Текст книги ""Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Николай Басов

Соавторы: Кирилл Шатилов,Константин Калбанов,Антон Топчий,Александр Верес,Юлия Ханевская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 329 (всего у книги 348 страниц)

– Неплохая мысль, – согласился Тиван, понимая, что Скелли чего-то пока недоговаривает. – Кажется, я знаю человека, который мог бы за это взяться и все продумать в лучшем виде. Ризи, ты еще здесь?

– Одной ногой я уже в доме Ротрама.

– Так ступай.

– Позвать Норлана?

Тиван невольно глянул на Скелли. Тот пожал плечами и занялся изучением герба на спинке соседнего кресла.

– Нет, не нужно. Я потом сам с ним переговорю. Надеюсь, его не сильно сегодня поколотят. – Дождавшись, когда дверь за херетогой закроется, Тиван постучал по столу, призывая собеседника к вниманию. – Что ты задумал?

– Ты про что? Про бои?

– Мне действительно понравилась твоя мысль, но чего ты хочешь этим добиться на самом деле?

– Притока свежей крови, я ведь сказал.

– А еще?

Герб на кресле перестал интересовать главного писаря.

– А еще я очень хорошо помню, как прекрасно эти идиотские «бои за дружину» развлекали толпу. Точнее, отвлекали. Если бы Ракли их не отменил, думаю, нам бы сегодня не удалось так просто от него избавиться. Нельзя отнимать у голодной собаки брошенную ей кость. Либо не кормить вовсе, чтобы она ненавидела всех и кидалась на любого, либо кормить, чтобы она лизала тебе руки. Я предпочитаю второе. А наша собака начинает голодать, чему подтверждение – вчерашняя толпа «У старого замка». Кстати, кого ты имел в виду, когда говорил, что знаешь человека, который может этим заняться?

– Да так, пока никого определенного.

– А я уж решил, что нашего будущего знакомого – Ротрама.

– С какого такого перепугу? – неподдельно изумился Тиван.

– Почему бы и нет. Разве нам не нужны люди, которые умеют ладить с собаками? – Скелли улыбнулся одним ртом. – Ты ведь не думаешь, что мы обязательно должны его пытать, чтобы узнать правду о случившемся в таверне. Тут опять-таки либо придется его в конце концов убить, либо мы получим очередного сильного врага. Я не за первое, но и против второго. Остается лучший выход: переманить его на нашу сторону. Он ведь кто? Торговец. В торговцы не идут те, кому в первую очередь не важна выгода. Я таких не встречал. Ты встречал?

Тиван покачал головой. На Скелли он теперь смотрел не столько внимательно, сколько пристально. «Уже не глуп, раз чувствует, что я умнее его», – мелькнула озорная мысль.

– Конечно, может статься, что тебе придется Ротрама уничтожить, но это мы поймем не раньше, чем с ним поговорим. Если же он окажется тем, за кого я его принимаю, лучшего устроителя боев нам, думаю, не найти. Во всяком случае, поначалу. При правильном подходе заинтересовать можно будет все стороны. Поставить на кон то же, что раньше. Добавить к этому приличные суммы силфуров. Причем брать их не из казны, а с тех, кто хочет на бои посмотреть. Участие бесплатное, зрители – за деньги. Почему нет? Если бы мне сказали, что можно увидеть нечто увлекательное, и предложили заплатить за это или пойти просто так, во втором случае я бы решил, что наверняка это какая-нибудь чушь, и не пошел. Согласен?

– Меня это мало занимает, – честно признался Тиван. – Ты ведь начал с того, что эти зрелища будут народ отвлекать. По-моему, если ты окажешься прав, то это гораздо важнее.

– Все важно, – усмехнулся Скелли, потирая руки. Внутренний голос подсказывал, что он случайно родил блестящую идею. – Народ будет благодарен замку за развлечение, замок получит, как я уже говорил, свежую кровь, все будут довольны призам, будь то чины или деньги, а мы в итоге получим всего понемногу.

– Смущает только то, что хорошие бойцы могут покалечиться.

– А на ристалище они сейчас друг друга по головке глядят! Квалу – радушная хозяйка для кого угодно и когда угодно. Подвернуть ногу или сломать руку можно на ровном месте. А если не хочешь, чтобы они там все поубивались, ну, тут я готов полностью положиться на твой опыт: придумай правила так, чтобы недовольной осталась одна Квалу. Мне почему-то кажется, что это не слишком сложно.

– А как ты собираешься ограничить доступ зрителей и заставить их платить?

«Вот, наконец-то и ты, приятель, заговорил, как обычный человек! Интерес к подробностям указывает на то, что саму наживку ты уже заглотнул, хотя не хотел этого показывать».

– Что нам мешает построить высокую изгородь, поставить там лавки для зрителей и преспокойно брать плату за вход? Надеюсь, у нас найдутся строители, кроме злосчастного Хейзита, которые смогут придумать что-нибудь толковое. Быть может, даже с крышей. Почему бы и нет? Зимой под крышей уютнее. Да и дождь не помешает зрителям радоваться, когда им того хочется. Поди плохо?

– Согласен. – Тиван встал с кресла и прошелся по зале, разглядывая охотничьи трофеи, развешанные по стенам. Разноцветный витраж в форме цветка, единственный, через который в помещение проникал свет с улицы, о чем-то ему напомнил. – Только не кажется ли тебе, что сейчас не самое для всего этого подходящее время? Мы пока даже не в состоянии толком закончить со строительством печи для обжига глины. Потому что в любой момент ожидаем вторжения новых отрядов тех странных всадников, что наведались на карьер. Кто будет заниматься строительством?

– Те, кому за это заплатят. Думаешь, дровосеки и плотники с радостью уезжали с того же карьера? Едва ли они посчитали, что их спасают от неминуемой беды. Зато они прекрасно понимали, что остаются без работы. Рабы не могут без работы.

– Рабы?

– А разве не так назывались дикари, которые в стародавние времена попадали к нам в плен, и их сдуру заставляли вкалывать в Вайла’туне?

– Мне представлялось, что их так называли именно потому, что заставляли работать…

– Какая теперь разница? Суть от этого не меняется. Сегодня никто уже не помнит, кому пришло в голову изобрести колесо. И кто впервые предложил использовать для покупки товаров силфуры. Нам кажется, что эти вещи были с нами всегда. По сути так оно и есть; Поэтому мы не готовы от них отказаться. И никогда не откажемся. Без денег труднее, чем с деньгами. Выжить, конечно, пока можно, но привычка покупать то, что не можешь произвести сам, слишком сильна. А когда-нибудь деньги вообще станут править Торлоном. Тогда все, у кого их нет, превратятся в рабов, то есть в дикарей.

– Не слышал, чтобы у шеважа были деньги, – заметил Тиван.

– Вопрос времени. Кстати, может быть, именно поэтому они с нами постоянно воюют. Если дать им деньги, научить ими пользоваться, то шеважа начнут с нами с таким же упоением торговать, а не драться. – Скелли подумал над своими словами и хитро подмигнул собеседнику: – Хотя нет, пожалуй, знакомить их с деньгами пока рановато.

Тиван оказался рядом с драпировкой, за которой, отодвинув, обнаружил дверь. Оба собеседника знали, что за дверью находится потайная комната, где последнее время любил отлеживаться после буйных застолий Ракли.

– Не помнишь, там была уборная? – уточнил Тиван.

– Теперь никто не помешает тебе проверить.

Судя по тому, что Тиван пропал надолго, уборная в комнате присутствовала. Когда он вышел, Скелли сидел в той же позе и равнодушно рассматривал свои пальцы.

– С облегчением, досточтимый хелет, – сказал он, убеждаясь в безупречности ногтей и чистоте сухой кожи. – Ваше отсутствие навело меня на мысль, что зрелища вроде драк дуболомов, простите, виггеров можно превратить в постоянное развлечение. Только эти развлечения не должны повторяться, чтобы не наскучить. Тебя не затруднит дернуть за колокольчик еще раз?

– Не затруднит. – Тиван машинально исполнил просьбу. – Но ты не ответил на мой исходный вопрос.

– Который был…

– Что подумают люди, которые напуганы действиями наших старых и новых врагов, когда увидят, как мы строим не крепостные сооружения, не заставы, а изгороди для, как ты выразился, развлечений?

– Ах, ты все об этом! Ну, на это я отвечу тебе очень просто. Они поймут, что мы не боимся. И будут нам за это только признательны.

– Сомневаюсь…

– Вот увидишь. А когда их жизнь наполнится новыми праздниками, которых за правление Ракли почти не осталось, нас вообще будут носить на руках. А довольным народом управлять проще, чем голодным и злым. Поспоришь?

Снова вошел Сартан.

– Пригласи-ка сюда Оррика и Буртона, если они уже освободились. Я дам им срочное задание.

Эти двое – неразлейвода. Трудятся быстро и споро. По отдельности у них получается хуже. Пишут, правда, не так хорошо, как говорят, иногда лепят непростительные ошибки, но у них очень влиятельный покровитель, так что грех их не использовать. К тому же писать им не придется.

Сартан ушел, даже не переспросив. Видать, парень знает всех писарей по именам. А может, и не только писарей. Откуда только он такой взялся? Наверное, и в грамоте разумеет.

– Тиван, кто этот юноша?

– Ты о ком, о посыльном? Понятия не имею. Вижу его сегодня впервые. Наверное, чей-то сын.

– В этом я как раз не сомневаюсь. Я даже знаю, как его зовут.

– Не помню, чтобы он представлялся.

– Это потому, что он утром уже заходил ко мне с завтраком.

– Ну, тогда ты знаешь больше моего. Я не обращаю внимания на подобные вещи. Если только это не хорошенькая девушка.

«А вот тут ты ошибся, Тиван, – подумал Скелли. – Не стоило упоминать при мне о своих слабостях. Ну уж раз сказал, ничего не поделать. Буду непременно иметь в виду».

– В этом ты не одинок, – ответил он вслух. – Но толковый посыльный не вещь. А уж если вещь, то весьма нужная в хозяйстве. Странно, я думал, ты проверяешь всех, кто имеет доступ к замку.

– А я думал, это ты выдаешь им верительные грамоты.

– Совершенно верно. Но человек с грамотой даже за моей подписью не имеет права быть посыльным или прислуживать в замке. Поэтому я и спрашиваю тебя. Этот Сартан мне нравится, но мне не нравится, что никто с ним не знаком.

Тиван пожал плечами.

– Ты всегда отличался подозрительностью, Скелли.

– Она помогает мне выживать в этом сумасшедшем мире.

– Прогони мальчишку и посмотри, кто будет недоволен.

– Чтобы снять с пальца тугое кольцо, необязательно отрезать палец. Достаточно распилить кольцо.

– Послушай, прежде чем разговаривать с Ротрамом, мне еще нужно сделать кое-какие дела. Я, пожалуй, пойду. Ты тут останешься?

– Разве ты не все свои дела сделал? – Скелли кивнул в сторону драпировки.

Тиван оценил шутку, но поднялся из-за стола и направился к двери. Там он столкнулся с входящими писарями. Те расступились, и Тиван вышел, бросив через плечо:

– Не прощаюсь.

Оррик был маленького роста и худенький. Со спины его легко было принять за мальчика. Буртон возвышался над ним на две головы. Казалось, под рубахой у него спрятан бочонок крока, обложенный для верности со всех сторон подушками. Более непохожих и более дружных приятелей Скелли еще не приходилось встречать. В довершение контраста Оррик говорил приятным низким голосом, а Буртон уморительно писклявил. В распоряжение Скелли оба поступили, разумеется, одновременно, и было это вот уже три зимы назад.

– Вызывали? – пискнул Буртон.

– Если тебе не с чего начать разговор, мой дорогой, поинтересуйся, как я себя чувствую, или скажи свое мнение о сегодняшней погоде. Конечно, я вас не вызывал. Вы пришли по собственному почину, чтобы размяться и подышать свежим воздухом.

Писари переглянулись. Оррик пронзил друга гневным взглядом и взял слово:

– Мы пришли по вашему указанию, вита Скелли. Какие будут распоряжения?

– Вот, уже лучше. Не стойте там. Идите сюда. Только дверь за собой потрудитесь закрыть.

Как ни странно, они не стали дружно наваливаться на дверь. Пока Буртон осторожно старался не хлопнуть створкой, Оррик прошел между стульями и деловито сел в кресло, только что освобожденное Тиваном. Скелли выждал, когда Буртон примостится рядом. К счастью, кресла были без подлокотников, иначе он едва ли смог бы втиснуться.

– Кто вас сюда привел? – начал Скелли вовсе не с того, с чего собирался.

– Сартан, – ответили писари хором, доказывая, что на самом деле с ними все в порядке.

– Прелестно! И кто он такой?

– В каком смысле? – насторожился Оррик.

– Помощник, – предположил Буртон.

– Сейчас не время строить из себя болванов, – прямо заявил Скелли. – Нас тут никто не слышит, так что можете расслабиться и не играть в тупого и еще тупее. Разрешаю думать.

Писари улыбнулись. Буртон поставил на стол локоть, подпер щеку кулаком и покосился на приятеля, всем своим видом показывая, что вверяет все нити разговора ему. Оррик откашлялся, но промолчал.

– Еще раз повторяю: разминка закончена. Мне нужно знать, кто такой этот Сартан. Чей он сын? Кто его сюда устроил? Почему, если я сейчас дерну вон тот колокольчик, придет именно он, а не прежний посыльный? Понятен ход моих мыслей?

– Сартан – племянник главного повара, Кус-Куса.

Скелли поморщился:

– Терпеть не могу, когда беднягу Прола так называют.

– Извините, привычка, – с готовностью смутился Оррик.

– А почему беднягу? – поинтересовался Буртон.

– Человека, который умеет так вкусно готовить, но при этом после простуды напрочь лишился обоняния, я могу только пожалеть. Ну да ладно. Значит, племянник, говоришь? Тогда мне многое становится понятным. Хорошо. Переходим к основному вопросу, ради которого я вас вызывал.

Писари насторожились.

– То, о чем я вас попрошу, должно остаться строго между нами.

Два торопливых кивка.

– Зрелища и состязания.

Вопросительные взгляды и почесывание за ухом здоровенной ручищей.

– Мне нужны описания зрелищ и состязаний, которыми развлекались наши предки. Я знаю, что они существуют. В разное время они были под разными предлогами отменены. Последним запретом, если мне не изменяет память, стал запрет Ракли на так называемые «бои за дружину». Кстати, об этом я еще кое-что сам помню, так что они интересуют меня в последнюю очередь. Проверьте все хранилище. Только ничего не перерывайте, как вы иногда это умеете. Никто не должен знать, что именно вы ищете. Будьте аккуратны и кладите все на место. Поняли?

Оррик покосился на приятеля, Буртон обиженно поджал губы.

– Поняли. Обещаем, – подытожил Оррик.

– Особое внимание уделяйте тем развлечениям, в которых принимало участие большое количество народу. Как самих участников, так и наблюдающих. Главное – зрители. И не вздумайте ничего переписывать. Переписывать не надо. Нашли свиток, откладываете в сторону, на его место вставляете закладку, чтобы не забыть, откуда его взяли, и ищете следующий. Два-три интересных описания нашли – несете мне. Не думаю, кстати, что их наберется больше десятка.

– А зачем все это нужно? – не удержался Буртон.

Скелли отнесся к вопросу на удивление добродушно.

– Хочу сделать подарок на день рождения Тивану, которого вы здесь встретили. Будет особенно здорово, если какие-нибудь из описаний сопровождаются картинками. Может, тогда Тиван наконец соберется с духом и научится читать.

Писцы шутки явно не поняли, хотя широко заулыбались. Теперь уже Скелли посмотрел на них вопросительно. Друзья растерянно переглянулись.

– Разве я не все вам разжевал? Идите и ищите. Нет, постойте! Идем вместе. Я должен еще кое-куда наведаться.

По пути Скелли уточнил, в каком виде они записали новость про события в таверне «У старого замка». Судя по пересказу Оррика, описание, оставшееся в хронике для потомков, изобиловало неточностями, однако в целом Скелли остался довольным. Чего у друзей не отнять, так это умения использовать всякие обтекаемые конструкции и обороты, иногда приводящие читателя в некоторое недоумение по поводу смысла прочитанного, но зато позволяющие делать многозначительные выводы.

Скелли точно помнил, что если идти прямой дорогой от тронной залы домой, в хранилище свитков, на одном из нижних этажей минуешь одиноко стоящего воина, которых с некоторых пор стало двое. А все потому, что в расположенный за их спинами оружейный склад недавно перенесли из казны, где они изначально лежали, доспехи Дули. Вспомнить о них его заставил портрет всадника. Пока он сидел в тронной зале и вел разговоры, мысли его шли во всех направлениях, при этом странным образом переплетались, и постепенно он пришел к выводу, что роль устроителя одного из зрелищ он непременно должен взять на себя. Зрелище это будет отнюдь не регулярным, а если совсем точно, то единственным в своем роде – возведение на трон нового наследника. Пусть все смотрят. Кто им будет, он еще не знал наверняка, но это и не имело теперь значения. Ведь наследование по праву крови – это все вопрос веры и доверия. Кто, кроме него, Скелли, может доказать, что тот же Ракли – потомок Дули? Да никто. А вот если зачарованная толпа увидит, как на нового правителя надевают настоящий шлем великого героя, кто впоследствии отважится оспорить его право на власть? Разве что самые отчаянные головы. Которые долго не удержатся на плечах. Что, кстати, тоже можно обставить красиво, как праздник Квалу. Как все удачно сходится!

– Оррик, мы еще не прошли склад?

– Какой?

– Оружейный.

– Вам нужно туда? Что же вы сразу не сказали?

– Это упрек?

– Вон на ту лестницу, вита Скелли.

– Это был упрек?

– Что вы! Так будет, пожалуй, даже быстрее.

– Вот и я про то же.

Возле двух воинов, вытянувшихся по струнке при появлении важного гостя, они остановились.

– Вы знаете, что вам нужно делать, – напутственно сказал Скелли. – Мне желательно получить от вас первые сведения до вечера. И держите рот на замке. Ступайте. А вас, богатыри, – он повернулся к охранникам, – я попрошу расступиться.

Ни один из стражей не шевельнулся, хотя лица их приобрели мученическое выражение. Удивленные не меньше самого Скелли, писари замешкались, но он махнул им рукой, мол, ваше дело важнее, идите, я тут сам разберусь. Они скрылись за углом, перешептываясь, а Скелли повернулся к воинам и грозно воззрился на них снизу вверх.

– И что все это значит?

Оба промолчали, ожидая, вероятно, что на ответ решится напарник.

– Я вас спрашиваю!

– Хелет Демвер велел никого сюда не впускать, – прозвучал долгожданный ответ.

– А вы знаете, кто я?

– Да, вита Скелли.

– И?..

– У нас приказ.

– А если я вас сейчас прикажу разжаловать за тупость и отправить ковыряться в земле, где вам и место?

– Мы выполняем приказ, вита Скелли.

– Ладно, я пошутил, – сделал он вид, что остыл, хотя внутри него все кипело от злобы. – Я вас проверял. Молодцы. Но беда в том, что мне действительно нужно срочно попасть на склад оружия. Я отменяю приказ Демвера.

Стражи переглянулись.

– Нам было строго сказано, чтобы мы никому не подчинялись.

– Хорошо, а если я сейчас позову сюда хелета Тивана?

– Никому…

Скелли впервые за этот день почувствовал себя глупо. Он прекрасно понимал этих неотесанных мужланов, которым было боязно думать собственными головами, и потому они отчаянно прятались за чей-то дурацкий приказ. Нет, конечно, не дурацкий, склад стоил того, чтобы его тщательно охраняли, но при чем здесь Скелли? Больше всего на свете Скелли не любил, когда из него делают придурка. Развернуться и гордо уйти? Не будет же он бороться с этими здоровяками. А если Демвер специально задумал нанести ему такую пощечину, зная прекрасно, что Скелли не сидит без дела и рано или поздно сюда наведается? С него такое могло статься. Если Тиван в силу своей внутренней природы ограничивался тем, что поглядывал на Скелли свысока, то Демвер никогда особо не скрывал к нему неприязни. Кому понравится, когда ты распоряжаешься его родословной и титулами? Оба военачальника заслужили свое положение отнюдь не благодаря грамотам Скелли, однако еще на первых подступах к власти тот имел юношескую неосторожность намекать, к счастью, не прилюдно, а в задушевных беседах с глазу на глаз, что может, если до этого дойдет, подпортить репутацию кому угодно. Он мог, и многие ему верили, но говорить этого все же не следовало. Сейчас все они успели возмужать и постареть, но первое впечатление редко забывается. Тиван, вероятно, считал, что их пути со Скелли не пересекаются. Сегодняшний разговор в тронной зале будет для него хорошим уроком. Если не дурак, то пересмотрит свои взгляды на главного писаря. С Демвером, увы, разговор переносится до возвращения последнего. А значит, нужно предпринимать действия самостоятельно и незамедлительно.

Он скрестил руки на груди и равнодушно посмотрел на стражей.

– Судя по всему, приказа молчать вам не давали. Так что соблаговолите мне ответить: вы знаете, что вам поручено охранять?

– Знаем, – согласился первый.

– Оружие, – пояснил второй.

– А еще? – Скелли прищурился. – Почему раньше здесь торчал один охранник, а теперь вас целых двое?

– Потому что там хранятся доспехи Дули, – сказал тот, что выглядел помоложе.

– Совершенно верно, – обрадовался их осведомленности Скелли. – Именно их наличие я и собираюсь проверить. Заодно сличить с описаниями летописей. Если они окажутся поддельными, ваш пост снимут. Это ясно?

– Ясно, но…

Похоже, вскорости стражники готовы были сломаться, но тут с лестницы в проход торопливо вошел херетога Ризи. Не ожидая застать тут писаря, он замешкался, но быстро собрался с мыслями и отчеканил:

– А я как раз за вами, вита Скелли. Мы только что доставили… – Он покосился на воинов и закончил: —…кого вы велели.

– Превосходно, дружище! Только у меня тут возникли некоторые осложнения с этими бравыми ребятами. Они не пускают меня в комнату, где должны лежать доспехи Дули, мешая тем самым убедиться в их, во-первых, наличии, а во-вторых, в оригинальности. Не поняли? Я хочу выяснить, те ли это доспехи, которые носил Дули. Видите ли, есть некоторые подозрения…

Когда до Ризи дошла суть сказанного, оп в мгновение ока преобразился в того грозного вояку, который почти голыми руками справился когда-то с разъяренным кабаном. Расставив ноги, ссутулившись и втянув голову в плечи, он исподлобья уперся в стражей холодным взглядом рыбьих глаз и рявкнул так, что даже Скелли поежился. Что он сказал, было непонятно, но ничего понимать и не понадобилось. Приказ Демвера был отменен, как будто его и не было. Оба виггера не просто отступили, а отпрыгнули в стороны.

– Ключ, – справившись с легким потрясением, спокойно потребовал Скелли.

Один из стражей бросился к двери, но не притронулся к ней, а потянул за какую-то незаметную в стене скобу, дверь звякнула и сама приоткрылась.

Они зашли в оружейную комнату вместе с Ризи, все еще гневно сопящим и потирающим кулаки. Если бы не Скелли, похоже, он бы и голос не стал повышать, а просто с размаху съездил бы стражам по зубам.

Внутри все было так, как и должно быть в хранилище оружия: копья с разными наконечниками, от обычных до подобий широкого топора, вдоль одной стены; мечи разного размера, висящие на специальных крюках за рукоятки, чтобы их удобно было хватать при необходимости, – вдоль другой; доспехи разложены на нескольких ярусах лавок – вдоль третьей. Все самое нужное и самое лучшее, что удалось собрать хозяевам замка за много зим славного правления.

Скелли, который не присутствовал при вносе сюда легендарных доспехов, предполагал увидеть птичий шлем и меч, похожий на жало, на почетном месте посреди комнаты, однако стол, вероятно предназначавшийся именно для этой цели, был подозрительно пуст.

– И где же то, ради чего вы тут стоите? – поинтересовался главный писарь, нутром чувствуя очередной грандиозный подвох. Точнее, грандиозный скандал.

– Мы сюда не заходили, – еще не до конца отдавая себе отчет в произошедшем, ответили застывшие в дверях стражи. – Нам было велено охранять снаружи…

Ризи и здесь оказался на высоте. Выхватив из-за пояса свисток, которым у военачальников мергов было принято обмениваться сигналами, он так пронзительно свистнул, ч то у всех присутствующих заложило уши. Первое, что они смогли через некоторое время услышать, был топот по каменным ступеням множества ног. Скелли с удовлетворением отметил, что гвардейцев прибежало много и что среди них не видно посторонних вроде вездесущей прислуги. Очевидно, за эти дни прислуга в замке научилась за здорово живешь на рожон не лезть и теперь предпочитает не попадаться военным под руку.

– Этих двоих – на допрос! – распоряжался Ризи, тыча пальцем в грудь потрясенного пожилого воина, единственного, вошедшего в хранилище и, должно быть, отвечавшего в эту смену за охрану в башне. – Лишить оружия и званий! Ты! Скажи мне, кто еще направлялся сюда на дежурство?

Виггер стал зачем-то перечислять имена своих подопечных, однако Ризи оборвал его и чуть прилюдно не влепил затрещину.

– Всех на допрос! Понял меня? На дыбу, если понадобится! Чтобы до полудня я знал, кто и когда сюда заходил. Не сознаются – своими руками придушу!

Скелли хотел кое-что уточнить, но сообразил, что и без его участия, как ни странно, все происходит споро и четко. Обоих стражей уже не было видно. Начальник охраны, словно заразившись от Ризи гневом, не менее отчаянно орал на своих подчиненных, воины, позабыв про дружеские отношения, хладнокровно хватали и уводили своих собратьев, которые, правда, и не сопротивлялись. Все сразу поняли, что произошло нечто из ряда вон, и предпочли не то что не спорить, а превратиться из обычных людей в бездумные механизмы, умеющие только действовать. «Вероятно, – подумал Скелли, не без интереса наблюдая за ними, – эти ребята точно так же ведут себя в походе, в моменты опасности, когда внезапно оказываются под стрелами дикарей и должны не просто уцелеть, но и дать достойный отпор. На осмысление просто не остается времени. Механическая точность выполнения приказов и отработанные на ристалище движения, производящиеся без какого-либо участия головы, – вот что спасает им в подобных случаях жизнь. Похвальная привычка!»

Ризи остался возле Скелли, начальник охраны замер на пороге, двое новых стражей, покрупнее прежних, – у него за спиной.

– А ведь я только хотел проверить, все ли в порядке с доспехами, – невесело усмехнулся Скелли. – Кстати, где Тиван? Может быть, мы напрасно подняли столько шуму? Может быть, он знает о том, что доспехи куда-нибудь перекладывались?

Тиван не заставил себя долго ждать. Где бы он ни был, громкие свистки и последовавший за ним переполох не могли не заинтересовать его. По пути сюда, похоже, он успел получить некоторое представление о случившемся, поскольку вид сейчас имел не столько удивленный, сколько озабоченный. Ризи быстро доложил ему о том, чему сам стал невольным свидетелем. Тиван еще больше нахмурился. В устремленном на Скелли взгляде читалось подозрение.

– Если никто не отдавал приказа трогать доспехи, – отвернулся от него главный писарь, до сих пор не решивший, злорадствовать ему или огорчаться, – то их, как видите, украли.

– Стражники на допросе? – уточнил Тиван.

Ризи красноречиво играл желваками. «Можно подумать, что исчезли любимые украшения его ненаглядной супруги, – мелькнула у Скелли очередная веселая мысль. – Интересно, кому на самом деле понадобились эти старые железки?»

– Стоило мне проявить малейший интерес к доспехам нашего великого предка, как обнаружилось, что их нет, – сказал он. – Поэтому я даже испытываю некоторую вину из-за их исчезновения. С другой стороны, меня ждет, надеюсь, содержательный разговор с Ротрамом. Не разорваться же мне. – Он посмотрел на Тивана. – Кому можно доверить поиски доспехов?

– Я сам этим займусь. Благодарю за бдительность.

– Это было исключительно любопытство.

– Мы найдем доспехи.

– Не сомневаюсь. Жаль, что тот парень, который сделал это по прошествии стольких зим после гибели Дули, сам куда-то делся – у него это хорошо получается.

Тиван не оценил шутки и принялся осматривать комнату. Ризи стал ему помогать. «Разумно, – подумал Скелли, выходя обратно в коридор. – Если бы вором был я, то постарался бы припрятать краденое именно здесь, где меньше всего желание его искать. Правда, и спрятать тут что-нибудь сложновато».

Он спохватился, что не знает, куда отвели Ротрама.

– Тиван, вы не отпустите Ризи проводить меня туда, где сейчас находится Ротрам?

Ризи вышел из комнаты с видом человека, довольного таким оборотом. Знает, что начальник с него семь шкур спустит. Рад оттянуть этот кровожадный момент. Особенно если поиски ни к чему не приведут.

Они спустились по лестнице почти к самому выходу на улицу. Глядя на уверенно шагающего Ризи, Скелли подумал, уж не поторопился ли он, избрав в провожатые этого зацикленного на своих мыслях человека. Если им придется выходить наружу, он к этому не готов – оделся слишком легко. Едва ли Ризи это заметил и понимает. Ему хотелось остановить Ризи и перемолвиться с ним по душам, но вокруг сновали посторонние, и было бы неправильно, если бы кто-нибудь их подслушал. Да и Ризи явно слишком перенервничал, чтобы отвечать впопад. Этот разговор придется отложить.

Сомнения Скелли развеялись, когда он сообразил, что на улицу выходить все-таки не придется. Его привели в нижние жилые помещения башни, отведенные под казармы для несущих здесь вахту гвардейцев. Стража постоянно менялась, так что помещение не производило впечатления чего-то обжитого и уютного. Обычный перевалочный пункт, как сказал бы какой-нибудь Демвер. Ничего лишнего в обстановке, видимость порядка, холод и тоска. Поел, поспал, ушел. Очень хороший выбор места для допроса, особенно если учесть, что разговор должен состояться не жесткий, а доверительный – разговор паука и мухи, присевшей на паутину.

Седобородый мужчина с седой копной вьющихся волос сидел за столом в дальнем конце помещения. Лицо его было сплошь покрыто глубокими морщинами, которые, однако, отнюдь не уродовали его, а, напротив, придавали выразительность и почтенность. Большие, слегка навыкате голубые глаза казались насмешливыми и немного грустными. Одет гость был в роскошный бархатный камзол мышиного цвета, пересеченный от левого плеча к правому бедру широкой золотистой перевязью. Перевязь заканчивалась у пояса прекрасными ножнами из черной кожи. Меч у него успели отобрать, так что пустые ножны производили удручающее впечатление. «Интересно, где его нашли, если он явился сюда в таком виде, – подумал Скелли. – Или он просто любит направо и налево демонстрировать свою холеность и зажиточность?» Толстая шуба валялась мохнатой горкой на соседней лавке. Двое охранников стояли у него за спиной, напряженно следя за действиями Ризи. Обстоятельства и неписаные правила требовали вести допрос в их присутствии. Скелли быстро осмотрелся и сразу понял, что побег возможен разве что через ту дверь, в которую они только что вошли. Свет с улицы проникал сюда через крохотные окна под потолком.

– Пусть охрана встанет при входе, – распорядился Скелли, обращаясь к провожатому. Тот сделал соответствующий знак, и оба стража поспешили занять новый пост. – Наш гость – уважаемый человек, и нам, как и ему, нечего опасаться.

– Именно поэтому меня лишили моего меча, – показал торговец на пустые ножны.

– Если вы заметили, я тоже явился без оружия, – улыбнулся Скелли, разводя руки и присаживаясь на лавку напротив. Под камзолом чувствовалась определенная сила, так что имело полный смысл во избежание сложностей отгородиться от собеседника столом. С некоторых пор он перестал надеяться на свою былую прыть, а любимый тонкий кинжал, больше похожий на длинную иглу, он и в самом деле предпочитал оставлять в спальне – чтобы не было соблазна им воспользоваться. – Вы не находите, что здесь слишком холодно? – Ротрам лишь пожал плечами. – Ризи, друг мой, распорядитесь, чтобы очаг растопили. Мы с нашим гостем не настолько привычны к зимним холодам, как здешние виггеры. Да и средства нам пока позволяют согреваться, когда захочется.