Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Ты ведь понимаешь, что…

– Да, понимаю, – оборвал меня Аравер и улыбнулся, отойдя на шаг и покружив меня, чтобы вскоре вновь вернуть в свои объятия.

Он понимает… а я вот ничего не понимаю! Как он может так легко предложить мне выйти замуж, когда знает о моем пока еще маленьком, но быстро растущем секрете?

– Ты уверен, что твое решение взвешенное и обдуманное? Мы знакомы всего неделю. При этом я не самая красивая, не самая умная, у меня нет титула, земель, средств. От брака со мной ты ничего не получишь.

Как удивительно! С одним мужчиной мне приходилось доказывать свои достоинства, а с другим – напоминать о недостатках. Причем о тех же самых, о которых говорил император.

– Я получу тебя, – ответил Аравер и продолжил: – Мне давно пора жениться, и я первый раз за всю жизнь почувствовал решимость. Ты удивительная. Необычная. Последние четыре дня были тяжелым испытанием… Гнев, торг, принятие сложившейся ситуации. Но в итоге я понял, что мне не важно, что было у тебя в прошлом. Намного важнее – будущее.

– Мы с тобой виделись лишь пару раз, – напомнила я. – Неужели ты готов вот так связать свою жизнь со мной раз и навсегда? Ведь в Тиамирисе запрещены разводы.

К слову, и браки у герцогов не то же самое, что браки в моем мире среди простых людей. У нас для того, чтобы принять решение, нужно многим больше недели, люди живут вместе до брака, притираются, понимают бытовые привычки друг друга, а уже потом решаются идти в ЗАГС. Конечно, так было не у всех, но у большинства моих знакомых.

У дворян же все иначе. Они не делят быт в широком смысле этого слова. Для готовки есть кухарки и повара, для уборки – горничные, для ведения семейного бюджета – экономки и управляющие. Да, хозяйка все еще обязана следить за всем и вся и координировать работу прислуги, но все-таки это не тот быт, в котором тонет немало браков моего мира.

– Ты сомневаешься во мне или в себе? – с лукавой улыбкой спросил Аравер.

– Я сомневаюсь, не пожалеешь ли ты после. Предлагаю тебе еще раз обдумать свое предложение и повторить его, если твои намерения все еще будут тверды. Да, быть твоей женой – это большее, на что я могу рассчитывать. Ты чудесный человек, добрый, умный, талантливый, но что еще более важно – ты мне нравишься. Уверена, мы сможем стать с тобой хорошими друзьями, но мне не хочется, чтобы ты возненавидел меня из-за скоропалительности своего решения.

Это правда. Аравер действительно делает мне большой подарок тем, что предлагает стать его женой, но я не могла вот так согласиться лишь ради своей выгоды. Мне слишком нравился герцог Снеагг, чтобы связать его необдуманным предложением.

– Ты вновь покоряешь меня, – ответил Аравер и наклонился ниже, – любая бы другая на твоем месте тут же ответила “да” и потребовала бы родовое кольцо, пока я не передумал. Но ты… ты удивительная. Добрая, смешливая. Мне с тобой хорошо и легко. Я не передумаю. Но если для тебя это так важно… что ж, тогда я готов повторить своё предложение завтра вечером. Я буду ждать тебя и твой положительный ответ после ужина в саду у магнолий, чтобы надеть на твой изящный пальчик кольцо и объявить своей невестой. Но пока… пока все танцы мои, Марика.

Я улыбнулась. В этот момент музыка остановилась, но Аравер вновь притянул меня к себе. Мне нравилось быть в его обществе. Мне тоже с ним было хорошо и легко, в отличие от некоторых… Но правильно ли это? Рядом с императором я вспыхиваю, мне с ним вовсе не легко, но определенно хорошо. Что же правильнее? Каким чувствам следует довериться? Или в первую очередь стоит слушать голос разума?

Мы с Аравером весь танец разговаривали о мелочах. Он рассказывал о каких-то медицинских артефактах в своей коллекции, а я слушала его и иногда делилась знаниями о достижениях медицины моего мира.

Когда десятый танец подошел к концу, по залу разнесся стук посоха церемониймейстера. Взгляды гостей устремились к оркестру и невысокому мужчине в берете и ливрее, стоявшему у возвышения. Он одарил всех дежурной вежливой улыбкой. Именно к нему подошла императорская чета. Владыка начал вещать, усилив свой голос магией:

– В Тимирисе много удивительных традиций, с которыми мы готовы познакомить наших дорогих гостей из Арона. Одна из них – танец часов. Перед двенадцатью молодыми эрдами и двенадцатью молодыми эри зажигаются огоньки в кромешной тьме. Каждый из огоньков ищет и находит пару, и те, кто последовал за ними, должны станцевать. Этот танец символизирует время на циферблате – всего двадцать четыре часа, но каждая цифра принимает на себя по два значения – дневных и ночных. Так и пары подбираются магией – противоположности, составляющие единое целое.

Император создал магией сверкающие лепестки – черные и белые – которые соединились вместе. Гости начали расступаться к стенам, освобождая танцпол. Меня отвел Аравер и остался стоять рядом. Гости взбудораженно перешептывались, видимо, воображая, кого затронет магия. Император сложил ладони вместе и произнес:

– Да начнется танец!

Свет погас. Даже не так – вокруг будто все исчезло. Я никого не видела и не слышала. Аравера рядом словно не существовало, как и бальной залы. Я словно парила в невесомости. И вдруг передо мной зажегся светлячок с серебристым сиянием. Он увеличивался и увеличивался, пока не стал размером с ладонь. Я подставила ему руку и он легко скользнул на неё, а потом меня потянуло куда-то. Я бежала вперед, пока не зажегся еще один свет. Два сияния притягивались друг к другу и соединились. Я почувствовала прикосновение мужской ладони к своей и… не осталось сомнений, чья эта ладонь.

Его бы я почувствовала везде и всегда. Сердце начало колотиться быстрее. Диаронд проявился из темноты и, положив вторую руку на мою талию, начал медленно вальсировать. Мы все так же будто парили над землей, имея возможность видеть только друг друга и никого и ничего вокруг.

– Магия вновь свела нас, – тихо произнесла я. – Почему она не дает нам покоя?

Мне показалось, что он уже знает ответ, но отчаянно не хочет говорить мне. Быть может, так и было? Ведь он почему-то скрыл от меня ту записку, найденную в его секретере.

– Зачем ты надела этот плащ? Что ты пыталась мне доказать? Что на тебя обращают внимание не только за красоту?

– Ну что вы, – не стала признаваться я, – просто боялась затмить вашу супругу. Вдруг бы вы весь вечер не сводили с меня глаз, а Раванна – оскорбилась бы? Нельзя допускать гнева императрицы.

Диаронд прижал меня к себе и приподнял вверх, как того требовал танец. Странно, но рядом с ним я не задумывалась о том, как танцую, как выгляжу, как двигаюсь. Я просто плыла по течению музыки, не боясь оступиться, зная, что Диаронд всегда поймает меня. Откуда у меня такое безоговорочное доверие к нему, учитывая наши с ним непростые отношения и особенно их начало? Почему я подсознательно ищу в нем поддержку и опору?

– Ты ошиблась, – тихо шепнул Владыка и, отпустив меня на расстояние вытянутой руки, вновь притянул к себе, только каким-то чудом сдернул мой плащ, растворив его. Следом с моего лица исчезла и маска, а глаза Диаронда оказались слишком близко. – Я всегда буду искать тебя в толпе, даже если ты закутаешься в тысячи плащей.

От этого откровения сердце ускорило свой бег, но танец продолжался. Теперь ничто не скрывало мои эмоции от него, и от этого было еще жарче прикасаться к нему, любые прикосновения стали острее.

– Аравер сделал мне предложение, – неожиданно поделилась я.

Император вздрогнул. Не знаю, зачем я ему сказала. Возможно, хотела увидеть реакцию, а возможно чувствовала, что должна с ним посоветоваться, ведь если я приму предложение, то нашего сына будет воспитывать герцог Снеагг.

– По-моему, он прекрасная партия, не правда ли? И у вас хорошие отношения, надеюсь, ты часто сможешь видеть своего ребенка, хотя я не думаю, что ему следует знать, кто его настоящий отец. Для общего же блага пусть эта тайна коснется лишь нас. Что ты думаешь? Одобряешь? Не молчи же, Диаронд!

Его имя я сказала слишком эмоционально. Император поднял на меня взгляд и посмотрел в глаза. Сколько там было смешано эмоций, не сосчитать!

– Что тебе ответить? Один вариант идет вразрез со здравым смыслом, а второй заставит меня солгать. Я и так слишком часто лгу и себе, и тебе. Я лгал, говоря, что в тебе привлекательна лишь красота, потому что сам себя пытался в этом убедить, потому что мне нельзя думать иначе, нельзя видеть в тебе достоинства. Этим я подхожу еще на один шаг ближе к пропасти.

– Ты ведь дракон, – тихо произнесла я, – тебя не должно пугать падение.

– Меня пугает не падение, а то, что за ним последует – отречение от всего, за что я несу ответственность. Меня с детства учили ставить долг превыше всего, и сейчас я уже не могу иначе. Этот долг тянет меня вниз, и даже если я сорвусь в пропасть на своих крыльях – меня придавит к земле с таким ударом, которого я не выдержу. Поэтому… что я могу тебе ответить, Марика? Пожелать семейного счастья? Благополучия? Любви?..

– Любви было бы неплохо, – я из последних сил попыталась улыбнуться.

Глаза Диаронда вспыхнули. Он порывисто притянул меня к себе и… меня неведомой силой потянуло назад. Мир вокруг растаял. Темноты больше не было, а я моргала, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Нам аплодировали. Мы стояли в центре зала – я, еще одиннадцать девушек и двенадцать мужчин.

Диаронд стоял не напротив меня, а вообще в другом конце зала, рядом с супругой – все двадцать четыре человека расположились так, что невозможно было догадаться, кто с кем составил пару, но при этом угадывалось, кто именно был участником танца часов. Среди прочих я заприметила Энара и Яниру, обменивающихся взглядами, а также Багрема. Интересно, он танцевал с Раванной?

Взгляды гостей обратились к моему платью. Обо мне судачили, на меня косились, меня осуждали, но всё-таки восхищались. Я ясно видела это восхищение в глазах молоденьких эри, которые тоже хотели бы укоротить свои длиннющие платья – в таких явно было неудобно танцевать.

Аравера среди танцующих не было, зато он обнаружился недалеко от меня. Улыбнувшись герцогу, я собиралась пойти к нему, но мне преградил дорогу эрд Багрем.

– Эри Марика, вы ведь не откажете мне в чести станцевать с вами?

Ответить “да, не откажу” или “нет, не откажу? Вопрос задан очень ловко. Так, что у меня не было шанса увильнуть, не оскорбив мужчину. Да, конечно, я иномирянка, мне может многое в голову взбрести, но сейчас я, по легенде, воспитанница её величества вдовствующей императрицы, значит, не имею права своевольничать и оскорблять гостей Тиамириса.

– Почту за честь, – откликнулась я и вложила ладонь в протянутую руку.

Эрд Багрем слишком быстро притянул меня к себе, вызвав мой судорожный вздох, и напористо повел в центр зала, где мы встали одной из первых пар. Я с некоторой опаской смотрела на демона, особенно на лукавые искорки в его глазах. Что же задумал посол? Меня не покидало чувство, словно я вошла в клетку зверя.

– Ваш наряд так экстравагантен, – произнес он с придыханием, – женщинам Арона запрещено показывать лодыжки кому-либо, кроме мужа.

– Какое счастье, что я не женщина Арона.

– К чему же так категорично? Наши женщины ни в чем не нуждаются. Их любят, почитают, превозносят. За них готовы отдать всё золото мира.

Золото… какой непостоянный товар! А верность? Верность для демонов слишком дорогой подарок.

– Но при этом им не разрешено показывать даже части обнаженного тела? – ответила я иначе.

– Почему же? Запястья и лодыжки – это табу, а вот живот, плечи… Уверен, вам подойдут наши наряды. Они словно созданы для вас.

О нет, увольте! Не желаю даже примерять. К этим нарядам в комплекте идут слишком ужасные нравы и традиции, смириться с которыми я никак не смогу. Но к чему клонит эрд Багрем? Решив, что мои слова звучат несколько сухо, я немного смягчилась:

– Я уверена, что Арон – чудесная империя, в которой я обязательно побываю и полюбуюсь красотами.

– К чему же откладывать? Я готов отвезти вас хоть завтра! Вы станете моей первой женой?

Второе предложение за вечер? Это уже слишком!

Глава 6

Я сбилась с шага. Буквально подставила подножку эрду Багрему. Он удержался, а вот я едва не завалилась, зацепившись за плечо чужого кавалера, который и придержал меня. Наш переполох отвлек оркестр, особенно скрипача, который провел смычком слишком долго, извлекая неприятный скрежет. Все пары остановились и посмотрели с интересом на нас. Император и императрица поднялись со своих тронов, а эрд Багрем притянул меня к себе и прошептал:

– Ну что же вы, эри Марика, так неаккуратно? Но не волнуйтесь. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать вас.

Хм, спасибо, мне и его величества достаточно. Это его прерогатива ловить меня везде и всюду, не стоит отбирать у бедного императора хлеб. Я попыталась отстраниться, но мне не дали. К счастью, меня спас вопрос Диаронда, прозвучавший неожиданно близко и почти добродушно:

– Эрд Багрем, могу ли я узнать, что произошло?

„Почти” – это правильное слово, потому что взгляд императора был далёк от добродушия.

– Я влюблен, ваше величество, – заявил демон, и глаза Раванны распахнулись. На щеках императрицы заиграл румянец. – И хочу жениться.

– Поздравляю со столь ответственным решением, – сухо ответил император, бросив на меня короткий недовольный взгляд. – Но кто же ваша избранница?

– Воспитанница вашей матушки, эри Марика, – без запинки ответил посол, повергнув в изумление всех присутствующих. – Я готов немедленно жениться и сделать эри Марику своей первой женой.

Императрица разве что зубами не проскрежетала. Еще бы, бывший кавалер (а может и нынешний) положил глаз на другую! Значит, не такие уж и неревнивые девушки Арона. Интересно, они там в своих гаремах друг другу яд не подсыпают?

Я отчаянно соображала, что же можно сделать в подобной ситуации. Судя по застывшему лицу Диаронда, он пребывал в похожих думах, но никак не мог найти решение этой проблемы. Еще бы! Девушке, которая носит его ребенка, сделал предложение посол соседней империи, а отношения с ней далеки от дружеских. Вот родится у меня дракончик… и что будет дальше? Как бы не убили за измену в Ароне, но это ведь полбеды для Владыки. Что может произойти с бастардом Владыки Тиамириса в Ароне? Из него могут вырастить настоящее орудие возмездия!

– Подождите-ка! – внезапно раздался очень хорошо знакомый мне голос, хотя слышала я его единожды, но его обладательницу готова была расцеловать хоть сейчас. – Это по какому такому праву вы делаете предложение моей будущей невестке?

Кажется, изумился не только эрд Багрем, но и император с императрицей. Они с интересом и недоверием смотрели на подошедшую вдовствующую герцогиню просто в потрясающем изумрудном платье, которая всем своим видом демонстрировала решимость и желание идти до конца. Так сказать, биться за невестку всеми имеющимися способами!

– Вашей будущей невестке? – первым отмер посол. – Но позвольте, по законам Тиамириса помолвка считается заключенной, если на палец невесты надето родовое кольцо. Я не заметил никаких артефактов на эри Марике.

Один все-таки на мне был, но его чудесным образом никто не замечал. Спасибо его величеству. Кажется, Диаронд подумал об этом же, потому что обменялся со мной взглядами.

– Ах, родовое кольцо… когда мой сын сделал предложение эри Марике, я отдала его на чистку в ювелирную лавку. К завтрашнему дню как раз заберу его, чтобы помолвка между герцогом Снеаггом и эри Марикой была заключена по всем правилам.

– Так это будет завтра, – блеснул глазами эрд Багрем и снял с себя печатку. – А я готов сделать предложение эри Марике уже сегодня.

Я даже попятилась от страха, уперевшись спиной в Аравера. Мужчина слегка приобнял меня за плечи, и я ответила ему благодарным взглядом. Это заметил Владыка. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но глаза… глаза говорили намного больше. Ревнует?..

Эрд Багрем двинулся в мою сторону. К счастью, у меня была мощнейшая защита из Снеаггов. Вдовствующая герцогиня выпрыгнула наперерез демону:

– Не пущу!

– У вас нет оснований, ваша светлость.

– Есть, – неожиданно произнесла женщина и её щеки тронул румянец. – Я застала эри Марику…

О нет, только не говорите это вслух! Ведь на самом деле ничего не было, а герцогиня огласит информацию, не предназначенную для ушей придворных. И что тогда? Выбора у меня не останется, кроме как выйти замуж за Аравера Лероя!

– Турнир Сердец! – внезапно перебила герцогиню Фиона и вышла из толпы зрителей, поравнявшись с Аравером. – Древняя традиция в Тиамирисе. Если на девушку претендуют сразу три высокородных эрда, то они сражаются за сердце прекрасной эри. Тот, кто окажется лучшим, и станет её мужем.

– А нельзя мне просто выбрать? – пискнула едва слышно, и меня ущипнул за руку Аравер.

Ясно, нельзя. Но почему?

– Вы сказали, что три, – зацепился за фразу посол, – но кто будет третьим?

– Я, – внезапно ответил Энар и тоже встал рядом с Аравером. – Граф Де́вор, Энар Равейский.

Что? Я даже не знала, что на подобное ответить. Зачем это Энару? Вот за него я точно замуж не собиралась! И дело не в том, что он чем-то нехорош, даже наоборот: идеальный мужчина. Просто я видела, какие искры летают между ним и Янирой, и разрушить такой потенциально крепкий союз было бы преступлением.

Я нашла взглядом первую фрейлины Фионы. Её лицо ничего не выражало, лишь щеки побледнели. Как же мне хотелось втолковать ей, что Энар сейчас лишь поддерживает друга, но на самом деле его сердце принадлежит другой, пусть он сам об этом и не подозревает. Или подозревает, но упорно молчит.

– Что ж, тогда я согласен, – вынес вердикт демон.

Да зачем я ему сдалась?! Что во мне такого, чего нет в других? И смотрит так проницательно, будто знает больше, чем следовало бы. Неужели ему известно о ребенке Диаронда? Ведь если Раванна догадалась из-за записки, могла рассказать и своему бывшему (или нынешнему?) любовнику.

И тогда они задумали то, о чем мне даже страшно помыслить.

– Да будет так, – провозгласил император и в его руках зажглась сфера. – Турнир Сердец начнется послезавтра. Первым испытанием по традиции будет стрельба из лука. Вам подготовят все необходимое снаряжение и расчистят центральный парк для проведения соревнования.

Сфера разрослась, разделившись на три части, и разлетелась к участникам, оставшись на их запястьях небольшим завитком. Вот так я и стала невестой сразу троих! А хотелось бы всего лишь одного, но женатого.

Как же всё непросто в этом мире!

Сразу после слов императора заиграла музыка. Аравер без приглашения притянул меня к себе и увлек в танец. Пары, пусть и медленно, формировались и тоже присоединялись к нам. Герцог выглядел напряженным, впрочем, я тоже никак не могла отпустить ситуацию из головы.

– Зачем это Багрему?

– Хороший, правильный вопрос, – серьезно произнес Аравер и, будто опомнившись, улыбнулся. – Может, он влюблен так сильно, что готов сражаться за тебя?

– Он дважды подчеркнул, что хочет сделать меня первой женой. Если человек влюблен, то он думает лишь об одной женщине, а не о нескольких, пусть даже потенциальных.

– Это Арон. Там все иначе. Для них норма любить нескольких женщин одинаково.

– Так ли одинаково? – засомневалась я. – По-моему, мужчины в Ароне не любят никого, кроме себя. Им неведомы настоящая преданность и любовь.

– Не волнуйся, – тихо произнес придворный маг. – Я не отдам тебя ему. Теперь мы этого никак не можем позволить.

– Надеюсь, ты хороший стрелок.

– Не такой, как император… Но неплох. В любом случае, первое испытание будет за Энаром. Он – невероятно меткий.

– Но почему мне нельзя выбрать самой? Я бы выбрала тебя и на этом бы все закончилось.

– Ты бы смогла отказать, хотя это вызвало бы неудовольствие Багрема, но что-то мне подсказывает, что вдовствующая императрица неспроста решила устроить Турнир Сердец. У неё есть на это своя причина. Её величество слишком умна и проницательна, чтобы делать что-то просто так.

Я кивнула, принимая доводы герцога. Все в последнее время „неспроста”. Каждый ведёт свои интриги.

– Почему мне кажется, что кто-то делает всё, чтобы рассорить две могущественнейшие империи?

Аравер взглянул на меня по-новому, но ничего не ответил. Мой вопрос попал в цель, но обсуждать политику на балу – не лучшая затея, поэтому мы оба умолкли и продолжили танец.

К счастью, бал подошел к концу. Я уже направлялась к выходу, желая поскорее убежать в свои покои и отдохнуть от излишне насыщенного вечера, когда мне навстречу вышла Раванна со своими фрейлинами.

– Поздравляю, эри Марика, – произнесла она, тонко улыбнувшись. – Вы сегодня были настоящей королевой бала.

– Но не императрицей, – позволила я себе лесть и присела в реверансе, чтобы задобрить её величество.

Мне сейчас только ссоры с ней не хватало! Ревнивая женщина – опасная женщина. А у неё было достаточно поводов ревновать ко мне и мужа, и возможного любовника.

– Как хорошо, что вы не забываете об этом, моя дорогая. Вы мне действительно нравитесь. Быть может, вы завтра придете ко мне на чаепитие?

Что она задумала? И смотрит так проницательно, как и все фрейлины.

– Или вам нездоровится по утрам? – спросила она с подтекстом.

– Я прекрасно себя чувствую в любое время суток, – ответила я, чувствуя, как от страха голос немного дрожит. – Но с удовольствием приму ваше приглашение, ваше величество.

– Прекрасно, – кивнула Раванна и развернулась.

Эладда слегка усмехнулась, будто не сдержавшись, и поправила выбившийся локон жестом превосходства. Но не это привлекло мое внимание, а пальцы с потемневшими подушечками, словно на них попала краска. Коричневая краска.

Это она! Она испортила платье Яниры. Но почему именно её платье? За что?

– Стойте! – окликнула я раньше, чем успела сообразить.

Ох, зря, зря я все это затеяла! Что я могу сделать? Что я могу сказать? Разве имею я право бросаться обвинениями в адрес первой фрейлины её величества? Да и будет ли от этого толк? Наверняка все это затевалось с молчаливого разрешения Раванны.

Демоницы развернулись ко мне, вцепившись в меня настороженными взглядами. Так смотрят на добычу, которая смеет трепыхаться перед смертью. И я как никогда остро почувствовала сейчас разницу между нами.

Раванна – хищница, а я – трепетная лань, слишком легкая добыча.

– Ах, мой милипусичек! – внезапно раздался громкий голос и следом за ним последовал визг и грохот.

Все одновременно устремили свои взгляды к центру зала и тут же подняли их наверх. Бедный привязанный к Доброньере пес раскачивался на зачарованных светильниках, поймав один из них ртом.

– Отпусти бяку, мой хороший! Отпусти бяку!

Я прищурилась, чтобы лучше видеть происходящее, и заметила над самым потолком едва проступающий силуэт хранителя Туманного. Он широко осклабился и провел ноготками по воздуху. В этот же момент пес, зарычав, упал вниз и проглотил светильник. Светильник-то магический со сгустками энергии, поэтому бедный пес стал напоминать собаку Баскервиллей, то есть светиться так же. Заскулив лишь на секунду, он поднялся на ноги и начал рычать. Кажется, его врага – Владимура – никто кроме меня не видел. Хотя нет, не только я была свидетельницей полной картины, но и Диаронд, который смотрел с нехорошим прищуром на зарвавшегося хранителя – ему я мысленно подбирала венки на поминальную церемонию.

– Ой милипусик мой! Ко мне! Идем ко мне!

– Эти псы, – поморщилась Эладда, и в этот момент пес бросился в нашу сторону.

Все потому, что Владимур тоже побежал к нам. Он кинулся к Раванне, обвив её шею пушистым хвостом, и пес Доброньеры, к слову сказать, тоже захотел к её шее… вцепиться острыми как бритва зубами.

Демоница завизжала, Доброньера бросилась к нам, попутно сыпя обвинениями в императрицу – мол, от неё пахнет кошатиной. А я, воспользовавшись заминкой, бочком вышла из залы.

Фух, выбралась! Рядом материализовался Владимур.

– Благода-а-арить бу-у-удешь? – спросил он, с любовью разглядывая когти на правой лапе. – Благода-а-арности лучше мя-я-ясом со сли-и-ивками отдавать.

– Разве ты сам не можешь взять все, что тебе полагается, на кухне?

– Не-е-ет, мы, хранители, питаемся не так, как обычные звери. Нам нужна энергия. Вот ты от чистого сердца приготовь мне мясо со сливками, а я его съем. Вкусную энергию, которую ты вызволишь при гото-о-овке, мяу.

Ничего себе! Это как же я приготовлю?

– Может, сойдемся на сливках, налитых от всего моего большого сердца? Даже от двух, – я улыбнулась и положила руку на живот.

Кот несколько секунд подумал и кивнул.

– А пока я буду искать тебе сливки, не мог бы ты найти книгу? Ту самую, о Матильде Рок.

– Всё-то ты помнишь, мяу-ррр, – проурчал кот, опустился на пол и, шевельнув хвостом, довольно направился вперед, растворившись вскоре в воздухе.

Обещания надо исполнять, поэтому я отправилась искать кухню. Кухарка очень удивилась моей просьбе, даже сама порывалась сходить в погреб, но я все-таки настояла, что должна сделать это самостоятельно. И так откупилась малой кровью, точнее, всего лишь сливками.

Встретились мы с Владимуром в библиотеке, куда я принесла небольшой кувшинчик и блюдце. На столе меня ждала книга, поэтому у нас с хранителем вышел взаимный обмен местами дислокации: он присел на пол, где я поставила блюдце со сливками, а я расположилась в кресле, подтянув к себе книгу.

Найти нужную страницу оказалось сложно, поэтому полчаса ушло на поиски, но даже после этого мои труды не оправдались. О Матильде была написана буквально пара строк: мол, демоница, жила больше пяти тысяч лет назад, а потом куда-то пропала. Прокляла весь род драконов. Как именно прокляла, за что – ни слова. Но почему меня не покидает мысль, что это может быть важно?

– Владимур, что ты знаешь о Матильде Рок?

– О ком о ком? – спросил кот и довольно облизнулся. Сливок уже не было в блюдце, но что самое удивительное – в кувшине остатки тоже испарились.

– Не поверю, чтобы великий хранитель и запамятовал имя злодейки, наложившей мощное проклятье, – хмыкнула я.

– А-а, это та самая Матильда Рок… Да в общем-то и ничего не знаю из того, что не должен о ней знать.

Странная фраза. Это значит, он знает о ней то, что должен знать, но сказать не может? И глаза такие виноватые, отворачивается.

– А книги, где она упоминается, можешь найти?

– Мя-я-яу, вкусные были сливки, – ушел от ответа Владимур. – Покушал – теперь пора поспать. Добрых снов, Мар-р-рика.

Кот растворился, оставив меня в прострации. Чем же прокляла род драконов эта Матильда?..