Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 28. Часть 5.

И в этот момент, как будто специально, сюда подошли парни из группы людей, привезенных вчера Машей – Мирко-болгарин и тезка Гореску -Мирчо-молдаванин. Что еще по прибытию к нам, сразу сами изъявили желание – промышлять в море добычей необходимого, для нужд всего общества.

– Мирко, есть работа, – и быстро объясняю, что от них требуется.

– Для нас ещё одна лодка есть? – он мгновенно врубается в тему, и начинает распоряжаться.

Через некоторое время, когда замеченный парусник ещё даже не успел подойти к бухте, как они двумя экипажами притянули на буксире тушу, наверное до тонны весом, что до сих пор кровила – в воде четко был виден красный след.

– А как её товарки в пути не порвали, с таким-то привлекательным для них следом?

– А мы по самым наглым стреляли из дробовика, – ответил бригадир, – так и отгоняли.

– А как с именами новичков разобрались?

– Да элементарно, я – старшОй, а он – молодой. И обоим не обидно и сразу понятно.

Потом они, так похваставшись своей добычей, потащили её из бухты в сторону коптильни. А в это время навстречу им поворачивал парусный катамаран – мне даже бинокль не понадобился, чтобы это увидеть.

После обеда Гореску доложил:

– Мы акулу сразу вытянули на берег и там разделали, нам строители сделали из бросовых отходов доски наклонную платформу на берегу, чтобы не в песке работать. Ну и сразу решали – что и куда с неё пойдет. Какая часть на просолку и в камеры коптилок, сколько нужно или можно, отнесли на кухню в их холодильники, что оставили на месте, на просолку и последующее вяленье. А шкуру сразу прихватизировал наш скорняк и сапожник Бранчо Радович – и утащил со своим помощником Мигелем Кавано подальше в сторону, под кроны деревьев ближе к берегу, для всех своих процессов её выделки. Как он сказал, забирая добычу:

– Материал очень трудный и тяжелый в обработке. Но с его появлением у нас теперь есть из чего начинать свою работу, для некоторого количества обуви его хватит. Ведь не вся поверхность шкуры для этого подходит, так что, для начала кожу мы нашли. Мы с моим помощником уже третий день занимаемся подготовкой к этому процессу – режем из дерева колодки, и мужские и женские, размеры я ведь помню, как ежедневную молитву. А в будущем – посмотрим по спросу и необходимости в индивидуальной обуви, а уже потом будем решать со всякими вариантами в вопросе пополнения мастерской материалами.

А уже вечером подошел Иван Благов:

– Спасибо, Глава, что предупредили Гореску, чтобы они весь акулий жир в отдельную емкость собрали, нам теперь меньше проблем будет. А завтра мы его сразу и перетопим, подготовив один компонент для мыловарения, и дня через два, максимум три рассчитываю уже предоставить готовый продукт.

А я ведь оказался и не в курсе этого. Скорее всего Мирчо сам сообразил, что жир нам для и для другого будет нужен. Ну ничего, позже у него все сам узнаю.

А пока – к нам приближается новый парусник со своим экипажем, что стоит на носу и ждет толчка в песчаный берег, ну это я сам так думаю. Их шесть человек – пятеро бородатых мужчин и одна достаточно-таки молодая женщина. Четверо из них стоит у переднего борта, а последний на корме крутит штурвал. А на топе мачты развевается бело-сине-красный флаг России, так что уже сразу издалека видно – это идут наши, русские.

– Мы уже почти дошли к родным берегам, но общим собранием решили на пару-тройку суток стать на якорь у острова-вулкана архипелага Кабо-Верде, Фогу. Отдохнуть после трудного пути, накупаться, отмыться. А на вторую ночь, заснув в своих спальниках, стоя на якоре в лагуне внутреннего рейда, проснулись уже тут – то есть, неизвестно где. Начали разбираться в случившемся – вначале все решили, что или канат у якоря перетерся, или его сорвало с грунта, и нас ветром унесло в открытое море. Но включив свой трансивер на поиск доступных станций – ничего за все время неоднократного автоматического поиска не нашли. Совершенно.

Это капитан надувного катамарана 'Атлантика', сорока семи летний Андрей Львович Маслобойцев рассказывает эпопею их попадания в локацию архипелага Забытых Островов.

– А кода это случилось? Сколько дней вы уже тут?

– Пятнадцатого июля, уже двадцать восемь дней скитаемся по этому идиотскому 'супу с клецками'.

– Не понял?

– Там где мы очутились, скал в море столько, как клецок в супе у заботливой хозяйки. Только днем и можно идти – впередсмотрящему хоть нормально видно. А на ночь опускали оба якоря, при том стараясь стать как можно дальше от бурунов – показывающих, где подводные опасности.

– Много вы прошли?

– Не более двухсот миль – мы трижды причаливали к островкам, где по несколько суток отдыхали от напряженного пути. В первый же день все обнаружили на своих левых запястьях вот эти коммуникаторы, – показывает нам давным-давно знакомый девайс, – и на их экранах в полдень прочли условия эксперимента. Потом обсудили их в своем узком кругу, и пришли к выводу – активировать терминалы не стоит, жить на тех крошечных островках невозможно.

– А вы и плиты поставки нашли?

– Конечно. Они лежали у нас всех под спальниками. Позавчера, услышав ночью музыкальную радиопередачу, тем более с комментариями на русском, мы поняли – что родные люди тут есть, и они уже достаточно организованы. Ну и решили их искать. А сегодня с утра поймали несколько кодированных разговоров, и немного позже увидели вдалеке катер, что буксировал за собой второй, вот этот, – показывает рукой на 'Невку', – ну и прикинув, где должна быть его цель, отправились вдогонку.

В составе экипажа 'Атлантики', которая завершала свое очередное кругосветное путешествие, было шесть человек. Это капитан и хозяин судна, Анатолий Маслобойцев, кандидат технических наук, старший научный сотрудник ВНИИ смазочных материалов, что находится в Питере. Его старпом, сорока восьми летний Кулик Юрий Германович, инженер-энергетик Томского института автоматики и электрометрии. Радиолюбитель с семи лет, штатный радист экспедиции. И три матроса – этнический поляк, Ковальский Станислав Янович, сорока шести лет. Инженер-электронщик того же, Томского института. Евгений Иванович Березкин, сорока семи летний картограф из Новосибирского геологического управления. Второй Женя – казахстанский немец, Антонов Евгений Францевич, что почти всю жизнь прожил на Камчатке, изучая её вулканы. Он и по образованию – вулканолог. К тому же – видео и звукооператор, мастерски владеет всеми их хитрыми примочками, и аквалангист-любитель, имеющий за своими плечами более трехсот пятидесяти погружений на глубину свыше пятидесяти метров. Ну и мать-кормилица, Ольга Макаровна Ташкина, гидробиолог Новороссийского центра исследований Черного моря. К тому же, по отзывам всего экипажа, обалденный повар. Ну и с юношеским влечением к языкам, она стала очень хорошим любительским переводчиком с языков и наречий Французской Полинезии – оказывается её отец в тех краях много лет отработал техническим специалистом. Ну и естественно, почти сразу привез туда и свою семью.

– Вот такие у нас в экипаже люди. Специалисты своего дела, и фанатичные любители морских путешествий, – продолжает свой рассказ Анатолий, – на этот поход мы три года копили все отпуска, отгулы, переработки. И всё равно почти по году пришлось брать за свой счет. Хорошо, что в последние пару лет горящих разработок не было, и нас быстро отпустили.

– Вот вы добрались до большого, наполовину заселенного земляками, острова. А какие планы на будущее?

– За эти четыре недели, проведенные в трудных условиях, мы обдумали все, что только могли предположить. Ну а так как по своему возрасту читать современные книги приходилось всем, то и пришли к общему выводу – этот эксперимент проводят или наши же, земные, но потомки из будущего. Ну или марсианские пришельцы решили "поэкспериментировать" с людьми. Но как вы, Станислав, понимаете – это шутка. Горькая на вкус, но всего лишь шутка. Вывод, к какому мы пришли – гласит: нужно найти своих, то есть русских, и присоединившись к ним, строить и налаживать будущую жизнь на этой планете.

– Значит, вы присоединяетесь к нашему сообществу?

– Безоговорочно!

Экскурс на Европу.

Практически к самому полудню из своего похода по нашим бывшим базовым островам вернулся Малой, привезя с собой не только тройку Крымчан, но и сделав запланированную смену населения на Русском. И ведь даже не это было самым интересным и интригующим. Он успел дважды заскочить в гости к нашим бывшим соседям, на остров Европа, куда мы в свое время еще и сослали мамку нидерландских шлюх, что проходила у нас под кодовой кличкой блонди. Это была не его личная самодеятельность – а мое выверенное решение как Главы – собрав всех, кого мы находили до того, как отбили у нохчей Победу, было такое крамольное желание и их перевезти к себе. Зачем? Нууу??? Хотя бы просто потому – чтобы люди, которые там, дома, жили в наицивилизованнейшей части планеты, и тут не оказались полными отшельниками.

Ещё идя туда, он, подойдя к берегу и заметив там всех троих мужчин, передал им петицию, копированную на все три их родных языка, в которой и было высказано предложение об переезде на головной, большой остров нашей группы.

– Стас, ты представляешь – когда я зашел к ним на обратном пути, уже морально полностью готовясь к погрузке, – буквально захлебываясь от переполнявших его эмоций рассказывал Генка, – то на берегу увидел только одного, бухого до безобразия, сидящего на песке Хельмута. И все! И на все наши попытки его растормошить и узнать судьбу остальной троицы он бормотал только одно:

– Privezli nam shlykhu – teper’ u vsekh tol’ko odna mysl’ I odno zanyatie. Kak mozhno chashche I bol’she yey vstavit’. Vot I seychas molodyye vdvoyem yeyo trakhayut, ni o chem ne dumaya bol’she.

– Как перевели мои спутники, он сказал:

– Привезли нам шлюху – теперь у всех только одна мысль и одно желание. Как только чаще и больше ей вставить. Вот и сейчас молодые вдвоем её трахают, ни о чем не думая больше.

– Хм!!! – высказал я свое мнение.

– Вот и мне тоже самое пришло в голову. Не поверив его словам, решил сбегать к их поляне и посмотреть – правда это или нет.

– Ну и как? В чем ты убедился?

– Звиздец. Француз и португальцем ту блонди с таким азартом перли с двух сторон, что, как говорят – аж пыль стояла столбом. Дождавшись окончания процесса, попробовал поговорить с отвалившим от женщины Пьером – но только без толку. Он совершенно не знает русского, а я, как ты понимаешь – французского. Но к этому моменту, когда мы уже устали обмениваться жестами, выясняя ку есть ку, второй партнер отпустил из своих рук блондинку, и та, быстро оправившись, подошла к нам. Выслушав окончание моих предложений, та ни на миг не стесняясь, ответила:

– Мальчик, они как не хотели пеезжать раньше, так и не хотят этого сейчас. Их всех троих вполне устраивает то, что тут не нужно совершенно ничего делать, можно пить целыми днями, а с тех пор как вы выбросили им на развлечение меня – то и тем более. Так что не переживайте – наша четверка тут не пропадет.

– И вас все происходящее устраивает?

– Ну я этим начала заниматься в шестнадцать лет, ещё дома. И не вижу ничего противоестественного делать тоже самое в уже более старшем возрасте. Тем более, что они все трое полностью здоровы, а я забеременеть не могу физиологически, если ты понимаешь это выражение.

– И мы…?

– Да-да! Можно больше и не заходить сюда, полностью забыв о нас, – ответила та.

– И вот что с ними делать, – волнуеться Малой?

– А ничего. Раз мы им не нужны, то и они нам нахрен вперлись…

Наконец, добравшись до своего кресла в кабинете и усевшись в нем как можно удобнее, я потягиваюсь и начинаю разбирать лежащие передо мной списки с заявками для заказа. Проще всего вывернулись радисты:

– Нам нужно, – было написано в самом начале. И далее пошло:

Обязательно:

Носимые радиостанции, судовые радиостанции, малые и средние стационарные радиостанции для установки на уже заселенных или только планируемых к заселению островах, корабельные радары – типа нашей FRUNO, что стоит на НП, можно и с меньшим радиусом обзора. Обязательно эхолоты, но желательно брать те их модели, где результаты одновременно выводятся на экран, и параллельно сразу заносятся в память устройства. Желательны современные лаги, с отображением данных на мониторе.

А уже потом пошла мелочевка:

Радиодетали, все что есть в списке заказа – полный ассортимент номиналов и мощностей минимум по тысяче штук, а если их вес небольшой, то чем больше, тем лучше, можно даже по полкило или килограмму.

И так далее, и тому подобное, без изысков и предпочтений – практически вся элементная база, включая даже радиолампы, а в самом конце интересная приписка:

– Современная электроника – процессоры, контроллеры, микросхемы всех типов и марок – это желательно иметь в первую очередь и по максимуму.

Почти также сделали и медики – несколько нерусских названий необходимых им аппаратов, потом пошел разный инструмЕнт, указанный всего парой-тройкой строчек, а в конце уже шли лекарственные препараты. Хорошо, что они их хоть разделили – на срочное и не очень, а то можно было сразу и рехнутся от всего этого изобилия.

И примерно такими они были от главных специалистов всех направлений. Нда!!! Задали мне задачку! И ведь не отвертишься – тем более свое личное предчувствие тихонько, где то там, в глубине души, шевелится и нашептывает: нужно, очень оно всё нам нужно, и чем скорее мы будем это иметь, тем спокойнее, быстрее, и лучше будет развитие и процветание сообщества в будущем. Не могу надеяться на долготерпение руководителей того Эксперимента, что с нами тут на Островах проводят. Раз они плавно, а местами и не очень, подводят нас к созданию групп частичного или уже полноценного саморазвития, то нужно как можно скорее переходить на самообеспечение. Ведь не может нормальное общество развиваться только на дотациях. Это нонсенс! Становление государства и его развитие на подачках всего необходимого не построить. Прав я или не прав – посмотрим в будущем, далеком или же нет, это ещё никому, кроме устроителей шоу, неизвестно. А я пока приложу максимум усилий для обеспечения нашей независимости от условий внешних поставок, или же ограничу их до минимума. Оставив в списке остро необходимого только то, что сами не сможем сделать. Во как! Умно я мыслю! Или думаю.

И вот, наконец! Подошел решающий момент – узнать как эти 'Небесные Экспериментаторы' проведут нам по поставкам пополнение, ведь у них, после гибели оператора, плиты терминала уничтожились. Иии!!! Наступил полдень – и я весь в нетерпении, сижу в терминальном зале и вбиваю первые строки заказа:

Принято в состав сообщества девять человек из расформированной группы, без терминалов поставки. ???

А в ответ выскакивает на экране:

На каждого человека дается пятьсот грамм веса поставки. Постоянно – вариативно.

Бонус от устроителей за прием в состав сообщества людей с уничтоженными терминалами поставки, на выбор оператора:

Двадцать четыре килограмма веса поставки на каждого из них – разово-вариативно.

Сто граммов поставки на весь состав сообщества – постоянно-вариативно.

Двести килограммов поставки – ассортимент на усмотрение оператора, разово-вариативно.

И вот тут-то я и задумался! Что первое, что третье предложение – в итоге выходит практически одинаковый результат, ну ладно, в первом вес всё же получается чуть поболе – аж двести шестнадцать килограммов можно взять. Но ведь это только один раз, и все. Больше на них ничего не подкинут. А вот эти крохотные сто грамм, да на наши уже чуть больше сотни человек наличного состава – выходит очень уж неплохо. Каждый день по десять с мелочью кил в итоге выскочит, аж... за месяц целых три с лишним сотни, и может быть даже с плюсом, выходит. Ведь чем больше нас – тем больше веса выдадут, к тому же это ведь раз и навсегда! Решено – подтверждаю пункт второй. Нажимаю:

Enter.

Ввожу свою инфу далее:

Принято пополнение в количестве десяти взрослых и десяти детей.

И мне прилетает ответ:

На каждого ребенка возрастом до восемнадцати лет даеться дополнительный вес поставки в полтора килограмма. Постоянно – вариативно.

Неплохо – неплохо, и я опять жму уже давно ставший привычным:

Enter.

А далее нам от Организаторов идут следующие, очень приятные плюшки:

Сообщество набрало очередное кратное количество своего состава.

Стимулирующая поставка.

Сателлит-комплекс, тип 1.

Что это такое – неизвестно, но как говорят – 'дареному коню в зубы не заглядывают'. И значит, я опять по быстрому жму ставшее уже привычным:

Enter.

И тишина... Ничего не брякает, не гремит, не падает-сыпется-льется. Ну и ладно, вот закончу, и уже сам выйду наружу, посмотрю – что же в этот раз нам привалило. Но, как ни неожиданно, но сегодня подарки всё ещё продолжаются:

За увеличение подконтрольной территории и расширение этноформата – бонус от устроителей. На выбор оператора:

Шесть единиц крупного рогатого скота плюс место их содержания.

Двенадцать единиц мелкого рогатого скота (козы, овцы) плюс место их содержания.

Двадцать четыре единицы нежвачных парнокопытных (свиньи) плюс место их содержания.

А вот тут-то я и завис, как картинка на экране компа, когда не хватает скорости у процесcора. Все три пункта не просто привлекательны, а остро завлекательны – я хочу это всё! Правда прекрасно понимаю, что пункт – на выбор оператора режет мое желание тупым ножом прямо в зародыше. И так! Что я выбираю? Тут, блин, ведь ещё прикол – времечко-то не просто бежит, оно летит, как реактивное. Козы, овцы? Мы уже их находили – ещё на России, и даже большую часть уже сюда перевезли, да и тут была своя отара, собранная ещё благодаря заботам бывшего главаря нохчей. Значит, они пролетают, как фанера в небе над Порижем. Нежвачные, то есть свиньи – а ведь наши парни ещё в своих первых походах-поисках на одном островке нашли семейку пекари, правда это совсем не наши мясные гиганты, но – сойдут. К тому же и их уже переловили и заселили в загородку на 'Победе'. Значит что? Остаются только КРыСы, то есть – Крупный Рогатый Скот, и уверен на девяносто девять процентов, что это будут или молоденькие телочки с бычком или уже взрослые коровы и к ним в комплекте бык-осеменитель. Ну, это я так, просто мечтаю. А что? Не имею такого права? Значит, выбираем пункт первый, и жмем родимый:

Enter.

А далее? Как у них там в Италии? Ну, блин – сегодня и день! Плюшки всё ещё продолжаются:

За своевременное объединение с дружественным сообществом и совместное проведение миссии спасения членов мирной группы, бонус от устроителей. В основных бухтах места постоянного проживания сообщества устанавливаются грузо – пассажирские пирсы с минимальной инфраструктурой.

Ндааа???

Вот это и есть показатель – всего смысла объединения, проведения мирных операций, присоединения как островов-территорий, так и новых людей-человеков. Хотя я и не смог всё нам предложенное прихватизировать, но даже и то, что сегодня уже взято – это большой. Нет! Просто огромный скачок нашего благосостояния. Теперь идем дальше! Оружие из принципа не выбираю – нам его хватит и хватит, ещё очень, даже уж очень надолго. К трофею, что достался от негров, АК-весло – Мишель написал кое-что взять для ремонта. Ввожу, и боюсь – дадут или откажут? Но, как ни странно – этот пункт заказа был принят без ремарок. Боеприпасы и ружейный порох – по списку, прошли свободно. Необходимый минимум продуктов – набрал, и теперь идут наши заказы на будущее развитие науки, техники, медицины.

День 28. Часть 7.

Через некоторое время вдруг снова вызывает Федорович:

– Иваныч, тут такое дело. Короче, к моему домику из лесу вышла бабулька, худенькая вся такая, но живенькая как юла – ни единой минуты на месте не стоит.

– Ну если она бабулька – то кто ты сам? Юноша в полном расцвете сил?

– Бабулька-бабулька, слово даю. Самая что ни на есть. Ей уже семьдесят третий идет – она старше меня и намного.

– А откуда она взялась? И когда сюда попала? Успел разговорить? Или она сама тебя заболтала?

– Отчитываюсь. Раиса Ивановна, родом из Алтайского края, потомственная профессиональная лекарка – травница. Сегодня рано утром вышла в свой лес, как она говорит – пришло время собирать некоторые травки и корешки. А потом увлекшись, просто не заметила, когда родные хвойно-лиственные леса сменились на почти такие же, но с частыми вкраплениями разных пальмам и кипарисами. Но сама она из породы свежих потеряшек – коммуникатор на левой руке мы совместными усилиями нашли, а в азарте поисков не услышала ни его сигналов и не читала стартовый текст наших местных Экспериментаторов.

– А как её мнение по местной природе? Тут могут расти её травки-корешки? Или раз природа не та, и их нет?

– Она сама уже жаловалась, что с половины дня всё ей знакомое исчезло, вообще полностью пропало. Она сама в растерянности. Так что мне теперь с ней делать?

– Что делать? А ты сам расскажи ей, куда она попала, за Забытые Острова не забудь упомянуть, на берег, к морю своди. Если сохранил свой листок с первичным текстом, дай почитать. Ну чего я тебя учить то буду – разберешься и сам. Не забудь спросить – пойдет она к нам в анклав или нет. И в любом случае, ищите её терминал. Он ей понадобится, если будет жить одиночкой, а если идет к нам, то завтра при вступлении будет нужен.

– Она с радостью сразу согласилась идти в людские массы, то есть к нам. Но, хоть с этим обоим крепко повезло – запомнила, где впервые тет оказалась, и плиту нашли достаточно быстро. Хоть с этим делом мороки не было.

– Вот и хорошо. Приведешь сам к Дому?

– Естественно. Об этом не переживай.

– Стас – а у нас новичок, такой представительный дяденька вышел из лесу, – через время после разговора с дедом Маша заскочила в кабинет с новостью, – пошли знакомиться.

– А где он?

– В столовой, обедает.

– Доброго вам дня. Я старший этой группы, Станислав Иванович, – мы с подругой расположились в своем любимом уголке с чаем и свеженькими плюшками, что девочки сами принесли нам. Решили спокойно дождаться конца его трапезы, и подошли со своими наедками, как только он взял кружку с чаем в руку.

– И вам доброго. Не расскажите, куда это я попал?

– А что вы сами помните?

– Я ехал к пациентам в дальнюю деревню. К ним рейсовый транспорт уже давно не ходит, и мне туда нужно было добираться пешком семь километров. Срезав петлю бывшей дороги через неглубокий овражек, чуть споткнулся о свежий корень... И все. Подняв голову, я увидел вместо знакомых берез – пальмы, и ошалел. Потом больше суток проведя в таком непонятном лесу, наконец выбрался к людям. Так все же, где я?

С час мы с Машей рассказывали Вадиму Юрьевичу, куда он попал, наши мысли о том, как он сюда попал. Ситуацию и у нас, и вокруг наших островов. Даже девочки с кухни приходили, а так как там до сих пор работают те, кого мы отбили у нохчей, то рассказ вышел довольно таки драматическим, но со счастливым концом.

– Ндааа??? Несмотря на то, что фантастику, и в частности альтернативку и попаданчество я читаю с тех времен, как появились новые авторы и их книги в электронном виде на разных Самиздатовских сайтах, я всегда считал описываемое там вымыслом. И уж никогда не мог предположить, что сам попаду в такую ситуацию, как их герои.

Это был врач, как он сам о себе говорил – Дантист. Врач-стоматолог Тихошкур Вадим Юрьевич пятидесяти четырех лет от роду. Родился он и почти всю жизнь, кроме учебы в Брянске, прожил в родном, старинном небольшом городе на юге области, Севске. И до сих пор работал в его районе единственным выездным специалистом такого профиля.

– Юрьевич – а как вы пешком могли добираться? А кресло, дыр-дыр машинка? Инструмент с необходимыми лекарствами в конце концов?

– Уважаемый Станислав Иванович, вы даже не представляете, на какие ухищрения мне в свое время пришлось пойти, чтобы заиметь переносную, как вы выразились, дыр-дыр или бор-машину, на них сейчас говорят – установку. Я же первый раз покупал это все довольно давно, уже больше восемнадцати лет назад. Вот тут, в этом достаточно габаритном чемоданчике находятся комплекты стерилизованного инструмента и медикаменты. Их, в принципе, вполне хватит на работу с полутора десятками пациентов. А в моем рюкзаке лежит разобранное на части современное переносное кресло и сама турбинная стоматологическая установка.

– И вы такие тяжести носите на спине?

– Ну не настолько оно все и тяжелое. Сама установка имеет вес в пятнадцать килограмм и кресло тринадцать, мне это нормально – тем более такая хорошая зарядка для спины.

– А сколько лет вы так, пешим ходом, добираетесь?

– Дааа??? Наверное уже пятнадцать, с тех пор как старенькая, ещё отцовская Нива приказала долго жить, буквально рассыпавшись подо мной во время очередной поездки по местным грунтовым автобанам. Ремонтировать там было нечего, вторую покупать, тем более за свои, я не стал. А бить семейную жоповозку банально не позволила супруга. На эту поездку у меня был запланирован финальный разговор с местным старожилом – он собирался отдать мне, просто подарить, легенду – ГАЗ-69, самое то для нашей местности. Но не срослось.

– Какие у вас планы на будущее?

– Станислав, вы банально издеваетесь. Какие в черта лысого планы? Вот выбрался к землякам, и уже хорошо, даже прекрасно. Примете меня к себе? Чуть не забыл – черную плиту поставки я нашел и забрал с собой. Даже додумался спросить у смотрящих за этим переносом, как её правильно брать с места. Перебрав с сотню вопросов, наткнулся на такой:

– Перемещение терминала с целью присоединения к группе – без потери дня поставки.

Вот его я и выбрал.

– А чем вы целые сутки питались? Неужели голодали?

– Почему? Воду я постоянно с собой ношу, да и местная такая вкусная, напиться невозможно. И в боковом кармане рюкзака всегда держу запас пресных галет и резаный твердый сыр. Одного такого бутерброда вполне хватает организму на пять – восемь часов.

– Значит – вы согласны вступить в наше сообщество?

– Естественно.

– А вы только лечите? А удалять умеете? Или делать коронки?

– Во время вызовов на окраины приходится заниматься всем – и лечением, и удалением, и хирургией. И протезированием занимался – это то, что вы назвали 'делать коронки'. Правда только всем процессом подготовки и установки – так как сами мосты с коронками делает зубной техник.

– Жаль. Но у нас такого специалиста нет.

– Да там особого ума и не нужно – только усидчивость и терпение. Если будет в этом нужда, и сам справлюсь – только делать буду медленно, ведь занимался этим процессом уже как лет тридцать назад. А последние пять лет у меня личный техник – невестка.

– Не понял?

– Когда сын выучился, то он во время интернатуры познакомился с хорошей девочкой-техником. Они женились и открыли, с совместной помощью обоих родителей, свой кабинет в соседней области, в районном городе Железногорске. А так как мы к ним каждые выходные ездили в гости, то Маринка для меня все и делала, по-родственному – быстро и дешево.

– Значит, вы сможете обучить этим премудростям нормального подростка?

– Без разговоров.

– Могу вас обрадовать – среди наших медиков вы будете единственным стоматологом.

– А у вас что, так много врачей?

– Ну, для наших условий – не мало.

– И если не секрет, сколько их?

– Четыре врача, уже вы будете пятым. И восемь медсестер разного вида специализации.

– Да. Вы правы. Это даже и на небольшой городок, типа нашего семитысячного Севска вполне хватит. У нас, в единственной поликлинике, объединенной со стационаром, всего шесть настоящих практикующих медиков.

– Командир, нам бы Василия Федоровича с его авто транспортером. Можно попросить его приехать? – через время меня дергает командир поста и НП у мыса Хвост, наш Саша Борз.

– Сань, а что такого там у тебя случилось, что нужна машина?

– Только что к нам из леса выбрался чуть ли не ползком раненый военный, и он говорит – что там, совсем недалеко в овражке, примерно в километре от нас, лежит еще пятеро раненых. Мои, все свободные от службы, уже рванули к ним на помощь, но судя по внешнему виду гонца, им обязательно и очень срочно нужно в госпиталь.

– Саша, я уже выезжаю, – вклинился в разговор Дед. А я ещё потом буду выяснять, как он перехватывает и декодирует наши разговоры с использованием скремблера, – куда мне выдвигаться?

– Прямо к бухтам – от них ближе всего к лежке...

– Вань, что с ними? – спрашиваю через час у друга, – они выживут?

– Выжить то выживут, вот только как быстро, не скажу. Но это наши люди, потеряшки. У всех на левой руке закреплены коммы.

– А что такое? Почему не знаешь сроков? – пока пропускаю лишнюю информацию мимо сознания.

– Мы с Мишей и Унге уже их зашили, удалив из тел и пули и осколки. Но у их всех довольно большая кровопотеря, а у нас в наличии нет ни банка крови, ни плазмы. Даже элементарным физраствором не успели запастись. Да и условия хранения самой крови с плазмой напрочь отсутствуют.

– А обычное, прямое переливание? Хоть параметры их крови вы знаете?

– С этим проще всего – уже много лет военным на груди бьют наколку с необходимыми данными. Вот теперь Вика пересматривает карточки наших, чтобы всех даром не дергать...

– Ну что? Справились? – подойдя через время, я спрашиваю у Михаила.

– Ага! Только успели сообщить людям, так сразу, бегом больше чем два десятка человек примчалось на помощь, и нужные нам, и те что решили просто помочь. Так как доноров было много, у каждого брали понемногу, они, по-моему, даже ничего и не заметили, – это мы с Мишей и его сестринским персоналом беседуем после всех нужных переливаний. Пока Изя бегает на свое судно за красным вином, что у него под замком в холодильнике хранилось. Ведь нужно всем добровольцам хоть грамм по "сто писят" налить, так положено для более быстрого восстановления их собственной крови.

– Когда с ними можно будет поговорить?

– Ну ты и быстрый. Чего захотел. С их гонцом – может быть, если повезет, то утром и не более пяти минут. А остальным лежать практически безмолвными дней пять-десять, и это минимум, чтобы не было осложнений. Да ещё двое самых старших и самых «покоцанных» и так в безсознанку каждые пять-десять минут сваливаются, хорошо хоть уже только на секунды.

– А кто они?

– А леший их знает. Документов нет, ни единой бумажки в камуфляже не нашли. Знаки различия, оружие – отсутствуют. Белье, форма и обувь – обычные, установленного образца российской армии. Тем более почти такое-же обмундирование идет в поставках для армий почти всей европы.

– Саша? – после этих его слов уже сам вызываю Борза, – на связи?

– Командир, я слушаю?

– Мы не можем определиться – кого это вы нашли. Нет ни оружия, ни документов, а такого у военных не может быть в принципе. Пошли нескольких парней к их лежке – пусть там все тщательно прочешут. Вдруг вам повезет.