Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 30. Часть 6

(Первая из сегодняшних целей – «Четверка»)

(Или, как о ней впоследствии сказал кто-то из экипажа – это сброд блатных и шайка нищих)

Этот выход для нас оказался неудачным. Все шесть островов были населены земляками Главы – украинцами. Но хоть они и собрались давным-давно на самом большом из всех своих островов, почти таком, как был наш первый – Россия. Но и согласия среди них так и не было. Почти четыре недели они всё мерялись 'пиписьками' – какая из их троек главнее, а определяли это по региону обитания на Земле, и кто же из них тут будет всеми управлять. Неизвестно почему – скорее всего это очередной выверт Экспериментаторов, но сюда попало по три человека из разных шести областей их страны. И ни порядка у них нет, ни согласия, да даже большое сообщество они так и не смогли создать. Кучкуются только со своими, получают только одни продукты, даже палатка у них на всех всего-то одна-единственная – попала сюда с мужчиной-туристом родом из приграничной области, что рядом с Беларусией. Вот и все их жилищные «более чем скромные» условия. «Звоночек»? Нам – ещё какой! Остальные же соорудили для себя временные шалаши из веток и травы, и обходятся ими. Нас приняли – нельзя сказать, что с распростертыми объятьями, но и не прогнали сразу. Вначале у меня даже и было такое крамольное желание – позвать их к нам. Но послушав те их дурные споры – кто из них имеет больше прав, потому что он прав, оно, то желание, померло смертью храбрых, даже окончательно не оформившись.

– Иван Ильич, вы точно решили уйти с нами? – спрашиваю у капитана Баринова, что только увидев нас, сразу заявил, что идет куда угодно, хоть к черту на кулички, только подальше от этого дурдома.

– Да, Геннадий, да! Иначе с этими обалдуями я просто сойду с ума.

Он уже успел успешно перегрызтись со своими напарниками по базовой тройке, с боем вырвав у них личную плиту поставки, и погрузится со всеми своими нехитрыми богатствами ко мне на катамаран. Проведя на их острове всего час, кстати, они его назвали очень знаково – "Киевской Русью", и поняв что нам с ними совсем не по пути, все три моих судна отправились к последнему, пока необследованному крошечному островку. Мы уже знали – это единственное место, где гипотетически может быть устроен склад этого архипелага.

– По пути чуть сбросите скорость, и пусть ваш ялик заскочит на Двойке и на Детсаде к островам со складами – может быть, 'заместители' погибших от зубов Зверя там уже появились, – напутствую их экипаж, – да, и не забудте, что их бывший погибший глава появился на главном острове. Преверьте его обязательно.

– Это нужно сделать именно сегодня? А может быть оставить это на завтра? – спрашивает Тая, что по моему приказу, но нехотя, поменялась местами в экипаже с Карен, собираясь домой.

– Если будет свободное время – то обязательно! Ты просто представь – из того мира, и сразу в неизвестность этого. Там и крышу может сорвать от неожиданности, особенно если мнительные истерички-женщиным будут. Отсюда недалеко к Победе, все успеете сделать – не лентяйничай.

Тайка, сразу было заметно, мылилась со мной идти и дальше – но я как чувствовал, что Карен в дальнейшем рейде будет важна, и сильно. Вот и сделал в экипажах небольшую рокировку. Хотя она мне чуть и приглянулась при первой встрече, но познакомившись чуть больше, я понял – не мое это, ну совсем не мое. Тем более – во время вчерашнего посещения Васюгани мне и правда, как сказал в разговоре нашему Главе Увеналий Савватич, приглянулась их Уля. Сегодня по любому к ним не успею, но завтра с самого утра заскочу обязательно! Может быть и какой вкусный подарочек девушке привезу. Почему не обновку? Так они в одежде очень сильно ограничены – многое им по правилам веры нельзя. Вот когда выучу их, эти правила, тогда и займусь обновками. Но это 'пока' – не более чем мысли. Я ведь даже не представляю, как она отнесется на мое предложение – вначале просто 'дружить', не касаясь всего остального. Нужно ведь узнать друг-друга, прежде чем планировать общее будущее. Так что – не стоит гнать лошадей. А в наших условиях – резко форсировать события.

И мы разделились – наш груженый находками "грузовик", взяв на буксир огромный, черный, пластиковый контейнер, найденный нами в кустах у самого склада, отправился назад. А мы, двумя лодками, подставив под попутный ветер наши паруса, прямо полетели к Шестому архипелагу, как я и обещал парням утром.

Что же мы такого нашли ценного на последнем островке Четверки, что так быстро управились? Склад и его охранника – крупного Паука. Но не гиганта, типа того, что нас встретили на Детсаде и Троечке, но все равно довольно-таки солидных габаритов. Ему хватило всего трех пуль из моей помпы, и по паре от спутников – и поверхность островка, как всем показалось, даже чуточку вздрогнула от его падения. Постройка там была, как и почти все предыдущие, то есть рубленная – габаритами примерно такая, какую мы нашли тогда, целую вечность тому назад, на вершине Шерстистого. Грубо говоря – "четыре на шесть метров", с привычной уже нам, прилепленной сбоку сараюшкой с топливом, генератором, и аккумуляторами. В правой части – жилой отсек с тремя двухэтажными деревянными спальными полкАми, столом и лавками между ними. В центре, у задней стены – печь-голландка, это название я уже запомнил наглухо. В левой, маленькой – оборудованная радиорубка, и за ней склад продуктов примерно на месяц для шестерых человек. На полках под потолком нашли разную кухонную утварь, приправы, и оружие. Три Нагана и три двухствольных охотничьих ружья. Из боеприпасов было шесть пачек револьверных – я уже чуть не с закрытыми глазами их определяю, и три сотни латунных патронов двенадцатого калибра. Ну и в качестве "бонуса" – порох аж в трех килограммовых банках, и чемоданчик с комплектом для релодинга. С ним я уже сталкивался в свое время. И больше ничего. Вообще! На расстоянии в пару метров от задней, глухой стены, в траве по ... пониже пояса, лежал комплект среднего диаметра бревнышек. Из такого набора на Шерстистом Стас и Иван тогда соорудили наблюдательную вышку и мачту для антенны, которую, как и здесь, нашли закрепленной над входной дверью. И уже когда заканчивали все это грузить на палубу катамарана, Ильич, отойдя на несколько шагов от постройки в кусты 'по делам', увидел на земле скелеты, а невдалеке чернеющее 'нечто'.

– Мужики, тут...

Все свободные, подбежав – просто охренели от увиденного зрелища. На песке, буквально в нескольких шагах от первых деревьев, стояла здоровенная квадратная, 'не известно что'. Потом только, когда меня, как самого мелкого, подсадили наверх, я разобрался – увидев круглую, крышку на возвышающейся горловине, что это просто огромный бак. Ради хохмы, как только я спрыгнул вниз, пара героев попробовала его приподнять за ручки, которых с каждой стороны было по восемь штук. И у них это даже немножко вышло. Вот мое описание находки:

– Квадратная емкость размером четыре на четыре метра, и два в высоту. Ручки, на уровне 'чуть выше колен, но пониже пояса' – куча, но я уже о них говорил. Здоровенные "уши" по углам наверху, толщиной пальца в три, с большими отверстиями – как все быстро сообразили, они для подъема краном. Ещё есть подобные внизу, на уровне пониже колена. Вес? Когда все семь мужиков попробовали поднять – не вышло, но приподнимая волочь по траве к морю, смогли влегкую. Вот эту штуку катамаран и потащил на буксире домой, и, так как в складе топливо было, заправили его баки, и они пошли домой уже под моторами. Не знаю – нужна нам будет эта штука или нет? Но если нашли – место ей, находке, только дома.

(«Пятерка»)

На островах этого архипелага звену Матвея не только достался довольно-таки ценный склад, отбитый у Зверя еще в самом начале самими местными обитателями. Но и сам этот анклав, что без раздумий, пререканий, и разнообразных условий практически сразу согласившийся на переезд. Не берусь утверждать, но мое мнение – там огромную роль сыграл сам Лапоть как личность, потому что в сообществе были представители многих народностей его родного Кольского полуострова. Их был полный комплект – двадцать четыре человека, и поровну мужчин и женщин. Четверть из мужчин охотники, потом два технолога с ГОК-а, горно-обогатительного комбината из-под Апатит. Два «хуторских», как мы говорим про маленькие жилые посёлочки, кузнеца – один молодой, ему всего тридцать лет. А второй, мужчина в годах, как для меня – вообще дедушка, этому уже за пятьдесят восемь. Два рулевых и моторист с больших речных буксиров, два металлурга из Мончегорска. Один работал на медной линии, а второй эксклюзивщик – как он сам себя назвал, плавил золото. Это мне Матвей рассказал уже дома. С женщинами вышло проще – самая старшая, пятидесяти трех летняя коренная поморка Раиса Андреевна работала много лет шеф-поваром в ресторане Апатит. Ещё две – тридцати летняя Альда-карелка, в кафе, и сорока однолетняя русская Ангелина Пална в столовой дома отдыха Кольского горно-металлургического комбината трудились поварами. И по отзывам их группы, специалисты они хорошие. По остальным Лапоть договорить не успел, а переспросить сам, честно говоря, забыл.

В складе, кстати – расположенном на самом крупном в их группе острове, кроме большого жилого отсека с двумя с лишним десятками трехэтажных спальных полок, и нашли самую большую, не считая людей, ценность. Это склад радиоаппататуры. !!! Что именно и в подробностях – я узнал уже позже, через несколько дней, когда попал с рабочим визитом, естественно по приказу Главы, на Базу. Там нашли армейскую машинку ГАЗ-67, в заднем отсеке которой была смонтирована довольно большая радиостанция. Несколько штук носимых – их как доставили, так сразу на катера и установили, много деталей, приборов, справочников. И наши радисты Петр и Макс прямо лучились от такой находки, и применение нашли всему – буквально сразу, как только все это привезли к ним. Разместил он все находки, ну, естественно, кроме автомашины, и пополнение в своих баркасе и лодке, а освободившуюся надувнушку отправил к следующему архипелагу, на помощь – вдруг она там понадобится.

Вот только не видя своими глазами острова их архипелага, не смогу предсказать реакцию нашего Главы – может быть, стоит осваивать их силами именно его территории? Не знаю, не знаю... Тем более – не представляя, чем он оперирует, какими предпосылками, в таком делении рода деятельности отдельных территорий или островных групп? Заумно я размышляю? Естественно. Но эти мысли у меня появились после того, как узнал о начатой колонизации Надежды, и будет она существовать именно в роли сельскохозяйственной базы. А тут ещё Васюгань у нас в составе вчера появилась, незаметно так. И с ними Стас решил вопрос похожим образом – чтобы они занимались привычным веками земледельчеством и животноводством. Хотя, по всем предпосылкам и прогнозам, выданным Матиасом – даже того, что вырастет на площадях, занятых полями только на Победе, вполне хватит для того, чтобы спокойно прокормить вдвое-втрое большее население, чем у нас сейчас есть в наличии. Это учитывая и гарнизон с рабочими и учеными Базы. Так что – его решение все мы, или же только те, кого оно коснется напрямую, узнаем уже в кабинете на совещании, при подведении итогов сегодняшнего дня.

( «Шестерка»)

Подходя к следующему архипелагу, решил вначале вызвать Луиса, который был командиром этого звена – у мужчины прорезались ранее скрытые склонности к языкам, и он за пять дней довольно хорошо начал и понимать и говорить на 'великом и могучем':

– Это Малой. Как там ваши дела? Помощь – нужна?

– Нет, Командир. Уже сами решили все.

– А что так быстро?

– Да тут все местное populakao, население вас, русских, просто o amor e', как это? Вот – "обожает".

– Что же так?

– Да их половина из вашей бывшей os Ba'ltikos? – да, Прибалтики, а вторая – eskandinavos, скандинавы. И tres, три po'lo, поляка. И только tendo ouvido, услышав, что мы от russo – русского анклава, начали xingar, материться и xingamento, проклинать вас. Ну, мы не diskutindo, не споря, virou-se, развернулись, и найдя остров со fera, зверем, tranquilizado, "успокоили" того, и уже забрав contente, содержимое склада, уходим. А что ты <prokukado< i="">, хотел?</prokukado<>

– Если есть свободные суда, я хочу их забрать, и проскочить к следующим архипелагам. Все равно пока вернемся домой, на второй поход времени уже не будет.

– Entendido , понял. Есть infla'vel, надувная лодка с Cincos, Пятерки, и могу отдать свою такую же, и grande, большую, что ты называешь Uekzjiq, "Гуляной". Устроит?

– Без разговоров. Присылай на рейд. А что вы нашли?

– Ha', Есть – они сейчас lra', отправятся. Um pouko, немного продуктов, estakao de radio, радиостанцию, топливо, gerador eke'ktriko, электрогенератор, и arma, оружие. Больше nada, ничего.

Вот так мы с ним, да и со всеми остальными бразильянцами и бразильянками последние дни и общаемся – говорят вначале на своем, переводя сразу же на русский. Немного непривычно, но вполне понятно.

– И это очень большая помощь сообществу. Спасибо за службу!

– Atendemos as pessoas, Служим народу!

Сразу напомнил всем экипажам – что 'война-войной', но обед должен быть по распорядку. Нам в рейс на кухне приготовили сухпай по местному – каждому по копченой рыбке, паре-тройке кусков свежего хлеба, зелени разной для добавки, и трехлитровый термос горячего чая на каждое судно. Этим мы сразу и занялись – святым процессом насыщения. А через десяток минут пришли обещанные суда, 'и мы прикинули, а я решил' – разделившись на две группы, одновременно проверить и Семерку и Восьмерку. Так как Гуляна более быстрая под парусом, то перейдя своими людьми на неё и подняв одну надувнушку на борт, а экипаж посадив рядом со своими, на ней ушел к дальнему архипелагу. А две оставшиеся и лодка с балансирами, под командованием Гюрзы ушли шерстить острова ближней группы. Почему именно так? Нууу? Идти всеми пятью судами на один архипелаг – просто глупо, там обычно много времени не тратиться. Даже если будет повтор событий Детсада или Пятерки, все равно максимум два, ну три часа, и управятся. А разделившись, мы сможем прошерстить одновременно сразу две островные группы, к тому же я Каримова чуть "ограбил" – забрав из его экипажей одного парня. Ему и восьмерых с головой хватит, а мне дополнительный человек в помощь совсем не лишним будет. И нам от шестого архипелага пилить еще почти полтора часа, парни на корме развлекаются чесанием языков, а мы с Карен, сидя рядышком на передней банке, усердно обсуждаем обе сегодняшние группы 'независимых', и что с ними делать дальше:

– Судя по тому, что я видела и слышала, когда вы пытались разговаривать с теми непонятными славянами, ничего у нас с ними не выйдет. Они, как разно племенные арабы у нас, в Европе – каждая община хвалит только себя и своих близких. Все остальные – "неправильные", и это очень мягко говоря.

– А вы – что? Ругаться не умеете?

– Ещё и как! Просто ты ребенок, и не престало такие слова вслух произносить при малолетних.

– Хм!

– Что не так?

– Да просто непонятно, неужели у вас в Европах молодежь матом не разговаривает?

– Почему? Разговаривает. Но только в трущобах, бандитских или нищих районах. В приличных же местах такое поведение совсем не принято.

– Ну у нас, к превеликому сожалению, мат идет как связующее между нормальными словами.

– Да я это уже давно знаю, практически с самого начала своей работы в полиции нравов. Тогда, в конце девяностых, был самый пик украинской и молдавской проституции, вот они и научили всему плохому, что я знаю сейчас.

– Вообще-то я из России, из степей Поволжья.

– Ого! А я думала, что вы практически все земляки Главы, из его Украины.

– А вот и нет! Их, с его родины, у нас очень мало – всего человек десять, ну может быть – пятнадцать. И то я очень не уверен в таком количестве. А почти все остальные – русские, или небольшие народности, что живут в России, и веками считают себя коренными россиянами.

– А это что? Разве не одно и то же?

– Да. Совсем разные понятия. Но я не очень в этом разбираюсь, вы правы, маленький еще для понимания таких вещей. Поговорите лучше с Машей или отцом Александром, батеней – как его называет Глава. Они в этом "не одну собаку съели", как говаривают в народе.

Вот так переговариваясь, мы подходили все ближе и ближе к нашей последней на сегодня цели – Восьмерике, или восьмому мини-архипелагу в казалось бы их бесконечной череде на пути к Базе. Кстати – Карен, несмотря на её статус в руководстве, почти ничего о нем не знала, и поняв по нескольким моим фразам, что я более или менее в курсе, что это такое, не задала ни единого вопроса. Ничего. Вообще. Поразительно – на обычно любопытных женщин это совершенно не похоже, я пока сужу на основании опыта той, своей прошлой жизни, и поведения своих вечно любопытных родных и двоюродных сестричек. Интересно? Как там у них? Помнят ли меня? Или уже забыли? Такие мысли мимолетно проскочили по краю моего сознания.

– Так вот, Гена, я уверена на все сто процентов, что с людьми, населявшими тот предыдущий архипелаг, что мы сегодня посещали, лучше вообще никогда не связываться. Но вот мужчина, что ушел от них, сразу показал себя здравомыслящим и адекватным человеком. Кстати – кто он? Я ведь с ним пообщаться не смогла?

– Армеец, но технарь, Иван Ильич Баринов. Звание у него – капитан, служил заведующим техзоной мотострелкового полка, это скорее всего он был командиром технической части, где-то в районе Львова. Что еще? А! Ему сорок три года, жена ушла от, как она тогда сказала, 'неперспективного вояки', лет восемь тому назад, забрав с собой детей. Ну это и все, что он мне рассказал. Остальное, и уже подробнее, узнаем только вечером, дома.

– Вот и смотри сам – он офицер, и прекрасно понял, что с той говорильней ему совсем не по пути. Кстати! Сразу выскажу свое мнение, все равно у нас с тобой свободное время еще есть. С жителями Балтийских стран, и бывших ваших республик, и скандинавов, и тем более поляков – лучше не иметь дел. Им наши островные и заморские соседи настолько сильно и старательно многие десятилетия пропагандировали о том, что Россия это Северная Империя Зла, желающая поработить весь мир. После чего они никогда другого ни видеть, ни слышать не захотят. Это есть там, на той планете, и такие же фобии ими принесены сюда.

– Да я это уже давно знаю. Еще до битвы за Победу, мы с Лешкой, первым моим напарником по морским поисковым операциям, нашли два острова, немного позже мы их назвали Балты и Ржечь Посполитая. Кто их населял, вполне понятно из названий. Вот они были категорическими противниками России и русских людей, до тех пор, пока одних захватили нохчи, то есть кавказцы, а вторых, чуть позже беглые цыгане, а мы их освободили. И только тогда они изменили свое мнение, или просто решили его скрывать, даже не скажу, как именно.

– А где сейчас этот твой друг Лексей?

– Алексей, или Лёшка – вот так правильно произносится его имя. Как-то так, оно у него само собой получилось, что после освобождения Победы и переселения на неё, он взялся обследовать её поверхность, а потом и командовать там всеми поисково-картировочными звеньями. И целыми днями не выбирается из лесов, растущих на острове. Мы даже видимся только вечером, и далеко не каждый день.

В беседах подобного рода быстро пролетело время к последней на сегодня цели похода. Уже вполне хорошо видны первые острова архипелага, как вдруг неожиданно прозвучал вызов:

– Командир, – слышен четкий голос Азаза, – тут народ расписной похлеще нашей блоти. У некоторых практически от ступней и под самый волос на голове прикольные татухи по всему телу.

– А кто они? Наши, русские? Или европейская нерусь?

– Именно что "Европа"! Я неплохо знаю дойч – рядом с немецкими поселками дома жил, так их вполне нормально понимаю. Переговорю с ними, и вызову. Ок?

– Добро. Выясняй их предпочтения. Я буду ждать отчет.

– Ну что, уже есть контакт, – отвечаю на невысказанный вопрос своей сегодняшней собеседницы, – скорее всего там обитают соседи вашей Голландии, судя по их языку.

– На это ориентироваться не стоит, мы практически все можем сносно говорить на основных европейских языках. Вот Керимов полностью отчитаеться, и тогда с уверенностью можно будет сказать, кто там живет.

– Это правильно, зачем впустую гадать?