Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 12

– Доброе утро, – поздоровался Хассаир, когда я вышла в трапезную в домашнем платье.

Спала ужасно, чувствовала себя разбито. Тренировочные схватки были сильными, но эстресс Марисель поспешила меня успокоить, что подобное вполне нормально, это не повод ожидать малыша или малышку раньше времени. Авина уложила волосы в пышную косу и помогла облачиться в светлое платье к приходу Аира. Делорд протянул мне руку и помог присесть за столик, где уже был накрыт завтрак.

– Доброе утро, – проговорила я, бросив оценивающий взгляд на делорда.

Его темнейшество держался отстраненно, по лицу невозможно было прочитать ни одной эмоции. Аир разлил чай, после чего сделал медленный глоток и посмотрел в окно. Я подвинула к себе чашечку и обхватила её руками, обратив внимание на свои пальцы. Странное состояние, странная ситуация.

– Света, – первым начал Аир и посмотрел мне в глаза. – Я понимаю, что не главный мужчина в твоей жизни. Понимаю, что ты любишь другого и никогда не давала мне надежды. Понимаю, что ты находишься в подвешенном зависимом положении из-за ребенка, поэтому всегда готов оказать тебе помощь. Но ты должна ответить на один важный для меня вопрос. Скажи, – он сделал быстрый глоток, который наверняка обжег горло, – если была бы возможность снять проклятье, ты была бы рада?

Была бы я рада? Разумеется! Просто мне претит сама мысль о навязанных чувствах, о том, что я метаюсь между мужчинами, между настоящими и наведенными чувствами. При этом выбирая настоящие.

– А такое возможно?

Правитель покачал головой.

– Не сейчас, но… если появится возможность, что ты ответила бы? Согласилась бы разорвать связь между нами, отказаться от зарождающихся чувств?

Я очень боялась обидеть мужчину, он столько для меня сделал, чему буду всегда безмерно благодарна! Но именно по этой причине я не могла ему лгать, не могла увиливать, не могла использовать его в своих целях.

– Это ведь проклятье, Аир. Разумеется, я буду рада, если его удастся снять. Если ты и твой род будете свободны. Если сможете сами выбирать тех, с которыми захотите связать свои жизни.

Мужчина кивнул и больше не проронил ни слова во время завтрака. В моей голове роилось множество мыслей, но ни одну из них я не решалась озвучить. Вскоре вошла Авина и доложила о том, что в гостиной нас ждет эрлорд.

Видеть его было жутко смущающе, особенно в компании Аира. И пусть мы расставили с последним все точки над “и”, я все равно чувствовала себя виноватой. Анвэйм встретился со мной взглядами, я тут же поймала в его глазах ураган эмоций, настоящую вьюгу, которая едва не закружила меня, поэтому пришлось отвести взгляд и сесть на диван напротив.

– Я попросил о встрече, чтобы рассказать об одной необычной способности Светы, – начал Хассаир, вольготно разместившись в кресле.

Его светлость приподнял бровь, переведя взгляд на меня. Вздохнув, я начала с самого начала: о своем знакомстве с привидением, когда еще начала изучать информацию о мире. Далее продолжил Аир, рассказав о вчерашнем происшествии. Анвэйм слушал внимательно, не перебивая.

– Я составил список высокородных темных, у которых могло быть сокращенное имя Фанни, – произнес Аир и достал из кармана сложенные листы, протянув их Анвэйму. – Ознакомься. С твоей стороны надеюсь увидеть тот же список.

Эрлорд кивнул, приняв бумаги, после чего посмотрел на меня внимательно.

– Как она выглядела? Можешь её описать?

– На самом деле её черты довольно размыты, – ответила задумчиво, – даже нельзя сказать, какой цвет волос у неё. Но есть одна странность: она не хотела, чтобы ты о ней узнал.

– Вот как, – задумчиво произнес Анвэйм и перевел взгляд на столик, будто погрузившись в свои мысли.

– Ты догадываешься, кто это мог быть? – спросил Аир.

– Возможно, – кивнул Анвэйм. – Но сейчас слишком рано делать выводы. Сначала все нужно перепроверить. Но если это та, о ком я думаю… Или нет… Просто это слишком сумасшедше…

– Не томи, – поторопил его Хассаир, подавшись вперед. – Что ты думаешь?

Анвэйм посмотрел ему в глаза и покачал головой.

– Нет, сначала надо все проверить.

Его темнейшество закатил глаза и откинулся на спинку кресла, я же порадовалась тому, что Анвэйм имеет некоторые мысли на этот счет. Неважно, что он не спешит ими делиться, главное – он о чем-то догадывается.

– Анвэйм, – неожиданно спросила я, – а что насчет почерка того, с кем вел переписку лорд де Шалис? Его не удалось узнать?

Они переглянулись с Хассаиром и оба отрицательно покачали головой. Я вздохнула. На некоторое время в гостиной воцарилась тишина.

– Хассаир, какие эмоции у темного народа вызывает то, что теперь в моем ребенке течет твоя магия? – спросил Анвэйм.

– Сложно сказать, – пожал плечами правитель, – некоторые злорадствуют, но на темной стороне не распространено пророчество, которое сказал твой дед. Ни одна из его версий. Но есть и те, кому известно, поэтому в Фарахейме тоже временно приостановлена работа средств массовой информации.

– Хорошо, – кивнула Анвэйм.

В этот момент в гостиную вбежал Вэйм и запрыгнул на диван рядом со мной. Я погладила его по холке. На губах его светлости заиграла слабая улыбка.

– Прятать меня точно поздно? – спросила я, посмотрев сначала на одного мужчину, потом на второго.

– Определенно, – ответил Анвэйм, – единственное защищенное место – это Жемчужный дворец, где я всегда смогу почувствовать и тебя, и ребенка. Однажды наваиты уже напали на тебя, думаешь, в следующий раз их что-то остановит? Они узнают твоё новое местоположение, а мы с Хассаиром можем не успеть. Только на этот раз они будут нацелены не только на ребенка, но и на мать, не церемонясь, больше они не будут осторожны.

– Согласен, – кивнул Аир. – Мы хотели тебя спрятать от чужих глаз, чтобы предотвратить распространение информации о двуликости ребенка, но теперь, когда это все равно стало достоянием общественности, скрывать уже не имеет смысла. Осталось не допустить общественных волнений, но и прятать тебя теперь – посеять панику.

Доводы были разумными. Аир поднялся на ноги.

– Света, я вернусь вечером для подпитки ребенка, сейчас же вынужден вернуться к делам.

– Спасибо, – откликнулась я.

Аир открыл портал из моей комнаты. Я тут же поймала задумчивый взгляд Анвэйма. Рыфенок неожиданно перебрался к нему на диван и начал ластиться.

– Вообще-то он мой, – произнесла я несколько обижено.

Его светлость улыбнулся, погладив Вэйма по холке.

– Он просто солидарен в чувствах ко мне своей хозяйки, – ответил Анвэйм, заставив меня покраснеть.

Потрепав рыфенка в последний раз, он поднялся и подошел ко мне. Наклонившись, он положил руку на живот. Наши взгляды пересеклись. Магия медленно текла от его руки к ребенку.

Так ничего и не сказав, он ушел, оставив на моих губах улыбку. Пусть нам и не быть вместе, но… я действительно наслаждаюсь моими чувствами к нему: искренними, бескрайними, всепоглощающими.

Прошло три дня, тренировочные схватки продолжались, поэтому я не возвращалась в Фарахейм, чтобы проверить Фанни. Если считать срок, поставленный эстресс Марисель, абсолютно верным, то уже тридцать семь с половиной недель. По идее ребенок уже полностью сформирован и с этого срока считается доношенным, но я все равно переживала.

С Анвэймом мы не виделись: он словно избегал меня, хотя, быть может, был занят подготовкой к последнему испытанию. Я старалась наполнить себя позитивными мыслями, думала лишь о ребенке, а по ночам мне продолжал сниться Аир. По утрам я готова была кричать от безысходности – неужели снять проклятье так и не удастся, неужели я зря бегу от неизбежного? Все эти вопросы преследовали меня.

Перед последним испытанием я решилась поговорить с Анвэймом открыто и попросить его выделить мне какой-нибудь особняк, пусть даже в тех же горах, где я смогу воспитывать ребенка в любви и ласке. Поэтому сразу после завтрака я отправилась к нему в кабинет. Но еще за поворотом увидела, как его светлость разговаривает с мужчиной, явно старше эрлорда, причем последний выказывал всем своим видом негодование и неодобрение. Я приложила палец к губам, призывая Вэйма к тишине – рыфь был слишком умен, поэтому сел на задние лапы и, казалось, вытянул уши.

– …он опасен. От него следует избавиться!

– Вы боитесь младенца? – с усмешкой спросил Анвэйм. – Где ваша хваленая храбрость? Противостоять мне, фактически открыто, вы не боитесь, а какого-то ребенка испугались? Как это нелепо.

– Не пытайтесь манипулировать мной, ваша светлость. Я не глупец, чтобы повестись на подобное. Этот младенец рано или поздно вырастет, войдет в силу и тогда… тогда уже ничто его не остановит. Его напитали два сильнейших мага нашего мира – как думаете, каким резервом он будет обладать? Боюсь, от этой магии наш мир разорвет на лоскутное одеяло! Вы ведь видите, какой перекос создает открытая граница между Светом и Тьмой? Вы слышали, на окраине родился ребенок без магии. а вы тем временем сбрасываете излишки магии в горах, пытаясь не сгореть. Даже этот отбор нужен, чтобы поскорее передать магию своей супруге и не сгореть от её переизбытка.

– Вы все сказали? – спросил Анвэйм. Я прекрасно их слышала, находясь за поворотом и прижавшись к стене. – Ваши опасения основаны на маразматичном пророчестве. Причиной происходящему может быть совершенно иное явление. Вы строите выводы на догадках, не подтвержденных фактах.

– Но все сходится!..

– Довольно, – повысив голос, с нажимом произнес Анвэйм. – Мне следует поспешить и не заставлять своих невест ждать.

Ему явно хотели ответить, но собеседник проглотил обиду и склонил голову, после чего резко развернулся и, развевая фалды камзола, поспешил на выход. Вэйм слегка рыкнул. Анвэйм посмотрел на коридор, в котором я стояла.

– Выходи, Света. – Я приблизилась к нему, задумчиво накручивая локон волос на палец. – Ты о чем-то хотела поговорить?

– Да, – подтвердила я, – но раз ты спешишь.

– Для тебя я всегда свободен, – ответил он с усталой улыбкой и, подхватив под локоть, повел в свой кабинет.

Он не спрашивал, как у меня самочувствие, лишь потому, что эстресс Марисель держала его в курсе, отчитываясь лично перед ним по несколько раз на день. Мы вошли в кабинет и разместились на креслах. Рыфенок лег у моих ног. Я вздохнула и начала:

– Анвэйм, я бы хотела тебя попросить об одолжении. Понимаю, что это с моей стороны наглость, но ведь ты прекрасно знаешь, что я – не темная, поэтому не настрою ребенка против Ардахейма или тебя. Обещаю. Но то, чего я желаю всем сердцем, это быть рядом с нашим ребенком. Видеть его улыбку, запечатлеть первые шаги, услышать первое слово. Я понимаю, если ты откажешь, но мне кажется, что одна из возможностей предотвратить пророчество именно в воспитании ребенка. Да, он будет невероятно сильным магом, но ведь только ему решать, во благо он использует эту магию или во зло. Но нужно сделать всё, приложить любые усилия, чтобы он даже никогда не задумался о том, чтобы обратить свою магию во зло. Разве не так?

Анвэйм улыбался.

– Так приятно слушать тебя, – произнес он. – Столько искренности и любви. Разумеется, я сделаю все, как ты просишь. Я сам думал над этим вариантом, и он мне кажется наиболее благоприятным. Но, Света, неизвестно, сколько ты сможешь прожить вдали от Аира. Ваша связь будет крепчать.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Раньше в романтичных книгам истинность казалась мне чем-то прекрасным, но теперь… теперь я иного мнения.

– Значит, сегодня ты назовешь имя своей невесты? – спросила я, открыв глаза и посмотрев на эрлорда. Он застыл и отрицательно покачал головой.

– Имя моей жены будет объявлено на Звездном балу. На сегодняшнем испытании не будет победительниц. На этом же балу я планирую представить тебя как Светлану. С Хассаиром я уже поговорил, и он одобряет эту идею.

– Думаешь, это удачный момент? Люди и так боятся ребенка, а если узнают, что я еще и иномирянка.

– Если не объявим мы, то эту информацию распространит орден наваитов. Благодаря магистру Энраду им многое известно. Да, Света, теперь его причастность не подлежит сомнению, ведь Артейм узнал твое настоящее имя. Значит, он не преминет этим воспользоваться. Нужно играть на опережение.

– Ты прав, – согласилась я и поднялась на ноги. – Тогда желаю тебе выбрать наилучшую девушку.

– Дело ведь не в этом, – покачал головой Анвэйм. – Мне нужно передать магию, иначе. в какой-то момент я не смогу её сдерживать и сойду с ума.

То, что творится с магией в этом мире, ужасно. Полный дисбаланс. Как бы найти решение всему?

– Понимаю, – тихо ответила я. – Все равно желаю удачи.

Анвэйм не ответил, лишь отвел взгляд. А я, скрепя сердце, вышла из кабинета. Но далеко уйти не успела – буквально рухнула на руки одному из стражей. Кажется, воды отошли…

И я сорвала очередное испытание. Возможно, будущая эрледи возненавидит меня ещё сильнее.

Эти мысли были нервными. Я выгнулась, почувствовав боль, и прикусила губу. Из кабинета вылетел Анвэйм и подхватил меня на руки, тут же внося в портал. В комнате была лишь Авина.

– Зови эстресс Марисель, живо!

Авине долго объяснять не пришлось – девушка пулей вылетела из спальни, а эрлорд опустил меня на кровать. Я вскрикнула, перевернувшись на бок и обхватив живот руками. У меня начала кружиться голова, мир поплыл. Эстресс Марисель влетела в комнату и тут же бросилась ко мне. Она раздавала поручения Авине, после чего открылся новый портал, через который перешли две женщины в чепцах – не сомневалась, что это работницы какого-нибудь местного госпиталя.

Анвэйма вытолкали из спальни, хотя я бы хотела, чтобы в этот тяжелый для меня момент он был рядом. Боль разрывала меня, но я не давала себе возможности кричать: сосредоточилась на четких командах целительницы, слушалась её и дышала правильно, как она учила и как она просила.

Было больно, невыносимо больно. Не знаю, сколько это продлилось, но вскоре спальню озарил детский плач. Громкий, звонкий. Я едва не потеряла сознание, но девушка рядом вовремя заметила это и не дала мне провалиться в сон.

– Леди Аламинта… здоровый ребенок. Леди Аламинта… – шептала эстресс Марисель, положив мне на грудь малыша.

Сморщенного, непонятного цвета, но самого прекрасного. По щекам заструились слезы. Тело болело, но все блекло и меркло по сравнению с этими потрясающими эмоции стать матерью, держать свою кроху на руках. В этот момент мне было плевать на пророчество, плевать на весь мир и даже себя – казалось, что существует лишь этот маленький кричащий комочек счастья.

Я проделала долгий путь в этом мире, хотя прошло всего лишь три месяца, даже меньше. В своем мире я не могла познать радость материнства, но этот мир подарил мне больше, чем я могла просить.

– Малыш, – хрипло пробормотала я, – я уже люблю тебя. Добро пожаловать в этот мир.

– Леди Аламинта, позвольте обмыть ребенка и позвать его светлость, – произнесла эстресс Марисель и забрала кроху, я проследила за ней взглядом.

Я попыталась вздохнуть, но неожиданно вздох дался тяжело. Я нахмурилась, но продолжала следить за тем, как малыша обмывают в тазу и перекладывают на чистое полотенце.

Перед глазами все плыло. Двери распахнулись и вошел Анвэйм. Его поздравляли, кажется. я уже плохо соображала. Сознание было как в бреду. Голова начала раскалываться, а дышать. как дышать? Словно забыла. странное чувство. Даже руку поднять не могу. Эмоции, чувства. все покидало меня. Что со мной происходит? Не понимаю.

– Света. – словно через толщу воды донесся до меня голос Анвэйма, мужчина склонился надо мной.

“Красивый, – подумала на краю сознания. – Пусть ребенок будет похож на него.”

Пусть этот ребенок будет самым счастливым, получит все блага этого мира и никогда не знает бед! И пусть местные боги, если они существуют, оградят его от зла и боли.

– Света!..

Анвэйм, я люблю тебя! Хотелось прокричать это, ведь эта мысль была одной из последних связных, остальные походили на бред, сумашествие.

– Она умирает, – прошептала эстресс Марисель, ощупывая мои запястья, потом – шею.

– Не понимаю, в чем дело. Она умирает, эрлорд.

– В ней нет магии, – произнес девичий голос, кажется, одной из целительниц, что пришли на помощь. Надо мной распространился магический купол. Он переливался. Кажется. или это у меня перед глазами все так плыло.

– О великая сила, – проговорила Марисель. – Ваша светлость, тот случай с ребенком без магии!.. Леди Аламинта… она не выживет в этом мире без резерва, в ней нет даже грамма, даже капли… Ваша светлость.

Умирать было легко и спокойно. Уже ничего не тревожило. Надеюсь, ребенок будет счастлив. Он должен жить. Он должен стать счастливым. Как и Анвэйм. Этот мужчина, пусть и холодный снаружи, но такой теплый и любящий внутри, обязан быть счастливым.

– Нет, – проговорил эрлорд, сознание зацепилось за это слово. Он скинул камзол и закатал рукава сорочки. – Я не позволю этого.

– Что вы собрались делать?! – воскликнула эстресс Марисель. – Вы не можете, ваша светлость, вы не можете. Вы – правитель Ардахейма!

– Все вон!..

Что ж, мое сознание приняло приказ буквально и отключилось. Зря он так строго с ним…

Глава 13

– С пробуждением.

Глаза открывать не хотелось, но я чувствовала себя вполне бодрой после нескольких часов забытья. А вот что было перед этим – несколько дней (или недель?) в агонии, я не различала лица, не понимала, что происходит. Вокруг была тьма, бесконечная тьма, ужасные страшные кошмары, которые выворачивали мою душу наизнанку.

И сейчас страшно было открывать глаза. Страшно было возвращаться в реальный мир после жуткого мира снов.

– Ре. бенок, – выдохнула я с запинкой и открыла глаза.

Взгляд сфокусировался на Анвэйме: он сидел на краю кровати и держал мою ладонь в своих руках. Он улыбнулся. Едва заметно, уголком губ, но даже это проявление его эмоций было уже многим. Я улыбнулась в ответ – сначала робко, а потом увереннее, ощущая прилив сил.

– Он здесь, – ответил Анвэйм и поднялся на ноги, открывая мне вид на дверь.

Через неё вошел Аир, неся на руках ребенка, одетого в кремовой бодик, сшитый по моим эскизам. Я приподнялась на кровати: эмоции захлестнули меня, на глазах проступили слезы, и я непроизвольно вытянула руки.

Ребенка забрал Анвэйм и поднес ко мне, передав мне на руки. Только сейчас я заметила ссадину на скуле его светлости – уже заживающую, но все еще видимую. Но сейчас я не стала задавать вопросы, полностью поглощенная своим ребенком – совсем крохотным, курносым, с синими глазами и смешными губками. А еще с замечательными щечками, по которым хотелось провести. Я счастливо рассмеялась, смотря на своего ребенка. Своего ли? Не хочу думать сейчас об этом. Но сейчас кажется, что я ни за что не отдам эту кроху.

– Какой он хорошенький, – выдохнула я.

– Она, – произнес Анвэйм, вновь присаживаясь рядом со мной. Он продолжал улыбаться. – И мы так и не придумали ей имя, ведь по нашей договоренности имя девочки придумываешь ты.

Я неверяще смотрела на эрлорда. Неужели это не сон? Выдохнув, я вновь посмотрела на малышку.

– Не будем изменять традициям вашей семьи и назовем ребенка на “А”, – произнесла я и посмотрела на эрлорда. – Как тебе имя Арина?

– Арина? – повторил мужчина. – Арина… Звучит красиво. Арина эр Ярриал.

– Ариша, – я ласково изменила имя, и малышка обхватила мой палец.

Я посмотрела на стоящего в молчании Аира: несмотря на показную веселость, в глубине его глаз засела тоска.

– Я рад, что ты жива, – произнес он, смотря на меня.

– Признаться, меня это тоже радует, – с веселым смешком произнесла я. – Мне нравится ощущать вкус жизни.

Анвэйм заправил прядь моих волос за ухо. Я замерла от неожиданно ласки, не зная, как реагировать.

– Этим ты и притягиваешь, – проговорил мужчина. – Своей любовью к жизни.

В спальню вошла эстресс Марисель. Я улыбнулась ей как родной. Мужчины тактично удалились, зато в комнату вошла полноватая женщина лет тридцати пяти, она подошла ближе и протянула руки к ребенку.

– Леди Аламинта, познакомьтесь, это кормилица Залита, – представила её эстресс Марисель. – Она кормила вашу дочь, пока вы были в бессознательном состоянии.

– Кормила? – спросила я и нахмурилась. – Спасибо вам большое, Залита. Эстресс Марисель, скажите, а я смогу иметь молоко?

– Вы хотите кормить ребенка? – удивилась целительница, вскинув брови, и я уверенно кивнула. – Что ж, если вы так хотите, то не вижу препятствий. Молоко должно прийти со временем, ваш организм полностью готов к грудному вскармливания.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– А теперь, леди, позвольте вас осмотреть.

Ребенка все же забрали, чтобы уложить спать, причем пока малышка ночевала в крыле его светлости. Я собиралась сразу отправиться туда после завтрака и принятия ванной.

– Как мне удалось выжить? – спросила я у целительницы. – Я плохо помню, что произошло… Кажется, Анвэйм провел какой-то ритуал.

– Да, – подтвердила эстресс Марисель и отвела взгляд. – Его светлость спас вас.

– Вы говорите об этом с печалью, – удивилась я. – Неужели не рады моему возвращению?

– Ну что вы! Вовсе нет. Наоборот, я очень рада, что вы живы и у малышки есть мама. Просто. впрочем, не мне вам об этом рассказывать.

– Все очень странно, – произнесла я, пока эстресс Марисель ощупывала мой пульс. – Делорд тоже не выглядел счастливым.

– Думаю, он тоскует, что теперь никогда не сможет быть вместе со своей парой.

– Да, мы еще перед родами прояснили с ним этот вопрос, – подтвердила я. – Кстати. сколько прошло времени?

– Вы были без сознания восемь дней, сегодня девятый.

– Спасибо, – ответила я и задала настолько волнующий меня вопрос: – Ариша правда владеет двумя магиями?

– Ариша? – удивилась Марисель и тут же сообразила: – А, вы уже подобрали имя малышке? Красивое. Да, леди Аламинта, ваша дочь имеет равные способности как к светлой, так и к темной магии. Еще совсем слабые, но со временем они будут усиливаться, как заверяет его светлость и его темнейшество.

Я кивнула. Когда осмотр был закончен и эстресс Марисель убедилась в хорошем состоянии моего здоровья, я смогла позавтракать, при этом мысли все время крутились вокруг ребенка. Я никак не могла поверить, что тот комочек, что жил внутри меня, теперь уже отдельная жизнь, маленький человечек, который сегодня увидел меня, не только слышал. Это вызывало трепет и улыбку.

В дверь начали скрести, и Авина распахнула её, пропуская рыфенка. Надо же, как он быстро растет! Теперь уже в холке до моих колен. Опустившись, я погладила Вэйма, который все желал меня лизнуть по щеке. Я смеялась, лаская своего щенка-котенка.

– Он так скулил, пока вы лежали без сознания, – поделилась Авина, – лежал у окна и прислушивался к звукам в спальне.

– Ты правда так себя вел? – спросила я у Вэйма, потрепав его за ухом. – Интересно, а что в это время делал твой тезка?

Рыфи все-таки удалось лизнуть меня. Рассмеявшись, я поднялась и направилась в ванную, оставив Вэйма на попечение Авины. Теплая вода приятно обожгла холодные руки. В зеркале отразилась незнакомка: казалось, я полностью изменилась, хотя это была все та же я. Время, проведенное на грани жизни и смерти, изменило меня саму, а осознание того, что теперь я мама, давало какую-то внутреннюю уверенность и ответственность. Анвэйм пообещал поселить нас с малышкой где-нибудь в поместье, принадлежащем его семье, поэтому я была уверена в том, что он все исполнит в точности.

Когда я вышла из ванной, Авина помогла мне облачиться в чистое платье. В гостиной меня ждала эрледи. Он отставила чашечку и, поднявшись с дивана, направилась ко мне. Признаться, её теплыми объятиями я была несколько обескуражена, но ответила такой же теплотой.

– Дорогая моя, ты жива, – произнесла она и подмигнула. – Позволишь ли называть тебя твоим настоящим именем? Анвэйм рассказал мне некоторые подробности после того, как мне пришлось его шантажировать.

– Чем же вы его шантажировали? – рассмеялась я, и женщина подмигнула.

– У меня есть свои секреты. – Эрледи утянула меня на диван, посадив рядом с собой. Здесь на столике стоял чайный сервиз. – Как ты, Светлана? Не чувствуешь ли где-нибудь дискомфорт? Не мучают головные боли? Нет… покалывания на кончиках пальцев?

Последний вопрос, казалось, был самым главным. Я ответила эрледи изумленным взглядом и покачала головой. Вэйм, лежащий у окна, внимательно прислушивался к нам.

– Ничего необычного, ваша светлость.

– Хорошо-хорошо, – она похлопала меня на руке. – Быть может, чаю?

– Простите, но я вынуждена отказаться. Мне очень хочется к дочери.

– О, понимаю. Такая прелестная малышка! Я так давно мечтала увидеть правнуков – и вот надежда сбылась. Пойдем, я провожу тебя.

На самом деле идти по коридорам дворца было странно. На меня косились, несколько слуг даже упали с подносами в руках. Причину столь странного поведения я никак не могла растолковать, а эрледи отвечала лишь загадочными улыбками.

– Здесь явно что-то произошло, пока меня не было, – нахмурилась я. – Эрлорд женился?

На самом деле этот вопрос дался мне куда сложнее, чем хотела показать. Я буквально выдавливала из себя каждый слог, ведь думать о свадьбе Анвэйма невероятно больно. Но как бы я не хотела оттянуть неминуемое, когда-нибудь мне придется принять его брак, смириться со своей участью и навеки убрать любовь к нему из своего сердца. Единственное, чего я опасалась, что на смену чувств к Анвэйму придут чувства к Аиру, и я буду метаться между ребенком и возлюбленным.

Но эстресс Марисель сказала, что мы больше не сможем быть вместе. Что она имела ввиду? И откуда рана на скуле Анвэйма? Все эти вопросы мне хотелось задать непосредственно адресатам, вот только убедившись в моем состоянии, они испарились. И где их искать?

– Женится, – кивнула эрледи.

– И на ком же? Так понимаю, леди Дария после третьего испытания осталась не у дел, и вскоре на престол взойдет леди Иоланта?

– Этого не знаю, – уклончиво ответила эрледи. – Анвэйм объявит о своем выборе на грядущем Звездном балу через пару дней.

– Так скоро? – удивилась я и шумно выдохнула. – Долго же я спала…

– Да уж, ты нас всех изрядно заставила поволноваться, – усмехнулась эрледи.

Мы как раз дошли до крыла его светлости. Отсюда уже доносился детский крик, на который я стремглав и помчалась. Мне хотелось быть рядом со своей малышкой, вдыхать её запах, видеть, как она меняется. Это странное необъяснимое удивительное чувство материнства.

У колыбели детской обнаружился Санхель. Он поклонился и пожелал мне хорошего дня. Я тоже была рада видеть “старого” друга.

– Ты назначен охранником? – с улыбкой спросила я. Он рассмеялся.

– Не совсем так, но я считаю своим долгом охранять такого милого ребенка, как ваша дочь. Она такая живая. Мы все переживали за вашу жизнь.

– Спасибо, Санхель, – откликнулась я, и эрастан, поклонившись, вышел.

Весь день я провела в детской, здесь же и обедала. Джина допытывала у меня подробности о моем мире, но я с ужасом осознала, что почти ничего не помню, словно это было. в другой жизни. А ведь так и было на самом деле. Мне не нужно вспоминать прошлое, мне нужно жить настоящим.

– А вот и молодая мамочка, – хмыкнул Аир, входя в детскую гостиную. Малышка спала в люльке под моим присмотром: мне вообще не хотелось отводить от неё взгляд. Делорд сел в кресло и тоже посмотрел на малышку с неожиданной нежностью.

– Эстресс Марисель сказала, что мы не можем быть вместе, – начала я задумчиво. – Что она имела ввиду?

– Ты еще не поняла? – спросил он и пожал плечами. – Что ж, всему свое время. Но она права.

– Тебе удалось снять проклятье? – спросила я с подозрением, потому что. потому что я все еще чувствовала что-то к Аиру, не такое сильное как к Анвэйму, но все же эти чувства жили глубоко внутри меня.

– Нет, – покачал головой. – Просто теперь обстоятельства против нас. Но не будем об этом. Зато у меня есть малышка – в ней течет моя магия – магия сильнейшего темного рода. Можно сказать, она моя наследница.

– Вот как? – я улыбнулась. – Надеюсь, Анвэйм этого не слышит. Вряд ли он будет рад, что его дочь уже кто-то присвоил.

Аир рассмеялся и посмотрел на Арину с какой-то грустью, после чего поднялся на ноги.

– Что ж, мне пора. Увидимся на Звездном балу.

– Ты там будешь? – удивилась я.

– Разумеется, – кивнул темный. – Это будет очень ответственный бал. Состоится не только представление наследницы Ардахейма, но и объявление твоего настоящего происхождения.

Я прикусила губу, испугавшись подобного. Аир откланялся и вышел, а я осталась с малышкой. Я солгу себе, если скажу, что не хотела видеть Анвэйма. Мысли возвращались к нему постоянно, особенно когда я смотрела на Арину – она была маленькой копией Анвэйма, даже светлые кудряшки ей достались именно от отца.

Покидать спальню дочери не хотелось. Здесь и заснула. Мне казалось, что приходил Анвэйм, мне чудилось, что я чувствовала его пальцы на своей щеке, но проснувшись – никого рядом не обнаружила.

Когда заснула второй раз, то сны были беспокойные: толпа сумасшедших фанатиков требовало сжечь мою дочь, и они наступали, наступали…

И конца, и края им не было видно.

Утро началось не с самых приятных новостей. Я как раз пробовала кормить малышку, но молока еще было очень мало, поэтому она не наелась – пришлось подкармливать её из бутылочки молоком кормилицы, когда Авина принесла утреннюю корреспонденцию. Девушка выглядела взволнованной.

– Что-то случилось? – спросила я, подняв на неё взгляд.

– Не знаю, как и сказать. лучше прочитайте, леди.

Докормив Аришу, я положила ребенка в люльку. Даже на секунду оторваться от неё было сложно, но я пересилила себя и взяла в руки газету, тут же ужаснувшись заголовку. Газета была свежей и более того – подпольной. Ни названия издания, ни места издания, ни уж тем более имен журналистов не было.

“Пророчество сбывается, леди и лорды, эстресс и эстры!

Пророчество, в котором говорится, что ребенок, дитя двух магий, объединит два мира!

Или пророчество, в котором говорится, что он уничтожит два мира?

Да-да, дорогие читатели, вы должно быть в замешательстве: какое еще второе пророчество? Но мы получили информацию из первых уст! Впервые на страницах нашего вестника разговор с самим главой ордена, который и поведал нам страшную тайну, тайну, которую скрывают от нас правители обоих миров.

Тайну, которая скрывает уничтожение мира…

Далее приводился диалог с главой ордена, в котором подробно описывается, как опасен двуликий ребенок. Тайна, которую так умело пыталась скрывать эрледи, теперь всплыла наружу и грозит разрушить и без того хрупкий мир.

Вот только они подменили понятия – у нас родилась девочка, а в якобы настоящем пророчестве значился «ребенок», а не «мальчик». Они выдумали его, чтобы навести еще больше паники!

“– Скажите, правда ли, что он может уничтожить мир?