Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

В чувство его привел насмешливый голос:

– Подбери челюсть, волк-одиночка. Не ровен час, муха залетит.

«Волк-одиночка» судорожно сглотнул и потряс головой, отгоняя наваждение.

– Джинса в обтяжку на мокрое тело шиш налезет, – объяснила Галя, присаживаясь на коврик и укладывая рядом с собой стопку одежды.

Позвали Тэген, она тут же прибежала, с поклоном вернула бинокль.

ИРП, поделенный на троих, кончился быстро. На оставшихся от ИРП таблетках сухого спирта в банке из-под консервов вскипятили воды, заварили пакет растворимого кофе. Девочка попробовала, поморщилась и отказалась. Тогда они с Галкой выпили его напополам, а ребенку вручили шоколадный батончик и фляжку с водой. Та, едва откусив кусочек, аж глаза закатила от удовольствия. Видать, сладости ей нечасто перепадали.

Допили кофе, доели галеты, закопали упаковку, и позволили себе еще десять минут отдыха. Серж все глядел на Галку, все не мог соединить в голове два образа: ту пацанку, к которой он уже практически привык, и эту весьма даже приятную глазу девушку.

– Как думаешь, оторвались? – прервала она его медитацию.

– Кто его знает. Будем надеяться, что да.

– Хорошо бы. А то я сегодня всерьез испугалась. Хорошо, что штаны были сняты, а то бы стирать пришлось.

Галка хихикнула.

– Представляешь, – продолжила она, – сижу это я под кустом с трусами на коленках, – давай рассказывать Галка, – вдруг мне кто-то сзади в спину долбанул и давай руки крутить. А я ни повернуться, ни встать не могу.

Вспомнив, как выглядела его спутница со спущенными штанами, Сергей невольно улыбнулся.

– Ну да, это было весело. Я собрался того негра пристрелить, а он упал раньше, чем я за пистолет схватился.

– А вот нефиг приставать к беззащитным женщинам.

Сергей не удержался от усмешки. Это она-то беззащитная? Да тому негру очень повезет, если ему не ампутируют всю мотню под корень.

– Что, подловил девку на горячем, а теперь зубы скалишь?

Галина попыталась нахмуриться, но тоже улыбнулась. Через минуту они уже ржали в голос.

– Как ты того мужика саданула! Я думал, у него шары на лоб вылезут!

– Ты такой грозный выбегаешь с пушкой, а я, блин, стою с голым задом!

Но досмеяться у них не получилось. Прибежала Тэген начала что-то быстро говорить, показывая пальцем куда-то в сторону озера.

Серж осторожно выглянул из-за кустов. Вдоль берега прямо к тому месту, где расселась компания, шли двенадцать человек. Он взял в руки бинокль.

– Опять эти негры! Хотя нет, это какие-то другие: во-первых, полный комплект, а во-вторых, у них оружие другое. Причем у двоих британские бесшумные карабины De Lisle Commando. Однако, надо линять!

Он повернулся. Галка уже стояла полностью одетая, со своим рюкзачком на спине. Тэген протягивала грамотно свернутый коврик. Еще минута, и троица скрылась в лесу. Нужно снова думать, а пока ничего нового не придумалось, двигаться прежним курсом.

Похоже, ту самую башню, к которой они шли, серьезно обкладывают со всех сторон. Плохо, что он не знает местных раскладов: кто с кем воюет. Но эти негры ему конкретно не понравились еще с первой встречи. Вторая встреча была ничуть не лучше. Да и белые, по крайней мере, тот, который гнался за Тэген, образцом добродетели не являлись. Так что будем условно считать их плохими. А кто же сидит в башне? Условно хорошие? Или еще хуже? Ладно, поживем – увидим. А сколько всего групп движется к той башне? Только эти три? Или есть еще где-то? Похоже, он крупно попал, причем между молотом и наковальней.

Что же делать дальше? В одиночку с пистолетом, даже с двумя, устраивать войнушку против дюжины вооруженных автоматами солдат – самоубийство. Пистолет – это только средство на крайний случай, если их все-таки обнаружат. Он пристрелит одного, при везении – двоих, а третий положит его самого. Конечно, будь у него винтовка, желательно с оптикой, расклад был бы совсем другой. А так – остается только идти вперед, надеясь, что у них хватит сил опередить этих негров.

Шли почти без остановок до тех пор, пока не начались сумерки. Все устали, вымотались и проголодались. Тэген уже не скакала, а понуро брела, часто спотыкаясь. Остановились на ночь у очередного озерца, еще меньшего, чем то, у которого обедали. Костер разжигать Серж побоялся. Ужинали холодными консервами, по банке на человека. Химические НАТОвские подогреватели тут были бесполезны. Запили холодной водой из фляжки. Под раскидистой елью, опустившей ветви до самой земли, развернули спальник, сложили в него девочку. Галя легла рядом с ней на коврик, а Сергей отправился караулить.

Ночь выдалась теплая, ясная. Полная луна проложила по озерной глади серебристую дорожку, небо усыпали яркие звезды. Смолкли лягушки, затихли дневные птицы. Тишина стояла такая, что слышны были малейшие шевеления листвы под легчайшим дуновением ветерка. Благодать! Вот так бы без всяких негров, без погонь и напрягов, просто сидеть на берегу и наслаждаться красотой, попивая свежезаваренный чай с травами да ягодами. Да обнимать при этом теплое плечо прильнувшей к нему женщины, зная, что никто, ни одна душа не потревожит их уединения…

Идиллию нарушил хруст сломанной ветки. Серж резко присел и обернулся на звук. Меж деревьями показалось две фигуры. Не прячась и не скрываясь, они вышли на берег озера, огляделись, протопали мимо Сергея и углубились в лес с другой стороны. Те самые негры из последнего встреченного отряда! Он быстро разбудил Галку. В двух словах объяснил ситуацию.

– Я пойду посмотрю, куда это они ломанулись. А ты тут покарауль, чтобы вас нечаянно тепленькими не заловили. Вот тебе пистолет. Смотри, здесь предохранитель. Сдвигаешь его вот так, и жмешь на спуск. В магазине восемь патронов.

– А запасной?

– На, держи. Впрочем, если тебе одного не хватит, то второй уже не понадобится. Я вернусь примерно через час.

И он растворился среди темных силуэтов деревьев.

Стараясь идти как можно тише, Серж пробирался по ночному лесу. Минут через пятнадцать он услышал впереди треск сучьев под ногами, шуршание веток о рукава курток. Стараясь держаться на границе слышимости, он крался следом за неграми. Еще через четверть часа шаги стихли. Обойдя стороной, чтобы не сигать в кусты, наткнувшись на возвращающихся людей, он рискнул подкрасться поближе. Услышал тихую речь: двое вполголоса говорили между собой. Язык был совершенно незнакомый.

В ожидании дальнейших событий, он стал прикидывать возможные варианты. Здесь, сейчас он вполне может пристрелить обоих солдат. И получить столь полезный автомат, даже две штуки. А что будет дальше? Скорее всего, если они ко времени не вернутся, начнутся поиски. А это значит, что им с Галей и Тэген придется срываться с места и ломиться ночью сквозь лес. А для чего здесь эти негры? Наверное, с кем-то встречаются. Скорее всего, с кем-то из башни. Или, как вариант, с командирами других отрядов. В любом случае стоит подождать. Конечно, есть риск, что его засекут тепловизорами, но, эти двое шли спокойно, ничего не боялись, никого не опасались. Вполне возможно, что и остальные так же придут без опаски.

Серж продвинулся еще немного и различил впереди небольшую поляну. Пара негров стояла на краю леса, продолжая негромко о чем-то разговаривать. Тут затрещали ветки на другой стороне поляны. Солдаты схватились было за оружие, но, видимо, узнав пришедшего, опустили стволы. На поляне появился еще один человек. И тоже чернокожий. Яркий свет луны позволил хорошо его рассмотреть. Между людьми начался разговор на все том же непонятном языке. Сначала говорил пришлый негр. Двое внимательно слушали. Потом заговорил один из них, причем явно в приказном тоне. В голос пришедшего сперва звучал твердо, но потом в нем послышались заискивающие и даже умоляющие интонации. Скорее всего, от него требовали какого-то действия, а он пытался отказаться. В конце концов, видимо, у парочки нашлись достаточно веские доводы. Пришелец сник и кивнул. Один из солдат достал из кармана револьвер – в темноте не видно было, какой именно – и передал негру. Тот взял оружие сунул его за пояс и ушел туда же, откуда появился. Один из солдат с коротким смешком хлопнул другого по плечу, они развернулись и тоже отправились в обратный путь. Ситуация была понятна и без слов: человека заставляли выстрелить в спину тому, от которого зависела оборона башни. Может, и не в спину, но выстрелить, и этим облегчить задачу атакующим.

Что делать дальше? Догнать и пристрелить солдат? Негр все равно сделает свое черное дело. Догнать и пристрелить негра? Это не отменит атаки, да и негр явно не хочет стрелять. Бросить все так, как есть? Грохнуть всех троих? Черт! Нужно решать быстро, время уходит.

Лихорадочные мысли Сержа были внезапно прерваны. Давешний негр с револьвером в руке снова появился на поляне. С ним был еще один, с помповым ружьем. Ситуация явно переменилась. Эти негры теперь идут следом за теми, оружие держат наготове. Да они же сами хотят этих крокодилов пристрелить! Только вряд ли у них выйдет. Плохие парни наверняка такую возможность предусмотрели.

А зачем этих убивать тех? Явно, чтобы освободиться от власти над собой, от крючка, за который их зацепили. А за что их могли зацепить? Каким макаром могли получить над ними такую власть, что могут заставлять сделать какое-то явно гнусное дело? Скорее всего, заложники. Родня, семья, дети. И тут в голове словно щелкнуло: Тэген! Нет ли тут какой связи? Попробовать стоит. Эти негры прячутся, поэтому сразу стрелять не будут, чтобы не спугнуть тех. Дождавшись, когда негры пройдут мимо него, Серж тихонько позвал:

– Эй!

И тут же метнулся в сторону.

Негры мгновенно развернулись. Стволы направились в сторону кустов, за которыми только что прятался Сергей. Один из них что-то негромко сказал на своем языке.

Вот черт! Мог бы сразу догадаться, что не все негры говорят по-русски. Остается надеяться, они знают английский.

– I don’t understand. Do you speak English?

Стволы в руках негров повернулись в другую сторону, но Сержа там уже не было.

– Yes (да). – после небольшой паузы сказал один, тот, что с дробовиком. И, качнув стволом, добавил: – Go out (выходи).

Серж вышел на поляну, показывая пустые руки. У него в запасе был один фокус, так что риск, хоть и был, но вполне разумный. Он остановился метрах в пяти от негров и самым дружелюбным тоном произнес:

– I am Russian, I’m lost.

Негры переглянулись, немного переговорили между собой, потом снова перешли на английский:

– Ты действительно русский?

– Конечно.

– Скажи что-нибудь по-русски.

– Пожалуйста. Vodka.

Негры опять переглянулись.

– Откуда ты пришел?

– С востока, я иду уже четыре дня.

– Ты видел в лесу эфиопских солдат?

Ага, значит это эфиопы. А, все равно – один хрен африканские папуасы.

– Да, видел несколько раз. Они тоже шли с востока и убивали всех, кто им попадался по дороге. Даже женщин и детей.

У одного из негров, того, что был с револьвером, сжались кулаки.

– Ты видел, как убивали эфиопских женщин?

– Не видел, только слышал. Одна девочка смогла убежать, и мы ее спасли.

– Мы? – нахмурился негр.

– Я и женщина, которая заблудилась вместе со мной. Но мы не знаем языка, и не могли расспросить девочку о том, что произошло.

– Как зовут девочку?

– Тэген.

– Тэген?

Негр с револьвером шагнул вперед, Сергей отступил назад.

– Где она?

Тот, что с револьвером, почти рычал.

– Я хочу ее увидеть!

– Сперва успокойтесь.

– Да я!..

Второй негр успел сцапать первого за руку и удержать на месте. Но Серж, уловив рывок, уже перекатился вбок и стоял на колене с пистолетом в руке.

– Если я начну стрелять, через полсекунды вы будете трупами, – предупредил он.

– Остынь, парень, – откликнулся второй. По-английски он говорил гораздо лучше.

– Нам не нужна драка.

И он принялся втолковывать что-то первому. Через пару минут тот что-то недовольно проворчал и убрал револьвер. Его напарник закинул дробовик за плечо. Серж тоже спрятал пистолет и поднялся на ноги.

Второй негр, видимо, решил взять переговоры на себя.

– Я прошу извинить моего друга, для него это все слишком личное.

– Он не успел ничего сделать. Так что я не в обиде.

– Меня зовут Кыбрит, его – он кивнул в сторону напарника– Анбэсса. Теперь твоя очередь назвать свое имя.

– Меня зовут Серж.

Негр кивнул, показывая, что принял ответ.

– Из моего рода, к сожалению, никого не осталось в живых, я последний из Химва. Моя боль о соплеменниках осталась в прошлом. Но у Анбэссы в этих лесах прятались остатки рода. Те люди, которые здесь были, потребовали от Анбэссы убить Юджина, иначе они убьют его семью. Его дочь звали Тэген.

– Кто такой Юджин?

– Как, ты не знаешь о Юджине?

Удивление Кыбрита было совершенно искренним.

– Я обещаю рассказать тебе все об этом человеке. Но сперва давай решим вопрос о Тэген. Если эти, – он презрительно мотнул головой в сторону, – нарушили свое слово, то и Анбэссе нет необходимости соблюдать свое. А если Юджин будет жив, Оромо никогда не победят его племя.

– Но женщин убивали белые люди.

– Тем хуже для них. И все-таки, где сейчас Тэген?

– Спит. Мы много и быстро шли весь день, она устала. Она в моем лагере.

– Позволь нам увидеться с ней и поговорить. Даже если это не дочь Анбэссы, она может рассказать много полезного.

Это было уже вполне разумно.

– Идемте.

Глава 8

Женя в сопровождении Григорьева и Лори вышел к ожидавшим его людям. Все трое были с ног до головы увешаны оружием. В рюкзаках за спинами – изрядный боезапас и трехдневный паек. Гуджи тоже получили немного продуктов. На предмет вооружения племени накануне крепко думали. В конце концов, решили на время экспедиции выдать им две мосинки и по полсотни патронов на ствол. Потом, после раздела имущества, винтовки можно будет забрать обратно, если не будет достойного предмета для торга. Решающими аргументом в споре по оружию было то, что идти все равно придется вместе, плотной группой, а из хаудаха в упор застрелить можно так же верно, как и из винтовки. Кроме того, терминал все-таки пиликнул на присоединение племени. Это значит, что их желание влиться в ряды было вполне честным и искренним. Но были приняты и меры предосторожности. Через полчаса, когда первая группа скроется в лесу, следом выдвинется еще одна: Гриша Смыков, Фима Максаков, Илья Туголуков и Жора-байкер. Они сперва пойдут в другую сторону, чтобы обмануть возможных наблюдателей, но, зайдя в лес, повернут и пойдут за Женей, ориентируясь на сигнал радиомаяка. Гуджи идут с детьми, скорость движения будет невелика, так что догнать группу и держаться неподалеку будет несложно. Особо позаботились о связи. У всех были включены рации, пристегнуты гарнитуры. Особо позаботились о том, чтобы у каждого было минимум по два запасных аккумулятора. В форте на связи было организовано непрерывное дежурство. Если у локалки засада, вторая группа должна атаковать нападающих сзади. Если все в порядке, поможет разобраться с добычей. Все это и кое-что еще было придумано накануне, так что Женя был вполне уверен в успехе операции и даже почти спокоен, но уйти, как было задумано, не удалось. Уже выйдя во двор форта, он услышал необычный для форта шум толпы. А выйдя наружу, на миг потерял дар речи.

Приготовившееся отбывать к новым местам племя Гуджи было оттеснено в сторону. Перед воротами стояло два с лишним десятка людей: мужчины, женщины, дети. Если бы не темно-коричневые лица и простая одежда, Женя решил бы, что перед ним цыганский табор. Молчаливые мужчины поодаль. Оружия не видно, но, скорее всего, оно неподалеку. Гомонящие женщины, голозадые младенцы на руках... Осталось только услышать вечное «Позолоти ручку, касатик, все как есть скажу». Но вместо этого к Жене подошел немолодой эфиоп в самой простой одежде. Интересно, что же ему нужно?

– Здравствуй, великий вождь Юджин, – начал старик по-английски. – Меня зовут Бырхан, я вождь народа Харари.

«Ну все, – подумал Женя. – Сейчас этот старик затянет хвалебные песни на полчаса. Хотя какой же он старик? Вполне крепкий мужик лет пятидесяти.»

Конечно, не полчаса, но, как минимум, минут пять Бырхан изощрялся в красочных похвальбах «великому вождю». Сам «мудрый правитель» изо всех сил старался сохранять на лице невозмутимое выражение, разглядывая самого Бырхана и его людей. Что-то в них было не так, что-то неправильно. Хотя и родовые знаки на месте, и одежда, казалось бы, соответствует…

Закончив славословия, эфиоп перешел к сути:

– Правители Аддис-Абебы изгнали нас из наших земель, отобрали все наше имущество. Нам нечего есть и нечем защищаться. Харари просят милости великого Юджина. Мы просим дать нам оружие для защиты от врагов и еды, чтобы мы могли накормить своих детей.

С этими-то желаниями все было ясно с самого начала. Что-то густо повалили эфиопы, буквально табунами ходят. Подозрительно все это…

– Я услышал тебя, Бырхан. Сейчас мои дела вынуждают меня покинуть форт. Я вернусь к вечеру и завтра утром дам ответ на твою просьбу. Сейчас вы можете разбить лагерь у стен форта так, чтобы не мешать проходу. Мои люди накормят тебя и твое племя. А сейчас отойдите в сторону, дайте пройти тем, с кем уже заключен договор.

За ворота выкатили тачку с припасами для Зеуде, и вынесли винтовки. Пока Зеуде демонстративно восхищался оружием, Женя успел перекинуться парой слов с Григорьевым и Касаткиным.

– Слушай, Петрович, это только мне кажется, что с новыми эфиопами не все чисто?

– Знаешь, Жень, – хмыкнул Касаткин, – я как раз хотел задать тебе тот же вопрос. Какие-то они ряженые, что ли.

– В том-то и дело, что внешне вроде, все у них на месте. Но что-то меня цепляет, что-то не так. А что именно, понять не могу.

– Вот и я не могу. Иваныч, что скажешь?

– А что сказать? Если у вас обоих так паранойя взыграла, нужно рассчитывать на то, что это подстава. И начинать считать возможные действия и противодействия. Если же в конце концов выяснится, что это простые эфиопы, никому от этого плохо не будет.

– Подождем, – резюмировал Касаткин. – Если начнут проситься в форт, значит, точно засланные. А если засланные, то сегодня вечером или, край, ночью будет атака.

– Раз такая карта пошла, в ближних лесах эфиопов должно быть просто тьма тьмущая. Так что будьте втройне осторожны.

– Ты, Петрович, тоже бы поосторожничал, – возразил Григорьев. – Они и под стенами могут шухеру навести. Если у них под полой хотя бы револьверы, они тебе высунуться не дадут, пока из лесу подкрепления подходят. Стрелки спрячутся за бабами и детьми – ты сможешь всех подряд валить? Да и ночью они будут не видны, а твои бойцы на стене, да на фоне неба – отличная мишень.

– Слушай, капитан, а если их запустить в какой-нибудь каземат, да там и запереть? – подал идею Женя.

– Вряд ли выйдет, могут упереться во дворе. А начнешь силой гнать – повыхватят наганы и начнется пальба в упор. Нет уж, лучше со стен их встречать. А вот если бы вы вечером от леса зашли, да с тыла этих негров шуганули, то было бы здорово.

– Тут как уж выйдет. Но, конечно, постараемся. Ладно, пора двигаться. Гуджи, вон, уже нагрузились. Будем держать связь. Да и метрополию стоит поставить в известность. Раз тут что-то затевается, возможно, что и в других местах приготовления идут.

– Это само собой. Если у нас все сладится, может, еще и шведов щипанем за мягкое.

Проходя мимо табора Харари, Женя приглядывался к людям. Он пытался понять, что же в них его так смутило. Им уже принесли еду, и они сидели, вяло ковыряясь в мисках. Внезапно его осенило: да они же сытые! Таким наблюдением надо было срочно поделиться с Григорьевым.

– Иваныч, ты видишь? Казачки однозначно засланные.

– Вижу, вижу, не кипешуй. Сделай морду кирпичом, как и полагается Юджину, великому и ужасному. Сейчас Петровичу расскажу, пусть тоже глянет.

По спине пробежал холодок. Только теперь Женя в полной мере почувствовал реальность угрозы. До сих пор он воспринимал информацию о готовящемся нападении как-то отстраненно, не всерьез. Он, конечно, принимал решения, выполнял нужные действия, но это было словно игра. Этакая стратегия real-time в натуральную величину. Но теперь он прочувствовал все в полной мере, и от этого волосы на его голове зашевелились.

– Не робей, паря, – тут же подбодрил его Григорьев. – Все будет путем. Если сейчас не оплошаем, то к вечеру зайдем неграм с тылу и дадим прикурить. Наше дело правое, победа будет за нами. В форте сейчас шестнадцать вояк плюс Касаткин. Плюс еще восемь человек наших, все при оружии, все классно стреляют. Прорвемся!

Отряд двинулся на северо-восток. Дорога была монотонная, однообразная. При всей своей любви к лесу, Женя вскоре устал от простого созерцания и принялся размышлять. Итак, они идут на северо-восток, в сторону Аддис-Абебы. Собственно, Женя и сам хотел поселить Гуджи в тех краях, даже место придумал – у небольшого родника. Но тут придется переиграть. Да и ладно. Давно уже новых локалок в этих краях не находили. Даже если это универсальная, такая, какая попалась ему в первые дни на Платформе, это очень неплохо. А если какая-нибудь особая – с металлопрокатом, например, или с техникой какой-нибудь. А то и вовсе оружейка! Мечты, мечты… Внезапно в голову пришла мысль.

– Зеуде, – спросил он шедшего рядом с ним вождя, – мне рассказывали об эфиопе с большим шрамом на правой щеке. Ты знаешь такого человека?

Первый раз Женя увидел, как негры бледнеют от страха. Кожа у них при этом становится буквально серой.

– Ты боишься его, Зеуде?

Вождь ответил почти что шепотом:

– Все его боятся. Все знают, и его все боятся. Он нигде не задерживается подолгу, появляется и исчезает. Одни говорят, что он колдун и слышит, когда о нем разговаривают. Другие говорят, что это демон и его невозможно убить. Там, куда он приходит, вскоре случаются плохие вещи.

– А сам ты что думаешь?

– Я не знаю, где правда, а где ложь. Но я предпочитаю не говорить о нем, чтобы не навлечь беды на свое племя.

– А откуда он взялся? Как его зовут?

– Я не знаю. Люди боятся спрашивать такие вещи.

– Ты видел его?

– Да, я видел его один раз, перед тем, как нас выгнали с нашей земли.

– Спасибо, это важно. А люди, которые сегодня пришли, они действительно Харари?

– Да.

– Все харари?

– Нет, не все.

– Ты знаешь кого-нибудь из них? – догадался Женя.

– Да. Я знаю одного человека. Он высокий, очень сильный, у него на голове нет волос.

Женя припомнил такого среди толпы эфиопов.

– А кто он?

– Я не знаю его имени, но он не из Харари. Я видел его, когда он сопровождал человека со шрамом.

А вот это уже была ценнейшая информация. Григорьев, шедший рядом и слышавший разговор, тут же начал вызывать форт. Касаткина необходимо было поставить в известность. Раз один здесь, очень может быть, что и второй неподалеку.

– А сколько там еще людей не из Харари?

– Трое. Двое мужчин и одна женщина.

Итого четыре засланца. И кто знает, на чьей стороне будут Харари, когда начнется стрельба. Но кто предупрежден, тот вооружен. Касаткин будет начеку. А сведения, данные Зеуде, красноречиво говорят о честности его намерений. Значит, засада у локалки возможна только в том случае, если его используют втемную. Это внушает оптимизм и надежду на благополучный исход операции.

Вот, спрашивается, чего нужно этим эфиопам? Что им неймется? Ведь разок уже получили по сусалам. Что, оскорбленная гордость взыграла? Что им нужно, если брать по большому счету? Простым людям – это Женя сам видел – нужно просто спокойно жить. Им не нужны форты, им не важно, посчитают их подданными Аддис-Абебы или замка Россия. Главное, чтобы урожай был обильным, цены на рынке выгодные, а выкуп за невесту – умеренный. А что вообще нужно образовавшимся здесь, на платформе, маленьким государствам? Ведь эта цель определяет и действия. Цель Русского Союза – экспансия. Но не банальный захват земель. Его экспансия торгово-экономическая, основанная на постоянно укрепляющемся промышленном потенциале. Не за горами день, когда произойдет переход от штучного и мелкосерийного производства к массовому. И тогда все те, у кого нет своей промышленности, хоть какой-нибудь, потянутся к Сотникову на поклон. А тот, как старый иезуит, будет хмуриться, изображать крайнюю занятость и ставить свои условия, двигающие Союз в общем стратегическом русле.

Стратегическая цель шведов пока что довольно очевидна: тоже экспансия, но только военная. Просто пойти и захватить то, чего у них нет. Что послужило причиной такого уклона – неизвестно. Может, Главному Шведу приснилась тень Карла XII и потребовала взять у русских реванш за Полтаву и Гангут. А, может, чухонцы, то бишь, литовцы нашептали, что все зло от русских. Или им просто нужна техническая база замка Россия для своих милитаристских целей? Но только взялись шведы за дело серьезно. Сковали чудо-оружие и стали искать возможность применить его. И вот, видимо, нашли. Интересно, что они сделают, если в очередной раз получат по сопатке. Утрутся и будут строить новую вундер-вафлю? Или в мозгах у них что-то прояснится? Тут ответ может дать только опыт. Очевидно только, что без хорошей оплеухи они не успокоятся. Вопрос только в том, сколько оплеух понадобится для того, чтобы они убедились в несостоятельности своей стратегии.

А евреи? Этим-то богоизбранным что нужно? Из того, что известно – тоже экспансия. Только политическая. Установление контроля над остальными анклавами и манипуляция ими в своих интересах. Конечно, тут у них вряд ли проканает, не позволит Сотников собой манипулировать. Но заставить их прекратить попытки гадить будет намного сложнее. Потому что намного сложнее нанести им неприемлемый ущерб. Они ведь не сами будут воевать, а посылать других, тех же эфиопов. А эфиопам-то что нужно? Они хотят Великую Эфиопию от моря до моря? Да вряд ли. Скорее всего, людям, захватившим власть и терминал, нужна просто сытная и роскошная жизнь наверху пирамиды эфиопского общества. А если они поддаются влияния Нового Иерусалима, то своей внятной стратегии развития не имеют и, видимо, вообще не являются выдающимися мыслителями. Живут так, как привыкли, как жили тысячелетиями до переноса сюда. И не хотят ничего менять в устоявшемся жизненном укладе. Волюнтаристы! Ну да ничего, удары самолюбия о действительность бывают очень болезненными. А если еще исчезнут грамотные советчики типа Джамала… Кстати, тот, со шрамом, он тоже, наверное, человек образованный. Прищучить бы его в темном лесу на узкой тропинке…

– Юджин, мы почти пришли.

Слова Зеуде прервали раздумья.

– Дальше надо идти налегке.

Эфиопы шустро скинули с плеч груз, оставили с кучей имущества женщин, детей и двух человек с дробовиками для охраны. Григорьев переломил свой штуцер и загнал в каждый ствол по чудовищному патрону .600 Nitro Express. Еще десяток таких патронов разложил по карманам куртки. Свой любимый «Lee Enfield» оставил за спиной. Женя проделал то же самое, с той лишь разницей, что за спиной у него остался висеть трофейный «SturmGewehr 44». Клаус зарядил и проверил пулемет, приготовил две запасных улитки на семьдесят пять патронов каждая. Зеуде с мосинкой в руках, которую успел по дороге оттереть от заводской смазки, повел всех дальше в лес. Отряд замыкали еще двое мужчин племени. Естественно, с оружием. Самое гадкое в затее было то, что сумасшедшая убойная сила штуцеров сохранялась на дальности не более семидесяти метров. Это означало стрельбу почти в упор. На всякий случай Клаус должен был их подстраховать с пулеметом.

К локалке подобрались с подветренной стороны. Размеров она была изрядных. В восточной стене были видны ворота, что означало наличие внутри какой-то техники. Транспортировка этой техники в форт могла стать серьезной проблемой, но это уже потом. А нынешняя проблема лежала неподвижно рядом с локалкой. Такого монстра Женя видел впервые, и ему стало страшновато.

– Иваныч, что будем делать?

– Давай попробуем ближе подойти. Остальные пусть отсюда страхуют.

Стараясь двигаться по возможности тихо, они приблизились к зверю на расстояние выстрела. Как действовать, обговорили еще в форте. Григорьев покрепче упер в плечо штуцер, а Женя подпер его со спины, чтобы при выстреле отставного сержанта не свалило с ног.

Ба-бам! Ба-бам! Два выстрела оглушительно прогремели один за другим. Рев боли огласил окрестности. Охотники быстро поменялись местами. Теперь отставной сержант подпирал Женю сзади, одновременно перезаряжая свой штуцер. Зверь мотал головой, стоя на трех лапах. Четвертая – правая передняя, беспомощно болталась. Видимо, удачный выстрел перебил кость. Женя выстрелил, целясь в правую заднюю лапу. Ба-бам! Приклад зверски лягнул плечо. «Гарантированный синяк», – подумалось мельком. Если бы не напарник сзади, он наверняка опрокинулся бы на спину. Промах. Чудище скакнуло в сторону, попыталось опереться на перебитую лапу и потеряло равновесие, заревев от боли. Еще раз: Ба-бам! Есть попадание! Заревев, пещерник рухнул и принялся, загребая уцелевшими конечностями, отползать в сторону. Они снова поменялись. Женя, уперевшись в спину Григорьеву, переломил штуцер и выбросил из стволов дымящиеся гильзы. Нашарил в кармане патроны и один за другим вставил в казенник ружья. Ба-бам! Ба-бам! – ударил в уши грохот. Снова переход. Иваныч попал удачно: зверь уже не отползал, а лежал на брюхе, бессильно скребя лапами по земле.

– Михалыч, давай подойдем ближе, – крикнул Григорьев. – Пещерник, похоже, отбегался!

Они приблизились метров на тридцать. С такого расстояния зверь, даже сильно раненый, выглядел жутко.

– Давай!

С такого расстояния можно было особо и не целиться. Промахнуться по здоровенной туше было просто невозможно.

Ба-бам! Выпущенная почти в упор шестидесятиграммовая пуля пробила череп монстра, и он, затихнув, замер посреди поляны.

– Повезло, что удалось его спящим застать, не то побегали бы сейчас.

Григорьев, опустившись на траву, уже не торопясь, перезаряжал свой штуцер. Женя махнул рукой остальным и последовал его примеру. От туши ветерок нес жуткое зловоние, к которому примешивался знакомый уже химический запах.

– Точно.

Подошли эфиопы и Клаус. Зеуде был в восторге.

– Масса Юджин великий воин! Он убил зверя!

Пожалуй, если дать ему копье и набедренную повязку, он запросто сплясал бы вокруг туши пещерника ритуальный танец.

Женя вложил в ствол штуцера патрон, защелкнул затвор.

– Ну что, Зеуде, я выполнил свою часть сделки. Теперь пойдем посмотрим, что там внутри.

Внутри было шикарно. Обычная универсальная локалка, но для полутора десятков эфиопов она стала натуральной пещерой Аладдина. На Женю эти богатства особого впечатления не произвели, он видал и не такое. Все, как обычно: тяжелая добротная мебель, запасы продуктов и инструмента, тысяча всяких бытовых мелочей. Пожалуй, этого вполне хватит Гуджи, чтобы прожить до следующей осени. А если он еще продаст ненужные ему инструменты и мелочевку вроде косметики и женской гигиены, то и еще на год. Разве что семян придется подкинуть, если не найдется нужных. Надо будет заслать Настю Туголукову в сопровождении мужа. Может, ей что приглянется, тогда можно будет устроить обмен. Оружия, как и следовало ожидать, нет. Что ж, поглядим на технику и начнем торговлю. Умыкнем в счет своей доли машины со всеми принадлежностями, бензоинструмент и электроарматуру.