Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Индус залез махом, как обезьянка, и махнул сверху рукой, мол, давайте сюда. Я была не очень уверена в своих силах, но отступать не в моих правилах. Полезла. Добралась почти до верху, чувствую – устаю, почти выдохлась. Глянула посмотреть, сколько еще осталось, а там Аджит руку тянет. Он меня, практически, и затащил. Фридрих справился сам, хотя и не особо шустро.

Да, корабль снаружи выглядит большим, но внутри – это просто город. Сплошные контейнеры, как дома, а между ними улицы и переулочки. Все закрыты, запечатаны, голыми руками не открыть. Что внутри – хрен поймешь. Мы вспомнили про пожарные щиты, даже нашли несколько – без толку. Все пусто. Ни тебе багра, ни топорика. Побродили мы, побродили, ничего не набродили и пошли в рубку.

Вообще ходить по пустому кораблю жутковато, тем более, по такому огромному. Втроем еще более-менее, а была бы одна – наверняка померла бы со страха.

Поднялись на мостик. Думала, почувствую себя главной пираткой, этакой капитаншей в треуголке и на одной ноге. Хрен! Везде сплошное разорение. Стекла побиты, всё разворочено, всё мертво. То здесь, то там торчат обрывки проводов. Полное ощущение разбитого корыта. Ну его нафиг – только настроение портить.

Рубка пустая, каюты тоже. Двери полуоткрыты, скрипят, отовсюду слышатся разные подозрительные шорохи. А полезного там ровным счетом ничего. Единственное, что я притырила – постельное белье и подушки. Увязала добро в узлы и Михалычу тут же спустила: пусть на берег везет. Отправили его, а сами полезли вниз, в машинное отделение. Вот это, скажу я вам, машины! В цилиндр такого мотора меня, наверное, целиком поставить можно. Пока я впечатлялась, мужики раскулачили какой-то шкафчик, добыли ящик инструмента, и мы пошли обратно.

Только встали на лесенку – нас качнуло. Где-то впереди, внизу, заскрипело, заскрежетало… Мы кинулись наверх со всех ног, только пятки засверкали. Вылетели на палубу, а кораблик ветром поворачивает вдоль берега. Прилив начался, – сообразила я. Корабль привсплыл, вот его и потащило. Но уходить совсем с пустыми руками было жалко до невозможности. Решили вскрыть наугад три контейнера. В первом оказались тракторные шины, во втором – финские унитазы, а в третьем – шикарный «ролс-ройс» под большим тканевым чехлом. Весь красивый, блестящий, дорогой и, что обидно, нафиг не нужный.

Корабль снова заскрипел, вздрогнул, качнулся. Снизу заорал Михалыч:

– Бросайте все нахрен! Слезайте, пока не унесло хрен знает куда!

Моя жаба отчаянно взвыла. Я ухватилась за чехол от "роллса" и попыталась его выдернуть. Рванула раз, другой... Зацепился, сволочь! Михалыч внизу надрывается, эти двое тут вторят, а я дергаю проклятый чехол и выдернуть не могу. В конце концов, здравый смысл победил. А-а-а, ну его нафиг, и без него проживем, – решила я и кинулась, наконец, к борту.

Женщину пропустили вперед. Следом с инструментальным ящиком соскользнул Фридрих. Аджитка же сдернул с борта кошку, не желая оставлять ничего ценного, и солдатиком сиганул в воду. Его выловили и втащили в катер прежде, чем успела среагировать ближайшая акула. Михалыч дал газ, отвалил от борта, и тут же корабль, шкрябнув по камням еще раз, освободился, качнулся и, подгоняемый ветром и течениями, поплыл дальше. Напоследок он зацепился еще за что-то, невидимое в глубине, его опять качнуло и рядом с нашим катером ухнул в воду тот самый недоупавший контейнер.

Чтобы вы представили себе эффект, вообразите себя лягушкой рядом с которой упал в воду бегемот. Катер, мотнуло, крутнуло, закачало на волне. Если бы я не вцепилась мертвой хваткой в борт, то запросто могла за этим самым бортом оказаться. Когда все немного успокоилось, и я смогла осмотреться, то поняла, что мы, по сути, отделались испугом. Ну и промокли до нитки, но это пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть.

К нашему удивлению, контейнер не пошел ко дну, как это ожидалось, а, окатив нас всех с ног до головы, всплыл и, погрузившись в воду примерно на четыре пятых, так, что над водой осталось около полуметра, остался болтаться на поверхности. За контейнер тут же была зацеплена кошка, второй конец репшнура привязан к скамейке, и мы потихоньку-потихоньку принялись буксировать нежданную добычу к берегу.

На берегу чувствовалось явное нетерпение. Еще бы! Целый контейнер чего-то! Это вам не узел белья. Ничего, настанет ночь, еще вспомните о моих подушках. Но вот контейнер шкрябнул по дну метрах в пятнадцати от берега. Конечно, было бы здорово вытащить его целиком, он очень бы пригодился. Например, как склад. Но, думаю, наших сил на это не хватит. В общем, мы закрепили, как смогли, контейнер к берегу, чтобы нечаянно не унесло прибоем, и начали переезд. Тут, правда, мне пришлось вмешаться и надавить авторитетом. Эта железяка теперь никуда не уйдет, а вот время – очень даже запросто.

Вроде, и не так много вещей успели набрать за девять дней, а вот поди ж ты, паковать и укладывать хватило на два часа. Везли барахло и людей в один рейс, но всеми лодками. Потом еще два часа таскали нажитое на поляну. И, наконец, оставив женщин на хозяйстве и Борюсика им в помощь, отправились за сокровищами.

Отлив был как раз в самом разгаре, море изрядно отступило от берега. Наш трофей крепко стоял на дне, лишь на метр погруженный в воду. Мы пустили в действие добытый инструмент, и вскоре железные створки распахнулись, явив нам содержимое.

Внутри был пенопласт. Много пенопласта. Практически, сплошь, снизу доверху. Я достала нож и ковырнула белую стенку. Стенка противно скрипнула, треснула и отскочила, открыв нашим взорам потаенный до поры груз. В пенопластовой толще, аккуратно уложенные каждая в свое гнездо, лежали бутылки. Мы вытащили одну. Фридрих и Аджит одновременно сглотнули и выдохнули, Михалыч пожал плечами, я от досады сплюнула: шампанское, какое-то коллекционное, брют. Кислятина!

До сумерек распотрошили только половину контейнера. В нем было не только шампанское, но и какие-то белые и красные вина. Поди, какой-то богатый хрыч перевозил свою коллекцию. Очень может быть, что и тот «роллс-ройс» когда-то принадлежал именно ему. Я посмотрела наугад несколько этикеток: сплошь сухарь, прям как назло. Нет, чтобы положить ящичек рябинки на коньяке или, скажем, клюковки. Обидно!

Выцарапанные из пенопласта бутылки загрузились в лодку без проблем. Мы укрепили привязь, закинули обломки пенопласта обратно в контейнер и закрыли дверцы. Если честно, я надеялась, что в прилив этот железный ящик подвсплывет, и можно будет подтянуть его ближе к берегу. Но это будет завтра, а сейчас наступало время ужина.

Тащить все вино в лагерь через лес не было уже никаких сил. Поэтому взяли в руки каждый по две бутылочки, а остальное аккуратно сложили в прибрежных кустах.

Когда мы, отягощенные добычей, добрались до поляны, палатка уже стояла, костер горел, аромат горячей пищи разносился окрест, и на вытащенных из палатки пенках сидело четверо. Я была готова к этому, а вот мои компаньоны, как выяснилось, не очень.

При свете костра мне не удалось как следует разглядеть новую даму. Но особые приметы были видны и сейчас. Наши гостеприимные инопланетяне добавили в нашу компанию итальянку. Женщине было в районе тридцати лет. Если бы существовали женские гренадерские роты, ее, несомненно, взяли бы вне конкурса. Имечко у нее было словно бы данное в насмешку – Дзетта. Как объяснил Борюсик, это в переводе на русский означает «маленькая девочка». Помимо чудного имени и монументальных форм, девочка обладала густыми волнистыми черными волосами, такими же черными глазами, смуглой кожей и бешеным южным темпераментом. Когда она тараторила свое приветствие, Борюсик едва успевал переводить через слово. К нашему возвращению ей уже успели все объяснить, и тут же, не отходя от кассы, я приняла итальянку в группу. И едва я это сделала, мой планшет пиликнул и выдал:

Удвоение численности группы.

Выберите поощрительный бонус.

Где-то я такое уже видела. И что нам нынче предложат? Опять лодку и палатку?

Разовое увеличение ширины канала в размере 1,5 кг на каждого члена группы

Постоянное увеличение ширины канала в размере 0,05 кг на каждого члена группы.

Я быстренько посчитала. Либо девять килограмм враз, либо триста грамм в день. А если людей будет прибывать, то и бонус будет расти. Но и без того эти килограммы я отобью за месяц. Так что берем синицу в расчете на то, что она потихоньку откормится до размеров бройлера. Вообще, я ждала чего-то более вещественного и объемного и даже немного разочаровалась. Но потом прикинула: все минимально необходимое у нас уже есть. Что-то свое, что-то трофейное, но есть. Мы сейчас можем заказать почти любую вещь из числа бытовых и повседневных, так что спасибо, конечно, за плюсик, но, по сути, и без него бы обошлись.

Разобрав оргвопросы, перешли к ужину, похвастались бутылками. К моему удивлению, и Борюсик, и Лерка, и даже Дзетта очень даже заценили нашу добычу. А у министервы ее аккуратные бровки взлетели так высоко, что я даже начала сомневаться: вдруг это действительно что-то ценное. Две бутылки по выбору знатоков и с моего одобрения были откупорены. В конце концов, вино для того и существует, чтобы его пить. Мне тоже плеснули полкружки. Я пригубила: так и есть, кислятина. А остальные, вон, смакуют, министерва даже глазки закатывает… Нет, это не наш выбор. Впрочем, под рис и вяленую рыбу ушло, хоть и со скрипом.

Перед сном ко мне подсели Лерка с Борюсиком. Она – по делу, он – за переводчика. Понятное дело, речь зашла об оружии. Девчонка провела инвентаризацию трофеев и решила отчитаться. Всего у нас сейчас было:

Пистолет Luger P08 – 1 шт.

Пистолет Beretta 92F – 2 шт.

Двустволка ТОЗ-34 – 1 шт.

Помповое ружье Mossberg-500 – 2 шт.

Помповое ружье Remington-870 – 1 шт.

Самозарядное ружье «Сайга-12К» – 1 шт.

Карабин Mannlicher M1895 – 1 шт.

И – эту штучку бразилька преподнесла с особенной гордостью –

Винтовка М1 Garand – 1 шт.

Итого, у нас выходило семь ружей и винтовок, не считая пистолетов. С ума сойти: стволов больше, чем людей в группе! Однозначно, надо всех учить стрелять. Патронов я наберу, на это дело не жалко. И еще – надоело общаться через переводчика. Завтра же самоучителей закажу, пусть зубрят русский. Ну а мне придется штудировать английский.

Что-то я забыла… Вот же! Сбегала в палатку, притащила и отдала Лерке последнюю добычу – малюсенький пистолетик из вещей тигровых жертв. Наверняка что-то занимательное, судя по выражению ее лица. Тут же, при мне, она его разрядила, разобрала, посмотрела и собрала снова. Собственно, игрушка игрушкой. Два ствола, в каждом по маленькому тоненькому патрончику, вроде, как от мелкашки. Как по мне, так совершенно несерьезная вещица. Но девочка смотрела на меня так умоляюще, что я махнула рукой – мол, забирай. Кто знает, какие у нее воспоминания связаны с этой блестящей штучкой. А я лучше потренируюсь с «береттой», она мне как-то больше по руке.

Глава 16

Ох уж мне эти горячие южанки! Интересно, чем это Борюсик так очаровал Дзетту, что она все утро вокруг него вьется? Да и вчера за ужином поближе подсаживалась, прижималась, потиралась. Сам он тоже хорош – ручку шаловливую на могучее бедро возлагал, за талию скромненько обнимал. А талия у новенькой очень даже имеется. При всех своих габаритах итальянка вполне пропорциональна, хорошо сложена и ни разу не толстая. Просто большая. Груди тугими шарами, задница – тоже, только шары значительно больше. Нигде ничего не висит, кожа гладкая, зубы крупные белые, глаза большие черные… Вот и запал наш лингвист на эту сочную и обильную плоть, вот и обнимал, и прижимал. Наивный-наивный Митроха! Думал, темно и никто не увидит? Зря думал. А сама Дзетта вовсе не торопилась пресекать наглые поползновения. Думается, и большее позволила бы. И все же, на что запала знойная женщина? Ведь ни кожи в нем, ни рожи. Впрочем, за эти десять дней мальчик загорел, сменил костюм на шорты и футболку и несколько окреп. Пока, конечно, тот еще задохлик, но местами мышцы наметились, нашлепка на прессе исчезла, да и взгляд поменялся. Не то, чтобы очень, но я-то помню, что было вначале и вполне могу сравнить и поставить диагноз: процесс идет. И хорошо так идет! Еще немного, и придется этим двоим ставить отдельную палатку. Причем поодаль, иначе спать ведь не дадут. И вот совершенно не хочется выяснять, что это: любовь с первого взгляда, или просто реализация физиологических потребностей. Взрослые люди, вполне могут по собственному желанию распоряжаться своими… органами. И все бы хорошо, совет им да любовь, но что-то вот царапает душу. И не в моем вкусе этот ботан, а вот поди ж ты! Не то ревность, не то зависть…

Общественные работы сегодня начались с добывания оранжевого предмета со дна озерца. Надо было это сделать пораньше, прежде сеанса поставки. Кто знает, вдруг в этом самом ящике лежит все то, что я собиралась заказывать! Я объявила боевую задачу и некоторое время подождала добровольцев. Не дождалась. Назначила сама: Фридриха и Борюсика. Немец, хоть и без энтузиазма, принялся раздеваться. А вот наш лингвист замялся, зашарил взглядом вокруг, видимо пытаясь найти хоть какой-нибудь отмаз. Я уже приготовилась применять меры принуждения, но тут мне пришла помощь. Совершенно неожиданно и из неожиданного источника: стоявшая рядом со своим сердечным другом Дзетта легонько так двинула бедром, и бедный доцент выкатился к водоему только что не кубарем. Ясно, правильные установки у тетки. Думаю, мы с ней легко договоримся.

Мужиков на всякий случай обвязали за пояс веревкой и запустили в воду. Да, несладко. Но не женщинам же лезть! Орлы, не желая затягивать купание, крупной рысью рванули к оранжевому чему-то. Между прочим, озерцо оказалось не такое уж и мелкое, в середине не особо маленьким мужчинкам было примерно по горлышко, а чтобы поднять хрень со дна, пришлось макнуться с головой.

Взяли они то, что лежало в пруду, и такой же рысью поскакали к берегу. И почти уже дошли, уже появилась из воды крышка оранжевого ящика, но тут у Фридриха судорогой свело ногу. К его чести, он устоял, и даже не выронил ношу, но идти дальше уже не мог. А часики-то тикают, не дай Бог, у Борюсика такая же хрень приключится. Раздеваться некогда, кинулась так, в чем была. Только пистолет из кобуры выдернула и Михалычу в руки сунула. Заскочила в озерцо. А-а-а! Мать моя женщина, как же холодно! С максимальной скоростью допрыгала до пострадавшего, перехватила ящик, и мы поперли его дальше.

А он тяжелый! Я уж согнулась в три погибели, чтобы подольше вода помогала, даже не глядела, как Фридриха за веревку вытаскивали и ножиком ногу кололи. Ладно еще, у меня привычка есть тяжести всякие таскать, профессия поспособствовала, но все равно нелегко. Короче, выперли мы эту хрень на берег, у самой воды бросили. Дзетта сразу своего мужчинку сухой простыней обмотала. Заботится! Сама на подвиг послала, но сама и встретила своего героя. Я же принялась максимально быстро скидывать мокрую холодную одежку. Ну и что, что все увидят, какого цвета у меня трусы, зато быстрее согреюсь. Только разоблачилась гляжу – стоит рядом Лерка, и тоже с простыней. Да не просто стоит, а этой простынкой меня от мужиков прикрывает. Надо же, сообразила! Спасибо, подруга. Краем глаза увидела – немцу притащил простынку индус. А эта лесная фифа стоит чуть в сторонке, словно бы не касается ее вся эта суета.

Ящик размером примерно полметра на метр и полуметровой же высоты оттащили подальше от воды и деликатно подождали, пока нас троих перестанет колотить от холода. Потом отстегнули застежки, откинули герметичную крышку…

Богатство! Так бы я назвала содержимое ящика. Особенно, если бы он мне попался в первый же день. В нем было все для выживания двух человек в течении по крайней мере недели. Был бы у меня такой ящичек, я бы заказывала в поставку исключительно ликеры, пирожные и пляжные шмотки. Сейчас подробно перечислю все, что в нем нашлось.

Небольшой топорик, пила-ножовка. Это Михалычу. Он мало-помалу становится нашим завхозом. Да и плотницкое ремесло знает, пожалуй, единственный из нас всех.

Два ножа в ножнах, вернее, два небольшие сабли. Как мне подсказали знающие товарищи, они называются «мачете». Индус тут же с воплями подскочил и буквально пал на колени, умоляя отдать ему один. Отдала. Все равно собиралась каждого ножом обеспечить. Здесь это – жизненная необходимость. Второй ножик отдала Фридриху. Ишь, как схватил! Вот теперь я могу поверить, что он потомок Бисмарка и Рыжебородого, сиречь Барбароссы. И куда только девались все эти общечеловеческие ценности, о которых так любят поговорить в Европе!

Два комплекта посуды, два котелка разного размера, газовая плитка и к ней четыре маленьких баллончика. Вроде бы, пока не нужно, но может и пригодиться.

Два пистолета с коротким и очень толстым стволом. Михалыч объяснил – ракетницы это. И к каждой по три сигнальные ракеты. Это – Лерке, нашему оружейнику.

Дюжина фальшфейеров. Это – тоже со слов Михалыча. Выглядят как толстые картонные трубки, с одной стороны у которых приделан шнурок. По виду – ну вылитая хлопушка, только побольше раза в три. Дернешь за веревочку, и с другой стороны не конфетти и серпантин вылетают, а загорается яркий цветной огонь и горит так примерно с минуту, а то и больше. Полезная штуковина!

Двухместная палатка и два спальных комплекта – надувные матрасы и надувные подушки. Сдается мне, это будет подарок для наших молодоженов, брачное ложе, так сказать. Только бы у них в пылу страсти матрасы не лопнули.

Маска, трубка, ласты и гарпунное ружье. Нафига, спрашивается? Рыбу мы и так ловим. Разве что побултыхаться у берега, поразвлечься, вспомнить прошлое.

А вот это – самое для меня ценное: две маленькие рации, примерно, как в кино у всяких спецназов. И к ним те самые солнечные батарейки для зарядки батареек. Как раз то, что я и собиралась заказывать.

Два мощных фонаря

Бинокль. Какой-то подозрительно маленький и легкий, но видно в него просто замечательно.

Два десятка армейских пищевых рационов. Явно не наши, судя по надписям на ненашем языке. Каждый рассчитан на сутки. Это хорошо, когда начнем делать вылазки на соседние острова, пригодится.

Небольшая аптечка. Мельком глянула содержимое – большая часть названий незнакомы. Но бинт, пластырь и йод имеются, и это уже хорошо.

Фляжка со спиртом. Этот предмет сразу реквизировала подальше от жадных глаз и загребущих рук.

Таблетки для обеззараживания воды, герметично упакованные спички, наручный компас и прочая мелочевка.

И – последнее – изрядного размера и веса ящик с дисплеями, стрелками, индикаторами, лампочками и всяческими ручками. Тоже рация, только большая, дальнобойная. К ней в комплекте тяжелые батареи, две штуки. По-моему, они не заряжаются, так что когда в них электричество закончится, придется заказывать. Такая рация – тоже полезная штука. Можно вот так оставить ее на острове с дежурным, и куда-то поплыть с рацией маленькой. Где бы ты ни был – в разумных пределах, конечно – можно с базой поговорить. Совета там спросить, помощи. Или предупредить в случае чего.

А сам герметичный ящик будем использовать под продукты. И теперь я не буду бояться, что какой-нибудь суслик сожрет мою крупу.

Принялась за ежедневный заказ. Есть полчаса времени, надо как следует обдумать, что брать. Патроны – нужны, вещи для новеньких – нужны, продуктовый минимум тоже нужен. Еще гора всякой разной мелочевки, мы теперь можем себе позволить немного роскоши. Вот хоть те же очки от солнца. Вроде, и без них обойтись можно, но с ними-то намного лучше! Ну и, конечно же, обещанные учебники по языкам. Получила, распределила, отправила Михалыча с Борюсиком потрошить контейнер: хоть винище и дряное, а все же прибрать его нужно. Не дело это, добром раскидываться. Ладно, мне не в жилу, так пусть хотя бы другие порадуются.

А потом… потом потянулась спокойная размеренная жизнь.

Вы что, поверили? Ха-ха-ха! Уже к вечеру того же дня неподалеку от палаток я услышала жуткие женские вопли. У нас что, опять тигр завелся? Я ломанулась в ту сторону, на бегу сдергивая с плеча «саежку». Подбегая ближе, услышала помимо воплей смачные итальянские ругательства. И не спрашивайте, как я поняла. Просто однажды послушайте, как бранятся итальянцы. Даже перевода не нужно. Я вернула ружье на плечо и перешла на шаг. Раздвинула высокую траву и принялась наслаждаться зрелищем.

Картинка была шикарная: разъяренная Дзетта таскала за патлы эту тетку из министерства, периодически выдавая ей крепкие пинки по филею и успевала ее еще и материть. Я не знаю итальянского, но, думаю, слово «puttana» было в ее выражениях самым пристойным. Наверное, итальянка и тигра отпинала бы запросто. Министерва же вцепилась в запястья мучительницы, пытаясь сохранить остатки волос, и оглушительно визжала. Увидев меня, Дзетта отпустила свою жертву. Леди Лесхоз, которую перестали поддерживать в вертикальном положении, плюхнулась на задницу и, подвывая, принялась ощупывать макушку, пытаясь определить степень ущерба прическе.

– Что здесь происходит? – потребовала я объяснений. – Дзетта?

Итальянка отряхнула руки от пучков выдранных волос, довольно метко сплюнула в сторону потерпевшей и заявила:

– Quella puttana ci ha provato con il mio uomo.

Собственно, тут и понимать нечего. Тетка весьма опрометчиво попыталась сооблазнить Борюсика, за что и поплатилась. Вот только нафига ей этот маменькин сынок? Разве что их хитрого расчета. Он характером заведомо слабее, да к тому же со всяческими женскими уловками еще не знаком. Окрутит мальчика вот такая стервоза, привяжет к себе, и будет наш доцент как собачка послушно выполнять все ее распоряжения. В итоге, выйдет у него жизнь еще хуже, чем с мамочкой.

– Борюсик! – гаркнула я.

– Я здесь, – проблеяло рядом.

Оказывается, он все это время был тут неподалеку. Это даже интересно. Говорят, женщинам нравится наблюдать, как мужики за них дерутся, но тут явно обратный случай. Это что, намеки на возрождение матриархата?

– Доцент, – я временно повысила статус ботана, – так все и было?

– Ну… в общем… так сказать…

– Ты мужик или тряпка? – не выдержала я. В конце концов, определись, какая женщина тебе больше нравится. Со второй буду разговаривать я.

– Да. Именно так все и было.

О чудо, мальчик становится мужчиной! Он даже попытался выпрямиться и сверкнуть глазами. Затем обнял итальянку и одарил ее страстным поцелуем в губы. Нагибаться для этого ему совсем не пришлось. Потом отставил локоток, округлив его кренделем.

–Сеньорита Дзетта?

– Grazie mille, mio caro Boris. – ответила дама его сердца, делая ударение в имени кабальеро на первый слог. Затем грациозно взяла своего caro под руку, и парочка величественно удалилась.

Пока я выясняла обстоятельства дела, пострадавшая сторона уже более-менее пришла в себя. Слезы унялись, вопли прекратились, хотя гримаса боли еще оставалась на холеном личике. Я повернулась было, чтобы уйти, но меня притормозили гневным возгласом:

– Вы что, Анна Аркадьевна, собираетесь так это оставить?

– А вы, видимо, против? Что ж, изложите вашу версию событий.

–Мы с Борисом Митрофановичем мирно беседовали, как вдруг налетела эта ненормальная и…

– Я видела, что было дальше. И слышала. Между прочим, сам Борюсик однозначно подтвердил версию Дзетты.

– Но ведь…

– И он однозначно сделал свой выбор. Думаю, если вы попробуете еще раз посягнуть на этого недоросля, вам стоит сперва побриться наголо. По крайней мере, будет не так больно.

– Но ведь это дикость какая-то!

– Почему? На одного мужика возникло две претендентки, и он вправе выбирать. Или вы хотите, чтобы я вам привела ухажера как телка на веревочке? Нет уж, извольте сами постараться. Мужчина вас отверг, его дама сердца оказалась в состоянии защитить от вас свое сокровище. В общем, не говорите потом, что я вас не предупреждала.

Тетка тем временем поднялась, отряхнулась и, выпятив свои прыщики, по недоразумению называющиеся грудью, попыталась на меня наехать.

– Вы что, будете потакать этой сумасшедшей итальянке? Я подниму этот вопрос перед всей группой!

Это она, типа, угрожать пытается? Ну все, ща обломаю клушу по полной программе.

– А какое вы имеете отношение к нашей группе?

– Что значит, какое отношение?

– Ну вот что, – эта puttana начала меня раздражать. – У тебя, видимо, короткая память. Я не принимала тебя в группу. И никто кроме меня не имеет права этого сделать. Ты пока что приживалка, которой из милости позволили ночевать под нашей крышей и питаться с нашего стола. Ты пользовалась моей добротой две ночи. Даю тебе сроку до утра. Ты приносишь свою панель доставки и официально обращаешься с просьбой о принятии в группу. В противном случае – чао, как говорят итальянцы. Ву компрене?

– Ви, – хмуро ответила тетка. Ого, она французский понимает? А говорила, не умеет. Мутная, мутная особа. Выгнать бы ее куда-нибудь подальше. Но сдохнет ведь! Жалко.

И ведь не тупая – после ужина протянула мне свою плиту, и четко, проговаривая каждое слово, попросилась в группу.

– У кого есть возражения? – спросила я. Против была, понятно, только Дзетта.

Формальности не заняли много времени. И я принялась за объявления.

– Этот островок слишком мал, чтобы на нем поселиться надолго. Рядом есть другие острова, но мы пока не готовы к вылазкам. Большинство из вас совершенно не умеют обращаться с оружием. Это не дело, когда стрелков только старик да девчонка. Кроме того, мы элементарно не можем общаться друг с другом. Поэтому ближайшую неделю никуда не плаваем. Сидим здесь и учимся. Задача – уверенно попадать в цель из ружья на расстоянии по меньшей мере пятьдесят метров и знать полсотни наиболее употребимых слов на английском и на русском. На берегу в светлое время суток будем держать постоянный пост. Вопросы?

– А зачем английский?

Это Михалыч голос подал. Ясно, неохота зубрить на старости лет.

– Затем, дорогой Достоевский…

– Между прочим, Каренин!

– Между чем? Так вот, Достоевский: это потому, что английский считается языком международного общения. И я не знаю, с кем нам завтра придется разговаривать. Еще вопросы?

В ответ дружное молчание.

– Тогда с завтрашнего утра извольте исполнять.