Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 25. Часть 5.

Очередной вызов рации:

– 'База' на связи, – и пока это всё.

– СтаниСлав, у вас время выслушать мой доклад есть? – чуть позже интересуется вежливый Петр.

– Даже если и нет свободного, но именно Вашу информацию я уже полдня жду!

– Мы вдвоем посвятили весь день осмотру и обследованию помещений ремонтной базы.

– А почему вдвоем?

– Парни по очереди обустраивали на одном из входных мысов, в самой высокой их точке, караулку и наблюдательный пост, даже нашли для него пулемёт, и уже там его установили.

– Молодцы они – благодарность передайте!

– Я и сам уже это увидел. Всех помещений на этом острове достаточно много. Есть и казарма для рабочих и матросов рассчитанная на сто двадцать человек, и ещё есть помещение, где жили солдаты охраны, ещё на сорок коек.

– А с какого перепугу вы решили, что там ранее обитали и солдаты и матросы?

– Я чуть позже об этом скажу. Так вот, есть ещё штаб, вот в одной из его комнат верхнего этажа и смонтирована радиостанция, хотя многие кабинеты мы даже не осматривали, некогда было. Есть котельная, на два котла для отопления, и к одному из них пристыкована небольшая турбина для привода мощного электрогенератора, по шильдику на сто киловатт. Там даже небольшой запас угля остался.

Рядом с ней, снаружи стоит локомобиль под двадцати киловаттный генератор, но вот именно он снят и разобранный лежит в мастерской, наверное сгорел, или просто поломан. Есть механическая мастерская, с разными станками. Тут и три токарных, от небольшого, типа ДИП-200, и заканчивая древним, и очень похожим на ДИП-350. Два фрезерных, но один из них малый, настольный сверлильный станок, и два вертикальных напольных, один из них – явно экспонат для музея, как я вычитал на табличке, это Excelsior 20', так называемый 'Верблюжий горб', с самого начала двадцатого века. Ещё два станка я не определяю, просто не знаю, что это и для чего. Сварочных два стационарных, и один на колесиках, передвижной. Термопечи, маленькая – электрическая, и большая – на угле. Ещё компрессор и пневмомолот стоят.

У меня нет слов – это ж какое богатство там! Только и "угукаю" на очередные его находки. А он все продолжает:

– В складе при мастерской – неплохой запас металла для разных работ. Прут разных диаметров, трубы, прокат. И угол занят передвижным разборным краном с паровым электрогенератором, наверное для его мобильности. Листы металла, разного по толщине и размерам. Слесарные верстаки в мастерской, и в них разный ручной инструмент, которого там достаточно много.

Есть оружейка, вот там и нашли Олег и Анатолий несколько ручных пулемётов, я в них не разбираюсь – какие они. И три Максима со щитками, вот их я по старым фильмам помню. Там ещё есть несколько винтовок или карабинов, завтра доложим, какие. И на самом краю территории – горловины топливных емкостей, три штуки, и насосы ручные с шлангами, под навесом стоят. Опять таки завтра все там тщательнее проверим и просмотрим, я потом данные запишу и вечером снова выйду на связь.

Ну и нихрена ж себе! Вот это находка, так находка!!! В наших условиях – целый механический завод, вот только работать в нем некому. Пока. Специалистов – 'Йок', как говорил мой друг-казах. Ну ничего, как говорится, была бы шея, а хомут найдется. Будем искать и уговаривать в других, разных местах, если там есть станочники, на переезд к нам. Это же!!! Слов просто не хватает всё высказать! Теперь мы не только сможем необходимое заказывать по терминалу, а и многое, очень многое изготовить сами, и себе, и соседям, друзьям конечно тоже.

– Так почему вы решили, что там ранее жили военные?

– А я в сейфе одного из кабинетов нашел тетрадь с воспоминаниями старых обитателей острова. Вот там и расписано – кто и как там обитал. Я его привезу к вам, как только отправлюсь на Победу.

После позднего ужина, все разбрелись выбирать себе комнаты и соседей, мы же народ не по одному решили селить, а минимум по четверо, вот они и искали, кому и с кем будет лучше жить. Но никто не захотел оставаться на первом этаже. Если в башню больше никто не стал селиться, то вот третий этаж заняли полностью, а ведь на нем холла не было, зато комнат было не шесть, как на первом, а восемь, как и на втором. Ну и частично заняли второй. А я с Саней, моим сегодняшним на целый день помощником, снова возился с силовой проводкой в холл, решив уже сегодня устроить для всех вечер развлечений. Провода? Розетки? Нашлись! Где и откуда? Так оказывается, хозяйственный Леха скомунизил несколько ящиков подобного добра, найдя их в том контейнере с электроникой, что он сам, в одно рыло, ой – лицо, грабил. И почему я раньше их не нашел? Там такая куча классной фурнитуры есть – сразу сегодня и установил бы все.

Вожусь, и кручу в мозгах мысли. У нас, сейчас уже есть, если считать и шлёпалку, как называет свой катер Федорович, двенадцать плавательных средств. Это не учитывая сторожевика – топливного проглота, хотя и немного-то он и жрет, как это может показаться на первый взгляд. Сегодня, пока Бьерн на нем капитанствовал. Вооот!!! А ведь он же штурман, нужно будет задать вопрос по определению наших координат. Так вот, он засек расход по приборам, тем элементарным, что туда ещё при рождении этого катера на верфи поставили. При общей дальности похода в сорок километров, это он для меня такой перевод сделал, стопроцентно, было расходовано всего пять литров бензина. Правда, на экономичном, малом ходу, но с буксируемым катамараном, а назад, так вообще гружёными. Это очень даже неплохо, для древнего двигателя на шестьдесят три лошади, и семидесяти пяти лет от роду.

Так вот, у нас личных – одиннадцать плавсредств, это три надувнушки, два катамарана, один чисто грузовой, с возможностью перевозить пассажиров только на открытой палубе. И второй вообще пассажирский, но вот он, в отличии от грузовика, парусно-моторный, а тот – чисто моторный. И два углепластиковых катера, но с призрачной возможностью устанавливать мачту с парусом, эти нам тоже пришли в наследство от бандитов. Наши три парусные Казанки, и последний, это только недавно приХватизированный большой баркас с контейнеровоза. А вот он, по словам Игоря, двадцати четырех местный, на шесть пар весел, которыми работают при отсутствии ветра, но зато с двумя штатными мачтами и парусами. Классное приобретение, и не из дерева, как виденные мною ранее, а из какого-то современного пластика, но легкий. Мы его вытянули из воды, а потом вчетвером кинули на плечо, и унесли подальше от берега. Кстати, если я не ошибаюсь, наши мародеры утянули из склада на судне три запасных комплекта мачт с разными тросами для них, и аж пять комплектов парусов. Вот они нам сильно и пригодятся.

Зачем это нужно, спросят меня? А вот зачем! Как только утихнет шторм и будет возможность спокойно передвигаться, не боясь выходить по волне в море, отправим одновременно семь экспедиций. Оба катамарана идут по определенным координатам – один к тем, найденным Настей под водой бочкам и контейнеру, взяв привезённые сегодня, и так классно зарекомендовавшие себя понтоны с компрессором. Там будет Гриша со своим аквалангом, и им на месте сразу накачают его баллон. Парень клялся и божился при разговоре по радио, что его раны не помешают работать под водой. Мы сначала проведём ротацию, Вьенга с тайцем отвезем на 'Россию', а вот его и девочек заберём сюда. Нужно будет всё это поднять на поверхность, и привезти сюда, к 'Дому'. А второй – уйдет к затонувшему катеру, обследовать, чем же он является на самом деле, и определить на месте возможно ли его нашими средствами поднять. На нем отправится пловцом уже Настя, для которой запасной патрон к её 'ребризеру' я уже взял. А парусные лодки, которых у нас уже пять, пойдут пока со своей прежней задачей – найти и привезти в Дом все терминалы наших ранее освобожденных сообщников. Заодно выискивая новых потеряшек, и тщательно обследуя все те острова, проверяя их, как говорится под 'частую гребёнку', и высматривая разные технологические и не только, полезности, да и записывая, что там растет или живет из полезно-съедобного. Как говорится – у нас оно уже есть, но мы возьмем и ещё. «Таблетку мне, от жадности – и побольше, побольше, побольше!!!»

А вот для корабельного баркаса нужно снимать движок с моей 'Буханки', и химичить с его установкой. Найду в заказе литературу, посчитаю нужные обороты для винта, я ведь хочу коробку оставить на месте, иначе как выйти из этой ситуации, я не представляю, ведь движок крутит намного быстрее, чем нужно, и тогда закажу его, самой крутейшей фирмы. Всё остальное мы, очень на это надеюсь, сделаем сами. И станет он парусно-моторным, на все случаи жизни! Вот на нем и можно будет отправить экспедицию в неизведанные дали, искать архипелаг Ксюши. Ну и к Коту пробить путь-дорожку. Всё равно это делать нужно, рано или поздно, но чем раньше начнем, тем лучше и будет.

Тем временем руками я свою работу закончил, энергию провел, и теперь буду монтировать на стене крепёж для панели. Буквально пять минут работы, всего нужно было засверлить четыре точки, загнать в них анкера, и притянуть гайками основание, а потом Саня и Иван придержали на нужной высоте телек, и я с крепежом всё очень быстро закончил.

– Ну что, братцы-кролики-алкоголики, с богом! – произнес напутствие, нажав на пульте включение. И огромный, больше чем двухметровый экран зажегся. Подошел, воткнул сбоку заранее приготовленную карту памяти, и запустил на полную громкость гимн бывшего Союза. На звуки этой незабываемой песни сбежалось всё население 'Дома'. Они все молча стояли и слушали, пока она не окончилась, а потом пошел шквал аплодисментов.

– Стас, какой ты молодец, что смог запустить его! Как нам всем эти недели не хватало экрана, – как ни странно, но это мне сказала Карен, наша всегда невозмутимая полицейская.

Не успев ответить, слышу вызов радиостанции:

– Стас, Глава 'Независимости' вызывает, соединяю.

– Стас на связи, что случилось, Оксана? – задаю вопрос, боясь ответа, вдруг у них неприятности.

– По нашему здешнему календарю, – я быстро включил свою рацию на громкую связь, и у нас все притихли, слушая её слова, – так как я и первые члены сообщества 'Независимости' пропали с Земли шестого декабря, сегодня у нас – Новый Год! Первый отмечаемый нами Праздник, в память о нашей прошлой жизни и планете. Я, от лица всех членов нашего 'Дома', поздравляю Вас лично, и весь ваш коллектив, или как мы уже понемногу начинаем говорить, семью, с этим знаменательным событием. С праздником Вас всех!

– Большое спасибо! Жалко, что вы раньше об этом не сказали, ведь и я, и некоторые наши тоже попали именно в этот день. На комме половина одиннадцатого, мы вполне успеем накрыть столы чем есть, и отметить его тоже!

– Тогда пусть ваши наблюдатели внимательно следят за горизонтом, мы в полночь будем запускать ракеты и фейерверки, вы можете их увидеть.

– Ну что, братцы, вздрогнули? Переносим столы из подвала сюда, и готовим на стол то, чем мы богаты. Встретим праздник в память о нашей Земле!

За какие-то полчаса всё полностью принесли и установили, а все наши женщины с поварами творили то, что успевали, на импровизированный праздничный стол. И в двадцать три сорок пять мы уселись, все – даже индусы, которые сегодня только прибыли. Немного тесновато вышло, но все были по-праздничному воодушевлены. Нашел в памяти карты Новогоднее поздравление народу от Задорнова, да и включил! Наши-то все заулыбались, узнали, а иностранцам шепотом пришлось пояснять, что это не Президент, и даже не его Зам, а самый известный у нас комик. Но вышло душевно, Михаил Николаевич и тут на Платформе не оплошал! Всё к месту оказалось.

А в полночь высыпали на улицу, где, как по заказу, на некоторое время прекратился дождь.

– Стас, – вон посмотри, чуть левее виднеются сполохи салюта над морем, у горизонта, – дернул меня Малой, – это ведь там живут наши соседи из 'Независимости'?

А после сполохов очень далеких салютов, довольно высоко в небе зажглись один за одним, девятнадцать шаров, ослепительно ярких для тех, кто был там рядом.

– Ты прав, они именно там. А какая рисковая девочка, так о себе заявить на всю округу! Теперь туда слетится всё воронье из ближней и дальней округи, явно прощупать таких резких захотят.

– Стас, а ведь наша 'База' находится почти в том же направлении, – дернул меня Огниян, – катер-спасатель уже на ходу, только на нем почти нет вооружения. А второй КМ мы в течении суток соберём, там работы совсем немного осталось. Если будет к нему экипаж, то вполне возможно будет оперативно помочь соседям из двух стволов со стороны моря, вдруг им это будет нужно.

– Он прав, – это Мишель прихромал ближе, – иметь оперативную группу быстрого реагирования, это очень много значит, тем более в таких условиях. А что за вооружение стоит на том катере?

– Да такие же, как и на этом, что в проливе качается, пулемёты Максим, только там их два, на носу и корме.

– Ничего себе! Ну, у него и огневая мощь будет!. Конечно, если бы поставить на нос ДШК, а тем более КПВТ, вот это бы было шикарно! Но и так очень даже хорошо.

К этому времени светящиеся шары далеко за горизонтом стали опускаться и тухнуть, а у нас опять расходился ветер и дождь, быстро переходящий в начало шторма. Сидели у экрана не очень долго, чуть больше часа, все за этот день очень устали, и достаточно быстро рассосались-разбрелись по своим комнатам. Проверив, закрыта ли входная дверь, а строители на неё установили монструозный засов, размером как рессора из грузовика, пошлепал наверх. Поднимаюсь по лестнице, и думаю – Маша рискнула остаться, или сбежала?

Если между этажами была обычная лестница, как в многоэтажках, то в башню вела винтовая, сделанная внутри квадратной шахты, с дверьми и на входе и на выходе, на каждом этаже, во все комнаты, обеспечивающими практически полную конфиденциальность, то есть – тихий интим. Захожу – свет горит ночником, а под покрывалом тихонько лежит мала.

– Ну что, решилась наконец? – спрашиваю у неё, раздеваясь.

– Если не возьмешь все дела в свои руки, то так и помрешь тут девочкой нетронутой! – неожиданно услышал я в ответ.

Или я так заскучал по женщине, или Маша так удачно смогла меня завести, но заснули мы только под утро, когда только начинало светать, сквозь порывы ветра и дождя за окном. Кувыркались, как будто в первый раз это у обоих происходило, так жарко и неутомимо. А когда уже успокоились, то услышал сквозь двери, подобные звуки из обеих соседних комнат на этаже. Значит, не только Ваня привел Настю, но и к Максу пришла его Илона. Или!? Не пришла, а тоже тут поселилась, в роли жены – так наверное, точнее будет. Вот и первые три семьи обозначили себя в группе! И, как почему-то мне так кажется, продолжение этого процесса у нас будет не за горами, раз начало уже успешно положено. Люди успокаиваются от стресса переброски и хотят здесь хоть какой-то стабильности, значит и пары еще будут.

А через несколько часов меня разбудил очередной вызов уже осточертевшей за сутки рации:

– Стас, километрах в пяти от нас, на берег выбросило большое белое парусное судно, оно стоит на песке носом к нам, правда наклоненное градусов на сорок пять, если не больше, паруса лежат прямо на земле, но что это тримаран, видно в бинокль четко. Но людей там пока нет.

– Шторм прекратился?

– Почти, но волны ещё высокие, и ветер сильный, зараза не стихает пока.

– Тогда я ещё посплю, не вызывай меня, хорошо? – ответил часовому на горке, и отключился.

День 26. Часть 1.

Стас, чем больше нас становится – тем больше у меня хлопот и забот.

Что, неужели вы думаете что мне удалось поспать, и при этом хорошо выспаться? Нет? И совершенно правильно делаете! Где-то может и по-другому, но у нас глава спит меньше всех. Отчего? Вот и рассказываю – как так получается.

Ведь уже утром после празднования Нового Года меня, как и многих других из анклава, разбудил вовсе даже не звук ветра от уже практически прекратившегося шторма, наоборот, ветер-то как раз стих, и вот в наступившей тишине мы и услышали звук работающего двигателя машины, приближающейся к Дому.

Какой-такой, нафиг, машины, спросите? Здесь, на острове! ??? Нужно посмотреть! Непременно! Обязательно! Так как, увы, открыть для этого окно я пока не в состоянии, ввиду полного отсутствия самих распашных окон, то аккуратно сняв со своего бедра ногу, по-хозяйски заброшенную на меня Машей, и, стараясь её не разбудить своей возней, быстро оделся и ссыпался на низ. Знаю, все знаю что командир бегать как "молодой салабон" вроде бы и не должен, но...

Дежурные, помня мой ясный наказ не будить – меня и не беспокоили, а Деда, сидевшего за рулем "тарантаса", узнали издалека, потому и пропустили сразу ко входу. Только он, как оказалось, в машине был не один. Рядом с ним, на переднем сидении, удобно расположился бородатый мужчина в камуфляже, о которых и говорят – плечи, что шкаф. От удивления, что приехала машина, поначалу даже и не обратил внимания остальных на пассажиров, что сидели сзади этой пары.

– Фёдорович, с прошедшим тебя! А что это ты на своем 'Крайслере' прикатил? Да еще и побудил тут нас всех?

– Нечего спать! Вставать нужно с первыми петухами, тем более, с такими делами, как навалились на нас после шторма. А за Поздравление – спасибо, вместе с вами и я, правда заочно, чарочку опрокинул.

– А ты что, знаешь уже и о нашем праздновании? Как? И откуда!? И ЧТО же мы отмечали, не скажешь ли нам? – с ехидненькой так, с подковырочкой его спрашиваю.

– Станислав, радиостанция для связи НЕ ТОЛЬКО у вас есть, но и у меня – тоже. Вот, включил сканирование вечером, и чисто случайно поймал вашу беседу с Оксаной. Так что я знаю, что мы, вместе с её сообществом отмечали Новый Год, в памяти о нашей покинутой Земле.

Сказать, что я был удивлен, значит просто промолчать. Да я просто обалдел от неожиданности! Уже после, как мы ближе познакомились с Дедом – Фёдоровичем, мне многое стало самому понятно, а остальное, что мне, по его мнению, было необходимо знать, он со временем рассказал уже сам. Как у военных говорится – в части, меня касающейся.

– Никак, Дед, ты решил выехать на мотопробег – в честь нашего острова 'Победа'?

– Да никуда я бы и не выезжал, если бы не парусник, который выбросило на берег чуть дальше моего дома, да не пришел прямо ко мне на веранду, тем более с самого утра, вот этот нехороший человек со всей семьей, – с шуткой представив, показал на своего пассажира.

Этим-то он и обратил мое внимание на сидящих в машине, позволив внимательно их разглядеть. О мужчине я уже ранее сказал, а вот на заднем сидении устроилась худенькая, скромно одетая женщина, как ни странно – в неброском, я бы даже сказал, скромном длиннополом платье и в платочке, повязанном на голове по-старушечьи, под подбородком. Рядом с нею, примостилось трое детей, похоже, что погодки. Девочка, самая меньшая, и двое парней, постарше – явно все его, мужчины с переднего сидения, дети. Такие же фигуры – квадратно-гнездовые, у ребят. Это я их ещё не видел стоящими, а вот они все пятеро вышли – и я в своих оценках убедился – что отец, что дети, точнее парни, имели полностью одинаковую фигуру. Так обычно выглядят борцы-тяжеловесы – талия, мускулистые руки, и плечи, просто не обхватить.

– Ну что, Глава, примешь такое пополнение? – спросил почему-то не сам новичок, а Дед.

– Какие разговоры, тем более вы их представляете так, как будто сто лет знаете.

– Ну, Александра сто не сто, но лет сорок пять уже хорошо знаю, мы со школы ещё знакомы. Его жену – поменьше конечно, всего-то восемнадцать, но это мои не просто знакомые по прошлой жизни, а, наверное, единственные хорошие друзья.

– 'Злой', что ты меня так расхваливаешь, как будто я 'девочка на засватанье'? Аж непривычно как-то! – первый раз открыл рот пришелец, – и сам могу прекрасно представить и себя и свою семью. Я – отец Александр, а это моя семья, жена – матушка Анастасия, и наши дети, старший Иоанн, можно просто Иван, средний Георгий, и доченька Анфиса. Будем знакомы.

А в ответ – тишина, 'только тихо шумела трава, и тихонько в выси напевал ветерок'.

Мы все, кто вышел на звук приехавшей машины, просто потеряли дар речи. Так и стоим, 'хлопая ушами, щелкая бровями, не имея, что ему сказать в ответ'.

– Я, конечно, многое понимаю, но вот чему вы так удивляетесь, не вразумляюсь? Вы что-то в нас такого увидели, такого, как нет у других, что теперь все молчите? – первым начал Александр.

Как-то от неожиданности я даже немного растерялся – как называть его, по сану, или ещё как? А то я и не знаю, как к священникам обращаются в миру, по имени – Александром, или батюшкой? Придумал – будет он у нас 'батЕней'! И почти как положено, и не так официально, спрошу только позже, можно так звать его, или же не желательно.

– Да всё у вас такое, как и у нас всех, ранее сюда попавших, просто вот батюшку увидеть на Островах уж никак не ожидал. Тем более – со всей семьей! Вы хоть без церкви сюда попали?

– Ну! Пути Господни неисповедимы, и куда была Его воля нас послать, туда мы и попали, помогать вам Божьим словом со всеми трудностями справляться. И правильно говорить – Храм, а не церковь.

Как-то у него ловко и уверенно получалось некоторые важные слова произносить с большой буквы. Впрочем, все правильно, чувствуется и жизненный опыт немалый и учили видно их так в свое время.

Пока собиралась группа на выезд к паруснику, решил немного поговорить с ними. Александр отправил жену и детей с Машей, уже успевшей привести себя в порядок после ночи и спустится вниз, в столовую, как 'мала' нам сказала:

– Чаек утренний попить? Будете?

Ну не отказываться же. Всем свои мысли в кучку собрать надо.

И теперь, сидя со мной и Федоровичем уже в кабинете, точнее пока в определённой для этого комнате, имеющей всего только из мебели пяток самодельных стульев, тут сделанных по тому типу как на нашей России мы творили, он рассказывал об истории их появления на Островах:

– Попали сюда четыре дня назад, Там – опять он выделил голосом, – у нас был выезд на краткий отдых в лес, после воскресной службы на два дня с немалым трудом вырвались. Как и в молодости – палатки, котелки над костром, рыбалка, костер-уха, миллиарды комаров вокруг. На эти создания даже Божье слово не действует, а как же кусаются, Господь сохрани отдыхающих и туристов! А проснувшись на следующее утро, я по донесшемуся йодистому запаху моря сразу заподозрил неладное.

Нашей речки рядом не было, но невдалеке был слышен тихий плеск волн, а пройдя на звук каких-то двести метров, и попал на берег. Уже потом, только попытавшись утереть пот на челе, заметил на руке браслет с телефоном. А придя назад, у семьи узнал, что такой же браслет с неизвестным устройством был и у матушки. Кстати, у детей нет, только браслеты, если вам это о чем-то говорит. Стали разбираться – получили на экране текст, как Федорович сегодня пояснил, он такой тут всем приходит. Прочитали, но медленно – а дети его успели записать на бумаге, сразу немного поняли, потом ещё не раз перечитывая, обдумывали, и размышляли. Не всё, но многое до нас дошло, это о том, что с нами проводят исследования. Но вот то главное, что можно заказывать разные нужные нам вещи и продукты, уж это мы додумались сразу.

– А как вы восприняли и само попадание сюда, и тот текст об эксперименте на коммуникаторе?

– Решили – что на всё Божья воля. Значит, нужны мы были Создателю именно тут, направлять всех на путь истинный.

Ну, блин, мне тут ещё проповедей не хватало, к всеобщему благу. Фу ты! И сам уже начал его оборотами думать.

– Саша, друже, будь добр, не пудри парню мозги, у него и так проблем выше крыши. Отпусти ты пока 'своего батюшку' в каморку отдохнуть на время, а сам стань обычным человеком, – немного тормознул его Дед.

Но продолжения не вышло – нас позвали парни, приготовившиеся отправляться в рейд на обследование судна, потерпевшего кораблекрушение.

В 'Крайслер' уселись вчетвером – Федорович с батеней, и я с Сашей. На квадр взгромоздился Иван с медицинской сумкой, а на скутер уселся Генка, и все вместе отправились к паруснику. Ну что можно сказать, видя его практически рядом? Как я помню из статей в инете, эта модель была обычным пассажирским парусно-моторным круизным океанским судном, тем более, из задней части центрального корпуса торчал винт. Не знаю точно, но похоже, что это большой, шестнадцати или двадцати местный тримаран, потому что реально, все его составляющие – очень длинные и широкие. Стоит, опираясь на песок центральным килем, и наклонившись так, что мачта была под углом градусов в сорок пять к земле. И, нет до сих пор никого ни в иллюминаторах, ни на палубе.

– Малой, ты как самый молодой, и легкий-верткий, поднимись на судно, да определись – он с экипажем, или пустой? – напутствовал я его.

Дед и батеня, ходили вокруг, осматривая потерпевшего крушение, а мы втроем, с Иваном и Саней, ждали результатов осмотра. Через некоторое время Генка высунулся из открывшегося окна-иллюминатора:

– Стас, тут четыре молодых женщины в одной каюте, побитые сильно, кучей у борта лежат, мужчина в салоне, привязанный к креслу рулевого, без сознания, и в другой каюте парень на полу. Что мне с ними делать?

– Я поднимаюсь к тебе, и начинаем их выносить наружу.

А сам вызвал Дом, и передал приказ дежурному – прислать сюда помощников, переносить пострадавших в медпункт, и прихватить инструмент, тут на месте сооружать носилки.

Через полчаса.

К этому времени всех уже достали из кают судна, и уложили в тени берега, на покрывало, скоммуниженное для нужд экипажа у них же в шкафчике, а вокруг нарезал восьмерки с десятками наш доктор, пытаясь привести хоть одного в сознание.

– Вань, они как, сильно пострадали, что скажешь?

– Мужчина, что был у штурвала – серьезно. Вроде сломаны, но может только треснуты, с одной стороны ребра, ему, наверное, ручками штурвала крепко прилетело. Точно сломана левая рука, и много достаточно сильных ушибов. А его пассажирки целые, обошлись без переломов, но вот ссадин разных столько, как будто ими в городки играли. Синяк на синяке, ушибами и свезенной кожей погоняет, скорее всего, что и без сотрясений не обошлось. Второму мужчине, что помоложе, так не повезло – поломаны обе ноги, хорошо хоть переломы закрытые, и одна рука, ну и масса ушибов и синяков. Нужно всех переносить, или перевозить в Дом, – это он намекает на 'Крайслер'.

Дед, не пререкаясь, сразу снял задние сидения и опустил борт – я, честно говоря, и не знал, что на этих амфибиях он открывался. За три приема, по двое потерпевших за раз, их быстро отправили в наш медпункт.

Ну а мы, тем временем пытались понять, как же помочь этому так неудачно выброшенному на берег красавцу. Но, пока умные мысли просто отсутствовали, от слова – совершенно, знаний по водоплавающему выше лодки или катера не было ни у кого. Но вот батеня нашелся с вопросом-предложением:

– Если я правильно помню, в конструкции подобных моделей судов есть одно нововведение, для улучшения эксплуатации в подобных условиях. Саша, – обратился он к моему помощнику, до сих пор визуально обследовавшему все внешние закоулки тримарана, – посмотрите на том поплавке, что торчит вверху, там есть якоря?

Первым естественно забрался малой:

– Да, есть. Один на носу из дырки торчит, а второй на корме.

– Генаша, дырка – у Маньки, а там – отверстие, точнее, как я помню, якорный клюз. Посмотрите в салоне, возле штурвала должно быть много переключателей, нужно найти те, что будут включать моторы привода лебёдок.

– А вы что, отец Александр, разбираетесь в таких судах? – удивленно спрашиваю у батени.

– Стас, давай пока ограничимся моим именем, и без официоза. Как познакомимся больше, вот тогда и решим, как кому себя вести. Удивляешься? А все просто. Да, несколько раз, очень давно, ещё во время службы, приходилось с подобными сталкиваться. И совсем недавно, похожее посещал.

Саша уже успел забраться внутрь главного корпуса, и ищет нужные клавиши. И вот, почти одновременно раздалось:

– Идет, передний якорь двинулся, – это отозвался Малой.

А из салона:

– Ну как там, есть реакция? – а вот это уже Саня.

– Передний нашли, – кричу сам, – теперь пробуйте задний.

– Есть, задний пошел! – обрадовано воскликнул малой.

– Теперь отпускайте их по очереди вниз, и перебрасывай, Гена, их сюда, на палубу. Свои вопросы потом задашь.

По очереди, стараясь не ободрать борта, они опустили оба якоря до земли. А тут уже и Федорович назад вернулся.

– А теперь, берём их оба, и топаем цеплять за крепкие скалы. Мы с Дедом, как вы командира называете, справимся сами, а ты Стас – найди какие-нибудь подкладки на борта, под цепи, – уверенно распоряжается батеня.

Почему я так говорю? Да ведь мой помощник, что второй день помогает – тоже Саша-Александр, и можно даже про себя спутать, о ком думаешь.

Ещё через полчаса.

– Ну вот, и опустили его на ровное дно, хорошо – что додумались сразу стволы из плавника подобрать и под корпуса положить. Проще потом будет стаскивать его на воду.

– А откуда вы, батеня, знаете о том, что кили можно складывать, да и советы по будущей буксировке с суши на воду очень дельные дали? – задаю ему интересующий всех нас вопрос, – и ничего, что я так, по простому, к вам обращаюсь?

– Меня можно и таким образом называть – оно так пока даже лучше будет. А о этих знаниях? В далекой молодости я бредил морем, парусниками, походами, экспедициями, и открытиями. Потом понял, что не всё так просто, как хочется, и на всю жизнь осталась только любовь к современным парусным судам. А один мой, точнее наш общий с командиром друг – и имеет такого красавца. А несколько лет назад мы всей семьей к нему летали по приглашению. Вот он-то и рассказал о таких нынешних, современных, и полезных доработках этих судов – когда нужно выйти на самый берег, а киль этому мешает. А о эвакуации? Так это вообще просто. Буксировать по незнакомому берегу обратно в море моторное судно нужно только кормой вперед – иначе есть очень большой риск повреждения винта. А о таком способе, как использование катков – вы и сами бы догадались, если имели время на подумать. Тем более – что мы сделали? Подложили короткие бревна только под сами кормовые части корпуса. А в будущем, когда и будете стаскивать его в воду, то вам нужно будет просто по очереди по мере движения подкладывать их всё новые и новые. Вот и вся проблема. А чтобы облегчить эту работу, стоит еще разнести в стороны и ближе к морю штатные якоря, и использовать механизмы их поднятия.

Что же мы такого сделали? А зацепились за скалы, просто обкрутив две штуки цепями, и потом, работая лебедками, приподняли корпус почти вертикально. Саня там, в салоне, буквально обняв тумбу штурвала, у пульта висел. Потом убрали стопоры всех трех килей, и электромоторами их сложили вплотную к днищу. Всё это выполнялось, нажимая нужные кнопки. Как он их так быстро успевал находить? Потом, подложив три бревна, опустили, и вышло так, как мы и не мечтали – стоит уже этот тримаран на ровном днище. Теперь, когда опять придет сторожевик, мы уже его лебедкой стащим эту жертву кораблекрушения на воду.