Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Понимаю, вы шокированы подобным… ”

Не то слово – шокирована! Я просто на взводе! Да как они могли такое подумать?! Да я бы… ах, кажется, я поняла, откуда ноги растут. Та самая подружка Аламинты, Шиена Аверлард, приложила свою грязную лапу. А я ведь её еще защищала, говорила, что она ни при чем. А она поспешила слить важную информацию местным СМИ.

Прибью мерзавку! Вэйм негромко зарычал у ног, будто почувствовал мои эмоции, и я погладила его по холке. Присмирев, он навострил уши, после чего убежал. Какой-то свободолюбивый у меня питомец.

“Темные – варвары, которые считают, что нерожденный ребенок – не ребенок. Восьмой месяц беременности, судя по полученной информации, еще немного и на свет должно появиться дитя двух миров. Светлый ребенок, рожденный от темной матери. К чему это может привести?

Разумеется, к возвышению светлых, что не очень нравится темным.

Тот неудавшийся акт варварства был лишь началом. Боюсь, боюсь собственным слов, потому что они могут быть пророческими: нужно готовится к войне.

Не мы её хотим, но нас вынуждают на неё идти”.

Смяв в руках газету, я скрипнула зубами. Всё переврали, абсолютно все! Да они сошли с ума! Хассаир ни за что не направит войска, он не станет этого делать! Он знает, как важен для меня этот ребенок.

Но об этом не знают газетчики, вот и пишут всякий бред, выловленный из вторых уст. Хотя подождите-ка… всё совсем не плохо! Они не знают о настоящем пророчестве, поэтому и не опасаются рождения ребенка. Значит, наваиты еще не пустили слухи в СМИ. Это же просто замечательно!

– Интересно? – раздалось рядом, и я вздрогнула, подняв глаза на эрлорда. – Я искал тебя. Нужно подпитать ребенка светлой магией.

Рядом с ним стоял Вэйм. Не мудрено догадаться, кто именно привел эрлорда. Маленький шпион.

– Я засиделась, – ответила я, и взгляд мужчины опустился на газету.

– Не хотел, чтобы ты беспокоилась об этом. Неважно, как сильно раздувают скандал газетные издания, все на самом деле не так.

– Понимаю. В этом даже есть положительный аспект – они не боятся моего ребенка, значит, и остальным жителям Ардахейма не будет до него дела. Хотя меня удручает, что светлые думают, будто я действительно пыталась избавиться от ребенка, – ответила я, нахмурившись. – Мне это не нравится.

Я поднялась на ноги, но эрлорд не дал мне уйти, осторожно сжав плечи и заставив посмотреть ему в глаза. Иногда этот лед не только сковывал, но и успокаивал. Как сейчас. Стоя рядом с ним, все страхи уходили на второй план, и казалось, что все проблемы решаемы.

– Света, главное, что я знаю, насколько тебе дорог наш ребенок.

– Он вновь “наш”? – не могла не улыбнуться.

– Все может быть, – кивнул эрлорд и провел большим пальцем по моей щеке. – Просто не волнуйся о чужом мнении. Думаю, все равно необходимо будет обнародовать твою настоящую личность.

Я встрепенулась.

– Разве тогда не будет проблем с наследованием титула Великой леди?

– Это тонкий вопрос, – ответил эрлорд. – Возможно, тебе придется отказаться, хотя один из твоих детей унаследует титул как прямой наследник де Шалиса по крови. А возможно, слово Хассаира будет решающим. В любом случае сначала мы вскроем тайники де Шалиса и проверим его корреспонденцию, а после придется объявить о тебе. Как я уже говорил, магистр Энрад с высокой вероятностью предатель, значит, ему всё известно. Мы не может позволить наваитам использовать эту информацию в качестве инструмента шантажа. Самая лучшая защита – полная открытость.

– Ты прав, – ответила я со вздохом, – но как отреагируют все на подобную новость? Что скажут?

– Неважно, – моментально ответил Анвэйм и опустил руку на живот. – Ты мать наследника правителя Ардахейма и истинная правителя Фарахейма. Каждому в любом случае придется считаться с нашим мнением.

– Всем, кроме твоей законной жены, – напомнила я, и Анвэйм раздраженно отвернулся. Ну вот, во мне опять проснулось ехидство.

– Кстати, хотела сказать, что просто поражаюсь твоим талантам.

– Каким же? – посмотрев мне в глаза, спросил Анвэйм.

– Не каждый способен превратить приличных леди в настоящих воительниц за сердце мужчины. Хотя подозреваю, им важно не твоё сердце, а статус и деньги, не так ли?

Но эрлорд смотрел на меня так, будто я неправа. Неужели?

– А тебе? Тебе что важно, Света?

Сложный вопрос. На самом деле я не так уж от них отличаюсь в том плане, что мне тоже важно счастье. Но мое счастье заключается не в деньгах и статусе, а любви. Любви к мужу, ребенку, созданию счастливой семьи. Но так ответить я ему не могла. Джина бы сочла, что сейчас идеальный вариант прижаться к эрлорду, томно вздохнуть и заверить его, что ничего важнее него для меня нет. Но любого рода ложь мне претила, поэтому я положила руки на живот и серьезно произнесла:

– Мой ребенок.

Кажется, он ожидал не такого ответа, совсем не такого, потому что резко наклонился ко мне. Я затаила дыхание. Его взгляд был прикован к моим губам, а затем мужчина медленно приближался и… должно быть, он бы поцеловал. Каждый бы почувствовал вкус желанных губ на своих. Но мы не можем быть вместе. Быть может, эрлорд увлечен, временное помутнение рассудка, но в итоге он всегда выберет власть.

Большего от него не требуется. Это то, к чему его готовили всю жизнь. Это то, что от него требуется по чистоте крови.

Я – по всем законам темная, даже если предположить, что эрлорд действительно влюблен, что это не просто увлечение, то что будет? Мы объявим о том, что я нейтральная, правда, неизвестно, сколько я проживу, а дальше? Будут ли у нас еще дети или каждый будет представлять угрозу или для меня, или для всего мира? Как отреагирует местная знать? Сколько история моего мира знает случаев, когда неугодную повелительницу травили? К тому же я истинная Хассаира: продолжение его рода зависит от меня. Так к чему все эти нелепые мечты?

Но почему, почему меня настолько тянет к Анвэйму? Это неправильно, иррационально, мы ведь с первой встречи невзлюбили друг друга, препирались, сражались взглядами, высказывали недовольство и между тем. я почти влюблена. Почти. Самую малость.

Да и кого я обманываю?..

Мы сейчас настолько же близки, насколько и далеки. Эту неловкость пора было разрывать. Я подняла голову, и мы одновременно выдохнули:

– Нам пора… – сказал Анвэйм.

– Здесь забавная фреска на потолке, – произнесла я тут же и прикусила губу. – Ты что-то говорил?

– Не важно, – ответил Анвэйм, кажется, благодарный мне за смену темы, и посмотрел на потолок, усмехнувшись. – О, её идею художнику подкинул придворный маг.

– Неужели?

– Магистр смеялся надо мной, что мальчишкой меня интересовали исключительно книги. Однажды его взору предстала картина, как юная фрейлина, которой не было, наверное, и двенадцати лет, читает книгу в тогда еще не отремонтированной библиотеке. Я стоял за её спиной и тоже читал эту книгу, потому что меня привлекла одна строчка и я уже не мог остановиться. Тогда мне было лет семнадцать.

Я прыснула от смеха, представив Анвэйма в столь нежном возрасте. Картинка оказалась настолько живой, что мне до безумия хотелось познакомиться с тем Анвэймом из прошлого, который мог подглядывать в чужие книги. Я широко улыбалась, глядя на взрослого мужчину, но угадывая в его взгляде того мальчишку из прошлого.

Интересно, если у нас мальчик, как он будет выглядеть?..

Так, не туда свернули мысли! Эта сентиментальность сейчас совершенно ни к чему.

– Ты увлекался любовными романами, судя по фреске? – лукаво спросила я. – Неужели сюжет был настолько страстным, что смог растопить твое ледяное сердце? А мне говорил, что тебя тот потрепанный роман из библиотеки Седьмого лорда совсем не привлек…

– Грязные инсинуации и вольная интерпретация рассказа придворного мага самим создателем фрески, – тут же заявил Анвэйм, и я рассмеялась, присев на кресло и потрепав рыфенка по холке. – На самом деле книга была по прикладной магии, а та фрейлина была дочерью Великого лорда – весьма выдающейся магиней и умной девушкой. Не зазорно было подглядеть в её книгу.

Я вновь негромко рассмеялась, продолжая гладить рыфенка, который перевернулся на спину и подставил пузико для ласки. Анвэйм, как ни странно, присел на корточки и тоже начал гладить рыфенка под подбородком, тот заурчал – настолько громко, что я даже испугалась и вздрогнула.

– В следующий раз, когда отправишься в Фарахейм, бери его с собой. Он защитник, Света, пусть и выглядит милым котенком.

Он? Защитник? Судя по урчанию, он может отпугнуть разве что мышей.

– Хорошо, – покладисто согласилась я.

– Пора возвращаться…

– Анвэйм, – все-таки я решилась на вопрос, обрывая речь его светлости, – что ты думаешь о невестах? Например, о Дарии. Если на ком и жениться, то только на ней.

– Не будем об этом, – прошептал эрлорд, – не хочу с тобой обсуждать свой брак. И не потому, что это личное дело, а потому… – Анвэйм посмотрел мне в глаза и сглотнул. – Потому что не хочу причинять нам обоим боль. Между нами стоят не только вековые традиции и законы, но и благополучие правящего рода Фарахейма.

Я сглотнула, почувствовав, как розовеют щеки. Поднявшись, его светлость подал мне руку. Когда он сжал мои пальцы, я почувствовала второй раз, как земля уходят из-под ног. Сейчас я особенно осознала, насколько я в безвыходном положении.

“Он слишком благороден”, – вспомнились слова эрледи. И нельзя было с ней не согласиться.

И всё же.

Увлечение или нечто большее?

Глава 8

– Леди, вы прекрасны! – воскликнула Авина.

Я улыбнулась, посмотрев в зеркало, и погладила пышную юбку цвета золота. Да, сегодня я действительно была прекрасной – сама готова это признать. Волосы я решила перекрасить, но не так, как ожидала Авина: ей пришлось повозиться, узнавая в городе у различных парикмахеров о том, как можно получить оттенок бронзы.

И теперь моя прическа включала в себя три цвета, для чего пришлось использовать технику “растяжки цвета” дважды: у корней светлые волосы переходили в бронзовые, а из бронзовых – в темные на кончиках. Авина вчера весь день тренировалась, чтобы научиться правильно “вытягивать” краску, но в итоге результат стоил её трудов.

Таким образом я сочетала сразу три важных цвета: блонд, присущий светлым, черный, присущий темным, и мой цвет на Земле – бронзовый. Теперь я по-настоящему чувствовала родство с этим телом, поняла, что моя трансформация завершилась, что теперь я – это я, не Аламинта и не Света. Я совершенно новая личность, которая успела пройти непростой путь в этом мире.

– Леди, вы введете новую моду! – воскликнула Авина. – А я единственная, кто знает технологию.

– Кстати, об этом. Мы ведь можем запатентовать прическу? – спросила я, и Авина подумала, после чего кивнула.

– Как изобретение моды – да! Недавно читала в газете, что какой-то модельер запатентовал таким образом необычный корсет: знаете, там всего лишь две чашечки на бретельках.

Услышав об этом, я развернулась к девушке:

– Мне срочно надо встретиться с этим модельером!

– Тогда узнаю его адрес, и вы сможете написать ему письмо.

– Отлично. Кстати, в Фарахейме мы тоже введем патент. Займусь этим завтра, а сегодня,

– я вздохнула и вновь посмотрела в зеркало, – меня ждет бал.

Золотое платье, изготовленное специально для меня, было потрясающим: мягкая ткань юбки, начинавшейся сразу под грудью, волнами спускалась вниз, но не делала мою фигуру безобразной, несмотря на живот, наоборот, подчеркивало нежность моего положения. Верх платья был перекрестным в районе декольте, открывая вид на пышную грудь. Плечи были закрыты рукавами три четверти, на ногах – удобные туфельки с минимальным каблуком. Но пожалуй самыми роскошными были колье и серьги с черным агатом. Они создавали невероятный контраст золота и тьмы, благодаря чему мой образ был ярким, дерзким и вызывающим.

– Леди Аламинта, кажется, вы по-настоящему расцвели в Ардахейме, – раздался голос сзади, и я обернулась, подавив удивление и широко улыбнувшись.

– Эстресс Марисель! Как я рада вас видеть!

Я подошла ближе и взяла руки целительницы в свои. Марисель была облачена в нежнобирюзовое платье, явно предназначенное для бала. Светлые волосы, которые при первом знакомстве показались невзрачными, сейчас виделись мне благородным блондом. Их подняли вверх в пышную прическу и закрепили шпильками с украшениями в форме цветов.

– Я вас тоже, леди. Как вы себя чувствуете? Эрлорд говорил, что вы настаиваете на моем возвращении к должности вашего целителя.

– Все так, – согласилась я. – Спасибо вам, что вернулись. Вы уже полностью выздоровели?

– Магия творит не только ужасные вещи, но и чудеса, – ответила женщина. – Эрледи попросила меня сопровождать вас на балу. Как я поняла, эрлорд не догадывается о вашем присутствии?

Я прикусила губу. Джина убедила меня, что ему незачем знать об этом, иначе он будет против. Анвэйм пытался сохранить баланс между мной и своими невестами, но он не понимал, что я хочу принимать участие во взрослении ребенка, хоть какое-то. Для этого мне надо заявить о себе Ардахейму, не быть бесцветной тенью, блуждающей по дворцу, мне нужно стать личностью.

– Мы решили сделать для него сюрприз, – ответила я и прикусила губу.

Эстресс Марисель слегка улыбнулась и кивнула. А что мне еще ей оставалось ответить?

В дверь постучались, после чего вошла эрледи со своей свитой. Я склонила голову в знак почтений, после чего Джина подала мне руку.

– Пора, девочка моя. Идем.

Жемчужный дворец к балу стал по-настоящему жемчужным: стены переливались словно по ним были развешаны гирлянды, бежевые дорожки заставляли жалеть слуг завтрашней смены, а мигающие магические светильники, подвешенные в воздухе и стилизованные под свечи, добавляли уюта.

Пока мы шли в зал, эрледи часто бросала на меня заинтересованные взгляды. Я старалась не нервничать, хотя волнение выдавали искусанные губы и слегка трясущиеся руки. Мой первый бал! В необычной обстановке, необычном мире и в особенном положении.

– Я бы хотела узнать, – неожиданно начала эрледи очень серьезно, после чего посмотрела на меня, – как ты смогла добиться такой окраски волос?

Я улыбнулась, почувствовав поддержку Джины. Она действительно хотела снять мое напряжение столь незатейливым вопросом.

– Только после получения патента, – хмыкнула я, и эрледи взметнула брови вверх.

– С твоей хваткой я начинаю сомневаться, так ли тебе нужна моя помощь.

Я негромко рассмеялась, прикрыв улыбку веером. Искусство общения веерами мне было незнакомо, но мне он был необходим: если вдруг станет сложно дышать или захочу скрыть неуместные эмоции, вполне можно воспользоваться веером. Как сказала Джина, даже если я дам кому-нибудь ложные намеки, никто их не примет к сведению в виду моего особого положения.

– Эстресс Марисель, вы ведь помните мою просьбу? Сегодня вы должны неустанно приглядывать за леди Аламинтой. Если захотите отлучиться, скажем, в дамскую комнату, сообщите мне, чтобы я всегда была рядом.

– Непременно так и сделаю, эрледи, – покорно ответила целительница, и я подарила ей благодарную улыбку.

Мы входили не с основного входа, а через антикамеру справа от тронного возвышения. Церемониймейстер объявил о приходе её светлости, после чего двери распахнулись, выпуская нас в огромный зал, наполненный ярким светом.

Здесь все блестело. Сначала мне казалось, что я ослепла от яркости. Нет-нет, никакой позолоты, именно серебро с жемчужным отливом: натертый мраморный пол; светлые стены с колоннами, между которыми магические рисунки, словно голограммы, изображающие танцующие пары; над потолком зависли множество круглых светильников разных размеров; а наряды гостей сплошь светлые, роскошные, украшенные драгоценными камнями.

– Аламинта, отомри, – шепнула эрледи, проходя по коридору гостей и подхватив меня под руку.

Я моргнула и натянула улыбку, об обязательности которой совершенно забыла. Гости рукоплескали. Я не могла видеть их лица, они сливались для меня, оставался лишь лоск, роскошь, шик. Каждый хотел выглядеть лучше, прекраснее, дороже, из-за чего все они казались одинаковыми и ненастоящими. Даже я. Но все мы вместе создавали ощущение сказки. Настоящей сказки с настоящим балом и настоящим принцем-эрлордом.

И его невестами.

Последняя мысль вызвала зубной скрежет. Как только Джина дошла до противоположного конца зала, где удобно разместилась за небольшим столиком в одном из уютных кресел, я заметила, что вокруг нас образовался кружок. Первым к нам поспешил высокий худощавый мужчина, который начал с витиеватой речи. Все свелось к банальному: его сыну нужно было место пресс-секретаря её светлости, должность которого в данный момент была вакантна. Я просидела до третьего просителя, после чего Джина, увидев мою усталость, незаметно кивнула.

Я поднялась на ноги и быстро отошла в другую сторону под руку с эстресс Марисель. Пока проходила, слышала шепотки, но больше замечала восхищённые взгляды: решение оставить сзади волосы распущенными и локонами спускающимися на плечи было абсолютно правильным, это дало возможность всем гостям оценить мою прическу. По бокам часть локонов убрали наверх и завели назад, закрепив шпильками, а спереди оставили несколько волнистых прядей, в которых на прозрачной нитке спускались мелкие драгоценные камушки.

Не успела я отойти к фуршетному столику, как вновь прозвучал посох церемониймейстера: теперь прибыл его светлость. Анвэйм был как всегда само совершенство: белый фрак сидел на нем без изъянов, в рубашке поблескивали алмазные запонки, а кремовый шейный платок завершал идеальный образ. Светлые волосы не были просто распущены, несколько прядей были заплетены в причудливые косы и убраны назад. Зал взорвался рукоплесканиями, пока Анвэйм шел по коридору гостей, останавливаясь перед несколькими семьями и обмениваясь фразами. Меня заметно не было, по крайней мере, так я думала, пока его светлость не остановился передо мной.

Зал замер. Взгляд эрлорда вспыхнул, но он сдержался, ограничившись тонкой улыбкой и словами:

– Рад вашему присутствию, леди Аламинта.

– Благодарю за гостеприимство, ваша светлость, – ответила я, почувствовав уверенность, которую ощущала всякий раз, когда этот потрясающий мужчина оказывался рядом.

Он хотел сказать что-то еще, но сдержался, ведь сейчас абсолютно все смотрели на нас, а наши слова, казалось, эхом отскакивали от стен. Следовало быть очень осторожным, находясь под столь пристальным вниманием.

Эрлорд отвернулся и направился дальше, и я подавила разочарованный вздох. Наверное, я слишком многого хотела, рассчитывая на приглашение на танец. Да-да, местных танцев я не знаю, но ведь со мной был бы опытный партнер, неуклюжесть всегда можно списать на беременность.

Фуршетный стол оказался весьма кстати! А какие тут были тарталетки, м-м… Были. Ключевое слово “были”.

Совершив почетный круг, его светлость вернулся на свое место, после чего вновь прозвучал посох церемониймейстера. Я как раз доедала последнюю тарталетку с рыбкой (читай: заедала волнение), когда двери открылись и звучный голос объявил:

– Леди Иоланта эр Франс, участница Великолепного Отбора!

В комнату вошла девушка… не сказать, что красивая. Точнее, язык не повернется сказать, что она красивая. Так как для неё были другие слова, чем безликое и простое “красивая”. Великолепная. Пожалуй, это слово характеризовало её лучшим образом.

Её лицо было воплощением правильных и ровных черт, но ведь правильные черты лица еще не признак великолепия? Льдистые глаза, так похожие на глаза самого эрлорда, смотрящие на мир не с холодом, а с интересом, завораживали. Походка не была модельной или излишне претенциозной, нет, она была мягкой, волнующей, а спина абсолютно ровной, так, что подбородок девушки ни на секунду не опускался вниз. Но не от спесивости, вовсе нет, наоборот: от величия и воплощения элегантности и грациозности.

Она была совершенной. И сейчас к ней шел такой же совершенный мужчина. Оба в белоснежных нарядах: он – во фраке, она – в пышном платье, созданном словно из снежинок. Зазвучала музыка. Морозная пара прошла в центр зала, перед ними расступались гости, которые были также заворожены зрелищем, как и я.

– Леди Аламинта, – прошептала эстресс Марисель, – может, присядете?

Да-да, присесть надо, потому что от великолепия танца эрлорда и его невесты у меня защипало в глазах. Раньше я не видела Иоланту среди претенденток, но сейчас хватило взгляда, чтобы понять, о ком говорила Дария. Она говорила о ней.

В её движениях столько изящества, грациозности, благородства, что я почувствовала себя серой мышкой на её фоне.

Присев на кресло, я положила руки на живот – мой малыш был со мной, и сейчас через ткань юбки я могла ощутить маленький толчок поддержки. Конечно, вместе мы все преодолеем! Улыбнувшись и опустив взгляд, я услышала разговор супругов:

– Они прекрасная пара, мой дорогой!

– Из Иоланты эр Франс будет идеальная повелительница, – подтвердил супруг слова жены.

– Ах, если бы не древняя традиция, он бы назвал имя нареченной без отбора.

– Отбор обязателен, – возразил мужчина. – Это не только дань традициям. В некоторых магических конкурсах выявляется, сможет ли избранница выдержать магию супруга и передать её ребенку.

– Да-да, знаю, – подтвердила женщина. – Но ты посмотри на эту пару: разве у тебя есть сомнения?

– Я тут слышал. – мужчина понизил голос, и дальнейшую его речь я не слышала, хотя настроение поползло вниз.

Кто бы сомневался, что за представлением одной невесты, последует следующее и соответственно еще один невыносимо-прекрасный танец с эрлордом? Даже Жатенна танцевала с таким изяществом, что я невольно ей позавидовала. Как только всё в моей жизни наладится, непременно пройду курсы танцев!

На меня обращали внимания, перешептывались и между тем недоумевали. Анвэйм ни разу не подошел ко мне, хотя и бал считался лишь недавно открытым: после представления всех претенденток, каждой из которых выделили время для одного танца с его светлостью, прошло совсем немного времени.

– Я бы хотела подышать свежим воздухом, – прошептала я и поднялась на ноги.

В этот момент вновь прозвучал посох церемониймейстера и его зычный голос донесся до каждого в зале:

– Танец Света и Тени, лорды и леди, эстры и эстрессы!

Я быстрее заторопилась к выходу, но уйти далеко не успела, так как сзади меня прозвучал до боли знакомый голос:

– Леди Аламинта, не окажете мне честь провести со мной этот танец?

Я обернулась и заглянула в глаза Анвэйму. Рядом с нами было множество гостей, они бесспорно слышали приглашение эрлорда. Мое сердце забилось чаще. Я не умею танцевать ни один из танцев, но кто бы знал, как мне хочется оказаться в объятиях этого мужчины. Не для публики, вовсе нет, просто хотелось.

– Леди уже приглашена и ответила согласием, – раздался голос, которого я совершенно не ожидала услышать.

От толпы отделилась статная фигура в черном фраке. Рука делорда легла мне на предплечье, а сам мужчина слегка развернул меня к себе, но при этом смотрел исключительно на Анвэйма. Сегодня Хассаир был чрезвычайно хорош: черный цвет шел ему, делал его агрессивным, сильным, гибким. Темные волнистые волосы мягкими волнами лежали на плечах, а блуждающая улыбка на губах делали его образ соблазнительно-привлекательным. Никогда раньше не думала, что мужчины действительно могут быть настолько соблазнительными. На висках делорда красовалась вязь черной татуировки, она заходила на скулы – или защитная магия, или просто своеобразный макияж для поддержания образа, но это было ему к лицу.

Танец Света и Тени. Захотелось предложить станцевать им вдвоем…

Но боюсь, они не оценят. А жаль.

– Приглашена? – стараясь сдержать гнев, произнес эрлорд и посмотрел на меня. —

Леди Аламинта, это правда?

Зал уже не шумел, оркестр не спешил начинать играть. Все взгляды были прикованы к нам, из-за чего я чувствовала себя неуютно. Фигуру его темнейшества невозможно было не узнать, и сейчас все понимали, насколько опасным выглядит противостояние сильнейших мира сего.

Рука делорда на моем запястье слегка сжалась. Я бы хотела станцевать с Анвэймом, хотела бы прижаться к нему, позволить вскружить мне голову, но зачем? Он мог пригласить меня первой, еще до объявления невест, чтобы далее внимание гостей занимали лишь они, их бы также представили по очереди.

Станцевав с Анвэймом, какие пересуды я вызову в обществе? Если станцую, скажут, что подстилка его светлости, готовая на всё, не знающая самоуважения. Откажусь – скажут, что я им чужая, что я полностью темная, до мозга костей. В любом случае меня осудят, так есть ли смысл идти на угоду всеобщему мнению?

– Да, ваша светлость, – ответила я, заметив, как выдохнул зал и как взбесился Анвэйм,

– и я как раз направлялась к своему партнеру. Я безмерно благодарна вам за приглашение и готова ответить вам на любой другой танец.

Склонив голову в знак почтения, я дала Аиру увести себя в центр зала. Гости перед нами расступились, но оркестр еще не заиграл, будто замер в ожидании действий Анвэйма. И кто бы сомневался, что он сделает ход конем. Хотя каким конем… скорее, прекрасной королевой.

Он пригласил на танец Иоланту. Музыка наконец-то заиграла. И освещение погасло, лишь пара светильников под потолком не давали ослепнуть окончательно. Я прикусила губу.

– Совершенно не знаю танца.

– И не надо, – хмыкнул Аир, и я почувствовала, как вокруг нас замерцала темная магия, а после мои ноги слегка приподнялись от земли. – Тебе даже не придется напрягаться, я все сделаю сам. Просто… – он наклонился ко мне и опалил щеку дыханием, – будь поближе ко мне. Я так скучал.

– Я тоже, – вырвалось у меня, и картинки прошедшей ночи пронеслись у меня в голове бесстыдным хороводом.

О боги, что мы там вытворяли, в этих подсознательно-навеянных фантазиях.

Аир словно прочитал мои мысли и коварно улыбнулся, после чего начал фигуру танца. Танец Света и Тени был поистине прекрасным, и дело не в движениях: дело в падающем свете, который широкими лучами пронзал зал, высвечивая одного из партнеров в паре. И как бы я не хотела наслаждаться обществом Аира, взглядом все время вылавливала, когда лучи падали на Анвэйма или Иоланту.

– Ты смотришь на чужого партнера больше, чем на собственного, – обиженно произнес Хассаир, – и это с учетом того, как нечасто на него падает свет.

Какое хорошее и тонкое замечание! Я бы сказала, что его можно перенести на жизнь.

– Света, – вновь позвал меня делорд, – посмотри на меня. Я пришел ради тебя. Я поэтому и опоздал, потому что сначала искал тебя в покоях, намереваясь сопроводить на бал, но как сообщила Авина, эрледи меня опередила.

– Она невероятно добра ко мне, – ограничилась я фразой, и Аир усмехнулся.

Вновь наклонившись ко мне, он вдохнул аромат. Это простое действие немного вскружило мне голову, заставило в очередной раз разозлиться на эрлорда. Вот почему он такой?! Если бы не глупые, бессмысленные зародившиеся чувства к нему, сейчас бы наслаждалась компанией потрясающего мужчины и таяла в его объятиях.

Но Аир не холодная ледышка, в чьих глазах я одновременно режусь о льды и таю снежинкой на ладони. Аир – теплый, добрый, спокойный. С ним хорошо и уютно.

Танец закончился вместе с магией. Я опустилась на ноги и тихо выдохнула, почувствовала облегчение. Оказывается, стоять на твердом полу оказалось приятнее, чем зависать в воздухе.

Но не успел Хассаир отвести меня к моему месту, как перед нами возник Анвэйм. Рядом с ним стояла Иоланта. Она улыбнулась мне, но скорее как дань воспитанию, чем действительно испытывала ко мне теплые чувства.

– Леди Иоланта, рад встрече, – произнес Аир учтиво и его рука крепче сжала мой локоть, то ли подбадривая, то ли не давая совершить опрометчивых поступков.

– Леди Иоланта, – произнес Анвэйм, – хочу познакомить вас с леди Аламинтой де Шалис, матерью моего ребенка.

Щеки вспыхнули. Не хочу, не хочу с ней знакомиться! На её фоне я проигрываю по всем параметрам, при этом девушка не выглядит враждебно, скорее примирительно. Она благосклонно кивнула.

– Рада знакомству, леди Аламинта. Я восхищена вашим цветом волос: так потрясающе гармонично и, мне кажется, отражает ваш внутренний мир.

– Благодарю, мне очень приятна высокая оценка от столь изящной леди как вы.

– Могу я справиться о вашем здоровье? – после благодарной улыбки спросила леди Иоланта.

– Вновь благодарю, я чувствую себя чудесно.

– Рада слышать, – откликнулась девушка и посмотрела на Аира. – Вы чудесная пара.

Не правда ли, что сейчас было бы неплохо станцевать кватро? – Она посмотрела на мужчин. – Парами мы образуем противостояние Света и Тьмы, по-моему, это будет выглядеть красиво.

Представила, как Аир продолжает удерживать меня магией в воздухе, при этом партнеры меняются, если я правильно поняла суть танца, и мне тут же поплохело. В головах мужчин мелькнуло нечто подобное, потому что продолжил делорд:

– Боюсь, что леди Аламинте после танца необходимо немного отдохнуть.

– О, разумеется, понимаю, – согласилась девушка и вновь посмотрела на меня. – Рада была знакомству. Надеюсь, мы будем видеться чаще.

– Благодарю, – выдавила я, чувствуя, как в горле встал ком.

Хассаир помог отойти мне к фуршетному столу, где я тут же насобирала себе на тарелку небольших закусок. Причем выбор меня интересовал больше, чем сама еда: пока выбирала, размышляла над множеством способов казни его светлости.

– Ты сейчас этой вилкой проткнешь абсолютно каждый бутерброд, – пробормотал Хассаир и наклонился ниже: – Света, успокойся. Или я начну всерьез волноваться за тебя. Неужели все настолько серьезно?

Я подняла на него взгляд. В уголках глаз собиралась слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать. Кажется, все серьезнее, чем я могла предположить до этого вечера. Но ревность все расставила на свои места. И он еще посмел познакомить нас! Сказать, что я мать его ребенка… которого они будут воспитывать с законной женой!

Как же бесит!

– Вот еще, – хмыкнула я и отвернулась, все-таки разломив бутерброд, – я просто немного устала.

– Желаешь уйти?

– Еще рано, – ответила я. – Если уйду сейчас, он все поймет.

– А есть что понимать? – провокационно спросил Аир и посмотрел на меня не как прежде – с теплом и заботой – а с некоторой злостью и обидой. – Света.

– Присядем? – спросила я, и мужчина вздохнул, но уйти далеко не успел – его буквально окружили.

Кивнув на свободные места, я оставила мужчину разбираться с политическими вопросами, а сама устроилась уютно в уголке, где ко мне тут же подошла эстресс Марисель с тарелкой закусок в руках.

– Сюда стоило прийти только ради еды, – сказала я целительнице. – Почему меня каждый вечер не кормят закусками? Эти тарталетки с творожным сыром и рыбой просто восхитительны!

Эстресс Марисель рассмеялась, а я смогла улыбнуться. Но улыбка быстро погасла, когда я увидела напряженный взгляд Марисель. Проследив за ним, я увидела светловолосого незнакомого мужчину, который явно направлялся ко мне.