Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

То, что Женя сделал дальше, он никак не мог себе после объяснить. То ли сработали какие-то первобытные гены, пресловутая «память предков», то ли где-то когда-то читанные охотничьи рассказы, то ли еще что, но в здравом уме и с холодным рассудком он бы никогда не решился это повторить. Передергивая на ходу затвор дробовика, он кинулся вперед, почти в упор всадил заряд картечи в сустав левой передней лапы хищника и вновь отскочил назад. Во все стороны полетели ошметки, наглядно демонстрируя разрушительную силу патрона двенадцатого калибра. Лапа подломилась, тигр повалился набок, оглашая окрестности жутким ревом, а Женя уже подскочил к нему с другой стороны. Под непрекращающийся визг, доносящийся из дома, жахнул еще, по задней лапе. Минус два! Тигр, обезумев от боли, рвался, пытаясь подняться, но каждый раз вновь валился на землю. А Женя, словно решив, что неуязвим, стоял в трех шагах, чуть опустив ствол ружья и пытался решить, куда надо стрелять, чтобы наверняка добить монстра. Про выстрел под лопатку он где-то когда-то слышал, но вот где у тигров лопатка, представлял себе лишь приблизительно, да и зверь лежал на левом боку. Тогда в голову.

– В горло!

Он обернулся. В дверях дома стояла Ольга с обрезом в руках и пыталась перекричать рычание и визг.

– В горло бей!

Поймать момент, когда зверь, трепыхаясь, подставит шею, оказалось не так-то просто. С первым выстрелом Женя поторопился. Картечь хлестнула по клыкастой морде, но получилось лишь высадить тигру глаз.

В магазине оставался только один патрон. Остальное у Ольги в доме, а туда надо еще как-то добраться. Нет, надо попадать! Секунды, которые понадобились, чтобы поймать нужный момент, показались Жене вечностью.

– Сейчас, сейчас, – шептал он себе.

Выждал. Поймал. Ружье громыхнуло, выплюнув порцию свинцовых шариков, и сейчас же оглушительный рев прервался, превратившись в тихое сипение, а под головой монстра появилась и стала быстро расти лужа крови.

Тигр еще трепыхался, разбрасывая лапами по поляне комья земли, но это была уже агония.

– Йо-хо-хо! – не удержался Женя.

Все еще возбужденный битвой, полный адреналина, он старательно обогнул подыхающего хищника и подошел к Ольге. Где-то за ее спиной прекратился визг. В проем двери высунулось бледное лицо Снежаны и тут же скрылось. Что-то тихо стукнуло о пол. Собственно, сама Ольга была не намного румянее своей подружки, а в глазах еще стоял недавно пережитый страх.

– Я так за тебя испугалась, – тихо сказала она. А потом уткнулась лицом Жене в плечо и заплакала. Молча, почти беззвучно, только плечи вздрагивали под футболкой. Целых две секунды растерявшийся герой топтался на месте. Наконец, сообразил: неловко, не выпуская ружья из рук, обнял женщину и притянул к себе. А она уронила на траву обрез, крепко обхватила Женю обеими руками и – словно плотину прорвало – разрыдалась в голос.

Женские слезы – страшная штука, гораздо страшнее десятка огромных тигров. Женя совсем растерялся. И, в состоянии полного ступора, свободной рукой гладил Ольгу по голове, плечам и приговаривал:

– Все уже хорошо, все кончилось, успокойся, бояться больше нечего…

Слезы унялись так же внезапно, как и начались. Ольга резко отстранилась. Сверкнув подтянутым животиком, вытерла подолом футболки покрасневшие глаза и, смущаясь, проговорила:

– Извини, накатило что-то… Расхвасталась, что сильная, а сама… Еще от прошлых страхов не отошла, а тут такое… Я как эту жуть увидела, так перепугалась, что чуть не померла.

– Так это ты с испуга за ружье схватилась?

– Я…

Она покраснела, как помидор.

– Я когда увидела тебя под этим страшилищем, думала, что уже все, что ты… в общем, я так на эту тварь разозлилсь, что мне захотелось ее пристрелить.

– Так ты разозлилась или испугалась? – съехидничал Женя.

– И то, и другое. Причем, одновременно. А ты вот не ценишь.

– Я очень даже ценю. Ты просто молодчина. На такое и мужик-то далеко не каждый способен.

– То есть, ты ставишь женщину ниже мужчины? – тут же нахмурилась Ольга.

– Нет, конечно!

Женя мысленно выругал себя за бестактность.

– Просто защита – это, все-таки, в первую очередь, мужское дело.

– Ну да, а когда мужики не справляются, за дело берутся женщины.

Ольга улыбнулась.

– А знаешь, кто это? – она кивнула на лежащую у порога тушу, переводя разговор на другую тему, – Махайрод. Ископаемая саблезубая кошка. Только все они вымерли несколько миллионов лет назад.

– Ну, видимо, здесь еще не вымерли. Что ж, еще один факт за то, что мы попали и это не Земля. А стрелять, судя по всему, придется научиться. И мне, и тебе. Раз тут такие киски бегают, без оружия вообще за порог выходить опасно. Фиг знает, какое еще чудо может встретиться на узкой тропинке. Да и негры эти, вдруг еще какого занесет? Давай-ка на всякий случай стволы перезарядим. Смотри, как это делается…

– Надо убрать тушку, – сказала Ольга, когда тигр перестал трепыхаться и затих.

– Может, завтра? – взмолился Женя. – У меня сил осталось только лежать!

Ольга уперла руки в бока.

– Вот смотри, – начала она перечислять. – Во-первых, туша лежит посередине поляны, мешает пройти. Во-вторых, портит пейзаж. В-третьих, под ним осталось твое барахло. В-четвертых, сейчас на улице тепло, он разлагаться начнет, вонь будет страшная.

Тут Женя спорить не стал, помнил визит на полянку с неграми. А Ольга продолжала:

– В-пятых, бесхозное мясо будет приманивать падальщиков и мелких хищников, а это уже угроза как минимум здоровью. В-шестых, это антисанитария. Налетят мухи, набегут крысы. А они переносят, в том числе, и чуму. Мне продолжать?

– Не надо.

Женя тяжело вздохнул.

– Только убирать нечем. Разве что обложить дровами и сжечь прямо здесь.

– Ты что! Еще и домик заодно спалишь. Да и вонять горелым мясом будет за версту. Его бы утащить метров хотя бы на сто и закопать.

– Закапывать тоже нечем. Разве что ножом.

– А, может, в доме что-нибудь подходящее найдется? Мы ведь даже не посмотрели.

Тут из дома донеслось:

– Вау!

Снежана, выкопав из Ольгиного рюкзачка трофейный фонарик, уже принялась за осмотр. Женя достал еще один и вместе с Ольгой присоединился.

Они находились в довольно большой комнате. В центре из дикого камня был сложен круглый очаг, над ним висел конус дымосбора, переходящий в трубу. У одной из стен стояли массивный стол и три крепких на вид табурета, у другой – длинная лавка. Дальние стены были сплошь заставлены стеллажами с какими-то коробками и ящиками, над столом была прибита полка с утварью. В перегородке устроена дверь на другую половину, в потолке – закрытый крышкой лаз на чердак. Неплохая такая база.

Двух небольших фонарей было недостаточно, чтобы как следует осветить комнату, но для осмотра штабелей и стеллажей вполне хватало. Содержимое можно было описать одним словом: сокровищница. Там было все. Продукты – крупы, мука, макароны, консервы, постное масло, печенье, чай, сахар, соль, специи. Одежда и обувь. Одеяла и постельное белье. Небольшая аптечка. В самом дальнем углу – два ящика вполне приличного вина. Для курильщиков – ящик болгарских сигарет. Керосиновые лампы с запасными фитилями и стеклами и фляга керосина. Ручной инструмент – молотки, топоры, пилы, стамески, рубанки. Гвозди и скобы. Ведра, спички, два бензогенератора, один на пять киловатт, другой маленький, киловаттный, провода, лампы, электроарматура. Два десятка небольших носимых раций. А вот и сельхозинвентарь: лопаты, грабли, вилы, пара литовок разного номера. В общем, борьба за выживание на ближайшее время была окончена. По крайней мере, голодная смерть им теперь не грозила.

Женя взял топор, подумал, присмотрел себе моток веревки и кусок полиэтиленовой пленки и пошел на дело, оставив женщин на хозяйстве. А из дома доносилось:

– Смотри, какая маечка! Как раз мой размер!

– Ого, туалетная бумага! Долой лопухи!

– Конфеты, прямо мои любимые, как по заказу!

«Женщины!» – снисходительно подумал Женя. Еще раз вздохнул и принялся за работу.

Дело было, в общем, простым и понятным: тушу надо расчленить на куски, посильные для транспортировки. Потом утащить куски в лес, потом закопать. Размахнись, рука! Раззудись, плечо!

Х-ха! Топор воткнулся в ногу тигра и застрял. Был вытащен, хотя и не без усилий.

Х-ха! В этот раз получилось лучше, но топор попал сантиметров на пять ниже. Или выше? Короче, не туда.

Как это учил в свое время инструктор? Женя приостановился, напряг извилины, выскребая из недр памяти то, чему когда-то учил инструктор. Встал, занес топор над головой, чуть присел, разгоняя железяку, в последний момент чуть добавил руками.

Х-ха! В предыдущие разрубы не попал, но результата добился: удалось откромсать изрядный кусок лапы. Фрагмент был уложен на пленку, к углам которой была привязана веревка, и на таких импровизированных санях утащен на подходящую полянку.

Главное – слегка приноровиться, и дело пошло. Где-то в доме шерудили девчонки – кажется, собирались топить очаг и греть воду. Вода, кстати, нашлась сравнительно недалеко. Небольшой ручеек разливался в крошечное озерцо, к которому от дома шла тропинка. Нетоптаная, заросшая невысокой травой, но несомненно тропинка. Но это Женю сейчас не волновало, он сражался с тигром второй и последний раз. И это было весьма неаппетитно. А что взять с человека, который об анатомии знает только то, что у каждого млекопитающего есть кости, мясо и внутренние органы? И не задумывается о том, что если рубануть тушу поперек, то из нее вываливаются кишки и прочая требуха, а из кишков вываливается, скажем так, завтрак.

Уже после третьей ходки его спина была мокрой, а к концу трудов он еле стоял на ногах. Присев на корточки, он привалился спиной к стволу высоченной сосны рядом с кучей окровавленного мяса. Два с половиной дня пешего пути и без того изрядно утомили его. А тут еще негры, тигры… Нет, прежде, чем копать, все же надо передохнуть и перекусить. Ольга, поди, уже чего-нибудь приготовила. Но странное дело: хотя Женя и устал, как никогда ранее, он был доволен сделанным. С усилием поднявшись на ноги, он, гордый собой, постарался выпрямиться и, расправив плечи, направился к дому. Но едва сделал несколько шагов, как сзади раздался голос:

– Подождите! Подождите пожалуйста!

Женя обернулся. К нему бежал молодой человек лет двадцати, в модных драных джинсах, белой рубашке навыпуск и белых же кроссовках. С разгона он чуть не налетел на дефрагментированного махайрода. Переменился в лице, судорожно сглотнул, бочком обошел кучу и уже шагом подошел к Жене. Поглядел на него, и отступил на шаг. Потом подумал, и отошел еще немного. Кажется, бегун уже пожалел о том, что прибежал. И теперь решал, что безопаснее: убежать обратно или все-таки задать вопрос. Наконец, он решился:

– Здравствуйте, – начал он, странно поглядывая на своего собеседника. – Подскажите, пожалуйста, как добраться до ближайшего поселка. Со мной случилось что-то непонятное: я ехал домой, задремал в автобусе, а проснулся – лес кругом. И телефон не работает.

– До ближайшего поселка ты уже, можно сказать, добрался. А связи тут нигде нет и не предвидится. Ты попал, парень.

– Куда попал? – не понял тот.

– Сюда попал. Пойдем, порубаем, заодно расскажу, что знаю.

В дом Женю не пустили. Нового знакомца пустили, а его нет.

В дверях встала Снежана, перегородила бюстом проход и тоном скучающей Мальвины заявила:

– Сперва умываться!

И небрежным жестом ткнула свеженаманикюренный ноготок, указывая направление.

Видимо, это было из разряда тех самых соломинок, что ломают хребет верблюдам. По крайней мере, Жениному терпению конец пришел однозначно. Не в его правилах было повышать голос на женщин, а о рукоприкладстве и вообще речи быть не могло, но все эти принципы одномоментно рухнули.

– Это что за нафиг? Ты, коза драная, что тут вообще делаешь? Тебя кто сюда звал? Ты еще за свои косяки не ответила, сучка крашеная! А теперь еще на меня вякаешь? Смеешь мне еще указывать?

Женин голос, начав почти с шепота, плавно нарастал почти до крика.

– Порешу нахрен, тварь! – рыкнул он, завершая тираду и принялся нашаривать отставленный в сторону топор.

Блондинка, видимо, прочитав в Жениных глазах свой приговор, побледнела, как мел, что-то пискнула и исчезла. Женя, полный кровожадных намерений, ринулся было за ней, и тут же уперся в выставленные вперед ладони Ольги.

– Тихо, тихо, успокойся! Да успокойся, тебе говорю!

Коня-не коня, но рассвирепевшего мужика русская женщина остановить сумела. Не сразу и не без труда, но справилась.

– Ты уже в состоянии воспринимать? – спросила она, увидев, что глаза программера принимают более-менее осмысленное выражение.

Тот неохотно кивнул.

– Не обижайся, но видок у тебя сейчас как у Фредди Крюгера. Будто ты весь день проработал на скотобойне. Тот еще мясник. Видел бы ты сейчас себя в зеркале! То-то Шурик весь из себя такой бледный, все на тебя косится и едва не заикается. Пойдем, я тебе полью, а потом ты в чистое переоденешься.

– Я сам, – буркнул Женя.

– Ну тогда вот тебе штаны и футболка, вот мыло и полотенце, вот тропинка. Сполоснись, переоденься и приходи. Я как раз стол накрою.

После водных процедур Женю уже не тянуло немедленно придушить блондинку. Впрочем, она благоразумно прикинулась ветошью и не отсвечивала.

– Я потом поем, – подала она голос из дальнего угла.

Стол был, можно сказать, роскошный. Мяса в каше было, наверное, вровень с крупой, к ароматному крепкому чаю было печенье. Был даже хлеб, пусть и из вакуумных упаковок. Сыр, колбаса – все, что нашлось в кладовочке. Женя рубал за троих, Шурик – новый компаньон – пытался не отстать и параллельно умудрялся трещать без перерыва. Какое-то время это воспринималось нормально: понятно же – перепугался парень, опять же, шок перенес неслабый. Но, опять, пора бы уже и успокоиться, но вот как-то он не успокаивался.

Молодого человека звали Александр. Ему было двадцать два года, он учился в московском ВУЗе на экономиста. Ехал с лекций домой, но вот не доехал. Обнаружил себя в лесу, впал в панику, а как чуть отошел от первого шока, пошел искать людей. Услышал выстрелы, двинулся на звук. Все это он бодрой скороговоркой сообщил уже дважды и было видно, что на этом не остановится. Впрочем, Женя уже переключился на другое, на то, что сейчас рассказывала ему Ольга:

– Вещи с поляны мы все собрали. Примерно половина выжила. Рюкзак, понятно, вдрызг, я его на заплатки оставила. Спальник твой тоже погиб. Палатка подлежит ремонту. Посуда выжила – железо, чего ему сделается. Ну, сам потом посмотришь. Запасов здесь куча, если даже на четверых считать – не на один месяц хватит.

– Угу, – согласился Женя, не переставая работать челюстями.

А еще я один момент отметила в самом начале.

Женя прикончил с чаем один бутерброд и принялся сооружать следующий.

– Какой же?

– В доме запахов нет. То есть, не было. В жилом доме всегда пахнет хозяевами, едой, живностью. В брошенном – плесенью, затхлостью, сыростью. А тут ни того, ни другого. Ничейный дом, не жил в нем никто.

– Ты думаешь? – с сомнением протянул Женя.

– Практически уверена.

– Тогда в нем будем жить мы. – А вторую комнату не смотрела?

– Нет, посчитала, что без тебя это будет неправильным. Да и некогда было, если честно.

– Тогда завтра, ладно? Чувствую, сегодня я уже буду не в силах.

Женя насытился, и отвалился от стола. И сразу же прорезался Шурик, который до сих пор воспринимался бубнящим фоном где-то на заднем плане:

– Три часа ходил по лесу, думал, что уже кранты. Никто не отзывается, телефон молчит. Ноги промочил, весь в паутине, какие-то ягоды нашел, а есть страшно – вдруг ядовитые. А тут вон что выясняется. А что, кроме вас совсем никого нигде нету?

Эта скороговорка внезапно стала раздражать.

– Есть негры. С обрезами. – резко ответил Женя. – Хочешь, покажу трупы?

– Трупы?

Шурик успел уже прийти в себя, на щеки вернулся румянец, но тут он снова стремительно побледнел. Да так, что даже при скромном освещении бросалось в глаза. Он покосился на ружье, стоящее рядом с Женей, и, видимо, что-то сообразил.

– Ну да, у них и отобрал. Вон, пусть Ольга тебе расскажет, как дело было. Ну, хорош сидеть. Уже вечер, а нужно тушку прикопать. Хватай, Шурик, лопату, пойдем тигру хоронить.

Закончили с делами уже в сумерках. Обходиться фонарями и без того было не слишком удобно, а сейчас стало и вовсе невозможно. Но были же керосиновые лампы! И устроены они оказались не слишком сложно. Гораздо сложнее было вытащить на улицу флягу с керосином. Ольга категорически не позволила заправлять лампы в доме.

– Ты сейчас наверняка прольешь, все завоняешь, а нам здесь спать! И вообще, посмотри тару поменьше – каждый раз флягу не натаскаешься, да и удобнее будет.

Сопротивляться не было никакой возможности, но и делать лишние движения категорически не хотелось. Нет, умом Женя понимал, что Ольга права. Но с другой стороны – вот ведь женщины! Столько нервов – негробандиты, звери, а она чуть оправилась и давай чистоту блюсти. Ну да куда денешься – нашел жестяной бидон с лейкой, с помощью Шурика отлил в него керосину из фляги, зажег лампы и прикрутил фитили, чтобы не коптили. Три семилинейные лампы хоть и тускловато, но приемлемо освещали комнату.

На стеллажах нашлись надувные матрасы, одеяла и даже простыни. Женя, едва добравшись до постели, буквально рухнул на нее. Казалось бы, после такого количества событий, переживаний и такого объема физической работы Женя должен был уснуть мгновенно. Но он вот уже с четверть часа крутился под одеялом, а сон все не шел. В голове, словно в странном кинематографе, прокручивались эпизоды прошедших дней: Черное лицо, превращающееся в красную кашу, оскаленная клыкастая пасть, кричащая Снежана, плачущая Ольга, испуганный Шурик… Сказал бы кто раньше, что он, Женя, всего за пару-тройку дней натворит таких делов – категорически не поверил бы. Да и в то, что он вдруг стал пусть мелким, но начальником, было трудно поверить. Но факт налицо: даже эта тупая… блондинка признала его право отдавать приказы. С одной стороны, это приятно грело самолюбие. Но ведь это же еще и ответственность! Случись что, все будут смотреть на него и ждать команды, решения, а он и за себя-то не всегда решить может, не то, что за других. Это пугало. Это же выходит, что если он чего-то не додумает, не доделает, кого-нибудь схарчит тигр. Или поймает негр. Бр-р-р! А кто другой в этих условиях может стать командиром? Снежана, Шурик? Да не смешите! Ольга? Вполне возможно, но она этого не сделает. Почему? Потому, что есть он. Похоже, он опять попал. И уже не дернуться, и не отвертеться. Вот завтра утром все сядут за стол и от него будут ждать плана, конкретных указаний, что делать дальше. А у него такого плана нет. А значит, надо думать.

Сидеть просто так на месте не получится. Запасы продуктов не бесконечны, да и спокойной жизни, скорее всего, не будет. Кто знает, откуда пришли эти негры и сколько их там еще осталось. Обязательно будут шляться, и хорошо, если мимо. А что, если на том клочке бумаги нарисован как раз этот дом? Значит, ходить будут точно. Кладовочка-то знатная, желающие отобрать запросто найдутся. Пару бы крепких мужиков, умеющих хорошо стрелять… Да где их взять! Но и бросать такое место просто так не хочется. Куда идти пока неизвестно. Ночевать в палатке в глухом лесу, когда тут такие киски бродят – невеликое удовольствие. Значит, пока можно, придется оставаться здесь и разведывать окрестности. Нужно сходить посмотреть, куда ведет дорога. И еще: если это все-таки тот самый дом, который нарисован на плане, то глянуть бы, что там под крестом у дерева с раздвоенной верхушкой.

Теперь об оружии. Сколько у них патронов? Утром был сорок один, На махайрода ушло пять штук, стало быть, осталось тридцать шесть. Учитывая ожидаемый расход, весьма негусто. И все-таки несколько штук придется потратить на учебу. Нужно, чтобы Ольга и Шурик хоть по разу попробовали выстрелить. Наверняка пригодится. Да и ему надо мало-мальски вспомнить навыки. Что-то еще он упустил… Вот! Вторая комната и чердак! Может, там еще что-нибудь есть. Итак, программа на завтра: первое – осмотр неосмотренного. Второе – учебные стрельбы, третье – поход налегке километров на пять по дороге. Теперь можно и спать.

День 4

Утро началось с того, что Ольга погнала всех мужчин умываться. Женя, разумеется, прекрасно обошелся бы и без этого, но спорить с решительно настроенной женщиной было ему не по силам. Топать спросонья к ручью ужасно не хотелось, хотя в итоге и пришлось. «Надо бы умывальник повесить. Вроде, один такой был в куче барахла», – подумал он. – «И еще подобрать пару канистр, чтобы в доме запас воды был. А, собственно, у меня же теперь подчиненные есть. Вот пусть и тренируются, пока я на разведку пойду». Снежана с утра немного поскандалила – сперва из-за раннего, как она посчитала, подъема, потом – из-за принудительного похода к ручью, но, учуяв запах еды, тут же забыла все свои капризы.

После завтрака Женя озвучил программу на день и принялся за ее выполнение. Во второй половине дома был гараж, и он тоже не пустовал. Но содержимое его скорее озадачило, чем обрадовало. Понятно, три единицы техники лишними не будут. Но вот что за техника! Велосипед «ЗиФ», тяжелый, с жестким кожаным неудобным седлом. В точности такой, какой достался в наследство от деда. Кондовый и дубовый. Правду сказать, крепкий ужасно. Ну так еще бы – стальная рама, железные обода, деталей минимум, ломаться почти что нечему. Про мотоцикл «Ковровец», как написано в инструкции, модель К-125, он только слышал – мол, был такой. А вот про чудо советского военпрома, «брезентовый запорожец» ЛуАЗ 967М, Женя недавно, с неделю назад, даже смотрел передачу по телевизору. Машинка была забавной: разрабатывалась как транспортер переднего края, для доставки боеприпасов и вывоза раненых. Можно было даже опустить рулевую колонку и спинку водительского сиденья и рулить лежа. Можно даже пересекать водные преграды. Вот только неудобная – жуть. И для водителей, и для пассажиров. Ко всему этому великолепию прилагались запчасти, инструменты, инструкции и пять бочек бензина. Офигеть!

Женя ползал среди железок никак не меньше получаса. Потом позвал Ольгу.

– Смотри, все надписи по-русски, техника вся советская. Как специально для нас приготовлено.

– Я тебе больше скажу: все продукты – отечественные, ярлыки на одежде – все на русском. Даже вино – и то откуда-то из-под Краснодара. Как будто специально для нас подбирали.

– Хочешь сказать, такой русский набор? Национальный комплект?

– Именно.

– Вообще-то ты, наверное, права. Но тогда получается, что этот домик со всем содержимым нам специально подставили?

– Хм-м…

– И тигра тоже. Мол, сможешь справиться – получай домик со всем содержимым.

– И негров тоже подослал этот «кто-то»? Интересно, кто это так прикалывается?

– Да кто ж его знает. Но ведь как-то мы здесь оказались, ведь не сами собой. И вообще, это пока что теория.

– Ну да, теория, – отозвалась Ольга и, задумавшись, умолкла.

Лестницы в хозяйстве не обнаружилось, поэтому совместными усилиями под чердачный лаз подтащили стол, на стол водрузили табурет, а взгромоздившись на табурет, Женя легко пролез наверх. Не прошло и минуты, как в проеме лаза показалось его довольное лицо.

– Принимайте груз! – крикнул он, – Давайте, аккуратненько

После чего сверху были спущен рюкзак «Ермак», набитый патронами. Патроны пересчитали – 50 пачек по 10 штук. Половина пулевых, половина картечных. Вот это находка! Этого запаса вполне хватит на сотню тигров. Живем!

Стрелять Женя не умел. То есть, почти не умел. Когда-то в детстве бегал с пацанами в тир пулять из воздушки-переломки, потом в школе стрелял из мелкашки ТОЗ-8, даже сравнительно неплохо – выбивал из десяти выстрелов больше восьмидесяти очков. В старших классах разбирал и собирал автомат Калашникова и даже пострелял на сборах. Девять патронов, три одиночных выстрела и три очереди по два патрона. На этом оружейное образование заканчивалось. В армии Женя не служил. Теперь пришло время восполнить этот пробел. Тренироваться есть чем и есть из чего, на патроны можно не скупиться.

В стороне от дома было устроено стрельбище, из картонной коробки от консервов сделали мишень. Сам Женя отстрелялся на удивление прилично. Видимо, какие-то навыки еще остались. Шурик, на которого, если честно была надежда, отчаянно мазал из обреза, если только не стрелял в упор. А после пары выстрелов из помпы он заявил, что разбил плечо и больше стрелять не может. Снежана тоже, было, сунулась пострелять, но под жениным взглядом сникла и отошла в сторону. А вот Ольга удивила всех, даже себя саму.

Теперь можно было и на разведку. Женя сложил в маленький рюкзак пару бутербродов, флягу с водой и пачку патронов, повесил на пояс нож, а на плечо заряженное ружье, жестко обломал Снежану, возжелавшую составить ему компанию, и двинулся в путь. Чтобы не светиться и не сигать через кусты в случае чего, он решил идти не по дороге, а лесом вдоль нее.

Погода радовала. Летний лес представал во всей своей красе. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь кроны деревьев, заполняли пространство мягким зеленоватым светом. Воздух был напоен ароматами хвои, смолы, трав. Высоко над головой в ветвях вековых двухобхватных сосен шумел ветер, где-то кричали птицы. Толстый слой порыжелых сосновых иголок мягко пружинил под ногами. Идти было легко, и Женя сам не заметил, как отмахал пяток километров.

Вдруг дорога исчезла. Она просто упиралась в кусты и обрывалась. Женя сделал небольшой круг по лесу, не зная, куда идти дальше. Ничего. Еще один круг, пошире. И вот на втором круге он вдруг почувствовал принесенный ветром резкий запах бензина. Бензин? В лесу? Как минимум, стоило посмотреть, и Женя пошел в ту сторону, откуда дул ветер. Еще немного, и он вышел на другую дорогу. Она шла строго перпендикулярно первой. Дорога просматривалась примерно на километр в каждый конец, скрываясь за невысокими холмами. Женя сверился с компасом. Дорога, по которой он пришел, была ориентирована с запада на восток. А новая – с севера на юг. Получается, большая дорога находилась километрах в пяти с небольшим к востоку от дома. В зарослях кустарника, тянущихся вдоль дороги, Женя обнаружил источник запаха: большой двухместный квадроцикл с прицепом. Следопытом он не был, но попытаться все же стоило. Он походил вокруг, прикидывая расстояния и направления, отыскивая сломленные ветки и отпечатки ботинок. Найти удалось не слишком многое, но все сходилось к тому, что вчерашние негры, скорее всего, приехали как раз на этом квадрике. Приехали, побродили по лесу, услышали вопли Снежаны и пошли за добычей. Тот факт, что квадрик был тщательно спрятан, говорил о том, что негры не хотели, чтобы проезжающие по дороге люди его заметили. Из этого следовало два вывода: по дороге ездят не только негры. По крайней мере, не только эти негры. А еще – они приехали с некоей тайной миссией, а девушки стали лишь случайной добычей. Какое же дело было у этой сладкой парочки, и гадать не стоило. Их дом. Видимо, случайно нашли, а теперь приехали вывезти добычу. Вот только им нынче не повезло, зато повезло Жене и девочкам.

Некоторое время Женя стоял на обочине, решая, что делать дальше. Идти за инструментом и Шуриком, чтобы реквизировать транспорт? Отогнать квадр подальше, чтобы не привлекать внимания? Прогуляться еще немного вдоль второй дороги? А в какую сторону? Женя колебался. Но вдруг с левой от него стороны, с севера, на вершине холма показалась черная точка. Женя дернулся было навстречу, но вовремя вспомнил позавчерашний день. Несколько шагов назад, и ветви придорожных кустов скрыли его от посторонних глаз.

Через несколько минут точка превратилась в квадроцикл с прицепом, точно такой же, что был спрятан в кустах. На нем сидели два негра, оба с помповыми ружьями, на вид – точно такими же, как и у Жени. Квадр тянул за собой прицеп. В кузове прицепа была установлена деревянная клетка, в которой сидели люди.

Квадрик остановился. Негры слезли с сидений и подошли к прицепу. Один из них поднял ружье нацелившись в сидевших в клетке людей, другой открыл дверь клетки и быстро отошел в сторону. На дорогу один за другим вылезли из прицепа оборванные изможденные люди, явно пленники. Ноги у них были связаны веревками так, чтобы они не могли делать широкие шаги. Повинуясь взмаху ружья и короткому приказу, они взяли топоры и пилы и двинулись в ту сторону, где сидел Женя. Тот, стараясь не шуметь, отступил подальше. Чего гадать – негры явно приехали забрать все то, что лежит в доме, но для этого сперва было нужно прорубить просеку, чтобы можно было проехать на квадре.

Отдавать добро нисколько не хотелось, да и оставлять людей в плену тоже. Он хотел пару мужиков? Вот ему четверо. Вряд ли они у негров так уж счастливы и вполне возможно, что хотя бы кто-то из них захочет остаться с ним. Опять же, они здесь, в этом мире, находятся намного дольше, знают о местных раскладах больше, и в благодарность за спасение вполне могут поделиться информацией. Да и по географии просветят. Женя хотел найти информацию? Вот она, осталось только взять. Даже если останутся все четверо, еды на складе хватит надолго, а там найдутся и другие источники пропитания. В общем, все резоны рискнуть. Вот только как провернуть это дело? Хоть бы с одним перекинуться словом… Но расстояние большое, а охранники бдят. Самому завалить обоих нереально. Одного он подстрелит, а с другим потом как? Скроется в лесу и ищи его потом, гонки да перестрелки устраивай. А то еще начнет пленников убивать. Сходить за помощью? Час туда, час обратно. Но придется Ольгу брать, на Шурика надежды мало, а от Снежаны и вовсе только головняки. Опять же, придется ставить женщину под возможную пулю, а этого очень сильно не хочется. К тому же, сколько успеют прорубить к тому времени? А с другой стороны, если встретить их у дома, можно как следует подготовиться, да и с дороги выстрелы меньше слышно будет.

Решившись, он как мог быстро порысил назад. Но, не пройдя и сотни метров, увидел сквозь кусты Снежану, бодро топающую по дороге и донельзя фальшиво напевающую какой-то из дебильных попсовых шлягеров. За плечами на палке болтался узелок. Эта пасторальная картинка вновь вызвала у Жени желание от души выпороть идиотку. «Вот же тупая киздень! Не иначе, как с Ольгой поцапалась и опять взбрыкнула. И не крикнуть ведь, не предупредить. Негры услышат, обоих тогда зацапают…»

Негры, конечно же, услышали. Один из них остался караулить и подгонять рабов, а другой пошел навстречу блондинке. Увидев перед собой здоровенного негра с ружьем, она замерла, не пытаясь ни крикнуть, ни убежать. Узелок упал на дорогу. Негр захохотал, довольный произведенным эффектом, завернул Снежане руку за спину и погнал ее впереди себя через перелесок к своему напарнику. Что-то весело сказал ему, затем нагнул блондинку у ближайшей сосны, связав ей запястья по другую сторону дерева. Со стороны казалось, что она страстно обнимает ствол. Полюбовавшись видом, негр сдернул с жертвы штаны и, отложив ружье в сторону, стал пристраиваться сзади. Сообразив, наконец, что ее ожидает, она запищала что-то протестующее и попыталась брыкнуть ногой, но тут же получила хорошую затрещину. «Да это же шанс!» – сообразил Женя. Осторожно, стараясь раньше времени не шумнуть, он передвинулся так, чтобы хорошо видеть обоих бандитов. Встал на колено, тщательно прицелился в того, который остался охранять и выстрелил. Тридцать семь граммов свинца, влетевшие между лопаток, буквально швырнули негра на землю. Второй, тут же отлепившись от пленницы, потянулся было за ружьем, но, запутавшись в спущенных штанах, упал. У Жени было достаточно времени, чтобы передернуть затвор и, подбежав ближе, прицелиться наверняка. Собственно, с этого расстояния и целиться-то особо было не нужно. В последнюю секунду негр на четвереньках дополз до оружия и повернулся к своему противнику, но поднять ружье уже не успел. Женя и сам удивился, насколько спокойно он готовился стрелять в человека. Прямо как в компьютерной игре. Направил ствол в голову врагу и пустил тяжелую ружейную пулю прямо между глаз, чтобы не портить ценную одежду. Вот только такого эффекта не ожидал. Голова негра словно взорвалась, разбрасывая содержимое по периметру. И опять из всех эмоций только мысль: «Весь шмот испоганил. Хорошо еще, дырок не наделал». Сам Женя стоял достаточно далеко, но вот стройные обнаженные ноги и аппетитные филеи Снежаны основательно забрызгало кровью и мозгами. Она судорожно всхлипнула и обмякла.