Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– И сколько их, этих пленных, там будет?

– У нас ещё со времен атаки на Победу сидит в подвале пятеро кавказских гордых горных орлов, и вчера было прибавление – негры оставили нам в подарок так же пятерых своих собратьев. Всё у меня выяснил? Ну вот, а обратным рейсом катер привезет твои живые находки сюда, в Метрополию, как стали все говорить, и обязательно с плитами. А после вступления, официального, в наш состав, будет и присоединение их терминалов. Побеседуем с ними, познакомимся с личными делами, обговорим все нюансы, медики их обследуют и заведут амбулаторные карты. Ну а потом, уже ближе к вечеру, после всех процедур, решим, что с ними делать – оставить у себя, а вам прислать замену, или по их желанию вернем назад. А ты опять отправляй баркас – Малой с группой сегодня обследовал ближний архипелаг вдоль маршрута к вам, кстати он его так и назвал 'Первый', правда мы склоняемся переименовать в 'Детский', в честь их главного жилого острова. Так вот, Генка и сам считает, и мы после обсуждения также решили, что раз обследованная ими группа состояла из восьми штук разных островков и скал, что условно пригодны для существования и жилья, то есть шанс и на остальных архипелагах такое же обнаружить.

– А почему так сразу назвали – 'Детский'?

– Да с него было привезено четырнадцать детей и подростков из разных детдомов всей России, две девушки-воспитательницы, и пятеро парней разного возраста. Вот он его так и решил обозвать.

– А почему именно по восемь островов?

– Всё очень просто и одновременно запутано. Счет попаданцев у этих Экспериментаторов ведется кратным трем, шести и двенадцати – это первое их большое число, и бонусное увеличение сообщества. Потом идет двадцать четыре, и они выдают уже второе кратное увеличение состава. Вот мы и решили, что у них двенадцатиричная система счета, а восемь островов дает это второе кратное увеличение – то есть, что и было обнаружено на архипелаге Детский. Примерно такие мысли у меня появились последние несколько дней. Да, наверное, ты и сам приди сюда, а гарнизон оставь на Антона – нужно обговорить и об условиях работы с пленными, и о усилении обороны Базы, и передать тебе личные дела всех твоих подчиненных, и старых и новых. Определить, так сказать, долговременную политику развития того, очень удаленного, от нас, но сверх ценного региона.

Уже в полной темноте, поздно вечером, меня в кабинете нашел посыльной с узла связи – поступил новый и срочный вызов от Дробова. Поднимаясь по лестнице, пытаюсь сообразить – что такого у него могло там случиться? Чуть не сломал голову, но так ни к чему и не пришел:

– Олег, что там у тебя?

– Командир, очередное пополнение пришло, вот буквально минут десять, как вошли в бухту и причалили.

– Сколько их? Они на лодке? Или на плоте? И какого пола и возраста – дети или взрослые?

– Не угадал. Вообще. Десять. Целых десять взрослых людей. Поровну – мужчин среднего возраста, и пенсионеров старше шестидесяти, по пять человек, и говорят все на русском. С ними нормально еще не беседовал, просто не успел – спешил передать новость.

– Так на чем они пришли, ты ведь и не сказал?

– Уф! Вылетело из головы – на двухмачтовом, довольно большом паруснике. Сейчас их покормим, и опрошу всех.

– А как они определили, что остров жилой?

– Не знаю, правильно ли я сделал, но мы установили невдалеке от НП, на плоской вершине скалы, небольшой прожектор, что Андреевич нашел в складе.

– И он смотрит только на входной канал? Очень умно.

– Вот и нет. Этот 'Кулибин', конечно с нашей помощью, закрепил камнями стойку прожектора, предварительно надев на его основание выточенный из дерева сегодня днем шкив. А у НП поставили стойку со вторым шкивом и рукояткой на нем. Потом соединив эту систему туго натянутым репшнуром, получили дистанционный привод – часового со стороны вообще не видно, а он просто крутя ручку, регулярно осматривает кругом море, метров на триста – четыреста дальности от острова. Мне эта придумка очень понравилась. Вот они эти отсветы и увидели с порядочного расстояния.

– Будет тебе ещё одна, как ты сам сказал, придумка – я заказываю небольшие радары, для всех наших больших судов и кораблей, а также на основные населенные острова. Так что скоро вам будет ещё лучше – обзор увеличится до восьмидесяти километров. И в любую погоду.

– Вот это класс! Так что мне делать с ночными гостями?

– Как что? Сам не знаешь? Поговори, узнай – кто они и откуда, а когда утренний катер соберется назад, с ними и придешь.

– Так может на их паруснике и выйти? Посмотрим, гости они на нем, или хозяева?

– Правильно, так и сделай. Только вначале определи пленных на работы в шахте 'Угольного' покажи им и жилье и место работы, с пояснениями про нормы, и обязательно там будь с вооруженной охраной – никто не знает, что те герои могут выкинуть.

– Добро. Так и сделаю. Конец связи.

День 28. Часть 11.

Разговор между врачами.

– Валерий Юрьевич, – с удивленным выражением на лице спросил Михаил после рассказа о приключениях, в итоге приведших меня в эту уютную, большую комнату столовой, где мы сидели всем медицинским коллективом за 'кружкой чая', – а почему вы добирались к своим пациентам пешком? Неужели нельзя было позвонить местному руководству, чтобы прислали за вами свой транспорт?

– Уважаемый Михаил, и все присутствующие, будьте добры, оставьте вашу официальщину. Хорошо? Между нами не столько лет разницы для обращения по отчеству. Вот ты, Миша, говоришь – позвонить руководству. Видно, очень давно уехал из России. И то, что в тех деревнях всего по паре – тройке десятков жилых домов, где обитают в основном старики, естественно не знаешь. И что районному начальству до глубины души плевать, как они там доживают свой век – тем более это неизвестно. Да и езжу я в такие места всего раз в месяц, а то даже и раз в два. Если кого сильно прихватит, то их обычно дети или внуки привозят в клинику, а я в городе всегда по записи работаю. Моя медсестра все вызовы фиксирует, и когда набирается минимум шесть – семь адресов в одном месте, тогда уже я сам выдвигаюсь. А если нужно ещё и в другой деревне работать – там меня уже везут, на местных 'джипах'. Это значит, на телеге, если она с лошадью есть в селе, или мотоциклом – их с советских времен в каждом дворе минимум по одному, было бы кому на них за рулем ездить. Пробовал несколько раз на велосипеде добираться от автобуса – такой головняк, не передать.

Встречать там тебя с запасным великом некому. Тащить свой? В автобусе? Как? Сплошное мучение. Ехать сразу на нем из Севска? Убьешь на дорогу несколько часов, а потом еще нужно ждать, чтобы руки успокоились – пока по тем нашим буеракам петли выписываешь, они дрожат, как у алкаша. Это первое. Второе. Я по селам работаю не ради денег – нам в семье вполне хватает того, что я имею в кабинете. Я хочу уважить тех, кто в свое время строил страну, их старость, да их память. Кое-где еще живы ветераны Отечественной войны – и уже к ним у меня особое отношение. А ради этого потратить час на пеший переход – это сущие мелочи.

И, что, наверное, самое главное – я, в основном, хожу с грузом не ради них, а ради себя. Именно ради своего здоровья. Сами ведь знаете – что у хирурга, что у остальных врачей, вся работа в одном месте, у операционного стола или у кресла, да и еще в одной, не всегда очень удобной, позе. Затекает и спина, и плечи – после сорока пяти лет даже ежедневные зарядки с пробежками перестали спасать. Каждый год на время отпуска уезжаю в горы, или в Крым или на Урал, по тропкам вверх-вниз со станковым рюкзаком, полным, походишь недельки две, а если повезет, то и месяц. Потом полгода себя хорошо чувствуешь. А когда я начал носить с собой кресло с установкой, хватает всего часа такой нагрузки, чтобы потом неделю все суставы были в норме.

– А почему вы говорите, что дохода с кабинета на все хватает? А детям помогать? На старость скопить? Новую машину? Квартиру?

– Смотрим. Дом – есть. Не апартаменты – обычный небольшой домик из трех комнат, но на двоих больше и не нужно. Во дворе – все сделано, и уже давно, теперь нужно только поддерживать чистоту и порядок. Машина? Есть. Старенькая – ей уже восемь лет, но нас она полностью устраивает. А шиковать, как мой однокурсник в Белгороде – каждый год новый джип себе и жоповозку жене, не в моих правилах. Скопить на старость? Запас есть. Тем более у жены своя небольшая фирмочка – маленькая сеть аптек в области. Дохода с неё хватает и на мзду в облздраве, и за крышу, и ей нормально остается. Дети? Так это они нам уже помогают, а не мы им.

– А сколько лет им? Что они могут и себя обеспечивать, и вас не забывать?

– У нас трое. Старшему сыну уже тридцать пять, дочери тридцать три, и младшему, выбравшему нашу наследственную специальность врача-стоматолога, недавно стукнуло тридцать.

– Так что? Вы им уже ни чем не помогаете? Как это? Не понимаю?

– Макс – врач от бога. Он мне самому делал зубы – постороннего вмешательства даже не чувствуется, да ты сам понимаешь, как это. Ему на прием заранее за два месяца пишутся, и это с тем, что у него расценки не из низких. Маринка – его жена, чудо а не ребенок. Она у него в мастерской при кабинете зубным техником-протезистом трудится. После неё практически никогда не подгоняешь, так хорошо сделано. Чем мы им поможем? Сейчас уже ничем. У них есть практически все.

– А старшим? Им что, ничего не нужно?

– Нууу! К примеру – машину нам подарил зять. Себе взял мини-вэн, у них детей много, а трехлетку легковую отдал. Живут они – мы не нарадуемся. Старший – отправил нас несколько лет назад на месяц в отпуск, вместе с женой, и за это время бригада его близкого друга нам сделала полный ремонт дома, двор, клумбы, фонтанчик с водопадиком да забором. А невестка все оплатила. Мать попробовала протестовать – так она ей ответила:

– Дорогая мамочка. Нам это не в тягость, а вам сделать приятное – только в радость. Я давно Олега упрашивала, так он все упирался, думал – вы будете обижены, что без спросу занялись этим. Пришлось настоять. Тем более одна пациентка попалась, сама гонорар назначала, и такой! Раз в пять больше, чем я рискнула бы запросить. Потом её муж приезжал с извинениями – думал благоверная, как обычно привыкла делать, мне нагрубила.

– А кем она трудится? Что такие щедрые пациенты?

– Пластический хирург, и не из последних. У нас вся семья медики, только разных специальностей. И родители, и наши, и зятя и невесток тоже. Вышел такой себе разносторонний врачебный семейный клан.

Стас : (возвращение конвоя с автотранспортом)

Вечером, уже практически в полной темноте, вернулся из похода 'транспортный флот' под конвоем КМ-ки из своего похода к соседям. Ходили они на Юту за найденными там утонувшими машинами, которые несколько дней назад обнаружили поисковики группы Кота. Сходили не зря.. вроде бы. Гружеными практически под завязку оказались не только катамараны, но и на катер был поставлен небольшой древний грузовик, что занял собою все свободное место на корме, даже чуть свисая за борт. Но, как говорят – 'дареному коню в зубы не заглядывают', так и наши «хапуги» забрали все, до чего дотянулись их руки, и куда их, хорошо не подумав, допустили хозяева. А может быть они и не наглели, а честно поделили найденный хабар? Пока ещё это я не знаю. Но кажется хозяева дали даже больше чем ранее собирались. Ладно, в конце концов с Котом-то мы точно сочтемся. Считают они что эта часть – теперь наша, нам же и лучше. Будут и ещё поводы помочь друг другу.

– Прибыл на доклад после операции, – вошел в кабинет Женя, – и у меня две новости.

– Хорошая и плохая?

– Нет. ОБЕ хорошие! Кроме помощи соседям на Юте мы привезли новых потеряшек – трех молодых мужчин, что дома сталкерили по промышленным заброшкам и мертвым городам.

– Ну спасибо! Сам понимаешь, такие люди нам всегда нужны. Не у соседей ли, часом их увели?

– Нет, это уже на обратном пути новый островок посетили. В прошлый раз уже видели его издалека, но не стали сворачивать, домой сильно спешили. А в этот вечернее течение помогло ближе оказаться, вот и... Тогда я сейчас по рейсу отчитаюсь, и сам с ними пообщаешься. У нас подъем затонувших машин прошел без эксцессов, поднято в общем количестве больше двадцати единиц – но и на дне осталось еще немного. У нас просто не хватило времени, идти домой в темноте капитаны отказались наотрез.

– Нормальная техника-то хоть была там?

– Очень мало – к нашему приходу, за двое суток, прошедших после открытия того авто – и человеческого кладбища, часть машин, что не так глубоко ушли под воду, группа Кота уже вытащила на буксире сама. Мы только помогли им достать несколько больших грузовиков, и потом занимались подъемом только тех, что находились чуть дальше от берега. Они там разборку затеяли – того, что восстановить невозможно. А так хоть какие-то детали сгодятся. К концу работы и их большой катамаран пришел. Приколисты! Ой не могу! Они его 'СуперМакДак' назвали.

– А что смешного-то? В чем прикол, не пойму?

– Нашли морской контейнер с резиновыми утятами. Вот ими пилоны и набили.

– Да уж... на выдумки все мы тут мастера. Я тебе больше скажу: как ты помнишь, мы ж людей из группы Михалыча, что на Изумрудном базировался, к нам взяли. Так их Главный свой катамаран надутыми презервативами поначалу набивал.. Ладно, посмеялись и будет. Каких годов выпуска машин нашлось больше всего? Новье-то хоть среди них есть? Или все они совсем уж древняя древность?

– Те, что уже стояли на берегу, достаточно новые – примерно с шестидесятых и до восьмидесятых годов выпуска. Несколько легковых – первым увидели полицейский пикап Ford, потом я узнал по значку на капоте Chevrolet, он с виду почти такой, как была наша 'Победа' – только не остров, а машина, и это все, что было знакомое. Стояла ещё одна, но никто из экипажей фирму не признал. Был грузовичок, небольшой Willys, несколько пикапчиков, но среди нас знатоков американского автопрома не оказалось. Мексиканский стоматолог тоже их не знал, как и арабский механик, что уцелел от еще одной «бригады» подъемщиков. Из них только он да его брат спаслись – остальные прошлого шторма не пережили. Так что мы там вовремя, а то б и без нас все поделили.

– А со дна что поднимали?

– Как сказал один из наших бойцов – 'раритет погоняет раритетом'. Достали три или четыре Willys MB времен Великой Отечественной, разной степени целости, Настя нашла и помогла достать маленький грузовичок, скорее всего даже пикапчик, но без кабины – Dodge WC. Дальше, в глубине, она видела его большего брата, но нам его брать уже было некуда, а сами хозяева решили остальные трофеи оставить на месте, до лучших времен.

– Больше ничего нормального не было?

– Да даже это, что мы привезли – почти полностью металлолом. Все их кабины, крылья да тонкие кузова сгнили в морской воде почти полностью – став как сеточка в дырочках, а вот рамы вроде целые. Мы ж за них поднимали – и ничего даже не согнулось. Брали только ради мостов, колес и агрегатов двигателей – на кратком общем собрании экипажей решили хоть таким способом оправдать рейс. Больше всего под водой пикапов разного типа и фирм, но все древние, как сам мир – ещё довоенные. Мы привезли два Willi-джипа, того пикапчика Dodge, одну более или менее целую легковушку и два головастых грузовичка. Предвидя возможный вопрос – я помню о разговоре на совете, что предполагается смена на боевых катерах старых двигателей на дизеля, и сразу ставлю в известность, что вся эта автотехника бензиновая.

– И что? Ни одного дизельного среди всей поднятой груды не было?

– Почему? Были, но только три штуки, их бойцы Кота уже раньше сняли с вытащенных ими самими машин. Но у них всех проблемы с блоками – два с трещинами, и большими, а у одного вообще дыра с полкулака сбоку. Но моторист с КМ-ки посоветовал – если хозяева отдадут, то их нужно брать, сказав, что при сильной необходимости можно или заварить какой-то там хитрой сваркой, или заказать новый уже для полного его ремонта. Ну я и задал провокационный вопрос – нужен им тот металлолом или нет? Оказалось, что они и сами думали нам "всучить" агрегаты в сборе с коробками и всей топливной аппаратурой, в качестве такого морального бонуса за то, что мы без разговоров откликнулись на просьбу о помощи. Они-то думали, что на том подводном кладбище много полезностей, типа тех, что им попались вначале. А увидев, что мы вытаскивали лебедкой, поняли свои заблуждения. И это мы прошерстили только глубину от трех и частично до десяти метров. Но, как Настя там подсмотрела, вроде бы глубже и дальше от суши утопленники ещё есть.

– Благодарю весь состав твоего отряда за службу от лица всего анклава! Всему найдем применение – завтра с утра тем же составом идете на Базу под разгрузку, так как ремцех мы решили там и оставить. Заодно помогите им свой тримаран разобрать, и пусть там сразу просчитают, что и сколько нужно для переделки его составляющих в обычные парусные суда – а я в заказ возьму все для этого необходимое. Оказывается, автотехника нам практически не нужна – ведь даже Победа не настолько большая, чтобы на ней строить полноценные дороги. А вот морского транспорта не просто – мало, а очень мало. Тем более, что в связи с тем, что топливо брать негде, приходится всё переводить под паруса.

– Честно говоря, я и сам об этом уже догадывался.

– А на обратном пути заверните к последнему перед Победой малому островному архипелагу. Там сегодня поисковая рейд-группа на одном островке, успокоив его охранника-зверя, нашла склад. Целую металлобазу, да в придачу и с разными станками. Что сможете вручную перенести к катамаранам – забирайте и опять на Базу. Не хотелось бы, чтоб кто другой на него напоролся и вывез.

– А как мы его узнаем?

– Малой в докладе специально упомянул – он один из последних, небольшой, много растущих деревьев, и с трех сторон там скалы – за это парни назвали его 'Трехрогим'. Вот между ними, почти в центре, и стоит этот склад.

– Хорошо, все что сможем – выполним.

– Кроме моторов и машин ничего не привезли?

– В трюм катера уложили и то, что нам отдали хозяева, и уже снятое нами самостоятельно – мосты, часть колес, одну раму от сгнившего пикапчика, полностью целой смогли всунуть, а вторую пришлось уже резать. Хорошо что парни с экипажа катера у строителей из Дома прихватили МШУ-шку с запасом кругов. И тогда только я понял, насколько наша цивилизация зависит от наличия электрики. Как дед в моем детстве говаривал – 'как нет бубей, так хоть... колом бей'. Так же и с электричеством – нет его, и ручной ножовкой пилить пришлось бы, или не механической лебедкой катера вытаскивать машины на берег, а ручной.

– А что за лебедка?

– Да у катера оказывается якорь поднимается не вручную, а небольшим электрическим брашпилем, таким её обозначением меня моторист обматерил. И, наверное, еще с тех времен, как на нем служила прошлая команда, в носовом трюме лежала система из нескольких блоков, полиспаст называется, и бухта троса – метров в двести. Вот парни якорь вручную перенесли на корму, и там опустив, привязали на палубе за хрень железную, вроде они их кнехтами обзывали. Потом взяли короткий канат, закрепив один его конец за скалу на берегу, а второй за этот полиспаст. И как-то там намотав длинный трос на те блоки, очень легко вытаскивали затонувшие машины. В час выходило от двух и до четырех штук поднять. Извини – но в этих морских терминах я не в зуб ногою.

– Не переживай, я и сам не лучше.

– И ещё – из важного.. Вокруг Юты полдня кружили 'стервятники'. Может быть они бы и сунулись на берег, не будь у острова такого столпотворения от судов, к тому же часовой на катере их проходы постоянно сопровождал стволом пулемета, а так никто не рискнул.

– Сколько их было?

– Два катера и довольно большая моторная лодка. В каждом судне по пять человек – местные одних опознали, уже сталкивались с подобными личностями, арабы они. А вот кто на катерах был, никто не понял, но выкрики с них были на английском.

– Ну это они не полезли, пока вы там были. А когда ушли – все может статься. Соседи хоть осознают это?

– Ты пожалуйста не шуми, но я своей властью оставил там четверых бойцов, дал им три АВС-ки и приказал снять с турели катера Макса с запасом патронов. Через пару дней пойдем за оставшимися ништяками, что на дне стоят, и заберем парней домой. К тому же Имир, старшой группы Кота пообещал за ними присмотреть.

– Правильно сделал, и по-соседски и по землячески. Благодарю за инициативу. Иди к своим и отдыхайте спокойно, а с рассвета в путь к Базе, там на катер возьмешь запасное оружие. Давай, иди – вижу же, что день тебя вымотал. Ну а я пойду знакомиться с пополнением.

– Глава, соседи на проводе, просят вас вызвать, – только успел усесться в кабинете, как неожиданно заработала карманная мыльница.

– Наверное тебя Ксюха требует? – спрашивает зашедшая вслед за мной Маша.

– Скорее всего. Коту вроде нет нужды сегодня разговаривать, – и в микрофон продолжаю, – это с Независимости?

– Ага.

– Сразу переключи на меня и соединяй.

– Есть, – отрапортовали с НП.

– Оксана, это Стас – что случилось? – слегка взволновано спрашиваю ту. Ведь вызывать уже почти ночью без особой нужды немного некорректно.

– Вроде как ничего, а что, просто пообщаться нельзя?

– Можно, естественно можно. А у тебя изменения у связистов, не тыкнули мне твоим званием при приветствии.

– Да в личном составе небольшие корректировки были.

И так, буквально не о чем, мы пару минут обменивались новостями, пока я не выдержав, задал прямой вопрос:

– Командир, так что у тебя такого случилось, что теперь мне старательно лапшичку на уши вешаешь?

– Хи! Раскусил, "гад такой". Не обидишься за несколько наглый вопрос?

– Очень серьезная ситуация?

– Думаю, да. Наконец бандитское окружение отреагировало на мой огненный салют третьего дня.

– Я так и подумал – решила вызвать огонь на себя. И много теперь жаждущих?

В итоге она попросила, если у меня есть такая возможность и средства – помощи с моря. То есть – прислать катер с бойцами и пулеметом:

– У тебя ничего нет более защищенного, чем обычная лодка, и с пулеметом?

– Для тебя – даже звездочку с неба предоставлю. Только мы не знаем, где ваш остров. Даже примерно.

– А способы и возможности пеленгации есть?