Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Ты, Фая, когда-нибудь калошу видела? Вот представь что калошу в таз аккуратно опустить – перевернется она? – это я разъяснительную работу провожу. – А в ручей?

(«Последний наш бумажный пароходик…» ©)

– И видела, и в детстве носила! И мыла, и в ручейке в плавание отправляла… Давно, правда…

– Переворачивалась та твой «калоша»? Тонула?

(резиновая, снаружи чёрная, внутри красная… что-что – Кал о ша!)

– Ну я не помню, вроде нет… – не уверенно так возражает.

– Вот! Не может она – потому что устойчива. Хочешь по слогам повторю? Не надо? То-то! А если сдуру всем вместе на борт не наваливаться – она перевернуться в принципе не может. Даже если захочет! А она не захочет, потому что МНЕ этого не надо. И дно у нашей лодки – надутое. Иди и ещё раз посмотри. И потрогай! И вообще, сегодня мы никуда не поплывем, а только вдоль бережка, да вдоль нашего острова туда-сюда её опробуем. Ты ж одна и надолго тут оставаться в неизвестном месте не захочешь? И со мной пойдёшь, так? Вещи свои, плиты терминальные тут оставим, спрячем, камушками прикроем, а сами «покатаемся». Ненадолго.

И самый главный довод – со мной не перевернешься! Слушай, что я скажу, делай как я – и будет всё хорошо. И никак иначе!

Убедил! Уф! Наконец-то! Но чего мне это стоило… Не была бы борода уже седая – точно б седеть начал, во как!

Сначала на берегу сели-разместились – показал как, объяснил что более сильный на байдарке сзади садится, а новички – впереди. Это на весельной лодке тот, кто гребёт – примерно посередине, если один. Ну мне-то все виды гребли знакомы, я и на Волге рыбачил с малых лет, и какое-то время на спортивной академической гребле левым загребным был. Ну а уж у походах да сплавах каких только лодок не перевидал, ну разве что из шариков надувных в пилонах и плотами-катамаранами лично не управлял. Но и про них примерное представление имею. Смутное. Но если надо – и с ними разберусь на раз-два-три. Но у нас же тут самый простой случай. Она едет, по сторонам внимательно смотрит, вдруг чего интересное на берегу, а я везу. И гребу, и команды отдаю. Сам себе – по большому счету, и продолжаю что-то интересное за жизнь рассказывать, дабы страха у неё не было. Про всё на свете, а в основном про всякие смешные случаи на воде.

Так и на воду лодочку перенесли, загрузились, поехали. «Он сказал – „Поехали!“ и махнул рукой». Ну это в песне про Юрия Гагарина. Я ж только перекрестился и чуть по другому выразился: С Богам, Алла Бирса! Мне ж надо её убедить что все боги за нас – потому так.

Легко лодочка наша идёт, однако – ходко. Не смотря на то что тут никакое не озеро, не река, а вовсе даже море. Незнакомое, между прочим. Но я виду не подаю, храбрюсь и балагурю. Прошлись вдоль нашего бережка, за мыс завернули, там как-то потише стало, и течений практически никаких. А вот в этой части нашего острова я-то и не был! Тут что-то вроде бухточки-заливчика, грядой камней отгороженного, и отмель вдоль неё дальше в море. Смотрю – место неплохое, зелени ощутимо больше, чем там, где стартовали, пляжик немалый, не сплошь камни на берегу. И ниже как-то, без крутого подъема. Предложил потом поближе подобраться – может подойдет нам это место для ночевки? Фая со мной согласилась. Да, симпатично с моря смотрится, уютно.

Решил не пересекать сходу каменистую отмель, мало ли, вдруг там рифы или кораллы какие под водой острые, хоть и прозрачная вода, а на чуть более глубоком месте более спокойно… и как пошёл вдоль гряды, совсем-то к ней не приближаясь… Ну и как-то совсем «незаметно» оказался возле соседнего островка. Понятно что на берегу меня за такие штуки докторица заругает, а тут сидит, по сторонам смотрит, вроде не ругается. «Прогуливаемся» же…

Ну и до самого соседнего островка и докатили.

(Добрые соседи, остров Эспаньола.)

А там люди! Двое. Он и она. Не тревожные, скорее радостные и взволнованные. Молодые, шумные. Он – испанец Фидель, она каталонка Пилар. Оба из земной Испании.

Мы – к ним. Машут, приветствуют. Причалили. Ну это громко сказано – «причалили». Подобрались. Веревки-то у нас к носовой петле не было привязано никакой. Якоря тоже нету в комплекте, и причального камня тут нет. Не подумал, моя «вина» – просто забыл про него. Подал с борта весло, парень за его лопасть нас подтянул, потом мы на берег перебрались и все вместе дружно вынули нашу лодочку на берег.

Тут и познакомились окончательно. Говорить и понимать друг друга было малость сложновато. Они русского не знают, мы – испанского… Но как-то поняли друг друга через мешанину английских, немецких и ещё каких-то слов… Так через пень колоду, порой и знаками общались. Зато весело.

(Пилар, каталонка из Испании, из Барселоны, родом с испанских Балеарских ов-ов)

Первой девушка сюда попала, Пилар, но она с Болеарских островов, как-то знакомо все, она, острова, море… В первую же поставку снастей на весь вес заказала, перемёт собрала, закинула, вот теперь рыбой нас угощают. От души, весело, улыбаясь. Мелкий родничок уже позже нашла.

Вторым Фиделито «попался» – он из Толедо, города средневековых оружейников. Сам не то чтобы кузнец, но у его родителей сувенирная лавочка, там что-то ковал напоказ для туристов, и когда на каникулы приезжал и после. Вот в рабочем фартуке и с молотком и какой-то поделкой сувенирной в руках тут и оказался. А так в межсезонье, когда наплыва туристов нету – в Мадриде работал, более долговечные современные пластиковые окна вместо старых деревянных и рассохшихся от времени рам вставлял. Я ему объявил что тоже ремонтами занимаюсь, порадовались – руки друг другу пожали. Тут он со вчерашнего дня. Похоже, ребята неплохие, смеются, шутят и радуются друг другу постоянно. Ну дай-то Бог, мы за них только рады будем. Группу они уже образовали, без вопросов. Пилар – она парня на где-то примерно пару лет старше, и поопытней, и тут у них старшей стала.

(испанец, парень-кузнец из Толедо – Фидель, Фиделито, как они его зовут…)

В общем пока сидели и беседовали – у них ещё и пополнение при нас «само пришло». День-то уже – третий.. Ещё парнишка на дымок костра и запах жарящейся рыбы подтянулся. Пако его зовут. Молодой, старшеклассник из выпускного курса лицея, лет семнадцати, из какого-то мелкого провинциального испанского же городка, он и название сказал, да я его сходу не запомнил. Вот так, шел с занятий с учебниками, с ними и прибыл. Он, кстати, английский, как оказалось, лучше других знал, как-то проще нам с ними разговаривать стало. Понаблюдали мы со стороны – как группы создаются. Ну да, парень сразу же, как ему объяснили куда он попал – попросился к своим в группу. Приняли. И за «базовую тройку» тут же и бонус законный огребли – палатку! Срочно и нам «третий» нужен!

(Пако – старшеклассник, испанец)

Мы было сразу же хотели домой на свой остров плыть – вечерело уже, но ребята нас уговорили остаться. Ну а что, спешки никакой нет, нас никто не ждёт – подумали и согласились. У нас тент наш брезентовый с собой был, пенки на дне, как-то переночуем. С собой котелок, кружки-ложки в мешке-пакете, к борту привязаны. Продукты все с собой, Фая их оставлять не стала – запасливая женщина, уважаю. И ребят нисколько не стесним – и познакомимся с ними и между собой поближе. Под крышей. Остаёмся!

Фая рассказала про себя что она – доктор, ребята порадовались, что рядом в соседях такой уникальный специалист будет. О том, чтобы перебраться на наш остров прямо речь ещё пока не шла, но вот чую я, дойдут они до этой мысли. Быстро дойдут. Остров-то их невелик, лесу на нём немного, его тут и нет практически, кусты больше, да и то не везде, а какие-то колючки. Они, кстати, горят тоже неплохо.

Ну посмотрим, до утра ещё далеко, может и споёмся.

День Четвёртый. Остров Дом

группа Кота

Кот , о. Эспаньола – о. Дом

В общем-то правильно я предположил вчера. Поделился перед сном своими мыслями с Фаей и она подтвердила, да и меня поддержала: по её мнению – выживать тут лучше вместе. Вместе – нам и испанцам. Ну а что я хотел бы другого услышать – от выросшей в многодетной семье?

И, конечно же, было бы неплохо для нас всех, если бы эта испанская молодежь решила перебраться поближе к нам, хотя бы и просто жить рядом, и на нашем острове. Он явно и больше и зеленей… Всяко лучше этого. И, по крайней мере, для нас – точно комфортней. То, что мы тут уже видели вчера и сегодня с утра – особого оптимизма как-то не внушало. По существу – весь этот их испанский остров представлял из себя один сплошной каменистый холм, при почти полном отсутствии больших деревьев, уже упоминал про это, а то, что и росло изредка – настоящими деревьями назвать-то сложно, лишь кое-где пробивались редкие кусты, пучки травы. Надо же – рядом и такие разные!

И, пожалуй, вот и все местные унылые «достопримечательности», острова Эспаньола, как его уже называли между собой ребята, на этом и исчерпывались. Эспаньола – маленькая Испания, тут нам и без перевода понятно. Даже родничок, дававший такую вкусную воду, выходил почти из-под кручи близко от уреза воды. Он стекал в море и на здешнюю растительность существенно повлиять ну никак не мог. Да и невелик он – чего уж там. Выживать здесь какое-то время действительно можно, но в одиночку, или, на крайняк, вдвоём, а больше людей поселить и надолго – уже и проблемно. В самом ближайшем времени у них встанет в полный рост проблема сначала с топливом для костра, а потом и с водой. Понятно всё…

Похоже что и испанская группа пришла за минувшую ночь к тому же примерно грустному выводу. Правильному. Очень уж они темпераментно это «обсуждали». Кстати, и поселились первоначально они в чём-то вроде пещерки, скорее – укороченного гротика. Так что предыдущий дождь их особо и не затронул. Хотя, конечно же, испорченных нервов добавил и им тоже, это уже мы потом узнали. Палатку свою бонусную они сразу же рядом с ней, с пещеркой-гротиком и поставили, в ней Пако ночевал, а ребята на прежнем месте. Ну, всё понимаю… дело молодое, мы и сами… кхгм… «молодость вспомнили»… Заодно и познакомились ближе, ага.

Утро у нас сегодня опять было ранним, потому особо в гостях не засиживались, поднялись около семи по местному, даже, скорее, раньше… Смотрим, и соседи зашевелились, и к костерку на утренний кофе подтянулись. Пока совместно завтракали остатками вчерашнего угощения – Пилар начала с дальнего захода, слегка подколов меня.

– Ну и мастер же вы храпеть, Un gato!

– Кто-кто? А, понял – вы мое прозвище на испанский перевели?

– Да, мы видели как вы рыбу ели, слышали как храпите, вот и решили – такой человек не пропадет.

Вот это поворот! Делаю вид,, что не понимаю куда она клонит и демонстративно спрашиваю Фаю:

– Что, разве ж я храпел? Мешал спать?

– Не знаю, я быстрее тебя уснула, и, если даже, и храпел – мне это не мешало. Мы ж в предыдущую ночь под дождём так устали, что немудрено.

Вот ведь несколько раз замечал эту особенность, ещё в походах на Земле. Когда ходил в пешие и водные маршруты с друзьями и близкими мне людьми, мой храп замечали только те, кто спал в соседней палатке. Те же, кто рядом – дамы в одном спальнике со мной или друзья из этой же моей палатки, говорили что если что-то и было, то им не мешало. И вот здесь опять та же история. Причём, спали в лодке под тентом, в тесноте в обнимку. И нет, ничего такого не было, просто устали и вырубились.

Тем временем Пилар продолжала разговор, а её ребята внимательно прислушивались, но не встревали. Фая продублировала свой ответ мне на английский, Пако перевел его на испанский… Думаю, что в таком двойном переводе часть смысловых оттенков теряется, но, главное – мы, все ж таки, понимаем друг друга.

– Un gato, вы что-то знаете что будет дальше со всеми нами?

– Про что ты спрашиваешь?

– Ну вот, всё это вокруг… ну острова эти, группы, какие-то Эксперименты по выживанию,… – при этом помогала себе энергичными жестами, попеременно показывая на свой остров, другие, на место, где они собрали плиты терминала. – Мы вчера сразу не сказали, но кое-где на соседних островах по ночам видны костры, значит и там есть люди. Такие же, как мы, как вы говорите, лост, или suelto? (потреяшки – англ. исп.)

– Про всех я не знаю. Но могу предположить что всё это, – я тоже широко развел руками – чей-то Гранд Эксперимент. Мы – люди, пиплз, еl pueblo, для них как ratones de laboratorio (лабораторные мыши – исп.). Не знаю их целей, но им для чего-то надо чтобы люди объединялись в группы.

– Мы это и сами также поняли. А ваша, Un gato – какая цель?

– Моя? Ну ты и спросила, амиго! Выжить и вытащить отсюда себя и СВОИХ людей. Для начала определиться где, на каком из островов строить прочный и надёжный дом, наладить в нём быт, провести разведку окрестностей и искать, искать, искать. Людей, посылки от Экспериментаторов, я уверен что такие обязательно должны быть, или в виде больших ящиков, набитых продуктами и всем необходимым, а возможно, и какие-то дома. И большой корабль, он непременно должен найтись.

– А НАМ на этом вашем корабле место найдется? – и глаза, как выразительно она на меня смотрела! Не с просьбой, нет, но с огоньком надежды.

– Почему бы и нет? Найдётся, – смотрю, облегченно вздохнула.

– Давайте, амигос, для начала сближения наших групп сделаем так: вы ведь собираетесь возвращаться к себе? Ваш остров заметно больше нашего… Вместе – выживать легче. Возьмите с собой Фиделито, он поможет, а потом, вернувшись, расскажет нам про вас и ваш остров. Может быть вы нас туда потом перевезёте?

– Договорились! Могу даже предложить сделать так. Мы, скорее всего, переберемся жить вон в ту бухту, что напротив вас. Ночью на берегу зажжём костры. Если два рядом: si – вашему парню у нас понравилось и готовьтесь к переезду, если один выше другого – no, и переезда не будет. Годится?

– Si! Еntiendes! – смотрю заулыбалась, и ребята оживились. (да, понятно – исп.)

– Тогда вам надо будет подготовиться к переезду. Toma todo lo que ya tienes en la entrega (взять всё, что уже получили в поставку – исп.), pescar y encurtirlo (наловить рыбы и засолить ее – исп.), кто знает – будет ли она там ловиться такая вкусная…

– Si, jefe, vamos a hacerlo! (Да, Начальник, сделаем! – исп.)

– Еl pueblo unido jamas sera vencido! – это я слова из известной мне песни вспомнил, смотрю удивленно подпевают и Фая и испанцы. Говорю же – споёмся! И ведь не знаю я испанского, а слова откуда-то из сердца, что ли, приходят. Может быть и произношу их коряво, но ведь понимают же!

В общем, тут было всё понятно. Пора собираться. И добраться ещё нужно до своего острова до поставки, и заказ правильно сделать.

Вскоре и отчалили.

Провожали нас… как родных, вот так. Пожали руки, обнялись и в путь.

С берега долго махали, Пилар каким-то платочком, что ли, а Пако на вершину острова взлетел и долго махал оттуда. И я их понимаю – у людей появилась Надежда. И хоть какая-то уверенность в будущем – Мы.

(о. Дом, возвращение, ещё через несколько часов)

Несмотря на то, что в этот раз мы гребли уже вдвоём вместе с Фиделем, да и я постепенно освоился с управлением нашей лодочки, сразу направиться к своему острову не получилось. Вероятно какое-то течение мешало. Причём, интересно, вчера оно буквально-таки само вынесло к Эспаньоле, а сегодня сменилось на противотечение и препятствовало быстрому продвижению. Надо будет учесть в дальнейшем что тут, каламбурчик, в течение дня морское течение вдоль островов меняется. Фая, сидящая посередине, несколько раз оглядывалась на меня, но я её успокаивал, мол, спокойно, всё путем, всё учтено, ну и парня тоже – «Транкииила, Маньяяяна», на что тот заливисто смеялся. Видимо «наше-Рашевское» «Успокооойся. Не волнуууйся» переводилось не так буквально, а имело какие-то дополнительные смысловые оттенки, мне ещё не ведомые.

Попытались пересечь это небольшое расстояние наискосок, но из-за некоторой неслаженности действий экипажа нас вынесло к ещё одному островку, настолько небольшому, что даже людей на нем не было видно. Причаливать к нему не стали – тут и там торчали из-под воды камни, а мы-то на резиновой лодке, риск… Потому и, просто-напросто, лишь обогнули его по широкой дуге и прошли по проливу между ним и ещё одним островом, побольше. На нем также людей было не видно, но на берегу заметно было выжженное место от кострища. Высаживаться и выяснять что там такое произошло, не стали, решили добраться сюда в следующий раз, подготовившись.

Зато удачно вошли между грядами камней в бухту нашего острова. Нам и вчера издалека это место понравилось, а вблизи так и вовсе оказалось, что наш остров своими двумя вершинками как бы закрывал эту бухту от ветра с открытого моря и здесь в неглубокой бухте-лагуне было удивительно уютно. И деревья погуще, причём, похоже, что состояли из каких-то пальм весьма ярко-зелёных, и пляжик узенький имелся. Скорее всего и вода тут где-то поблизости есть.

Причалили. И тут нам навстречу вышел колоритный такой дедок «бабайской наружности». В тюбетейке! Оба-на! Внимательно нас осмотрел и сходу поздоровался.

– Салям Алейкум, Уважаемые! Куда путь держите?

(Резван-абы, пожилой повар-узбек)

Мы с Файей переглянулись и она ответила.

– Алейкум Ассалям! К вам в гости, абый! (дядя – тюрск.)

Тут и я к разговору подключился. Видно же сразу – вполне нормальный дедок. Ну как дедок, я и сам давно уж «не мальчик», хоть тоже уже и с седой бородой хожу, но этот, не смотря на то, что тщательно выбрит и коротко пострижен – заметно меня старше. Встаю и руку протягиваю.

– Иснемысыз, дус! Домой мы вернулись. Я – Кот, Старший здесь, Башар русской группы, моя ханум – татарча табиб Фания, и наш испанский куршэ – Фидель. Ведь это и наш остров, нас сюда переместило. (Здраствуйте, друг; башар – глава, ханум – женщина, табиб – доктор, курше – сосед. – тат.)

– Тогда добро пожаловать «домой», Начальник, – а сам, смотрю, вовсю улыбается. – Могу чаем угостить. Меня Резван-абы зовут.

Дипломатия дело тонкое – особенно у восточных людей. Спешки она не любит. Но и нам торопиться надо – поставка скоро. Переговорили, познакомились. Резван оказался узбеком, давно перебравшимся в Поволжье и, можно сказать, обрусевшим, корни прочно пустившим. И детей и внуков в Россию постепенно перевёз, и на местных татарах и русских переженил и замуж выдал. По возрасту ему бы и на пенсии давно пора быть, но нет, свою кафешку небольшую держал при одном из рынков Самары, как-то там крутился. Повар он, не мог без дела сидеть.

Посмотрели мы друг на друга, прикинули и договорились, что и сами сегодня же сюда переберёмся, место здесь хорошее, стройматериал вон он, рядом растёт, да и с топливом проблем здесь не будет. Да и ручеек с вкусной и чистой водой опять же неподалеку совсем. Его бабай первым делом отыскал. Для Фаи чистая вода рядом – самый весомый аргумент. А Резван-абы в группу нашу войдёт. Так и сказал:

– Вы молодые, знаете что делать, вон у вас и лодка уже есть, и котёл хороший плов варить, и шурпу, а я при вас буду, всяко не один. Алла Бирса, (дословно «Бог даст» – тюркс., тат.) пригожусь ещё. Куда-то далеко плавать по морю мне трудно, а у костра и дома порядок будет – обещаю! И обед будет. Всегда!

Переглянулись мы с Фаей, она мне кивнула: – Булсын, мол (пусть будет – тат.), а я снова руку новому другу пожал.

Оставили Фиделя помогать деду, выгрузили из лодки наш тент, остатки продуктов и всё кухонное, чтобы по максимуму место освободить, и скоренько к месту старта вёслами замахали. Тут уже и Фая попробовала грести второй парой вёсел… Ну что сказать – научится понемногу. Не сразу, правда…

Я же на лодке сзади сижу, подстраиваюсь под её темп, и летим. Решили через гряду волоком перетащить и прошли аккуратно меж крупными камнями, даже не задели дном отмели. Видимо прилив сейчас или как-то так. Вот интересно, что нам напишут за присоединение к группе бабая? Получилось? На всякий случай дали краткую инструкцию что у нас уже есть и что ему брать первоочередного на его личный терминал. Вдруг пока плиты в одну не собрали – ещё не считается, кто ж их поймёт-то… Кстати, прикольно – ему первоначально по-узбекски инструкцию на экране выдали, а потом сразу вдруг неожиданно как-то по-русски всё пошло. Вот он особо-то, потому, и не удивился – когда нас увидел. Почему-то решил, что раз язык общения с ним сменился, то где-то рядом русские уж точно есть. Они, мол, везде есть. И был прав – мы уже тут. А потом и нашу лодочку разглядел, как мы от этого к соседнему острову перебирались. А потом там костер горел. Да и наутро за нами и нашими перемещениями внимательно наблюдал. Хитрый старикан, себе на уме, но наш – точно наш.

На месте нашей первой песенной «ночевки» всё было тихо-спокойно, никто нашу стоянку не посещал, плиты терминальные не трогал. Ну и успели туда мы в самый последний момент. Волновались, не без этого. Какое насыщенное событиями утро оказалось.

Резвана нам пока в группу не засчитали. Испанцев тоже, но с ними-то, как раз, понятно. Вероятно, кроме озвученных вслух намерений надо и плиты в одну объединять. И группы сливать. Ну нет так нет, мы особо-то и не рассчитывали. «Смотрящие сверху», или откуда они там за нами смотрят, всё видят. Потому на наши общих 3 кг заказал по списку, подготовленному Фаей, лекарств и перевязочного материала, общим весом примерно на килограмм. Откуда список? Так просто ж всё! Пока на лодке туда-сюда курсировали, у нас было время и посоветоваться, и переговорить, и к заказу подготовиться, да и записать всё, что брать решили.

Ну что вам сказать, специфический «врачебный» почерк у всех у них, вероятно, профессионально неразборчив, потому едва глянув через плечо на её записи, сразу же попросил писать всё крупными печатными буквами. Ведь у меня времени не будет лишнего разбирать что там и как. Зря сержусь…

Хуже «врачебного» только у меня самого почерк, там постороннему понять вообще ничего невозможно. Ну у меня-то понятно отчего – навыки писанины от руки, можно сказать, утратил напрочь. Где-то с класса 8-9-го, точно не помню, появилась в моем «арсенале» гедэровского производства печатная машинка «Эрика» с русским шрифтом, понятно. Так вот, и большую часть того, что мне приходилось писать, старался выполнять на ней. Школьные сочинения разве только от руки писал, да и то домашние – в черновиках сначала набивал-настукивал, а потом набело переписывал. Кому-то покажется глупо? Ну а мне так удобнее виделось… Мелкая моторика – от навыков письма? Да бросьте! По клавишам практически вслепую лупить – тоже уметь надо. Сам сподобился освоить, и, когда уже научился, уже в студенчестве, с удивлением узнал что существуют методики и запоминания расположения клавиш, и как руки над клавиатурой правильно держать, и про скоропись «по машинному»… Не поздно, но кое-что умел уже и так.

Кхе, вспомнилось… Ладно уж, расскажу. Училка по русскому в старших классах мои, писанные от руки школьные сочинения-каракули, проверять вообще не заморачивалась и читала вообще по диагонали. Говорила, мол, «что там все правильно, и грамматически и идеологически, в целом, верно», поэтому за содержание она ставила пятерки, а вот за почерк… Ну там всякое бывало, типа «глаза её не способны эти загогулины одну от другой отличать». Видал как-то ролик как иностранцы наши прописные буквы читают, чуть не плача… Слово шиншилла, например. Уржался! Это ж и про тех, кто мои почеркушки читал. Зато с той звонкой поры выработалась некая полезная привычка воспринимать любой текст исключительно в печатном виде, а нём самом видеть большую часть ошибок и опечаток. И свои, и чужих. Иногда до смешного доходило – в газетах и книгах карандашом исправлял. Ну, кому что дано…

Математика, к примеру, особенно «Высшая», мать её, «ТерВер» – теория вероятностей и всякая прочая сверх заумная лабуда мне потом и в школе, и в универе давались с большим трудом, так же как химия и физика. В любых их видах. Вероятно потому, что они – «точные науки»? Точёные, млин… Они ж мой мозг точат, так? Почему-то я уже с детства решил, что они в моей взрослой практической жизни станут не нужны совсем – вот и не вникал. Да, в общем-то, как оказалось, и прав был. Особенно здесь, на Островах. Как там у Вертинского-то? Ага, вот, вспомнил: «Я не знаю, Зачем и Кому это нужно..» Во-во!

Ладно, это всё сейчас несущественно. Ближе к реалу… Почему лекарств и перевязочного? Да посмотрели мы на дружную троицу испанцев, похоже, они ещё «дёшево отделались» – всего-навсего несколько царапин и ушибов. Следует предполагать, что и не только они, но и любые другие попаданцы, с которыми предстоит в будущем нам встретиться, могут иметь всё что угодно. Ожоги – солнечные, и от неумело разведенных костров, простуды от непривычного перепада температур и смены климата, вывихи-ушибы, а то и переломы, возможно – даже и отравления.

Ну да, я и сам вполне мог опасно травануться, попробовав сдуру и наобум незнакомых плодов. Ладно, со мной-то обошлось, но не всем же так повезло. И, кому-то на фоне обезвоживания, если нет рядом питьевой воды, реально здесь могло поплохеть. Да и в море чего только не водится – и зубастого и ядовитого. Вообще, складывается у меня такое ощущение, что в в здешнем море предстоит провести немало времени, ничуть не меньше, чем на островках здешней суши. Вот ко всему этому и надо было заранее подготовиться.

Заказал ещё веревки, крепкого репшнура, типа того, что в виде лееров на нашей лодке применялся, с десяток метров. Похоже, что этот расходник, время от времени, постоянно придётся брать. Ну и острый нож ещё, типа скальпеля, для врача, вдруг понадобится? И себе, уже как оружие. Не фанат «ножевик» я, вовсе нет, но уже успел убедился, что складной нож при себе, да ещё и с нескольким полезными функциями, будет пригождаться тут практически постоянно. И топорик заказал небольшой, насколько веса хватало, тоже на практике за эти дни понял, что он – необходимая штука. То подрубить что-то надо, то вытесать. И зажигалок несколько штук на остаток веса. Потом подумал, нож себе пока вычеркнул и вместо него фонарик заказал. Вдруг где-то подсветить придется, или сигнал подать. Потом снова шнур «подрезал» до пяти метров и ещё и для освещения стоянки другой заказал, помощнее, но из той же линейки.

Получил, всё как положено. Сидим, рассматриваем – доктор свои «игрушки», я свои – фонарики. Мне с собой на постоянную носку и на лодку отдельный – Led Lenser H7R.2 налобный с дальностью до 160 м со световым потоком до 60 ч, с питанием от аккумулятора, длиной всего-то в 3,5 см, и весом в 165 г. Вот это, особенно последнее, и понравилось, и компактный и сильный. И второй – уже помощнее, кемпинговый LED LENSER PL6, с защитой от пыли и влаги, при рабочих температурах от– 20-RC до +40RC и весом всего-то 280 грамм. Правда, у обоих сложность – зарядка только от от USB; но потом, чуть позже, предполагаю, решу и эту задачу. Придётся её теперь решать! «Нет таких трудностей, которые не смогли бы преодолеть большевики!» – как-то так писали в свое время на плакатах в нашей стране. Или там это про крепости говорилось? Ну да не суть, главное, что и мы их преодолеем.

Могу к этому лишь добавить – что большую часть трудностей они создавали себе сами, но это уже ненужная софистика и казуистика, и, чего уж там – совсем другая история. Да и мы вовсе не те самые большевики, и мало нас всё ещё. Чувствую, будет нас со временем и больше, а кто как, где и когда появится – пока всё ещё не понятно. Особенно тут и своих, именно наших. Предполагаю: это не обязательно будут русские или условно «русскоязычные» – вон, за примером испанцев далеко ходить не надо, просто наших, и всё! Но это пока нас тут мало. Уже теперь становится ясно, что люди вокруг точно есть и надо только правильно выбрать тех, с кем действительно стоит объединяться в общие группы. И с кем не стоит – ни за что и никогда. Совсем – то есть, абсолютно. Дальнейшие события это и показали.

Собрались мы довольно быстро, погрузили всё наше невеликое имущество в лодку и стали возвращаться обратно. «Были сборы недолги, от Кубани до Волги…» – так в одной старой песне пелось. Помнится, когда-то на сборах во время строевой подготовки мы эту песню разучивали. Надо же – столько времени уже прошло, а помню, будто вчера это было!

А по сборам реальным – вот здесь и сейчас всё именно по скорому прошло. Да и было-то этого имущества, раз-два и обчёлся, не нажили ещё. Основное богатство, конечно же, объединённая наша с Фаей плита терминала, её бережно завернули в одежду и тщательно привязали к леерам на бортах лодки. Рисковать этим просто не имеем права. Может быть можно было бы и по берегу перенести, но это слишком долго и придётся либо разделяться, либо оставлять лодку тут. Ну уж нет – всё своё берём с собой!

По традиции, которую собираемся вводить на посещаемых островах, перед уходом сделали пирамидку на месте стоянки, в нее вложили записку на русском языке: Остров Дом. Русскоязычная группа обосновалась на противоположном конце этого острова. Добрым людям – добро пожаловать!

Кто прочтет и как поймет, не знаю, но на других языках писать почему-то не стали.

Вот так вот! Называть остров Россией сочли неподходящим, даже скорее – не совсем уместным, тем более, что вполне может быть, что и иностранцы какие, кроме знакомых уже дружественных испанцев, к нам ещё подселятся да присоседятся, а Дом – он и есть дом. Для всех. Кстати, его я здесь на острове нам и построю. Со временем. Обещал же уже.

Решили не повторять прежнего маршрута, тем более, и с течением тут всё ещё пока непонятно. Потому и решили двигаться… в противоположную сторону. И с моря наш Дом осмотрим подробнее заодно, да и ещё что-то новое непременно о нём узнаем. От берега тоже решил в этот раз не удаляться, если встречный ветер или сложное течение – выгребу и далеко не отнесет. В общем-то, и правильно сделал.

Пару раз приставали ненадолго, осматривали берег, вроде тут острых камней не встречалось. Чем дальше удалялись от мыса Большой горки – тем растительности на берегу становилось всё больше, и она теснилась гуще. Встретилось место, что-то вроде галечного пляжа, на котором какие-то птицы толпой сидели. Именно что птицы, и именно что «толпой», потому что назвать это шумное сборище стаей – как-то неправильно. Подплыли-подобрались поближе. Бог ты мой! Пингвины, но какие-то странные.

Вспомнилось из былого студенческого… улыбнуло. Тут же, не откладывая нАдолго и рассказал очередную свою «кошачью байку» Фае – чего только одному-то веселиться? Среди одногруппников училась у нас девушка из Крыма. Даже Старостой её деканат назначил. И, хотя, и была она по возрасту заметно старше нас, всех остальных, в большинстве своем вчерашних школьников, но в некоторых местных «географических» вопросах слегка «тупила». Порой, аж до смешного доходило. Первой же зимой, когда мы первокурсники шли толпой на занятия по ОФП – увидала на льду реки большое скопление рыбаков. Ну нам-то местным такое и не удивительно – рыбачат себе и ладно. А вот её поразило!