Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 348 страниц)

Глава 22

Большие планы

Я плеснул на камни немного пива, и парную тут же заполнил аромат свежеиспечённого хлеба. Ч-чёрт, аж голова кругом. Вообще по жизни я мясоед, но если, учуяв запах жареного мяса, сразу просыпается аппетит, то едва почуяв вот это благоухание, ощущаю головокружение. Ну чисто пьяный и счастливый.

Опустился на полок и, откинувшись на горячую бревенчатую стену, с наслаждением вдохнул разогретый воздух. Спину обжигает, но я терплю, и вскоре боль сменяется теплом, которое словно ввинчивается в тело, прогревая его до самых косточек. Хорошо-о-о.

– Я гляжу, ты прям блаженствуешь, Олег Николаевич. Любишь, поди, баньку-то, – не спрашивая, а утверждая, произнёс Суворов.

Крепко скроенный мужик сорока пяти лет, аккуратная посеребрённая ранней сединой борода клином, несвойственная купеческому сословию. Им полагается иметь окладистую, эдакую лопату, красу и гордость. Но Михаил Иванович разительно выделяется из общего ряда. И одеваться предпочитает в костюм, а не расхаживать в кафтане. Впрочем, купец он неправильный, потому что не менее половины его активов это различное производство. Причём поставленное на широкую ногу, с использованием самого современного оборудования. Если мои планы осуществятся, то вскоре он и вовсе превратится в настоящего промышленника.

– Не поверишь, Михаил Иванович, но баньку я не жалую. Мне куда ближе горячий душ, потому как от помывки мне нужна только помывка и ничего больше.

На «вы» с Суворовым бесполезно. Я пытался, но тот только разозлился. Нет, если с кем иным, то не вопрос, проявит себя как получивший достойное воспитание и образование, будет вежлив и обходителен. Но если кого принял за своего, так сказать, допустил к сердцу, то тут уж только на «ты», как с близким. Но и без панибратства, непременно по имени-отчеству. И как нетрудно догадаться, я попал в число таких вот счастливчиков.

К слову, у него с этими обращениями вообще целая система. К обычным работягам он просто по имени. Если бестолочь, то в пренебрежительной манере, если толковый, то в уважительной. Захочет кого выделить и выказать ему особый авторитет, то по батюшке, но без имени. Тот ещё хитрован психолог. Но что самое примечательное, это работает, и люди к нему со всем уважением.

– А по тебе и не скажешь, что баньку не жалуешь, – недоверчиво хмыкнул купец, утирая пот, лезущий в глаза.

– Это всё лодка, Михаил Иванович. Вроде и отопление имеется, но от корпуса так и тянет стылостью. Как в море выходим, так и не помню, чтобы холодно не было. Мы там всё время в свитерах да тёплом исподнем. Офицеры, матросы, без разницы, одеты кто во что горазд, чисто пираты. Я об этом как-то сразу не подумал, но теперь озабочусь. Не то узнает командование о такой разбойничьей вольнице, не сносить мне головы, – хмыкнув, заметил я.

– Ага. Так это ты, стало быть, отогреваешься.

– Именно.

– Ну тогда… – Он склонился к ковшу в кадке с водой.

– Побойся бога, Михаил Иванович. Хорошо же сидим. Ты, может, и любишь крепкий пар, но если ещё плеснёшь, так меня разом вынесет в предбанник. Не выдержу.

– Хм. Ну тут, наверное, твоя правда. Тепло в тело постепенно входить должно, а так-то только обожжёт. Ладно. Ложись, Олег Николаевич. Парить тебя буду. Ты не сомневайся, я по молодости этим делом пробавлялся. Перед кем только не приходилось гнуться и лебезить за науку, за поддержку, за заступничество. Даже губернатора пару раз парить этими руками приходилось. Так что то честь тебе будет.

– Надеюсь, не истязать станешь, – укладываясь на полке, заметил я.

В ответ купец только хмыкнул с хитринкой и вынул из кадки размоченный веник. Стряхнул с него лишнюю влагу, потом прошёлся вдоль тела, потрясая им и нагоняя горячий воздух. Ну что хочу сказать, если у Суворова всё пойдёт ну очень плохо, он всегда сможет работать банщиком. Я, конечно, не любитель париться, но если даже мне это доставило истинное блаженство, то что уж говорить о ценителях.

– Хорошо-о-о, – с наслаждением выдохнул я, оторвавшись от кружки с холодным квасом.

Пиво в наличии, но желания его пить никакого. А вот квас совсем другое дело. Да ещё когда от него не разит химией. Как вспомню, так сразу оскомина появляется.

– Поговорим, Михаил Иванович? Или банька святое? – глянув на купца, спросил я.

– Банька отличное место для переговоров, Олег Николаевич. Тут душа размякает, и будущего компаньона можно крутить и мять, как тебе угодно, – с хитринкой подмигнул купец и отпил пива.

– Вот я и собираюсь взять тебя в оборот, – вернул я ему хитрый взгляд.

– Коли открыто о том говоришь, то у тебя ничего не получится. Я ведь уже готов к тому, что меня поиметь хотят.

– Не поиметь, Михаил Иванович, а склонить к деловому соглашению к обоюдной выгоде, – воздев указательный палец, со значением произнёс я.

– Ну что же, давай тогда поговорим. Только ты уж потом не куксись, что, мол, был не в себе.

– Не буду.

– Вот и ладно. Тогда вопрос у меня к тебе имеется. Ты Скрыдлову-то доложился по походу? Как ему глянулся переделанный тобою подводный миноносец?

– Скажем так, он под впечатлением и обещался самым внимательным образом изучить мой отчёт. Время у меня было, так что написал я там много чего, с расчётами и выкладками. Полагаю, пара-тройка дней на осмысление ему понадобятся. Это ведь не просто взять и начать переделывать все подводные лодки по новому образцу и подобию. А ты, поди, уже ждёшь заказ?

– Толкунов готов принять в мастерские сразу две лодки. Расписал порядок выполнения работ, распределил под это дело четыре артели рабочих. Я уж в Америке заказал всё то, что заказывали под твоего «Ската», в куда большем количестве.

– А ну как заказ не получишь? В трубу не вылетишь?

– Я в тебя верю. А так-то, чтобы заказ получить, нужно малость вперёд глядеть. Коли всё под рукой будет, то вроде как и причин никаких отказываться от очевидной выгоды. А коли нужно заказывать да ждать, когда заказ исполнят и через океан доставят, да и доставят ли. А так оно уже в пути.

– Как в пути?

– А вот так. Твой «Скат» ещё в работе был, когда я поговорил с Евгением Климовичем, и он заверил меня в том, что толк из твоей затеи получится непременно. Он же у меня башковитый, ну чисто как я в купеческих делах, только по своей, механической части. Ну я и решил, чего ерундой страдать, нужно ковать железо, пока горячо. В долги влез, не без того. Но верю, что и расплачусь, и заработаю.

– А как прогоришь? Рисково оно как-то играть в азартные игры с государством. Откажут в заказе, не гляди, что война, и плакали твои денежки. Вот мои затраты на модернизацию катера, к примеру, возмещать никто не стал.

– Кабы я не рисковал, то по сей день трудился бы строительным десятником. А риск, он того стоит, коли не как в омут с головой, а хорошенько подумав. И я подумал, не сомневайся. Даже маслица припас, чтобы шестерёночки смазать, ежели само не закрутится.

– А есть подходы к Скрыдлову?

– Был бы человек, подход найдётся. Опять же, ты у нас не пальцем деланный, у самого великого князя под рукой. А если и ему губы смочить… правда, не хотелось бы. Аппетиты у царской семьи куда как серьёзные.

– Не хочешь делиться?

– За возможность привлечь к делам члена императорской семьи и руку отдать не жалко. Да только предложить мне ему пока нечего. Сейчас я в долг не то что живу, но и дышу. А вот как малость поднимусь с колен… – Он многозначительно посмотрел на меня.

– Будет время, Михаил Иванович, будет и пища. А пока завтра поутру отправимся с тобой к моему поверенному и займёмся регистрацией нашего с тобой концерна… скажем, «Росич».

– А почему «Росич»? – удивился купец, не проявляя ни капли сомнений в самом факте сотрудничества.

– То есть это единственное, что тебя смущает, Михаил Иванович? Ладно. Есть такая речка Рось, откуда русичи и пошли.

– Я, конечно, гимназию не заканчивал, но отчего-то даже мне это кажется ерундой.

– Да без разницы. Хочешь, назовём «Кумпанство»?

– Не. Мне нравится. «Р-росич»! Звучит.

– Ну, значит, с названием определились.

– Погоди, название это так, мелочи. Как ты в концерн этот войдёшь, коли состоишь на службе государевой?

– Временно меня будет представлять мой поверенный.

– Ладно. Давай дальше.

– После регистрации посетим банк, где откроем счёт концерна, которым ты сможешь пользоваться безраздельно, и куда я единовременно внесу триста тысяч рублей.

– Сколько? – опешил купец.

– Ты не ослышался, Михаил Иванович. Только ты не станешь тратить эти деньги на погашение своих долгов. Уже сейчас начнёшь подбирать персонал, а по весне строительство станкостроительного завода. По месту сам определишься.

– На кой нужен станкостроительный завод в этих краях? Ладно ещё на западе, но тут-то к чему?

– А к тому, что строить нам предстоит много. Уже на будущий год я думаю начать строительство двух предприятий. Моторостроительного и «Владивостокского автомобильного завода», сокращённо «ВАЗ». Для начала линию под пассажирские авто и развозные грузовички грузоподъёмностью пудов эдак в сорок. Сначала опробуем и подготовим специалистов тут, во Владивостоке откроем две транспортные компании. Ещё через год в столице, после в первопрестольной, далее в губернских городах.

– И что это за компании такие будут?

– А сам не догадываешься?

– Я-то догадываюсь, но чего в угадайку играть, коли ты можешь прямо сказать.

– Согласен. Первая – таксомотор, это такие автомобильные извозчики. Вторая – под перевозку грузов, чтобы любой лавочник или горожанин мог сделать заказ на эту услугу. Ну и, конечно же, откроем станции по техническому обслуживанию, сиречь ремонту и заправке. Чтобы всяк желающий мог купить наши автомобили.

– Эк-к тебя занесло, – уважительно, но с явным недоверием произнёс Суворов.

– Пока не занесло, Михаил Иванович. Ты дальше слушай. В седьмом году мы начнём строительство второй очереди «ВАЗа» по производству грузовиков грузоподъёмностью уже в сто пудов. Ещё через год – в двести, а там и в триста. Так что у станкостроительного завода работы будет на годы вперёд. Тем паче что это далеко не все предприятия, что появятся у концерна. А пока суд да дело, мы уже сейчас начнём строить минный катер, проект которого я успел закончить.

– Это в литейно-механической мастерской, что ли? – догадался купец.

– Именно. В эту войну катер принять участие не успеет, но если сумеем быть первыми и выдадим готовый проект, то заказы на годы вперёд нам обеспечены.

– Это что-то вроде твоего «Варяга»?

– Так и есть. Только лучше. Мой катер пусть и был сырым и в ремонте больше торчал, чем в море, зато успел себя проявить. Точно знаю, что много кто уже занялся разработкой таких катеров. Так что казна от них отмахиваться не станет. Главное, чтобы сам катер получился удачным.

– А он получится?

– Даже не сомневайся. А вообще у меня планов громадьё, и поверь, они тебе точно понравятся. Поэтому заводы нужно располагать с одной стороны компактно, а с другой, с перспективой на будущий рост. А ещё развернуть строительство рабочего городка, так чтобы со школой и ремесленным училищем. Потому как рабочие кадры нам ох как будут нужны. Ещё и с запада сманивать станем. А работяге оно надо – одну рабочую казарму менять на другую, да ещё и за тридевять земель.

– Не учи, Олег Николаевич, поди, не первый год в деле, – задумчиво произнёс купец, делая изрядный глоток пива.

– И ещё. Уже этим летом нужно будет отправить минимум три геологические партии для обследования районов, которые я укажу. Нам понадобится много стали и чугуна. Алюминий, под который нужно не просто разведать залежи глины, но и место под строительство гидроэлектростанции для его производства. И первый пуд я намерен получить уже через два года. То есть в седьмом году. Ну и золотой прииск не помешает. Как ни крути, а это живая копейка, а главное, будет чем поклониться великому князю.

– М-да-а. Эк-ка ты размахнулся. Хотя бы представление имеешь, о каких тут вообще деньгах идёт речь? Да твои триста тыщ это тьфу и растереть.

– Это только для начала, Михаил Иванович. Дальше денежные поступления я гарантирую. Опять же, концерн, а значит, не нужно взваливать всё на себя и тащить в одного. Есть и другие купцы, которые станут участвовать не только своим трудом, но и деньгами. Тебе виднее, кто из них пользуется доверием. Привлекай, завлекай, сманивай, заставляй, оплетай, как паук паутиной. Не всё сразу, понемногу, год за годом. Но я надеюсь, лет через десять у нас в Приморье будет самодостаточная промышленность, которая станет работать на благо не только нашего края, но и всей России. Эх, и развернёмся!

– Ты действительно в это веришь, Олег Николаевич?

– Я в это готов вкладывать всё, что у меня есть. Как полагаешь, я верю в это или нет?

– Только не обижайся, но ты эвон и в войну вложился так, что никому иному и не снилось. Да только сам-то ни дня не верил в победу. Рвёшь японца, как волк, нещадно, а выиграть в этой драке и не думаешь.

– Это потому, что проиграть можно тоже по-разному. Вот ты по итогу много потеряешь из-за этой войны. Это факт. Но если бы не трепыхался, то и вовсе всего лишился бы.

– Твоя правда. Проиграть можно по-разному.

– И ещё такое дело, Михаил Иванович. Надо бы присмотреть нам дельного и честного банкира.

– А это ещё зачем?

– За тем, что концерну нашему не помешает свой банк с определённым авторитетом и международным признанием. Полагаю, что война не лучшим образом скажется на Русско-Китайском банке, и уже в следующем году его акции можно будет выкупить по сравнительно низкой цене, получив при этом контрольный пакет.

– Контрольный пакет Русско-Китайского банка?

– Ну да.

– И как ты собираешься это сделать?

– Министерство финансов само выставит акции на продажу, останется только внести нужную сумму.

– Определяющее здесь – нужная сумма. Откуда ты её возьмёшь?

– А вот это оставь мне, Михаил Иванович.

– Да как же оставить тебе? Тут ведь понадобится не меньше пяти миллионов рублей.

– Возможно, и больше, – соглашаясь с ним, кивнул я.

– Ладно, пусть так. Но с чего такая уверенность, что акции будут продаваться?

– Если я окажусь не прав, значит, нужно будет создавать новый банк, и в этом случае нам, опять же, понадобится банкир.

– Господи, как же ты легко разбрасываешься миллионами, которых у тебя нет и пока не предвидятся.

– Можешь просто сделать, как я прошу?

– Ладно, будет тебе банкир, – после небольшой паузы произнёс он.

– Нам, – поправил я.

– Хм. Ну да. Нам.

– И всё же не веришь мне, – хмыкнув, заметил я.

– Не поверил бы. Несмотря на твою славу и покровительство великого князя, которое как бы имеется, и вроде бы есть за что, но воочию его пока никто не видел. Помилование, то дела твоего друга газетчика, который со дня твоего возвращения сиднем сидит на телеграфе и шлёт свои записки в Париж. А никак не Кирилла Владимировича заслуга.

– Так отчего же тогда веришь мне?

– Оттого, что имел разговор с Николаем Оттовичем. Странный такой разговор. Мы случайно на приёме у губернатора сошлись, нас представили друг другу, ну и сошёл разговор на войну. Потом как-то так вышло, что мы остались одни. Я помянул тебя и то, как вместе добывали всё потребное и переделывали твоего «Ската». Он-то и дал о тебе самые лестные отзывы. А ещё настоятельно посоветовал прислушиваться к твоему мнению. Рассказал, как сам долгое время не верил, и о том, как ты раз от разу оказывался прав, хотя правым быть не мог. Слабо мне верится во все эти твои сказки, Олег Николаевич, но я поверю тебе. Опять же, мне от этого пока только прибыток. Хотя и траты обещают быть адовыми…

Кулагин не зря получал свои деньги и провёл вдумчивую подготовительную работу. По большому счёту оставалось лишь поставить подписи в нужных местах. В банке всё обошлось и того проще. Так что уже к полудню мы управились и с регистрацией нового концерна, и открытием его первого счёта в Русско-Китайском банке.

Едва покончив с этим, я поспешил распрощаться с умелым и ловким купцом, чтобы не путаться у него под ногами. Мне только в радость сбросить это ярмо на кого другого. Сейчас я, по сути, стою в стороне и лишь пальчиком показываю, в какую сторону нужно двигаться. А уж как это воплощать в жизнь, пусть голова болит у других.

Помнится, один мой знакомый сказал, что грамотный руководитель никогда не рвётся тащить воз лично, а подбирает команду и распределяет груз ответственности между помощниками. Именно в этом и состоит главная задача начальника. Вот я и делегирую выполнение тех или иных задач тем, кто сможет их вывезти. А мне бы вперёд, бегом, скачками, чтобы кровь по венам огнём.

Нет. Не сейчас. За последний месяц я вволю хапнул и адреналина, и холодов, да и сделал немало, так что можно малость и расслабиться. Опять же, лодка в ремонте. По-хорошему там лучше бы всю проводку поменять, а то мало ли что опять случится. В следующий раз одними ожогами и переломом челюсти может и не обойтись. Угу. Харьковский от души приложил паникёру. Я того хотя и представил к награде наряду с остальными, с лодки всё же списал с формулировкой о недопустимости дальнейшего прохождения службы в подплаве.

Глава 23

Обухом по голове

Погода, что говорится, шепчет. Солнце, спокойная гладь Японского моря, довольно тёплый ветерок, который не холодит, а освежает. Вдали возвышается высокий гористый берег, между которым виден просвет в десять миль. Опять Сангарский пролив. Только на этот раз мы входим в него с запада, и здешнее течение нам в помощь. Сможем погрузиться и миновать пролив, даже не всплывая, достаточно перископной глубины, чтобы сориентироваться и не влететь в скалистый берег. Не то, что в наш прошлый проход, когда приходилось нести над водой рубку в полупогружённом положении.

Сейчас мы идём в надводном, но верхняя палуба возвышается над водой едва ли на пядь. Что неудивительно при перегруженности «Ската». Я всё же воплотил затею с погрузкой противокорабельных мин. Всего их получилось взять десять штук, что не очень хорошо повлияло на остойчивость. Пришлось ещё и пятитонный балласт крепить к днищу. Как результат, лодка изрядно просела, а это не лучшим образом сказалось на скорости и на запасе хода.

Впрочем, грех жаловаться, учитывая то, что плюсы значительно перевешивают минусы. Ведь эффективность нашего похода значительно возросла. Мины это то ещё пугало, способное портить кровь даже при их отсутствии одной лишь вероятностью постановки. К тому же, как только мы выставим минную банку и сбросим бетонный балласт, прикреплённый под днищем, «Скат» сразу обретёт свои прежние характеристики.

Я глубоко вдохнул и с наслаждением потянулся, отчего толстый свитер натянулся на груди. Наплевав на устав, я всё же озаботился тёплой одеждой для личного состава. Спасибо Михаилу Ивановичу, без деятельного участия купца в кратчайшие сроки мне ни за что бы не управиться. Но как бы то ни было, всё получилось, и сейчас команда пусть и одета не по уставу, зато единообразно.

Поймал на себе взгляды офицеров, неодобрительно покачавших головами, мол, не подобает так-то себя вести при подчинённых. Часть команды, не задействованная на вахте, дышит свежим воздухом и принимает солнечные ванны, устроившись между минами. Чего в железе сидеть, если есть возможность побыть снаружи.

Вместе со мной на ходовом мостике три лейтенанта. Плотто Александр Владимирович, командир «Касатки» и по совместительству Отдельного отряда миноносцев Владивостокского отряда крейсеров. Ж-жесть название, пока выговоришь, забудешь, о чём там было в начале. Сиречь мой непосредственный начальник. Серьёзный такой мужик тридцати шести лет от роду, но без закидонов. Белкин Фёдор Михайлович. Этот ровесник командира из славной династии морских офицеров, командует «Налимом». Ну и Заботкин Дмитрий Дмитриевич, тоже потомственный военный моряк, под его началом «Фельдмаршал граф Шереметев».

Их лодки сейчас на модернизации в мастерских Суворова. Скрыдлов, конечно, отправил в адмиралтейство отчёт о моём походе и достигнутых успехах. На секундочку, куда больших, чем успел наворотить отряд крейсеров. Поэтому он доносил до вышестоящего командования о том, что полагает целесообразным провести модернизацию подводных миноносцев. А чтобы не терять время, своей властью распорядился начать работы и сам выделил под это дело средства.

Признаться, с вечными подковёрными играми адмиралтейства его превосходительство серьёзно так рисковал. Но тут сказалось влияние Эссена, который обратился к Скрыдлову с соответствующим рапортом. А Николай Оттович после прорыва во Владивосток, на фоне остальных неудач, сегодня на слуху у императора. Так что его поддержка в этом вопросе вовсе не оказалась лишней.

Правда, в мастерских Суворова пришлось потесниться, но Толкунов, прикинув так и эдак, решил, что модернизировать три лодки разом даже лучше. Оно и по срокам выйдет экономия, и загруженность у артелей получится полной. Так что инженер обещает уже к середине апреля управиться со всеми работами. Главное, чтобы поставки из Америки прибыли вовремя. Так-то они уже в России, но кто знает, как быстро их смогут доставить во Владивосток.

А пока суд да дело, по моему же предложению «Скат» отправили в учебно-боевой поход. От прежней команды остались я, Налимов и десяток моих старичков, Родионова я оставил во Владивостоке организовывать киностудию. Сумел договориться с Плотто, чтобы моего кинооператора никто не дёргал. Учитывая, кому отправляются видеоматериалы, сложностей с этим не возникло. Остальных тринадцать членов команды набрали по выбору командиров с лодок, проходящих модернизацию. Так что у меня сейчас кондукторов переизбыток. Ну и сверх штата три офицера. Отчего сразу же образовалась теснота.

Впрочем, плевать, главное, что вся троица готова учиться и внимать, несмотря на возраст и куда большую выслугу. Как ни крути, а я со своей командой на сегодняшний день самые опытные подводники не то что в России, но и во всём мире. Дело это новое, находящееся в зачаточном состоянии, а на моём счету побед уже столько, что любой обзавидуется. Да плюсом к этому более шести тысяч миль на винты намотал.

– Ну что, господа, пора вниз, – приметив дымы, предложил я.

– Командир на борту корабля первый после бога. Так что командуйте, Олег Николаевич, – пожав плечами, ответил мой непосредственный начальник.

В пролив входили на перископной глубине. Экономический ход в пять узлов да плюс три от течения, вот и выходит, что часов за шесть минуем пролив, выйдя в Тихий океан. Милое дело, когда не нужно бороться с противодействием. И драка не светит, потому как попробуй нас обнаружить, если я перископ поднимаю на минуту, не больше.

Мне с моей памятью только обернуться вокруг оси, чтобы запомнить увиденное до конца дней. И голова, что компьютер, да ещё и с таким помощником, как гирокомпас. Тут всего-то надо убедиться, что не идём прямиком на скалы.

Как и рассчитывал, пролив прошли без сучка, без задоринки. Отошли подальше и только после этого всплыли, тут же подхваченные могучей океанской волной, толкнувшей «Ската» в бок. Вроде и спокойно всё, а сила стихии ощущается даже без сильного волнения. Повернули на юг и пошли вдоль берега, держась от него поодаль и ныряя всякий раз при появлении дымов.

– Японский транспорт, – всматриваясь в панораму перископа, сообщил я.

После чего отошёл в сторону, позволяя и другим офицерам глянуть, вынести свои оценки и суждения, ведь они тут в первую очередь для получения практического опыта.

– Удачное расположение, можем атаковать, – высказал своё мнение Белкин.

– Удачное, – согласился я. И тут же возразил: – Но атаковать не станем.

– То есть как это? – удивился Заботкин.

– А так. У нас на борту десяток мин, которые нужно выставить на входе в Токийский залив. Сделать это мы сможем только в надводном положении и никак иначе. Так к чему на всю округу возвещать о своём прибытии. Тишком подойти, выставить мины, а потом уж и погонять японцев.

– Наскочит кто на те мины или нет, да и какое будет судно, поди ещё угадай, а тут японец и никак не меньше шести тысяч тонн, – не согласился Заботкин.

– Зато мина не различает, японское судно или нейтральное, – возразил я.

– Из ваших отчётов, Олег Николаевич, следует, что атака даже гражданского тихоходного парохода не такое уж и простое дело. Прошу понять меня правильно. «Скатом», конечно же, командуете вы, но полагаю, что нам следует проводить учебные атаки без пуска мин. Ведь настоящий пароход это не мишень в заливе.

– Прошу простить, господа. Я что-то совсем уж увлёкся своим главенством на корабле. Итак, кто будет отрабатывать атаку первым?

– Давайте, пожалуй, я, – вышел вперёд Плотто.

Кто бы сомневался, что командир не станет отсиживаться за спинами подчинённых. Но это вовсе не значит, что я стану облегчать ему жизнь. Приказал рулевому изменить курс и допустил своего командира только минут через пять. Вот теперь пусть выходит на атакующий курс и производит учебную атаку…

– Пуск, – наконец произнёс Плотто.

– Позвольте, Александр Владимирович, – попросил я уступить мне место.

– Прошу, – не стал чиниться мой начальник.

– Промах, – оценив открывшуюся панораму, безапелляционно заявил я.

После чего уступил место Белкину, Заботкину и Налимову, чтобы они могли оценить создавшееся положение. Затем вновь приник к окулярам и скомандовал:

– Право полградуса.

– Есть право полградуса, – отрепетовал рулевой.

– Так держать, – через некоторое время вновь отдал я команду.

– Есть так держать.

– А вот это попадание, господа. – Я вновь уступил место офицерам.

– Откуда такая уверенность, – усомнился Белкин.

– Нам придётся поверить Олегу Николаевичу на слово. Его опыт и богатая практика в том порукой. Так что делаем выводы на будущее, господа. И идём дальше…

После Сангарского пролива до Токийского залива мы шли ещё трое суток, и всякий раз встречая суда, в том числе и рыболовецкие шхуны, отрабатывали торпедные атаки. С рыбаками, конечно, существовала опасность намотать на винты сети, но как по мне, то риск того стоил. Опять же, достаточно ведь не приближаться ближе, чем на пару кабельтовых.

На цель вышли тёмной безлунной ночью, имея все шансы остаться незамеченными. Хорошо хоть, с ориентированием проблем никаких. Маяки тут работали исправно, и мы уверенно двигались в надводном положении.

Выставив мины, сбросили балласт и, облегчившись, поспешили на выход. Я не собирался атаковать вблизи от японской столицы, чтобы подрыв какого нейтрала не выдали за нападение подводной лодки. Вот уж чего не хотелось, так это неприятностей на ровном месте. Поэтому мы двинулись на юго-запад и шли в надводном положении, всю ночь выдерживая экономичный восьмиузловый ход…

– Ваш бродь, дым право двадцать, – около десяти часов утра доложил Казарцев.

– Курс двести шестьдесят, – сняв трубку, приказал я рулевому.

Примерно через час стало понятно, что это японский торговец. Решил наплевать на досмотр, а то мало ли что там за груз, с существующими правилами, утверждёнными царём, можно и пролететь. А так, торпедировали вражеское судно, и всех дел.

Выведя «Скат» на оптимальный курс сближения, я приказал погрузиться, после чего уступил место у перископа Плотто. У меня, конечно, получится лучше, но много ли я навоюю один. Даже если он промажет, это упадёт в его копилку опыта. Не потопи мы за весь поход ни одного судна, толк из этого выйдет однозначно.

Мы ведь не просто прём по прямой. Помимо учебных атак многократно отработали погружение и всплытие. Учения по борьбе за живучесть корабля так же не пройдут даром. Потому как обучение складывается из многократных повторений и постепенного усложнения задач. Вот мы и имитируем различные чрезвычайные ситуации от неисправностей до пожаров и подводки пластырей к пробоинам.

– Лодка на атакующем курсе, – наконец сообщил Плотто.

Я привычно оттеснил его, проверив точность наведения, после чего отошёл в сторону, предоставляя действовать по своему усмотрению.

– Первый и третий аппараты товьсь, – вновь приникнув к окулярам, приказал лейтенант.

– Первый и третий аппараты к пуску готовы.

– Первый аппарат. Пуск!..

Торпеды ушли к цели, а мы замерли, впившись в циферблаты часов. В смысле я-то как раз никуда не пялился, без труда ведя мысленный отсчёт времени. Первая торпеда попала в цель, вторая то ли утонула, то ли прошла мимо. Увы, но возможны оба этих варианта. Надёжность самодвижущихся мин далека от совершенства, и эти рыбки тонут с завидным постоянством.

– Поздравляю, Александр Владимирович, с первой победой, – зафиксировав на плёнку момент гибели парохода, обратился я к Плотто.

– Да какая это победа. Не военный ведь корабль, – отмахнулся мой начальник.

– Вы не правы, Александр Владимирович. Каждый потопленный транспорт это существенный шаг к победе. Если бы вокруг Японии несли боевое дежурство хотя бы наши четыре подводные лодки, это сказалось бы на её экономике самым радикальным образом…

Мы шли вдоль берегов Японии ещё трое с половиной суток и за это время успели встретить восемь пароходов. Трёх нейтралов после досмотра мы отпустили. Уже после первого случая господа офицеры возмущались моим подходом и настаивали на необходимости топить суда. Ведь понятно же, что более высокая стоимость товаров, не являющихся контрабандой, по отношению к таковой на борту это всего лишь уловка. Но я нарушать правила, утверждённые императором, не собирался. Вот выйдут на своих лодках, пусть поступают, как пожелают.

Зато пять судов под японским флагом потопили без тени сомнений. К слову, все три офицера отстрелялись на отлично, и каждый из них поразил цель. Это, конечно, не боевые корабли, где сигнальщики непрерывно наблюдают за морем, и тем не менее полезный опыт. Правда, в одном случае попадание мины не повлекло потопления, пароход упорно держался на плаву и тянул к берегу. Пришлось добавить из орудия. На последнего из встреченных японцев торпед не осталось, и его отправили на дно одним лишь артиллерийским огнём. Пяток снарядов под ватерлинию и дело сделано.

Кроме этого, нам продолжали попадаться рыболовецкие шхуны. Причём куда чаще. И мои гости настаивали на том, что командам нужно дать сойти в шлюпки, а сами суда отправлять на дно орудийным огнём. Однако я не стал этого делать, мотивируя тем, что снарядов к динамореактивной пушке не так много, как хотелось бы, а их производство пока не налажено.

Война войной, но топить рыбаков я не собираюсь и точка. Хотя посторонним об этом знать не стоит. И вообще ходить в море с чужой командой удовольствие ниже среднего. Понятно, что половине штатной команды «Ската» доверяться я не стану, как своим старичкам, пусть у нас за плечами длительный переход. Но сборной солянке веры и вовсе никакой. И если бы не необходимость обучения личного состава в кратчайшие сроки, то чёрта с два я на это пошёл бы…