Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 27. ч.3. «Охота на варана» и рассказ Пилар

группа Кота

Рассказ Имира (остров «Варан», через несколько часов)

– «Тля»! На девять – Огонь!!! Там он, зарраза!

Засекли мы этого «дракона». Быстро он атаковал. Шустрый же гад оказался! Слишком быстро двигается, очень быстро. Пришлось побегать, причём всем. И от него, и за ним. Хорошо, что Ойвинд по суставу ему смог метко зарядить. Ну и мы добавили вразнобой. Да ему-то что – шкура как у БТРа, и в чешуйках брони и все они под углами, чуть что – рикошетит. Как друг дружку не задели таким плотным огнем – и сами потом удивлялись.

Кстати, скорее всего, именно так арабы своего и подранили, потому в лодку тот их парняга и не успел. Да и то, если бы не повышенная прыгучесть и вёрткость нашего Мумбаи, то ходить бы ему на костылях, если не того хуже. Но зверюга нам ещё та попалась! Злющая! С перебитой правой лапой, а нашего чёрного друга чуть напрочь не уделал. Он всё же его сшиб и под себя подмял. Хорошо чернявый успел ствол ему в пасть пихнуть и все патроны в нёбо разрядил. А заряд картечи в глотку – это вам не фунт перца! Подох, рептилий. Но живучий-то какой оказался!

Да всех нас тут задело. И Николая царапнуло, и Ойвинда. Меня вот так вообще «пронесло», но это уже позже.

Замучились мы скидывать с Мумбая эту тушу. Упарились. Тут ведь важно и «дракона» в сторону бережно оттащить, и шкурой его шершавой Мумбая более не поцарапать, итак весь покоцанный – в ссадинах и царапинах. И когтями задел и вообще он, этот «охранник» здешний, весь колючий, с-с-собака! Пока бегали, пока стреляли, да потом тушу в сторону стаскивали – умаялись. Аж жрать захотелось. И серьёзно так – да и пора бы уже. «Война войной, а обед по распорядку» – это я ещё с армии усвоил. Потому горячему шашлыку все обрадовались – самое то для уставших мужиков.

Откуда такое? Пока мы осматривали окрестности – Мумбаи замутил по-быстрому костерок и зарядил на прутиках обжариваться самые вкусные куски. Объедение! А запах! Змеятину есть как-то не приходилось, Бог миловал, крокодилов – тоже, но чем-то на курятину мясо похоже. Поначалу. Ну это если на пасть не смотреть – вот она рядом лежит. Вараном этот зверь оказался, к слову, так что ели мы шашлык из варанины.

Налопались от души, да какое там, наелись – пузо набили все так, что аж дышать тяжко было. После адреналинчику-то, что хватанули. Съел врага – стал сильнее! Так у Мумбаи в деревне на его родине говорят – по его же словам. Мы спорить не стали, а то мало ли до чего разговор зайдёт – какого там врага его предки ели. Меньше знаешь – крепче спишь, говорил уже. Все мы тут по своему хороши.

Не наше это дело. Хотел было анекдотом компашку порадовать про подобного нашему чернокожему другу абитуриента, вспомнилось к месту, да счёл что обидится ещё. Николаю только и рассказал, как чуток в сторону отошли.

«

Получает такой же, вот как наш Мумба письмо из дома, а там пишут: «Когда мы узнали, что ты поступил учиться в Москву – мы очень обрадовались. А твой папа обрадовался больше всех, от радости залез на дерево, но упал и сломал хвост».

Поржали, че. Но нашему абитуриенту» не расскажем над чём мы смеёмся – точно не стоит. Потом остров плотно прочесывать стали. Зря что ль рисковали-то, пора и наш законный «урожай» собирать.

Мумбай , малийский рейдер русской группы – «швой парень», боец и воин, позывной «Малай»

Дома, в Мали – мне было проще! Сильно проще. Все чёрные – земляки, в крайнем случае гости, или родня из соседней деревни, если они тоже из деревни фульбе родом. Или чиновники-maswuwlun, жадные чиновники – almaswuwlin aljashein, причём те чаще всего были из народа бамбара, как и торговцы. Все остальные – такие же земледельцы, как и наши фульбе, сенуфо и догоны. А здесь…

Вот так тут живу – лучшие друзья и учителя всебелые! И ничего – привыкаю. Ну и что? Какая разница: чёрные, белые, желтые, красные – обычные же люди. Почти как наши. И ещё с ними интересно! Очень интересно. Много нового узнал за это время, что я здесь. И нисколько не жалею, что с ними – потому как постоянно в поиске, постоянно в бою. Я – воин! Как отец – он бы мной гордился, если б узнал. И мои навыки здесь нужны, реально нужны – меня ценят и уважают. Перенимают то, что могу научить я и учат всему тому что знают они. Не всегда сразу запоминаю, но я стараюсь. И ещё они как настоящие воины, защищают наших женщин от опасностей, всех, и мою Жадэ – тоже. И я. Вот несколько дней с ней не виделся – а уже скучаю, как она там без меня? По радио передавали привет, значит ждёт. Потому и буду осторожен. Впредь, а ведь чуть было не погиб. И как глупо-то!

На все воля Аллаха, он всё видит, но чтобы вот так.

Ну никак я не ожидал что этот островной «сухопутный крокодил» такой быстрый и ловкий. Ранил меня – гад! Дома, на Нигере такие мне ранее не встречались.

За пределами нашей страны этого никто толком, конечно, не знает, но, как мне тут растолковали, общество народов Фула имеет три касты: Римббе, Нинббе, Джейааббе. Названия-то знакомые, просто не задумывался никогда, просто жил. Было привычно. Первые – правители и их приближение, вторые – чаще всего воины, ремесленники, историки и исполнители, а третьи – всегда рабы, низшая ступенька. Семья отца – из второй категории, значит и мне, как и ему, суждено воевать и строить. Пока всё так как надо и происходит, значит я всеёправильно делаю и ущерба и умаления статуса для рода в этом нет никакого. И мной им можно гордится, наверное, не только отцу, но и всей нашей деревне. Наверное. Я уже понимаю, что тут не наша прежняя планета, а какая-то другая, но всё же так тут похоже. Трудно мне далось это понимание, но постепенно свыкся. Если когда-то повстречаюсь с земляками – будет что рассказать. И про себя, и как я тут живу. Кстати, неплохо живу!

(малийские фульбе в национальных одеждах спешат на рынок…)

Когда-то он, мой отец, был солдатом, и не из плохих, его и начальство ценило, он даже несколько лет прослужил в охране нашего посольства в Индии, оттого-то у меня такое совсем не африканское имя – отец так решил. Белые-то этого совсем не понимают, а оно действительно так. Вот у братьев – обычные, как у многих соседей, например, Камил, Идрис, Малик, Камиль, Карим, а у меня – такое. Ну и что? А мне оно нравится!

Он-то, мой отец после отставки не стал оставаться в городе, устал он от шумных городов, надоели. Потом, вернувшись в родную деревню, отец первый раз женился и стал заниматься традиционным ремеслом и строительством. Постепенно жён становилось больше, столько, сколько и положено в исламе – четыре, одна из них умерла, он женился ещё раз, а все мы, его дети, росли и воспитывались вместе. И любили, и уважали мы все наших мам одинаково. Так уж получилось, что обучать в городе сразу нескольких сыновей сразу семье было дорого, поэтому выбрали учиться там моего брата, а мне пришлось заниматься добычей еды – работать в поле и, иногда, охотиться. Да-да, вы верно поняли – практически на всё, что водилось в округе, в том числе и на крокодилов. Мы же не только обычные земледельцы и скотоводы, но и потомственные охотники – тоже. Не все, далеко не все, только те, кому повезет, и если учителя-марабу не будут возражать. С этим у нас строго. Но раз мой отец солдат – то и мне брать в руки оружие тоже можно. И даже – нужно! Разрешили… после того, как всем им подарки занесли. И я учусь им пользоваться, здешние учителя – хвалят!

А с крокодилами, да, и есть их тоже приходилось. Мясо – и на еду, не всё, но какую-то часть, а шкуры и всё остальное мы продавали. Всё ж какой-то доход, или сами шили из них что-то, или специальным людям, что ездили по деревням и скупали такие трофеи, продавали. Может не всегда всё там было и законно, но деньги ж за охотничьи трофеи сразу. Кто не жил в большой семье впроголодь – тот меня не поймёт! Поэтому-то какой-никакой опыт охоты на них у меня уже был. Остальным нашим – что Николу, что Имиру, ни Ойвинду охотиться на них не приходилось совсем. Говорят – что у них такие не живут. Как так – не понятно? Реки же у них и озёра есть – должны ж водится! У нас вот – везде водятся! Для некоторых народов крокодилы – священные животные… Ну да, бывает. Хотя что в них священного – добыча как добыча. Правда, и сами они охотники не из последних, но тут уж «кысмет», судьба такая – либо ты его, либо он тебя. Пока мне везло.

Родным крокодилом для саванны южнее реки Нигер считается тупорылый крокодил, он имеет небольшую длину, до 3 метров, на животе характерные чёрные полосы и слегка курносый, задранный нос. Шкура у него вот только толстовата, снимать её с тушки неудобно. А обычный речной – с ним намного привычнее. Главное, не бояться и не связываться со слишком крупными, те – по-настоящему опасны. А те, что поменьше – как раз и есть наша добыча.

Но этот – он же совсем другой! Совсем! Такой скорости и прыгучести от него не ожидал никто, даже и я. Вроде бы, пока готовились, пока шли – рассказывал, что знаю про охоту на крокодилов, а тут всё получилось совсем не так…

Как позже мне сказали, это совсем сухопутный крокодил – варан. Этот Варан – достойный противник оказался. Но я его победил! Да, он сильно меня исцарапал своей чешуйчатой шкурой, но вот я – жив, а он-то – нет.

Теперь жарю на палочках мясо из его хвоста. Это – важно! Потом белые друзья меня перевяжут и будут лечить, тут главное – доказать его духу что мы в схватке оказались сильнее, что мы – отважные воины! И если съедим хоть по кусочку – он не придёт нам мстить ночью, не перевернёт нашу лодку. Наши старики нас так учили, не мне и отменять старые традиции. Да и есть захотелось, не только мне. Спиртного нам нельзя, харам, а вот так – можно и даже нужно.

Убедил! Решили друзей попробовать! Никто не отказался, даже единоверец. Все ели – и он ел… Ну и что, что пахнет непривычно – положено так!

Пилар – мореход и исследователь; акватория между о. Дом и о. Зеланд, разговор в пути с земляками

– Говорила мне мама – «не выделывайся, дочка, будь как все мы! Ты только посмотри вокруг – все наши родичи рыбаки, зачем тебе это надо? Найдёшь ты и здесь себе хорошего парня, замуж выйдешь – вон хоть соседский Эрик или Паблито, да хоть бы и любой другой кто. Ты у меня девушка видная, умная…» Это она тогда не хотела чтобы я в Барселону уезжала. Надолго, на несколько лет. Ну да, а я хоть и любила ее, и сейчас и здесь люблю и постоянно о ней вспоминаю, но не удержалась, уехала на учебу. Да что там, удрала! В самую Барселону, куда ж еще-то? Можно было и в Пальме отучиться, на главном острове наших Islas Baleares, да и остаться там, например работать в туристическом бизнесе или ещё как-то закрепиться. Да даже и у нас, но я же каталонка, гордая и независимая, как все мы – мне ж больше других надо. Вот и уехала. Думала, навсегда.

Трудно было, и поначалу, да и потом – и денег на учёбу и на проживание надо было постоянно доставать. Семья помогала, как могла, но нас в ней сколько – всем, и братьям и сёстрам столько, сколько надо, и не выделишь, приходилось и самой работать. Много. И официанткой работала, и прислугой, дома у богатых убирала, что могла – откладывала и училась. Поступила в Universitat Oberta de Catalunya (UOC – Открытый университет Каталонии). Меня всегда интересовали языки. С детства свободно говорила сразу на двух – родном каталонском и испанском, хотела углубленно изучать и другие. Например английский, русский, что-то еще.

И путешествовать по миру, посмотреть вблизи другие города, другие страны, пожить там какое-то время, потом снова в дорогу. Наивная! Например, побывать не только в соседней Франции, там-то я, как раз, была, а, например, в Америке или далёкой заснеженной России. Почему-то всегда казалось что там только зима и снег. Но не получилось.

Пришлось прервать учебу и вернуться на родной остров – Форментеру, ухаживать и присматривать за мамой. Как отец после шторма, в которой попал на своей лодочке, заболел, она за ним до последнего ухаживала, надеялась что оправится. Он ведь, не смотря на преклонный возраст, так и продолжал рыбачить, как и многие поколения предков до него. Тогда один из моих братьев погиб, второй остался инвалидом, а отец вскоре умер. А другие сёстры – младше меня.

(остров Форментера на Балеарских островов Испании, пляж Кала Саона –

один из самых уютных пляжей острова)

Вот я и вернулась. Стала работать учителем в нашей школе, той же, где когда-то училась и сама, преподавать детишкам родной язык. Да ещё и в младших классах. На старшие у меня не хватало образования, подтверждённого бумагами. Все всё понимали, меня ж там многие ещё помнили, да и родителей моих знали и уважали. Жалели, но против закона не пойдёшь. No se supone que lo haga, ¡no! (Не положено – значит нет! – исп.) Так мне и сказали. Спасибо и так помогли как могли. В общем, я учила детишек и ухаживала за быстро сдающей мамой. Без отца ей стало совсем грустно и одиноко. Мы старались как могли, но, …сами понимаете, Модесто.

Ну и с личной жизнью – как-то не сложилось. В Барселоне были у меня приятели, встречались, но до совсем уж серьёзных отношений, когда парень и девушка не только какое-то время живут вместе, но и планируют завести семью и детей как-то не доходило. Может быть потому, что я слишком много работала, чтобы оплачивать учёбу, может что-то ещё. А дома на Форментре – тоже как-то не до этого было.

Наша Форментера – самый маленький и самый южный из Балеарских островов. Вы не были? Ну да, понимаю, работа. Он расположен всего в 6 км от тусовочной Ибицы, но, при этом, очень тихий и спокойный. У нас там всего один относительно крупный город – Сан-Франсес-де-Форментера (он же Сан-Франциско-Хавьер), а весь остальной остров почти не тронут цивилизацией – это плоское, едва покрытое растениями каменистое плато. Моя любимая Форментера отличается от других Балеарских островов и часто туристам напоминает Грецию: здесь очень чистое море, разнообразная подводная жизнь, наверное поэтому сюда любят приезжать дайверы, а морепродукты считаются одними из лучших во всей Испании.

Вот морепродукты отец и добывал, пока был жив. И рыбу, и моллюсков, и всякое прочие. Что заказывали. Вот ведь, вспомнила, и снова слеза на глазах. Извините. Теперь я добытчица всего этого, но уже – тут.

А потом я оказалась здесь. Возвращалась после занятий к маме и…

Пришла в себя, стала осматриваться – я снова на острове, но совершенно на другом, ранее мне незнакомом. Очень похоже, но, всё же, что-то не то. Потом, уже после, когда появились Фидель и Пако – они стали для меня настоящей семьёй. С Фиделем, я надеюсь, мы вскоре поженимся когда он вернётся, ну а Пако – как младший брат. Даже теперь и по ним скучаю. Ну и что что я – каталонка, а они испанцы, какая разница? Это в столичной Барселоне чего-то постоянно шумят про отделение от Испании, а для нас большой разницы не было бы ни там, ни здесь. У вас тоже такое непонимание – чего им надо? Ну значит вы, Модесто, меня понимаете.

Зато имею прекрасную возможность постоянно изучать другие языки, общаясь в быту с самыми разными людьми. Почти всё так, как я и хотела. Теперь вот и вы – наши земляки из Испании здесь появились, и эти португальцы. И русские, эти загадочные русские. Вот уж кого не ожидала встретить на нашей Эспаньоле – так это их! А когда они к нам пришли в самые-самые первые дни и пригласили к себе, даже ни на минуту не сомневалась – вместе мы выживем. Именно так. Вместе, в одной группе. И нисколько об этом не жалею – так честно и рассказываю всем новичкам. Особенно тем из них, кто ещё чего-то там сомневается.

Удастся ли когда-то оказаться снова на Земле, нет ли, а пока у меня всё складывается. И не только у меня. Возможно, даже и не сомневаюсь, у нас бы и самих что-то да получилось. Может быть. Но когда вы вместе – ничего не страшно.

Бандиты, вы спрашиваете? Очередные идиоты, что-то там себе возомнившие и мечтающие превращать других людей в бесправных рабов, а женщин в покорных шлюх? Не бывать такому! Им не должно быть места на этой планете. Стреляла и буду стрелять в таких! Да, стреляла и я, когда была угроза. И дальше тоже – даже и сомневаться не буду. Посмотрела я тогда на португальцев что мы, вернее наши освободили – Мигуэля и Анну-Клару. Ну уж нет, такого ни для себя, ни для кого-то другого я точно не хочу! Жадэ вот сильная, она как-то легко пережила последствия своего плена, может потому что её те негрос особенно-то и не мучили. Отчего? Так как она и сама чёрная, да и повариха неплохая, а её пленители тоже были чёрные – может быть и поэтому. Да, вот на этом острове куда мы сейчас идём всё так и было. И Мумбай её очень любит, может ещё и потому также. Мумбай – это её парень. Не знаю…

А Анна-Клара – вот ей заново смотреть на людей было очень трудно, всех поначалу дичилась. Да вы сами поняли. В первый день, когда я её увидела и пыталась поговорить, успокоить, обнять как сестру – она всего опасалась. Даже моих, моих, женщины, прикосновений! Сразу в крик и слезы. Звери – нет им оправдания! Доктора Фаю только не боялась, и вот, нашего алькальда – Кота. Я же говорю – они располагают к себе. Многих. Чем? Ну, сразу даже и не соображу, не знаю – просто открытые и доброжелательные люди, не какие-то заносчивые аристократы, нет. Им до этого далеко, ведут себя очень просто, как потом оказалось – обычные горожане. Кот из семьи инженеров, а родители доктора Фании – и вовсе, как оказалось, простые рабочие люди из пригорода, и ещё они много лет держали скотину. Так что ее детство прошло почти как в деревне – вместо игр со сверстниками постоянная забота о животных. Чем-то моя судьба даже похожа на её, и это, не смотря на то, что мы из разных стран. Только она смогла, сумела, выбилась в люди и выучилась как мечтала, а я… И я тоже смогу!

Потому что я – Пилар. Я – упрямая. Каталонка и рыбачка, несмотря ни на что! И теперь вот – путешествую, уже здесь, как старшая. Они мне доверяют, а я доверяю им. С самых первых дней! И знаете, мне с ними спокойно и надёжно!

И вот сейчас мне нужно довезти людей на новые для меня острова – на Зеланд и Юту. Здесь я пока еще не была. Дорога ещё пока незнакомая, да и лодки наши нагружены основательно, и люди, и материалы и продукты. Везём, сами видите – много чего. Полагаем, что всё это нужно, да что там – необходимо! Ещё и своими глазами хочу посмотреть – и такое задание мне тоже дано, как здесь, стоит ли сюда перебираться. Может быть не всем, но многим. Наше островное сообщество растёт, и становится понятно, что мы на том, ставшим нам родном Доме – Сasa de la isla, как мы его называем, когда-то уже и не поместимся.

Дело в том, что все мы начинаем постепенно понимать – мы здесь, в этом мире, не просто надолго, а, возможно, и навсегда. Судя по всему условия Эксперимента от каких-то Viendo (смотрящие – исп.) не предусматривают обратного возвращения. Тогда надо устраиваться с максимальным комфортом. Уже убедились – остров и соседние с ним оборонять-то можно, что мы и доказали, и жить там довольно комфортно, но полностью полагаться только на поставки и то, что добудем из моря – не совсем правильно. Да, сделали несколько грядочек, что-то посадили, вы видели, даже несколько саженцев деревьев с других островов к нам туда привезли, но для большого сельского хозяйства практически нет свободного места.

Увы! Или вырубать-выжигать нынешние деревья и кустарники, так их-то не так уж и много, или искать какой-то другой, альтернативный выход. И ещё, среди растущих на Доме – фруктовых или иных полезных деревьев не так уж и много. Так, жалкие крохи, пока хватает, по самой м алости, по чуть-чуть на всех нас, но и не более. На Зеланде, по словам вот этого датчанина Нильса и место для посадок есть и фруктовых деревьев много больше растёт, и по площади он значительно больше. Вот и посмотрим! Я-то не шибко в этом разбираюсь, у нас остров каменистый, но кое-что и я понимаю. Потому вот так. Сейчас идём двумя лодками рядом, и Нильс и Вазиф дорогу показывают, остальные там тоже не были, надеюсь, покажут правильно. Особенно на Нильса надеюсь – они вообще-то тоже рыбачить неплохо умеют, пока он был на нашем острове в гостях даже вместе разок на рыбалку выбрались – поучили друг друга кое-чему. Он мне признался – что до самого присоединения к нашему сообществу опасался, что его обманут. Русские же… Но вот же – не обманули и теперь ведём переполненные лодки всего, что там остро необходимо. И теперь я буду ходить к ним постоянно, каждые несколько дней. И мне такое нравится!

Вот уже и его родной Зеланд впереди. Проходим мимо скал острова Подскок. Здесь наши ночевали перед тем как его и других пленных освобождать.

Оп-па, а что это там виднеется такое? Контейнер? Точно подойдём ближе! Такое – просто так не оставляют!

– Эй, ребята, поворачиваем – курс на остров Подскок!