Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Андрей Владимирыч! Там… Там… Идите скорее!

Андрей пожал плечами, бросил виноватый взгляд на Свету, выбрался из кресла и поплелся следом за дежурной… Леной? Точно. В дежурке уже набилось народу – не протолкнуться. И стар, и млад – все собрались. Но едва появился Бородулин, сразу расступились, давая ему место.

– Сейчас! Сейчас – посыпались со всех сторон шепотки.

Леночка пробилась к аппаратуре, переключила звук на громкую связь, и в маленьком помещении зазвучали песни. Русские, хорошие, знакомые.

– И что? – спросил Андрей, не вполне понимая причину ажиотажа.

– Андрей Владимирович, это сейчас поймали! По радио! И это не Баязет, я уже спросила. Они тоже слушают, и тоже все офигели.

Ох ты ж е-мое! Русские песни – это… еще один русский анклав?

Додумать мысль Бородулин не успел. Музыка кончилась и зазвучал приятный женский голос:

– Внимание! Говорит замок «Россия»!

Эпилог

– Леночка? Привет, дорогая! Запиши сообщение для Бородулина. Готова? Пиши: у коряков революция, Ивкавава свергли, и нынче приехала депутация, трое охотников – договариваться о присоединении к анклаву.

– Андрей, это Ильяс. Мы вчера туркам отвезли тушку их бывшего начальника, а сегодня они сами явились. Решили окончательно мириться, согласились на электростанцию, на все твои предложения. И за помидоры свои начали тереть, копейки выкруживать.

– Хочу сообщить вам неприятное известие. В скором времени вы умрете. Без вариантов. Вот только смерть ваша может быть быстрой и легкой или долгой и мучительной. А какая именно – это зависит от вашей искренности. Так что рассказывайте, рассказывайте.

mrSecond
Забытые острова. Аннушка.

Глава 1

Я, не открывая глаз, сладко потянулась всем телом, стараясь удержаться на зыбкой границе между сном и явью. Сон-то какой расчудесный: будто лежу на пляже под лучами пока еще не такого жаркого утреннего солнца. Ветер легко обдувает разгоряченно-разнеженное тело, пахнет солью, слышен тихий, монотонный плеск волн, и особо пронзительные на его фоне крики чаек... Красота! Только бы еще крошки спину не кололи. Черт, и зачем только вчера на ночь грызла в кровати эти ржаные хлебцы для похудания?

Глаза открылись легко, будто сами собой. И – о чудо! – надо мной во всю ширь раскинулось бескрайнее голубое небо с редкими перышками высоких-превысоких облаков. Вот с криками пролетела чайка, затем еще одна. Какой прекрасный сон! Как же, млин, не хочется просыпаться, возвращаться в гадкую реальность, в свою крошечную однушку, восемнадцать метров общей площади вместе с кухней и санузлом. Да еще к ежедневной каторге: на работу, с работы, вечерами и по выходным – халтура, и все для того, чтобы выплатить этот чертов кредит, который оставил мне в наследство бывший так называемый муж. Купил себе, сволочь, понтовую тачку, и через неделю убился на ней. А мне эти пол-ляма теперь платить! И так свою двушку поменяла на эту халабуду. А остаток мне, с моей штукатурно-малярной профессией, выплачивать теперь до скончания времен... Ну вот, сама все испортила. Придется все-таки просыпаться.

Что-то плюхнулось на живот. Это что, соседи сверху, алкоголики хреновы, опять мне квартиру заливают? Я ведь только на той неделе обои переклеила! У клиентов после ремонта осталось четыре лишних рулона шикарной шелкографии, вот и прилетело с барского плеча. А много ли мне надо? Комнатушка – посередине встанешь, и руками обе стены заденешь. А эти сволочи мне мою нечаянную красоту похабят!

Я аж подскочила от злости и замерла, усевшись на пятую точку. Челюсть брякнулась на укрытые тонким шерстяным одеялом колени, и я с разинутым ртом уставилась на море, плещущее, практически, у самых моих ног. Море было везде, насколько хватало глаз. Красотища! Кто не видал ни разу восход солнца в море – тот, можно сказать, ничего не видал. Горизонт на востоке пламенел, расцвечиваясь всеми оттенками алого. И оттуда, из багрово-малинового зарева, неспешно карабкался на небо желтый кружок солнца. Еще бы принц подплывал на кораблике с парусами цвета восхода. Вот это сон!

Наглядевшись на красоту до зайчиков в глазах, я принялась оглядываться по сторонам. Я сидела на усыпанном мелкой галькой пляже и передо мной, раскинувшись во всем своем величии, мерно дышал скрываемой до поры мощью безбрежный океан. Над головой простиралось пронзительно-голубое небо, позади и с боков – совершенно дикие с виду скалы. По крайней мере, на них не было ни одной надписи вроде "Слава + Маша" или "Киса и Ося здесь были". Так и просится на язык штампик: «суровая красота первозданной природы». Тьфу, гадость! А это что? Никак, тропинка? Точно! Еле заметная, уходит от берега и скрывается между скал. Наверное, ведет к шикарному бунгало, а в нем – накрытый стол с фруктами и легким вином, огромная постель, застеленная шелковыми простынями. И высокий, стройный, мужественный, в свободных штанах, подпоясанных красным кушаком и заправленных в изящные сапоги тонкой кожи, в белой рубахе с кружевным воротом... Эх, размечталась, дура! Хотя где еще помечтать, как не во сне? А что это такое на левой руке? Етить-колотить! Вот это круть! Такого даже у начальника нет, хотя он весь с ног до головы гаджетами обвешан. Да я вообще такого в жизни своей не видала. Экранище не меньше семи дюймов. И выглядит-то как богато! Поди из Америки, не какая-нибудь китайская поделка. Чистый хайтек. Конечно, золотая змейка с изумрудным глазком на запястье смотрелась бы куда как лучше, ну да на халяву и это пойдет. А что это на меня капнуло-то? Да еще на самое пузо...

Я глянула вниз, на себя и, вскочив на ноги, огласила окрестные скалы, никогда, от самого сотворения не слышавшие человеческого голоса, великим и могучим:

– Да что ж это за... Да какого... Ну почему все по жизни так через жопу! Во сне – и то обосрали!

В сердцах я топнула ногой и ойкнула, почувствовав, как острый камушек больно уколол пятку. А ведь все знают, что во сне такого не бывает. Так сон или не сон? Как проверить? Точно, надо себя ущипнуть!

Для верности, чтобы без ошибок, я от души цапнула себя за руку рядом с супербраслетом. А-а-а, блин! Больно же! Теперь ведь синяк останется! Так, спокойно, без паники. Я себя ущипнула, и мне было больно. Это что же, не сон? Я набрала в грудь побольше воздуха и "Мать-мать-мать" – заметалось эхом между скал, заглушая крики чаек.

Прооравшись, я утомилась, слегка успокоилась и вновь принялась изучать пейзаж. Ничего не изменилось. Море, небо, скалы, галька и одеяло под ногами. И я в гордом одиночестве посреди всего этого безобразия. Но что меня смущает? Что не так? Я снова глянула на себя любимую.

– Мать честная, да я ж в одних трусах!

Женский инстинкт сработал моментально: левая рука прикрыла трусы, правая – грудь. А она у меня, кстати, очень даже ничего. То-то начальник, кобелина, все присматривается. Пытался было руки распускать – пообещала ему затирку морды устроить. Ох, что наделала-то! Нет, чтобы вперед подумать! Одна ведь здесь, некому подглядывать-то. А теперь все пузо в дерьме, да и рука тоже. Хорошо еще море близко – в буквальном смысле достаточно руку протянуть. Надо пойти умыться.

Я смело шагнула вперед и чуть не звезданулась – камни оказались холодными, скользкими и очень твердыми. А я-то босиком! Что называется, почувствуй себя Русалочкой. Ну да куда деваться! И я, ступая с предельной осторожностью, поковыляла к морю. Добралась, потрогала рукой воду. Теплая! Осторожно смыла с себя продукты птичьего пищеварения. Искупаться, что ли? Надо только хреновину с руки снять. Ишь ты, не снимается. А как с ней-то в воду лезть? Еще перемкнет что-нибудь, а потом платить заставят... ох ты, включился! а вроде ведь ничего не нажимала.

Что-то пискнуло, экран планшета засветился, и по нему побежали буквы:

Платформа: 5

Локация: Забытые острова

Тип поверхности и рельефа: 6Г

Агрессивность среды: общий режим сезонно

Плотность биоценоза: средняя

Техногенная плотность: низкая

Общая информация будет предоставлена в 12:00

Текст мигнул трижды и исчез, оставив бегущие циферки таймера на планшете и полную неразбериху в голове. Вот гады! Всякую чешую написали, а можно в этой штуке купаться или нет – пропустили. Женщина, можно сказать, впервые в жизни у моря очутилась, а они тут такой облом устраивают. А что там говорилось о времени? Двенадцать часов? А сейчас? Примерно восемь. Это значит, еще четыре часа еще где-то кантоваться. А почему бы не сходить по той тропинке? Вот только нужно в одеяло замотаться, кто знает, кого там встречу. Да и как-то прохладненько стало.

Сказано – сделано. Поминутно оступаясь и оскальзываясь, я добралась сперва до одеяла, а после – до посыпанной мелким красноватым гравием тропинки. Идти по ней было тоже не слишком приятно, но, все же, лучше, чем по камням. Был, конечно, некоторый страх: а вдруг в том бунгало вместо принца сидит какой-нибудь маньяк-извращенец. Но женское любопытство – страшная штука. И я потихоньку, осторожненько, шаг за шагом двинулась в узкий проход между скал.

Идти было недалеко, в другое время пробежала бы за пару минут, но вот без даже самых простых сланцев протелепалась с четверть часа. А потом тропинка просто закончилась, открыв шикарную поляну, поросшую высоченной, по это самое... в общем, мне по пояс, травой. И никаких бунгал и принцев. Обидно. Зато трава мягкая, и по ней можно спокойно ходить босиком, и даже бегать... Ой-ой! А в траве, оказывается, и ветки какие-то попадаются. C маху наступить – еще как больно. Ну-ка? Нет, не до крови. И на том спасибо. А вот у скалы в низинке родничок. Только малюсенький, чаша – с две моих ладони. И струйка течет прямо из камня, махонькая. На взгляд литра два набежало, не больше. Максимум – супец сварить.

Ну вот, млин, стоило за еду заговорить – и сразу в пузе забурчало. Не, какое-то время я потерпеть могу, но это уже издевательство над организмом. Сколько там на планшетике этом долбаном? Всего-то половина десятого. Еще больше двух часов куковать. Ладно хоть от жажды не сдохну. Пойти, что ли, хлебнуть водицы, кишочки прополоскать? Ух ты, какая вкусная! И холоднючая – аж зубы ломит. С такой водой, наверное, чай должен вкусный выйти, а то от водопроводной, сколько ее не фильтруй, все одно какой-то пропастиной несет, а отвар выходит не красноватый, как положено, а какой-то серо-бурый. Да, вот только где сейчас заварки добыть, да еще плитку, чтобы воду вскипятить, да еще чайник, да чашку с блюдечком китайского фарфора, да модного тростникового сахару, да пироженку, а лучше три... Стоп, Аннушка, куда-то тебя опять не туда понесло. Какие, нафиг, три пироженки? И без того разжирела, двадцать кил лишнего веса, и это в двадцать четыре года! А что будет к старости? Ты ходить-то, дорогуша, сможешь?

Впрочем, при местной диете быстро похудею. Неделька на воде – весь целлюлит как рукой снимет. Буду такой же вешалкой, как итальянские анорексичные модели. Тоже мне, модные силуэты! У нас во дворе пацаны про таких говорили: баба-доска, на доске два соска. Но это, к счастью, не про меня. У меня-то все свое, все на месте. Даже если скину лишний жир, от фигуры не убудет. Скорее, наоборот – стану фифой, как в семнадцать. Помню, когда давно, еще в школе, пришла на выпускной – все пацаны легли у ног штабелем, а на медляках поголовно в декольте засыпали. А что вы хотите – дворовая оторва, вечные джинсы, кеды и футболка, и вдруг в таком шикарном платье, да с такой фигурой, да с таким вырезом...

Что, думаете, пацанки о принцах не мечтают? Мечтают, и еще как. Только ночью, под одеялом, когда никто не видит и не слышит. И даже не подозревает. Или вот так, на необитаемом острове. А действительно, что ли, меня на необитаемый остров закинули? Ой, как здорово! И принц на паруснике в лунной дорожке...

Все, хорош. Был уже принц, чтоб его в аду черти драли. Песни пел, цветы дарил... один раз. Потом я ему, козлу, таскала. Пластмассовые. Раз в год по две штучки на могилку, и обязательно йодом побрызгать, чтобы кладбищенские бомжи не спи... не стырили.

Во! Разозлилась и, вроде, есть уже не хочется. А сколько на будильнике? Ого, без десяти двенадцать! Пора постелить на травку одеялко, усесться поудобнее и приготовиться внимать.

Планшет завибрировал, экран его засветился и строчка за строчкой пошел выдавать текст:

Стержневой этноформат: не определен

Характер инфокоммутации: дискретный

Характер донор-акций: дискретный

Наблюдение: общий режим

Генеральная задача: общий режим

Дополнительные задачи: отсутствуют

Степень самостоятельности: полная

Ожидаемая адаптация: средняя

Ожидаемый откат: не определён

Ожидаемая организация: средняя

Ожидаемая дезорганизация: выше средней

Условия входа в общий режим: Для внешнего включения режима необходимо установить связь индивидуального коммуникатора с плитой приемника. При этом откроется дискретный донор-канал. Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно в одно и то же время. Формат канала:

1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления – ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.

2. Группа вооружений – ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.

3. Характер ежедневной поставки (глубина и ширина канала) – неограниченное количество позиций выбора за сеанс весом не более 1,5 килограмма. Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) может изменяться в зависимости от ряда факторов.

4. Время ожидания от момента окончания ввода перечня до момента начала работы канала – не более 2 минут.

5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки – не более 40 минут.

Для инициации сеанса поставки расстояние между интеркомом и плитой приемника должно составлять не более пяти метров.

Не допускается одновременное функционирование оператора на двух и более терминалах, вне зависимости от причин совершения попыток. В этом случае оба канала сворачиваются, терминалы переходят в автономный режим, генеральная задача снимается, наблюдение снимается.

В случае формирования социальных групп, ширина канала увеличивается пропорционально численности группы.

В случае снижения численности группы, ширина канала уменьшается пропорционально количеству выбывших членов группы.

Индивидуальный наручный терминал-коммуникатор (интерком) непосредственно привязан к носителю. При отсутствии контакта с телом носителя более 30 секунд самоуничтожается.

Перемещение плиты приемника допускается не чаще одного раза в сутки. Следующий сеанс поставки может произойти не ранее, чем через 24 часа с момента окончания перемещения

Я едва успевала прочитывать, не говоря уж о том, чтобы понимать. А эта хрень дописала текст до конца, мигнула, пискнула и погасла. Успела ухватить, кажется, главное: нельзя расставаться с терминалом, тогда дают полтора кила чего хочешь в день. Но для этого нужно найти какую-то загадочную плиту приемника.

Некоторое время поломав голову над этим египетским ребусом, мельком кинула взгляд на экран терминала. Вот гады! Там же время тикает! Осталось полчаса, а мне еще эту гребанную плиту надо найти! По-быстрому подхватилась и побежала вокруг недообследованной поляны, по-быстрому вспоминая виденное на берегу. Нет, там кроме камней ничего не было. Ничего, что можно назвать плитой, ни одного ровного кусочка. Разве что тропинка.

На скорости, не жалея особо ног, прочесала поляну вдоль и поперек – ничего. Трава, дальше – кусты и снова скалы. Лезть туда в трусах и босиком – я умом еще не тронулась. Может, все-таки, на берегу? Выскочила на тропинку и, хромая на обе ноги, поскакала к морю. И почти у самого выхода из ущелья, терминал вдруг пискнул, засветился и написал:

Инициализация режима поставки осуществлена.

Произведите выбор необходимых предметов.

Я пока сообразила, пролетела еще с десяток шагов. Остановилась, обернулась и принялась осматривать окрестности, согласно инструкции, в радиусе пяти метров. Ничего! причем, по обе стороны тропинки не то, что ровного места нет, там еще и скалы, и громадные каменюки, и вообще места непроходимые. Раз нет по сторонам тропинки, то... Не додумав до конца, кинулась на колени и поползла на четырех костях, разгребая руками гравий, наплевав на почти стопроцентный шанс обломать все ногти и исцарапать ладошки. Мелкие острые камушки больно врезались в коленки. Где-то фоном проскочила мысль: наверняка до крови раздеру. Но сейчас и на колени, и на свою нежную кожицу было плевать с высокой колокольни, ибо на кону стояло гораздо большее. И – Йеху-у-у! – всего через три метра лихорадочных дорожных работ руки нащупали что-то холодное, твердое и очень гладкое. Издав победный вопль, я удвоила скорость движения рук, и вскоре посреди тропинки проявился черный матовый прямоугольник размером примерно 35 на 70 сантиметров. Можно не перемерять, у меня глаз-алмаз, натренировала на обойном промысле. Прямо тут же, не поднимаясь с колен, глянула на планшет. Мать моя женщина, всего три минуты осталось! Что нужно? Первым делом – обувь. Кеды, размер 37, полнота 2. И хэбешные носки, чтобы ноги не стереть. Минус 400 грамм. Теперь посуда. Лучше всего, котелок. Легкий, алюминиевый, с крышкой, литра на два. И ложка с вилкой. Зажигалка одноразовая, а лучше – две. Еще 100 грамм. И еды. Банку тушняка, пачку макарон. Осталось двести грамм. И тридцать секунд! Что я забыла? Нож! Какой? Да любой, лишь бы успеть! А тут, как назло, куча менюшек: ножи такие, ножи сякие... Ткнула в планшет наугад, лишь бы по весу влезало, и тут же пискнуло:

Ввод завершен. Для начала поставки удалитесь от плиты терминала не менее, чем на пять метров. Рекомендуется закрыть глаза.

Фу-ух, успела! Теперь пойдем удаляться: нужно, так нужно. Кряхтя и, чего греха таить, постанывая, поднялась на ноги и поковыляла в сторону. Понятно дело, очень уж охота было посмотреть, как там будет появляться все то, что я заказала. Но – фигушки. Вся эта заумная хрень, видимо, сама определила, что я отошла достаточно далеко, и сама же включилась. Я увидела, хотя нет, скорее, что-то почувствовала, и, вспомнив инструкцию, быстро зажмурилась. Вспышку было видно даже сквозь плотно сжатые веки. Впрочем, длилось это недолго, буквально мгновение. За спиной раздался звук, что-то вроде лопнувшей струны, и все закончилось.

Глава 2

Я открыла глаза и тут на меня напал совершенно дебильный страх: а вдруг я сейчас повернусь, а там ничего нет? И ведь понимаю, что это чисто конкретная шиза, и сделать с собой ничего не могу. Стою, как дурочка, и трясусь. Хотя нет, это уже от холода: что-то с моря ветерок потянул. Вот продует меня сейчас, и буду ходить, сопли на кулак мотать. Платка-то нет!

Я зябко передернула плечами, и это движение вывело меня из ступора. Нет, иррациональный страх никуда не делся, но он словно отдалился, не сковывая больше движений. Вы видели когда-нибудь, как игрок, поставивший на кон все, открывает последнюю карту? Вот так же медленно я повернула голову, и от облегчения едва не разревелась. Плита осталась на том же самом месте, где и была, и на ней аккуратно лежало все то, что я просила. И, сверх того, какая-то бумажка. Накладная, что ли? Поди, еще и подписать надо. Я нервно хихикнула и пошла за добычей. Блин, надо было еще пакет заказать. Как теперь все это барахло тащить на поляну?! Впрочем, сообразила: кеды, плюхнувшись на тропинку, тут же натянула на ноги, что влезло, покидала в котелок, остальное – под мышку и, отряхнув задницу от налипших камешков, потащила свое богатство на поляну. Скинула кучей на одеяло и вернулась за плитой. Против ожидания, она оказалась не такая уж и тяжелая. Вот и хорошо, тащить будет легче. Сами понимаете, не стоит оставлять такую ценную вещь фиг знает где, да еще и посреди дороги. Уволокла эту каменюку, уложила на ровное место на краю поляны, подальше от родника и одеяла, и занялась, наконец, своими коленками.

Да, досталось им неслабо. До такого у меня и в детстве не доходило. Понятно, бывало, ссаживала, и шкурку обдирала, но не настолько. Кровищи немного, но все в пыли, в грязи, а перевязать нечем, и йода нет. Хотя... море ведь рядом! Уж чего-чего, а йода в нем полно. Там и ранки промою, и продезинфицирую их заодно.

Поднялась, накинула на плечи одеяло, стряхнув с него свое барахло, и пошкандыбала на берег. По дороге порадовалась за свою сообразительность: в кедах по камням куда как лучше ходить! А носки взяла с собой. На берегу ноги вымою, просушу, да сразу их в кеды и поддену. А завтра закажу еще пару, на подмену.

Ну вот, совсем другое дело! Две минуты – и я на берегу. Нашла подходящий валун, скинула на него одеяло, разулась и осторожно, стараясь не поскользнуться на камнях, вошла в воду чуть выше коленок. А-а-а, щиплет-то как! Не стала сдерживаться, прооралась – все равно я тут одна, не перед кем форсить – и стала осторожно смывать с ранок пыль и грязь. Очень скоро боль ушла, оставив после себя только легкое жжение. А вода-то какая теплая! Море дышит, то заплескивая волной до середины бедра, то отступая до колен. И мне так вдруг захотелось окунуться! И чтоб непременно с головой. Ведь никогда в жизни не купалась в море, а тут такой случай! Я принялась потихоньку, по шажочку заходить все дальше. До середины бедер, потом до... до пояса. А вода такая бирюзовая, прозрачная-прозрачная, и по дну гуляют тени от гребешков волн. Каждая песчинка видна, каждый камушек. Вот какая-то мелкая рыбка проплыла, вот еще одна. Я забрела по грудь и, вытянув вверх левую руку, присела, макнувшись с головой. Кайф!

Вынырнула, отфыркалась, отплевалась, огляделась вокруг и восторг тут же перешел в панику. А что это за подозрительная тень на дне? Оп-па! Взметнулась вверх туча песка, и от берега вглубь метнулся плоский силуэт небольшого ската-хвостокола. Желание купаться как-то быстро убавилось. Подняла голову повыше – сравнительно недалеко рассекает волны треугольный плавник. Я такие сто раз видела по телевизору. Нафиг-нафиг, скорее к берегу, пока никто не сожрал! Но идти по грудь в воде очень тяжело и ужасно медленно. А сзади вот-вот схватит за задницу АКУЛА! Я, забыв обо всем, кинулась вплавь и, что было сил загребая руками и ногами, понеслась к берегу. Опомнилась, когда пузо шоркнуло по камням. Лишь тогда я поднялась и, неловко переступая, выбралась из теплого и гостеприимного на вид моря к своему камешку. И только оказавшись в безопасности, вспомнила про коммуникатор. Испугалась, кажется, еще больше, чем акулы, и принялась судорожно тыкать в экран пальцами. Он на несколько секунд ожил, написал, что следующий сеанс поставки завтра в 13-00 (ну конечно, сегодня процедура закончилась в 12-40, а потом я таскала эту дурацкую плиту), и показал текущее время: 14-19. Хвала всем богам, обошлось.

Что интерком оказался непромокаемым – это просто здорово. Значит, впредь можно спокойно умываться, плавать и нырять, не обращая внимания на эту коробусечку. Вот и чудненько, я даже успокоилась. Теперь бы отжаться, но как-то неудобно – на открытом месте, доступная всяческим похотливым глазкам. Да что это я опять – одна ведь здесь! Выдохнула, расслабилась, стянула мокрые трусья и как следует их выкрутила. Теперь бы прополоскать их от морской соли, но это уже не здесь.

Внезапно накатило давно, с раннего детства забытое чувство полной свободы, внешней и внутренней. Голышом присела на теплое, нагретое солнцем одеялко, сполоснула лапки, просушила их на солнышке, натянула тонкие мягкие носочки, сверху – кеды. Все! Теперь я готова к новым свершениям. Расставила ноги, прогнулась назад, потянулась от всей души, до хруста в суставах. Кому сейчас есть дело до моих лишних килограмм, до моего целлюлита на заду, неухоженной области бикини и ободранных коленок? От... отвяньте, я сама себе хозяйка!

Упс, что-то желудок оспаривает мое главенство громким бурчанием. Я еще до полудня пожрать хотела, а сейчас уже полтретьего. Не, хорош развлекаться, пора организовать кухню.

Самым трудным в приготовлении обеда было набрать дров. Поляна, на которой я обосновалась, была со всех сторон окружена скалами, и деревья на ней отсутствовали, как класс. В наличии имелись только густые колючие кусты по периметру. Поэтому годных к сожжению сухих палочек был самый мизер, максимум – на растопку. Пришлось топать на поиски. Некоторое время размышляла: не сделать ли мне из одеяла пончо. Но решила, все-таки, пока не портить хорошую вещь. Оно, конечно, старенькое и тонкое, но зато теплое и большое, и я в него могу завернуться целиком. А что края немного размахрились, так я их в прошлом месяце атласной лентой обшила. Все пальцы исколола, все матюки собрала, но сделала. А сейчас, пока на улице тепло и посторонние отсутствуют, можно и голышом походить, позагорать. Когда еще такой случай выпадет!

Подскочила, потопала к морю. Вдруг где-нибудь волной выбросит на берег доски-бревна-палки, обломки разбитого корабля, сундук с пиратскими сокровищами... Ходила-бродила, никаких сундуков, само собой, не нашла. Зато надыбала пару просоленных до белизны коряг, сухих, как порох. Пока доперла их до полянки, напрочь умаялась. И тропинку окончательно разворотила. Зато теперь, если не знать, где проход, нипочем не догадаешься, пока лбом не упрешься.

Деревяшки были твердыми, как камень. Одну, что поменьше, я с грехом пополам разломала на три части. За другую даже браться не стала – все равно не по силам. Быстренько запалила костерок и, пока вода кипятилась, решила посмотреть добытый ножик. Ух ты, какая понтовая шняжка! Черная ручка, облитая не то резиной, не то каким-то мягким пластиком. Удобная – жуть! Широкое черненое лезвие с две моих ладони длиной, по обуху пила, с одной стороны канавка кровостока, заточка идеальная, по острию не то зубцы, не то волны. Помню, пацаны называли такую штуку "серрейтор". Наверное, рыбу чистить удобно будет. Был бы у меня такой в детстве – все мальчишки сдохли бы от зависти! О, водичка закипела. Надо сыпануть треть пакета макарон и открыть тушенку. Чем? Да ножом же! А ножик-то реально крутой! Режет жесть как масло. Зашибонская вещичка. А еще к нему пластиковые ножны, на них какая-то веревка намотана. Ну-ка? Офигеть! Метров пять... не, загнула, но три метра точно есть. Тонкий капроновый шнур слона – вряд ли, а меня-то наверняка выдержит.

Макароны сварились, надо слить воду и закинуть в них тушняк, треть банки. Еще треть – на ужин, остальное – на завтрак. А обедать буду уже со следующей партии. Пока шнурок обратно на ножны намотала, уже и хавчик готов. А запах! В пузе яростно рычит, слюна – до полу. Все, я исчезаю из этого мира на обед.

Сметала макароны – сама не заметила, как. Поставила еще воды погреть, и пошла устраивать умывальник. В сырой низинке, куда стекает ручеёчишко из родника, ножом вырыла ямку достаточную, чтобы котелок вошел с запасом. Еще рыть не закончила, а туда уже вода начала набираться. Не такая, как в родничке, но тоже холодная. Пока доделала – от холода пальцы сводить начало. Ополоснула лицо – красота! Попыталась тельце побрызгать – нет, не вытерплю такой пытки. Лучше так похожу, а вечером воды нагрею и тихонько обмоюсь.

А на чем греть-то буду? Эта коряга уже почти сгорела! С такой скоростью расхода, мне нужно штабель дров запасать, чтобы хватило и на еду, и на гигиену. Что делать – пойду на поиски. Заодно и окрестности поразведаю.

Вода в котелке нагрелась, я вымыла посуду, накрыла тушенку и макароны котелком и вдавила его в землю. А то еще набредет какой хорек, да и стрескает мои запасы. Подумала, и не стала брать с собой нож. Положить его некуда, повесить не на что. Вот завтра, если веса поставки хватит, возьму себе ремешок, на него и ножик присобачу. Ну все, сборы окончены, пора выдвигаться. Организм сыт и умыт. Красота!

Выйдя к морю, я остановилась в раздумьях: пойти направо или налево? За корягами я ходила налево, значит, там их уже нет. Значит, пойдем направо. И я бодрой рысью потопала по берегу моря. Хотя нет – вру. Какая там рысь, когда нужно постоянно петлять между валунов и глядеть под ноги, чтобы не сломать шею! Но так или иначе, а я продвигалась вперед. Минут за сорок дошла вдоль берега до здоровенной скалы, загораживающей вид, повернула, и... Мать честная! Вот куда нужно было попадать с самого начала! Глубоко вдаваясь в берег, передо мной лежала самая настоящая лагуна. Круглая, насколько мне было видно со своего места, в диаметре метров семьдесят, она отделялась от моря узкой горловиной, перегороженной зубчатой грядой камней. Морские волны с шумом ударялись о камни, взмётывались белыми фонтанами вверх и рушились обратно, рассыпаясь миллионами радужных капелек. В лагуне же поверхность воды была недвижна, словно зеркало. Сама вода, совершенного изумрудного цвета, прямо как в рекламных буклетиках дорогих турагентств, едва колышимая легким ветерком, была настолько прозрачна, что определить глубину на глаз было абсолютно невозможно. И не было никаких акул, лишь несколько небольших рыбок лениво скользили по дну. Берег лагуны был засыпан чистейшим белым песком, и все это место словно специально было создано природой как самый изумительный на свете пляж.

Я немедленно впала в бурный восторг и, скидывая на ходу кеды, помчалась купаться. С радостным пронзительным визгом, поднимая тучи брызг, я влетела в воду по колено и, взвыв от боли, запрыгала на одной ноге. Посмотрела – со ступни капает красненькая жидкость. Я выскочила обратно на берег и, плюхнувшись на песок, принялась разглядывать пострадавшую конечность. Ничего особенного – неглубокий разрез, не сильно-то и кровит, заразы наверняка нет – все промыто морской водой, за пару-тройку дней заживет, правда хромать буду с неделю. Но как же, блин, обидно! Осторожно подползла к месту катастрофы, разгребла песок. Вот гадство-то какое! Всего-навсего острый обломок раковины. Впрочем, сама виновата, нечего было нестись сломя голову. Потихоньку бы вошла, и ничего бы не случилось. Сейчас наплавалась бы в свое удовольствие, хоть до посинения. Память услужливо подкинула кусочек из детского мультика: "Только человек может быть так беспечен" – так медведь Балу ругал "лягушонка" Маугли. Мы с тобой одной крови? Да хрен там, все эти водяные монстры кровь очень любят употреблять в пищу, причем во всякое время суток, и очень желательно вместе с ее, этой крови, владельцем. Да, млин, еще легко отделалась. А если бы там была какая-нибудь ядовитая гадость? Хорош, надо включать мозги. А то так однажды добегаюсь, и будет моя бездыханная тушка скромно украшать местный пейзаж. И прекрасный принц с алым парусом на бандане найдет на острове лишь мой побелевший череп с гадюкой внутри. В общем, все умрут.