Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 31. Часть 17. Кадр – генерал-полковник в отставке с прозвищем Дракон. Дед и Штиглиц. Разговор с Оксаной. Доклад Хайнца Грунке.

Часть 17.

Кадр – генрал-полковник в отставке с прозвищем Дракон. Дед и Штиглиц. Разговор с Оксаной. Доклад Хайнца Грунке.

Но, несмотря ни на что, наша жизнь и развитие шли неостановимой ничем волной событий. Малых, и нет. Серьезных, и не очень. Важных, и так себе. В этот же день, привычным всем дневным рейсом катера, было привезено с Базы несколько очень интересных личностей. Трое молодых мужчин, все примерно моих лет – то есть, от двадцати шести и до тридцати лет, это те, о ком Дробов говорил, что они занимались там монтажом интернет-сетей. Молодая девчонка – вроде как доморощенный хакер. И, кроме них, уже ранее упомянутый Штиглиц, и ещё один персонаж, такой себе невысокий старичок-боровичок. Как он тогда представился нам, просто и без изысков:

– Я – Петр Семенович Горбатенко. Мне уже восемьдесят восемь лет – хоть и стар по возрасту, но в некоторых вещах фору дам многим молодым. Судя по родне, и ближней и дальней, в которой все мужчины дожили до ста и более, не думаю, что проживу намного меньше.

Мы, все присутствовавшие в тот момент в кабинете, ставшие обычной за последнее время компашкой, это я сам – Стас, Маша – как моя уже вполне состоявшаяся жена и начальник СБ сообщества. Дед – Василий Федорович Злоков, наш признанный военспец, и его лепший дружбан, а у нас, надеюсь сильно на это, будущий лекарь человеческих душ, православный батюшка там, дома, отец Александр, или просто батеня, от этого спитча просто обалдели.

– А что? И вот это – это всё о вас? – не удержалась от небольшой шпильки Маша.

– Мало? Да, понимаю, прекрасно вас всех понимаю, что представление вот такого рода – совершенно недостаточно для нормального знакомства. Но! Но я пока что ни об этом обществе, ни, тем более, о его руководителях – я ведь правильно понял, вы четверо и есть официальное и не очень начальство для этих людей? Правительство здешнее, так? Так вот – ни о них, ни, тем более, о вас – я совершенно ничего не знаю. И, пока, более или менее, нормально тут не обустроюсь и не освоюсь, с полной уверенностью могу сказать – даже вот этого вполне достаточно. Что с почти столетнего деда взять? Ну, кроме анализов? Ничего. Но и те могут быть плохими. Правильно?

– Согласны, – в этот раз открыл свой рот Дед, – никто вас ни за язык тянуть не станет, ни, тем более, пытать. Надумаете раскрыть тайну своей жизни – любой из нас всегда готов её выслушать.

– Я тоже так считаю, и не рассчитываю сохранять свое инкогнито очень уж долго. Но всему свое время…

– Ну и дедулька? Много лет уже с такими меня судьба не сталкивала, – дождавшись, пока этот интересный гость нас покинет, прокомментировал произошедшее чуть охреневший Федорович.

– Дед, ты чего? Какой он для тебя «дедулька»? Это нам он – память прошлой эпохи, – задохнулась от удивления после его слов Маша, – ты ведь и сам не намного и моложе.

– Да нихрена! Мне ведь только полста семь, а ему уже без дюжины сотка. У нас разницы – тридцать один год. Ты что нас так сравнивать принялась?.

– А я считала, тебе намного больше, – продолжала издеваться мелкая язва.

– Ну ладно, – смеясь глазами, ответил тот, – я тебе это ещё не раз вспомню. Какой я – старый? Мужчина в расцвете сил и в самом соку. Помнишь ведь, кто это сказал?

– Конечно. Карлсон, который живет на крыше. Один из моих любимых мультиков в детстве.

– Блин, – после минутной паузы вновь он отозвался, – ну вот мусолит что-то в памяти, но никак не могу сообразить – что именно. Какая-то ассоциация на фамилию Горбатенко сработала. Понять бы хоть – какая именно.

И только поздней-поздней ночью, уже после всех реверансов с нашими ранеными офицерами, Дед, сидя за рюмкой чая в дальнем уголке столовой вместе с Штиглицем, вскользь упомянул о так поразившем его дедульке. Точнее – о его краткости в своём представлении, и столь почтенном возрасте. На что очень даже неожиданно услышал в ответ:

– Неужели ты о нем забыл? Он же в свое время вышел из разведупра?

– А где я, и где они? Неужели забыл, что меня просто прикомандировали к ним для особо пачкающихся дел?

– Ты прав. За все прошедшие годы с последней встречи вылетело из головы.

– Я так тебе и поверил. Так кто он?

– Только всего жизненной дороги этого человека я не знаю.

– Да хоть что, но скажи, не мусоль словами.

– Начинал он свой путь, как я уже и сказал, в разведупре при министре обороны. Потом, но какая это веха в его жизненном пути, не скажу. Он был уже у летучих мышеев, но кем – не в курсе. Дальше, но уже в середине восьмидесятых, в самой управе грушек, и в девяностом, или около того, за очень неуживчивый характер, и нежелание понимать, кого нужно лизнуть, а на кого гавкнуть, отправлен в отставку. Уже в звании генерал-лейтенанта. Но на вольные хлеба такого волчару не отпустили, присвоив уже генерал-полковника, и, как бы в поощрение, переведя того начальником, ну или ректором, не скажу даже, кем точно, в их собственное высшее училище.

– Нехило так его потрепало.

– А я о чём? Но и оттуда его убрали за ярое нежелание понимать, что есть все, а есть детки денежных мешков, ну или их военной крыши. И уже после девяносто пятого, но когда именно, не знаю, выбросили и из того кресла, оставив простым замом. Который, несмотря на всё, вел очень даже не простые темы.

– И долго он там брюки протирал?

– Он? Брюки? Да не смеши меня. Просто не знаю о всём последующем его пути ничего. Помню только одно – в тех стенах его назвали Драконом, и все говорили, что вполне заслуженно.

– И что с ним делать?

– Ты смотри, чтобы он сам ничего с вами не утворил. Несмотря на его очень даже почтенный возраст, кадр ещё тот. А самый лучший вариант был, поверь мне, если бы он или сам предложил организовать военную вышку, под своим руководством, или согласился с предложенным вариантом. Ну, ты меня понял.

– И как всеё это узнать? Что он хочет, а что нет?

– Никак. Совершенно. Ждите, пока созреет.

– Обрадовал…

А во время беседы Деда с давним другом, меня вызвала соседка, Оксана:

– Привет. Или доброй ночи? Как лучше?

– Да судя по времени и темноте за окном – явно с доброй ночью. Ты – просто так, потрещать? Или проблемы какие?

– Да я ведь тебе обещала рассказать, что мне сегодня досталось от Экспериментаторов.

– Хоть только хорошее?

– И то, и то. Ну слушай, – и быстро пробежалась и по своим достижениям, сразу скажу, не малым, и по плюшкам. Вначале только по хорошим, как я понял чуть позже. Больше всего меня обрадовало известие о том, что не зажали те Устроители топливную проблему. Дождались, пока не наберется пять больших увеличений, то есть, пока не станет двести сорок человек, и выдали им и скважину, и сам завод по переработке, вместе с танками для хранения. И, хотя, не привычную нам по всем новостным и техническим источникам, нефтяную, а газо-конденсатную, но и то уже прогресс. Да ещё какой! А я всё думал, и не мог понять: будет как-то решен этот вопрос? И как? На уровне самих Устроителей этого бардака? Или придётся самим, потом и кровью, искать эти подземные залежи нефти, а дальше искать варианты, как её вытащить наружу, и потом из сырья сделать и бензин, и все остальное. А тут, вот оно как решилось. Шикарно!

– А у тебя есть кому этим делом заниматься? А то мне недавно дивчина попалась, с техникумом и тремя высшими, и именно по нефтепереработке. Вроде даже в списках лаборанты проскакивали, что на НПЗ работали.

– Есть. Есть свои. Хоть и кустарщики, но с высшими образованиями, и, даже, технолог с опытом, и лаборант уже есть.

– Ну и хорошо. А чем ещё обрадуешь?

– А вот теперь новости плохие. Не радостные, совсем, – и вслед за этим было сказано о том весовом ограничении по поставке, которым ей сегодня обрадовали. Охренеть. И если она не получала за этот месяц ни единого раза бонусы в граммах, то нам они прилетали. И теперь её предел – двести шестьдесят семь человек, а у нас всего двести сорок три.

– Прикольно. И что теперь делать? – задал я ей ответный вопрос, одновременно вызвав в кабинет Машу – поделится такими новостями.

– Есть вариант. Но вот не знаю, выгорит он на одном и том же острове, или нет? – и, чуть подождав, пока прибежит подруга, рассказала, буквально всё разжевав, и, даже, разложив по полочкам.

– Ну что? По идее – вполне может прокатить. Нам, правда, пока не с кем этим заниматься, но попробовать нужно обязательно.

– Как это – не с кем? А сколько вас сейчас?

– Пока. Именно на этот вечер, приписанных к этому терминалу всего двести тридцать восемь. Ну это не считая тех, кто вошел чисто номинально, не переезжая, и не перевозя свои плиты. А у тебя?

– Ой как мало. У нас уже четыреста шестьдесят четыре. Ну и Русь, но она полностью отдельное государство.

– Раскажи, чисто обзорно, об остальных своих новостях, а потом, если можно, о Руси.

– Без разговоров. Секретов тут нет, – и досказала вначале об остальных полученных бонусах, краем – о находках, своем решении на завтра, в отдельном форте попробовать свою идею. И, если, она выгорит, то усиленно развивать её, – все равно туда нужно выделять людей в гарнизон. А так – и одно дело сделаем, и второе. Сильно надеюсь, что все получится.

– Удачи тебе!

– Спасибо, – и быстренько о развитии нового сообщества. Поразило всё – и найденные постройки, и пароход, и куча стоявших на якорях лодок. А особенно – прогресс в людях. Это же надо – за один только день найти перспективные группы, и переселить к себе в крепость… что это? шесть десятков человек. И в плюсе ещё одно большое сообщество, но только привязанное к старому месту своими ранеными в стычке с уголовниками людьми.

– Здорово твой Ярослав рванул вперед.

– Так те места явно ждали только того, чтобы пришли легальные хозяева. Вот таким макаром программа и отвечает на это.

– Ну что можно сказать и пожелать? Только успехов.

– Вот завтра сам лично скажешь. Правда не ему, а заму, уже назначенному безопаснику. А с ним можно будет пообщаться, как и со мной – по рации, прямо из твоего кабинета.

– Кстати – а что там за крепость?

– Заинтересовало? Меня тоже поразило в первый раз, как услышала да увидела фотки. Завтра все привезу, увидите своими глазами. А словами? Шести или восьми угольные высокие стены, угловые башни, как на них говорят – контрфорсы, посредине, но сильно назад, сама башня крепости, или её ещё называют донжоном. Чуть в стороне высится небольшой храм, казармы гарнизона, вдоль стен – всякие жилые и хозяйственные постройки. В общем – очень даже шикарная штука.

– Повезло Ярославу.

– А то… Чуть не забыла. Мои спрашивали, можно ли есть этих крокоидолов?

– Не можно, а нужно, – и уже сам рассказал о наших сегодняшних экспериментах с ними и результатах, добавив, что очень вкусно, и есть возможность хранить его очень долго. Ну и о предложении построить тут большую морозильную камеру.

– Спасибо за новость. Пойду по вашим следам…

– Ну и как тебе её прогресс? – завершив разговор, спросил мнение у Маши.

– Впечатляет. Но больше всего – выдержка, как Главы, самой девочки. Это же какая сила воли должна быть у человека?..

– Ну как тебе, – задал Дед вопрос Стасу после своего доклада о прошедшем разговоре с Штиглицем, – новый «кадр»?

– А что? Судя по отзывам, дедушка не прожигатель жизни, а патриот своей страны. Нам нужно сказать Экспериментаторам огромное спасибо за такого человека. А если он перенесет свою верность с прошлой страны да на нас, в нынешнем проявлении как Руси, так и России – так вообще все станет тут прекрасно. И да, предложение Генриха в тему, мы, как раз, с Оксаной и говорили по поводу подготовки отрядов самообороны и спецов нужного профиля. Ну, правда, это все в будущем. Скорее всего в близком, но будущем – сам знаешь, все пока в стадии становления и организации.

– Так на неё уже три налета было…

– Не три, а четыре. И при том при всеём все их она выиграла. И врагов тех переиграла – с разгромным счётом. С потерями, да, не без того, но победа во всех случаях была за ней. А трофеев сколько было взято, ты, Дед, даже и не представляешь.

– Почему? Представляю, и, даже, очень хорошо – сам ведь знаешь, я воевал почти столько, сколько ты на свете живешь. И трофеями никогда не брезговал.

– Согласен. Но ей тоже привалило шикарно.

– Что? Так много? Или такое все хорошее да ценное?

– И то, и другое. Чертова куча катеров и лодок. Но не малышей, а солидных – шести-восьми, а то и десяти местные. Паровой бот, древний, да, но не парусный, да не на веслах. Память первой мировой – три сторожевика да миноноска, хоть и больше ста лет все это железо прожило, но шикарно модернизировано, перестроено, и в полном порядке.

– Ну тогда – ой! Повезло девочке.

– Ну и! Туча стрелковки, от наганов и маузеров, до пп-шек, автоматов, пулемётов. И с двух сообществ налётчиков стрясла их рабов…

– Что, неужели и до такого докатились? И кто же это?

– Мусульмане, кто ж ещё-то – арабы и чеченско-кавказская сборная.

– Ну да, тогда всё понятно – эти не брезгуют подобным баловаться. И по многу людей там взяли?

– С Ичкерийцев семьдесят два, и с арабов, первых напавших, около тридцати.

– Солидно, ничего не скажешь, солидно. И сколько же у неё сейчас в сообществе?

– Вот именно, что солидно. Если я правильно запомнил, что она вечером говорила, то четыреста шестьдесят четыре человека.

– Ну нихрена она рванула!

– И в плюсе больше сотни детей всех возрастов, но среднего и старшего больше всего.

– Нда. Тут ей нужно делать и школу, и вскорости технарь с училищем организовывать. А если ещё придут…

– В том-то и все дело. Мы и об этом немного говорили, и если школа там уже начинает свою работу, то с остальным пока…

– Нет преподов?

– Места для этого нет. А учителя всех рангов есть, хоть и не вся нужная линейка, но есть.

– А отправить к ней наших, кому те специальности приглянутся, а у неё взять на обучение к нашим медичкам – они ведь предлагали такой вариант?

– Думал об этом, думал. У нас самих та же проблема – где делать учебный класс? Не подскажешь?

– А в новом подвальном помещении? Там места даже с избытком, на все хватит.

– Прохладно внизу. Не холодно, а просто прохладно, детвора после горячего воздуха снаружи болеть может.

– Ну это да. Ты прав. Но варианты нужно искать.

– Тут ещё идея появилась – можно брать на курсы не только наших, да и от остальных дружественных сообществ стоит позвать претендентов. Но и через время кинуть приглашение к чужакам, например можно тем же ирландцам из Хибернии. Не за даром, конечно, но и не за деньги – пусть своих просто обеспечат питанием, и то хорошо будет.

– Тут ты полностью прав. Тем более эти курсы будут с дальним прицелом – всем желающим нужно подсказать учить русский. Так как врачи наши, мол, знают только его. И назначать в обучение только русскоязычных.

– А то! Вариант вырисовывается шикарный. Поучатся тут, почувствуют наш дух и настрой, и будут у себя агентами влияния.

– Молодец какой. Додумался до первого слоя «зомбирования». Но их, в этом случае, может быть просто море. Поверь. А когда ты успел с этой Оксаной переговорить? Только на встрече?

– Почему? Вот только что закончили общаться по связи.

– Телефонной, – стебается тот?

– Нет. Радио…

Вслед за ним немножко неожиданно появился Хайнц Грунке:

– Что случилось? – только увидев парня, сразу почему-то встревожился, и спросил, как у того дела.

– Gute Nacht. Mr. Head*. Ничего. Всё нормально. Пришел доложить обо всём том, что сегодня было мною и моей бригадой выполнено.

*Доброй ночи, господин Глава.

– Извини, Хайнц, я вообще за всеми хлопотами этого длинного дня забыл, а чем вообще ты занимался?

– Мы все так и поняли, когда вы за всё время так и не поинтересовались нашим прогрессом, хотя и вчера, и, тем более, сегодня считали эту работу очень важной для всех.

– И всё-таки?

– Я почти весь день занимался наладкой и настройкой сервера, а мои помощники монтировали везде, где это нужно, и линейные усилители, и коробки соединения, и модемы с роуторами. Всё то, что вы выдали утром, и добавили в обед.

– Вспомнил… Наконец-то! Ну и – как успехи?

– Начну с себя, так как эту работу контролировал от и до. То есть – железом стойки и её программным модулем. Так как сама начинка немного отличалась от той, под которую писался весь пакет программ, то пришлось уже во время их загрузки частично переделывать. Буквально на ходу. Но, в конце концов, всё заработало так, как и было должно.

– Значит, как только нам привезут оптокабель, и его уложат, то можно будет пользоваться без проблем?

– И да, и нет. Хоть и вся начинка очень хорошая, самая совершенная из тех, которые я знаю, но одной стойки достаточно мало.

– Да ты что? Мы такую ставили на контору с офисом, где работало больше полутысячи человек. Неужели нам – мало?

– Вы хотите, как я понимаю, в наших условиях, честно, пока достаточно скромных, иметь основную часть мировой паутины? А для этого очень мало.

– И что ты предлагаешь?

– Сюда, для основной части, минимум три, а желательно четыре-пять таких-же. И на Базу не менее двух.

– И этого тогда точно на всё хватит?

– Вот именно. И, даже, с запасом – под будущее развитие.

– Хоть и жалко тратить вес поставки, но ради благого дела чем не пожертвуешь.

– К ним нужны будут батареи резервного электропитания…

– Так я же тебе утром выдал всё, что было в резерве. Неужели тех пяти штук мало на всё?

– Очень. Я все уже подключил и поставил на зарядку – их примерно должно хватить на полтора-два суток. Чуть не правильно произнес фразу, извините. Но это же только для одной стойки. А они нужны для всех тех, что ещё тут будут.

– Ох ты-ж. Засада прям. Ну ладно, ничего не поделаешь, не за один раз, но возьму всё то, что ты рекомендуешь…

– Но и это не всё, что я хотел бы доложить.

– Неужели ещё новости есть?

– И какие! Я утром повстречался совершенно случайно с молодой женщиной…

– Уже нашел себе новую, устал от тех подруг из земли обетованной?

– Не смешно…

– Так что ты хотел сказать?

– Вчера сюда, на Победу, была привезена женщина, Ярьина – сибирачка, она сама, увидев, чем мы занимаемся, подошла и начала разговор. Мне он очень понравился. И, уже во второй половине дня она вторично пришла, и не сама, а с четырьмя спутниками – тремя мужчинами, и молодой девушкой, примерно моих лет. Она и в первый раз начала интересный разговор об интернет-связи, а уже во второй продолжила. С дополнениями и уточнениями. Которые объясняли её спутники.

– И что такого нового и интересного можно придумать в таком деле?

– В том-то и всё дело, что её предложение было совершенно не связано с той работой.

– А что же она придумала такого?

– И она, и те мужчины, все они дома работали… не знаю, как сказать… в общем, все занимались передачей интернет-сигнала не по проводам, или кабелю, а при помощи направленного радиолуча. Мне тяжело это объяснять на чужом языке.

– Так пусть сами обратятся. Я ведь не кусаюсь?

– Они и хотели, но видя всё то движение в Доме, не рискнули, и попросили меня о том, чтобы я… как это? А! Замолвил словечко. Правильно?

– Правильно-правильно, Хайнц. Передай – пусть не боятся и приходят, когда у меня будет свободное время. Или оставят запрос, что они пришли, у секретаря, и Марина мне доложит. А та девчонка, кто она?

– Hacker, computerdieb… Она назвалась хакером – это компьютерный вор, правильно? – увидев мой кивок, парень продолжил, – она сказала, что дома занималась работой с разными, часто verboten запрещёнными программами. Она вам, как специалист, нужна?

– А вот завтра встречуть и с ней и тобой, проверим её уровень знаний и опыта. Если, как она хвастается, такая хорошая, то после проверки займет твое место, если ты, конечно, не пртив этого. А сам уйдешь на Базу.

– Bubgeld, хорошо. Я и сам этого хочу, и девушки меня там zug, тренируют.

– Ну тогда до завтра. Утром встретимся…

Эта познавательная беседа, с далёкими перспективами, прошла уже перед самым сном, почти в полночь. А ведь до неё у нас позади был ещё целый день…

День 31. Часть 18. Эпопея полета Златы Мироновой к соседям, и его интересный результат. Одновременно – планы на будущее. Новые электронщики, и их предложение. Отчет Макса о выполненом.

Часть 18

Эпопея полета Златы Мироновой к Независимости, срочная эвакуация больной Деборы, попутные съемки с высоты морских просторов и микро-архипелагов в них.

Отчет Макса о полном выполнении заказа на радиомаяки и ретрансляторы связи. Окончательное планирование утреннего выхода для их установки.

Прошло всего несколько часов после срочного вызова скорой помощи соседями, как у Дома, у всех на глазах, возвращающаяся назад Злата успешно заводит свой чудо-юдо-аппарат на посадку. Вот он, чуть пробежавшись по дорожке, замер невдалеке от лестницы, через время прекратил свое вращение верхний, подъемный винт-крыло. Потом замолк треск двигателя, а вслед за ним круг вращающегося пропеллера превратился просто в две лопасти. И, так как было видно, что из салона выбирается двое, то это значит, что первая в этом мире воздушная спасательная операция прошла успешно.

Самоназначенная же аэродромная команда, дождавшись, пока женщины отойдут в сторону, подхватив этот Колибри за хвост, и чуть приподняв его, быстро утащили того в сторону, под защиту контейнера, бывшего ранее его «домом».

Да-да. Всего чуть более чем за сутки из него, подручными средствами и брошенными обрезками после распиловки, сделали и склад всего того, что с Ксенонкой было, и одновременно примитивный защитный ангар для ценного аппарата. Хоть и быстро его собрали, и из «дендрофекального» хлама, но свою функцию сараюшка выполняет от и до, так как под её крышей весь аппарат помещается, и, притом, полностью. Но, несмотря на то, что сделана эта примитивная постройка из …овна и палок, вышла она на удивление прочной, даже на вид со стороны. Пока парни занимались своей работой, а Злата приводила себя в порядок, выскочившие из здания девочки–медсестры подхватили свою больную, и быстро увели к страшному доктору в кабинет.

– Ну что, девочка, – спрашиваю у пилота, уже закончившего свои дела, – как тебе первый дальний вылет в этом мире?

– Знаете, вот честно – небо что там, что тут, совершенно одинаково. Да и море, за одним только отличием, такое же. Полностью.

– А что за разницу ты заметила?

– Там, дома – такого количества скал в воде нет, нигде. Вообще. По крайней мере, на Средиземноморье, точно не наблюдала. И скоплений мелких островков – тоже.

– А вообще – впечатления?

– Шикарные! И это нужно учесть, что расстояние-то маленькое, что тут – километров двести, может чуть больше, если лететь, ориентируясь прямо на радиосигнал. Сразу, пока не забыла, скажу – если пользоваться авиацией, хоть и такой простой, как моя «Муха», нужно обязательно занятся установкой хоть пяти-семи радиомаяков.

– Так неудобно, просто по компасу?

– Еще бы. Ведь автожир свеженький, совсем, ему явно года жизни нет. А в моделях последних лет основной упор в навигации отдан позиционированию именно через спутники. Ну а нам придётся приспосабливаться к старой практике – тем же маякам, но только радио.

– Ну это все хорошо, а поподробнее можно? Ведь это первый в нашей с тобой истории целевой вылет.

– А если все это, но только в кабинете?

– Есть в этом необходимость?

– Не уверена точно. Но, вроде бы, да.

– Тогда приглашаю к себе на променад.

– И Машу позовите. А если Василий Федорович тут, то и его тоже.

– «Хмык»! Неужели нужно?

– Считаю, что да…

– Ну и как вам всё это? – вопрос был явно чисто риторический. И задал я его своим ближайшим помощникам, ну и заодно Злате – так как именно она всё это видела своими глазами.

– Ну что? Как мое мнение, авиаразведке – быть, – первым был Дед в высказывании своего мнения.

– Федорович, – а это уже неугомонная Маша, – не просто разведке, а именно аэрофотосъемке. Так как вот это, – ткнула она пальчиком в экран ноута, – именно карта, и не просто…

– Да я, Машунька, всё это понимаю. Но всё же это именно ближе к разведке.

– Да не спорте вы, Начальники, – не выдержала пререканий уже сама Златка, – как его, этот результат, не назови, но в итоге он всё равно выглядит как карта, только не на бумаге, а электронная.

– А вот именно на бумаге её совсем не прочь было бы поизучать, и, как можно подробнее – тут ведь сразу видно, что неизученных нами мест предостаточно, – ответил той.

– Бумажные вам завтра привезет хозяйка соседей – сама мне об этом сказала. Распечатают, и себе и нам. Но, даже, в этом виде она не менее интересна – а если её ещё масштабировать, как она мне показывала, так тем более, – услышали мы очень интересный ответ. Явно нужно последовать чужому примеру, и самим тем же занятся. Но пока…

– Злата, а ты своим взглядом ничего интересного там не заметила? Ну, какие-то признаки жилья, или там присутствия человека? Дымы, расчистки деревьев… Может быть что водоплавающее где промелькнуло?

– К сожалению. Хоть и шла не высоко – больше шестисот–семисот метров не поднималась. Но на скорости? Крутя–вертя головой во все стороны? Просто нереально. Вот если бы в кабине был второй человек, оператор–наблюдатель, то тогда б и ему больше времени на осмотр было. Да и я, как пилот, могла в свободные минутки посмотреть на пробегающие подо мной островки и скалы.

– Рано пока о таком речь вести, очень даже рано. Пополнять запас топлива мы можем только через терминал, а на нем – где сел, там и встал – больше разрешенного веса не взять. Так что, пока мы сильно не размахиваемся на авиаперелеты с картографированием. Вот как сегодня, срочный вызов помощи, и попутно с ним… Так что, моё мнение, узнать у наших домашних спецов, есть ли варианты цифровиков с покадровой съемкой раз в десять–тридцать секунд, или даже минуты. И взяв его, на всякий, повторяю – на всякий случай установить на нашу Муху. Будет нужда – будет вылет, и одновременно…

– А с этим, что перед нами, что будем делать? – снова не выдержала Маша.

– Это мы сейчас будем рассматривать да изучать, плохо только что экран мал, а тянуть ноут в столовую к телевизору нет желания. Считаю, что пока всех знакомить с таким очень рано.

Перенесли от продольного стола стулья, расположив их за моей спиной, и все старательно уткнулись в монитор. Приближая изображение, и двигая его в разные стороны, начинаем всё там рассматривать да сопоствлять виденное с тем, что уже знали.

Ну что? Саму нашу Победу, слева внизу, нашли практически сразу – ведь именно отсюда и начался полет Златы. И Базу тоже – так как она, хотя и принимала сигнал станции на горке Большой, что стоит на Ксюшиной Независимости, проявила немного самостоятельности, и пошла к цели не прямо, а длинным зигзагом. То есть – от взлета на запад ко второму нашему острову, потом чуть в сторону, километров на пятьдесят, может даже немного больше, как она сама призналась, и назад на восток.

– Пришлось держать фотоаппарат одной рукой, левой, управляя штурвалом правой – иначе снимать никак не получалось, – так объяснила Злата свои действия в полёте, – зато сняла одновременно и вторую линию, и третью. А уже на обратном пути сделала почти всё тоже самое, но уже на видео. Но тут мне очень сильно помогла пассажирка, как оказалось в разговоре, она дома была совсем не прочь заниматься красивыми пейзажами и многим другим.

Так что мы дружно и вполне нормально рассматриваем вначале те группы островов, которые за последние дни успел прошерстить неплохой такой гребенкой Малой со своей командой. А вот следующие… Вот это да. Вторая состояла, так как и наша первая, из четырнадцати групп микро-архипелагов. А третья уже из шестнадцати. Но было и ещё одно но. К тому же, даже очень паршивенькое но. Если первую линию от Большого моря отделяла скально-рифовая полоса, отстоящая от неё на десяток-полтора километров. И позволявшая нам свободно ходить этим маршрутом. То вот между ней, первой, уже знакомой, и второй, подобное препятствие судоходству шло буквально посредине между обоими. Правда, и в нём смогли разглядеть проходы – напротив Пятерки, или Карели. И чуть дальше, у Восьмёрки – или же Нового Бранденбурга.

Во всех остальных местах пройти через эту естественную защитную линию было невозможно. И оставался только один вариант – заходить для обследований местности с двух сторон, от самой Победы, и от Базы. Проверив силами поисковиков по шесть, максимум семь, это если выйдет, Малому. Так как деятельный Шенкенцлер по любому не оставит своей мечты о расширении подконтрольных территорий. Но, так как у нас намного больше и людей, и средств передвижения, то опередим мы его по любому. Так что нужно парням посоветовать, если годных нам групп будет много, оставить и ему пару возможностей проявить себя.

А вот к третьей линии, хоть она и больше предыдущих на два образования, нам не пробится – рифовая полоса уходит далеко на восток за наш главный остров. И от базы флота вход туда прегражден густым скоплением скал. Но, по любому, даже если немцам и оставим, ну к примеру, всего два таких микро-архипелага, не думаю, что они быстрее нас смогут к ним выбраться. То останется двенадцать. И, даже, если половина из них присоединится да переедет, и то мы получим добавку в сто сорок четыре человека. А это солидно, даже очень…

Хотя реальность оказалась чуть другой, намного симпатичнее. Парни Малого в быстром темпе прошвырнулись по первым шести землям, из которых найденное там население с пяти перебралось к нам, а одно, чисто фермерское, осталось на прежнем месте. Так как главный их остров, за исключением небольших лесных да пальмовых зон, да двухсотметрового холма, был полностью степным, с тремя хорошими родниками. Что, превратившись в крупные ручьи, собирались в одном месте в озеро. И общая площадь этих равнинных просторов, после наших обследований, была практически в два десятка квадратных километров. Со временем выйдет вторая, после Надежды, житница большой общины. То есть, мои приблизительные расчеты были выполнены только в этом месте – полностью.

Но оставались отряды Базы. И им тоже повезло, но, уже, не так крупно. Из той шестерки, что было ими проверенно, под их руку ушло всего три, и все три мужские на три четверти. То есть, из семидесяти двух человек парней было сорок восемь, только двадцать четыре – девушки и женщины. Но, в отличии от находок Малого, им досталась и основная масса детей – почти полсотни, от семи-восьмилеток, и до пятнадцати-семнадцати включительно. Её одно вошло в их состав, как и Карель с Красотой к нам, без переезда и переноса терминала поставки. Да вообще без ничего – по договору о торговых и дипломатических отношениях, ну и оборонному союзу.

Почему я так говорю – вошло в их состав? Потому что нам, как и соседям, обрезали поставку. А так как Оксана смогла провести свой опыт по делению, и, к тому же, успешно, то и мы решили скопировать опыт и повторить её результат. В итоге, у нас вышло пятьсот пятьдесят человек, которые мы разделили по братски. На Победе осталось числится четыреста, а на Базе – сто пятьдесят. Хоть и не поровну, но просто там и так вышло небольшое перенаселение, и только благодаря тому, что почти треть из них ушла на учёбу в открытое военное училище. А вторая, как и парни во главе с непоседливым Малым, рейдовали по ближним и дальним окресностям, особой скученности не наблюдалось.