Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 26. Часть 2.

Забыл вчера рассказать – идя на обратном пути с электростанциями и ящиками птицефермы, катер с катамараном завернул к скале с магазином. И, так как их там, мужиков, было много, то они забрали все холодильники, предварительно разгрузив их. Вымели стекляшку под метелочку, выгребая все, включая и витрины со стеллажами. Идя дальше, запустили тот же генератор, который их и питал, чтобы хоть мороженое не растаяло.

– А что, запасов бензина в бачке генератора хватило на эти четыре дня? – недоумевая спросил я. На что получил неожиданный ответ, после перевода.

– Вы, русские, очень любите придумывать всякие полезные вещи, – отвечает мне ходивший старшим на судне-грузовом катамаране Бьерн, – в антивандальном ограждении, где и был установлен генератор вместе с холодильными стойками под напитки, на стене торгового павильона был установлен плоский большой бак, порядка двухсот литров емкостью. А так как двигатель на агрегате маленький, и нагрузка очень далека даже от четверти полной мощности, то и потребление мизерное – он-то всего на восемьсот ватт, тот генератор. И оставшегося топлива хватит минимум на пару месяцев.

Просветил он меня так, что от неожиданности я просто потерял на тот момент дар речи. Вообще, многое о наших людях приходится узнавать, такого, что даже и не ожидаешь.

И, уже Дома, опустили всё привезенное оборудование поближе к кухне и столовой, в подвал. Но я ещё раньше приказал – ни каких заявок 'по пивку' чтобы не было, нечего расслабляться. Раз в неделю, в субботу вечером, вот тогда и будет по одной, пока то, что привезли, у нас не закончится. И на подобные, следующие заказы, пусть и не рассчитывают в дальнейшем. Но вот вчера же, по случаю праздника, мы все и выпили на радостях сразу половину, а наши женщины в это врем счастливо лакомились мороженным. Теперь все видят остаток, и заметил – даже соблазна в их глазах нет. А сами холодильники нам под рыбу в дальнейшем пойдут. А может, и мяска подстрелим, или как в прошлый раз – акулу поймаем.

Хороша находка! Теперь составляют план, как все здание магазина утащить сюда. Вчера пол вечера, только об этом и слышно было разговоров. Уже перед застольем, нашли выход – разобрать и снять крышу, уложив её первой на палубу катамарана, потом вынуть стекла из окон – все же лишний вес не придется поднимать. И раскрутив соединения, всё остальное демонтировать целыми панелями. Какие соединения? Какое раскрутить? Так коробка этой стекляшки оказалась не сварной, а сборной. Верх-низ, и четыре стенки, все полностью на болтах. Тем более, что длинные стороны пополам можно было разобрать – там ведь тоже, к нашей радости, соединение есть. А уже тут, Дома – применение ей сразу найдем. Хоть ту же птицеферму в нем устроим, разместив клетки рядами, в три этажа, как и предложено по инструкции к ней.

Уже по пути домой, меня нагнал вызов с НП:

– Стас, тут соседи вызывают, время есть поговорить?

Я уселся на камень, не дойдя буквально с полкилометра от места:

– Соединяй, я весь во внимании.

– Здоров будь, сосед, что у вас нового? – поинтересовался Кот.

Вот не видались еще ни разу, а и верно, как с соседом общаемся. Э-эх, со всеми бы «островитянами» так. Мечты, мечты, где ваша сладость...

Я ему рассказал о вчерашнем праздновании Старо-Земельного Нового года.

Посетовал, что Ксюша, которая и затеяла это дело у себя, сказала о нем, буквально за час до времени "Икс". А он мне намекнул одной знаменитой фразой, киношного героя, я его тоже вспомнил, генерал Иволгин, из какого-то фильма, что и они бы отмечали, но вот, не сложилось.

– Не переживай, Кот – мы ещё с тобой местный, здешний Новый Год отмечать будем, и за одним столом, надеюсь на это, – ответил ему я. Тут-то весна пока, судя по всему. Во всяком случае – по всем погодным приметам – точно она.

Поговорили о том о сем, и завязали это дело – забот у всех хватает. Зато настроение поднялось.

– Стас, тут индусы пришли с просьбой, выслушаешь их? – подошла ко мне Илона перед отправкой лодок в поиск, за последними их плитами.

– И кто же мне будет переводить их слова, может ты уже и хинди тоже знаешь?

– К сожалению, я – нет. А вот Мишель смог разобраться, хоть и с пятого на десятое, но понимает, что они хотят.

– Раз так – зови, послушаем их, что смогут нам предложить.

Пришли – молодой мужчина, лет тридцати, и немного моложе его, женщина. А ведь мне почему-то запомнилось, с вчерашнего представления новичков, что они совсем молодые, и это значит – что я ошибся. Одеты очень скромно, он не в национальной одежде – разноцветном дохти, а в легких брюках, рубашке и шлепках – таких, как иногда на работе для бани делали, деревяшка вместо подошвы, и перемычка из брезента. Зато она – в сари, это национальное одеяние для женщин, как будто бы в кусок ткани завернулась, и такие же шлепки, но только чуть поаккуратнее, нежнее, изящнее что ли. Но всё бедное-бедное, застиранное до такой степени, что едва не просвечивалось насквозь. Начал мужчина говорить, но вот что – для меня, его речь как китайская грамота, наподобие песенного напева слышится, и все. Смотрю – и наш Мишель забуксовал, не понимает почти ничего.

– Станислав, я не могу перевести, тут идут какие-то термины, я в них не разберусь.

Гляжу, бежит моя секретарь-переводчица, мне уже её представили, Мариной зовут, и к нам. Послушала, и... начала им отвечать.

– Маринка, так ты что, и индийский язык понимаешь? – спросил, когда она закончила разговор.

– Они, к нашей радости, разговаривают на одной из тех языковых групп, используемых в Индии, которую я знаю. Откуда? Училась в универе на инязе, а мой руководитель, у которого я писала кандидатскую, и занимался индо-арийской и дравидской культурами, ну и научил языкам, которые в той среде используются.

– А что это за матюги? Чего-чего там арийское? Не от фашистов ли оно пошло?

– Хм! О, времена, о, нравы! Ну и воспитали же наше поколение! Ничего же не знают, и никто новое узнать и не пытается. Индо-арийская раса – одна из основных в Индии, и ведет свое начало из глубины веков, ей уже несколько тысячелетий. Большинство нас, тут находящихся, именно к ней и относится, если ты этого не знал.

– Ладно, потом просветишь меня в истории. Давай к делу. Что они хотят?

– Они родом из восточного штата Андхар-Прадеш, в котором очень распространено кустарное производство сахара, его делают из сока, добываемого в цветоносах кокосовой или финиковой пальмы.

– А такое возможно?

– Минутку подождите. Они жители одной деревни, Аллури, он – Аллури Ситарама Раджу, и женщина Аллури Амадеви Редди, где все занимаются этим промыслом, добывая сладкое лакомство.

– А почему оба имеют одинаковую фамилию?

– Это не фамилия, так именуют индийцев – первое, это название деревни, где они родились, второе и есть личное имя, а третье – их род. Так вот, на том острове, куда их занесло 'волею богов', как они мне сказали, точнее говорит только мужчина, женщинам там вообще не положено встревать в разговор. Они сюда попали втроем с тем азиатом, работали дома этим же составом на добыче сока. У них есть, точнее – там, на их острове остались, ножи для подрезки цветоносов, и емкости, в которых выпаривают этот сок. И на том участке суши растет множество пальм, пригодных для производства сахара. Вот они и просят нашего согласия, отправится туда на работу, чтобы оплатить за то, что мы взяли их к себе в "семью".

– Семью?

– Ну, так им описал наше сообщество Криши, с которым они вчера полдня разговаривали.

– А этот, пальмовый сахар, есть-то хоть можно?

– Это один из всего нескольких видов натурального сахара в мире, добываемого и изготавливаемого совершенно без применения посторонней химии. Мне приходилось пробовать его – вкус просто непередаваемый!

– А какой же тогда второй вид «настоящего сахара»?

– Канадский, так называемый кленовый сахар, выпариваемый из сока сахарных кленов.

– А что, разве остальные виды сахара – искусственные?

– В остальных – только исходный материал натуральный, а производят его только с применением химии, не просто вредной, но и часто ядовитой, которую потом убирают из продукта новыми химическими соединениями.

– И вот, позволь спросить, откуда ты так много об этом знаешь?

– Для начала, я – любопытная. Потом, когда забеременела, хотела знать – что не помешает моему ребёнку, что можно есть, а что нельзя. Ну и самое главное – моя мама всю жизнь проработала на сахарном заводе технологом. Поверьте, было у кого спрашивать, и кому мне объяснять, что там и с чем. Так что будете решать с ними и их просьбой-предложением?

– Что бы мне порекомендовали мои помощники? – задаю чисто риторический вопрос находящимся в кабинете Мишелю и Маше.

– Пока я просто не в курсе всего, что происходит на 'кухне заказов', – первым высказался легионер, – но в этой просьбе есть два дна, и оба интересные. Одно – это сам сахар, готовый продукт, который будет получен в течение нескольких суток. И второе, будут обеспечены работой три человека, что очень немаловажно в малых коллективах. Правда есть и третий, не менее важный фактор – вновь прибывшие люди признали нас своей семьей, и хотят работать на её благо.

Ну и высказался! Не ожидал от вояки такого.

– А с чего такие выводы?

– Принцип легиона – 'всё ради дела, все для победы'. Чуть переиначив, этот девиз полностью подходит и нам.

– Стас, раз люди хотят своей работой приносить всем пользу, пусть работают там, где они это умеют лучше всего.

С первой лодкой, уходящей на поиски терминалов, отправляем всю троицу на их остров. Выдали запас продуктов на пять дней, хотел одну помпу им презентовать, для возможной самозащиты, но Мишель посоветовал, одинаковым оружием не распылятся, и рекомендовал выделить двустволку. Палатка, котелки, ложки-миски-кружки – это, как само собой разумеющееся, пошло им в обеспечение минимальных удобств. Маша добавила полотенца, мыло каждому, пару бритвенных станков мужчинам. И в итоге – их старший чуть не прослезился – они и представить не могли, что их, только-только принятых в 'семью', как они сами говорят, будут так обеспечивать всем необходимым. И тут Марина перевела мои напутственные слова:

– Через день один катер будет делать обход всех наших обитаемых островов, это мой приказ как Главы – он будет привозить свежие продукты, и всё что вам будет необходимо. Заранее все, что будет нужно – обдумывайте и записывайте. Вы грамотные? Тем более. Ничего что на своем, мы тут теперь уже разберёмся. Так вот, крупы припрячьте, вдруг такое случится, что по независимым от нас обстоятельствам день-два подвоза не будет, и чтобы вы потом не голодали.

Это всем троим было финишем, видно было, как обговаривают всё это, готовясь к посадке в лодку. Они были просто обалдевшими, чуть ли не со слезами на лицах.

– Не расслабляйся, у ещё одной группы новичков есть интересное предложение. Слушать будешь?

– Вариантов у меня нет, раз начал – нужно продолжать. Зови уже, – вздыхаю.

Она вышла, и привела сразу троих – молодую женщину, даже, скорее всего девчонку, и двух мужчин. Те начали разговор, а она переводит:

– Эти люди дома, в Греции, работали на кустарном производстве оливкового масла, это у них один из основных промыслов. Девушку зовут Деметра, а мужчин – Кифеус и Юстачис, они с трех разных островов были привезены к нам. На них всех, по их же словам, растут большие рощи диких оливок, из которых уже сейчас можно добывать масло. И, так как они всю жизнь этим и занимались, то говорят, что просто очень жалко, если такой хороший урожай пропадет, ведь его можно собрать и использовать.

– Им для этого что нужно? – от неожиданности событий и бессонной ночи, уже немного начинаю уставать от всех новых предложений.

– Для начала, минимум – пара ведер, но лучше даже корзин, в которые они будут собирать урожай, таз и несколько ножей. А от себя добавлю – палатку, продукты и посуду, где будут готовить себе еду.

– А как же они будет выдавливать масло из плодов?

– Как они говорят, было бы неплохо иметь обычную мясорубку – перерабатывать их на кашицу, и пресс, но можно и так, как всегда делают, и делали с древности. Собрать, вымыть, и на ровном камне разбивать и перетирать до полужидкого состояния. Потом складывать это все в небольшие корзины, сплетенные из стеблей ковыля, ну или иной какой местной травы, и ставя одну на другую в таз, нагружать камнями верхнюю, выдавливая масло, оно потом внизу и собирается. Добавить бутылок, к тому же вы много вчера их опустошили, напившись пива, чтобы было потом куда его разливать, и отдай обе надувные лодки, ведь и им и индусам нужно будет ходить между островами за дополнительным сырьем.

Вот так – у нас уже готова вторая команда к отправке на заготовку долгоиграющих продуктов. Вот интересно, они обе хоть немного, но смогут добыть того, на что подписались? Или просто решили уехать с базового острова, чтобы не попасть под раздачу? Посмотрим на результат в будущем – ждать-то совсем недолго, всего двое суток.

Ретроспектива : Плоды оливы и Сахар

Через два дня, когда была привезена первая партия их продукции, я лично понял, что многого ещё не знаю. Очень многого! Привезли полтора десятка полусфер, темного и вкусного сладкого, твердого вещества, каждый порядка двух – двух с половиной килограмм весом. И все, бывшие у нас накануне пустыми, стеклянные бутылки с маслом, а это ещё десятка четыре, если не больше. То есть, у нас есть почти сорок килограммов своего сахара, и больше двадцати литров масла, для разных салатов, и всего другого.

– И это всё, что они смогли сделать? – задал я тогда вопрос Грише и Вьенгу, которые уже жили на базовом острове, и ходили первый раз в кольцевой рейс на маршрутке по всем освоенным островам, отвозя выполненные заказы, и забирая приготовленные для нас продукты и находки.

– Нет конечно. Кифеус, который старшим в масляной бригаде, сказал что им очень не хватает бутылок, хотя мы и отвезли сегодня три десятка пластиковых двухлитровых. Недаром вы им отдали тогда надувнушку, они на ней ходят между островами, и постепенно там собирают только спеющие оливки. А Диметра уже у их дома занимается самим процессом дробления оливок и выдавливания масла. Жалуются, что она не успевает сама всё перерабатывать, урожай, говорит, очень хороший. Просит кого-нибудь еще в помощники им выделить.

– А там надолго работы осталось?

– Так это же только начало, ведь всего первая неделя урожая идет. А спеют оливки постепенно, в течение двух-трех, иногда и четырех недель. Но если судить по их основному острову, они там не сорвали ещё и одной пятой. И еще, не исключено, мы же тут в тропиках – что урожай будет созревать и дальше.

– Ну и ну, ничего себе! И куда же мы его девать-то будем? Придется тогда заказывать пустые пластиковые бутылки, или канистры, и ведь только для этого. Нам одной такой выработки, минимум на год хватит.

– Да, в этом климате они легко очень могут и второй раз за сезон поспеть, – обрадовал меня Григорий, – а помощника я им присмотрю среди новичков. Туда для передавливания плодов желательно парня или мужчину, там труд тяжелый. А если есть возможность – то подумать специалистам, и соорудить или простую мясорубку, или её подобие, для измельчения плодов. Ускорится и улучшится и весь процесс и сама работа. А для выдавливания масла сделать пресс, хотя бы только из автомобильного домкрата.

День 26. Часть 3.

Во! А вот для этого в моей Буханке есть домкрат, это второй, запасной, что я на всякий случай постоянно с собой возил – десятитонный гидравлический. Обдумаем, из чего сможем изготовить саму конструкцию пресса, и на катамаране отвезем грекам в помощь.

Не знал я тогда, что это будет один из наших товаров, как и сахар, имеющих постоянный спрос в обменном фонде на торговой площадке.

– А что наши 'сахаропромышленики' говорят? Он ещё будет? – задал вопрос Вьенгу.

– Да, конечно. Им там не менее чем пол сезона придется провести, это если не больше. Кампучиец, который в помощниках у Ситарама, ходил по соседним островам, проверяя, что есть там полезного. Так и на них нашлись нужные пальмы, теперь двух котлов для выпаривания уже мало, просят еще хоть один заказать и привезти, и если есть – помощников, объем найденных к обработке растений большой, они тоже, как и на масле, сами уже не успевают.

Предлагаю отправить к ним Криши и Пьятбура, тогда Амадеви освободится от котлов, посадив к ним тайца, и будет помогать мужчинам с соплеменником собирать свежий сок.

А после того, как вернулись от парусника, меня взял в оборот Паулус:

– ГлАва, ми ест прОблем, – разговаривает через пень-колоду, часть исковерканных русских слов, а часть шведско-немецких, дальше уж буду рассказывать как понял – всю ходовую доску из контейнера мы вчера уже забрали. Там её и немного было, а осталась только от пяти сантиметров толщиной, и больше. И брус на половину высоты контейнера, от десяти сантиметров и выше, весь широкий.

Переводит пока Илона, и видно, что даже и ей такую исковерканную речь расшифровывать трудно, нос крутит. Мне явно было нужно подождать – моя Марина до обеда определяет своих детей к беременной подруге под присмотр, а потом снова приступит выполнять свои обязанности и секретаря и переводчика.

– А у вас есть какие-то предложения по поводу этой проблемы?

– Потребность в ходовой тонкой доске очень большая, нужно же и мебель в дом делать, и одновременно нам и окна с дверьми нужны, но распустить то, что у нас осталось, у нас не на чём. Нельзя ли выписать хотя бы каретку с рабочими колесами и двигателем для ленточной пилы? Очень она нам нужна.

– Хорошо, найду и возьму, но тогда с вас монтаж второй электростанции, рядом на ручье.

Потом, в заказе, так как решил, что это дело нам очень необходимо, нашел в предложениях рабочую часть ленточной пилы ПЛП-9, но взял вариант с двигателем всего на пять киловатт, так как другой, уже большей мощности, было просто неоткуда пока запитывать.

На радостях, что я это сделаю, все наши строители несколько часов, двумя бригадами, ударно потрудились. На ручье за 'Домом', одна из них собрала и установила привезенную с Шерстистого армейскую установку. И это только для того, чтобы было от чего работать пилораме. А вторая, выгрузив половину содержимого из контейнера, достала большие брусья для основы, по которой будет ходить весь тот механизм.

– Мне пришло в голову такое предложение, – уже перед заказом снова подошел Паулус, на моё счастье, уже Маринка рядом и нормально переводит, – всё, что сейчас у нас есть в контейнере, мы используем только для себя, своих личных нужд. Но ведь есть много плавника, и хорошего – целыми деревьями, который выбрасывает морем на берег. Как мы уже все знаем, с Вами вчера связывалось два больших сообщества ваших земляков, и это значит, что есть на этих островах и другие, дружеские нам группы. А доска – всегда и всем нужна, для самых разных бытовых и строительных нужд, особенно в этих, практически безлесных местах.

Можно плавник пока собирать вблизи Дома, потом расширяя зону его поисков, все крупные деревья и бревна на этом острове. Передвинув контейнер немного дальше, сделать из него сушильную камеру, куда будем закладывать нарезанные доски – для их частичной просушки. А мокрые бревна будем складывать в тени, чтобы они сами сохли, начав распиловку пока тех, которые давно на берегу, и уже готовы к использованию. В качестве топлива для сушки предлагаю использовать только остающиеся обрезки и опилки. Сначала готовить доску для себя, а потом, когда она понадобится другим, и для них тоже. А все ветки и обломки, опять же, пойдут на кухню, там ведь их много нужно.

А у меня сразу в голове щелкнуло слоганом – Как нужна кому доска, не достанет вас тоска – бревна иль плавник везите, и дощечки получите! Мы его высушим, распустим, и уже другим снова на что-то сменяем. И будем делать с бревна меновой товар уже с прибылью, минус усушка-утруска-опилки– и наша маленькая маржа, в качестве платы за работу. Такой себе, небольшой, но очень нужный нам всем тут 'гешефт' будет. Снабдим всех друзей материалом для построек, которых, и это уже всем ясно – по любому нужно всегда и много.

– Спасибо, Паулус, вы очень хорошее предложение придумали! – поблагодарил его за идею.

После того, как катамараны и лодки разошлись по своим маршрутам, опять прикатили Федорович с батеней. Все, кто в это время был не занят, снова обступили его 'лимузин', стоят-смотрят, даже кое-кто ладонью гладит по крылу – это у них явно ностальгия по технике. Мы-то, с Машей и Саней вблизи его уже рассматривали, а остальные, ещё утром, и не успели толком ничего увидеть, а пока раненых возили – уже не до того было. Но одно дело – видеть издалека, мельком, а другое – вот так, совсем рядом. Что-то, со всей этой лодочно-морской жизнью стали забывать – что ещё и машины в мире бывают. Э-эх-ха! Где же ты моя, любимая 'буханка'! Жаль, но, видно, не бывать тебе более машиной, нет для тебя простора, где применить можно.

– Ну и как техника, – спрашивают парни у Деда, – много топлива жрет? А как она с удобствами?

Ну, он и развернулся:

– Удобства? Примерно так, как и в консервной банке по стиральной доске спускаться. Это же армейская техника, а им такая роскошь противопоказана, только и того, что полноприводный вездеход, с высоким клиренсом, то есть расстоянием от дороги до мостов, и весом всего до тонны. Но впятером, приподнимая зад-перед, по очереди, вполне можно вытащить её из промоины или болотца. Ну, вообще-то, у неё есть лебедка с приводом от коробки, так что самое главное, это найти за что зацепить её крюк. Мы в свое время сменили тут родные сидения на "оппелевские", поклеили шумку, обработали хорошо – и бегает уже сорок семь лет как новенькая.

Сколько жрет? Ну, в базовом-то варианте, когда стоял ещё первый движок, тридцатка запоровская, то от десяти литров и выше на сотку шло. Когда начали на заводе комплектовать сороковкой-сорокопяткой – от одиннадцати-двенадцати и более, а вот когда в болото рухнешь, то и двадцать-тридцать литров в час съедало, пока выкарабкаешься. Ну а мы, хрен знает когда сюда сунули дизелёк, один и четыре литра, и резко стало выходить всего пять-семь на соточку. Примерно такой, как завод в свое время опытную партию выпустил, но её-то в серию не запустили, решили что воякам и родного всего на несколько выездов хватит. Это же одноразовая тачанка, приблизится она к врагу – может, а уже убежать, увы, но далеко не всегда. Я ещё встречал комплектацию с пятидесяти семи миллиметровой безоткаткой, нам на одну операцию придали три таких. Так они подползли на триста метров, влупили три или четыре залпа, и экипажи сразу драпать стали, видать опытные уже были. Туда сразу ответка прилетела, вот один металлолом и остался.

А сейчас, зарывшись в песок по самое дно, включаешь первую, пониженную, и оба моста – и выбираешься даже груженым.

– А как это она у вас уже сорок семь лет? – раздался вдруг вопрос, – ведь права можно иметь с восемнадцати, а вам шестидесяти пяти нет в упор.

– Мне тогда, в семьдесят втором, очень повезло. Я-то мелким был, одиннадцать лет всего, но о технике на колесах не просто мечтал, бредил ею. Вот мне на день рождения, как вы сейчас говорите, "на днюху", старшого брата одноклассник, он прапором в автобате был, списал разбитую в хлам эту машинку, и задарил просто тонной металлолома. Там места живого не было, мы все деньги, что ухитрялись собрать, или летом заработать, в неё вкладывали. Семь лет приводили в такой вид, сами всё почти делали, только батя немного при нужде помогал. Я ведь из-за неё и ступень мопед-мотоцикл проскочил, зато уже в шестнадцать рулил по поселку, на зависть всем пацанам. И опыт этого восстановления привил мне любовь делать что-нибудь своими руками на всю жизнь. Так что помогла старушка. Теперь и здесь она нам послужит-побегает.

Тут он увидел девчат, которые с полными тазами шмоток топали вниз, вдоль ручья ближе к морю, они на общую стирку собрались.

– Глава, ты не против, если к тебе так обращаться? Потому что я заметил – когда говорят "Шеф", тебя это коробит.

– А почему не просто – Стас?

– Ну, хотя бы потому, что ты среди всех тех, которые тут живут, пользуешься самым большим авторитетом – потом уделишь нам внимание, и расскажешь, как вы в свое время так организовывались. И обращаться по имени к руководителю неприлично – это просто подрывает его авторитет.

– Ну если так, то называйте Головой! – смеюсь сам над собой.

– Не Головой, ты ж не председатель колхоза, а Главой Общества. Есть тут у меня одна придумка, я её делал себе для двойного применения, это бак-барабан из нержавейки. Я его сначала сделал как емкость под воду, из двух сваренных бачков от старых круглых стиралок. А когда в первую же осень надоело очищать картошку от земли – перед закладкой в подвал на зиму, подварил небольшие ребра, и вышел галтовочный барабан. Предлагаю вам его взять напрокат – и сделать стиральную машинку, такого себе самопального типа.

– И как же её смастерить без электроники?

– Ну ты и дал, электронику ему ещё подавай. Стиралку-автомат захотел получить, и ещё, наверное, промышленную, чтобы за раз половину всех вещей в неё всунуть? Не выйдет такое. "Корова дает молоко, а курица не может, как бы она не старалась!" Тут можно только самое простейшее применить. У бачка, кстати – он на восемьдесят литров будет, есть крышка, которая очень плотно закрывается, с защелками, как на армейских ящиках. Я соорудил из двух труб на подшипниках ролики, куда он ложится. Под картошку ставил под углом повыше, и если аккумулятор заряжен, то крутил эту конструкцию двигатель от автомобильных дворников. И ручка там есть, вручную вращать, всё же мне было проще и быстрее покрутить барабан, чем пальцами счищать всё налипшее.

– Ну и как мы из этого сделаем стиралку? Не представляю?

– Если есть такое желание, то пока Саша с тобой поговорит, я и привезу всё. Так как?

– Поможете потом всё запустить – будем благодарны, девочкам уже очень тяжело такую толпу занятых мужиков обстирывать.

Так, через час, мы и обзавелись простейшей стиральной машиной – но пока сам не увидел, даже и не представлял, что это и как. А тут – обычная прямоугольная рамка из брусков, стоит наклонно на невысоких ножках. В опорах, прикрученных сверху и снизу на бруски, запрессованы подшипники в каких вращаются две длинные дюралевые трубы, сантиметров пяти-шести диаметром. Снизу на них приклепаны шайбы-упоры, на которые и ставится упомянутый бак, и надеты резиновые кольца – кстати резина из колес старых детских машинок, это явно чтобы не так сильно гремело и шумело. А сверху на одном валу был закреплен шкив, и рядом с ним небольшой движок.

– Вот и всё – налили пару-тройку ведер воды, кинули стирку, и порошок ну или нарезанное мыло. И включайте, – это он, Дед, нас уже обучает.

От дома уже была протянута переноска низковольтная, от того выхода, что я и освещение подключал, и пробный прогон пошел. Включили, таратайка закрутилась – практически беззвучно, и... больше ничего.

– Пусть минут десять-пятнадцать покрутится, потом открываете крышку, и полощите, можно это и в проточной воде делать. Но лучше выкопать сливную яму для мыльной воды, чтоб она фильтровалась, и не засирать сразу и ручей и море у его устья. Рыбу этим только отпугнем. И еще: для полоскания вручную нужен овальный таз большого размера, или сделать его из дерева, как в старину корыта делали.

Паулус посмотрел на это, подхватил пару своих помощников, и через пятнадцать минут две ночвы, то есть деревянные корыта, стояли рядом с машинкой, на невысокой подставке. Чтобы девчата, что в наряде по хозяйственному отделению по графику ходили, не стояли в "любимой сексуальной позе". Так, в течение часа была успешно разрешена проблема чистых вещей. Вот бы такой бак иметь второй, уже для механического полоскания, но нечего сильно губу раскатывать, и так всё прекрасно, девочки очень довольны.

– Давай, о себе немного расскажу, – это батеня начал разговор, пока Федорович ездил за бачком, – я в прошлом был кадровый военный, в девяносто первом уже капитана получил. Во время выхода первой группы гражданских из Грозного в самом конце декабря, был в составе эвакуаторов архива Северо-Кавказского отдела ГРУ, работавшего по всей забугорной Азии. Моя часть тогда находилась в городе, и мы все срочно вывозили свои семьи. Но не смогли их уберечь от чечен – на выходе трассы из ущелья нас встретили бойцы трех тейпов, самых непримиримых в то время по отношению к русским. Спаслось очень мало, и военных, и гражданских, мы прикрывали отход транспортной колонны с документами до последнего, меня одного, полуживого, Дед на себе полста километров по горам нес, а наши семьи, все там остались. Потом, спустя два года, все эти три тейпа, до последнего младенца, вырезала "Бешеная Гадюка", которая смогла тогда выжить.

– А кто она, эта "Гадюка"?

– Тогда – была молоденькой, девятнадцатилетней девочкой, училась на военке, кто – не знаю, лично не знаком, с ней Дед до сих пор дружит. Она приезжала с детьми к мужу, в гарнизон, это все мои о ней знания. Девочка очень шифрованная, но её позывным до сих пор чечены своих новобранцев пугают. После госпиталя меня комиссовали, по ранению, и я чуть не сошел с ума, живя весь в воспоминаниях о семье. Потом пришел к Богу, окончил семинарию, и получил маленький приход в Алтайском селе, где все эти годы и вел свою жизнь.

Ну вот, у нас и ещё один, хоть бывший, но военный. То ни одного не было, то за эти дни, как повалило – вот сколько же их пришло к "нашему двору"? И, если здраво рассудить, то такие кадровые пополнения, явно не к добру, как бы пощупать нас в ближайшее время не попытались, да круто так, просто за нежное вымя.

– Маша, зови всех вчерашних новичков, будем знакомится, – попросил малу.

Буквально через пять минут собралось десять человек – это из той толпы все оставшиеся Дома люди, которых только вчера привезли. Вот и думай, в этой группе тоже большинство мужчин пришло – на шесть девушек-женщин целый десяток мужиков. Так скоро нас всех будет поровну, и тех, и других, не знаю, к добру это, или нет. Но лишь бы не было большого перекоса в любую из сторон – вот тогда уже могут быть проблемы.

– Кто понимает или разговаривает на русском?

Отозвалось сразу шестеро – по трое, мужчины и женщины. Уже немножко легче общаться будет.

– Марина – поговори с теми, кто меня не понял, и проведи опрос, с заполнением карточек, медицинской и общей, они вот лежат, – передал ей часть листочков, с заранее написанными всеми теми вопросами, что мы им задаем, – возле твоего стола места на четыре стула как раз и хватит. Ну а вы присаживайтесь уже поближе ко мне.