Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 2

На другой день Женя пробудился, а, вернее сказать, очнулся, когда солнце уже чувствительно нагрело палатку. Некоторое время он бездумно пялился на яркий кружок, просвечивающий сквозь плотную ткань тента, потом, разом вспомнив все события вчерашнего дня, дернулся было подняться, но тут же рухнул обратно на пенку, тихо взвыв от боли во всем теле. Он выждал пару минут и сделал вторую попытку. С тем же результатом. Но все равно как-то нужно было подниматься, завтракать, в кусты опять же сбегать, а после собираться и двигать дальше. Он тяжело вздохнул и принялся осторожно выползать из спальника. Его жестко плющило и мощно колбасило, мышцы отказывались работать просто наотрез. Каждое новое движение лишь усугубляло телесные страдания. Впрочем, полная неподвижность тоже не спасала. Тихонько подвывая, когда про себя, а когда и вслух, стараясь не делать резких движений, Женя выбрался из палатки. Собирать дрова, разводить костер – одна мысль об этом вызвала панику. Еще бы – каждый наклон превращался в пытку. Пришлось доставать газовую горелку и готовить еду на ней. Расточительство, конечно, но на большее просто не было сил.

Мало-помалу он разошелся, двигаться стало легче, но все равно завтрак и сборы длились намного дольше, чем обычно. Еще какое-то время ушло на то, чтобы уговорить себя идти дальше. Когда это удалось, часы уже показывали одиннадцатый час.

Кривясь от ломоты во всем теле, Женя уже не стал понтоваться, а сразу прислонил рюкзак к сосенке, подлез под лямки и попытался встать. И не смог. Нет, на самом деле смог бы, если бы напрягся как следует. Но вот только не напряглось. И это после целой ночи сплошного отдыха! Может, ну его нафиг? На него вдруг накатила острая жалость к себе любимому. Настолько острая, что руки-ноги, и без того не шибко крепкие, вовсе ослабли, а на глаза почти что навернулись слезки: вот сейчас он тут, посреди незнакомого леса и отдаст концы, и никто не узнает о судьбе несчастного программера. И всего-то нужно, еще немного расслабиться, отпустить себя, и лежать, лежать… А потом придут мелкие хищники и растащат косточки по всему лесу.

Словно в ответ на эти упаднические мысли, из ближних кустов высунулась темно-бурая мордочка какого-то мелкого зверька. Не то хорь, не то еще какая-нибудь куница. Внезапно голову затопил бешеный гнев.

«Во, уже нарисовались, гады!»

Женя сунул палкой в кусты, мордочка тут же исчезла. А он, уже в голос, рявкнул сам себе:

– Вставай, сука! Тряпка, баба, ничтожество!

Лес вокруг был пустым, стесняться было некого. А злость выплеснулась такая, что аж в глазах потемнело.

– Сопля! Слюнтяй! Бард хренов! Давай, шевелись, засранец!

Подбадривая себя таким незамысловатым способом, Женя поднялся на четыре кости, развернулся лицом к дереву и, хватаясь руками за нижние сучки и трещиноватую кору, напрягая все силы, сумел все же подняться. Выпрямился, прислонился рюкзаком к дереву, отдышался. Злость бесследно улетучилась, зато пришла вполне законная гордость за свою победу. Женя еще с минуту постоял, потом сверился с компасом, взял заранее прислоненные к дереву палки и пошел.

Поначалу каждый шаг был настоящим мучением. И силы-то, вроде, были в наличии, но вот боль в каждой мышце, при каждом движении… терпеть трудно, избавиться невозможно. И ведь ни грамма уже не скинешь, вся снаряга нужна! Разве что продукты будут потихоньку уходить, но эта мысль как-то совсем не радовала. Оставалось стиснуть зубы и тащиться вперед. Потихоньку-полегоньку Женя втянулся, разогрелся, появилось даже некое подобие ритма ходьбы. И все равно спустя час он был рад передохнуть. Наплевав на все, он скинул с плеч рюкзак и растянулся на устилающей землю сплошным толстым слоем бурой хвое.

На следующем привале Женя решил устроить перекус. Распотрошил рюкзак, достал сушки, бутылку с холодным чаем. Кряхтя, опустился на землю, прислонился спиной к здоровенной сосне и не торопясь подкрепился. Хоть на полкило, но все же на спине полегчало. Он позволил себе получасовой отдых. Достал из рюкзака телефон, убедился в отсутствии связи. Еще несколько минут потянул, слегка поддавшись лени. Наконец решился, кряхтя и в голос постанывая, поднялся и уже ухватился было за лямку рюкзака, как услышал крик, и, причем, совсем недалеко. Женя некоторое время прислушивался, но все было тихо. Наверное, показалось. Но только он так решил, крик повторился, уже ближе. «Помогите!» Кричала явно женщина, и это уж точно не показалось. Выхватить топорик из кармашка на поясе было делом нескольких секунд, и Женя, машинально запихав телефон в карман, помчался в ту сторону, откуда раздавался крик. Ну как помчался – потрусил что было сил, насколько позволяла комплекция и болящие ноги. Последний раз он мчался, пожалуй, в сопливом детстве, застуканный с пацанами колхозным сторожем на поле с горохом.

Вскоре перед ним оказалась значительных размеров прогалина, окаймленная довольно густыми кустами. И по ней в сторону от Жени бежала девушка. А за ней гнался самый такой всамделишный негр. На спине у негра был приторочен странный чехол, и из него над правым плечом торчала рукоять какого-то оружия, явно огнестрельного.

Забег был недолгим. Девушка бежала быстро, но негр был однозначно быстрее. Он догнал свою жертву и сильно толкнул ее в спину. От этого толчка девушка потеряла равновесие и, вскрикнув, упала лицом вниз, а негр, довольно захохотав, ловко завернул ей руки за спину и, достав из кармана веревку, принялся связывать своей добыче запястья. Это наглое действие нужно было пресечь и Женя прежде, чем успел прикинуть свои шансы, кинулся на помощь.

Он подскочил к нарушителю общественного порядка сзади и встал в растерянности. Он просто не знал, что ему делать дальше. Никакими приемами он не владел, драться не умел, а рубить топором незнакомого человека, пусть даже и явно совершающего уголовно наказуемые деяния, был не готов. Но что-то (наверное, внутренний голос) ему подсказывало, что увещевания здесь не помогут. В конце концов, он решил оглушить бандита. Перевернул топорик лезвием вверх и, примериваясь, неловко занес его над головой негра. Но в этот момент тот закончил с узлами и, услышав Женино пыхтение, повернул голову. Это был весьма красноречивый пример губительности любопытства. Удар обуха пришелся прямо в висок. Что-то неприятно хрустнуло, и нехороший человек без звука рухнул прямо на девушку, придавив ее всем своим весом.

Шок – это по-нашему, и Женя испытал это состояние в полной мере. Он, который старательно избегал темных подворотен, подозрительных компаний и вообще был, если уж говорить начистоту, несколько трусоват, вот так запросто, с одного удара, завалил бандюгана! Факт налицо – вот он свежий жмур, прямо поверх его, жмура, собственной жертвы. Лежит, не дышит, яремная вена не пульсирует. Одно слово – покойник! Не хотел? Случайно вышло? Прокурору расскажешь, дяденька!

Но как бы там ни было, а бежал-то он спасать женщину. Надо бы довести дело до конца, а она, может, в награду выведет его из этого леса.

Пыхтя и матюгаясь себе под нос, Женя отложил в сторону орудие убийства, перевернул тело бандита, выдернул у него из ножен на поясе нож, разрезал веревки, стягивающие руки девушки и тронул ее за плечо.

– С вами все в порядке? Вы встать сможете?

Она приподнялась, опираясь на руки, медленно повернулась и села, подобрав под себя одну ногу. Наверное, тоже была в шоке. Одежда ее была в пыли, блузка порвана, ссадина на лбу кровила. Женя нагнулся было к ней, но в это время невдалеке раздался громкий мужской голос, кричащий что-то на незнакомом языке. У Жени, застигнутого на месте преступления внутри екнуло и спина похолодела от страха. Он даже чуть присел, настолько неожиданно это произошло. Правда, мозги сработали исправно: негр, нерусский. Голос тоже вещает не по-русски, значит тоже негр. Этот бандит, значит и тот бандит тоже. Значит, нужно по-быстрому валить. Женя совершенно не хотел проверять, что будет, если его найдут рядом с трупом. У этого есть ружье, значит, и у второго тоже может быть, а с топориком против ружья выходить не стоит. В своих возможностях по части самообороны, вернее, в их отсутствии, Женя совершенно не сомневался. Он и с топориком-то против голых рук запросто мог проиграть. Нет, оставаться здесь – чистой воды самоубийство, лучше сначала укрыться и посмотреть. Вот только ружье надо захватить с собой.

Женя забрал оружие у своей нечаянной жертвы, ухватил девушку за руку и потянул в сторону. Та, еще не вполне пришедшая в себя, удивленно уставилась на него. Пришлось объясняться:

– Пойдем, скорее! Сейчас еще один придет! – прошипел он.

В глазах девушки появилось понимание. Она послушно поднялась и следом за своим кавалером пролезла сквозь кусты.

Оказавшись в укрытии, Женя присел на корточки, развернулся лицом к поляне и попытался разобраться с попавшим в его руки оружием. Это было что-то вроде двуствольного обреза с рукоятью. Немного походило на виденные в музее старинные кремневые пистолеты. Собственно, особенно разбираться было нечего. Два ствола, два спусковых крючка. Сверху рычаг и кнопка. Он повернул рычаг, и блок стволов откинулся вниз, открывая казенник, в котором желтели донышки гильз. Вынул патроны, посмотрел – вроде, целые. По крайней мере, гильзы не пустые и капсюли не пробиты. Вложил патроны обратно, закрыл затвор. Раз рычаг – перезарядка, значит кнопка – предохранитель. Но ведь никто не таскает в кобуре оружие без предохранителя. Выходит, кнопку надо передвинуть. Есть! Женя поднял обрез двумя руками и выставил перед собой.

Возня с железякой несколько отвлекла и успокоила программиста, да и ощущение оружия в руках придавало уверенности. Он спохватился, что оставил рядом с телом свой топорик. Дернулся было скрыть улику, но опоздал.

На поляне показался еще один негр с помповым ружьем в руках. Нет, Женя, конечно, не был знатоком оружия, но десятки пройденных компьютерных стрелялок и сотни тысяч убитых компьютерных монстров кое-чему научили. Увидев лежащее на земле тело, негр подбежал к своему бывшему компаньону. Быстро осмотрел, огляделся по сторонам, затем присел и принялся разглядывать ближние кусты, постепенно поворачиваясь к тому месту, где прятались беглецы.

И тут страх, остатки которого до сих пор сидели внутри Жени, вновь накатил с безумной силой. Было страшно сидеть здесь, в кустах, и страшно бежать прочь. Охваченный самым настоящим ужасом, он с трудом сдерживал дрожь во мгновенно вспотевших руках. Никогда еще в жизни он так не боялся. Пожалуй, еще секунда-другая, и он бросил бы ружье и с воплями кинулся прочь, но тут до его слуха донесся еле слышный всхлип, а в плечо мертво, до боли, вцепилась нежная женская ручка. Странно, но эта боль в какой-то мере вернула самообладание и способность к осознанным действиям. Немного, но Жене хватило, чтобы осознать, что и он тоже вооружен, а, значит, вовсе не беззащитен. Страх не пропал, он остался холодным комом где-то в животе, но уже не туманил голову и не сковывал руки.

Женя глянул перед собой поверх стволов. Обострившееся до предела зрение позволяло в мельчайших подробностях рассмотреть лицо своего врага. А в том, что это был враг, не было ни малейшего сомнения. Как это ни банально звучит, враг вооруженный и опасный. Вполне европейские черты лица. Никаких курчавых волос и толстых выпяченных губ, свойственных негроидам. У врага была красновато-коричневая кожа, ровные ряды шрамов на щеках и лбу, белки глаз, ярко выделяющиеся на темном лице, золотое кольцо в ухе и ружье с длинным покрытым царапинами стволом и черным отверстием дульного среза, которое готовилось вот-вот плюнуть огнем и металлом. Ствол ружья в руках врага плавно двигался по дуге, неотвратимо приближаясь, и недавний программер вдруг отчетливо понял, что ждать больше нельзя. Что еще пара ударов бешено колотящегося сердца, и его жизнь закончится. Не было никаких мыслей о текущем моменте, не пролетела перед глазами вся жизнь. Голова была пуста до звона. Действуя скорее инстинктивно, нежели осознанно, Женя чуть приподнял обрез, направив стволы в голову противнику и нажал на спуск. Руки рвануло отдачей, позади пронзительно взвизгнула девушка. А лицо напротив превратилось в кровавое месиво и спустя пару секунд уткнулось в траву.

Некоторое время Женя тупо смотрел на дымящийся ствол обреза. Потом нервное напряжение стало спадать, а нечаянного убийцу начало нещадно колотить. Мышцы словно закаменели, но при этом все тело дергалось в судорогах. Женя стиснул челюсти, но зубы все равно стучали. На какое-то время он полностью перестал воспринимать окружающий его мир, ничего вокруг не ощущал, не слышал и не видел. А когда его стало отпускать, то обнаружил, что лежит, скрючившись, на боку все в тех же кустах, а рядом на коленях стоит спасенная им девушка и оторванным от блузки лоскутом вытирает с его лица холодный пот.

– Вроде, все, – через силу выговорил он, с трудом приподнимаясь и обнаруживая во всем теле сильнейшую слабость, – отлегло. Нервы, понимаешь. Не каждый день неграм башни сношу. Ну что, будем знакомы? Меня Женя зовут.

– А я – Оля. Шушунова.

Девушка ответила легко и без напряжения. Видимо, пока Женя был в отключке, успела более-менее прийти в себя. Голос у нее был приятный. Может, и не такой нежный и мелодичный, как любят расписывать в дамских романах, но зато лишенный этих визгливых нервических ноток. В общем, Жене понравился.

– Ну что, Оля, хватит тут прятаться, давай вылезать.

И, тяжело поднявшись на все еще подрагивающие и подгибающиеся ноги, он подобрал обрез и начал пробираться сквозь кусты, стараясь не глядеть вниз, на красного цвета лужу, растекающуюся под головой не остывшего еще покойника.

Оказавшись на поляне, Женя несколько раз глубоко вдохнул и потряс головой. Крыша ехала как бы не сильней, чем после позавчерашней пьянки. Понятно, потихоньку все приходило в норму, но как-то слишком медленно. Коньяку бы сейчас пару глоточков для снятия стресса… Да где он сейчас, коньяк тот! В воздухе плавал ароматический коктейль из пороховой гари и острого запаха свежей крови. Женя машинально глянул на часы и поразился – с того момента, как он услышал крик, прошло меньше пяти минут. Надо же! А ему показалось, что натикало как минимум полчаса. Он вспомнил об оставленном топорике. Его следовало подобрать: вещь в хозяйстве однозначно нужная. Задавив стон от боли в мышцах, нагнулся за инструментом – взгляд упал на помповое ружье. Его, пожалуй, тоже следовало прихватить. Оно всяко лучше обреза, а кто может дать гарантию, что в этом лесу не бродит еще пара негров? Да и вообще, надо бы пошарить по кармашкам у покойничков. Может, что действительно ценное найдется – валюта, например. Ружья, если что, можно от пальчиков протереть, выкинуть и отпереться – мол, ничего не знаю. А деньги, как известно, не пахнут. Вернется, снесет в обменник, да отпразднует счастливое завершение приключения. Может, и на новую гитару хватит. Одно только смущает: он и свое-то с трудом тащит, а тут еще дополнительный груз… Хотя – есть девочка Оля, вот она стоит, отряхивается. Пусть она и тащит трофеи. Вон и рюкзачок есть у второго трупака, как раз ей пойдет.

При взгляде на кровавую кашу на месте головы убитого негра Женю замутило, но показывать слабость при девушке не годилось. Он судорожно сглотнул, сдерживая подступившую тошноту, и, стараясь не глядеть на растекшуюся кровищу, принялся за дело. Одеты негры были похоже: свободные неопределенного цвета штаны, яркие пестрые рубахи и легкие куртки. На ногах фирменные кроссовки. Носков под кроссовками не было.

Вот первый. На поясе ножны, нож валяется рядом. А ремень-то широкий, толстый, хорошей кожи. Надо брать, вместе с ножом и ножнами. Что себе не оставит, потом продаст. Или подарит нужному человечку. Со спины обязательно надо снять кобуру для обреза: кто знает, может, еще пригодится. А что у него в карманах? В куртке – горсть патронов, зажигалка и неполная пачка сигарет. В нагрудном кармане маленькая дешевая рация «Motorola». Все, больше ничего нет. В кусты его. А патроны – это хорошо. Надо бы сразу обрез перезарядить – вдруг еще кто вылезет.

Теперь второй. У него барахла побольше. Небольшой рюкзачок – родной брат того, что Женя нашел в овраге, только другого цвета и целый. В нем тонкий спальник, пачка патронов, немного еды (такой же набор из лепешек и вяленого мяса), приятно булькнувшая фляга, фонарь и малюсенькая дамская сумочка. В ней – пачка тонких сигарет, изящная зажигалка, помада, зеркальце – в общем, стандартный женский набор. Женя прикинул: нет, вряд ли это Ольгины вещи. Убрал сумочку обратно в рюкзак и продолжил осмотр.

В карманах нашлось еще с десяток патронов россыпью, зажигалка, сигареты (они что, эти негры, все поголовно курят?). На шее висел кожаный мешочек, внутри горсть золота: кольца, сережки, цепочки. Явно бандитская добыча. На ремне нож в ножнах. Еще одна рация. Все, теперь и этого в кусты, только не смотреть на то, что осталось от его головы.

Хорошо бы во фляжке оказался коньяк. Или, хотя бы, просто водка. Что не помешало бы сейчас, так это хорошая доза антистресса. Женя открутил крышку трофея, но оттуда пахнуло такой мерзкой сивухой, что он не смог не то, что хлебнуть, но даже и нюхнуть. И что за гадость пьют эти негры! Нет, долой эту хрень, он потом лучше воды туда нальет. Естественно, после качественного мытья.

Трупы были убраны, на траве осталось только темное пятно от крови. Ну да ничего, к утру уже и его не будет. Женя скидал все найденное в рюкзачок, взялся за трофейную помпу. Осмотрел, двинул на себя цевье. Из окна с правой стороны вылетел патрон. Еще раз цевье туда-обратно, еще один патрон. В общем, ничего сложного для технически грамотного человека.

В магазине оказалось пять патронов. Теперь предстояло запихать их обратно. Дело, в общем, простое. Главное, определить, как это сделать. После внимательного осмотра под стволом нашлось подходящего размера окно, закрытое подпружиненной планкой. Туда, один за другим, и были вставлены патроны. Правда, вошло только четыре. Женя немного напряг извилины, передернул затвор и запихал в магазин пятый. В завершение была найдена и нажата кнопка предохранителя. Все! Теперь можно хоть снова в бой!

Женя выпрямился, надел на плечи рюкзак с трофеями, перехватил поудобнее ружье и повернулся к девушке. Теперь у него была возможность рассмотреть ее более внимательно. То, что он увидел, ему вполне даже понравилось. Чуть ниже среднего роста, стройная, с хорошей фигурой. Правильные пропорции тела. Лицо красивым назвать трудно, но оно, тем не менее, было вполне симпатичным, только, пожалуй, чрезмерно бледным. Ну, после таких-то приключений немудрено взбледнуть. Что еще? Темно-каштановые волосы, карие глаза, слегка вздернутый нос, широковатые скулы, прямые тонкие губы с чуть приподнятыми уголками, мягкая линия подбородка. На высоком лбу запеклась кровь. Из одежды синие джинсовые бриджи и светлая блузка, вернее, ее остатки. Пара пуговиц на вороте отлетело, и сейчас Жене открывался прекрасный вид на стройную высокую шею и упругую грудь примерно третьего размера. На ногах легкие тряпичные тапочки без каблука, в руке сотовый телефон. Если вечером, в палатке, она выразит ему свою благодарность, он будет совсем даже не против. Но это потом, а сейчас нужно закончить начатое. А грудь все же хороша! Просто глаз не отвести.

– Пожалуй, Оля, тебе стоит переодеться.

Девушка перехватила Женин взгляд, смутилась, и принялась закалывать ворот блузки невесть откуда появившейся булавкой.

– Пойдем, у меня есть запасная футболка. Умоешься, придешь в себя, а там подумаем, что делать дальше.

Женя сделал несколько шагов в сторону и остановился, обернувшись к девушке. Та не двинулась с места.

– Ну пойдем же! – досадливо повторил он.

– Подожди, – голос Ольги звучал смущенно, – тут еще где-то должна быть моя подружка. Ее негры сразу поймали, а я вот попробовала убежать и... Мне неловко, но… Ты пойми, я не могу вот так просто уйти и ее здесь бросить.

– Подружка, говоришь? – задумался Женя. Ему по горло хватило одной стычки, он все еще до конца не успокоился, и снова биться с неграми не собирался.

– А сколько всего было негров? – сообразил он спросить.

– Двое.

Ну что ж, это несколько меняет дело. Арифметика простая: было два негра, сейчас в кустах лежат два трупа. Женя повеселел.

– Ясно. Значит, теперь ни одного. А с тобой кроме подруги еще кто-то был?

Это он спросил так, для проформы, заранее предвидя ответ.

– Никого. Только мы вдвоем со Снежаной. Случайно встретились на улице, решили в кафешке посидеть, потрепаться, по чашечке кофе выпить с пирожными. Только вот не дошли немножко.

– То есть, раз все негры убиты, то она сейчас сидит связанная где-то под кустом.

– Ага.

– Тогда пойдем ее искать.

Наградой герою была благодарная улыбка, а воображение тут же нарисовало картину скромного гарема в отдельно взятой палатке.

– А чего ее искать? Наверное, там и сидит, где ее поймали.

Городская девушка, хорошо ориентирующаяся в лесу – это шок не меньший, чем от негра, встреченного в тайге. Ольга уверенно шла впереди, и это было хорошо: она не видела, как он, морщась, тянулся сзади и старался не отстать. Сейчас, когда адреналин схлынул, все и без того больные мышцы заболели, кажется, вдвойне.

Идти было недалеко. У приметного пенька девушка покрутилась, выглядывая какие-то приметы, потом, видимо, не найдя их, крикнула:

– Эй, Снежка! Ау-у-у!

В ответ из ближних елок раздался слабый не то крик, не то стон. Женя поспешил туда, сжимая в руках помпу, Ольга заторопилась следом.

Картинка была прямо как в кино: под деревом сидела эффектная фигуристая блондинка в коротком облегающем платье с выдающимся во всех смыслах декольте и в босоножках на высоченных каблуках. В своем наряде на фоне леса выглядела она, по меньшей мере, нелепо. Локти ее были стянуты за спиной, отчего плечи неестественно вывернулись. Свободный конец веревки был обернут вокруг ствола нетолстой сосенки. Прическа девушки находилась в полнейшем беспорядке, в волосах запутались травинки, сосновые иголки и мелкие веточки, под глазами чернели потеки туши. При виде незнакомого мужчины с ружьем она, было, дернулась, но, заметив позади него спокойно идущую подругу, расслабилась, и на зареванном лице даже проступило бледное подобие улыбки.

Да, мадемуазель (судя по отсутствию кольца) была хороша даже и в таком виде. Породистое лицо с правильными чертами, си… простите, грудь, бедра – все выглядело на пять баллов. К своим сорока годам Женя убедился, что далеко не всегда женское тело, привлекательное в одежде, выглядит так же без оной. Но тут, похоже, все было в порядке, все на месте. И взгляд невольно соскальзывал то в глубокую ложбинку между грудей, то в соблазнительный мрак едва прикрытого подолом междубедрия. Вот только взаимности интереса не было. Да, блондинка, была в полнейшем беспорядке изнутри и снаружи, но Женя буквально ощутил, как его измерили, взвесили, оценили и отвергли за малопривлекательностью. Жаль, конечно, но ведь есть еще Ольга!

Не сошлось – и ладно. Женя подошел, разрезал путы, подал руку, помогая еще одной спасенной им даме подняться на ноги и представился.

– Снежана, – отрекламировалась в ответ блондинка. И затараторила, разминая затекшие плечи: – Как хорошо, что вы нас спасли! Эти негры… они просто бандиты какие-то. Вы представляете, набежали, набросились, связали, ощупали всю… бр-р-р. И неграмотные совсем. Ни по-русски, ни по-английски, ни по-немецки не понимают. Так руки перетянули – все прямо онемело. А потом этот ушел, я одна осталась, думаю – сейчас какой-нибудь медведь придет и сожрет, а я даже убежать не смогу. А потом бах! – выстрел. И никто не идет. И я не знаю, кого застрелили. И сидеть страшно, и кричать страшно. И вообще страшно. Я за всю жизнь столько не боялась!

Черные ручейки под глазами красноречиво подтверждали ее слова.

– А потом гляжу, вы идете, я опять испугалась, а потом смотрю – Олька идет, рукой машет. А вы этого негра убили, да? И второго тоже? Ой, вы такой смелый! Я бы никогда не смогла.

Женя при этом монологе почувствовал себя несколько неловко.

– Э-э-э…-начал было он.

– А еще тут всякие жуки, муравьи… Ай! Кусаются, заразы. Вот, еще один. Ай! А у меня руки. Представляете, я даже сделать ничего не могу.

Женя тоскливо посмотрел на блондинку. По сравнению с ней негры уже казались не таким и великим злом. Казалось, еще немного, и он погибнет от опухания ушей, но тут его спасла Ольга:

– Снежка, ты бы на себя посмотрела! У тебя вся штукатурка расплылась.

– Ой, правда?

Снежана закрутилась на месте, потом, очевидно, что-то вспомнила и повернулась к Жене:

– А вы у этих, у тех, случайно мою сумочку не находили?

Он молча скинул с плеч рюкзачок, вынул ридикюль и протянул хозяйке. Та извлекла оттуда зеркальце, посмотрелась, ахнула и с помощью очередного лоскута Ольгиной блузки принялась наводить марафет на морде своего лица. Занятие это отняло изрядно времени. Женя нетерпеливо топтался рядом, время от времени напоминая, что надо бы идти. Всякий раз ему отвечали «да, да, конечно», но никто никуда не шел. Он решился повысить голос, и получил в ответ возмущенное:

– Вы же видите, что я занята!

При этом блондинка ни на миг не оторвалась от зеркала и не приостановила своих трудов.

Наконец, результат ее удовлетворил. Она убрала зеркальце, достала сигареты, прикурила и они двинулись в путь. Тут же выяснилось, что ходить по лесу на шпильках занятие не самое приятное. Каблуки то проваливались в мягкую почву, то подворачивались с риском вывихнуть лодыжку. Блондинка попыталась снять босоножки, но лучше не стало. Изнеженные ступни чувствовали каждый камушек, каждую веточку, не говоря уж о шишках. Снежана поминутно то спотыкалась, то вскрикивала, наступая на очередную колючку. Идти так было совершенно невозможно, а у Жени в рюкзаке оставались только короткие резиновые сапоги сорок третьего размера. Собственно, где взять лишнюю пару обуви, он знал. Правда, было некое препятствие морального свойства: это ведь, вроде как, нехорошо, не принято и вообще так никто не делает. Но через пару минут Снежаниных мучений понял, что если он хочет когда-нибудь куда-нибудь дойти, другого выхода нет.

– Подождите здесь, я сейчас. – бросил он и почти бегом скрылся в лесу.

До тех кустов, под которыми Женя оставил тела негров, было не более двух минут скорого шага. Стараясь поменьше глядеть и пореже дышать, он выбрал того, у которого ноги были поменьше, и сдернул кроссовки. Посмотрел – трофей был намного лучше, чем его собственная обувь. Так что он разул и второго, сложил добычу в рюкзак и вернулся к девушкам.

– Надевай.

Он протянул Снежане кроссовки.

– А где вы их взя… ой… Нет, я не надену. Они же с мертвых, так ведь нельзя! А еще это от негров, от них воняет. А вдруг они какие-нибудь заразные? И они велики, я же из них выпадать буду! Олька, а у тебя какой размер? Может, отдашь мне свои тапочки, а сама наденешь это.

– Снежка, у тебя что, всю память отшибло? У тебя же нога на два размера больше моей!

– А как же я? – вдруг скуксилась блондинка.

Ольгина подружка начала Женю изрядно раздражать. Он начал обдумывать фразу, которая поставит нахальную девку на место, но тут опять вмешалась Ольга:

– Дай посмотреть.

Женя протянул ей обувку.

– Ух ты, круть! Настоящая фирма из последней коллекции, не какая-нибудь китайская подделка.

Видимо, она неплохо изучила характер своей подружки, потому что та немедленно клюнула:

– А что за фирма?

Снежана глянула на известный логотип и произнесла таким тоном, будто делала великое одолжение:

– Ну хорошо.

И, почти повелительно, подруге:

– Оль, у тебя все равно уже блузка рваная. Отпластай еще пару кусков – я в эти тапки напихаю, чтобы не так болтались.

Ольгина блузка, и без того изрядно уменьшившаяся в длине, превратилась теперь в очень короткий топ, открыв взору ладное, крепкое тело. Снежана быстро переобулась и теперь достаточно бодро топала вперед, не забывая при этом болтать.

– Мы как раз с Олечкой встретились. Мы ведь одногруппницы, вместе учились на инъязе. Только она потом пошла работать в библиотеку, а я – в бизнес. Конечно, сначала было нелегко, но сейчас у меня свое турагентство. Вы даже представить себе не можете, как мне пригодилось в работе знание языков. Ведь там, за границей, русского почти никто не знает! Без языка просто как без рук. А я ведь основные предметы на отлично сдала, у меня оксфордское произношение, меня даже в Лондоне за англичанку принимали. Ну так вот: встретились мы, и на радостях решили зайти в кафешку, поболтать за чашкой кофе о своем, о женском. Дошли до крыльца, порог переступили – и оказались здесь. Вы только представьте размер моего шока! Только что была в центре цивилизации, а через миг – в дремучем лесу. И телефон не работает. А я как раз ждала важный звонок, мне должны были крупные клиенты позвонить. Я даже упала, вот смотрите, коленку оцарапала. Это, вон, Олечная привыкла по лесам шляться со своими этими… толканутыми. А я в лесу вообще первый раз в жизни оказалась! Вот вы, наверное, местный абориген, каждую тропинку здесь знаете. А мы вот даже растерялись. Стали кричать, звать хоть кого-нибудь. А пришли вот эти негры. Олька сразу рванула куда-то, а я куда побегу на своих копытах? Да и бегаю я не слишком хорошо. Да что там – вон, подружка уж на что каждое утро тренируется, а от этих убежать не смогла. Хорошо, что вы их всех пристрелили, туда им и дорога. До сих пор плечи болят. И локти тоже. И ноготь вон сломала, даже два. А вы далеко отсюда живете? Вы ведь нас отведете куда-нибудь, где ходит хоть какой-то транспорт?

Под эту болтовню они дошли до того места, где был оставлен рюкзак. Женя, шедший впереди, обернулся, и на время потерял дар речи. У блондинки ее плотно облегающее шикарную фигуру платье, и без того весьма короткое, от ходьбы приподнялось еще примерно на ладонь, открыв… как раз то место, куда уперся не слишком искушенный мужской взгляд. Взгляд был перехвачен, в адрес нечаянно подглядевшего прозвучало «маньяк», и подол резко занял полагающееся ему место.

Очнувшийся от гипнотического зрелища программер потряс головой, приходя в себя.

– Ну так что, вы нас выведете в какие-нибудь люди? – повторила Снежана недовольным тоном.

Женя вздохнул.

– Знаете, девочки, позавчера утром я заснул в совершенно другом месте. А проснулся в этом лесу.

На некоторое время повисло тяжелое молчание. Первой заговорила, конечно, Снежана.

– Вы это серьезно?

В ее голосе явно слышалась растерянность.

– Серьезней не бывает. Два дня назад я поехал петь в лесу песни с друзьями. А проснулся вчера утром километрах в десяти к югу отсюда. Ни друзей, ни машины. Хорошо еще, палатка осталась со всеми вещами.