Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Что делают женщины в трудную минуту? Думаете, ревут? А вот хрен вам! Они берут в руки сковородку/скалку/пулемет и восстанавливают должный порядок в обозримом пространстве-времени. А вот потом, когда враг разбит, дело сделано и победа за нами, можно и погрустить, и всплакнуть над телами поверженных врагов. Вот мы с Леркой и всплакнули, чисто по-бабьи. И какая там нахрен разница, что я из России, а она из Бразилии? Люди-то все те же. Борюсик только скривился и ушел подалее, чтобы не слушать. Мол, мавр своё дело сделал, мавр может отвалить. Да он нам и не нужен. Нам бы сейчас на двоих бутылочку сладкой настойки для большего проникновения душ, да заспивать что-нибудь такое, чтоб душа развернулась, что-нибудь Есенинское:

А теперь я милой ничего не значу,

Под чужую песню и смеюсь, и плачу…

А-а, собственно, нам и вина-то не обязательно, дури у нас и своей хватит. Обняла я Лерку за плечи, вдохнула поглубже, и затянула то, что душа просила:

Что стоишь, качаясь, горькая рябина,

Головой склоняясь до самого тына.

А голосок у меня не самый слабый, я даже в хороший ветер до Клавки-крановщицы на ее верхотуру докричаться могла.

Как же мне, рябине, к дубу перебраться,

Я бы тогда не стала гнуться и качаться.

Лерка сперва прислушивалась, потом глаза закрыла, песне отдалась. Последние строки, если мне не поблазнилось, она и подтягивать пыталась:

Знать, судьба такая – век одной качаться.

Напелись мы, наревелись, успокоились. Я на пистолет показала, говорю:

– Научишь?

И куда, нафиг, делся языковой барьер! Безо всякого Борюсика Лерка меня поняла. Плечами пожала и говорит:

– Само собой!

Хлопнули мы по рукам, сбегали в палатку переодеться и отправились к лагуне. Водичка вечером, чтобы вы знали, самый цимес!

Глава 10

Наутро я собралась, наконец, на ту сторону. Сложила в рюкзак самодельную лесенку, надела штанишки и футболку, нацепила кепарик, подпоясалась ремнем и двинулась. По дороге заскочила к роднику, набрала во флягу свежей воды, да и сама напилась. Бодренько доскочила до камешков на перешейке, закрепила в подходящей трещине лесенку и без проблем спустилась вниз. Откуда лесенка? Да из того же репшнура. Взяла веревку, взяла палки, навязала ступеньки – вот и лестница, гарантирующая мое возвращение.

Итак, я спустилась вниз и принялась осматриваться. Разница просто офигенная. На моей стороне – все больше разного размера камушки, растений мало. Главным образом, попадаются лишь редкие кусты, воткнутые там и сям, в том числе и с ягодами имени Борюсика. Еще есть трава на моей полянке и, к счастью для всех нас, несколько десятков сосенок на пологом склоне у лагуны, где сейчас мы все и проживаем. Здесь же, на этой половине острова, буквально буйство природы, особенно если начать сравнивать. Еще не джунгли, но уже и не каменная пустыня. А запах! Можно не быть знатоком-ботаником, чтобы учуять: вот это – кипарис, а вон то – эвкалипт. Ну а забившую весь подлесок акацию я и так знаю: в детстве срывали цветы, высасывали нектар, а из стручков делали свистульки. Грибов-ягод не видно, зато вот змеи наверняка есть. Не то, чтобы я их боялась, но вот как-то не люблю и опасаюсь, тем более, что сапог на мне нет, а камуфло мое прокусывается на раз. Не-не, я лучше поостерегусь, помедленнее пойду, под ноги смотреть буду повнимательней. А вот Борюсика сюда пускать точно нельзя. Он, с его фирменным везением, будет ходить строго по змеям. Я, правда, ни одной еще не видела, но кто знает – может, сейчас они все прячутся, а стоит отвернуться – сразу кинутся под ноги и начнут кусаться. Что, по-идиотски звучит? А вот такая она, женская паранойя.

Я не стала заходить вглубь леса, во избежание проблем, и двинулась берегом. Тут все как-то спокойнее: вдоль моря полоса чистого песчаного пляжа шириной метров пятнадцать, потом еще столько же травянистой опушки, и только потом – лес, забаррикадированный кустами все той же акации. Чтобы пролезть туда, нужно как минимум скафандр, чтобы ничего себе не ободрать и не наскочить на какую-нибудь ядовитую гадину. А тут, на берегу, красота. Солнце, воздух, песок, изумрудного цвета море…

У меня в запасе было еще два часа, потом всяко-разно нужно ворочать обратно, чтобы успеть вернуться к сеансу поставки. В быстром темпе я проскочу километров шесть-восемь. В принципе, был бы нормальный проход по другую сторону перешейка, вполне можно было бы крутнуться по берегу и выйти к дому с другой стороны. Ну а так – придется получше следить за временем. Даже, наверное, стоит закруглиться пораньше – на обратном пути я уже буду подустамши, так шустро и резво скакать уже не смогу. Ну а пока я бодренько топала по границе травы и песка. С одной стороны – ноги не вязнут, с другой – за стебли не цепляются.

Вдоль леска всю дорогу, от самого перешейка, тянулись заросли акации. Туда без мачете или, еще лучше, бензопилы идти – даже думать не стоит. А я уже час как топаю вдоль берега, и никаких изменений пейзажа не наблюдаю. Разве что со стороны моря, вдалеке, появились черточки дальних остовов. Ну и пара-тройка черных каменных клычков поближе. Где-то на полдороге от меня до этих камней видны треугольные акульи плавники. Караулят они нас, что ли, чтобы мы не сбежали? Ну так вплавь столько… ну, не меньше десяти километров, я точно не проплыву. А для тех, кто сможет – вот они, санитары моря. Короче, без лодки о морских путешествиях и думать нечего. Да и лодка, наверное, не любая нужна. Плоскодонки, какие у нас на речке были, точно не подойдут. Да и моторчик бы какой-никакой, грести столько – это ж никакого здоровья не хватит!

Я уже морально готовилась возвращаться, как вдруг увидела словно бы черту, пересекшую берег впереди. Я, конечно, тут же решила: вот до неё дойду, гляну, что там, и поверну обратно. Как раз и время выйдет.

Что это, собственно, за полоска, видно было еще на подходе: речка. Но о-очень маленькая, скорее, большой ручей. От берега до берега метра два в самом широком месте. И глубины – мне по пояс. Откуда знаю – померила, млин. Решила чуток вдоль ручья подняться, и показалось мне, что другой берег почище будет, что всякой колючей гадости там поменьше. Прыгнуть поленилась, хотела по какой-то палке на другой берег перейти, а она переломилась, и как раз посередине. А вода – просто ледяная!

– Твою мать!

Сами понимаете, как тут удержаться от выражения эмоций! В общем, пока выбралась – матюками всех птиц в лесу переполошила. Вылезла на берег – а штаны и не снять, и не отжать, кругом колючие кусты. Пришлось так, в мокрых переться. Ну в самом деле, не тащиться же назад из-за такой ерунды!

Собственно, промокла я напрасно, этот берег был ничуть не лучше. Такие же колючки, такая же чащоба, такой же сумрак. Собственно, темно стало уже на пятом шаге вверх по ручью, но и поворачивать назад не хотелось. Уж залезла в дерьмо, так нужно хотя бы понять, стоило ли оно того. Правда, времени почти уже не осталось, ну да ничего – пять минут погоды не сделают. Зря, что ли, я уже почти четверть часа, вполголоса матюкаясь, пробираюсь через всякую прибрежную хрень, которая, видимо, специально сделана для того, чтобы отбить у всяких любопытных дур даже мимолетное желание заглянуть подальше. Но я, видимо, не просто дура, а законченная идиотка, потому что вместо того, чтобы сходить за топором, рву штаны и футболку о разную гадкую растительность.

В конце концов, мне повезло – впереди забрезжил свет и, если мне не поблазнилось, показалось нечто интересное, заслуживающее самого пристального внимания. Я уже приготовилась к последнему рывку, но тут справа от меня, где-то в стороне, раздался жуткий звук. Я замерла. Под футболкой по хребту покатилась струйка холодного пота. К этому я ну никак не была готова, уж больно маленький это островок для крупных хищников. Но, тем не менее, ошибки быть не могло: я как-то смотрела по телевизору «в мире животных», и тигриный рык мне запомнился намертво. Уже поняв, что влипла, но испытывая совершенно тупую надежду на «вдруг послышалось», я отступила на шажок, потом еще на один, и тут звук повторился. Теперь уже точно, сомнений больше быть не могло. Это был ТИГР!

Кто-то использует красивое слово «адреналин», а я бы скорее назвала это паникой. Ну как вы не понимаете, это же тигр! Почти наверняка он меня уже почуял и начал охоту за своей новой жертвой. Но кто знает, вдруг я еще успею сбежать, как это водится в плохих фильмах, в последнюю секунду? Я развернулась, и принялась изо всех сил ломиться обратно, туда, откуда пришла. А за спиной, нагоняя ужас, рычал страшный хищник, гроза джунглей, свирепый убийца и людоед. Я почти уже выскочила на берег моря, как вдруг у самого уха кто-то хрипло заорал:

– Твою мать!

От неожиданности и испуга я брякнулась в ручей. На этот раз – целиком. Чуть не захлебнулась, вынырнула, кашляя и отплевываясь, с выпученными глазами, кажется, даже струйку не удержала, и увидела прямо перед собой здоровенного попугая.

– Твою мать! – в сердцах крикнула я красно-зеленому злодею и принялась выцарапываться на другой берег.

– Твою мать! Твою мать! – дразнился этот гад мне в спину.

Тяжело дыша, отряхиваясь и отплевываясь, я выскреблась, наконец, из чащи. Остановилась, было, передохнуть на минуту, но тут в лесу снова раздался тот жуткий рык. Нет уж, жизнь – это движение, а кто будет двигаться недостаточно быстро, тот замечательно отдохнет на том свете. И я побежала.

Нет, я не бегунья. Совсем даже не спортсменка. Да и в последние годы жизнь моя была не слишком подвижной: и вес я набрала, и форму потеряла, но сейчас выкладывалась по полной. Помню, в школе девчонки сдавали бег на три километра, а я, из упрямства и вредности, побежала с пацанами пять. Чуть не померла по дороге, в узелок завязалась, но не отстала и до финиша добралась вместе со всеми. Девчонки потом пальцем у виска крутили, а мальчишки заценили и заметно прибавили уважения. И вот сейчас мне, кажется, предстояло повторить школьный подвиг.

Ни к чему описывать, как я влачилась вдоль берега, периодически подстегиваемая голосом тигра. Школьный норматив – двадцать три, кажется, минуты – я бы сейчас не сдала. Но в полчаса уложилась. Встала у скалы почти что в полном изнеможении. В боку колет, дышу с трудом, во рту Сахара, крыша слегка съезжает, но довольная – успела! Осталось только наверх подняться, и все. Тут ближние кусты затрещали, и на берег вылезло это страшилище. Здоровенная такая хрень! Тот тигр, которого я в детстве в цирке видела, просто отдыхает. Но в цирке тот маленький смешной тигрик, по крайней мере, был за решеткой, а тут – полный набор ощущений, не позволяющий усомниться в реальности, в этих ощущениях данной. Зацените: буро-желтая шкура с темными неяркими полосками, короткий хвост, яростно хлещущий по бокам, а в пасти такие клычищи – мать моя женщина! И еще запах. Пусть увянут те, кто утверждает, что кошки не пахнут. Моя – пахла. Даже воняла! Причем так, что чуть с ног не сшибало. И вот эта зверюга вылезла, встала против меня и опять зарычала.

Несколько секунд у меня из памяти улетучились. Очнулась я уже наверху, на скале, и давай лесенку за собой поднимать. А эта кошатина присела, напружинилась и как прыгнет! Прямо, как у соседки кот на подоконник заскакивал. Цеплялся передними лапами за край, а потом задними доцарапывался наверх. Вот и эта тварь так же. Прыгнула, за край камня, за какие-то мелкие трещинки когтями зацепилась и давай наверх карабкаться.

Вот тут мне совсем поплохело. Это что? Он же сейчас вылезет наверх, и я от него уже не убегу! А там и Борюсик, и Лерка, они ведь тоже на закусь пойдут!

Я не знаю, откуда эта мысль пришла мне в голову, я действовать начала прежде, чем ее додумала. Упала на колени, выхватывая нож, и воткнула тигру в левую лапу. Насквозь, я прямо почувствовала, как клинок в камень уперся. И еще почувствовала его мерзкое дыхание у своего уха. Но бояться было уже некогда, и я, не думая ни о чем, изобразила швейную машинку – отперфорировала лапу столько раз, сколько успела. Зверь зарычал – я чуть не оглохла. Когти у него с камня соскочили, но тут мне подвезло. Все-таки есть на свете справедливость! Коготь правой лапы у тигра воткнулся в репшнур, и выдернуть он его сразу не смог, застрял. Так и повис на одном коготочке. Ну да, коготочек. Жалкие десять сантиметров. Ха-ха три раза!

Понятное дело, киске стало больно, она попыталась дернуться наверх, но вторая-то лапка тоже покоцаная и тоже болит. Алилуйя! Тут я уже немного отошла от шока, начала более-менее соображать. И увидела такое, отчего чуть снова в панику не ударилась: тигр, несмотря на все свои больные лапы, принялся потихоньку подтягиваться наверх. И вот прямо сейчас морда у него оказалась как раз вровень с моим камешком, на котором сижу. Ну, получай, сучий потрох, за все мои сегодняшние страхи! И я ножик свой с широким и острым лезвием в две моих ладошки длиной воткнула этому монстру в глаз по самую рукоятку. Как он рванулся! Как я за ним следом не ушла! Ножик у меня из руки выскочил, как будто и не держала я его вовсе, и вместе с тигром рухнул вниз.

Я стояла на коленях наверху и пыталась прийти в себя. Меня уже начало хорошо так потряхивать, немногим слабей, чем после того англичанина. А тигр то рычал, то стонал там, на берегу, катаясь по песку и пытаясь избавиться от маленькой и злой железной занозы. Кончилось тем, что я, в конце концов, очухалась, а он там, на берегу, скреб лапой глазницу и – никогда бы не поверила, если бы не услышала – жалобно мяукал. Я уже была готова пожалеть котика, но тут меня отвлек какой-то как будто бы знакомый и не слишком приятный запах. Я потянула носом… и осторожно, бережно, принялась спускаться вниз, на свою сторону, чтобы помыться и простирнуть штаны.

Вернулась я за пару минут до начала сеанса. К тому времени я уже полностью пришла в норму, одежда просохла по дороге, и я очень надеялась, что никто ничего не заметит. Борюсик, собственно, и не заметил, а вот Лерка оказалась поглазастей, да и почувствительней. Впрочем, она меня пытать не стала – раз я не стала сама рассказывать, значит, так надо. Покосилась только на мои пустые ножны, и подсела рядом, смотреть, что я собираюсь заказывать. А собиралась я – ну, помимо повседневного, взять две вещи. После того, как я таких страхов натерпелась, решила: нужно ружье. И я буду себя уверенней чувствовать, и ребята за меня бояться будут поменее. Да и один пистолет на троих – это, все же, маловато. Опять же, вряд ли из пистолета такую тварь завалить можно, а вот из ружья – вполне. Памятуя о вчерашнем обломе, мы с Леркой решили посмотреть, что нам предлагают хорошего.

А предлагали – все, что душа пожелает. Так и написали:

Гладкоствольное оружие – без ограничений.

Вот мы и сели изучать предложение.

Я листала каталог на планшетике, а Лерка только и делала, что хмыкала и морщилась. В конце концов, мы остановились перед выбором: итальянская «Benelli M4» или наша родная «Сайга-12». Бенелька, вроде, полегче, зато у «Саежки» сменые магазины и патронов в них поболе. В конце концов, решилась я взять «Сайгу». Стрелок из меня пока что никакой, так что пусть будет много патронов. Да и название мне понравилось. И еще, на последние граммы, отхватила книжку, инструкцию по снятию шкур. Лерка, поскольку читать по-русски не умеет, ее проигнорировала, зато уже Борюсик удивленно так посмотрел. Но ничего не сказал.

Он, кстати сказать, нынче герой, оторвался рыбак по полной программе – вон, сколько рыбы развешено по деревьям, вялится. Марко, толстый котище, на нее даже не глядит, он и головы-то сожрать не смог, пришлось уносить подальше и закапывать. Может, из Борюсика еще может выйти толк? Кто знает, посмотрим.

Глава 11

На другой день я с утра собралась идти за шкурой неубитого тигра. Оделась так же, как и накануне: футболка, камуфляжные штаны и бейсболка. Пустой рюкзачок с библией таксидермиста и пачкой патронов за спину закинула, и все полагающиеся ремешки как следует подтянула. «Саежку» свою проверила, зарядила, на плечо повесила и отправилась. Да, теперь у меня будет свое оружие. Меня Лерка немного поучила вчера вечером. Я с десяток патронов спалила, получила синяк на правое плечо, но зато теперь, по крайней мере, выстрелить смогу без проблем. И даже, как выяснилось, попадаю, если мишень не очень далекая и не слишком быстрая. Короче, в дерево с двадцати метров я промазать не смогла.

Лерка хотела со мной пойти на охоту, но куда ей с ее ногой – до конца недели, как минимум, будет ходить только в сортир. А нога у нее быстро заживает, всего третий день, а она уже вовсю по нашему лагерю хромает. Меня от котла отодвинула полностью, мне только чай заваривать осталось – уж этого я никому не доверю. Знаю я – иные гурманы пакетик десять секунд в еле теплой воде побултыхают и пьют потом эту мочу. Типа, крепкий чай на цвет лица влияет. Помню, бабушка подобным чаеманам ехидненько так говорила: «А чай-то у вас жидо-ок».

Борюсик, надо сказать, тоже пытался составить компанию. Мол, не женское это дело, на тигров охотиться. В какой-то степени, он прав, но тут… Вот не верю я, что, увидев эту усатую-полосатую скотину, он не встанет сусликом, и не позволит себя мирно скушать. У меня, как выяснилось, реакция противоположная – сперва бить, а потом бояться. Кроме того, на него возложено продовольственное обеспечение. Вот сейчас наше положение еще терпимо – на месте, можно сказать, сидим. А если куда двинуться решимся? Или тот самый сезон дождей начнется? Не, запас в доме должен быть по любому. Так что пусть мужчинка исполняет свои прямые мужские обязанности – добывает мамонтов на пропитание.

В общем, собралась я и пошла. Единственно – накануне вечерком подвинула плиту терминала, перенесла поставку на восемь вечера, чтобы наверняка успеть вернуться. Всю дорогу до перешейка мечтала, как я буду спать на мягкой и теплой тигровой шкуре. Ну а что тут такого? Почему бы мне и не помечтать? Тем более, что тигра я все равно пристрелю.

Только не считайте меня такой уж идиоткой. Я прекрасно понимала, на что иду. Но вот сами подумайте – на небольшом острове завелся тигр. Ему нужно что-то есть, он быстро загрызет всех, кого найдет на той половине острова, и придет к нам. Да, сейчас у него ранена лапа. Но она ведь однажды заживет! Вчера он без особых усилий забрался бы наверх, если бы я ему не помешала. А если помешать будет некому? Нет уж, лучше попытаться прикончить тварь сейчас, пока она подранена, чем потом, когда она подлечится. Ну и шкура – она тоже пригодится. И, кроме того, у меня к этой заразе были личные счеты: за мои испачканные накануне штаны.

Так я и мечтала то о мягкой постели, то о кровавой мести, пока не дошла до перешейка. Тут уже все мечты побоку, тут хлебалом щелкать некогда. Лесенка моя так и висела, как я ее оставила. Вот нет, чтобы пусть не с собой забрать, так хотя бы наверх втащить! Правда, вчера мне совсем не до лесенки было. Сперва думала о том, как бы мне ноги унести, потом – как на сеанс поставки не опоздать. А между тем и этим – как позорище свое скрыть.

Вообще говоря, спускаться вниз было страшновато. Я минут пять просто стояла наверху, вглядываясь в лес и в ту дыру в кустах, куда, судя по следам, ушел тигр. В конце концов, мне это надоело. Я прямо вслух – одна же, стесняться некого – сказала себе: «Что, дорогуша, так и будешь здесь торчать до самого вечера?» и, в конце концов, максимально быстро скатилась вниз. Быстро – потому, что очень уж ссыкотно поворачиваться спиной к лесу, в котором где-то бродит такой хищник.

Я ни разу не следопытка, но следов на земле было столько, что и последний идиот разобрался бы без труда. Вот здесь зверь страдал и валялся: весь берег перелопачен, весь песок изрыт, трава клочками повыдергана. Ну а что тут удивительного – вам глазик выковырять, тоже, поди, на стенку полезете. Ну и, понятно, кровь. Видать, я основательно лапку тигре расколупала. И следы этой самой крови однозначно уводили в ту самую дыру, которую я заметила еще сверху. Быстро-быстро, чтобы не успеть подумать и испугаться, я полезла сквозь кусты.

Это, конечно, не джунгли – ни тебе лиан, ни обезьян, ни пальм. Но и не обычный русский лес. Здесь все другое: другие деревья, другая трава, другие звуки и запахи, другие птицы кричат, другие мухи жужжат. Но сейчас все это отмечалось как-то на автомате, пока я очень осторожно, медленно, стараясь внимательно глядеть и по сторонам, и под ноги, шла по отмеченной кровью тропинке. Получалось, в общем, неплохо. Хотя… Лес был довольно густым, и видимость в нем не превышала метров пятнадцати-двадцати. Впрочем, с большего расстояния я вряд ли попаду в цель, так что нормально.

Где-то через полчаса по моим внутренним ощущениям, хотя внутренние – они любят врать, лес стал редеть, светлеть и превратился то ли в очень редкую рощу, то ли в сильно заросшую большую поляну. И деревья переменились. Здесь стояли высоченные кокосовые пальмы вперемешку с какими-то еще незнакомыми деревьями. Ну и трава, понятно, поднялась. Мне чуть присесть – и с головой скроет. Одно хорошо: скакавший на трех лапах тигр промял-таки заметную тропу, по которой вполне можно было ориентироваться. И тут ко мне в голову пришла мысль, от которой меня сильно затревожило. Я-то ведь как собиралась? Прийти в лес, по кровавым следам добраться до логова, где сейчас зверь зализывает раны, и там его спокойно пристрелить. А теперь до меня вдруг дошло, что звери – они же слышат и чуют в сто раз лучше людей! Так что очень даже может быть, что тигра эта давно уже меня учуяла, и сейчас где-нибудь ходит, охотится на меня, а в этой траве я увижу его только в последнюю секунду. И даже «мама» сказать не успею. Но не возвращаться же назад! И называя себя всяческими ругательными словами, я постаралась побыстрее идти вперед – в конце концов, эта трава когда-нибудь кончится, а на открытом месте у меня шансов-то поболе будет.

В общем, я, как раненый лось, ломилась вперед, пока, наконец, мне не открылась поляна. Теперь уже вполне нормальная, настоящая поляна. Довольно большая, круглая, метров сто в диаметре, или даже больше. В центре было не то маленькое озерцо, не то большая лужа, из которой вытекал тот самый ручей, вдоль которого я вчера продиралась. Раз ручей большой, а водоем маленький, значит, у него есть приток воды. А поскольку вокруг ничего не видно, делаем вывод: это подводные ключи. И вода в этой лужице должна быть на редкость холодная.

Я стояла, оглядывала открывшееся пространство и размышляла. Плюс – здесь можно не опасаться такого уж внезапного нападения, я всегда успею увидеть зверя. Но был и минус: крови на траве уже не было видно, и с поиском следов возникала некоторая проблема. Да, охотник из меня тот еще. Забралась, дура, фиг знает куда, теперь бы еще ноги обратно унести. И не успела я это подумать, как мысли мои тут же получили реальное подтверждение, правда я осознала это лишь некоторое время спустя. А сейчас просто из глаз брызнули искры, и через мгновение погасли вместе с солнечным светом.

Следующее, что я ощутила, это жуткая головная боль. Потом – холод и сырость. Секунду спустя я поняла, что мне на голову льется вода. Я попыталась подняться, но не смогла пошевелить руками. И ногами тоже. Вода продолжала течь, заливая рот и нос. Я закашлялась и, чтобы не захлебнуться, повернулась на бок и, кажется, застонала.

– О, очухалась, сучка! – сказал кто-то рядом со мной. Судя по противному голосу, мужик. А судя по выражениям – бандит.

– Ну че, давай ее трахнем? – еще один голос. Тоже мужской и еще более противный.

– Погодь, Сёма, сперва поспрошаем.

Сильный рывок за волосы вздернул меня вверх, и я оказалась стоящей на коленях. Руки обнаружились связанными за спиной, ноги, скорее всего, тоже были связанными в лодыжках.

– Давай, разлепляй зенки! – потребовал первый голос, и почти сразу прилетела пощечина. Если бы неизвестная рука не держала меня за волосы, я бы рухнула обратно.

С усилием я открыла глаза, проморгалась. Передо мной стоял мужик примерно среднего роста, темноволосый, коротко стриженый и плохо выбритый. Скорее даже, давно не бритый. На нем была синяя майка-алкоголичка и непонятного цвета бесформенные штаны.

За плечом у него висела моя «саежка», на ремне – тоже моем – моя же фляжка, кобура с пистолетом и нож в ножнах. Ножны – мои, нож не мой. Пистолет тоже незнакомый.

– Насмотрелась?

Мужик, обладатель первого голоса, отпустил мои волосы.

– Рассказывай, кто ты такая, откуда пришла, что тут делала.

Я начала судорожно соображать, что делать, что говорить, потому что кто ж его знает, что у этих козлов на уме. Тот англичанин, он хотя бы один был и без ствола. А тут… Придут туда, на нашу половинку, Борюсика однозначно порешат, а Лерку по кругу пустят. Думай, башка, думай, шапку куплю! Как назло, быстро ничего не придумывалось. А еще башка болит! Явно чем-то сзади приложили, суки.

Мужик мне с маху по морде тыльной стороной ладони врезал:

– Говори, шалава, если жить хочешь!

Из носа, чувствую, потекла горячая струйка. На губах стало солоно. Так-то я этому вполне поверила: пристрелит и не поморщится. Сходила за шкуркой, называется. Вот же дерьмо!

– Да я тут вообще случайно, – начала было я, чтобы потянуть время, изобрести нормальный отмаз. Вот же, млин, влипла! «Саежка» моя, фляжка тоже – все против меня. В отказ уйти попытаться – бить будут, насиловать, издеваться. Не факт, что выдержу, не сдам. Надо срочно что-то правдоподобное сочинять.

Тут второй голос снова прорезался, обозначаясь характерным «гэ»:

– Петро, отож, гляди, Колян еще кого-тось волочет.

Первый обернулся. Я поглядела в ту же сторону. От дальней травяной стены, примерно с той стороны, откуда вчера доносилось тигриное рычание, шел третий мужик, мало отличавшийся в одежде от первого. За плечом у него виднелся ствол какого-то ружья. Впереди себя он пинками гнал еще кого-то. Парочка чуть приблизилась, и стало видно: второй пленник – дедок. Невысокий, кругленький, с кудрявой седой бородкой, в армейских камуфляжных штанах и брезентовой штормовке, под которой виднелась камуфляжная же футболка. Пока все смотрели на Коляна, я лихорадочно пыталась выстроить легенду, чтобы как-то отвлечь бандитов от дальнейшего исследования острова. Как обычно, когда нужно, ничего быстрого и толкового не придумывалось. Понятно, что мне самой от них никуда не убежать, и что терпеть мне сегодня еще долго. Поди, каждый не по разу присунуть захочет, а я и сделать ничего не смогу. Рыпнусь – пристрелят, да и все. И ладно еще, если просто пристрелят, а мучить не будут. Вот откуда такие сволочи берутся? Силу почуяли, свободу? Все можно, типа?

На меня начало накатывать. Жаль, руки связаны, я бы сейчас этому, первому, лично бы горло перегрызла! И ведь ничего с собой нет, ни потайного ножика, ни пистолетика махонького под штаниной, как у этих спецагентов из кино. Если выпутаюсь, экипировкой займусь по полной. И стрелять буду учиться на совесть, чтобы таким гадам за километр яйца отстреливать! А еще – нельзя ходить поодиночке. Нужно хотя бы вдвоем. Вот если, скажем, этого деда отбить у бандосов, будет нас четверо. Тогда мужики будут в лагере тусить, а мы с Леркой – по пампасам рыскать. У, млин, размечталась, дура! Сперва хотя бы развязаться, а потом…

За своими фантазиями я отвлеклась, и вернулась к реальности от криков:

– Колян, беги!

Орали сразу оба, первый и второй. При этом первый сдернул с плеча «саежку» и что-то выцеливал. Я посмотрела в сторону Коляна и обмерла: из травяных зарослей прямо к нему бежал мой тигр. Дедок за что-то запнулся, упал и, чтобы не попасть под ноги, быстро перекатился влево. Колян попытался на бегу снять с плеча ружье, и ему это даже удалось, вот только выстрелить он не успел. Тигр просто стоптал его, пробегая мимо. Просто походя сшиб грудью на землю, и пробежался по нему. Бандит завопил так, как будто с него живьем кожу сдирали. Думаю, примерно так оно и было: коготки у киски десять сантиметров, если не помните! Зверюга же неслась прямо сюда, к нам. Ко мне и к первому-второму. Красиво так бежала. По телевизору бы вот такое смотреть, а не в натуре. И я, наивная Серая Шейка, собиралась воевать вот с ЭТИМ?

Второй не выдержал первым: позади меня часто захлопал пистолет.

– Рано, идиот! – крикнул ему первый, но у того, видать, совсем башню снесло от страха. Вряд ли он хоть раз попал. В конце концов, у второго кончились патроны, он завизжал и кинулся прочь вдоль ручья. Первый же готовился стрелять.

Тут я сообразила, что могу тоже что-то сделать для себя, пока идет заварушка. Я села и принялась протаскивать ноги меж связанными руками. Как, однако, стимулирует угроза жизни! В другое время, возилась бы не меньше пяти минут, сейчас же справилась за пару секунд. Поглядела на руки: эти п#@оры связали меня полосами, нарезанными из подола моей же футболки!

Первый выстрелил. Тигр зарычал. Я вцепилась зубами в узел. Рядом размеренно бахали выстрелы. Второй, третий… я считала их машинально. В магазине десять патронов. Четвертый, пятый… Есть! Руки свободны! Теперь ноги. Шестой, седьмой… Все! Я вскочила и чуть не грохнулась – так меня повело. Восьмой, девятый, десятый! Рычание тигра и крик человека смешались в один жуткий звук, и наступила тишина. Туша страшного зверя, издырявленная пулями, рухнула на землю в двух шагах от первого бандита. Победитель красиво стоял, расставив ноги, вскинув мою «саежку» к плечу. И не успел он опустить ружье, как покатился по земле, зажимая обеими руками промежность. Этот удар ногой у меня с детства хорошо был отработан! Я подскочила и, пока он не успел опомниться добавила пару раз в голову. Мужик поплыл. Я подобрала свою ружбайку и прикладом припечатала гаду в лоб, чтобы он окончательно отключился. Потом взяла его нож, распластала его майку и связала. Связала так, как видела в одной кинушке: ноги привязаны к рукам за спиной. Начнет брыкаться – сам себе бо-бо сделает.

Сняла я с первого свой ремень со всем обвесом, вернула на законное место и порадовалась: теперь я не то, что при своих, я еще и в плюсе. Тигр подох, у меня есть трофейный пистолет, и для закрепления успеха осталось только двоих козлов мочкануть. И не говорите мне, что, мол, жестоко, что их надо судить справедливым судом… Где здесь, на острове, суд? А если бы я не смогла выкрутиться, если бы мне тигр вот таким кривым образом не помог? Что бы со мной, да и со всеми остальными было? Кто бы кого судил? Кому заявление подавать? Вот то-то же.

Я быстренько прикинула расклад: один-то, Колян, скорее всего, не жилец. Опять же, там дедок остался и, вроде, целый. Его ни пулей, ни когтями не зацепило. Сообразит, поди, напинать бандюгану, пусть и со связанными руками. А я пойду второго поищу, Сёму. Вряд ли он успел далеко удрать.