Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Чтобы не тратить зря время, Серж решил подкрепиться. Он достал остатки ИРП, доел. На таблетке сухого спирта подогрел воду из фляжки, дополоскал в ней чайный пакет, размешал остатки сахара, выпил с последними галетами. Все клочки упаковки собрал, свернул и сложил в сумку. Поглядел на часы – пора. Опасливо глянул наверх – вроде, никого. Глянул вниз – осталось еще три четверти пути. Осторожно вылез из ниши и продолжил спуск.

Пару раз выбрал не тот путь, приходилось подниматься обратно и искать другую дорогу. Однажды чуть не сорвался – казавшийся вполне надежным камень под ногой вылетел из трещины, и Серж повис на скале на кончиках пальцев. Когда это случилось, он чуть не помер со страху, но как только обнаружил, что еще не летит вниз, сумел собраться и нащупать новую опору. В одном месте ему пофартило. Он нашел две глубокие наклонные трещины как раз на расстоянии его роста друг от друга. И по ним, как по рельсам, спустился метров на тридцать. Но на последних пяти метрах скала пошла с обратным уклоном. А поверхность под ним, как назло, была усыпана большими и маленькими камнями. Серж посмотрел в одну сторону, в другую – альтернативы не видно. Нашел более-менее ровный участок, тихонько спустился, повиснув на руках, ноги свел вместе, присогнул в коленях, напружинил, и отпустился. Постарался сгруппироваться, как при парашютном прыжке. Приземлился на обе ноги, повалился набок, ушиб колено. Все, прилетели.

Сергей ощупал себя, подвигал руками-ногами. Вроде, все цело. Проверил багаж. Тоже все в порядке. Ну, может, ложки и сникерсы в пайках поломались. Повезло – бинокль уцелел. Но вот руки и ноги мелко дрожали, да и спина была мокрехонька. Еще бы – такого экстрима у него еще никогда не случалось. Но как бы там ни было, надо было двигаться вперед. Серж осмотрелся. Водопад и речка остались в полусотне метров справа, наверху на скале никого не было видно. Насколько он опережает негров? Кто знает, это зависит от того, как идет тропа. Скорее всего, у него не меньше получаса форы. А что если попробовать пошмонать того, кто упал в водопад? Оставить на то, чтобы оторваться, десять минут, этого будет вполне достаточно. В лесу без хорошего следопыта хрен найдешь человека.

Водопад лился в круглую окаймленную кустарником чашу диаметром метров двадцать, из которой вытекал ручьем, скрываясь в чаще леса. Тело негра прибило течением к противоположному берегу чаши. Это тоже хорошо – он будет упражняться в мародерке подальше от той группы.

Путь до водопада занял минут пять. Серж нашел подходящее место, перешел по поваленному стволу ставший уже довольно широким ручей и, прорубившись сквозь ивняк, добрался до плавающего в воде трупа. Винтовки не было видно. Скорее всего, покойник держал ее в руках, и она ушла на дно. Тело же зацепилось лямкой рюкзака за ветку и, притопленное весом груза, плавало примерно в метре от берега. Ситуацию осложняло то, что берег более, чем на полметра возвышался над водой. Сергей подобрал валяющуюся невдалеке палку и стал пытаться подтянуть труп поближе, так, чтобы можно было достать рукой и втащить на берег.

Чем Сержант почувствовал опасность, он и сам бы не сказал. Как говорят, спинным мозгом. Он резко обернулся. У него за спиной стояла, пригоготовясь к прыжку, огромная кошка. Размером намного больше тигра, серо-коричневого окраса и с торчащими из пасти здоровенными кривыми клыками. Позиция у него была, мягко говоря, невыгодная. Он сидел на корточках, вполоборота к зверю. В руках – только тонкая палка. Справа и слева – кусты, ни отпрыгнуть, ни перекатиться. Почти на автомате дернул из кармана пистолет, но от резкого движения потерял равновесие и рухнул в ледяную воду рядом с берегом. Тело ожгло холодом, дыхание перехватило. Серж, на секунду запаниковав, изо всех сил рванулся вверх, но едва он успел вынырнуть и сделать судорожный вдох, как его накрыла волна все той же ледяной воды. Накрыла, закрутила, швыранула к берегу и в довершение приложила в спину чем-то увесистым. Серж рефлекторно сделал несколько беспорядочных гребков, вновь выцарапываясь к поверхности. Вынырнул, хватанул ртом воздух пополам с водой, закашлялся, машинально ухватился за что-то, плавающее рядом, и только тогда смог хоть немного отплеваться и осмотреться.

Он барахтался в ледяной воде рядом с высоким обрывистым берегом. Залезть на него было, наверное, можно, но в нескольких метрах от него из воды торчала голова той самой жуткой кошки. Привлекать ее внимание шумом и резкими движениями было неразумно. Да и не факт, что удастся вылезти из воды с первой попытки. Одно только было хорошо: между ним и зверем плавал труп негра. Наверное, его и впечатало ему в спину волной от падения монстра, и именно за него и держался сейчас Серж.

Прикрываясь трупом, и не выпуская хищника из виду, он осторожно погреб к месту, где из чаши вытекал ручей. Там было мелко, и можно было сравнительно легко выбраться из воды и вытащить трофей. Когда воды стало примерно по колено, Серж оглянулся. Зверь попытался выбраться на берег в том же месте, где упал, но не смог преодолеть метровый барьер. Когти соскользнули, выдрав из берега комья земли и пучки травы, и туша снова тяжело плюхнулась в воду. Удивительно, но кошка не стала искать более удобное для выхода из воды место, а с тупым упорством снова и снова штурмовала берег.

Не выпуская из вида хищника, Сергей, пятясь, выбрался на берег и вытащил за собой тело. Быстро снял с покойника рюкзак, вывернул карманы. Срезав шлевки, забрал ремень с кобурой и подсумками. Всю добычу, не разглядывая, сунул в рюкзак. Дрожа всем телом, отошел на несколько шагов. Разделся, отжал воду из одежды, вылил ее из ботинок. Морщась, натянул на мокрое тело мокрые холодные вещи, надел трофейный рюкзак, прикинул по компасу направление на башню и как мог быстро зашагал вперед.

Сейчас идти было труднее. Вместо просторного, хоть и темноватого, сосняка были сплошные заросли ельника. Картина, казавшаяся сверху величественной, снизу была угрюмой и мрачной. Вспомнилась слышанное где-то присловье: «в березняке жениться, в сосняке веселиться, а в ельнике – удавиться». Теперь он мог засвидетельствовать лично: народная мудрость как нельзя более верно отражала реальность.

Еще не просохла утренняя роса, но Сержу это было фиолетово. Он и так был мокрым – дальше некуда. Минут через пять позади раздалось несколько винтовочных выстрелов. Судя по звуку, примерно в полукилометре. Можно было быть спокойным – саблезубый хищник упокоен, а люди без собак и специальной подготовки в таком лесу его не найдут. И он, постепенно согреваясь от ходьбы, двинулся дальше.

В ботинках отчаянно хлюпало. Под ногами хлюпало не меньше. Хорошо еще, что сейчас лето, вода низкая. Осенью, поди, здесь и вовсе гиблое место. Да и заросли такие, что идти прямо никак не получается. Все время приходится то продираться через чащу, то перелезать через поваленные стволы, то обходить завалы, лужицы и маленькие озерца. Хорошо еще, есть компас, а то он бы сбился с пути уже через сотню шагов. Было ясно, что никаких сорока километров он сегодня не пройдет. Ну так что ж, не пройдет, и ладно. Сколько получится, столько и хорошо. У него теперь есть еда на двое суток и фляжка, так что не пропадет. Да и трофеи требуют изучения. Пистолет, добытый в пещере, он бездарно утопил, но зато добыл другой. И есть надежда, что он окажется как минимум не хуже. Конечно, его сейчас надо разобрать, вытереть, просушить и смазать. Но этим он займется вечером, перед сном. И когда у него в руках окажется, наконец, нормальное оружие, схарчить его будет не так-то просто.

Сергей шел и шел, время от времени сверяясь с компасом. Мало-помалу он присогрелся, перестал дрожать, да и одежда потихоньку начала подсыхать. Только в ботинках все так же хлюпало, хотя ноги уже и не мерзли. И в голове опять сами по себе потекли мысли. Два дня пути, и он будет на месте. Не так и много, для сытого и вооруженного человека вполне посильно. Главное, не пересечься с той группой. Кстати, откуда это в Сибири вдруг взялись негры? Что им, в Африке места мало? Да и набор оружия странный – такой разнобой, и все из первой половины двадцатого века. Что им было нужно? Зачем они хотели его убить? Просто как возможного свидетеля? Свидетеля чего? Наверное, самого факта их присутствия здесь. Одно стало очевидно: нет никакой связи между ними и теми, кто закинул его сюда. А что им вообще нужно? Зачем они полезли в эту пещеру? Наверняка ведь не за рацией, радист у них есть свой, Серж видел. И рация у него своя, и достаточно серьезная. Скорее всего, тому со шрамом был нужен шар. Или блокнот. Или то и другое. А если это так, то получается, что теперь они будут искать его, Сержа, чтобы эти вещи забрать. И даже если он их выбросит, закопает, утопит в болоте, они не поверят и будут спрашивать, пока не получат ответ. А если он им эти все вещи отдаст, его уберут как свидетеля. В любом случае, итог будет один и совсем нерадостный. А если бы он не брал ничего в той пещере? Да, тогда у него был бы шанс ускользнуть. При условии, что его не заметили бы эти люди. Ну да что тут теперь говорить, дело сделано. Теперь нужно как можно быстрее добраться до жилья. А еще лучше – вообще убраться из этих мест. В лицо его никто не видел, уедет подальше и ищи ветра в поле! Ну а поскольку шар и блокнот все равно у него, хорошо бы узнать, в чем ценность шара и что написано в блокноте. Может, он сможет сам использовать эти вещи для своей собственной пользы. Ну а пока надо идти.

Для дневного привала Сергей выбрал более-менее сухое место. Конечно, поесть можно и на ходу, но нужно разобрать рюкзак и выкинуть из него все лишнее, чтобы зря не тащить. Он снял куртку, развесил на ближайшей елке, чтобы проветривалась, и просто высыпал трофеи на траву.

Почти половину объема занимали патроны. Натовские, 7.62х51 в пачках по двадцать штук, которые были ему абсолютно ни к чему. Тридцать пачек, шесть сотен патронов. Почти десять килограмм. Плюс еще были снаряженные магазины в разгрузке, не меньше четырех, да еще один в винтовке. Это очень даже приличное количество, должно хватить на небольшую войнушку. Это куда же прется дюжина негров, увешанные оружием и с морем патронов? Ну да ладно, думать будем после. Что у нас еще? Еда. Тонкие лепешки в холщовом мешочке размокли и слиплись, превратившись в кашу. Жаль. Зато есть еще два натовских пайка и четыре банки каких-то консервов. Какие-то надписи на них странные. Часть по-английски, а часть... Буквы-то как раз такие же, как в блокнотике! Выходит, это не шифр, а какой-то незнакомый язык. Осталось узнать, какой. Закорючки не походили ни на кириллицу, ни на латиницу, ни на арабскую вязь, ни на китайские иероглифы, ни даже на египетскую клинопись. А больше алфавитов Серж и не знал.

Еще нашлись два пластмассовых футляра с электроникой. В одном навороченный тепловизор, в другом – ПНВ. К сожалению, купание было для них фатальным. Тут Серж сообразил и схватился за карман. Его рация тоже приказала долго жить. Вот черт! Еще в рюкзаке блок незнакомых сигарет, два комплекта герметично запечатанного белья, свернутый гармошкой туристический коврик и тонкий легчайший спальник, последний технологический писк. Это хорошо, теперь с ночлегом проблем будет меньше. Если, конечно, после встречи с кошкой он решится спать на земле. Из того, что было в карманах – еще одна зажигалка, еще две пачки тех же сигарет. Одна целая, одна, открытая, раскисла. Сергей не курил, сигареты ему были без надобности. Но веса в них немного, а где-то они могу сработать как средство платежа, поэтому выкидывать их не стоит. Еще какая-то бумажка с такими же странными письменами, фонарь (кстати, получше, чем у него), натовская индивидуальная аптечка, небольшой складешок «викторинокс» и горсть каких-то монеток в кожаном мешочке.

Ремень с содержимым Серж оставил «на сладкое». Сам ремень был великолепен. Толстенная натуральная кожа, богато украшенная тиснеными узорами, мощная пряжка. За время, проведенное в воде, он почти не пострадал. В ножнах был крутейший «Extrema Ratio Fulcrum S», в кобуре – пистолет, такая же «Beretta М1934» с запасной обоймой. Что особенно порадовало, в подсумках нашлось еще полсотни патронов и набор для чистки. Это было просто супер! Теперь у него есть пистолет и к нему мало-мальски приличный боекомплект. Уход за оружием был оставлен на вечер, а сейчас пора было идти.

Под корнями ближайшей елки трофейным ножом была вырыта достаточно глубокая яма, в которую были закинуты ненужные патроны и промокшие гаджеты. Испорченные продукты и сигареты были закопаны метров на сто в стороне. Все оставленные себе вещи были аккуратно сложены в рюкзак, кобура с пистолетом и подсумки нацеплены на пояс. Серж поднялся, нагрузился, подтянул все ремни, попрыгал, проверяя качество укладки и отправился дальше.

Шагалось теперь намного веселей. А что переживать? Голод ему не грозит, продуктов хватит с лихвой. Фляжка спасет от жажды, да и защититься от врага он сможет. Правда, вряд ли такой, откровенно говоря, слабоватый пистолетик спасет от подобной киски. Тут нужен ствол посерьезней. Кстати говоря, если здесь такие ходят, то спать на земле не стоит. Придется искать подходящее дерево и привязываться. С другой стороны, маскироваться он особо не умеет, а фигура на дереве видна издалека и для негров будет отличной мишенью. Кроме того, в случае чего, быстро вниз не спрыгнешь – пока еще отвяжешься. Хотя… Ту заразу пристрелили. Такой крупный хищник, скорее всего, контролирует изрядную территорию и не пускает на нее конкурентов. Так что в эту ночь можно быть спокойным – вторая такая страшилка не придет. А на зверя поменьше есть ножи и пистолет.

К вечеру он прошел от силы километров двадцать. Да и эта цифра была весьма сомнительной. Сказывались усталость, недосып, нервное напряжение, да и сложность маршрута. Намотал-то он изрядно, но вот насколько все эти бесконечные петли и зигзаги продвинули его к цели – совершенно непонятно. В любом случае, приблизительные расчеты показывали, что в таком темпе до башни ему идти еще по меньшей мере два дня. А сейчас надо бы выспаться и перекусить. Кроме того, хотя одежда частично просохла, многое осталось сырым, надо бы просушить. Да и горячая пища лишней не будет. Ветер с северо-востока, дым преследователи не учуют. Значит, решено. Серж нашел местечко повыше, посуше, вырезал большой кусок дерна, убрал его в сторону и на очищенной земле разложил бездымный костерок. Развесил вокруг на палках мокрую одежду, открыл и поставил поближе к огню банку тушеных бобов с мясом. Из рюкзака достал коврик, расстелил на земле перед костром и с наслаждением уселся, давая отдых утомленному телу. Стащил с ног мокрые ботинки, напихал внутрь набранный по дороге сухой мох и оставил сушиться. Под занавес отправил на просушку носки и занялся оружием. Разобрал пистолет и разложил детали на коврике перед собой. Потом, безжалостно разодрав на тряпки один из комплектов трофейного белья, тщательно вытер каждую насухо, смазал и собрал снова. Разрядил обоймы, протер их и патроны, снова снарядил. Вытряхнул запасные патроны из расползшейся коробки, перетер, набил пустую обойму. Оставшиеся «маслята» ссыпал в подсумок. Ну вот, теперь он вооружен и, можно надеяться, опасен. Пистолет, две запасные обоймы, четыре с лишком десятка патронов в запасе – это уже кое-что. Теперь можно и покушать.

Горячая сытная мясная пища – самое то для иззябшего, уставшего и проголодавшегося организма. Серж в один момент зарубал бобы с мясом, сполоснул консервную банку, вскипятил в ней воды, заварил сорванные по дороге листочки малины и брусники и, уже утоливши голод, без спешки приступил к чаепитию. Не торопясь, прихлебывая мелкими глоточками из жестянки, он с наслаждением выпил отвар. Немного подумав, повторил. Блаженствуя от ощущения тепла во всем теле, он надел высохшую и согретую одежду, загасил костер, закрыл костровище дерном. Спальник решил не разворачивать: в случае чего на то, чтобы вылезти, придется тратить лишние секунды. Залез под огромную ель, опустившую нижние ветви до самой земли, расстелил на земле коврик, устроился на нем, приготовил нож и пистолет, чтобы они были под рукой, и уснул, едва закрыв глаза.

Глава 4

Женин день по обыкновению начинался рано. Он давно привык к этому, как и к тому, что все его время с самого утра и до позднего вечера было, как правило, до отказа заполнено самыми разными делами. В обязательной программе значились зарядка, тренировка с пистолетом, ежедневный сеанс поставки и вечерний обмен информацией с другими фортами и с замком Россия. Все это вместе обычно занимало три-четыре часа. Остальное время Женя тратил по своему усмотрению и в зависимости от текущих потребностей. Бывало, требовалось съездить по делам в форт Сибирь или к подопечным эфиопам, бывало – эфиопы приезжали сами. Хотя рыночная площадь была построена близ Сибири и большинство сделок происходило именно там, многие эфиопские вожди предпочитали вести дела непосредственно с тем самым Юджином. Так уж вышло, что он создал себе среди выходцев из Африки репутацию большого человека, от которого многое зависит. Нынешнего главу форта Сибирь Курта Шрайбера это донельзя раздражало, но и сделать он ничего не мог. Эфиопы оставались неподвластны хваленому немецкому орднунгу. Особенно, когда дело касалось не простой торговли, ставшей уже вполне привычной, а чего-нибудь особенного, выходящего за рамки повседневности. Например, когда очередное племя решало, наконец, присоединиться к форту. Или когда в окрестных лесах обнаруживалась какая-нибудь находка, которую местные эфиопы сами использовать не могли, но хотели получить от нее максимальную выгоду.

В последнее время такие случаи сошли на нет. Все местные племена и так уже присоединились, а ближние леса были добросовестно прочесаны, и все мало-мальски ценное прибрано ушлыми эфиопами в хозяйство или продано в форты. Надо сказать, однажды заключенные договоры обеими сторонами соблюдались неукоснительно. Понятное дело, поначалу бывало всякое, но очень быстро хитрые африканские вожди выяснили, что намного выгодней вести дела честно, чем крутить да мутить, пытаясь выкружить себе сверхнормативный гешефт. Был даже случай – о нем Женя узнал много позже и окольными путями – когда вождь одного из кланов вознамерился кинуть Юджина в какой-то мелочи, и был тут же низложен возмущенными соплеменниками. А и поделом ему, честно надо вести дела.

Так вот: Женя проснулся, по обыкновению, рано. Было немного странно просыпаться одному – он уже успел привыкнуть к тому, что поутру рядом с ним всегда обнаруживается любимая женщина. Вошел, как говорится, во вкус. Ну так случай нынче особенный, по такому поводу можно и потерпеть.

Он быстро оделся, сделал зарядку и, опоясавшись верным «люгером», отправился на стрельбище творить свое воинское правИло. С полчаса он трудил тело всяческими хитрыми упражнениями, а закончив, взмокший и довольный, двинулся к бочке с холодной водой умываться. Порой он сам себе удивлялся: ведь всего лишь год назад сюда, на Платформу 5 попал рыхлый полуинфантильный толстяк, а сейчас через двор форта шел пусть не качок, но вполне себе крепкий и уверенный в себе мужчина. Пузень сдулся, заменившись отчетливыми «кубиками» пресса. Руки, грудь и плечи тоже обрели четкий мышечный рельеф. Не сказать, что Женя стал таким уж крутым качком, но появиться на людях с голым торсом ему теперь было не стыдно. С оружием он тоже неплохо освоился. Из винтовки с трехсот метров уверенно попадал в цель. Освоил и автомат, и дробовик. Но больше всего ему нравился пистолет. Женя любил свой «люгер» и редкий день с ним не практиковался. Нормативы, некогда установленные Григорьевым, он давно перевыполнил. Ему теперь ничего не стоило попасть в «яблочко» навскидку с пятнадцати метров. Полгода назад к обычным упражнениям с пистолетом добавились еще перекаты и уходы. В последний свой приезд Касаткин поглядел на Женины кувырки и щедро плеснул ему бальзама на душу:

– Неплохо, неплохо. Теперь тебе еще маятник выучить, да рукопашку подтянуть – и будешь вполне готовый боец ближнего боя.

Сказать, что Женя был доволен жизнью – это все равно, что ничего не сказать. У него было все: дело, однозначно важное и нужное, люди, которых он, не покривив душой, мог назвать друзьями, у него было честно заслуженное положение и уважение. А еще, и это, пожалуй, было самым главным, у него было любимая женщина. И эта женщина совершенно точно отвечала ему полной взаимностью. Теперь вот еще ребенок будет. Спрашивается, чего еще можно желать? Просто живи и радуйся!

Сейчас, год спустя, вихрь событий приубавил скорость, но даже и не думал останавливаться. Правда, уже не было перестрелок, погонь, осад и штурмов. Да, если честно, не больно-то и хотелось. Прошлым летом Женя навоевался досыта и повторения не хотел. Но и без войнушки хлопот вполне хватало для ощущения полноты жизни. Конечно, если сравнивать с фортом Сибирь и, тем более, с замком Россия, форт Заря был окраиной, провинцией. И народу меньше, и досуг скромнее. Конечно, если есть желание, можно и съездить, развлечься, но до Сибири два часа езды, а в замок Россия и вовсе день добираться надо. Это если по реке. Конечно, есть вертолет, но только для особо экстренных случаев, и за последний год таких не возникало. Сотников планирует строить прямые дороги в форты Сибирь и Алтай, но это дело будущего, возможно, что и отдаленного. Форт Алтай оказался ближе всех к найденному месторождению меди. От реки Звонкой к нему, как ранее от Щитовой к форту Сибирь, прорубили просеку. Перевалки на Звонкой и Щитовой разрослись до небольших поселков, и теперь дважды в неделю найденный на Щитовой колесный пароходик с небольшой баржей на буксире курсировал по маршруту Малый Алтай – замок Россия – Малая Сибирь.

В первое лето основные усилия поселенцев были направлены на прокладку дороги в форт Сибирь, но кое-что построить все же смогли. Прежде всего, срубили баню. Как бы там ни было, но вопрос гигиены всегда стоял остро. Да и любителей легкого пара оказалось немало. Вернее сказать, равнодушных к этому действу практически не оказалось. Даже Клаус Лори уж на что швейцарец, а тоже пристрастился. Во-вторую очередь поставили кузню. Вернее, сообща сложили для нее сруб, а Илья уже сам принялся мастерить печь, меха и прочую оснастку. Наковальню заказали каналом в Сибири, вшестером выволокли ее с платформы терминала и на веревках спустили через окно сразу в кузов грузовика. И теперь целыми днями Илья пропадал в кузне, выполняя различные заказы и фортов, и эфиопов. Хватало ему времени и на работу для души. Своей ненаглядной Настеньке он выковал такую оправу для зеркальца, что все мужики форта, не говоря уж о женщинах, ходили поглядеть и полюбоваться.

Байкер по велению души, Жора стал главным автомехаником форта. Автомотопарк был пока невелик, времени на уход и ремонт требовал немного, и Жора в свободное время уходил к Илье. Где-то пособлял, а где-то и толково советовал. Перспективы у такого сотрудничества открывались весьма широкие.

Фима Максаков оказался спортсменом, стрелком из лука. По его просьбе Женя добыл ему спортивный углепластиковый лук, две дюжины стрел и Фима периодически тренировался, не желая терять навыков. Григорьев долго подсмеивался над ним: мол, баловство это, а вот ружье – сила. В конце концов, у Фимы не кончилось терпение. Он подловил Иваныча, вынудил с ним поспорить, а потом пошел в лес и при свидетелях одним выстрелом с расстояния в полтораста метров завалил косулю. После этого Иваныч, на радость публике, честно откукарекал под столом, а потом выпросил у Жени еще один лук и начал тренироваться. Получалось у него так себе, но он не сдавался. А в лес ходил по-прежнему с ружьем.

Фимина подруга, скромная застенчивая девушка, оказалась профессиональной ткачихой. Причем не только по профессии, но и по зову сердца. Женя организовал ей ткацкий станок, и она просиживала за ним часами, создавая буквально шедевры ткацкого искусства. В прошлой жизни Жене доводилось видеть такие разве что в музеях. Не отставала от нее и Настя, кузнецова жонка. Поскольку зимой она ковыряться в земле не могла, то стребовала с Жени литературу, инструмент, и теперь к звукам ткацкого станка в форте добавился перестук коклюшек.

В общем, каждый человек обзавелся каким-нибудь хобби. Женя, в свою очередь, мало-помалу пристрастился столярничать. Что-то подсмотрел у Ганса Грубера, что-то вспомнил из отцовских наставлений, что-то со школьных уроков труда. В одном из пустующих помещений на первом этаже форта устроил себе мастерскую, постепенно обзавелся разнообразным инструментом и принялся за дело. Понятно, получаться стало далеко не сразу, но к концу зимы Женя обеспечил крепкими стульями и табуретами своего изготовления весь форт и стал задумываться о шкафчиках и буфетах. С наступлением лета свободного времени почти не стало, но следующая зима была уже не за горами, и Женя активно строил планы и рисовал эскизы. У Шурика же обнаружился талант к резьбе по дереву, и он украшал Женины поделки все более затейливыми узорами.

В общем, форт жил своей жизнью, неторопливой и размеренной, и Женю это вполне устраивало. Текущие дела не требовали большого количества срочных действий. Но методично и регулярно, хотя и, может, незаметно, появлялись новшества. Все обращенные во двор скаты крыш были покрыты панелями солнечных батарей. После раздумий и консультаций, от ветряков решили отказаться: достаточно сильные ветра были в форте скорее редкостью. Зато в несколько приемов был получен через канал вполне современный шестицилиндровый радиально-поршневой паровой двигатель. Легкий, мощный, оборотистый и потребляющий абсолютно любое топливо. К нему присобачили генератор, и теперь проблем со светом в форте не было, даже имелись избыточные энергетические мощности. Женя съездил в замок Россия и долго консультировался с тамошним радистом. А после его возвращения в форте появилась новая радиостанция – мощный цифровой трансивер. Женя собственноручно смонтировал и настроил ее и теперь при желании мог связаться напрямую с любым анклавом континента. Точно так же он разобрался, установил и настроил мини-РЛС, и теперь плюсом к двум бойцам на стенах форта, у монитора непрерывно дежурил и кто-нибудь из гражданских. Хотя какие там гражданские! Все жители форта научились неплохо стрелять, а некоторые, вроде Ольги, делали это лучше большинства вояк. Оно и понятно: в случае серьезного нападения на стены придется выходить всем без исключения.

Оружия в форте хватало. Женя не стал претендовать на запасы Сибири, но наглухо зажал свои последние эфиопские трофеи. Помимо вооружения военных, в форте было два пулемета, семь штурмовых винтовок «Sturmgewehr 44», один АКМ китайского производства и четыре карабина с оптическими прицелами: два немецких «маузера» и два отечественных СКС. Это не считая гладкоствола. Впрочем, при таком арсенале дробовики использовались исключительно для охоты. Лес вокруг форта на пятнадцать-двадцать километров был исхожен и разведан. Крупные и опасные хищники частью были выбиты, частью ушли сами. Так что женщины могли при желании спокойно идти по грибы да по ягоды. Не забывая, конечно, взять с собой ружье. А патронов Женя потихоньку-полегоньку натаскал столько, что хватило бы на небольшую войну.

Время от времени в форте случались праздники. Традиционные, типа Нового Года и Восьмого Марта, это само собой. Дни рождения – тоже. Но были и праздники особые, которые, соответственно, праздновались с особым размахом. Таким праздником была, например, свадьба Жени и Ольги. Ее гуляли в октябре, после окончания всех сельхозработ. Гостей наехало столько, что свободных комнат форта и поставленного рядом с ним обширного гостевого дома для ночлега не хватило, спали как придется, вповалку. Во дворе форта поставили столы, накрыли их от души, да так, что ножки, какие послабей, гнулись, а какие покрепче – уходили в землю. Женя в течение месяца помалу тянул деликатесы на угощение и смог угодить всем. Но и гости приезжали отнюдь не с пустыми руками. Подарков навезли столько, что в большой окованный железом сундук, подаренный совместно Грубером и Туголуковым, вошла едва ли половина. Сотников сам не приехал, но прислал заместителя – Сергея Демченко, с надлежащего уровня подарками. Что примечательно, эфиопы тоже принимали участие в гуляниях и по-своему одарили молодых: привезли лучшего своего колдуна и тот, невзирая на нетерпение гостей, стынущие пельмени и греющийся самогон, полчаса отгонял от молодоженов всевозможных злых духов. Одним словом, все прошло на высшем уровне, и рассказы об этой свадьбе еще долго ходили по всему Русскому Союзу. Чуть позже окрутили Шурика Сорокина с Дашей Мокрецовой. А по осени, похоже, придется венчать Фиму и Люду. В общем, жизнь в форте текла своим чередом, и скучать не приходилось никому. Вот только сейчас эта спокойная размеренная жизнь оказалась под угрозой. Все обитатели форта готовы были ее защищать, им для этого не нужны были пафосные речи и психологическая накачка. Ну а Женя, в силу своего положения, автоматически становился верховным главнокомандующим Зари.

Поездка по племенам – дело не быстрое. Концы были приличные, прокататься придется дотемна. Так что прежде всего надо было как следует подкрепиться. Обед Женя гарантированно пропускал. Хорошо еще, если успеет вернуться к ужину, так что пришлось идти к бабе Лисе за холодным перекусом. Там, на кухне, его и отыскал Федька.

– Дядь Жень, там эфиопы пришли!

«Эфиопы – это хорошо», – рассуждал Женя по пути к воротам. – «Это значит, что в какой-то поселок заезжать не придется. Интересно, по какой нужде прибыли? Хорошо бы, привезли потеряшек. Может, кто-то из них согласится остаться в форте.»

Потеряшки – это кадровый вопрос, он самый острый из всех. Людей было просто мало, любое поселение Русского союза с радостью приняло бы пополнение в любом числе. Вот только форту «Заря» с этим не везло. За все лето и полудюжины не набралось, да и те почти сразу уехали. Двое мужиков – питерцы, станочники с Кировского завода, были увезены в хозяйство к Дугину. Еще одна женщина, лаборант с Магнитогорского металлургического, подалась на Алтай. А двое двадцатилетних близнецов, брат и сестра, посмотрели форт, покрутили носами, поморщились и махнули в стольный замок, поближе к цивилизации. Вообще как-то так выходило, что в Зусульском районе Русского Союза людей, в основном, выбрасывало в районе форта Сибирь, а там сейчас местность вполне оживленная. По меркам Платформы, разумеется. Ну и попав в Сибирь и быстро устроившись, люди уже не рвались ехать в малолюдные и не слишком обжитые места.