саночки у меня отобрать хотели, – пожаловался Исли. – Только я им ничего не дал. Повтыкал в рыло и утек подобру-поздорову. Стройку печи все равно прикрыли…

– А я думала, ты в рыбаки подался, – сказала Т’амана, поправляя сбившиеся под капюшоном волосы.

– Была такая задумка, – согласился Исли, встряхивая поводьями. – Но только я к ней после зимы вернусь, если доживем. По мне вода сейчас больно холодная.

– Руками, что ль, ловить собрался? – уточнил Атмар.

– Зубами, – кивнул Исли. – Твоими.

Все рассмеялись.

– Куда ехать-то? – спохватился Исли. – Просто вперед? Если раньше у нас Ниеракт за дорогу отвечал, то теперь, Т’амана, ты у нас за проводника.

– След глубокий видишь?

– Кое-где вижу, но его встречные подводы затоптали.

– Вы тоже столкнулись с этими гадами? – поморщился Атмар. Гончар понимающе поджал губы.

– Главное – не пропустить, если этот след уйдет в сторону с дороги, – сказала Т’амана. – Что у вас из оружия имеется?

Ниеракт кончиком сапога приподнял закрывавшее часть сена покрывало. Под ним обнаружился меч со щитом, колчан с короткими стрелами для арбалета и сам арбалет.

– Пукалка твоя? – поинтересовалась Т’амана у толстяка.

– Вот-вот, ты ее еще как-нибудь красиво назови! Моя, конечно. С заставы ее унес, родимую.

– А ты хорошо стреляешь?

– Ни один шеважа не пожаловался, – заверил Исли, подмигивая Гвидану, который сложился пополам и уже не смеялся, а рыдал, размазывая по лицу слезы. – А ты хорошо стреляешь, Т’амана?

– Рыбаки не жаловались.

– Ты, видать, чем-то не тем по ним стреляла.

– Видать, тем.

– Ладно, лучше скажи, куда мы едем? Потому что об оружии я позаботился, а вот Ниеракт о провизии – нет.

– Плохи твои дела, Исли. – Т’амана откинулась на бортик и вытянула длинные ноги, заставив Гвидана перестать смеяться. – Потому что путь нам предстоит долгий и непростой.

– Я правильно понял из сообщения, что мы преследуем двух всадников и телегу с народом?

– Все верно. Народа в ней четыре человека. Среди них во всяком случае один – тауд. Слышал про таких?

– Нет.

Т’амана пояснила еще раз.

– Справимся, – сказал Исли. – Ты знала о том, что от всяких заговоров лучше всего арбалетные стрелы помогают?

– А ты знаешь о том, что одна моя знакомая чуть руки не лишилась, пытаясь спасти этих самых таудов, сколько бы их там ни было? И я вовсе не собираюсь проливать кровь неповинных людей. Это усложняет нашу задачу, но если бы она была проще…

– …тебя бы тут не было, – закончил за нее Исли и вздохнул: – Только что тогда я тут делаю?

– Надеюсь, следишь за дорогой. Кстати, куда мы едем? Ты свернул? – Она ухватилась за бортик и встала на колени. – Исли!

– Не кричи, красавица. Я слежу не за дорогой, а за следом. И след твоих друзей с косичками как раз свернул с дороги вправо. Или прикажешь ехать дальше?

– Нет, ты молодец, Исли. Но тогда выходит, что они направляются к Обители Матерей…

– Это разве странно?

– Это не столько странно, сколько просто здорово!

– Т’амана!

– Вы меня нагоните и подождете возле главных ворот, – крикнула женщина, перескакивая через бортик саней и устремляясь вперед. – Подмога нам не помешает.

– Вот те раз, – развел поводьями Исли.

– Она права, – сказал Ниеракт.

– Потрясающая! – прошептал Гвидан.

– Теперь хоть помочиться спокойно можно, – проворчал Атмар, пристраиваясь у заднего бортика.

– Сено мне не замочи.

– А ты не знал, что сухость сена зависит от размера? – оглянулся кузнец через плечо.

– Именно поэтому я и переживаю.

Гвидана снова переломило, а когда он выпрямился, покашливая, бегунья уже превратилась в темную точку вдали.

– Так она сама что, оттуда? Ну, из Обители?.. – спросил Ниеракт.

– А ты не знал? – отозвался Атмар на нравах близкого друга. – Ее там так драться научили, что не каждый свер с ней справится.

– И мерг тоже, – поддакнул отцу Гвидан.

– Ну, если она дерется так же, как и бегает, то я не удивлюсь. – Ниеракт взвесил в руке свой щит, словно уже готовился продемонстрировать собственное мастерство воина. – Выходит, там она не одна такая?

– Говорят, там чуть ли не половина девиц подобным вещам обучается, – заметил Исли. – А вторая – любовным ласкам…

– Хорошее место! Нельзя ли тогда побыстрее? – Ниеракт легонько пихнул приятеля щитом по свисающему с низенькой скамьи заду.

– Быстро только куры несутся, – отмахнулся толстяк, продолжая зорко следить за следом и убеждаясь, что тот пока никуда больше не сворачивает. – Действительно странно, почему они туда поехали.

– Может, там живут не только друзья Т’аманы.

– Похоже на то.

– Смотрите, вон она! – воскликнул Гвидан, указывая на выплывающие из-за холма высокие стены Обители. – Если они там спрячутся, мы их никаким штурмом не возьмем.

– Не боись, не спрячутся, – усмехнулся Ниеракт. – Мужиков туда не пускают.

– Во всяком случае, не первых попавшихся, – многозначительно уточнил Атмар.

– Так это что же получается, – спохватился Гвидан, – к нам сейчас еще дюжина девушек подсядет?

– Можно подумать, ты будешь против. Сын мой, в твоем возрасте тебе уже пора понимать, что девушки бывают разными. И далеко не все они симпатичны, как Т’амана, которая тоже уже не молоденькая девочка. Не удивлюсь, если она приведет с собой здоровенных баб вроде нашей соседки-молочницы.

– Надеюсь, она не забудет, что у меня всего один, и притом очень усталый, конь, – хмыкнул Исли.

Их надежды и страхи в равной мере не оправдались. Подъехав к опущенному мосту через ров настолько близко, насколько позволял чужой след, прошедший тут все же на почтительном расстоянии, они прождали совсем недолго, прежде чем вновь увидели свою спутницу. Одна из створок массивных ворот открылась, и на мост выехали длинные сани, в которых Гвидан с восторгом насчитал полдюжины фигур в необычных вязаных плащах белого цвета с капюшонами, закрывающими лица по самые носы. Т’амана управляла поводьями и единственная была в темной меховой шубке. Она издали помахала друзьям рукой и привстала на козлах.

– Вовремя ты нужду справил, – вздохнул Ниеракт. – Теперь придется терпеть…

– А я всегда говорил, что гончары должны слушать кузнецов! Ну что, Гвидан, встречай гостей.

Никого, однако, встречать не пришлось. Сани с женщинами на полном ходу прошуршали мимо, и только окрик Т’аманы «не отставай!» свидетельствовал о том, что их вообще заметили. Исли крепко выругался и пустил коня легким галопом.

– Как вы думаете, если мы отстанем, о нас кто-нибудь спохватится? – вслух задумался Ниеракт, держась за бортик и щурясь навстречу холодному ветру.

– Не надейся, – успокоил его Атмар, демонстративно развернувшись спиной вперед и наблюдая за удаляющейся Обителью с потянувшимся вверх краем моста, оказавшегося подъемным. – Т’амана видит и знает больше, чем ты думаешь. Чем все мы думаем.

– А вот я думаю, что наши новые подружки собрались на настоящую охоту, – крикнул через плечо Исли. – Поглядите, сколько на них всего понавешано.

И точно. Теперь, когда им стали видны спины воительниц, они заметили огромное разнообразие всевозможных колющих, режущих и рубящих средств, которые только можно перебросить на ремнях за плечи или просунуть под узкие кожаные пояса, а чаще всего – и так и эдак. Почти у всех между лопатками пристроилось по длинному мечу в ножнах, которые удобно было выдергивать прямо из-за головы за двуручную рукоять. Поверх ножен крест-накрест висели колчаны со стрелами и тугие луки – среднего размера, чтобы легко снимать и надевать через голову, плоско струганные, с замысловатыми изгибами на концах. В обе стороны из саней торчали железные палки вроде той, которую носила при себе Т’амана.

– Похоже, они прихватили эти штуки, чтобы драться, а оружие – для красоты, – заметил Атмар. – Как я понял, наша задача десятикратно усложнена тем, что мы не должны никого убивать.

– С какой это стати? – оглянулся Исли. – Может, мне еще поотламывать наконечники у моих безобидных стрел? Нет уж, арбалет мне нужен затем, чтобы посылать врагов в объятия Квалу и при этом не чувствовать вонь у них изо рта. Если девочки решили поупражняться в рукопашной, то я постою в сторонке. И вам всем советую.

– Я стоять нигде не буду, – предупредил Гвидан. – Не для того я три зимы кряду сек кинжалом свиные туши, метал топор и рубился с одним бывшим мергом, что живет неподалеку от нашей кузни. Нас попросили помочь, а не быть тупыми свидетелями.

– Но ведь кого-то убить мы все-таки можем? – предположил Ниеракт. – Как иначе мы спасем одновременно этого Демвера и тех, кто едет его захватывать? Либо – либо. Ахим послал нас за Демвером. Откуда появилась такая любовь к его врагам?

– Раненая старушка Т’амане нашептала. – Атмар украдкой поглядывал на сына, который вперился в убегающие вперед сани. – Причем они же ее и ранили. Так что женщины – оно, конечно, хорошо, но иногда я бы предпочел, чтобы их не было.

Гонка по заснеженным полям продолжалась до тех пор, пока конь Исли не выбился из сил окончательно. Т’амана заметила отставание спутников и остановилась. Когда они поравнялись, она показала рукой вперед, на гребень далекого холма, по которому на фоне неба ползли какие-то букашки.

– Это они. Мы их нагоняем.

Женщины в ее санях с нескрываемым интересом рассматривали мужчин. Большинство были если не молоденькими, то уж во всяком случае младше Т’аманы. Две или три открыли лица, остальные продолжали взирать на мир странным образом – через вязаные капюшоны. Все выжидающе помалкивали.

– Теперь нам важно их не спугнуть, – продолжала Т’амана. – Похоже, они, в отличие от нас, знают, где искать этого вашего Демвера. Должны сперва привести нас к нему. Тогда уж мы сможем на них напасть. Но, трогай!

Сани заскользили рядом.

– Слушайте меня все, – снова заговорила Т’амана. – Сейчас у нас получилось даже превосходство в силах, но это ничего не значит. Там, куда мы едем, может оказаться засада. Никому не расслабляться. Теперь насчет наших противников. Всадники нам не нужны. Если понадобится, их можно снять дальними выстрелами.

– Это дело! – подхватил Исли. – А то я уж было решил, что зря прихватил свою подружку.

– В телеге сидят четверо. Трое из них по виду настоящие великаны. Их мы не должны убивать. Либо они все, либо кто-то из них тауд. Управляет ими четвертый. Я только что успела переговорить с Корлис. Она запретила его… причинять ему вред. Он из очень богатой семьи, и у Обители из-за этого могут возникнуть впоследствии большие неприятности.

– Все одним миром мазаны, – сплюнул Ниеракт.

– Будет лучше, сестры, если вас там вообще никто не заметит, а если заметит, то сразу забудет. Дойдет до драки, сражаться будем мы, а вы оставайтесь наготове и наблюдайте. Стрелять только в крайнем случае. Всем все ясно?

– Можно узнать, как зовут ваших сестер? – не сдержался Гвидан.

Девушки захихикали. Т’амана, сохраняя строгость, ответила, что вне Обители у них нет имен.

– И я очень надеюсь на то, – добавила она, обращаясь к мужчинам, – что наша сегодняшняя вылазка останется у вас в памяти, но не на языках. Я вам доверяю, потому что знаю. Про Обитель и так много слухов разных ходит. Не хватало еще, чтобы люди стали говорить о подсылаемых оттуда убийцах и всякое такое. Вы меня поняли?

– За это не переживай, – ответил за всех Исли. – Неужели нам не поверят, что мы… сколько нас, четверо?.. что мы вчетвером одолели шестерых головорезов?

– Смотрите, они остановились! – воскликнула одна из девушек.

Точки на склоне действительно как будто больше не двигались. Т’амана машинально натянула поводья, однако сразу же ослабила и пустила коня рысцой.

– Будем ехать дальше. Если мы тоже встанем, это вызовет у них еще большее подозрение. А так мало ли, кто и почему едет в том же направлении.

Холм приближался. Точки превратились во вполне различимые контуры всадников и телеги. Если они и останавливались, то ненадолго. Сейчас они скрывались друг за другом на противоположном склоне.

Т’амана передала поводья одной из сестер и ловко перепрыгнула в сани к приятно обрадованным мужчинам.

– Мы поедем прямо за ними, – сказала она подругам. – А вы на всякий случай обогните холм сбоку. Если они не задумали никакого подвоха, там снова соединимся.