Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Ходют все туда-сюда, мельтешат, ажно во глазьях рябит. Шумят-галдят, никакого спокою нетути.

После этой реплики Кузьмич в пять минут собрал манатки и прыгнул в «кюбель». У бабы Лисы тоже барахла оказалось немного, и уже через пару часов они выбирали себе комнату в форте Заря, а Курт Шрайбер объявлял конкурс на вакантное место шеф-повара форта Сибирь.

И вот все пятнадцать человек собрались в столовой. Женя не стал ходить кругами и без околичностей вывалил на головы людей всю привезенную информацию.

– В общем, в ближайшую пару недель, скорее всего, предстоит нам снова отбиваться от эфиопов. – закончил он свое выступление. – И в этот раз ситуация будет посерьезней, чем в прошлом году. Так что я, прежде всего, предлагаю Анастасии Туголуковой погостить с Варварой у бабушек и дедушек. Пароход до замка Россия будет послезавтра.

– Это что же, Илью одного здесь оставить? – тут же возмутилась она. – Да ни за что!

– Настенька, ну что же ты, я ведь не маленький, – прогудел могучим басом супруг, – Ты, действительно, съезди к батюшке, все родичи тебе да Варюше рады будут.

– Ни за что, и даже не надейся! Ты тут под пулями будешь шастать, а я там цветочки собирать? А если что с тобой случится? Не поеду!

Бах! Кузьмич так треснул крепкой ладонью по столу, что строптивица от неожиданности замолчала, что, собственно, и требовалось.

– Ты, девка дурная, не о том думаешь, – прикрикнул на нее бывший сторож. – Ты должна сейчас перво-наперво о дочке позаботиться. Ибо это окромя всего еще и продолжение рода вашего. И твой первейший долг в том и состоит, чтобы пока муж твой боронит форт от ворогов пакостных, дитя ваше уберечь, ибо в нем суть ваша и смысл жизни твоей.

Настя смолчала, но насупилась. По всему было видно, что отступать она не собирается. Вот ведь какая упрямица! А Кузьмич продолжал, не снижая напора:

– Вот ты, девка, ерепенишься, а лучше бы прикинула: бой будет жаркий, всякое может произойти. И если, не приведи Господь, что с Варенькой случится, как ты потом Илье в глаза глядеть будешь? А как перед собой оправдываться? Как ты вообще жить на свете сможешь, ежели знать будешь, что могла дочку сберечь и не сделала того по причине вредности натуры и ослиного упрямства? Ехай, поперечница!

Сторож не на шутку разошелся, аж ногой топнул. И видя, что Настя заколебалась, еще поддал жару:

– Лучше мужа свово нонеча как след приласкай! Глядишь, одного дитенка на руках увезешь, а другого – во чреве.

– Так уже… – растерявшись от такого напора, выдала Настя тайну, и, осознав конфуз, покраснела и стушевалась. Кузнец только ахнул. Видать, это было новостью и для него.

– А коли так, – нимало не смутившись, продолжал Кузьмич, – тем более не след тебе здесь задерживаться. Так что, едешь?

Настя, низко опустив свекольного цвета лицо, только кивнула в ответ. Женя взглядом поблагодарил Кузьмича. В ответ получил довольную улыбку от уха до уха – мол, знай наших.

Поборов еще одну проблему, начальник форта перевел дух и продолжил:

– Я завтра с утра начну объезжать союзные племена, требовать исполнения обязательств. Пусть будут в курсе и держатся настороже. Нам бы неплохо патруль запустить, чтобы пара человек километров на пять от форта лес просматривала. Клаус, определи очередность дежурств. И, главное, по одному из форта ни ногой. Оружие берите соответственное. Никаких хаудахов, у одного – ружье, у другого – автомат. Ну и запас патронов, конечно. Обязательно каждому иметь при себе рацию, а лучше – две. Мне не нужны неожиданности. Задача минимум – разобраться с эфиопами без раненых. Даже без царапин. Не дергайтесь понапрасну, но будьте наготове. Настя, какие у нас ближайшие работы на огороде?

Агрономша успела уже слегка прийти в себя после перенесенного культурного шока.

– Да только поливать нужно, остальное все сделано. До конца августа никаких масштабных сельхозработ не предвидится. Ну а там уже начнется уборка да заготовка.

– Ну, до тех пор и с неграми дела порешим. Тогда – все. Спасибо за внимание.

На закате на верхней площадке донжона собралась теплая компания. Такие посиделки становились пусть не ежедневными, но все-таки вполне традиционными. В последнее время женщин на них не стало – они предпочитали кучковаться рядом с Настей и ее детским садом, и на башне собирался этакий мужской клуб. Вот и нынче свободное от вахты мужское население форта наслаждалось закатом, вечерней прохладой и умеренным количеством крепких спиртных напитков. Остатки элитного коньяка Женя зажал, ибо нефиг. Праздничное блюдо, употребленное в будни, быстро лишается своего ореола праздничности. Но среди множества талантов обитателей Зари нашелся и винокуренный. Кузьмич оказался весьма сведущ в технологиях домашнего виноделия и самогоноварения. И в подвалах форта теперь стояло (периодически прореживаемое) изрядное количество бутылей и бочонков с лучшими образцами его продукции. Для повышения уровня квалификации он недавно специально съездил в Заостровскую и на Кордон, к признанным специалистам в этом вопросе на предмет обмена опытом и секретами мастерства. После возвращения внес несколько существенных изменений в конструкцию своего перегонного агрегата. И сейчас на столике среди богатой и разнообразной закуски стояла для дегустации бутыль с чистым, как слеза, продуктом новых технологий. Злостный самогонщик собственноручно разлил по первой в стопочки «от Скленаржа» и провозгласил:

– Ну, за чудный вечер.

Компания согласно прозвенела хрусталем.

– Ух, крепка ты советская власть! – прокомментировал Григорьев и аппетитно хрустнул соленым груздочком местного же посола.

– А то ж, шестьдесят градусов! – похвалился Кузьмич, разливая по новой. – Между первой и второй…

– Касаткин сейчас бы сказал – «чтоб пуля не пролетела», – заметил Женя.

– А где он? Что-то давно не заглядывал. – Клаус Лори давно уже не удивлялся привычкам «этих странных русских». Он окончательно обрусел, и даже изрядно продвинулся в изучении языка. Кое-кто утверждал, что в этом ему активно помогает одна молодая дама из Сибири, и что именно к ней он мотается каждую неделю, а отнюдь не на совещания к капитану.

– Послезавтра обещался быть, – сказал Женя. – Привезет смену бойцов из замка. Может, задержится до утра. Вон, с Иванычем пульку распишет.

Григорьеву удалось-таки обратить нескольких человек, в том числе и Клауса, в страстных преферансистов. И вечерами, особенно долгими зимними, можно было слышать странные для непосвященных реплики, доносящиеся из апартаментов Иваныча: «Под игрока с семака», «хода нет – ходи с бубей» и эмоциональное «да за такое канделябром!» Поэтому приезд признанного преферансного гуру был воспринят с немалым воодушевлением. За это незамедлительно было опрокинуто еще «по писят».

– А ведь у нас еще сегодня повод есть.

Кузьмич поднялся, держа в одной руке посудинку с порцией огненной воды, а в другой – тонкий ломтик копченой оленины.

– Командир наш нонеча супружницу свою в стольный град отправил, так что в ближайшие дни ждем пополнения гарнизона. Давай, Евгений Михалыч, за продление твоего рода.

Неугомонный Федька влез под руку:

– А чего это вы, Евсей Кузьмич все про род да про род? На кой он вообще нужен?

Тот, уже поднесший стопку ко рту, чуть было не поперхнулся, но совладал с организмом. Выпил, смачно закусил, а затем смазал пытливому вьюноше хорошего леща.

– За что? – возмутилась жертва.

– За то, что ты чуть гармонию не нарушил. Мозгою думать надо допрежь слов. Неча людям под руку говорить, да еще и дурнину всякую. А про род я тебе вот что скажу: это у каждого человека – главное. В старину как было? Прежде, чем парня оженить, або девку за мужа отдать, смотрели, что за род у кандидата. Большой ли, богатый ли. Ежели род худой, значит и заступиться, и помочь при нужде некому будет, случись что – и загинет кровиночка. А коли род большой да сильный… Вот, скажем, надо тебе дом срубить. Сможешь в однова-то? Могет быть, и построишь, да только намаешься досыта, а то и пуп сорвешь, або спину наджабишь. А коли род за тобой – кинул клич, собрались братья, дядья, да кумовья, во три дни сруб поставили, да под крышу подвели. А деды проследят, все ли по правилам сделано, нет ли изъяна какого, да совет подадут, да поправят вовремя, коль что не так. Все в роду кровушкой повязаны, все друг за друга держатся. И пенсий никаких не надобно – коли сыновей много, они так обеспечат стариков на старости лет, что никакому государству и не снилось. Ежели род большой да сильный, тать какой еще сотню раз подумает, стоит ли связываться: глядишь, себе дороже выйдет. Случись обида какая одному родичу, так весь род за него встает. Но и как напакостил, ответ перед всем родом держать придется. Самая страшная кара была – из рода изгнать, изгоем сделать. Худо одному, тяжко жить без роду без племени. В городах на старой-то земле, люди об этом забывать стали, там жисть легкая пошла. Родителей забывают, детишек не рожают. Они, дети, ить развлекаться мешают, с ними и на пьянку не пойдешь, и в Европы не полетишь, да еще и тратиться на них приходится. Вспоминают о родичах тогда только, когда загинаться начинают, ан поздно уже: сам в немощи, а стакан воды поднесть-то и некому. Вон, и мы с бабкой твоей на старости лет друг к дружке прислонились.

– Так, выходит, у нас рода-то почти ни у кого нет? – не унимался Федька.

– Глупый ты головастик!

Настроение у Кузьмича было благостное, и он не прочь был пофилософствовать на публику, однако еще одного леща юнцу отпустил.

– Вымахал с коломенскую версту, а ума не набрался. Бить бы тебя, да некому.

Кузьмич потянулся было добавить отроку дополнительную плюху, но тот ловко отскочил в сторону.

– Никакого в тебе почтения к старикам. Как есть ты олух царя небесного. Род у нас есть, да еще какой! Всем родам род. Токмо повязаны мы землицей, на коей осели, фортом нашим, что с боем взяли у негров, хай сто чертей им в печенку. Всею нашею жизнею здесь повязаны. Да и кровушки за этот форт пролито было немало. И свезло нам всем сильно, что большею частию чужа кровь лилась, ворожеска. Такие вещи, оне впусте не проходят. Эти узы нимало не слабей кровных. Вот мы все, кто тут в Заре живет, и есть род. И Михалыч тому роду голова по всем статьям и заслугам. Так что пусть детки появляются, пусть наш род силы набирает. Вон, у Дашки талия тож округлилась. По осени и ее рожать отправим. Было бы нас не пятнадцать душ вместе с Варькой, а пятнадцать тышш, ни один эфиоп и близко бы не сунулся. Ну, давайте, за наш род!

Глава 3

Серж проснулся от холода. Утро еще даже не думало начинаться, небо затянуло тучами, кругом темнота – как у негра в… межъягодичном пространстве, скажем так. Вокруг было тихо, и из-за этого плеск воды в ручье казался почти оглушительным. Костер погас, камни, на которых он лежал, остыли и начали ощутимо студить тело. Он поднялся, покрутил руками, сделал несколько наклонов и приседаний, чтобы разогнать кровь. Едва немного согрелся, как возникла новая неотложная потребность: все-таки он с вечера изрядно выпил воды – неслабый был сушнячок. Гадить там, где спал, он не хотел, даже если он на это место никогда не вернется. Глаза потихоньку привыкли к темноте и стало возможным различать хотя бы контуры предметов. Серж припомнил расположение ближайших камней, взял свое копьецо и осторожно, нащупывая ногой дорогу, стал пробираться к выбранному под туалет месту. Он успел сделать два десятка шагов, когда позади раздался легкий шорох. Обернулся – никого. Послышалось? Но едва он успел так подумать, как у его костра мелькнула еле заметная тень. Определенно, человеческая. Потом еще одна. Это было уже страшновато. Сержант присел и замер, весь превратившись в слух. Ему показалось, что он слышит шепот, разговор, но не мог разобрать слов. Он читал, что близкая бегущая вода может вызывать слуховые галлюцинации, но проверять как-то не хотелось. Он подобрался. Усталость, ощущавшаяся в теле после вчерашней прогулки, исчезла, остатки сна бесследно испарились, все физиологические нужды временно отключились. Даже если ему привиделось и послышалось, немедленно возвращаться к месту ночевки не стоит. А если не привиделось – тем более. Нормальный человек даст о себе знать. Голосом ли, светом, но обозначит свое присутствие. А вот если молчком да тишком – скорее всего, по его душу пришли. Может, как раз, те самые шутники, что сюда его закинули. Ну что ж, поиграем в прятки. Нужно обойти кругом и посмотреть с другого ракурса. И Серж осторожно, чтобы не шумнуть, начал двигаться в сторону. Сделав несколько шагов, он остановился и разобрал свое копье. Точность движений сейчас важнее дистанции. Наматывать шнур на ножны некогда, сунул в карман. Пошел дальше. Еще немного и уперся в невидимую в темноте гранитную стену. Теперь разве что вверх. Продвинулся немного вдоль стены, остановился. Тут легкий ветер чуть усилился и на секунду раздул оставшиеся от костра угли. Но этой секунды и этого слабого света вполне хватило, чтобы увидеть двоих человек, одетых в камуфляж. Один стоял к Сергею спиной, виден был только контур, и на этом контуре над правым плечом четко вырисовывался ствол оружия. Карабин или автомат – пока неясно. Другой был напротив первого и его Серж разглядел более подробно. Лесной камуфляж, наколенники, берцы с камуфлированным верхом, широкий ремень с подсумками, ножнами и кобурой. Лифчик разгрузки, в нем явно рожки для автомата. Сам автомат, видимо, за спиной –через грудь от правого плеча налево к поясу идет ремень. Лицо скрыто капюшоном, виден только острый, чуть с горбинкой, нос и широкий шрам через черную правую щеку. Правая рука в беспалой тактической перчатке держит пистолет, «Beretta M1934».

Тот, что стоял спиной мгновенно среагировал и растоптал угли, но Серж уже увидел все, что хотел. Теперь можно отступить и сделать выводы. Во-первых, за ним действительно следят. Во-вторых, судя по экипировке, ребята серьезные. Непонятно только, почему при таком крутом снаряжении такой древний пистолет. Было бы резонно ожидать, что у них на вооружении «Глок», «USP» или хоть та же «Beretta 92F». Днем он никого не видел, значит на нем маячок. Вряд ли в снаряжении. Хотя могли, конечно, запихать в коробку аптечки, но это легко проверить. Скорее всего, в одежде, в каком-нибудь шве. Найти практически нереально, придется расстаться с костюмчиком. Но голым по лесу тоже не побегаешь… Ладно, пока подождем. Однако же к месту ночевки они вышли, стоят с оружием наготове, а вот его в десяти метрах не видят. Да и сканера у них в руках не было видно. Или человек со сканером гуляет где-то неподалеку? А, может, просто совпадение? Опять сплошные нестыковки. Еще момент – черное лицо человека. Негр или показалось? Огонь может сильно искажать цвета. Да и морду лица могли просто измазать камуфляжем. Что касается сканера, можно сейчас проверить. Он нащупал под ногами небольшой камушек и метнул его на другую сторону ручья. Камень легко стукнул поодаль. Вблизи пару раз хрустнуло, потом чуть подальше плеснула вода. Все-таки сканера у них нет, ориентируются на звук. Тогда как нашли его здесь, у ручья? Тепловизором? Тогда он бы уже лежал с дыркой в башке. Остается предположить, что шли туда же, вниз, в долину, и случайно наткнулись на него. А прикончить хотят на всякий случай, чтобы никто не знал об их выдвижении. Значит, это какая-то другая группа, с его похитителями не связанная, может даже конкурирующая группировка. Но в любом случае от них нужно отстать подальше. Лучше всего сейчас уйти в сторону, найти какое-нибудь убежище и в нем дождаться утра. Посмотреть, как эти ребята будут спускаться и через пару часов двинуться следом. А уже внизу сместиться в сторону, выйти на параллельный курс и постараться больше не встречаться.

Если честно, у Сержа был соблазн пока один мужик ускакал на другую сторону ручья, прирезать второго и выпотрошить на предмет оружия и снаряжения. Но, поразмыслив, он отказался от этой идеи. Во-первых, он ни разу не убивал человека. Ни ножом, ни пулей. Конечно, на занятиях по самообороне он много упражнялся с макетом ножа, но никогда не делал этого на практике. Кроме того, отработанные им приемы требовали подойти к объекту вплотную. А вдруг у него на спине рюкзак? Страховки у него нет. Малейшая ошибка, и ему придется переваривать свинцовые пилюльки. Так что нафиг такие приколы, лучше отсидеться и переждать. Светать начнет примерно через полчаса, максимум через час. Так что за эти полчаса-час он должен укрыться так, чтобы его не видели, а он бы, желательно, всех видел. Ну, вперед.

Сергей потихоньку продвигался вдоль правого берега ручья, стараясь держаться края расселины, чтобы быть менее заметным на фоне скалы. Торопиться не стоило, если он не хочет переломать себе все ноги. Собак у тех мужиков нет, их было бы сразу слышно. А следов на камнях не остается. Если он успеет укрыться, его не найдут, разве что случайно наткнутся. Ну, так на этот крайний случай есть нож.

По мере движения журчание ручья усиливалось. С одной стороны, не нужно было так красться, с другой – не было слышно возможную погоню. Через полчаса по приблизительным своим прикидкам Серж ушел от места ночевки почти на километр. Можно было не бояться, что его случайно увидят или услышат, и он прибавил ходу.

Начало светать, идти стало легче. Но зато теперь появлялась опасность, что его силуэт могут заметить на фоне неба. Еще через четверть часа рассвело достаточно, чтобы отчетливо видеть. Но подходящего укрытия так и не нашлось. Более того, стало очевидно, что русло ручья обрывается вниз водопадом, а спуск в долину идет по левому берегу. То есть, чтобы продолжать уходить нужно перебраться на другой берег ручья, который стал шире и глубже. Промочить ноги, конечно, не страшно. Но вот при этом как минимум пять минут придется маячить на открытом месте. Из хорошего карабина снимут влегкую. А что если посмотреть хоть маленькую нишку вплотную к скале по правому берегу? Много времени это не займет, а если ничего не отыщется, тогда и придется рисковать и скакать козлом по курумнику на другой берег.

Сказано – сделано. Серж прошел вдоль скалы почти до самого обрыва. В другое время он бы обязательно остановился полюбоваться красотами, но сейчас было не до того. Скальная стенка справа заканчивалась приличных размеров выступом, этакой каменной плитой шириной метра полтора. Угол между выступом и стенкой зарос длинными жесткими стеблями какой-то травы. Может, там хватит места для укрытия? Осмотр займет не больше минуты. Если нет – придется галопом чесать через ручей.

Травы наросло действительно много. Вполне достаточно, чтобы спрятаться взрослому мужчине. Конечно, не Бог весть что, но пока не подойдут вплотную, не заметят. А вот если бежать на ту сторону, заметят наверняка. Скорее всего, эти люди хорошо знают тропу. Или у них есть проводник из местных. А это значит, что они, в конце концов, его догонят. А тут у него, по крайней мере, появляется шанс. Может, это и паранойя, но проверять на себе нисколько не хотелось. Держась рукой за скалу, он шагнул внутрь травяного островка и потерял равновесие, не встретив под ногой опоры. Успел выставить руку и пребольно треснулся локтем о гранит. Хорошо еще, что не головой. Яма? Нора? Осторожно нашарив ногой край углубления, он заглянул внутрь. Ничего не видно. Сергей присел на край ямы и решился включить фонарь. Это была и не яма, и не нора. Это был ход, уводящий вниз и влево. По ощущениям –прямо под водопад. Если кто-то полезет за ним, то, по крайней мере, у него, у Сержа, будет преимущество внезапности. Если, конечно, не станут бросать гранаты. Раздумывать было некогда, и он спрыгнул в ход.

Видимо, когда-то им пользовались люди: под ногами обнаружились высеченные в камне грубые подобия ступенек. Спускаться пришлось изрядно. По ощущениям, метров на тридцать, но в конце пути Серж действительно оказался на каменном карнизе, спрятавшемся за небольшим водопадиком. Можно было быть абсолютно уверенным, что это убежище абсолютно не видно ни спереди, ни с боков, ни, тем более, снизу. Водопад был далеко не Ниагарой, но шуму хватало. Влажности тоже было в избытке. В предутренних сумерках не было видно всех полагающихся каждому водопаду красот: ни переливчатого облака брызг, ни множества маленьких сверкающих радуг, зато прямо напротив потока воды чернел вход в пещеру.

Вряд ли там был какой-нибудь зверь, иначе были бы следы на входе, запах. Но все-таки Сержант приготовил нож, мимоходом пожалев о разобранном копье. С ножом и фонарем он заполз внутрь. Низкий тоннель, по которому приходилось двигаться на четвереньках, уходил вглубь горы метров на пять, после чего круто поворачивал направо и почти сразу же снова налево. Это хорошо, гранату от входа не закатить. Еще через два метра ход расширялся, открываясь в небольшой зал. Это было почти идеальное убежище. Сухая, чистая пещера, с высоким – можно было свободно выпрямиться во весь рост – сводом, размером примерно десять на пятнадцать метров. По полу, в каменном желобке вдоль стены, протекал ручеек. Посередине выложен камнями очаг, над ним – тренога для котелка. Котел тут же, рядом. Видимо, где-то наверху были отдушины – воздух не был спертым, дышалось легко. У дальней от входа стены на небольшом возвышении что-то лежало. Серж подошел, посветил фонариком и на миг отшатнулся. В узком луче света скалил зубы человеческий череп.

Нет, он не боялся ни скелетов, ни мертвецов. После начала заварушки покойников на улицах хватало с избытком. Но уж больно неожиданно это было, да и антураж соответствующий, как из фильмов-ужастиков. Внутренне посмеявшись над своим секундным испугом, Сергей начал более детальный осмотр. Череп и весь остальной полагавшийся к нему набор костей лежали на покрытой тряпками соломенной подстилке. Скелет был одет в камуфляж явно зарубежного образца. Куртка и штаны были разорваны и покрыты коричневыми пятнами засохшей крови, из дыры на куртке виднелись обломки ребер. Скорее всего, человек встретился с каким-то зверем, получил смертельные ранения, но смог добраться до своего убежища, где благополучно отдал концы. Рассудив, что мертвому больше ничего не нужно, Серж принялся тщательно обыскивать карманы камуфляжа. На шее болтался армейский медальон, его в карман. Куртка пуста. На поясе фляжка в чехле. Вода в ней, конечно, уже протухла. Ну да ничего, главное – есть емкость, и теперь он вполне автономен. По крайней мере, такого экстрима, как был накануне, уже не случится. Продолжим осмотр.

Подсумки на ремне у скелета были пусты. В карманах штанов – тоже ничего. Да, негусто. Но и немало. Рядом с изголовьем обнаружилась керосиновая лампа. Конечно, пустая. Но неподалеку стояла канистра, и в ней немного плескалось. Серж заправил лампу, зажег (отметил себе: осталось восемь спичек) и продолжил осмотр. Рядом с ложем лежал карабин, итальянский, системы Каркано, «Moschetto Mo.1891». Древняя конструкция, не слишком хорошая, да и калибр 6,5 мм, ни то, ни се. Весь разбитый, с расщепленным прикладом. Интересно, где это покойничек умудрился так его приложить? В патроннике оставалось три патрона. Видимо, еще три были выпущены по неведомому зверю. А потом на ближней дистанции пришлось отбиваться прикладом. Карабин был небрежно отброшен ко входу.

В ногах покойника стояла брезентовая сумка с длинным ремнем, явно, чтобы вешать через плечо. В ней – несколько заплесневелых галет, две банки консервов сомнительной годности и – Бинго! – полевой бинокль в кожаном футляре. Это уже кое-что.

Интересно, а как хозяин жилища добывал огонь? Ни спичек, ни зажигалки, ни даже огнива Серж не обнаружил. Он еще на раз осмотрел пещеру, все пространство вокруг ложа, тщательно прощупал одежду – ничего. А где еще не смотрено? Да под телом же!

Каких-то особых моральных терзаний Серж не испытывал, но чисто из уважения к мертвому хозяину пещеры, снабдившему его парой весьма ценных предметов, пробормотал вполголоса:

– Извини, мужик, придется тебя немного побеспокоить.

Он осторожно оттащил скелет с ложа. Череп при этом упал и откатился в сторону, но сейчас это было не важно. Под соломенной подстилкой в каменном возвышении была ниша, закрытая сверху деревянной крышкой. Вот тут-то и ждала настоящая находка. Под крышкой лежал солдатский ранец образца хрен знает какого года. Такие Сергей видел только на картинках, да еще в старом, советском еще, фильме-сказке «Огниво».

Ранец был почти полон. Сверху лежали патроны. Винтовочные, итальянские, 6.5х52, в пачках по шесть штук. Двадцать пачек. Неплохой запасец, только стрелять ими теперь не из чего. Во-вторых, рация. Не такая мыльница, как у него, явно мощнее и круче. Но вот как с ней работать? Все надписи на иностранном языке, куча кнопок, инструкции никакой. Да и вдруг при включении выдаст кодированный сигнал и через десять минут в радиусе километра ничего живого не останется? Нафиг нам такие штучки. В-третьих, пистолет. Вот это было для Сержа самой ценной находкой. Будь у него ночью пистолет, он просто пристрелил бы обоих гостей, и дело с концом. Пистолет был тоже итальянский, «Беретта». Такой же, какой был у ночных визитеров, М1934, под патрон .380 ACP. Но вот с боекомплектом была беда. В обойме из семи патронов оставалось только два. Запасная обойма вообще была пуста, и в ранце таких не нашлось. Еще был запас продуктов – консервы, крупа, еще что-то по мелочи, пара натовских рационов. Судя по датам на упаковке, вполне годных к употреблению. И отдельно в деревянной шкатулке, в бархатном мешочке странный шар. Светло-коричневого цвета, размером примерно чуть больше биллиардного. На шаре тонкими линиями были вырезаны очертания незнакомых материков. Мини-глобус? Собственно, лежи шар просто на дне ранца, он бы никакого внимания к себе и не привлек. Но такая неординарная упаковка говорила о немалой ценности этой вещи. Вместе с шаром в шкатулке лежала аккуратно завернутая в полиэтилен записная книжка. Блокнотик был исписан почти наполовину, но прочесть написанное было невозможно. Таких букв Сержант никогда в жизни не видел. Или это был какой-то шифр, вроде Конан-Дойловских пляшущих человечков?

После недолгих раздумий, Серж прицепил на пояс тщательно промытую флягу, наполненную чистой водой из ручья, в сумку сложил натовские пайки, бинокль, блокнот и шар в мешочке. Пистолет не входил в кобуру, пришлось сунуть его вместе с пустой обоймой в боковой карман куртки. Все, что осталось, сложил в ранец, прибрал его на место, расстелил поверх солому с тряпками и сверху со всей возможной аккуратностью пристроил скелет. Подобрал череп, приложил его на место. Взялся за карабин, но в это время из норы послышался шорох. Сержант мгновенно задул лампу и бесшумно отскочил ко входу. Через некоторое время в кромешной тьме показался лучик света. Что делать? Шуметь, а тем более стрелять, нельзя, можно насторожить того или тех, кто остался снаружи. Тут он обнаружил, что все еще сжимает в руках сломанный карабин. Взял его поудобнее, приготовился. Шорох становился сильнее, света стало больше и, наконец, из дыры показалась голова в капюшоне. И на эту голову Серж, не раздумывая, опустил с маху приклад карабина. Вползавший человек сразу обмяк. Серж ухватил его за ворот куртки и втащил в пещеру. Перевернул, осветил лицо фонариком. Это был тот самый человек со шрамом, виденный ночью. И это действительно был негр. Ну, по крайней мере, кожа его лица была глубокого коричневого цвета. Женя быстро охлопал его по карманам. Пусто. Хотя нет, вот в одном китайская газовая зажигалка. Возьмем, пригодится. На поясе нож, ну так у него есть один и весьма неплохой, а этот снимать долго. В подсумках патроны, но не те, для винтовочных коротковаты, для пистолетных длинноваты. Автоматные? Да какая разница, главное – ему они без надобности. Ладно, хорош шмонать. Надо выбираться, пока второй не забеспокоился.

Серж приготовил на всякий случай пистолет и полез наружу. Шумнуть не боялся – водопад все скроет. Снаружи все оказалось еще проще, чем внутри – напарник негра со шрамом сидел на корточках на краю карниза рядом со входом в пещеру и любовался окрестностями. Один хороший толчок, и он полетел вниз. Криков слышно не было – шум падающей воды заглушил все звуки. Пора было вылезать отсюда и идти дальше. Серж поднялся наверх, осторожно высунул голову из хода и осмотрелся. Рядом стояли вооруженные люди, десять человек. И все – негры. Экипировка такая же, что и у тех двоих, а вот оружие… Пистолеты в кобурах, их не видно, но, вроде, одинаковые. Скорее всего, такие же «беретты М1934». У двоих – чешские винтовки «Vz. 24», клоны немецкого «Mauser 98», все с оптикой. Еще у двоих британские «Lee Enfield». Три немецких автомата «Sturmgewehr (Stg.44), два британских пистолета-пулемета «Стэн», кажется, третьей модификации. И у одного – пулемет «MG-34».

Дело принимало новый оборот. У него два патрона в пистолете, а здесь нужны пара гранат и калаш. Как скоро эти интернационалисты хватятся тех двоих? Максимум, минут через десять. Надо срочно что-то предпринимать.

Снова спустившись вниз, Серж лег на карнизе на живот и стал осматривать скалу под собой, пытаясь увидеть возможный вариант спуска. И такой действительно нашелся. Со скалолазанием у него было не очень – несколько занятий и всегда со страховкой. Ему было откровенно страшно спускаться с такого надежного карниза. Но оставаться было явным самоубийством. Ну, допустим, он пристрелит первого, кто полезет. Допустим, даже заберет у него оружие. Но потом начнут кидать гранаты, загонят в норку и хана. Он проверил все карманы и клапаны. Одежда, сумки – все должно быть надежно закрыто. Еще раз посмотрел вниз, оценивая предстоящий маршрут, вздохнул и начал спускаться.

Главное правило скалолаза – всегда должно быть не менее трех точек опоры. Это в Сержанта вдолбили намертво. Цепляясь пальцами за трещины в скале, он нащупывал опору для одной ноги, потом для другой, потом перехватывался руками и снова нашаривал ногой уступ или трещину. Он быстро потерял ощущение времени и не смог бы сказать, сколько уже прошло из отведенных ему на спасение десяти минут. Но, иногда посматривая вверх, не видел на карнизе под водопадом человеческих фигур, а, значит, еще не все кончено.

Ему повезло. Спускаясь, он заметил в скале небольшую нишу, примерно два на полтора метра. Сверху он ее не видел, а это значит, что не увидят и негры, и в ней можно будет укрыться, отдохнуть и переждать. Он так и сделал. Отвел себе на отдых полчаса. Прикинул, что дольше его караулить не будут, уйдут. Но и засиживаться здесь нельзя, оказаться внизу в любом случае нужно первым.