Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Извините, просто выскочило из головы – а когда вы сюда попали? Как давно?

– Могу ответить с точностью до минуты – вчера, в восемнадцать часов по местному времени мы вскочили в штормовой фронт. А в двадцать один тридцать поймали самую большую на тот момент волну, и после её удара в борт судна я потерял сознание. Вот и всё. А где была эта волна, ещё там, или уже тут, зачем нам теперь гадать.

– Значит, вы всего сутки как тут оказались? Это очень интересно!

Бойцы Евгения вооружились так понравившимися всем нам АВС-ками, и Наганами в качестве личного оружия. Я же хотел, чтобы они взяли с собой один ДТ – вдруг чего там случится, по пути, на что получил очень интересный ответ:

– Это просто так считается, что пулемет – это панацея во всех боевых стычках. А вот опытные солдаты считают, что и нет. Это только если есть неограниченные поставки патронов, можно лупить в белый свет, как в копеечку. Но выгоднее иметь самозарядные винтовки – и процент попаданий в разы выше, и бегать с ними проще и легче. Ну а о боеприпасах и вспоминать не стоит, насколько меньше их уходит за день боев.

Послушал парня, который уже четыре с лишним года живет в горниле перестрелок, больше чем вся прошлая Великая война, и оставил вопрос вооружения группы на его выбор. На судне была смонтирована своя радиостанция, совершенно незнакомый и мне и Максу австралийский вариант судовой УКВ рации. Но ведь "Изумрудный"-то слышали на КВ, значит опять наша пока единственная "Яшма" меняет свое место. Максим её по-быстрому установил, растянул антенну на мачте, и подключил к бортовой сети.

– Вам уже объяснили, как вести поиск?

А это Макс первым додумался – им подавать обычный сигнал тональностью, или же щелчком по микрофону, по которому наши две рации и будут по возможности определять, правильно ли идет наш "спасатель". И, как оказалось впоследствии, всего-то через каких-нибудь шесть часов, вышли они практически точно – поиски на месте завершились за час. А на будущее, как я решил, нужно искать в предложениях на "площадке заказов", что предоставляют нам "организаторы эксперимента", автоматические маяки, они, рано или поздно, нам всё равно понадобятся. И системы шифрования каналов радиосвязи, это обязательно, а то не все разговоры можно вести в открытом эфире. Об этом мы с Максом и Бексоланом только вчера говорили. Они вспомнят свои знания в этой сфере, дадут мне рекомендации – а уже потом я буду искать нужное в списках предложений.

– И зачем нам нужно заморачиваться всей этой шифровкой? – спросила меня Маша, что присутствовала в кабинете во время и этой беседы.

– Как ты не понимаешь, – первым ответить успел Макс, – далеко не всё, о чем даже Победа разговаривает с Базой, нужно слышать посторонним. А ведь есть переговоры между другими обществами. Тем более, мы же на Островах не одни – то та дружественная группа столкнется с бандитами, то другая напорется на врагов. А если никто из них ничего не поймет из переговоров, то им останется только одно – пеленговать расположение нашей станции, и идти проверять, что же тут творится. При том боятся, что они имеют риск напороться как на явных врагов, так и на просто сильных противников, с кем просто так не разойтись.

– Доходчиво ты все разжевал, даже очень. Спасибо, – поблагодарила она.

Стас и Иван: интересная беседа

На заре, сегодня утром, когда все ушедшие на задания, еще только готовились к отбытию по своим маршрутам, ко мне подошел Иван:

– Стас, тут такая интересная хрень выходит, даже не знаю, с чего начинать...

– А ты с самого начала и начинай, – вот и каламбур внезапно вышел.

– Как ты помнишь, у нас были подозрения, что или сам переход, переброска людей на Острова, или состояние этой планеты улучшает и ускоряет рано заживление и выздоравливание больных.

– Ты что-то накопал?

– Ага! Гриша-грек – ты ведь и сам знаешь, получил пять дней назад огнестрельное проникающее ранение мягких тканей, а Игорь так сразу два. Это когда остров этот отбивали и "орлов" здешних зачищали. Так вот, когда позавчера он уходил на Россию, то уже почти нормально работал рукой. Кто б другой мне это сказал, не поверил бы, но увидев его тогда, я поразился – как будто ничего и не было! Представляешь, так естественно он ею двигает, просто на автомате. Проверил у Игоря – рука почти зажила, осталось всего несколько дней, и уже он вернется в строй. Утром проверил состояние Унге и Ванды, ведь уходим минимум до вечера, а то и можем и назавтра вернуться, ведь пока не знаем как там всё повернется. И я не поверил своим глазам, правда я и не проктолог, но тех порывов, что были вчера днем, почти нет – зажили! Дальше – Мишель. Как ты помнишь и его рассказ, и результаты моих обследований, ему минимум ещё год восстанавливать свою ногу после ранения. А он уже ходит, да-да, пока только с тростью, хромает конечно, и сильно – но сам ходит! Сам! И, судя по выражению лица, травма не доставляет ему очень уж сильных неудобств, да практически вообще не мешает!

– Значит, я тебя понял так – все больные или раненые восстанавливаются здесь намного быстрее, чем дома. Правильно?

– Вот именно! В разы, в десятки раз быстрее. Михаил придет в себя – я и его к этой проблеме подключу, очень уж необычная и полезная она для всех нас. И уже сейчас, и в будущем.

День 27. Часть 2.

Обе эти группы ушли очень рано, практически в шесть часов утра. Если с Базы они должны вернуться уже к обеду, то наших спасателей надеемся дождаться хотя бы к вечеру. Поиски в неизвестности – это такое непредсказуемое, долгое и муторное дело. А на завтрак сегодня, первый раз всем детям было поставлено по стакану молока. Всем – включая сразу зашипевшего на такое явное обозначение возраста Генки:

– Вы что, меня совсем малышом считаете? Я уже взрослый – через месяц уже восемнадцать стукнет!

– Ну а раз ты такой взрослый, что не хочешь пить сам, то возьми и отдай маленьким, – отбрила его Илона, – тебя уважили и так сделали, а ты ещё и "гоноришься". Ты молодой – тебе расти надо! И силы набираться – вон сколько для всех нас именно ты полезного делаешь! Так что лучше пей и не выделывайся. Кстати, имей в виду – девушки высоких и симпатичных сразу замечают.

На такой веский довод у Генки аргументов возражения уже не нашлось, покраснел, махнул рукой и убежал. Показал Илоне большой палец – молодец, мол, так и надо. Кивнула, сработаемся!

– Матиас – а откуда такая редкость, – спрашиваю у нашего главного начальника по полевым и хозяйственным делам, то есть – занимающимся нашим живым хозяйством.

– А это ваши козочки, что привезли с "России", немного раздоились, и получился подарок детям.

– Тогда и батюшке нужно передать – там ведь ещё трое малых есть.

После завтрака четверо новых бойцов под командой лейта Саши Борза, моего вчерашнего помощника, ушли, или, как он сказал – убыли, на мыс "Китовый хвост", нужно всё там тщательно обследовать. И в самом помещении, и вокруг него не пропустить ни пяди, потом похоронить погибших от зубов Конга, и подготовить сектора обстрела ДОТ-ов, вырезав все кусты и мешающие деревья. Зачем? А не знаю! Но на разводе, что мы проводим после завтрака, вызвал Марио, и он повторил свой вчерашний рассказ – все присутствующие там полностью, без исключений, были впечатлены чуть не до состояния "дружбы с соседями". То есть, женская часть еле сдержалась, чтобы не проблеваться. Страшная и слишком уж кровавая была новость. Вот и думаю – что же нам теперь с ними делать? С этими "черными братьями"? Хотя у нас теперь и много бойцов, но вести их на неизвестного противника что-то пока не хочется. Тем более мы знаем, что их там минимум три десятка, а раз есть пленники – то шарятся эти "черно-размалеванные" по островам уже не по-детски. Проведу совещание с нашими офицерами, и примем реальное и взвешенное решение. Но это будет немного позднее.

– Григорий, – спрашиваю новичка-погранца в годах, – а вы вот отвечали на опросе в анкете – "пятнадцать лет отработал геодезистом-топографом в отделе главного архитектора" – это правда?

– А что мне это скрывать? До четырнадцатого года им и был, а потом наши позвали работать в погранслужбу, старшиной отряда. Да я весь последний месяц опять попеременно с нивелиром и тахеометром бегал – руководство решило строить дорогу вдоль границы, и сразу обо мне вспомнили. Я и сюда попал – за спиной рюкзак с кейсами оборудования, в одной руках штатив с вешкой, а в другой трубо/кабелеискатель, это мы переходили на новый участок, а мой помощник тащил палатку и рюкзаки с посудой и продуктами. Мы ведь не каждый день возвращались в расположение.

– А в каком месяце вы пропали с Земли?

– В июне, двадцать седьмого. Эта дата так и осталась на зависшей мобиле.

– У нас есть работа по вашему профилю – нужно определить параметры полян, будущих полей под посевы. Справитесь?

– Там ума и опыта вообще минимум нужно – конечно выполню приказ, только "лентяй" нужен. А ведь нам, наверное, и карту острова составить нужно? Так я и этим спокойно могу заняться в свободное время.

– И кто это такой – ваш "лентяй"?

– Тот, кто носит и держит вешку.

Вот и ещё с одной проблемой определились – появился специалист и сразу ему есть работа.

– Тогда я сейчас подберу помощника, и выходите в поле, правильно я сказал?

– Так точно! Выходом в поле и называется в основном наша работа.

Спросил по рации:

– Федорович, батюшка там недалеко? – и в ответ услышал, – Саша – тут тебя Глава спрашивает, подойди.

– Александр, не знаю как вас по отчеству, вы забыли представиться. У нас нашелся геодезист-картограф, и ему нужен помощник для переноски вешки и работы с нею. Вы кого-нибудь из своих детей не дадите нам?

– У нас только Анфиса занята с матушкой в огороде, а парней сейчас к вам пришлю. Больше ничего не нужно от нас?

– Нет-нет, со всем остальным вполне и сами справляемся.

– Тогда ждите, минут через пятнадцать прибегут.

– Григорий – а вот вы упомянули, что у вас в рюкзаке кейсы с оборудованием? А разве там не один прибор нужен?

– Вполне на всё хватает только нивелира. Но у меня спросили в отряде – что в геодезии применяется. Вот я и перечислил все эти новомодные штучки – тахеометр, нивелир, GPS-модулятор, вешки, два вида, обычная и с чашкой GPS – антенны, рулетка лазерная и обычная на сто метров и трубо-кабеле искатель. Я же не думал, что они всё это припрут – потом же самому приходилось со всей этой тряхомудией носится, как дурню со ступой, и сюда со всеми этими штуками попал.

– Тогда вам всего хватает?

– С головой! На все нужды – даже смогу попробовать определить расстояния до ближайших островов. Как я понимаю – это будет следующей нашей задачей?

Вот прибежали Ваня с Георгием, разобрали инструмент – один ухватил вешку-линейку такую высокую, второй штатив-треногу положил на плечо, и отправились на работу с шефом, который нес прибор, или приборы – я не успел спросить об этом. Но то, что старшОй не забыл проверить пистолет в кобуре, и закинул на свободное плечо винтовку, говорит о многом – он давно не гражданский человек, а солдат.

И снова Стас , рассуждения

Вот как смотрю на данные в списках сообщества, то мы все пропали с Земли в совершенно разные времена года. Самые первые – это Макс и Лика, третьего мая, а я, Генка-Малой, и Иван с Машей – шестого декабря. Все остальные в промежутке между этими числами. Это на что намекает? А на то, что если учитывать, что сюда мы попадали, начиная с самых первых, типа меня – двадцать шесть дней назад. Значит, ЧТО? У наших Экспериментаторов есть где-то, "вне пространства и времени", отстойник для размещения украденных людей. И по своему, ими самими утвержденному графику, они берут и забрасывают сюда экспериментальный материал. С чего это я так решил? Да ведь всё очень просто, и вроде лежит на самой поверхности – погибли члены тех сообществ, которых убили бандиты чеченцев, и взамен им на следующий день появились другие попаданцы. Новые. Но, когда начинаешь их опрашивать, тут и вылазит на поверхность некая несуразность – они могли пропасть с Земли за многие месяцы до того, как появились у нас. Что мне или нам может дать такое знание? Вроде ничего, вообще. А как задумаешься, так можно со всей этой информации выкрутить интересные факты.

Вот я, пропал в декабре. А Макс – в мае. Но за семь месяцев, ни в печати, ни в интернет-сетях нигде не проскакивала инфа, что начали исчезать люди. По крайней мере, лично я такого не слышал ни разу. Надо Машу настропалить – пусть аккуратно поспрашивает у людей, да собранные ответы посмотрит – вот чую что из этого знания, если его правильно на составные разложить, немало пользы извлечь можно. Что именно я хочу получить на выходе – пока сформулировать не смогу, но что-то в этом есть!

Блин – от таких мыслей голова начинает просто пухнуть. Нужно эту непонятную задачу подкинуть нашему штабу – пусть они поломают свои головы, может все вместе и придумаем ответ на этот вопрос.

К этому времени и Мирчо уже вышел в море. Он ещё с вечера проверил меньшую лодку вчерашних "пиратов", это оказался какой-то вариант ещё советского выпуска шестиместной дюральки, но только под одни весла. Нужно будет в его свободное время посмотреть, нельзя ли и к ней "примудрить" мачту – постепенно все привыкаем именно к такому виду двигателей. Он забрал обе сети – я в заказ взял одну лесковую, со средней ячейкой и на тридцать метров длинны. А вторая – капроновая нить, крупная и стометровая. С ним ушел Квентин – как он не просился в солдаты, но питание нам пока важнее. Вот ещё видно, как старый рыбак рассматривает с борта море, что там полезного есть, и что можно поймать.

Мирчо, рыбак

Как я и надеялся, меня обеспечили лодкой, помощником, сетями – и свободой действий по добыче морской живности, а потом производству из неё пропитания для общины. Дали в помощники Дойса – и мы уже в море. Вчера успели вдвоем проверить лодку, конечно это не привычный мне рыболовецкий баркас, но здесь и таких объемов ловить не нужно, сто-двести килограмм на пару дней хватит. А если будет больше – так мы уже сегодня начнем устраивать коптилку и место под засолку, тем более Шеф пообещал взять несколько пластмассовых глубоких тазов именно для этих целей. Так, смотрим – что тут под нами ходит? Вот марлин показался – хорошая, очень хорошая добыча, пожалуй, что и завидная, но пока она нам недоступна, нет таких снастей, чтобы его поймать. Те что пока есть – он просто-напросто порвет и уйдет. Смотрю дальше. За ним, немного в стороне – ого! Как много сельди идет! Вот тут-то и поставим меньшую сеть – её ячейка для такой рыбы как раз будет, может и небольшая макрель попадет.

– Ну что, Квентин, ставим первую? – обращаюсь к помощнику. Тот стазу начал веслами тарабанить, а я опускать нашу добытчицу. Потом, минут через десять, заметил начало хода тунца – и под углом к нему распустили большую сеть. А пока немного прошлись, и я осматривал дно и тех рыб, что были под нами, первая постановка уже была сорвана с места косяком сельди и десятком "средних" макрелек – их ещё не разбирающиеся в рыбах «горе-специалисты» называют ставридой. Но они только похожи на неё. И по вкусу и вообще.. А на деле эти здешние совсем другие рыбы уж я-то это понимаю. Они и крупнее и, какие-то непуганые, что ли. К примеру, с этой постановки сразу взяли почти под двести килограмм улова, а ведь ещё вторую нужно вытаскивать. Не раздумывая рванули к ней – и успели. Там попалось всего-то три десятка тунцов, это если тупо пойманные хвосты считать. Но в том-то и дело, что «самый маленький» из них весил около двух килограмм, а большой, наверное, до десяти затянет. И это еще мелкие промысловые. Боюсь даже думать, что на глубине здешних морей может оказаться. Явно не те, что на отмелях греются, скорее что-то другое.

– Ну что, напарник – как тебе первый выход в море? – глядя на ошалевшие от размеров улова глаза, спрашиваю у Дойса.

– Скажи мне – КАК такое возможно? Я столько рыбы за такое малое время не ловил никогда в жизни! – услышал в ответ.

Только потихоньку добрались в бухту, и начали выгружать улов, как из маленькой башенки наверху дома раздалось:

– Тревога, Anxiety!! К острову подходят лодки с вооруженными неграми!

Квентин рванул со всех ног вверх, а я быстро повел лодку в самый край, к берегу.

Как на оставленной Земле говорили – было такое выражение: "кино и немцы". Тут все по-другому, и Острова эти, и вообще, и море солоней, и климат другой, более жаркий, и события тут – сплошной чередой... Так что тут чей-то крик вполне в тему "Кино и Негры"!!!

Стас : «что, опять война?»

Прое...ли!!! Что же случилось с нашими наблюдателями? Ну, я им задам!

И как назло – никого из старых и проверенных, кроме Насти, рядом нет.

– Настюша – бери с собой Маринку и оставшихся бразильцев (для быстроты общения сам так сказал, а оно к ним и прилипло), хватайте оружие и к бухте у КМ-ки, только быстро.

– А тут кто останется?

– Я и земляки. Всё равно никого рядом нет – остальные давно разошлись по разным делам.

Черные шли пятью большими пирогами. Загонной охотой, облавой, по-другому и не скажешь. Не катерами, совсем нет – только потом рассмотрели, три узкие и длинные лодки, даже названия не знаю, но из дерева и не долбленые, как в старину. И с парой противовесов – поддерживающих поплавков по обе стороны. Это те, что попали к нам в бухту у старой стоянки, и к Дому, а, как потом оказалось, рядом с домом у Федоровича была полноценная высадка десанта. Последняя пара пирог пошла к мысу "Китовый хвост", и только потом я узнал результаты их атаки.

У КМ-ки пирога резко сбросила противовес, и так разделилась на составные части – после этого атака пошла на два направления. На катер рвануло пятеро и восемь человек почти успело высадиться на берег, наши двоих так сняли просто перед собой. Побили агрессора, но были и потери. Там по итогам у нас было ранено четверо – помощник пулеметчика на КМ получил пулю в ногу, и стрелу в руку – она-то больше всего ему проблем и принесла. Чуть не пошло заражение. Пулеметчик – он же второй часовой, растерялся и сильно, начал стрелять только тогда, когда негры уже полезли на борт. Но хоть не палил как в чистое небо – две короткие очереди и трое из горе-абордажников ссыпались в море трупами. Пока раненый заряжающий добивал оставшихся из винтовки, он успел перенести огонь на береговую полосу, и смог поймать в прицел ещё двоих. Больше стрелять было нельзя – атака чуть не перешла в рукопашную схватку. Остальных отстреливали уже бойцы Насти.

А что же было на берегу? У нас – трое раненых лежачие, но двое не смертельно, а вот Диего не повезло и сильно – он ухитрился поймать грудью три стрелы и заряд дроби почти в упор, прикрывая собой Марину. Буквально через пятнадцать минут его принесли в операционную чуть живым.

У нас, в бухте у Дома – была тоже всего одна пирога, экипаж которой высадился ещё на правый входной мыс, и через кусты и деревья начал быстро приближаясь, обстреливать площадку и Дом. Тут нам было только одно спасение – Ольга Войкова мгновенно всё сообразила и, поднявшись на крышу, начала выцеливать их из винтовки. Ведь оттуда они были видны почти как на ладони. К нам высадилось десять человек – четверых Ольга пристрелила и одного ранила, а уже нам пришлось выискивать спрятавшихся под кустами негров и пытаться их вязать. Из оставшейся пятерки живых нам досталось только двое – остальные сдаваться не захотели. Меня зацепило, но только слегка – за что получил вечером такой «втык», что ни одного цензурного слова там не было.

И досталось Виктору – из вчерашних бойцов, Серову. Тот поймал стрелу, дробь и пулю – но всё пошло в мышцы, как сказал потом матерящийся Михаил – Мойша, который всех раненых оперировал:

– Хоть больно и неприятно, но заживет "как на собаке". Не смертельно.

Кстати, и еще один случай в копилку медикам – после завтрака Михаил уже и сам вставать смог, а после стычки оперировал. Других врачей поблизости нет – а потому он был просто обязан. Так сам и сказал. Ну он доктор, ему виднее. А Иван вернется – и они обсудят сложившуюся ситуацию.

Федорович

Я только пришел к морю, проверить сетки на улов, как пирога чуть не выпрыгнула на дальние подводные скалы. Мозги сообразить после стольких прожитых лет в мирном окружении ничего не успели, как я на автомате начал их отстреливать, но по закону подлости – было всего два патрона в стволах, и три в запасе, хоть и все с крупной дробью. Я ж не воевать собирался, а на всякий случай на дичь зарядил.

Хорошо, что в тот момент, как разукрашенные в боевые ритуальные раскраски черные полезли из своей пироги на камни, что торчали в море, Саша был дома, и никуда не успел уйти от рации.

– "Зверь" – атака! На берег! – быстро я сказал в микрофон.

Хотя и провел он в мирной жизни намного больше меня, почти два десятка лет, но как говорится, опыт не пропьешь. Прибежал почти сразу, но всё равно, пятерка из высадившихся успела просочиться на берег. А остальные? А что остальные – лежат и загорают на камнях, где кого выцелил.

– Все тут?

– Не, Саня, часть прорвалось, и, судя по их поведению, сработанные они. Иди к Анастасии с дочкой, и охраняй домик. А я прошвырнусь берегом.

Он хотел протестовать, но видно что-то увидел у меня на лице, и отдав мне пистолет с патронташем, быстро слинял назад. Чего слинял? Мы оба прекрасно знали, что можно ожидать от сработанной группы. А какой пистолет? Оно вам нужно? Чужие тайны, это лишние проблемы. Он, конечно, батюшка и все такое, но опыт жизни-то у него военной чуть ли не больше чем божией, так что сами понимаете.

Стас. И снова Дед. (Через час после начала атаки.)

Уже и Саня с дальнего мыса успел доложиться что у них произошло, и на квадре от него привезли раненых – один, что поймал пулю в ногу, привез второго с ранениями в плечо. А от Деда всё никого не было, хотя с НП видели, что в том месте пристала ещё одна пирога. И вот только что он сам нарисовался на выходе из леса, буквально возле наших овощных посадок.

– Что у вас случилось? – спросил я, как только он подошел ближе. К тому времени всех лишних успели загнать в Дом, и мы с Машей, лежа под кустами с винтовками в руках, и осматривая всё вокруг, выжидали возможных прорвавшихся бандитов.

– Ничего! – устало ответил тот, – вспомнил молодость, побегал немного, да родственничков встретил.

– Ничего не понимаю. Что случилось-то? Каких таких родных?

– Не родных, а родственников – а это не одно и то же! Пошли, дашь водички, а то я без фляги выскочил, и передай Саше, что всё в порядке – моя рация к нему не добивает. Потом, в тенечке, и расскажу сказку, если захочешь.

Потом, на следующий день, после прочесывания острова, мне показали снимки останков прорвавшейся было группы негров. Не смертельно, но женщинам я их не дал смотреть.

– Во время одной из командировок в Сомали, пришлось столкнуться с одним племенем, так называемых там Непримеримых, – рассказывает мне Дед, – и выручить из их рук сына вождя наших, так сказать, союзников. Он в ответ признал меня кровным родичем, и поклялся всеми потомками, что никогда не пойдут они против меня. Так вот тут было двое его внуков, которые хотя и признали меня, но выполнять клятву и не подумали.

Все-то у него складно, на все есть ответы, а спокойствию – позавидовать можно. Вот этому бы поучиться. Нам вот за него изрядно поволноваться пришлось. А Дед продолжает свой рассказ.

– Все те, кто пришел к нам сегодня, хотя и неплохие бойцы, но они только воины. Но вот их направляет жрец, причем самого пакостного вида, жрец Вуду. По преданиям – они даже мертвых могут подымать из небытия. Сам такого не видел, но почти верю. Во всяком случае, раненых с серьезными диагнозами вылечивали на раз, это сам наблюдал. Так вот, попали они все, как и вы – двадцать шесть дней назад, самые первые из них. Но на счастье всех белых, рядом с островом, что вы назвали Надеждой, где и появился их бокор – то есть жрец, были только черные попаданцы. Он, этот бокор, яро ненавидит всех белых, а в особенности американцев и англичан – насолили те ему чем-то и очень сильно. А вот их-то трое и попалось им вчера, а потому сразу на жертвенную церемонию и угодили. А кто те, кого видели наши, он не знает, но сегодня, после возвращения из победоносного похода к нам, как им бокор сказал, всех полностью, и их и нас, кого они захватят – отправят к палачу. Вот вчера результат его работы наш Марио и увидел – а они заметили его. Провели незаметно их лодку к «Победе», проследили утром, что ушло два катера, судя по всему далеко и надолго, и не зная общее количество нашего населения, дуром ринулись в атаку на «ненавистных белых». Если бы я эту пятерку не успокоил, то за пару ночей они бы тут вырезали всех.