Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Триста двадцать километров.

Иваныч, хватит кругом прокатиться?

– А давай прикинем. Сотня до зусулки, полсотни до сибирского тракта, потом еще сотня с хвостом на юг по Сибирке и километров десять до форта по просеке. Считай, около трехсот и будет.

– При скорости около шестидесяти это пять часов. Темнеет сейчас примерно в девять, до темноты атаку не начнут. У нас есть семь часов для того, чтобы крутнуться. Вполне можно успеть.

– А блок-посты? – спросил Илья. – Там наверняка их не один.

– Наш трофей проговорился, что у эфиопов в операции будет участвовать броневик. Так что никаких проблем. Будут думать, что мы – это они. Кроме того, кто будет останавливать военную машину, едущую от Аддис-Абебы? А вон Анбэсса будет им махать рукой и говорить что-нибудь вроде «именем короля». Да и укрепления все построены для обороны со стороны Берлина. Будут попытки остановить – разнесем все к чертям. Если Клаус не врет, броня у него спереди четырнадцать миллиметров, пробьет только крупнокалиберный пулемет или пушка. А крупняка на зусулке нет. Зато у нас пушка как раз-таки есть. Причем в боекомплекте есть бронебойные снаряды, так что и эфиопский броневик можем при нужде грохнуть.

– Ну раз так, тогда шансы есть. Надо только предупредить наш блокпост на сибирке, чтобы по ошибке не долбанули.

– А как быть с локалкой? – подал голос Гриша Смыков. – Сейчас дорогу раскупорим, а завтра сюда команда эфиопов прискачет.

– Дорога все равно уже есть. Пройдет не больше недели, и ее найдут. И обязательно отправят по ней разведку. Зато если нынче у нас все задуманное выйдет, то завтра эфиопам будет не до этой дороги. А то, глядишь, и свой блокпост поставим на этом перекрестке.

– Разумно.

– Тогда вот что, мужики: Тачанка трехместная. Еще двоих могу взять сидеть на мешках. Я ведь еще собираюсь все трофеи увезти. Так что вам придется топать назад пешедралом. Сейчас я с Касаткиным свяжусь, планы согласую и двинемся. Вам приказ, как говорится, на запад, нам – в другую сторону.

Вернулись к локалке. Вывели «Ганомаг» из гаража, загрузили трофеями. Женя подошел к Зеуде отдать последние распоряжения.

– Это – мой человек, его ранило сегодня, когда он защищал твой дом, – сказал он, указывая на Кыбрита. Вот эта девочка, Тэген, тебе поможет. Сейчас я не могу взять их с собой, потому что иду воевать. Эти двое – пленники. Они оба тоже раненые, но вон тот, Тэсэмме, очень опасен. Ты их корми, обращайся с ними хорошо, но будь настороже, держи связанными. Я вернусь завтра, заберу раненых и все остальное, что не смог взять сегодня. И еще: раз появилась дорога, за ней нужен присмотр. Мы деревьев навалили, а ты сделай из них баррикаду, а то нежданные гости могут вырулить прямо к дому. Вообще-то, я не думаю, что в ближайшее время кто-то по ней приедет, но осторожность не помешает. Если же что-то будет, отобьетесь. У вас теперь, не считая дробовиков, две винтовки и автомат.

Вождь кивнул, переспрашивать не стал.

Глава 11

Все было готово. В «Ганомаг» Женя взял Клауса, Галину, Сергея и Анбэссу, остальные шестеро пошли пешком. Лори сел за руль и тронул тяжелую машину с места. В кузове было тесно, жарко и душно, поэтому открыли все люки и лючки кроме кормовой двери. Ну, чтобы при тряске в нее не выпал груз и сами пассажиры. Спасало лишь то, что башня сверху закрывалась не броневыми створками, как у всех уважающих себя броневиков, а всего лишь сеткой на нечастом каркасе. Туда, на сиденье стрелка, посадили Анбэссу, одетого в снятый с убитых камуфляж. Он должен был изображать солдата эфиопской армии.

По ровной свежей дороге Клаус раскочегарил броневик до семидесяти километров в час, и к четырем часам дня «Ганомаг» подкатил к леску, отделяющему новую дорогу от зусулки. Галку с биноклем и рацией послали в дозор, а сами вчетвером принялись расчищать проход. Неширокий, чуть больше двух метров, только чтобы можно было проехать. Вчетвером работать было тяжело, и процесс поначалу шел медленно. Потом наловчились машиной оттаскивать спиленные деревья, и дело двинулось куда как быстрее. Управились за час, умотались как черти, но отдыхать времени не было. Едва закончив работу, долили баки под пробку и собрались было двинуться дальше, но тут возникла заминка: как оптимально рассадить людей.

– Командир!

Клаус Лори давно и однозначно признал Женю за командира. Сам «мистер Юджин» с этим был не слишком согласен, но тут его никто не спрашивал.

– Командир, слушай: сейчас поедем, считай, по вражеской территории. До поворота на Сибирку почти час катиться. А если встретим кого лишнего? Каждый ствол на счету. Может, мне к пулемету?

– А если надо будет с местными разговаривать? Тут дверь только одна, и открывать ее нежелательно. А наш эфиопский друг как раз из башни высунется и объяснит всем политику партии. Нам бы до поры лучше не светиться, согласен? В идеале бы, вообще втихую до дому добраться, но я на это не рассчитываю. А если ты будешь наверху, переговоры сразу становятся невозможны. Ты, лучше, садись вперед, справа. Если что, бронещиток откинешь и будешь по курсу шмалять из своего МГ. Кстати, Анбэсса, ты с пулеметом в башне управишься?

– Ты сомневаешься, Юджин?

– Я не знаю, потому и спрашиваю.

Эфиоп некоторое время пристально смотрел на Женю, пытаясь разглядеть хоть малейший признак лукавства. Не смог.

– Я сделаю, командир.

– Добро. Кто за руль сядет?

– Евгений Михайлович, можно мне?

Галка, едва не подпрыгивая на месте, тянула вверх руку, как примерная школьница.

– Что, сильно хочется?

Женя склонил голову набок, с сомнением разглядывая девушку.

– Ну так естественно! Когда еще выпадет таким раритетом порулить! Это же… круче, чем даже харлей!

– А справишься? Надо будет час рулить, в дороге пересаживаться будет, мягко говоря, неудобно.

В ответ Галка просто скинула джинсовку, оставшись в одной майке-борцовке.

– Охренеть! – отреагировал Женя.

Клаус, забыв, что знает русский язык, выдал по-немецки что-то восхищенно-неприличное. А Серж просто невольно присвистнул. И это при том, что он провел рядом с этой девчонкой почти три дня! Молчал только Анбэсса. У него просто не было слов. Ну, или дар речи на время пропал. Зато глаза… глаза были что у той собаки из сказки «Огниво» – как два чайных блюдца. Галка же, до крайности довольная произведенным эффектом, повернулась к Жене и вскинула правую ладонь к козырьку бейсболки:

– Есть еще вопросы, товарищ командир?

– Вопросов нет, товарищ боец. Марш за руль!

В броневике было лишь три сиденья: два впереди, для водителя и командира, и одно подвесное для башенного стрелка. Поэтому Жене и Сержу пришлось сидеть на расставленных вдоль бортов рюкзаках с трофеями. Под ногами было навалено трофейное оружие: оставлять стволы рядом с хитрющим Зеуде не хотелось совершенно.

Медленно, виляя между пеньков, переваливаясь с боку на бок, «шютценпанцерваген» преодолел свежую просеку. Галка обернулась назад, вопросительно глянула на Женю. Тот махнул рукой – налево, мол. Та кивнула и крутанула руль. Броневик рыкнул мотором, выполз на зусулку, и покатил, набирая скорость, подпрыгивая и раскачиваясь на ухабах.

Серж какое-то время смотрел на девушку. На спину, на обнаженные руки, под кожей которых перекатывались совсем неженские мускулы. Далеко не каждый мужик может похвастать подобным. Но это будет именно что мужское. Мужская сила, мужская мощь… А вот у нее и сила, и мощь – да, несомненно, но… это еще и красиво! Вдруг вспомнился тот негр, который схлопотал от нее прямой правый по мудям. Да уж, незавидная будет теперь у парня половая жизнь.

Сергей засмотрелся настолько, что на время выпал из реальности. И реальность тут же грубо вернуло его в себя. На очередной яме тряхнуло так, что Серж подлетел вместе с рюкзаками, на которых сидел, и жестко плюхнулся обратно. Клацнули зубы.

– Амазонка, сбавь скорость! – крикнул Галке Женя.

Та послушно убавила газ, но броневик успел подпрыгнуть еще раз, и вместе с ним подпрыгнуло и все, что было в него загружено и нисколько не закреплено. В том числе и винтовки. Серж похолодел: что, если хоть одна случайно выстрелит? Он схватил первую попавшуюся, отстегнул магазин, передернул затвор, поймал выскочивший патрон и сунул его в карман: сейчас некогда, потом дозарядит магазины. Бросил быстрый взгляд на Женю. Тот ухватил его мысль и расправлялся со следующей винтовкой. Вдвоем они быстро справились с делом.

– Спасибо, сообразил!

Женя протянул Сергею руку. Тот, принимая благодарность, протянул свою навстречу.

Ритуал пожатия рук, начавшись в незапамятные времена как демонстрация мирных намерений, нынче для мужчин стал одним из тестов. Иные оригиналы по силе пожатия и еще десятку мелких и мельчайших нюансов могут составить для себя представление о своем визави. А некоторые, повинуясь неведомо чему, смеси интуиции и эмоций, рукопожатием определяют и свое отношение к человеку.

Итак, два мужика пожали друг другу руки, оценили друг друга и остались довольны полученными результатами. Сейчас бы поговорить по душам, да за поллитрой правильной настоечки, да под хорошую мужскую закусочку… вот только не было ни закуски, ни поллитры, ни самой возможности разговора. В железной утробе броневика стоял просто адский шум. Рычание мотора, лязг гусениц, вой трансмиссии, грохот незакрепленных железок и пылища. Пыли было столько, что стоило только открыть рот, как она забивала горло до самой… глубины. Решетка в крыше башни спасала от жары и духоты, но она же обеспечивала равномерный толстый слой красноватой дорожной пыли на всех внутренних поверхностях броневика. Поэтому Женя и Серж молчали, хватаясь за все, что только можно, а порой и друг за друга, чтобы только удержаться на своих местах и не начать перекатываться по полу вместе с прочим барахлом.

Мотоциклиста услышали только тогда, когда он поравнялся с их «Ганомагом». Он махал рукой, требуя остановиться. Анбэсса, высунувшись из башни, прокричал, силясь перекрыть лязг и грохот:

– Что тебе нужно?

Тот помахал вынутым из-за пазухи конвертом: мол, пакет из штаба. Галка остановила броневик. Анбэсса, перегнувшись через борт, принял пакет, расписался в получении. Курьер развернулся и умчался назад.

Женя разорвал пакет, вынул из него бумагу, исписанную эфиопскими значками.

– Анбэсса, ты можешь прочесть, что там написано?

– Конечно!

Он взял в руки послание.

– Если выбросить титулы и величания, то все сводится к тому, чтобы вместе с гарнизоном блок-поста перейти в атаку и принять участие в уничтожении блок-поста Русского Союза на Сибирском тракте.

– Интересная получается штука. Ну, почему отправили курьера можно понять: радиомолчание до начала операции. Да и в этих краях никогда не бывало никого кроме эфиопов. А почему он отдал эту бумагу нам, и даже нисколько не засомневался? Объяснение может быть только одно: эфиопский броневик точно такой же, или очень похожий, и он где-то впереди нас. Скорее всего, стоит на том самом блок-посту. Мы едем минут сорок, средняя скорость около сорока километров в час. То есть до поворота на Сибирку еще минут двадцать – полчаса. Давайте-ка проедем еще четверть часа и сходим на посмотреть.

На разведку пошли Женя и Клаус, «Ганомаг» остался стоять на обочине дороги. Шли скорым шагом, вдоль северной стороны дороги. До перекрестка добрались минут за десять и залегли в придорожных кустах, изучая местность и прикидывая варианты боя.

Блокпост стоял в полусотне метров от развилки. Дорога была перегорожена бревнами в два ряда. Посередине в бревнах было оставлено место для проезда транспорта, перекрытое сейчас еще одним бревном. На обочине стоял коряво сляпанный сруб караулки. Сразу видно – строители никогда не были знакомы с технологией постройки срубов. Впрочем, он стоял, в щелях торчали пакля и мох, в бойнице, прорезанной в «русскую» сторону, торчал ствол пулемета. Эфиопский броневик стоял там же, около сруба, скатившись на расчищенную от деревьев площадку. Площадка эта была довольно велика, и сейчас на ней веселилось шестеро эфиопов. Громко разговаривали, смеялись и что-то жарили на углях. Судя по дразнящему, аппетитному запаху – мясо. Сразу вспомнился пропущенный обед, рот моментально заполнился голодной слюной. Вот, млин, не ко времени!

Итак, шестеро ждут обеда и приказа на выступление. Наверняка, еще как минимум один дежурит у пулемета. У броневика открыта задняя дверка. Он стоит тылом к дороге, и хорошо видно: внутри – никого. Значит, трое из тех шестерых – экипаж бэтера. А сколько народу дежурит на блок-посту? Сколько сейчас сидит в караулке? Проверить бы противоположную сторону, не ходит ли там еще кто-нибудь… Нет, мы сделаем иначе. Для боя броневику достаточно водителя и стрелка. А вот что касается тех, кто в караулке…

План был простой: еще один броневик стоит всех остальных трофеев, которые можно собрать на этом блок-посту. Весь наличный состав снаружи, кроме тех, кто бдит в срубе. Для трех бойцов снять шестерых ничего не ожидающих врагов – плевая задача. А дело броневика – раскатать по бревнышку сруб с пулеметом. На то у него есть пушка. Одной кассеты в пять осколочных снарядов для этого вполне достаточно.

Женя и Серж устроились на своих позициях первыми. Прикидывали так, чтобы держать под обстрелом оба борта вражеского – и почти уже своего броневика. Анбэсса вышел к своему месту позже: проверял ближнюю округу на предмет засранцев. На этот раз Клаус доверил нынче свою прелесть – МГ-34. У него нынче была игрушка побольше.

Все были готовы. Женя дважды щелкнул кнопкой тангенты, и минут через пять вдали на дороге послышался звук мотора. Один из ожидающих шашлык эфиопов, видимо, офицер, махнул рукой и сидевший на бревнах заграждения рядовой явно нехотя поплелся к дороге. Остановился у дороги на краю леса и принялся вглядываться вдаль. Еще через пару минут он, размахивая руками, подбежал к своему начальству и, тыча пальцем в сторону дороги, принялся что-то говорить. Получил в ответ приказ, вернулся на прежнее место и замер, пытаясь что-то рассмотреть в клубах пыли, окутавших бронетранспортер.

Броневик подъехал, остановился на обочине. Солдат принялся махать ему руками – мол, заезжай на стоянку. Но тут башня «Ганомага» повернулась, нацелив ствол пушки на сруб, и тихая, практически, пасторальная картинка взорвалась. Рядовой-махальщик и его командир упали практически одновременно. Гулко простучала пушечная очередь, после чего и без того корявый дом блок-поста превратился в груду бревен. Остальных буквально двумя очередями скосил из пулемета Анбэсса. Все произошло за считанные секунды. Не бой – бойня. Женя успел выстрелить только один раз, а потом стрелять было уже не в кого.

Как только стрельба закончилась, бойцы принялись подниматься со своих позиций и выходить на площадку. Открылась дверь в корме броневика, и оттуда выскочил Клаус. Через пару секунд практически ему на руки выпала Галка. Девушка чихала, кашляла и плевалась, трясла головой и глаза ее были… в общем, большими. Ну да, стрельба из пушки в броневике впечатлить может любого.

Женя уже привычно вынул из кобуры «люгер». Мало ли, куда попала пуля, но контроль должен быть. Что делать? Короткоствол, насколько он знал, был только у Клауса, а он сейчас был занят девушкой. Серж глядел на это действие с удивлением. Галка же попыталась возмутиться. Подлетела к Жене и едва было собралась сказать свое веское слово, как ее взгляд упал на полянку, где еще недавно стояли эфиопы. Сейчас там был не то, чтобы фарш, но все же не самое аппетитное зрелище. Пулемет, он тебе и в Африке пулемет. Это было последней каплей. Галке удалось лишь отвернуться и сделать несколько шагов в сторону леса. Жестокий спазм согнул ее буквально пополам, выворачивая желудок наизнанку.

Когда она пришла в себя, вовсю уже шла мародерка. Оружие, патроны, разную мелочевку собирали и сгружали в новый трофей. Зацепили тросом бревна бывшего блок-поста, растащили их в стороны. А там – ящики с патронами, разбитая в клочья рация, три неаппетитных трупа и – о чудо! – целехонький пулемет «Bren». Клаус тут же ухватил машинку и, как правильный хомяк, потащил ее в свою норку. Увидев, что девушка почти оклемалась, Женя подошел к ней.

– Как ты?

– Уже в порядке.

Ну да, в порядке она! Сказочница, млин, нашлась. Бледная, что та смерть. Стоит, кривится, в сторону покойников смотреть избегает.

– На, держи платок, утрись. И вот, возьми фляжку, прополощи рот.

– Спасибо.

– Да пожалуйста. Вот поэтому женщин на войну и стараются не брать. Ни к чему им это. Там, в замке Россия, – Женя неопределенно отмахнул рукой в сторону, – там так и есть. А здесь у нас форпост. Воюют все. Так что если надумаешь у нас в Заре обосноваться, придется научиться и стрелять, и убивать, и трупы шмонать. Я вижу, ты девчонка бедовая, может, и по нраву тебе придется такая жизнь. Ну а не срастется – что ж, держать насильно не станем. Хоть и жаль будет, конечно.

Женя старательно заговаривал Галке зубы. Стоял к ней вполоборота, но глядел при этом на площадку перед блок-постом, где мужики аккуратно, рядком, складывали трупы и методично стаскивали добро в новый броневик. В какой-то момент он почувствовал, что рядом прекратилось движение: шуршание ткани, плеск воды… Он обернулся как раз вовремя, чтобы подхватить девушку, у которой вдруг ослабли ноги, подвести ее к «Ганомагу» и усадить на землю, прислонив спиной к колесу. Вынул из ослабшей руки фляжку, набрал в рот воды, прополоскал, сплюнул. Закрутил пробку, вернул тару на пояс и крикнул:

– Клаус, ты в трофеях вина или спирта не видел?

Швейцарец через минуту подбежал с плоской флягой в чехле из тисненой кожи. Явно, трофей. Женя открыл, понюхал. Коньяк, черт побери! Далеко не лучший, но сейчас и сивушный самогон бы пошел.

– А кружки нет?

– Как не быть? Вот!

Клаус щегольским жестом извлек из кармана кожаный футляр, отстегнул клапан и вынул из него стопочку, грамм примерно на семьдесят. Серебряную, что интересно. Шикарно живут эфиопские военные!

Женя взял тару, наполнил на две трети и подошел к Галке. Ее трясло и колотило – прям, как его чуть больше года назад. Он протянул ей стопку с коньяком:

– На-ка, выпей.

– Я не пью! – попыталась отказаться девушка.

– Сейчас – надо. Считай, что это приказ.

– Я…

– Пей, кому говорят! – рявкнул Женя. – Ну, залпом!

Это подействовало. Галка схватила стопку, опрокинула ее в себя, выпучила глаза, закашлялась, но Женя уже держал наготове черный сухарь. Хороший, домашний, бабой Лисой деланный.

– На-ка, заешь. И давай, приходи в себя. Нам выдвигаться пора. А вообще ты – молодец.

Коньяк подействовал быстро. Галка перестала трястись и поплыла. Видно, не привыкла к вину девочка.

– Ну да, молодец, – засмущалась она, – вам вот пришлось со мной возиться.

– Это фигня, в первый раз у всех так бывает. Меня в свое время колбасило не хуже. Вот только коньяка под рукой тогда не было. Ты не подумай, что здесь у нас каждый день такая войнушка идет. Просто вы с Серегой так удачно попали, к самому началу боевых действий. По мне, так вообще бы оружия в руки не брал, да вот приходится. И тренироваться нужно постоянно, форму поддерживать. Вот отобьемся от эфиопов, и снова только стрельбище и охота. Надеюсь, не меньше, чем на год им урока хватит. А, может, и на большее время. У-у, девонька, да тебя конкретно развезло! Пойдем-ка, пока тебя окончательно не срубило. Сядешь справа, да подремлешь маленько.

Женя довел девушку до двери броневика, помог забраться внутрь и, уже почти спящую, затолкал на правое командирское сиденье.

Дела были сделаны, трофеи уложены. Пора было двигаться дальше. Может, по дороге получится и с Сергеем поговорить. Парень, сразу видно, хороший стрелок. Не то, что сильно бывалый, но с хорошей подготовкой. И специальность у него явно не рабочая. Может, получится чем зацепить, оставить его в форте?

– Клаус, давай в наш старый броневик. И аккуратно веди, а то девушку разбудишь. Сергей, мы с тобой сюда, трофей осваивать. Анбэсса, ты с кем поедешь?

– С тобой, Юджин.

– Хорошо. Да, Сереж, у тебя была эфиопская записнушка. Дай Анбэссе, пусть по дороге полистает. Все равно ему сейчас делать будет нечего. Скоро наш блок-пост, а потом до поворота на Зарю чужих не будет.

Глава 12

Колонна тронулась. Был уже седьмой час, до начала эфиопской атаки оставалось два, максимум два с половиной часа, а впереди еще были полторы сотни километров по скверной дороге. Женя переключил волну рации и вызвал форт. Касаткин, видимо, сидел на узле связи рядом с дежурной, потому что в разговор включился почти сразу.

– Как дела, Михалыч? – бодро спросил капитан всея Сибири.

– Дела, Петрович, лучше не бывает. Сейчас я еду по Сибирке, примерно километрах в пяти от поворота на зусулку. Снес зусульский блокпост на перекрестке и захватил эфиопский бэтээр. Так что теперь у нас два «Ганомага».

– Ну ты, брат, даешь всем прикурить! – восхитился капитан.

– Пустяки. Просто они не ожидали атаки с тыла.

– Не прибедняйся, за такие пустяки, по-хорошему, положено ордена пачками раздавать. Это, если по старой Земле равнять, все равно, как если бы ты захватил танковый полк НАТО со спущенными штанами, помножил личный состав на ноль и перегнал всю боевую технику в полном составе родному каптенармусу. Ну, я подскажу, кому следует, если сами не догадаются.

– Пустое. Чтобы Сотников не догадался – такого, кажется, быть просто не может.

– Ладно, ладно, не цепляйся к словам. Лучше скажи: есть еще что по делу?

– А то как же! Пока мы по зусулке катились, нам посыльный из Аддис-Абебы по ошибке передал пакет с приказами.

– И что пишут? – заинтересовался Касаткин.

– А пишут вот что что: приказано взять на борт десант и участвовать в уничтожении нашего блок-поста на Сибирке. Так что передай ребятам, чтобы были начеку. Я у них буду примерно через полчаса.

– Хорошо, сейчас с ними свяжусь.

– Как там наш план? Бероеву понравился?

– Еще бы! Он просто в восторге! Командор тоже одобрил.

– Тогда действуем, как договорились. Где-то к восьми я рассчитываю добраться до поворота на форт. Мне бы туда к этому времени группу бойцов и бензина, литров по полсотни на каждую коробочку.

– Обеспечу.

– Еще по зусулке: сейчас она чистая, пустая. Надо бы ставить блок-пост там, в моих владениях, на новом перекрестке. Теперь уж это будет наша дорога.

– Это само собой. Вот форт отстоим, и прокатишься к Берлину, до самого эфиопского блок-поста. Ты на броне сзади, Бероев на шишиге спереди. Раскатаете там все по бревнышку, а потом устроите марш-бросок до перекрестка. Заодно Руслан и твоих раненых-пленных заберет. Там у себя и поспрошает их поподробнее.

– Добро. Ну, как эфиопов отобьем, мы еще с тобой встретимся. Конец связи.

Когда через полчаса Женя подруливал к блок-посту Союза, его уже ждали. У перекрытого шлагбаумом проезда меж серьезных деревянных укреплений, топтался в сопровождении двух бойцов смутно знакомый молодой офицер. Женя, кряхтя, выбрался из насквозь провонявшей бензином железной коробки, немного потянулся, разминая затекшую спину, и направился к группе встречающих.

Офицер перед лицом начальства вытянулся по стойке «смирно» и, козырнув, представился:

– Лейтенант Русского Союза Евгений Воротынский.

И, отняв руку от козырька форменного кепи, продолжил уже менее официально:

– Здравствуйте, Евгений Михайлович.

– Здравствуй, тезка.

Женя пожал протянутую руку.

– Воротынский… громкая фамилия, старый дворянский род, голубая кровь...

– Скажете тоже, Евгений Михайлович! – смутился лейтенант. – Тут, на Платформе, сейчас элита по другому принципу отбирается.

– Ну да, ты прав. А кто не согласен, тому госпожа Зенгер пропишет прочищающую мозги клизму.

Воротынский хохотнул. Стоявшие рядом с ним бойцы старательно спрятали ухмылки – не по чину рядовым ржать в присутствии начальства.

– А ведь я тебя, лейтенант вспомнил, – улыбнулся Женя. – Ты из потеряшек, в конце прошлого лета в Сибирь попал. С группой курсантов из военного училища.

– Ага!

Юное лицо с едва пробившимися усиками осветилось улыбкой.

– Так все и было. Мы тогда, конечно, перепугались, особенно, когда в тайге вдруг эфиопов встретили.

– Ну да, а потом я вас у них выкупал. Лично ты обошелся форту Сибирь в полсотни картечных патронов двенадцатого калибра.

– Да, недешево, – оценил лейтенант.

– Ладно, – прервал ностальгические настроения Женя, – будет еще время повспоминать. Давай о деле. Ты как, с эфиопами справился?

– Ну да. Спасибо вам за предупреждение, оно очень вовремя подоспело. Я только успел развернуть людей, огневые позиции расставить да сектора обстрела распределить, как явились, голубчики. Вон стоят.

Он указал куда-то назад. Женя всмотрелся. В направлении, указанном тезкой, в тени деревьев под охраной одного из бойцов уныло сидели четверо эфиопов.

– А сколько их всего было?

– Шестеро. Они думали нас врасплох застать. Да так и было бы, если б не вы. Ан все наоборот повернулось. С двух сторон по ним полоснули. Двое сразу с копыт долой, а остальные винтовки побросали и руки вверх тянут. Лопочут что-то, поминают какого-то Юджина.

– Это интересно. Пойдем-ка с ними поболтаем.

Женя в сопровождении лейтенанта подошел к пленным. Эти эфиопы были одеты куда как скромнее, чем группа того же Тэсэммы. Да и выглядели они более хилыми и заморенными. Нет, не бывают такие люди хорошими солдатами. А солдаты ли они вообще?

Увидев приближающееся начальство, эфиопы поднялись.

– Селам, – начал Женя по-амхарски. – Отвечайте, кто вы такие, из каких племен, кто вас сюда послал.

И, зачем-то, добавил:

– От вашей откровенности будет зависеть ваша жизнь.

Пленные загомонили, перебивая друг друга, так что в итоге понять хоть что-то было решительно невозможно.

– Тихо!

Пленные замолчали, испуганно глядя на незнакомого белого человека. Изо всех них Женя выделил одного, выглядевшего более уверенно, нежели другие, и указал на него.

– Ты говори.

– Мы не хотели воевать, нас послал сюда человек со шрамом.

– Он просто послал и вы пошли?

– Мы не смели ослушаться. Все знают – он страшный человек. Все, кто хоть раз осмеливались ему возразить, просто исчезали. Несколько дней назад он пришел в нашу деревню, с ним были солдаты. Он забрал половину мужчин на войну.

– Так вы все из одного племени?

– Да, так и есть. Нас было пятеро, все из одной деревни.

– А мне сказали, что вас было шестеро.

– Это был не наш! – замахал руками эфиоп. – Его прислал человек со шрамом. Он приказывал нам и говорил, что нужно делать.

– И вы так просто слушались? Вас пятеро, он один. Удавили бы ночью по-тихому, и ушли.

– Нельзя, это слуга человека со шрамом!

– Ну и что?

– Человек со шрамом – сильный колдун, это все знают. Когда он пришел в нашу деревню, вождь выстрелил в него из ружья, и не смог убить.

«Интересно, – подумал Женя, – это какого же уровня должен быть броник, чтобы выдержать пулю из дробовика без вреда для человека?»

– Ну а сейчас – продолжал он расспросы – слуга человека со шрамом умер, и никто больше не может вам приказывать. Так чего же вы ждете? Идите обратно, откуда пришли.

– Мы уйдем, но прежде хотим поговорить с Юджином.

– А зачем вам Юджин?

– Человек со шрамом хочет напасть на крепость и убить Юджина. Но Юджин хитрее и сильнее, его удача больше. Когда он убьет человека со шрамом, мы хотим прийти сюда и жить здесь. Мы знаем, Юджин всегда держит свое слово.

– Ты понимаешь Амхара? – спросил Женя лейтенанта.

– Нет, разве что пару слов.

– А зря, стоит выучить. Сейчас вдоль Сибирки половина населения – эфиопы, а когда эта заварушка закончится, чувствую, их станет намного больше. Вот эти, – Женя кивнул на пленных – хотят переселиться к нам всем племенем. Представляешь, они готовы бросить дома и посевы, чтобы только жить там, где не воюют.

– Да, обстоятельства… – протянул Воротынский.

Женя снова повернулся к эфиопам.

– Сколько людей у человека со шрамом?

– Много. Очень много.

– А где он сейчас?

– Там, в лесу, возле крепости.

– Хорошо, я вас услышал, – важно заявил Женя. – Вы хотите говорить с Юджином?

– Да, да, – закивали пленники.

– Я Юджин!

После этого объявления в глазах суеверных эфиопов появился страх.

– Вы знаете, что я всегда выполняю свои обещания.

Эфиопы закивали еще сильнее.

– Так вот: я обещаю убить человека со шрамом. Неважно, колдун он или нет. Мне известно его настоящее имя, и он не имеет власти надо мной.

Глаза эфиопов размером стали с царскую пятирублевую монету. Теперь можно было не сомневаться: в случае благополучного исхода битвы, они придут сюда жить. В Аддис-Абебе убудет, а здесь, у Жени, прибавится.

– А что будет с нами? – спросил выбранный переговорщиком эфиоп.

– Вы останетесь здесь до утра, – распорядился Женя. Вечером вас накормят, а утром отпустят. Можете идти обратно в свою деревню. И если решите, приходите ко мне, когда прекратится война.

Страх в глазах эфиопов сменился благоговением. Они коротко переговорили между собой, сели и принялись ждать ужина.

– Вот так, тезка, – обратился Женя к лейтенанту, – происходит сбор ополчения в феодальном обществе. Пришел великий шаман, отсчитал нужное количество мужчин, и увел с собой на войну. А тех, кто был против без тени сомнения пристрелил.

– И что, их – Воротынский кивнул на пленников – вот так просто на пинках сюда пригнали?

– Ну, не только. По сути, все их племя сейчас в заложниках. Если они не выполнят приказ здесь, их родных убьют там. Кроме того, они все до единого суеверны, как старые бабки. Один из эфиопских набольших начальников числится в великих колдунах. И через своих прямых порученцев он руководит действиями таких вот мелких групп. Один из тех, кого вы убили, вел их сюда и отдавал им приказы, а они не смели ослушаться. Потому что иначе великий колдун непременно узнает, начнет гневаться и, опять же, всех убьет. Ты их накорми, но, на всякий случай, держи связанными и под присмотром. Не то, чтобы они опасны, но если их отпустить сейчас, их запросто перехватят эфиопы посообразительней, и наш замысел может и не сработать. Утром, когда заварушка закончится, отпусти. Естественно, без оружия. А личные вещи – всякую мелочевку – отдай. Ну и в дорогу им каждому по ИРП выдели. Если с харчами у тебя туго, я сейчас из своих трофеев чего-нибудь подкину. Будет начальство наезжать – ссылайся на меня. Мол, Юджин приказал.

– Так вы и есть Юджин?!

От изумления глаза лейтенанта, и без того не слишком узкие, еще более округлились.

– А ты, типа, еще не сообразил? – прищурился Женя.

– ну, у меня были некоторые подозрения…

– А спросить – язык отвалится?

– Да как-то не решился. Мы-то с парнями думали, что Юджин – это какой-то секретный агент Командора.

– В какой-то мере, так оно и есть. Да не бери в голову. Это эфиопы так меня прозвали. Евгений по-английски как раз звучит как Юджин.