Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 348 страниц)

Через пару часов упорного труда у меня на руках оказались два ключа. Один от дверного замка радиоузла нашего эсминца, второй от сейфа. Ну и губки на пломбиратор выбил. С ними пришлось труднее всего, но если не дойдёт до экспертизы, то никто ничего не заметит. Мне с моей памятью нет нужды делать оттиски, так что достаточно было взглянуть на пломбы и ключи нашего радиотелеграфиста, чтобы намертво отпечатать их в своей памяти.

Управившись с работой я завалился спать. Жизнь по корабельному распорядку не является мечтой всей моей жизни. Так что, вымотался на службе изрядно. А мне сегодня предстоит провести без сна всю ночь. Дальше тянуть попросту не имеет смысла. Да и удобней момент подобрать сложно. После похода личный состав отпустили на берег по максимуму. Из офицеров только вахтенный.

Разбудили меня уже за полночь. Я плотно поел, и направился на корабль. Рон и Генри сопроводили мою тушку до порта, держась на почтительном расстоянии. Так-то мне высказывали по поводу того, что я решил влезть в это дело лично. Но я только отмахнулся от этих благих рассуждений.

Особо возмущались мои четверо постоянных телохранителей, когда поняли, что их-то я как раз с собой и не беру. А куда? Язык-то они худо-бедно выучили, но мало того что американский вариант, так ещё и с ярко выраженным русским акцентом. Эта же четвёрка владеет им и французским в совершенстве, а ещё немецким, пусть и не так хорошо. Специально подбирал кадры…

– Чамберс? Какого чёрта ты вернулся так рано? – удивился вахтенный офицер.

– Да я после кабака к вдовушке наведался, сэр. Всё хорошо, но потом мы с ней поссорились.

– Разочаровал? – хмыкнул он.

– Ещё бы, сэр. В темноте поднялся по нужде и наступил на её кошечку. Как выяснилось она ей куда дороже меня.

– Этих кошатниц сам дьявол не разберёт. Ладно, иди спать.

– Есть, сэр.

В четыре утра, в самую собачью вахту я вышел из кубрика и прокрался к двери радиоузла. Эсминец спал, вахта клевала носами, лейтенант заливался кофе, чтобы разогнать сонливость. Но всё тщетно. Склянки на непродолжительное время взбадривали всех, но эффект быстро сходил на нет. Пять дней в походе, а под занавес бой с немецкими эсминцами. Война только началась, а потому к подобному напряжению народ ещё не привык, вот и расслабились на стоянке в порту.

Я сорвал пломбу и повесил её на одну петельку. При дежурном освещении не особо разглядишь в каком состоянии проволочка, а мне много времени и не нужно. Глядишь, управлюсь куда быстрее, чем кто-то пройдёт мимо. Если кому-то вообще вздумается бродить по кораблю.

Оказавшись внутри, первым делом занавесил иллюминатор, благо имеется штатная шторка светомаскировки. Включил свет и подступился к сейфу. Пломбу долой, ключ в скважину. Стальная дверь отворилась с едва различимым скрипом. А вот и сигнальные книги. Световую и флажковую сигнализации я давно уже выучил. С ними куда проще, сигнальщики ведь простые матросы. А вот к радио нашему брату ходу нет.

Пролистал все книги и бумаги, что находились в сейфе, ну или всё же стальном ящике. После чего вернул всё на место, как оно было, запер и опломбировал. Ну вот, словно никого тут и не шарился. Постоял у двери вслушиваясь в происходящее снаружи. Вроде никого. Выскользнул в коридор. Быстро осмотрелся. Тихо. Запер дверь. Навесил пломбу и скользнул в сторону кубрика…

Два дня прошли в обычном режиме. Мы стояли у стенки и исправляли повреждения полученные в ходе боя. Не то, чтобы что-то серьёзное, но железо слегка нам раскурочили. Я бы и раньше свалил в туман, но решил выждать, и убедиться в том, что никто не заметит факта проникновения в радиоузел. И коль скоро всё тихо, значит пора в увольнительную. Тем более, что очередь подошла…

– Ну что, парни, будем выдвигаться, – осмотрев себя в ростовом зеркале, и одёрнув сюртук, произнёс я.

Оттуда на меня смотрел рыжеволосый мужчина, с пышными бакенбардами, усами и бородкой клинышком. Узнать во мне Бена Чамберса сейчас практически не реально. К тому же подкладки за щеками немного изменили как форму лица так и речь.

– Куда теперь, Бен? – спросил Рон.

– Итон, – поправил его я.

– Прошу прощения, Итон.

– Сначала во Францию, а там в Швейцарию. Пора заканчивать с заграницами и возвращаться в Россию. Там мы куда нужнее.

По поводу того, что матроса Чамберса станут искать, я не парился. Ну объявят поиск дезертира. Мало ли сейчас таких прячется от войны. Документы у нас надёжные, а потому проблем с тем, чтобы пересечь Ла-Манш не будет.

Глава 13

Постоянны только интересы

От Хариджа, где стояла третья флотилия, до Дувра по прямой всего-то порядка девяноста вёрст. Но это в мирное время, и по морю, но сейчас война. Так что, по железной дороге и в объезд. А тут уж получаются все двести шестьдесят. Скорость у поезда невелика, да ещё и со всеми остановками. Отдай десять часов и не греши. Учитывая же то, что прямых рейсов нет и потребуется пересадка, то выйдут едва ли не сутки. Это если не подгадать с пересадкой. У нас с этим полный порядок, поэтому уложились в пятнадцать.

Признаться, я думал, что с переправой во Францию возникнут определённые трудности. Однако, я был сильно удивлён когда выяснилось, что никаких проблем не предвидится. Пролив патрулировался британским флотом, что должно обеспечить безопасность судоходства. Тем более, после серьёзных потерь Германии на Балтике.

Так что, паромы выходили по обычному расписанию. Разве только на борту судов появились лёгкие орудия, так как грузопассажирские паромы использовались и для переброски военных грузов в том числе. А потому пассажирам предстояло решить для себя, готовы ли они к такому риску. Впрочем, судя по их количеству, никто не сомневался в британских моряках. Ничего. Этого хватит ненадолго. Уже к середине зимы, немецкие подводные лодки вынудят союзников перейти к системе конвоев…

Переправа должна занять всего-то три часа, но несмотря на это ресторан на борту «Белой розы» был забит до отказа. В этой связи мне осталось лишь порадоваться тому, что мы успели плотно поесть. День выдался пасмурным, ветер слабый, но достаточно прохладный, поэтому мы, как и многие другие, расположились на закрытой верхней палубе. Тут имелись кресла, диваны и стулья, позволявшие устроиться с относительным комфортом. Кто-то играл в карты, другие читали, третьи вели неспешные беседы.

Я просто смотрел в окно, мысленно проворачивая варианты выхода на немецкого военного атташе в Швейцарии. Не просто так ведь мне пришлось отслужить на британском эсминце целых три недели простым матросом. Да ещё и в бою успел поучаствовать.

Ну, как в бою, был в составе аварийной команды и занимался исправлениями повреждений, а так же тушил возникший пожар. К орудиям меня конечно же никто не допустил. Ими занимались профессионалы комендоры. Хотя я и мог бы показать гансам кузькину мать, но решил не высовываться.

Как вы уже догадались, я намеревался передать добытые коды и шифры немцам. А то как-то не по пацански получилось, мы Германию нехило нахлобучили на Балтике. Если прежде их флот мог соперничать с британским, то теперь силёнок у них значительно поубавилось. Надо бы подсобить, чтобы бритам жизнь мёдом не казалась.

Союзники? Ну, союзники они разные бывают. Как там сказал премьер-министр Великобритании виконт Генри Джон Темпл Пальмерстон? «У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов; вечны и постоянны наши интересы. Наш долг – защищать эти интересы». Именно руководствуясь этим принципом они и лезут постоянно во внутренние дела России. И в февральском перевороте примут самое деятельное участие. Так что, мне ничуть не совестно подпортить им малость кровушку.

Кстати, в этом мире бронепалубный крейсер «Магдебург» так же сел на мель. Выходит мы получили его сигнальные книги и передали их британцам. Действие которое я категорически не одобряю. Но с другой стороны, намерен использовать нам на пользу, ну или во вред наглам. Полагаю, что они уже успели убедиться в том, что в их руках настоящие шифры и коды…

– Что это? – посмотрел я на Рона.

– Сейчас выясню, – тут же отозвался тот.

Природу отдалённого грохота мне пояснять не надо. Орудийную стрельбу я отличу даже в пьяном угаре. Но вот по какому поводу стрельба, выяснить не помешало бы. Тем более, что в отсеках судна загудел ревун боевой тревоги. Народ тут же возбудился, послышались испуганные вопросы относительно происходящего. И тут в салоне появились матросы, предлагающие спуститься на нижнюю палубу, где будет гораздо безопасней. Вот уж чего я делать не собирался.

– Два торпедных катера просочились через патрули и нацелились на «Белую розу», – сообщил вернувшийся Рон.

– Ну, хотя бы не подводная лодка, – сбрасывая сюртук, произнёс я. И тут же приказал, – Генри, присмотри за вещами, остальные на корму, мне нужен доступ к корабельному орудию.

Вообще-то называть сорокасемимиллиметровую пушку орудием, это сильно ей польстить. Ну да ладно, чего уж теперь-то. На пароме их установлено целых две штуки на корме и носу. Полагаю, что их сюда впаяли для отчётности, лишь бы было, потому что свою малоэффективность они показали ещё в русско-японскую.

Не в моей ситуации выпячиваться, а своей стрельбой я вполне могу себя выдать. Уникумов подобных мне совсем немного, если не сказать единицы. Мои же навыки непревзойдённого наводчика были хорошо расписаны Эмельеном. Да ещё и лицом я торговал вовсю. Но коль скоро выбор между отправиться в холодные воды Ла-Манша или засветиться, я выбираю второе. Опять же, ведь не факт, что привлеку к себе внимание.

Мы уже приближались к корме, когда в первый раз рявкнула пушка. Я глянул в сторону парочки быстро приближающихся торпедных катеров. Даже близко не накрытие. Так. Всего лишь стрельба в нужном направлении.

– Господа, позвольте мне встать за наводчика, – обратился я к морякам, после очередного выстрела, столь же далёкого от накрытия.

– Мистер, при всём уважении, вам лучше спуститься на нижнюю палубу, – обратился ко мне унтер.

– Господа, я отличный стрелок. Пушка, по сути та же винтовка, только большая. И я готов заплатить тысячу фунтов за право сделать четыре выстрела. По двести пятьдесят за выстрел, – осмотрел я обслугу из четверых моряков.

Будь это на военном корабле и меня уже послали бы лесом. Но это гражданский флот, пусть паром сейчас и считается военным транспортом, это не меняет сути людей в его команде. Хотя, они конечно могли и отказаться. Но на этот случай со мной и пришли телохранители.

– Грэг, уступи место. Четыре выстрела, мистер, – забрав у меня пачку купюр, произнёс унтер.

– Благодарю, – тут же подступился к орудию я.

Как же давно я не стрелял из пушки. Остаётся надеяться, что ствол не расстрелян и снаряд не будет болтаться, как дерьмо в проруби. Итак, дистанция, выставить целик, ветер, качка, высота борта, скорость торпедного катера. К слову, они вовсе не на подводных крыльях, но идут красиво приподняв нос и пластая воду, минимум тридцать семь узлов, а возможно и больше. Я прижал плечо к упору, взялся за рукоять, приник к прицелу и повёл стволом ловя на мушку вёрткую цель. Упреждение.

Выстрел!

Снаряд ушуршал к катеру и через несколько секунд появился всплеск рядом с бортом. Однозначно накрытие и ствол в хорошем состоянии, вот только рассеивание никто не отменял. Ещё два выстрела и оба рядом, но без попаданий. К тому же, гансы начали маневрировать. И только четвёртый ударил по палубе, сметя осколками всех находящихся на ходовом мостике. Катер повело и потеряв управление он начал закладывать циркуляцию вправо.

– Продолжайте мистер! – вогнав в ствол очередной снаряд, выкрикнул унтер.

Молодец, трезво оценивает свои возможности. Я же навёл ствол на следующего атакующего и в этот раз попал первым же выстрелом. Правда в правую скулу, проделав там небольшую надводную пробоину. Зато следующая граната рванула на палубе. Как и третья. Ганс отвернул, пустив дымовую завесу. Я выстрелил ещё пару раз, вслепую.

После чего вогнал ещё один снаряд в первого, наконец вернувшего себе управляемость. Но пришедший в себя командир катера, или занявший его место, решил оставить в покое столь зубатую добычу и так же укрылся за дымзавесой.

– Вы и впрямь знатно стреляете мистер, – заметил унтер.

– Не я. Вы. Меня тут вообще не было. Я, находился на нижней палубе с остальными пассажирами, – покачав головой, возразил я.

– Разумеется, – согласился он, зыркнув на своих подчинённых.

Гансы всё же сумели поживиться, навалившись на сухогруз шедший далеко у нас за кормой. Расчёт пушки честно пытался достать противника, но в этот раз безрезультатно. Я же убедившись в том, что нашему парому ничего не угрожает, с чистой совестью направился на крытую палубу. Здесь вообще-то прохладно…

Дальнейший путь прошёл без приключений. Если не считать того, что шедший следом пароход немцы всё же отправили на дно, после чего поспешили ретироваться. И им это вроде бы даже удалось. И нет, мне ничуть не совестно от того, что противнику удалось пустить на дно судно нашего союзника. Сегодня союзники, а завтра финансируют февральский переворот, травят русских газами и загоняют их в концентрационные лагеря. Таких союзников и врагов не надо.

Мы сошли в Дюнкерке и прошли паспортный контроль как англичане. Пока добирались до Дижона, успели сменить личину и к Швейцарской границе доехали добропорядочными французами. У пограничников к нам не возникло никаких вопросов. Ещё бы они возникли. Я лично озаботился изготовлением всех необходимых документов. А с моими талантами, скорее в подлиннике усомнятся.

Единственно, пришлось спрятать в тайники оружие, путешествовать без которого я категорически отказывался. Так-то в Швейцарии даже в двадцать первом веке самые либеральные законы по владению оружием. Но только для своих граждан, каковыми мы не являлись. Впрочем, самое обычное двойное дно в чемоданах отлично решало эту проблему.

Прибыв в Берн первым делом обосновались в гостинице, где и провели несколько дней. Там я вооружился тетрадями и два дня как каторжный записывал в них шифры и коды британского флота. Парни же, пока суд да дело, изучали столицу, а так же установили слежку за германским военным атташе…

– Вот в этом кафе он всегда обедает, в одно и то же время. Впрочем, тут столуются и остальные служащие посольства, – пояснил мне Франсуа, ещё недавно бывший Роном.

– А живёт он? – спросил я.

– Отсюда десять минут неспешным шагом.

– Ну что же, у меня всё готово. Полагаю ночью можем его навестить. Что-то задержались мы по всяким заграницам.

Ночной визит особо не готовили. Квартира военного атташе ведь не охраняемый объект, требующий вдумчивого подхода. Вот если бы нужно было пробраться в посольство, тогда совсем другое дело. А так-то, двое под окнами, двое со мной в качестве, даже не силовой поддержки, а всего лишь подстраховки. Мне ведь нужно не драться с этим немцем, а поговорить. Наличие же поддержки в виде двух бойцов малость поумерит у клиента прыти и покажет всю серьёзность наших намерений.

– Кто там? – послышалось из-за двери, после моего стука.

– Гер Зайдель, вам телеграмма, – мысленно хмыкнув, выдал я банальщину.

Но именно вот такие банальные варианты чаще всего и прокатывают. Тем паче, в отсутствии дверного глазка. Сегодня это компенсируется наличием дверной цепочки. И я бы не сказал, что она является слабым препятствием. Только не в это время, когда её изготавливают из достаточно качественной стали, а крепят к двери не коротенькими саморезами, а нормальными гвоздями. Выбить конечно можно, но не вдруг, а придётся изрядно постараться. Но если нормально подготовиться, то всё получится в лучшем виде.

Как только дверь приоткрылась, один Жан ухватил дверную ручку и потянул на себя, натягивая цепочку как струну. Франсуа же сунул в щель массивные кусачки и одним движением перекусил её. Стальное клацанье, бряканье опавшей цепочки, распахнутая дверь и я вошёл в проём, нацелив дуло ПСМа в переносицу хозяина квартиры. Калибр конечно не внушает, но оружие достаточно убойное, чтобы вызывать к себе уважение.

Зайдель отступил вглубь квартиры, приподняв руки на уровень плеч, развернув ко мне ладонями. Сопротивляться в данной ситуации глупо, а потому он решил демонстрировать свою готовность сотрудничать. Очень хорошо.

– Гер Зайдель, военный атташе германского посольства? – уточнил я, указывая пистолетом на стул.

– Так и есть. И должен напомнить вам о своей дипломатической неприкосновенности, – ответил он, опускаясь на указанное место.

– Уверяю вас, мы уважаем международное право. Чтобы сэкономить время и во избежание недоразумений, не могли бы указать, где храните ваш пистолет? Признаться, не хотелось бы, чтобы вы попытались что-либо предпринять и сорвали переговоры.

– В шкафу в плечевой кобуре, – кивнул он в нужную сторону.

Франсуа открыл дверцы шкафа, где сразу же обнаружил искомое. Военный атташе предпочитал браунинг девятьсот десятого года. Не очень патриотично, зато практично, потому как люгер для скрытого ношения подходит плохо. Во внутреннем кармане пиджака обнаружилась пара запасных магазинов. Быстро, но без суеты, телохранитель выщелкнул патроны в ладонь, вернув сами магазины на место. Разрядил пистолет и сунул его обратно в кобуру.

– Полагаю, это всё ваше оружие? – спросил я у хозяина квартиры.

– Всё.

– Хорошо.

– Кто вы?

– Неважно кто я, гер Зайдель. Важно, что я могу предложить Германии за скромное вознаграждение, скажем в пятьсот тысяч североамериканских долларов, – убирая пистолет в плечевую кобуру, произнёс я.

– И что же вы можете предложить нашей империи? – окинув меня изучающим взглядом, спросил он.

– Коды и шифры британского флота, – с искренней улыбкой произнёс я, открывая свой портфель.

– Что, простите?

– Вы всё правильно услышали, гер Зайдель, – извлекая две тетради, кивнул я и протянул их ему.

– Почему я должен вам верить? – пока не понимая, что собственно происходит, принял он мои записи.

– А вы не должны мне верить. Просто передайте эти тетради в адмиралтейство, пусть там проверят их подлинность на практике. Полагаю, что месяца для этого будет достаточно. После этого я хотел бы чтобы на вот этом счёте оказалась означенная сумма, – я протянул ему листок с названием банка и номером счёта.

– А если информация не подтвердится?

– Она не может не подтвердиться, гер Зайдель. И если денег на счету не окажется, я проинформирую британцев о том, что их шифры и коды стали достоянием немецкой разведки.

– И что вам помешает проинформировать их после того, как вы получите деньги?

– Для начала, ваши моряки не просто убедятся в правдивости информации, но и попытаются нанести бритам ущерб, а значит вы в любом случае будете в плюсе. Ну, а так-то вам конечно придётся поверить мне на слово, и всякий раз проверять достоверность перехваченных переговоров. Меня мало интересуют такие детали, а вот деньги на моём счёте очень даже.

– Допустим, гарантии подлинности этих записей вы сможете обеспечить. Но хотелось бы чтобы они были подкреплены и впредь.

– А что если премиальные, гер Зайдель? Скажем, за каждый корабль, в зависимости от класса, потопленный с помощью радиоперехватов, мне будет выплачиваться премия. Линкор десять тысяч североамериканских долларов, броненосный крейсер, восемь, бронепалубный шесть, эсминец или подводная лодка пять, миноносец три, транспорт тысяча.

– И как вы проверите то, что мы честны с вами?

– Никак. Тут мне придётся поверить вам на слово, – развёл я руками.

– То есть, вы готовы работать с нами на доверии?

– Именно.

– И вам по сути плевать на выплаты, – не спрашивая, а скорее констатируя, произнёс он.

– Отчего же, деньги никогда не будут лишними. К тому же, это единственная ваша страховка. И да, в качестве жеста доброй воли, хотел бы сообщить, что во время гибели «Магдебурга» русские заполучили шифры и коды германского фота. Коими они в скором времени поделятся с британцами. Надеюсь вы понимаете, чем это грозит вашим морякам.

– Откуда у вас эти сведения? – подался вперёд немец.

– Вы серьёзно полагаете, что я отвечу на ваш вопрос? – хмыкнув, вздёрнул я бровь.

– Полагаю, что нет, – вновь откидываясь на спинку стула, произнёс он.

– Совершенно верно. Прошу прощения, но мне бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством. Позвольте откланяться.

Глава 14

Дела балтийские

Дирижабль заходил на посадку под привычный рёв моторов и гул винтов. Я сидел пристегнувшись к креслу, и с тоской посмотрел в окно, наблюдая за приближением земли. Увы, но это не моя персональная «Ласточка», и за штурвал меня не пустят, каким бы я ни был генеральным директором концерна.

Наша авиакомпания продолжала выполнять рейсы Петроград – Париж и Петроград – Лондон, придерживаясь довоенного расписания, словно и не бушует в Европе большая война. Благодаря гибридной схеме потолок по высоте дирижаблей Циолковского достигает четырёх тысяч сажен, хотя выше трёх они пока не летают, а о их возможностях мы никого не информируем. Когда германцы разработают аэропланы способные подниматься так высоко, а я верю в сумрачный немецкий гений, мы просто приподнимем планку.

Поэтому покончив с делами в Швейцарии мы вернулись во Францию и просто купили билеты на ближайший рейс. В Россию мы возвращались уже по своим документам. Каких-то неполных девять часов лёта и вот мы уже заходим на посадку. Удобство от которого состоятельные граждане империи не готовы отказаться. Даже переполненный ранеными Париж, для многих остаётся Парижем. Эдакой Меккой, куда непременно должен съездить каждый уважающий себя состоятельный и не очень, русский. Это как в моём родном мире, когда хоть последние трусы продать, но в Турцию непременно слетать.

И ведь даже задранная в три раза цена билетов их ничуть не останавливает. А мне, что. Хотят, пусть платят. Деньги всяко-разно лишними не будут. В настоящий момент на средства, что не в состоянии освоить, я активно скупаю доллары. Оно бы лучше скупать золото, но кто же его продаст, с началом войны его повсюду изъяли из оборота. А доллар единственная валюта, которая после войны даже укрепится…

Ещё в полёте я отправил телеграмму в Петроград, чтобы нас встретили. Никакого особого отношения, за отдельную плату этой услугой может воспользоваться абсолютно любой пассажир. И конечно же мне не стали делать исключений. Ну что тут сказать, нормальная тема, я ведь ни чем не отличаюсь от остальных.

Встречали нас на двух автомобилях, так-то и в одном уместились бы, но я ведь вернулся, а потому моя постоянная команда тут же поспешила нарисоваться, словно отстаивая свои права на нахождение подле моей тушки. С другой стороны, мы уже несколько лет вместе и пройти успели через многое, так что они мне по сути и не телохранители, а боевые товарищи.

– С возвращением, Олег Николаевич, – приветствовал меня Ерофей, и тут же глянул на Артура-Рона-Франсуа.

Тот в ответ слегка развёл руками, словно говоря, всё что мог, но как об стенку горох. Старший телохранитель кивнул, мол, понятно и посмотрел на меня осуждающим взглядом.

– Не бухти, Ерофей, знаешь же, что я не могу сидеть на стуле ровно. А вообще, не сказал бы, что у меня получилось кровушку погонять. Всё оказалось куда проще, чем предполагалось, – устраиваясь на заднем сиденье автомобиля произнёс я.

Прибывшая со мной команда заняла второй автомобиль, а старая устроилась в первом, благо салон достаточно просторный, чтобы мы тут поместились все. Вот высадим парней, тогда можно будет чувствовать себя посвободней, передвигаясь на двух машинах. Кортеж из трёх авто, это всё же перебор.

– Выяснили где сейчас Эссен? – спросил я Артемьева, когда мы выехали за пределы аэродрома.

– В адмиралтействе, – ответил старший телохранитель.

– Гриша, давай в адмиралтейство, – распорядился я.

– Принял, Олег Николаевич, – откликнулся постоянный мой водитель.

– Как тут у вас дела на фронте? И главное, как оно у Флуга? А то британским и французским газетам веры мало, – спросил я Ерофея.

– На фронте в принципе, как вы и предсказывали. На Южном дошли до Карпат, взяли Перемышль, подступились к Кракову, но на этом всё. Причина вроде как в дурном снабжении и нехватке боеприпасов. На Западном бодаются с германцем то наши, то наших, но так-то германец в сорока верстах от Варшавы и восьмидесяти от Ивангорода. Наши держатся, но опять же не хватает снарядов, вроде как на десяток гансовских, отвечаем одним.

– Флуга оставил на закуску? Надеюсь не потому что есть неприятные известия? – посмотрел я на Ерофея.

– Нет. У Василия Егоровича дела обстоят лучше всех. В составе Северного фронта три армии, Первая, Вторая и недавно сформированная Десятая. Основная линия обороны проходит по Висле, но когда взяли Данцинг, она увеличилась почти на сотню вёрст. Там балтийцы хорошо помогают, морская пехота, при поддержке катеров и кораблей. А главное их авиация треплет гансов как тузик грелку. По всему фронту работают, ну и про море не забывают. Вообще, говорят, что если бы не самолёты, то туго пришлось бы Флугу, а так стоит крепко. Хотя со снарядами беда и у него.

– А что с армией Самсонова?

– Попытались помочь Третьей армии, но там чуть не предательство случилось, когда Радко-Дмитриев отступил, и оголил левый фланг Александра Васильевича. За малым целый корпус в окружение не попал. Спасибо морякам, подвели катера с десантными транспортами и помогли организовать переправу. Ну и авиация отработала по наступающим заставив их замедлиться.

– Как у Василия Егоровича с десантниками?

– Как вы и распорядились, нашу добровольческую роту Лоздовский увёл в Сувалки, где и расселил по квартирам. Туда же Флуг отвёл десантный полк, с ними там занимаются наши инструкторы. Выкупили у концерна все три дирижабля, что были в деле при взятии Кёнигсберга. Ну и десяток партизанских отрядов по двадцать человек в каждом, их тоже натаскивают наши диверсанты. Там вроде всё складывается хорошо, но подробностей я не знаю.

– Понятно. Ну что же, в принципе, газеты не больно-то и наврали. Конечно, если пропускать бравурные реляции, – сделал вывод я.

– Ах, да, забыл. Вы вроде бы распорядились, если будет создан Северный фронт и во главе встанет Флуг, выделить на дополнительные армии по авиаполку бомберов и «цешек».

– Было такое распоряжение.

– Так вот, машины доставили и сейчас формируются по два полка для Второй и Десятой армий.

– Оплаты за них пока ещё нет?

– Я не в курсе. Но на случай ваших вопросов Эдуард Францевич просил передать вам вот это. Сказал, что тут выжимки по текущим делам, – извлекая папку из портфеля, ответил Ерофей.

– Ага. Давай её родимую сюда, почитаем.

Внутри всего лишь несколько листков, где кратко и ёмко представлена общая информация по основным направлениям деятельности концерна…

Итак, все двенадцать дирижаблей десяти тысячников, стоявших в на приколе в поле рядом с верфями выкуплены казной. Приятное известие, учитывая стоимость одного аппарата в двести пятьдесят тысяч. Оно конечно, себестоимость, зарплата, накладные расходы, налоги, большая доля доходов разбежится по акционерам и мне останется не более тридцати процентов. Но порядка девятисот тысяч чистого дохода, весьма приличная сумма.

Выплачены задолженности за ранее поставленные самолёты как на флот, так и в армию. Включая и последние поставки на Северный фронт. Уверен, что Флугу сейчас несладко и на него давят из ставки. Тут и внесение изменений в штатную расстановку подразделений, с их переформированием, да ещё и и в ходе боевых действий. И завышенные траты на снабжение армии, а теперь уже и фронта, которые вполне возможно перевернуть и представить как растрату.

Хоть бы не изъяли всё поставленное и не размазали тонким блином по всем фронтам. А то Русь матушка славится гениями. Сейчас-то формируется кулак которым можно проламывать оборону противника. А так придётся бить растопыренными пальцами, их же и поломаем к Бениной маме.

В принципе у великого князя Николая Николаевича, верховного главнокомандующего, руки связаны. Ввиду принятия нового «Положения о полевом управлении войск», он попадает в некоторую зависимость от военного министра и командующих фронтами. Но, насколько мне известно, это тот ещё гусь и вот так запросто его в стойло не поставить. К тому же у него весьма натянутые отношения с Александрой Фёдоровной, чьим ставленником является Василий Егорович. Так что, пожелай он и может насрать полное лукошко.

В войсках уже наметился недостаток винтовок и казна выкупила китайский заказ. Вложенные нами деньги поступили на счёт Приморского коммерческого, что не может не радовать. Кроме того, выкупили весь наш запас карабинов Горского, КГ-06, в пятьсот пятьдесят тысяч единиц и боеприпасы. Да чего уж там, скупалась вся наша военная продукция на корню, а заводы получили жирный госзаказ.

Кроме того, офицерским составом и вольноопределяющимися активно скупаются самозарядные карабины в обоих калибрах и пистолеты «Бердыш». Закупают их и гражданские, так что линии работают с полным напряжением сил, едва поспевая удовлетворить спрос.

Словом, сейчас у концерна нет и намёка на то стеснение в средствах, что имело место перед войной. Ситуация кардинально изменилась за какую-то пару месяцев, и мне уже не нужно устраивать азартные игры на пароходе «Достоевский». Шутка. Даже не подумаю отказываться от этого. Если есть дураки готовые спускать прорву денег из-за своей пагубной страсти, то пусть уж делают это на благо страны.

Все излишки автотранспорта так же выкуплены казной. Наши автоколонны и таксопарки пока не трогают, что радует. ВАЗ получил солидный казённый заказ и сейчас продолжает работать в три смены. Причём, производят не только автомобили, но и броневики на их базе. Модель уже опробованная в Мексике, с устранёнными болячками, остаётся только наладить производство, что не составит труда.

Тракторный перестраивается на военные рельсы, и уже начал производить десантные транспорты, которые я позиционирую и как БТРы. Оно конечно получилось корявенько. Но с одной стороны, к чему делать сразу хорошо и правильно, при том, что сами мы ещё не отработали технологии в должной мере. С другой, на эти лодки на гусеничном ходу вполне возможно установить как полевые или горные орудия, так и те же морские пушки от трёх дюймов и меньше. Правда, эта продукция уходит на склад, потому как пока не востребована.

Время такое. Военные желают получить на поле боя не мобильную огневую точку, а сухопутный дредноут, или хотя бы крейсер. Ничего, война расставит всё по своим местам и уже через год эти корыта с бортами из противопульной брони будут разбирать как горячие пирожки.

Авиационный завод так же получил заказ как на бомберы так и на «цешки». Первых производят по одному в день, вторых по два. Заканчивают наладку третьей линии по производству ИЦ-13, которых так же планируется выпускать по две машины в сутки. Самолёты достаточно простые, много штамповки и взаимозаменяемых деталей, а потому даже с учётом выпуска трёх моделей, получается объединить их в одно крупное предприятие.