Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 32. Часть пятая. Первый рейд к новым землям, и его результаты.

День 32

Часть пятая

(Первый рейд к новым землям, и его результаты)

– …Вот так оно всё и вышло. Тупо, длинно, деревянно, как-то дышло, – рассказывает Малой о прошедшем рейде и его результатах.

На первом же микро-архипелаге, что мы нашли во второй линии, было в самом его начале обнаружено семь скал, на которые эти долб… шустрые Экспериментаторы высадили по тройке… Чисто русскоязычных. И, даже, из одного края. Не в смысле – края, то есть окраины страны, а Края. Пермского. Каких? Немного позже расскажу о них подробнее. И остров. Да. Там был. Точнее – есть неплохой, вроде, бы как, остров. Не совсем маленький, но и не сказать что большой. Овальный, с примерными размерами – в ширину около пятисот метров, при длине в километр, может быть чуть больше. С шикарной такой бухтой, которая расположилась на нём, или в нём, в дальней от тех скал узкой стороне.

При этом, его каменно-песчаные берега своими боковыми мысами обхватили лагуну, как будто взяв её в кольцо, и с совсем чуточку извилистым небольшим входным каналом. На нем самом – был холм метров пятидесяти в высоту, что расположился сразу за бухтой. И высокое-высокое скальное образование, что торчало перед входом в бухту на равных расстояниях от мысов метров в двести пятьдесят, почти в центре рифового защитного пояса. В виде Карандаша или Пальца, и, судя по координатной сетке бинокля – высотой чуть больше ста пятидесяти метров. С диаметром самого основания порядка пятидесяти, и на вершине – тридцати, может немножко, но незначительно больше, метров. Стоящем не просто в море, а на платформе, можно так сказать, в сотню, или больше, все тех же метров, что своими высокими берегами прикрывала от любопытных посторонних взглядов всё то, что было там, внутри её.

Но, как узнали ещё самые первые его обитатели, практически безводного. На всю его площадь нашли всего только один крохотный родничок, из которого за весь световой день можно было набрать не более пяти, максимум шести литров воды. И озерцо. Меленькое–меленькое, как говорят, «в таком курица лапки на замочит», дождевое. А весь прикол в том, для того, чтобы к нему подойти, нужно обойти вокруг всего внутреннего скального рифового пояса, практически зайдя с противоположной стороны от всей остальной массы ранее обитаемых каменных осколков.

И вот это незначительное, в сущности, препятствие для части его обитателей в некоторой мере стало фатальным. В чём же она, эта фатальность, заключалась-то? – справедливо спросите вы меня. Отвечу, честно отвечу! Это мои поисковики узнали почти сразу – на своём собственном опыте, как только стали там всё-всё-всё обходить, проверяя осколки доисторических камней на присутствие живых людей. Один из рукавов огромного западного течения, отойдя от основной его части, и запутавшись во всех тех островах, островках да скалах, завернул свои воды и в эти края – создав такие препоны тем, кто рисковал выйти в плаванье… Что верных и ёмких русских слов для обозначения всего того, что вышло, не то, что не хватало – а просто не было.

И, только став входить в горло скального канала, мы все осознали – что в такое, как тут, дерьмо, мы еще не вляпывались. Ветер – утих полностью, и паруса обвисли, как простые тряпки. А водный поток… не то, чтобы шел нам навстречу… нет, он вел себя совершенно не так… он получился боковым. Просачиваясь между редких и крупных подводных камней с одной стороны, и радостно закручиваясь мелкими, но сильными водоворотиками в центре, он усердно старался прижать неосторожного пловца или морехода к другой. А вот уже новая, которая оскалилась своими подводными клыками, грозясь пробить днище, или насадить на себя человека… или же крупное морское существо, а может быть рыбу… или дельфина… акулу…

И не было бы у нас в обязательном порядке весел, да не по одной паре на каждое судно, а по две, на Гулянке – их так вообще было аж три, даже войти во внутреннюю лагуну не смогли. Не то, чтобы просто её обследовать и изучив, поставить маячки принадлежности. Но выгребли. С трудом. Сев на весла по двое, смогли в конце концов просочится к новым и людям, и бонусам, и свершениям. Тут, как и раньше, мы обошли все семь самых крупных скал, понимая, что кроме как на них, Устроители больше никуда не могли высадить невольных жертв эксперимента. И оказались, как и всегда, полностью правы. В укромных уголкалхна каждой из них были обнаружены старые остатки костров – что нам сразу дало знать, что люди тут есть. Ну, по крайней мере – были. И были ведь совсем-совсем недавно! Так как, судя по состоянию старых углей, было понятно – прошло с того момента, как там горел огонь, не более пары недель.

– Ну что? – делился Малой своими выводами с остальной парой экипажей, чьи лодки, после того, как была выполнена первая, черновая часть рейда, пришвартовались к облюбованной им Гуляне, – раз тут никого нет, то вывод только один – все здешние обитатели собрались на островке, что остался один, на котором нас, пока что, не было.

– А может быть они за эти две недели объединились с пришедшими из другой группы островков?

– Согласен, и такое может быть. Но чтобы в этом точно убедится…

– Нужно проверить последний…

– Вот именно. Но так как уже пора заморить червячка, то перебирайтесь к нам – раз есть и свободное время, и условия соответствующие, то поедим в нормальных условиях.

Почему сказано только о трёх судах, что отправились обследовать этот архипелаг? Просто мы и тут повторили уже наработанный ранее вариант, который пока что всех устраивал – на каждый микроархипелаг, подобный этому, ходить только тремя лодками. Это было выгодно сразу по нескольким причинам. И делать такому количеству обычно нечего в них, но, зато, и какая экономия получается – одновременно проверить две цели. Но, судя по тому, с какими трудностями столкнулись в самом начале, а также дополнительное расстояние, что сегодня прошли, всё это дает понять, что лафа закончилась. И уже к третьему и четвёртому здешнему архипелагу придется идти всей группе на целый день.

И, если учесть то, что было найдено на Невидимом, как мы все, на скорую руку посоветовавшись, обозвали свою первую в этом направлении находку, и замеченном немного дальше, за ним, на горизонте втором… Который, по-любому, придется обыскивать, как говорили матросы в парусном флоте – от киля и до клотика. Почему? Да потому, что раз на одном сразу была сделана настолько ценная для них всех находка, то где гарантия, что второй будет пустышкой?

Да и о рейдах по нашим первым островам забывать не стоит, и наши острова первой линии, тоже – а это значит, что из нашей эскадры уйдет не меньше четырех судов. Два быстроходных – поддерживать связь с новообретенными общинами. И два попроще – их возможностей для поддерживания связи во внутреннем круге вполне хватит.

Вот и выходит, что в дальние рейды, если Арнольд Янович ничего нового не соорудит, останется ходить только основная пятёрка. А этого – на всё, что тут может быть, явно мало. Так что – уже со следующего дня свои хотелки мы обрезаем по максимуму, располагая только на то, что имеем.

Такие мысли у Малого проскочили в голове за те минуты, когда его подчиненные пересаживались к ним в судно, и располагались за столом в каюте. Но, только успели все принятся за еду, как прозвучал вызов дальней рации – то есть, Северка, который временно, пока что временно, до тех пор, когда на большой Гулянке не будет сделана отдельная рулевая рубка, был установлен тут, в салоне:

– Алло, Гена, – прозвучал голос парня, оставленного охранником у склада с винтокрылами, – сорри, что не очень в масть, но тут у меня находка… очень нехорошая…

– Ты, решив не тратить даром время, начал внешний осмотр постройки, и земли, её окружающие, – с куском в руке, и вторым во рту, прошамкал адмирал, – правильно?

– Ещё раз приношу свои извинения, не знал, что вы сели на перекус, но тема явно не под этот антураж.

– Ты нашел останки съеденных бибизяном? – прожевав и проглотив кусок копченой рыбы, что у них была в сухпайке, спросил он.

– Вот именно.

– Много?

– Очень! Двадцать четыре головы. Из них – треть женских, и остальные… сами понимаете.

– Ну что, бродяга. Могу тебя… или обрадовать, или расстроить…

– Понимаю и сам всю ситуацию… завтра они все сюда снова придут. Но уже в виде тех, кого мы называем заместителями. Так? Правильно?

– В принципе – да. Но мы не знаем правил Эксперимента при таком большом их количестве, так что не обязательно заявятся все в один день – это дело вполне может растянуться надолго и на больший срок.

– И что? Мне всё это время тут сидеть? И что с ними делать? По правилам – ведь нужно создавать сообщество? Или не обязательно?

– Честно? А хрен его знает! Вечером с Главой перетрём все, и свяжемся. Отключайся, не сажай аккумулятор без толку.

– А мне пофиг! У меня есть генераторы. Я их нашел в пристроечке сзади целых два. Большой – как бы не десятка, и маленький, примерно на киловатт. И топлива залейся. Вот его и буду гонять для подзарядки…

– Не отпускают нас проблемы найденного, – положив микрофон, начал нагонять остальных, так как риск того, что его оставят голодным, был очень реальным…

А пока все утоляли голод, что пришел вслед за столь усердной работой на веслах, Малой думал… Думал о том, что буквально за месяц, прожитый тут, в этих беспокойных тропиках, он дошел от уровня того шебутного и беспокойного для всех пацана, каким он был дома. До командира особой маневренной группы поисковиков сообщества. Ему уже даже и прозвище прицепили – Адмирал. Хотя какой он, в лешего, «адмирал»? Просто удачливый, и в меру нагловатый паренёк, весь вес и авторитет которого только в одном – он с Главой вместе с самого первого дня в этих гребенях. И, несмотря ни на что, до сих пор выходит и сам, и те, кто с ним рядом, целым и здоровым изо всех тех передряг, что были и на его пути, как одиночки. И на пути всей его группы – что случилось буквально несколько часов назад, во время встречи с той непредсказуемой бибизяной – охранником у склада на Невидимом.

Ведь она и вправду, оказалась беспредельно живучей – все ведь выпустили в неё не менее полутора сотен пуль, и смогли добится только одного, стреножить, и не позволить больше так быстро двигаться. И уже потом, когда она упала, и ползком пыталась добратся к нам как можно ближе – опять все полтора десятка бойцов стреляли ей прямо в голову. И попадали – это было точно видно. Только массированный огонь в одну точку позволил с ней разделаться. А иначе… пополнили бы наши обглоданные черепа её личное кладбище. Стоит об этом только подумать, как сразу дрожь пробирает – проскочила крамольная мысль, и он реально вздрогнул.

– Что, старшой, – заметив его невольное движение, спросил капитан одной из лодок, – вспоминается утренняя стычка со зверем?

– С чего это ты взял?

– Да не мнись. Нам всем до сих пор не по себе, понимая, чем всё то могло закончится в случае неудачи. Недаром ты нас каждый день гоняешь на полигон, заставляя уже ночью, уже при свете фонарей, отрабатывать в тире стрельбу. Без этих навыков, несмотря на то, что почти все мы служили срочку, сегодня точно не выжили бы.

– А на службе, что, не тренировались?

– Сдурел? Я, лично, служил РВСН*, охранял зону в Зауралье, где стояли ядерные ракеты.

*РВСН – Ракетные войска стратегического назначения. Ядерный щит раньше СССР, а теперь и России.

Так нам выдавали раз в полгода по девять патронов на брата. Много с них точности и умения наберешь?

– А нам, в инженерных войсках, – поддержал его второй, – бывших раньше стройбатом, автомат давали в руки только на присяге. А стрелять за все полтора года ни разу не пришлось. Зато тут… опыта набрался на всю жизнь. Оставшуюся.

– Не переживай, – поддержал его ракетчик, – в этих условиях, как мы с вами живем, таким делом заниматься не одну сотню раз ещё придется.

– А если учесть боевые стычки, – поддержал того второй, – которые тут, по любому, будут. Или с наглами наглыми, как парни с Базы рассказывали, или с мюсликами из Арабии, а может и янкесы со временем подтянутся. У них всех к русским и России «пламенная и безответная любоффф». А вот в то, что тут, на этих Богом Забытых Островах нас все это проминет – не-ве-рю! В жизнь не поверю, что нам тут настолько повезет.

– Нам на этот счет чуть полегче, – поддержал его всё ещё насыщающийся Малой, доедая всё то, что осталось в его личном ИРП*-е, – а вот соседям…

*ИРП – индивидуальный рацион питания. Это такие были на Земле во всех странах, в их армиях. А тут, на островах, повара собирали всем уходящим в длительные рейды простые и сытные тормозки из всего того, что можно было брать с собой.

– А что? У нас есть соседи? – возбудились практически все. А Генка только в этот миг понял, что никто из руководства сообщества специально эту тему не поднимал, и, тем более, широко не освещал. А так как он был вхож в верха Управления, то вот тут и решил, подозревая, что Дома ему вполне могут дать по шапке или устроить головомойку за открытие этого не секретного секрета, решил чуть приоткрыть призрачную завесу тайны.

– Я всё понял, мужики. И это упущение не именно моё, а всего руководства. Главного руководства сообщества. Суть в чем. Некоторые это могут знать, а могут и нет. Наша Победа поддерживает тесные контакты с двумя соседями, это сообщество Кота, названное ими так по позывному своего Главы. Они плотно базируются на двух островах, намного меньшего размера, чем наш – это Зеланд и Дом. Главный базовый остров у них Дом. Первопричин таких их названий я не знаю, просто не спрашивал. И их меньше чем нас, и примерно раза в два. Они – расположены примерно на юг, юго-юго-запад от нас.

Вторая группа – это Независимость. Эти – на северо-западе, километрах в трехстах. Их остров больше нашего… ну раза в три–четыре, это как минимум. Вот о их числе я знаю довольно точно – на вчера там было почти двести сорок человек. И именно им повезло больше всех – соседи выдержали три очень серьезные атаки, которые им обошлись с потерями в людях, правда небольших, но взяли и серьезные трофеи. Заодно нанесли «визиты вежливости» в места обитания тех борзых, где отобрали людей, уже бывших там в виде рабов…, но сколько именно, не знаю. Но много. Так что – если нам везет с врагами по соседству, то им – пока нет.

– Ну нихрена себе пурга! – чуть ли не все вскинулись от таких новостей. – А почему в новостях на Победе ничего об этом не было?

– Упущение. И самой Лады, что заведует всеми новостями и их освещением, и руководства.

– Так дай им всем пинка, – советуют некоторые, – это ж какие известия в нынешнем внешнем мире проскочили мимо. Не дело, так о нас забывать.

– Сегодня доложу о таком просчёте, скорее всего завтра будет и стенгазета, и по Домовому радио рассказ запустят.

– А ты посоветуй, чтобы выпускали газетку. Периодику – на один листок, и штук с полста в день, поверь, спрос будет огромный.

Так оно и вышло. Малой рассказал всё в штабе, туда сразу вызвали Ладу Туманову… и нет, накачки никакой не было. Просто Генке пришлось повторить тот разговор, она впечатлилась и сведениями, которые просто проскочили мимо, и получила, не отходя от кассы, интервью у Главы. И уже к вечеру стенгазета висела. А утром, воспользовавшись подарком соседки, она же на МФУ-шке отпечатала со своего ноута два десятка боевых листков – которые просто разлетелись среди обитателей Дома. И со следующего дня такие газетки стали ежедневными.

– Ну что, братва, – закончив перекус кружной кофе из обязательного на экипаж трехлитрового термоса, чтобы не заснули вдруг в рейсе, погнал Генка всех дальше, – поднимаемся, и вперед. Хватит отдыхать, и так пятнадцать минут просидели.

Было все оставшееся быстро убрано со стола, и экипажи, разбежавшись по своим местам, отшвартовались от головного судна, и тронулись в путь. Искать, как пробраться к последнему месту в этой лакуне, где могут быть её обитатели. Это если тех не вывезли к себе ещё более резвые соседи.

Но нет. Настолько трудный вход к этому островку сразу дал понять, что посторонних, не настолько сильно мотивированных, чем поисковики Победы, тут явно не было. Как упоминалось чуть ранее, вход в канал между скалами был найден почти строго на противоположной стороне опасного рифового защитного пояса. И искали они его примерно час – так как надводных скал практически не было, да и основная часть подводных не доходила до поверхности не меньше полуметра. Вроде и нормально, но даже малые лодки, не говоря о Гуляне, пройти над ними, без риска пробить дно, не смогли бы, хоть и сделали несколько таких рисковых попыток, но чиркнувшись по камням, предпочли вернуться.

И только разглядев под водой нормальный и относительно широкий проход, и войдя в него, стали отмечать маячками с флажками фарватер, потому что самое большое судно со своим адмиралом было решено пока туда не пускать. И, как оказалось, очень правильно поступили – канал через метров двадцать сузился, стал примерно пяти-шести метровым, а ещё дальше заизвивался, как гадюка, которой наступили каблуком на голову. И лишь пройдя это трехсот метровое препятствие, они облегченно вздохнув, и обернувшись назад, поняли – Гуляна тут пройдет, как говорится, тютелька в тютельку. Такими резкими были повороты и проходы меж камней.

– Ну что, Малой? Рискуешь?

– А там, у самого острова, развернуться-то хоть можно? – по рациям стали они переговариваться.

– Вполне. Тут метров тридцать, как минимум, свободной воды есть.

– Ну тогда ждите, – и с осторожностью, идя только на одном зарифленном малом стакселе, Генка с экипажем двинулись к своей сегодняшней цели…

– Ну что? Решайтесь – как вам жить? Так и останетесь в этих забытых Богом гребенях? Но вы понимаете? Это ведь не игра на компе в Цивилизацию, это реальная жизнь со всеми её плюсами и минусами, – уже час в таком русле продолжался разговор – беседа с обитателями этого довольно-таки неплохого участка суши, что оказался единственным хоть немного годным к жизни. Да. Именно они, та тройка, что попала сюда, на названную ими Пермяки землю, в самом начале этой эпопеи проявили и ум, и сообразительность, и отвагу с милосердием. Со временем собрав к себе всех остальных.

Почему так?

Да потому, что выбросило сюда трех, совершенно разных по жизненному опыту, убеждениям и увлечениям, да, даже, и возрасту, человек. Тут оказались – мужчина лет тридцати пяти, водный турист, рыбак, и начинающий охотник по своим занятиям в выходные. А в остальное время он был охранником. Но не телохранителем, и не сторожем в банке, и, даже, не контролером на проходной завода. Он, после серьезной травмы в тогда ещё милиции, как только выздоровел и понял, что любимой работы ему не видать, как ушей без зеркала, устроился рядом с домом в школу. Обычную среднюю школу очень обычного заводского района в родной Перми. Где и работал, ну до провала в проект, уже тринадцать лет.

Вторым на остров выкинуло парня – студента исторического факультета местного универа. В свои двадцать лет у него было уже три года стажа и опыта КИР-а*.

*КИР – Клуб истроческой реконструкции. Или просто – реконструкторы.

Где он с огромным увлечением принимал самое непосредственное участие в восстановлении эпизодов Отечественной Войны восемьсот двенадцатого года, то есть – нашествия Наполеона. И, кроме этого, и своей учебы, как тут выяснилось, не мог похвастаться ни чем полезным в жизни. Ну, разве что, того, что ему бабушка и мать, которые его воспитывали вдвоем, привили любовь, знания и опыт в куховарстве – поваром он был, как говорится, от Бога.

И третий. Или же третья. Девятнадцатилетняя девушка Майя, которая почти что пчелка. Почему? Чуть позже она сама это расскажет. Вот эта красотка – и правда, внешне, красотка. А внутренне, как рассказал её Глава в то краткое время, пока она бегала к очагу за очередной порцией вкусного узвара из местных листочков и ягодок. Молоденькая, глупенькая, и, даже, слегка тупенькая сторонница вегетарианства по жизни, и косплея в той самой жизни с увлечениям. Потому что та и вела себя, как героиня того мультика, и боевую раскраску под ней носила, и, даже, речь чуть похожа была.

Вот такая троица оказалась на единственном реально годном для жизни островке в этом микроархипелаге. Глава, Глеб по имени, разобрался, куда попал, в первые же часы, что пришлось ему провести у бухты на быстро прогревающемся песке. Как он сказал:

– Так как во время уроков на работе делать ну совершенно нечего было, то я очень давно пристрастился к нынешней прозе, читая её на планшете, куда скачивал всё то, что было интересно, ещё дома. Вот в ней я и столкнулся вначале с темой Содружества в мирах игры ЕВА, а чуть попозже, найдя тему попаданства в прошлое и параллельные миры, плотно подсел на неё. Ну а очутившись после шага, нагруженным, как вьючная лошадь, из вагона дизеля на древний перрон, когда ехал в начале июля на неделю в лес и к реке, не на растрескавшемся от прошедших лет бетоне. А на траве у песчаного берега непонятного и неизвестного, но, тем не менее, тёплого и соленого моря – почти сразу сообразил, что попал. Попал со всего маху обоими ногами да в дерьмо.

Почему так сразу? В дерьмо, а не в новый идеальный мир для попаданца? Да потому, что буквально полгода тому назад мы с женой купили наконец себе квартиру-вторичку, устав за прошедшее десятилетие скитаться с детьми по съёмным. И, вложив в это все наличные деньги, и всё то, что собрали друзья и родители, взяли кредит в банке, на недостающую сумму. А как теперь она будет выплачивать тот миллион, даже и не представляю…

Сообразив чуть позже, что и с чем, потом прочитав информацию, что пошла на комме в полдень, окончательно убедился в своих первых выводах. Но, так как сюда я попал относительно упакованным всем тем, что нужно для недельной робинзонады на природе, то, обдумав ситуацию, и, как оказалось, здраво её рассудив. В свой первый же заказ взял на двести грамм разных приправок, прекрасно зная на опыте жены, что много их никогда не бывает, револьвер и патронов к нему. Подогнав всё так, чтобы нормально вписаться в тот минимум, что разрешен условиями.

В тот первый день я, честно говоря, с полным на то основанием подозревал что это будет робинзонада одиночника, и до следующего утра смог даже на это настроится. Но на второй день тут появился Сократ, такое дурацкое, по его собственному мнению, ему имя дали родители. Его отец преподавал всю жизнь философию в универе, а мать была историком там же, древнего чего-то там. Вот они дружно и решили самому меньшему дать такое… Хорошо, что хоть парень вырос не мямлей затурканной – мне, с моей ногой, он тут был огромной подмогой.

Ну а в третье раннее–раннее утро сюда выбросило Майю, прямо из своей спальни, в наряде пчелки и с её же боевой раскраской. Вот она нам тогда и принесла больше всего проблем – истерика у красапеты была знатная, пока ту просто-напросто не отхлестали по щекам.

Как можно было понять из моего рассказа, в комплекте для вылазки на природу со мной была палатка, надувная лодка, куча снастей под речной лов, посуда, продукты. Ну все, что только нужно. Плюс – неизменный планшет, повер-банк солидной емкости, смартфон, адаптеры… и раскладная солнечная панель полной площадью в один и два квадратных метра. Кемперный фонарь–прожектор со своей зарядкой, ну и десять метров светодиодной ленты с кучей соединительного провода. Даже душ с педальным приводом в этот раз прихватил – просто надоело мыться в реке. Ах, да… Бинокль. Зачем я его взял с собой – до сих пор не понимаю. Но он у меня был. И не обычный, чисто оптический, а современный полуэлектронный, и, даже, с хорошим лазерным дальномером и ноктовизором.

Вот он-то и сыграл немалую роль в том, что нас тут не трое, а уже целых двадцать четыре. Обустроившись в тот, третий день, создав, как и было по условиям Эксперимента, сообщество, и набрав на весь вес одних только продуктов, так как родник – кроху нашел ещё я сам. Под вечер мы с Сокой – так сокращенно, как он сказал, представлялся всем скромный Сока-Сократ, решили поднятся на нашу высотку, и обозреть окрестности. Не с какой-то специальной целью, а просто ради знакомства с этим миром. И вот там, став осматривать ближние и дальние скалы, мы охренели. В трех местах, одном буквально рядом, и двух на приличном расстоянии, вились блёклые, слабенькие такие дымки.

– Блииин! Неужели нашего брата по несчастью и туда Эксперимент воткнул? – разглядев всё то, ошеломленно произнес мой напарник.

И, с самого утра, как только нормально рассвело, и мы могли уверенно видеть препятствия в выходе на чистую воду, сразу же отправились к ближней скале. А так как моя лодка была всего четырехместной, то сходить пришлось дважды – в первый заход привезли парня и девушку, а во второй мужчину со всем их добром. Он же оказался там у них Главой, без уговоров согласившись войти уже в наш состав. Пока мы с ним расхлебывали все те дела, вдруг зашустривший Сока уговорил по-быстрому того паренька, и они бросились на выручку, или спасение, не знаю даже как это назвать, от смерти безводной других невольных соседей. Он на это решился, только глянув, как это приобретение, как только увидело воду в природных условиях, так сразу и набросилось на неё.

И если первый выход у них прошел удачно – было привезено ещё два человека, обе девушки, то уже за их невольным сожителем по кухне они выскочили сразу же, как только разгрузились. И вот эта их горячка чуть было не привела к трагедии – не удержав лодку по центру канала, их на одном из водных завихрений бросило в противоположную сторону, прямо бортом на камни…