Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Разумеется! Это страшно, по-настоящему страшно. Эрлорд не думает о наших жизнях, все его мысли заняты хорошенькой темной, Великой леди Аламинтой де Шалис, и его родившейся дочерью – этим двуликим отродьем, что вскоре погубит всех нас. Вот увидите, скоро завеса дрогнет, а магия вырвется потоками во все стороны, самоуничтожаясь. Сможем ли мы жить в мире без магии? Все мы слышали историю о родившемся обезмагиченном ребенке, который умер спустя пару часов после рождения…

– Да-да, это поистине ужасно. Все мы этого боимся. Но что говорит эрлорд?

– Ничего. Наша единственная надежда – это Артейм эрНи’Ард, наследник Ардахейма, который стоит на страже народа Ардахейма. Он единственный, кто способен противостоять его светлости, кто сможет спасти наш мир… "

Какой кошмар! Что же теперь будет?

– Авина, – прошептала я, – позови кормилицу. Мне срочно нужно встретиться с Анвэймом.

В кабинете его светлости обнаружился так же и Аир, который как и Анвэйм склонился над столом, заваленном бумагами. Взглянув на меня, он тут же отвел взгляд, да и я поступила также, смутившись. В наших с ним отношениях все еще более неопределенно, чем в отношении с Анвэймом. Под ногами петлял Вэйм, который не отходил от меня ни на шаг.

– Вы же уже видели статью? – спросила я обеспокоенно. Мужчины переглянулись. – Они же солгали! В пророчестве говорится о мальчике, а у нас – девочка!

– Они позволили себе подобную вольность, – подтвердил Анвэйм. – Изначально не следовало лгать людям, скрывая истинное пророчестве. Тогда бы всего этого не было.

Я вздохнула.

– Что же теперь будет?

– Статья не главная проблема, – проговорил делорд, и Анвэйм передал мне письмо. Сначала я ничего не поняла – какая-то деловая переписка, а потом до меня дошло…

– Это.

– Да, тот же почерк, что и в тайнике лорда де Шалиса, – подтвердил Хассаир. – Сегодня Анвэйм поделился со мной, найдя это письмо и сверив почерки совершенно случайно.

– Дарриа де Фархат? – прочитала я подпись на письме и подняла взгляд на Аира. – Ты не узнал почерк своего третьего советника?

– Со мной он держит переписку другим почерком, видимо, расписывается другой рукой. Но Анвэйму решил написать почему-то именно этим почерком.

– Это и подозрительно, – кивнул Анвэйм. – Если это письмо действительно написал он, а политическая информация, оглашенная внутри, подтверждает полномочия доверенного лица его темнейшества, то стоит вопрос, почему он не хотел раскрывать передо мной свой изначальный почерк? Если же это не он, не понимаю, кому нужно отправлять информацию, тем более деловую, от чужого имени.

Я вздохнула и опустилась на диван, задумавшись. Все было совершенно нелогично. Анвэйм в это время достал из ящика серебряную цепочку и поднялся из-за стола. Подойдя ко мне, он снял один из перстней и подвесил его на цепочку, передав последнюю мне. Я беспрекословно надела её, но вопросительно взглянула на эрлорда.

– Это защитит тебя, и я буду знать о твоем местоположении. Не отпускай Вэйма даже на шаг от себя – он хотя бы сможет потянуть время, пока не приду я.

– Ты боишься толпы протестующих? – неожиданно спросила я. – Артейма?

– Кто знает. Совет магов, подговариваемый орденом наваитов, будет требовать избавиться от двуликого ребенка – людей всегда пугает то, чего они не понимают. Поэтому мне нужно быть уверенным в вашей безопасности.

– Тогда я пойду к малышке, – произнесла я и поднялась на ноги.

– Вот она-то в защите не нуждается, – хмыкнул Аир, и я нахмурилась. Он пояснил: – Вокруг неё энергетическое поле, которые никто не может пробить. В случае враждебных действий оно тут же активируется. Она защищена, как никто другой.

Я улыбнулась, встретившись взглядом с Анвэймом. Это действительно радовало! Значит, Арише ничего не угрожает.

– Люди будут протестовать, – произнесла я. – Ты собираешься подавлять восстания? А что Артейм? От него что-нибудь слышно? Разве он сможет узурпировать власть?

– Это будет для него хорошая возможность, – ответил Анвэйм и вернулся за стол. – Но для начала нам с Аиром нужно выяснить личность светлого, который все это затеял.

– Поняла, – ответила я. – Тогда я действительно вернусь к ребенку.

Анвэйм кивнул и на секунду задержал на мне взгляд, полный переживаний. Теперь я могла даже в ледяном взоре разглядеть его эмоции. Как я могла раньше думать, что он безразличен ко всему? Вот же, видно, насколько он не безучастен. Он доказывал это снова и снова не словами, а действиями.

Ариша наверняка заснула. Раз Анвэйм уверен, что малышка в безопасности, мне стоит хотя бы сменить платье и принять душ, потому что из-за того, что я ночевала на диване в комнате малышки, я была во вчерашнем домашнем платье, изрядно измятом, да еще и с молочным пятном на руке.

Я оглядела свою комнату и прислонилась к одной из стен. Скоро мне придется покинуть дворец, как только Анвэйм назовет имя своей избранницы. Как часто мы будем с ним видеться? Как удержаться от порочной связи? Ведь сегодня, когда я его увидела, готова была наступить на горло всем моральным принципам, и прижаться к нему, отдаться в объятия запрещенной связи, главное хотя бы иногда чувствовать его тепло.

Рядом открылся портал. Я встрепенулась и взглянула на вышагнувшего из портала Санхеля.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила я.

– Эрлорд просит доставить вас в безопасное место. Он пока взял малышку, а меня просил отправиться за вами.

– Хорошо, – легко согласилась я. – Дворец штурмуют?

– Вам лучше обо всем узнать от его светлости, – ответил Санхель и протянул руку.

Я легко вложила в неё ладонь и шагнула в светлый портал.

Глава 14

Мы вышли на плато, прямо на границе светлых и темных земель. Справа высились горы, а слева – мерцающая завеса. Я удивленно посмотрела на Санхеля.

– Что мы здесь делаем?

Эрастан не ответил и, развернувшись, направился к завесе. Сердце похолодело. Что происходит?..

– Ждем, – ответил он, слегка обернувшись. – Твой спаситель должен прийти с минуты на минуту. Подождем его немного.

– О чем ты?

Сглотнув, я отступила на шаг и тут же почувствовала спиной физический щит, окруживший меня. Я оказалась в клетке. Вскинув испуганный взгляд на Санхеля, я почувствовала, как нагрелся перстень на груди. Вэйм, зашипев, бросился на эрастана. Но тот откинул его волной магии.

– Нет!

Но мой крик ничему не помог, да и далеко уйти я не могла – все еще держал щит. Зверь отлетел к валуну, ударившись правым боком, и обмяк, упав на плато. Я тяжело задышала и в ужасе посмотрела на Санхеля. Зачем? Почему?..

Озарение пришло внезапно.

– Это ты, – пробормотала я. – Ты спас меня тогда. Ты убил Даргерта.

– Да, – кивнул Санхель. – Это был я. И очень жалею, что в тот день был слишком занят и не вышел на смену, иначе бы вовсе не допустил твоего похищения.

– Зачем я тебе?

– Не ты, – ответил он спокойно, – мне нужен твой ребенок.

Я похолодела. Это хуже. Намного хуже. Зачем ему она? Тоже собирается уничтожить двуликого ребенка? Но если так, то зачем спасал в прошлый раз?

– Но зачем? – удивилась я. – Тем более ты забрал меня одну. Ариша под надежной защитой.

– Ты права – её защита очень мощная, даже не считая двоих сильнейших заступников-правителей, – кивнул Санхель и поморщился. – Просто так я не смог подойти к твоему ребенку ни разу за всю прошедшую неделю – она выставляет щит. Нужно, чтобы кто-то из тех, кому она доверяет, добровольно передал её мне – тогда щит спадет. Я видел это, когда Анвэйм передал ребенка кормилице: от неё Арина – так, кажется, ты её назвала? – тоже в первый раз защищалась. Магия этой девочки будет даже сильнее моей.

“Даже”? Я удивилась этой фразе, но спросить не успела, так как светлый продолжил:

– Поэтому пришлось менять план. Анвэйм сам принесет свою дочь, ведь твоя жизнь во многом важнее для него. И для него, и для Хассаира. Эти двое мужчин зависимо.

– Ни один из них не сделает этого, – с сомнением произнесла я и прикусила губу.

Что бы сделала я, если бы выбор стоял между взрослым любимым человеком и едва родившимся ребенком? Сложный вопрос. Но матери привыкают к ребенку раньше отцов, ведь они вынашивают его, проживают с ним все девять месяцев. Но даже сейчас я не могла перевесить одну из чашей весов даже мысленно…

В этот момент справа начал открывать светлый портал. Санхель усмехнулся.

– Сделают, – констатировал он и посмотрел на выходящего из портала Анвэйма. – Уже сделали.

Анвэйм держал на руках нашу дочь. Его лицо было непроницаемой маской. Рядом открылся темный портал, из которого вышел Аир. Его эмоции были более четкими и варьировались от злости до ненависти.

– Добро пожаловать, господа, – усмехнулся Санхель и протянул руки. – Ребенка можно?

– Нет! – закричала я, ударив кулаками по щиту. – Анвэйм, не отдавай ребенка!

Уходите!

Но кто бы меня послушал?..

Анвэйм передал ребенка… но Аиру, который стоял слева от него, и сделал шаг ближе, сократив расстояние между ним и пятым эрастаном.

– Что ты собираешься делать? – спросил Анвэйм сухо.

Этот вопрос интересовал и меня. До покалывания в кончиках пальцев. До дрожи в коленках.

– Ничего особенного. Просто использую малышку как уравнитель своей силы, чтобы создать мощное магическое поле. Вы ведь уже догадались, кто я?

В каком смысле… уравнитель? Ужаснувшись перспективам, я даже не обратила внимания на вопрос, а когда поняла. Неужели Анвэйм знал? Знал и не предупредил меня?

– Не думал, что ты ходишь так близко от меня, – произнес Анвэйм тихо, я бы даже сказала – морозно, даже через купол я почувствовала, как похолодало от этих двоих.

Они вели диалог, понятный лишь им двоим. Если Анвэйм не знал, что тот светлый – Санхель, тогда о чем он догадался? В голове крутились множество вопросов, а пальцы продолжало покалывать от любопытства. Опустив взгляд, я с ужасом отметила, что между ними действительно бегают светлые искорки, соприкасаясь со щитом. Поэтому я испуганно отшатнулась от купола, приложив ладонь к платью.

– Я хорошо маскировался, – усмехнулся Санхель. – Взял чужое имя на светлых землях, изучил повадки, был осторожен и. подобрался к тебе. Это ведь я тогда помог опоить тебя, у Аламинты самой ничего бы не получилось.

Анвэйм развел руками:

– Чувствую, что ты обвел меня вокруг пальца. Стоит отдать тебе должное. И поблагодарить за спасение Светланы.

– Всегда пожалуйста! Кстати, ей наверняка сейчас интересно, о чем мы, не так ли? Расскажешь? – спросил Санхель, склонив голову, и посмотрев на Анвэйма. – Ты ведь понял еще несколько недель назад, я знаю. Не зря ты интересовался историей своей тетки и наведывался во дворец де Шалиса.

– Анвэйм? – с напряжением спросила я, Аир тоже перевел на него заинтересованный взгляд.

– Я понял, о ком говорится в пророчестве, когда мне рассказали о привидении, – произнес эрлорд и посмотрел на меня. – Ты сказала, что её звали Фанни и она ни в коем случае не хотела, чтобы я о ней узнал. Значит, это кто-то близкий мне, историю кого я знаю. Судя по всему, она хотела занять тело Аламинты, а также с кем-то встретиться. Это навело меня на кое-какие размышления, которым я все больше находил подтверждение. Фанни – сокращенно от Стэфания, так звали мать Артейма и сестру моего отца. Артейм

– законный ребенок, от брака со светлым послом, которого отправили в Фарахейм на важные переговоры. Там Стэфания влюбилась в одного Великого лорда, которым был Санронг де Шалис.

Я вспомнила театральную сценку, которую однажды увидела на площади города. Санхель с усмешкой кивнул, подтверждая слова Анвэйма. А еще я вспомнила, как эрледи упомянула, что лорд де Шалис до сих пор помнит эмичный чай, который она любит.

Они были знакомы ближе, потому что с обеих сторон давили на Стэфанию, заставляя её избавиться от плода.

Кто в этом случае прав, а кто виноват – непонятно. Одни хотели спасти свою дочь и возлюбленную, а она – спасти зарождающуюся жизнь. Но стоит ли эта еще только зарождающаяся жизнь жизни роженицы? Не уверена.

– Все думали, что светлой выносить темного ребенка невозможно, но если получилось у нас, значит, получилось у кого-то еще? И видимо я оказался прав. Пусть Стэфания умерла при родах, но дала возможность жить недоношенному дитя, который воспитывался в глухой деревне, видимо, даже тайком от своего отца.

– Все так, – подтвердил Санхель. – Лорд де Шалис не знал обо мне, пока я не использовал его дочь. Тогда он вышел на меня через неё, умоляя отпустить его дочь. Но она уже была беременна, я не собирался менять свои планы. Он догадался, обо всем догадался, поэтому даже стал питать ко мне отцовские чувства… но мне уже было безразлично.

Я переводила взгляд с двуликого на Анвэйма. Голова шла кругом. Мне с трудом верилось, что у Санронга был сын, к тому же светлый. Или он не только светлый?..

– Фанни знала, что её ребенок не умер, и её дух воспользовался возможностью вернуться через Аламинту. Она все это время была в темном дворце, но никто из нас не способен видеть привидение, видимо, из-за того, что мы не были за гранью, – Анвэйм посмотрел на меня. – Поэтому её увидела только ты. Она решила использовать тебя, чтобы встретиться со своим сыном – двуликим ребенком, о котором говорилось в пророчестве, которому нет равных по силам и который должен уничтожить мир.

Я шумно выдохнула. Ничего себе. Значит, Санхель не только двоюродный брат Анвэйма, но и мой брат? По крайней мере, брат Аламинты. Ребенок, о существовании которого никто не знал. Интересно, где он воспитывался? Как вышел на де Шалиса? Не зря казалось, что в переписке Санронг пытается образумить своего сообщника, он не желал ему зла, наоборот – хотел помочь. Поэтому позволял использовать свою дочь, ведь он надеялся, что брат не причинит вреда сестре. Но Санхель оказался куда более жестоким.

И будто в насмешку над последними словами Анвэйма он произнес:

– Ах, это пророчество, сказанное моим дедом. вот уж не знаю, насколько оно правдиво. Уничтожение мира? Магии? Нет, ничего подобного. Я просто собираюсь. взять немного магии себе. Ладно-ладно – вовсе не немного, а всю. Видите эту завесу? Я долго пытался разгадать её тайну, а потом понял: раньше она была однородная, поэтому магия по миру распределялась относительно равномерно с поправками на наследственность. А потом её открыли и через неё стали переходить и темные, и светлые, которые расшатывали стену. Где-то в итоге скапливалась темная магия, а где-то – светлая. Пришел дисбаланс сил. И я понял, что если провести ритуал в нужной точке, то можно разрушить завесу, а потом впитать всю её магию, стоя в стене.

– Но если ты заберешь магию, весь мир погибнет, все люди! Зачем тебе это? – прямо спросила я. – Не понимаю.

– Видимо, ты всё еще не до конца осознала, кто я, – произнес он, и внезапно его черты стали меняться.

Секунду спустя перед нами стоял Дарриа де Фархат. Еще мгновение – и вновь Санхель. Мужчины не удивились. Тогда я поняла, что те почерки… Если Дарриа и Санхель – один и тот же человек, у них одинаковый почерк, например, если он пишет правой рукой. Получается, чтобы Анвэйм не узнал почерк своего пятого эрастана, он от имени Дарриа написал левой рукой когда-то давно, не думая, что его переписка с лордом де Шалисом дойдет до них. Но в итоге он прокололся на этом – почерк на тайной переписке с лордом де Шалисом совпадал с почерком на корреспонденции Дарриа, причем исключительно той, которая касалась Анвэйма. И найдя почерк Санхеля, Аир наверняка должен был узнать в нем почерк своего третьего советника.

Он обыгрывал всех нас! На протяжении долгого времени. Внезапно вспомнилось, когда Дарриа спросил у меня о прочитанных книгах, о которых я ему не рассказывала. Наверняка, не рассказывал и Аир – двуликий просто знал о них, так как в тот момент присутствовал рядом со мной от лица Санхеля.

Когда за мной погнались разноцветные снежинки во дворце де Шалиса – это ведь наверняка был он, его магия. Он пытался не допустить того, чтобы мы узнали пол заранее. Ведь если бы был мальчик, эрледи бы захотела от него избавиться, а мой ребенок ему нужен был живым и здоровым.

И тогда, когда меня спасали…

– В день моего похищения Анвэйм прибыл во дворец Хассаира, – произнесла я вслух, словно размышляя. – Тогда ты сказал, что уходишь искать Аира, но на самом деле ты отправился спасать меня? – Санхель-Дарриа кивнул. – А Аиру поздно сообщил о моем похищении, поэтому он опоздал.

– Все верно, Светлана, – кивнул двуликий и перевел взгляд на Хассаира. – К сожалению, я так и не понял, откуда делорд узнал о том, где находится последняя деталь, снимающая проклятье.

– В день твоего похищения мне передали записку, как я уже понял, орден наваитов, в котором они раскрывали тайну, где я могу найти последнюю деталь моей коллекции, – пояснил Аир и посмотрел на меня. – Помнишь, те золотые статуэтки? Это не просто увлечение, Света. Это – жизнь всего моего рода, – он сглотнул и посмотрел на Аришу.

Ребенок спал спокойным сном в переносной люльке, я подозревала, что на неё наложили сонное заклятие, чтобы не пугать. На глаза начали наворачиваться слезы, когда я думала, в какой ужас втянула бедную малышку. Но также я поняла, что Анвэйм и Аир тянут время, используя тщеславие Дарриа-Санхеля на полную.

Делорд продолжил:

– Когда-то давно мой род прокляли за то, что мой предок присвоил себе то, что ему не принадлежало – золотые статуэтки, девяноста девять деталей чистого золота. Маг, у которого он украл, вернул их и в отместку проклял весь мой род, разбросав статуэтки по всеми миру и сказав, что лишь найдя последнюю деталь – удастся снять проклятье. Я нашел десять деталей из девяноста девяти и добавил их к найденным восьмидесяти восьми. Оставалась последняя деталь, на которую мне и указали. Когда я пришел туда, понял, почему не мог найти эту статуэтку – пещера была сделана из ораинтаила – минерала, который блокирует магию. Поэтому я не почувствовал, что ты в опасности. Однако, – Аир вскинул взгляд на Санхеля-Дарриа, – там меня ждал еще один сюрприз.

Стена, созданная необычной магией. Я не мог её пройти. Долго изучав её, пришел к выводу, что она двухпотоковая. Это ведь ты создал преграду?

– Мне нужно было иметь туз в рукаве и средство шантажа на всякий случай, – усмехнулся Дарриа-Санхель, – поэтому я поставил защиту. Кстати, ты ведь понял, что когда Светлана носила ребенка и обладала двумя магиями, она могла пройти через защиту? Но ты не воспользовался этим. Почему?

– Ты мог избавить нас от проклятья? – тихо спросила я, нахмурившись. Аир прикрыл глаза, не став отвечать.

– Он узнал об этом после того, как ты стала обладать двумя видами магии, точнее, твой ребенок, но не захотел говорить. Потому что он действительно стал думать, что может влюбить тебя, он хотел лишить тебя выбора. Что, он уже не такой хороший в твоих глазах? – подначил двуликий.

– Тебя это не касается, – рыкнула я. – Ты играл нашими судьбами, как фигурами на шахматной доске!

– Ну уж прости, мне нужен был сосуд такой же, как и я – двухпотоковый, но в тоже время с противоположным эффектом, чтобы вступить в резонанс и создать некое подобие поля, – хмыкнул он. – И я не испытываю сожаления или жалости, Светлана, учитывая, как этот мир был ко мне жесток. Я родился никому не нужным, меня боялись, но повитуха, которая принимала роды, все-таки сохранила мне жизнь и воспитала как своего, рассказав, как от меня хотели избавиться две стороны, даже собственный отец настаивал на аборте. Лишь мать хотела меня сохранить, но погибла сама. Если бы рядом был де Шалис, он бы смог спасти её так же, как тебя Анвэйм.

План был прост и ясен. Но мне не нравилось в нем несколько пунктов, в том числе пункт с использованием моей дочери и уничтожением магии. Очень и очень не нравилось.

– Если ты заберешь магию, то все люди погибнут, – произнес Анвэйм. – Кто дал тебе право решать?

– Я и не решаю. Это… как же называется… Естественный отбор? – предположил он, пожав плечами. – Может, начнут выживать те, кто рождается без магии? А даже если все умрут. мне плевать. Вы заслужили это.

– Может быть, – согласилась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Может быть, все люди заслужили это тем, что так помешаны на магии, на чистоте магии и прочее. Но ты собираешься уничтожить ребенка, который никак не причастен к этому. Который невинен. Ты собираешься использовать мою дочь.

– Прости, – ответил Санхель-Дарриа, пожав плечами. – Но этот ребенок не родился бы без моего вмешательства. Я спланировал его роды. Можно сказать, что он – мой, а не ваш.

– Да как ты!.. – я не знала, как выплеснуть свою злость, что сделать.

Я стукнула по куполу, по нему разошлись светлые полосы, а между моими пальцами вновь пробежали искорки и тут же потухли. Я обреченно села на землю и закрыла лицо руками. Нет, этого просто не может быть! Почему Аир и Анвэйм ничего не делают?

Неужели они готовы пожертвовать моей дочерью? Но ведь это ничего не исправит… Все равно этот мир будет обречен!

– Тогда в горах, – произнес Анвэйи, – когда погибли мои родители… Я чувствовал твою магию. Ты спас меня.

– Я был молод и горяч, – ответил двуликий. – Пытался разрушить стену собственными силами, но не мог из-за неуравновешенности магии. Видишь ли, я больше темный, чем светлый. Мне нужен был кто-то такой же, как я, который бы смог находиться со мной внутри купола, но чтобы его магия была больше светлой, чем темной. Я всё просчитал. Это создаст балансовое магическое поле, через которое магия из уничтоженной стены будет входить в меня равномерно. В прошлый раз я едва не погиб: тогда чудом спасся, хотя выброс светлой магии, которую я не смог принять, был огромен. Эта волна прошлась по горам, вызвав обвал. Твои родители оказались жертвами, а ты как-то смог выжить благодаря своей магии. Тогда, видя еще совсем ребенка и осознавая, какая в тебе заточена сила, я понял, что нужно для разрушения моей стены. Магия, уравновешивающая меня внутри границы. Ребенок, в котором, наоборот, светлой магии больше, чем во мне, но она такая же смешанная. Я ждал, пока твоя сила, Анвэйм, достигнет своего пика. И я умею быть терпеливым.

– Поэтому ты не выбрал в своем плане меня? – спросил делорд задумчиво. – Тебе нужен был именно светлый отец для твоего “уравнителя”.

– Не обессудь. Вы же не подеретесь сейчас из-за такой мелочи? Подумаешь.

Столько насмешки в его словах, столько желчи. Внутри сидит маленький обиженный ребенок, но при этом невероятно могущественный.

– В тебе говорит обида, – произнесла я и подняла заплаканные глаза на двуликого. – Неужели ты не понимаешь, что ничего этим не решишь? Почему бы не отступить? Ты – мой брат.

– Не твой, а Аламинты, и то лишь единокровный, – усмехнулся он. – Не пытайся наставить меня на “путь истинный”, ничего не получится. Я давно шел к своей цели и согласен только на могущество. Но, кажется, наш диалог затянулся, – он посмотрел на Аира, – ребенка, пожалуйста.

– Нет, – прошептала я, смотря на делорда, – не отдавай ему малышку. Пожалуйста. Ты не можешь, нет.

– У него нет выбора, – произнес Анвэйм и посмотрел на меня, – ты в коконе. Разбить его извне не получится – магия двуликого слишком сильна, а мой резерв почти пуст. – Я нахмурилась, не понимая Анвэйма. – Лишь изнутри получится разбить его.

Аир медленно шел к Санхелю-Дарриа, а я неотрывно смотрела на Анвэйма. Что он хочет этим сказать? О чем он? Почему он без магии?

Посмотрела на свои руки, вновь обратив внимание на искорки между пальцев. А ведь это не просто покалывания, это – настоящая магия. Магия Анвэйма. Я с ужасом осознала, почему он пуст – он передал магию мне, пытаясь спасти. Разве такое возможно? Я плохо помнила об этом, кажется, что-то такое он мог сделать, например, он же передавал магию нашей дочери.

Но сейчас важно не это. Намного важнее другое – у меня есть магия, если я правильно поняла слова Анвэйма. И те полосы, когда я дотронулась до купола, это трещины. Я вновь приложила ладони, просматривая узор купола. Аир уже протянул Арину, затянутую в магический купол-щит, созданный ею самой, двуликому, но в последний момент в небе раздался оглушительный клекот – через стены пролетел грифон.

– Эрнаст, – прошептала я, без труда узнав питомца Аира.

Грифон спикировал вниз и, схватив корзинку с малышкой, взмыл в небо.

Аир тут же ударил по двуликому темной волной, пользуясь замешательством последнего. Тот отлетел к стене, пролетев через неё. Грифон опустился за скалы, спрятав там и малышку.

– Торопись, Света! – крикнул Аир. – Долго я сдерживать его не смогу.

Я кивнула, хотя хотелось кричать. Визжать. Биться в истерике. Я подавила все эти эмоциональные порывы и сосредоточилась на магии в куполе. Анвэйм тем временем вылечил рыфенка. Я облегченно выдохнула – мысленно я уже распрощалась со своим другом и сейчас была рада, что Вэйм все-таки жив и мои опасения беспочвенны. Рыфь поднялся, пошатываясь, но вскоре восстановил равновесие и зарычал, после чего бросился к завесе. Анвэйм подошел ко мне и приложил свои ладони по другую сторону купола.

– Не получается, – прошептала я.

– Ты сможешь. Сейчас ты не контролируешь свою магию, и это может лишь сыграть на руку. Ударь чистой волной по куполу. Не бойся.

– Не получается, Анвэйм! Как вообще магия оказалась у меня? – спросила, пытаясь сосредоточиться на ощущениях в кончиках пальцев и при этом краем глаза наблюдая, как Вэйм уворачивается от энергетических сфер двуликого, отвлекая его на себя, пока Хассаир плетет купол вокруг нас.й. – Ты спас мне жизнь, передав мне магию. Такое возможно? И почему не Хассаир? Он ведь тоже мог в этот момент сделать меня темной.

– Мог, – кивнул Анвэйм. – И мне следовало поступить именно так, но… я просто слишком испугался за твою жизнь. Точно не помню, что было в тот момент.

У меня начало получаться. Голос Анвэйма успокаивал, я слушала его, но сама была сосредоточена на магии в ладонях, которые пускали все больше белых линий по мерцающему куполу. Двуликий отшвырнул Вэйма и занялся вплотную куполом делорда: темные линии от ударов двуликого разлетались по щиту Аира все чаще.

– Делорд ждал в Коралловой гостиной дворца. Он чувствовал твою боль, но ведь боль при родах – обычное явление, так его убедили. И он сидел ждал, испытывая, как я полагаю, не самые приятные ощущения в те моменты. А когда ты начала умирать. я даже не подумал о нем, даже не вспомнил. У меня в голове была единственная мысль – о спасении твоей жизни. И я принял решение согласно ситуации. Когда прошло уже достаточно времени, а агония не проходила, его темнейшество заподозрил неладное и попытался ворваться в покои. Его не пускали, однако он вошел, увидел проведенный ритуал и.

– Не сдержался? – спросила я, посмотрев на рану на скуле Анвэйма, которая через полупрозрачный купол “плыла”.

– Да, – кивнул Анвэйм. – Рану не смогли залечить, так как он еще непроизвольно вложил в неё проклятье – она заживает слишком медленно. Но я его понимаю: в тот момент я буквально лишил его наследника. Ваша связь никуда не делась, поэтому, возможно, ты продолжишь испытывать к нему смешанные чувства, но детей у вас не будет.

Я отвела взгляд. Не то чтобы я хотела детей от Аира, более того, мне не хотелось с ним связывать свою судьбу, но я бы не была столь категоричной. Раньше тоже думали, что темная не может родить ребенка от светлого, однако мы сломали это правило.

Или сломал его Санхель-Дарриа? Или же Стэфания, которая из любви к своему ребенку пожертвовала своей жизнью и подвергла весь мир опасности? Сейчас её сын угрожает моей дочери…

Нет, не позволю! Никому не позволю обидеть мою малышку. Белые линии становились все шире. Анвэйм облегченно кивнул.

– Продолжай. Получается.

И я старалась. Линии пульсировали, то увеличиваясь, то уменьшаясь, но никак не хотели разрывать купол. В отличие от линий двуликого. Щит Хассаира рассыпался в щепки, а сам мужчина отлетел к скале, приложившись спиной и упав на грудь.

– Мы так не договаривались, – рыкнул двуликий и купол вокруг меня сжался и наполнился уже не только светом, но и тьмой. Анвэйм замер. – Хотите по-плохому? Что ж, я убью её. Потом вас. А потом уже найду способ, как разрушить защитный купол ребенка, раз вы не желаете передавать её добровольно.

Аир поднялся на ноги, пошатываясь, но остановился так же, как и эрлорд. Купол вокруг меня сгущался, мне стало не хватать воздуха. Но мне удалось выпустить магию, сдерживать его, хотя с каждой минутой силы покидали меня. Двуликий, будто окончательно озверев от сопротивления, откинул купол вместе со мной в скалу и напал сразу на обоих правителей – кажется, они действительно его разозлили своим сопротивлением и он решил пойти по наисложнейшему пути – бороться с защитой ребенка.

Мир вокруг переворачивался до тех пор, пока я также не стукнулась о скалу, но в этот раз купол был на моей стороне – он спас меня от тяжелых последствий, но, не выдержав напора моей магии, растворился, а я упала вниз. Приземление было не из мягких – я упала на острый камень и распорола бедро. Вскрикнув, я закусила губу и поползла вперед, к грифону, у которого была Ариша. Нет, портал открыть не получится, тогда что же делать?..

Додумать я не успела. В этот момент из-за камней вышли эрастаны. Среди них был один мужчина не в форме – светловолосый, облаченный в темную рубаху, простые брюки и мягкие сапоги. Я оглянулась на удивленного Санхеля-Дарриа: он не ожидал подобного. Я же поняла, что единственное, чего они ждали – это моего освобождения. Пока я была во власти Дарриа, Анвэйм боялся действовать. И время они тянули, чтобы я свыклась с магией, чтобы она вышла из-под контроля и разнесла щит.

Будто в подтверждение моих слов, рядом со мной открылся светлый портал. Один из эрастанов помог мне подняться с люлькой малышки.

– Сейчас же уходите отсюда, леди. С ребенком.

Долго объяснять мне было не нужно. Я подхватила Арину и бросилась в портал. За мной следом прыгнул Вэйм.

Из огня да в полымя – это про меня.

Я вышла в тронном зале, заполненном людьми – подозреваю, советом магов. Они все с интересом взглянули на меня, казалось, что я помешала чему-то важному. Среди прочих я заметила и Артейма.

– Надо же, какая неожиданность, – хмыкнул Артейм и подошел ко мне. – Ты сама любезно принесла это отродье, от которого мы избавимся.

– Не смей называть её так, – произнесла я, ощетинившись. – Тот, кого ты так ласково именуешь, вовсе не она. Знаешь ли ты, что в настоящем пророчестве, произнесенном твоим дедом, значится не слово “ребенок”, а именно “мальчик”? Моя дочь в любом бы случае не имела к нему никакого отношения! Или же эту ложь выдумал ты?

Маги переглянулись и загомонили. Их реакция мне была важнее всего.

– Не понимаю, о чем ты, – несколько растерянно, без наигранности, произнес Артейм.