Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 32. Часть 2. Рейд к югу – а там и старые знакомые, и новые.

День 32

Часть 2

Некогда, много – много столетий тому

назад, Римский император Марк Аврелий

сказал как-то:

Fac quod debes et quod futurum est.

В переводе с латыни сие обозначает:

Делай что должен и свершится,

чему суждено».

Бригада Малого сегодня разделилась на три звена. И если два основных, к которым были приписаны все самые быстроходные суда, отправились в рейд с самого рассвета, даже раньше, чем парусники с ретрансляторами и маяками. Они ушли к новым землям, виденным и визуально не так чтобы и далеко, и четко определенные на картах, что привезла вчера Злата, которые были на севере, за полосой уже осмотренных микро-архипелагов. То третье сегодня по плану должно было пройтись по нашим старым островам, начиная с самого западного – Крыма, и заканчивая несколькими последними на востоке. Что были обследованы в недавний период, когда проходила компания по поиску своих терминалов ещё теми людьми, которые нами были самыми первыми освобождены из рабства у нохчей. У его экипажей было в планах и сделать ротацию гарнизонов, где они были, ну и проверка тех, кто до этого времени так и не присоединился к Победе.

Они же и вернулись из своего кольцевого похода раньше своего адмирала. Но, всё же, если говорить честно – они и тут разделились на части. Одна лодка, забрав с собой смену на Русский, ушла к нему, и более дальнему за ней Крыму. А уже при возвращении они должны были пройти и осмотреть все остальные. И не только мелкие Удачу, и Находку, но, что и естественно, им нужно было узнать, как там дела у либерально-самостоятельной троицы с довеском из украинской мамки из Амстердама на Европе. Ну и остальные, на которых мы побывали ещё во время первых своих выходов в поиск.

И не просто вернулись, а пришли, хоть и в перепуганном состоянии – но, зато, с очень и очень хорошей добычей. Но об этом будет чуточку позже.

Какой же была цель, которую они сегодняшняя выполняли? Чем им таким важным и нужным для нас всех пришлось заниматься в этом рейсе? Первое – это обязательный, спланированный самим Генкой обход и осмотр всех тех островов, островков и скал, которые были нами застолблены за это время. Зачем оно теперь нужно, если людей с них мы уже забрали? Как он сам вчера ответил на вопрос Главы, почему делит свой флот на части:

– Первое – три из них не очень приспособлены для дальних рейдов. Второе – всё же части экипажей следует дать отдых. Хоть и частичный, всего на полдня. И третье – во время сегодняшнего рейда у меня появилось такое неприятное ощущение при воспоминании о наших старых островах, откуда мы в самом начале вышли, что мы там как-то всё упустили, ну или запустили. Вот они пусть не спеша и сделают культ-поход по всем им – один парусник сходит к Крыму, и на пути назад посетит все те земли, заодно проведя смену смотрящих на России. А оставшиеся пройдутся частым гребнем по землям с другой стороны от Победы, откуда мы в свое время вытянули первую партию «заменителей». Заодно посетят Оливы и Сахарный, привезя туда их заказы, и, заодно, забрав готовый продукт.

Стас это его решение полностью поддержал, только спросил:

– Сам придумал? Или подсказал кто?

– Да сам, сам. А что такое?

– Да мне вот тоже только сегодня пришла такая мысль, что с началом обследования новых регионов мы совершенно забросили эти, наши базовые острова и островки. Так что твой план полностью принимается в работу. Дерзай, Малой. Тем более у твоей эскадры уже есть такие впечатляющие всех нас достижения.

Вот так три, самые тихоходные лодки и пошли шерстить наши старые приобретения. Заодно привезли на продуктовые острова, к грекам и индусам, и людей в помощь, и питание с боеприпасами для пополнения их запасов, и всё то, что было им необходимо для нормальной безостановочной работы. Заодно забрав всю их готовую продукцию. Но именно на Сахарном им, да и нам всем в их лице, впервые пришлось столкнуться с агрессией гигантских крокодилов, что там оккупировали самую лучшую, песчаную прибрежную полосу.

Подойдя к острову с самой, по их мнению, удобной для выгрузки людей и припасов стороны, и не зная того, что те бронированные чудища уже на нем поселились, были ими атакованы. И хорошо, что не всеми, что там лежали на песку, а только двумя. Да и те, ясное дело, что не имея особого разума, увидев высаживающихся на берег людей, пошли в нападение с большим временным промежутком. Что, в принципе, парней и спасло. Ну и то, что только второй, дальний, решил к ним добраться по воде, а ближний ринулся в атаку по берегу.

Так как они в рейд вышли в той же экипировке, что ходили и к микро-архипелагам – то, к своему счастью, оружие было под руками. И первыми начали вести огонь владельцы винтовок, а буквально через пару секунд к ним присоединил свои гулкие выстрелы и дробовик. Кто именно из троих смог так удачно попасть быстро перебирающему лапами монстру, и по этой причине находящемуся в постоянном движении – ни они не поняли, ни те, кого они привезли к Ситараме. Но не добежав к ним на своих высоких ногах буквально пару-тройку метров, это огромное пресмыкающее рухнуло всем телом на песок.

Только-только парни успели перевести дух, и прийти в себя, как увидели, и поняли – что вторая рептилия не собираясь отказываться от своего желания подзакусить свеженьким мясцом, быстро приближалась к ним в воде. Теперь, уже приблизительно догадываясь, где у них самое незащищенное место, доморощенные снайперы стали вести огонь, целясь по глазам, что были ясно видны на бронированной башке. А носитель и пользователь помпы, как он чуть позже признался, после того, как зверюга открыла свой хавальник, лупил туда. Тем более что он помнил о том, что патроны в магазине идут через один – картечь и пулевые. И их старания вторично увенчались успехом – уже выходя на берег, она качнулась в сторону, заизвивалась всем своим огромным телом, и упала набок.

– Ну что, парни? Как вам первая высадка на берег? – чисто риторически спросил у своих спутников Гюрза, который был в этом экипаже старшим.

– Да ну его нах… с такими приветствиями, – ответил второй снайпер, – веришь? Поджилки до сих пор трясуться.

Но им в этой атаке немыслимо повезло. И чем это? Можно задать себе такой, слегка провокационный ответ? А тем, что высадку они начинали в самом дальнем, и, по-видимому, неудобном, для монстров, месте. И тем, что атаковать их бросилось только две туши, расположившиеся в значительном отдалении от всей остальной массы. И, пока шла высадка пополнения для бригады индийцев, и переноска на более высокий берег всех припасов, ни один из их представителей не сделал попытки приблизится. А то… при здравом размышлении… было понятно, тем более с гарантией, что патронов для того чтобы отбить массированную атаку – не хватит. И пришлось бы с позором бежать в море. А потом искать другое место для причаливания…

– Ну и что будем делать с неожиданной добычей, – спросил Азаз у экипажей уже после выгрузки привезенного, ну и осмотра всего того, что уже было приготовлено для погрузки, которое тут успели сделать неутомимые, словно муравьи, индусы, – вариантов вижу только два.

– Бросить тут. Или перевезти на Победу, – услышал он вполне ожидаемый ответ, – только вот как? Непонятно. Туши ведь на тонну–полторы потянут, если не на больше.

– И сейчас их с собой взять не можем. Так как задания на сегодня мы только начали выполнять, правильно? И я таким же образом думаю.

– И выхода – просто нет.

– Почему? Есть, – ответил Гюрза, – вяжем их за головы, и перетаскиваем морем чуть дальше вдоль берега, за вот тот мысок. Там ширина прибрежной полосы небольшая, всего с метр на первый взгляд, и вытащив чуть выше, бросаем до своего возвращения. Дождутся – заберем. А нет – значит не судьба.

– Ну? Наверное это – самый лучший вариант, – поддержали того экипажи, и со спокойной душой ушли по прежнему маршруту.

Дальше у них был сам остров Оливки, где работает бригада грека Кифеуса по производству масла из этих интересных плодов, в честь которых и был он назван. И его соседи, такие же примерно участки суши, где в изобилии растут эти дикие кусты и деревья – и куда по нескольку раз в день мотаются его работники для заготовок такой полезности.

Им было хорошо ещё в одном – Глава несколько дней назад сменил всем экипажам переводчики, отобрав те, на которых текст нужно было писать, и выдал голосовые, уже нового типа. Так что на вот таких выездах к тем, кто ещё не говорит на русском, все равно можно нормально общаться друг с другом. И в этот раз подобное общение принесло солидную пользу. Правда, это ещё нужно хорошо посмотреть – нужна нам эта польза, или нет.

– А почему вы не берете себе сырые оливки? – задал грек непонятный в тот момент вопрос, стоя рядом со мной, и контролируя выгрузку с переноской выше по берегу всего этого, – мы вот для себя взяли полмешка соли, теперь будем делать привычные нам. Слегка просоленные, а какие они вкусные…

Неужели все их не любят? – он говорит, а я держу аппарат на уровне груди – он висит на ремешке, что специально был так отрегулирован.

– Почему это? – так прикольно – я произношу слова на русском, а из динамика сразу слышится перевод на греческом. И да. Прибор этот без мозгов – и языки нужно настраивать в ручном режиме, так дома объясняли. Но даже такое общение – тоже помощь, – думаю, любителей этого блюда много. Да и я в том числе. Просто привыкли, наверное, видеть их в банке, сразу готовыми к употреблению. А тут? Даже и не знаю, можно ли их сырыми есть.

– А! Понял. Это нам с ними обращаться удобно в любом виде, а вам… Я вот приготовил хороший рецепт, он идет для удаления основной горечи. Ну и несколько советов уже как их просаливать или мариновать, – и достав из кармана исписанный листок, дает мне его в руки.

– Но ведь он не на русском? – слегка возмущаюсь, посмотрев в него, – и как теперь?

– Найдете переводчика – наш язык и письменность не очень сложные. Я ведь тоже писать по-вашему не умею – только учусь. И то разговаривать. А на словах? Оливки, собранные с дерева, содержат очень горькое соединение, но научное его название я не помню. И чтобы их есть, вначале необходимо вылечить от горечи, и сделать их вкусными. Как? Самые простые способы: нужно выдержать некоторое время, полностью погруженными в – рассол, сухую соль, воду, часто сменяемую, или обработать щелочью. Но самое простое и удобное, замочить в крутом растворе соли на несколько дней, и часто перемешивать. В конце немножко промыть, и потом чуть просушить, но не под солнцем. Вот и все.

– Спасибо за такое разъяснение.

– Так дать вам пару корзин?

– Ну пару пока очень много, одной вполне для пробы хватит. Да. Возьмем. Но только на обратном пути.

– Так вы ещё не домой?

– Нет, конечно. Нам ещё до последнего места, что по приказу должны посетить, ещё часа полтора-два ходу.

– Тогда мы приготовим подарок, и оставим вот тут, – показал место под деревьями, выше узкой прибрежной полосы метра на два, – сами заберете?

– Обязательно. Спасибо. Пусть теперь наши повара осваивают новый продукт…

Дальше нам по маршруту пришлось посетить ещё четыре островка и, даже, частично их осмотреть – вдруг что новое или полезное найдем. И, что меня больше всего поразило – в этой ветке всё они были одиночными, или как у греков, один чуть крупнее, и пять средних и мелких с несколькими большими скалами. Но. в принципе, и у индийцев была похожая ситуация – только мелочи было шесть штук. А все остальные, до самой Надежды – одиночки. Тем более они без собственных родников, и зеленеют только благодаря озерцам, которые, скорее всего, наполняются во время дождей.

Вот так и шли одна за другой наши парусные лодки, останавливаясь на время для планового шмона очередного клочка суши, не находя ни на них самих, ни в водах вокруг – ничего нужного да техногенного. Да. На них – кроме неизвестных нам растений да их плодов на тех, ничего. А вот на берегах… Или точнее – вдоль берегов… Песчаная полоса вдоль высоких, метра в полтора-два, берегов, занимала всего метр. Очень редко где полтора. И вот на ней, в отличии от Сахарного, не копошилось, да и просто – не лежало, ни единого зубасто-хвостатого чудища. И ходить по ней можно было совершенно без опаски. Там даже камни, большие, неподъемные валуны, окатанные прибоями, и то встречались очень редко.

Но вот живностью морской там просто кишело. В воде часто пробегали, пятясь задом и смешно передвигаясь боком, крабы. И маленькие, всего в несколько сантиметров диаметром, и средние – в одну, а то и в две ладошки размером. Даже гиганты попадались – у которых только клешня была в треть руки. Ракушки – мидии или устрицы, никто в них не понимал, но доставая из мелкой воды, не брезговал, вскрыв раковину ножом и чуть сбрызнув морской слегка соленой водой, полакомится свежим, вкусным, и очень оригинальным мясом.

Там же были и осьминоги, или каракатицы – некоторые из бойцов их называли и так, и так. Дальше в море, примерно на глубине по колено, возле двух участков суши были обнаружены целые плантации неизвестных водных существ. Но попробовав одно из них, было признано всеми – вкусно. И было принято единогласное решение – на обратном пути насобирать их минимум с пол лодки, чтобы хватило на всех жителей. Для образца – взяли по одному из них, решив спросить у бразильцев, что же это. Ведь, насколько Гюрза знал, некоторые из них жили дома у самого моря.

Но реальность на Надежде, когда они туда наконец добрались, поразила всех. Ведь о том, что туда командировали десяток с небольшим Южно-Американцев, то есть латиносов, да и не только их, все знали. А вот о том, что кроме них на берегу основной бухты окажется несколько десятков и молоденьких, и чуть постарше, «чернышек» разных оттенков – конечно забыли. А так как те были в привычной для себя одежде – то есть полуголыми… сверху… и одетыми в юбки, типа широкий пояс, без всего остального… под ним… то все в экипажах чуть глаза не сломали, рассматривая такой естественный и непринужденный стрип…

– Фидель, – был первым вопрос Азаза коменданту этого острова, что показав на копошащихся дам, он задал, – что это такое?

– Ola, Гюрза, и тебя сердечно приветствую. А это? Неужели там, у нас дома, об этом ничего не знают?

– Судя по тому, что нас не предупредили, то широкого распространения эти новости не получили.

– Ну это, как у вас говорят, они пока не распространились.

– И всё-таки, что это такое?

– Ещё до вашего обнаружения у сообщества была была серьезная стычка с африканцами. Кстати – именно вот этот остров у них и был отбит в качестве трофея, в процессе зачистки последовавшей за той схваткой.

– Ну и причем тот бой и эти девчонки?

– Так это те, кто пришел в племя атаковавший нас сомалийцев после гибели их бойцов. Вы ещё их называете так странно – заместители.

– Ну ладно. Согласен. Они пришли к своему вождю. Но что они теперь делают вот тут?

– Их племя, и племя, в которое их забросили в процессе Эксперимента – они очень разные. Те – кочевники-пастухи. А эти – оседлые земледельцы. А так как туда пришли только девки, то престарелый вождь Ама Бхутто управится с ними не смог, предложив их всех нам в аренду в качестве такого себе откупного за тот налет.

– И они?..

– И вот они, будучи привезенными сегодня с рассветом, нашли себе занятие по душе. Решив насобирать крупных камней у берега, и из них сложить до вечера в нише холма, – повернувшись, тот рукой показал, где она, – защитную стену от моря. К их радости, она высоко над морем, сам видишь, метрах в восьми–девяти.

– Ну и зачем им так впахиваться?

– Что делать? Впахиваться? А что это значит?

– Ну? Так много, и без перерывов, тяжело работать. Примерно так оно переводится.

– Понятно. Сложный у вас язык. Я тоже это спросил. И знаешь, что услышал в ответ? Не поверишь. Одна из них, вон та, самая жопастая, она младшая правнучка шамана своего племени. И может предсказывать погоду. Ей именно эта способность передалась по роду.

– И ей привиделось, что будет дождь?

– Нет. Шторм. И сильный – на пару суток, это точно. Вот они все дружно и решили делать заграждение от волн. Даже если ничего и не будет – пусть работают, от них не убудет.

– Неужели там все вы поместитесь?

– Ещё и место останется. Холм только внешне из земли. А внутри у него скала. И вот эта ниша при ширине у входа в пять–шесть метров, в глубину больше двадцати, двадцати пяти, и высотой чуть дальше от низкого входа больше двух–трёх ростов. Фонари его освещают хорошо, доставая до всех уголков, а факелы только разгоняют полумрак.

– Так ты явно поверил в её бредни?

– Шаманы и их ученики даром ничего не будут говорить. А тут вообще – кровная родня. Да и всё равно, пока на вершине холма, что в планах у Главы, не построим каменный пост и одновременно крепость, скорее всего и будем тут жить. Я там всё хорошо уже осмотрел – места вполне хватит на полсотни человек, и даже теснится не будем. Там даже и своя вода есть – в глубине родник бьет, и ручейком наружу сбегает. И очаг уже выкладывают – но этим наши парни занялись. Им всем тоже понравилось там жить – и не жарко днем, тем, кто от патрулирования отдыхает. И прохладно ночью, что всем по душе.

– Глава спрашивал – как у тебя с его заданием? Определились – можно тут сажать пшеницу? И со многим другим решить бы вопросы. Я тут привез список его хотелок – он уже переведен на португальский, ознакомься и напиши ответы, пока мы по округе прошвырнемся. Пройдёмся, то есть, – сразу перевожу тому наши дворовые словечки.

– Хорошо. Сейчас мои выгрузят всё то, что вы привезли, и можете сразу отправляться.

А я всё голову ломал, чуть не сломал её полностью – зачем нам так много всего разного нагрузили? Там было и три палатки-четвёрки, и наш кемпер. Четверка – это значит, что она рассчитана на четверых человек. И даже три солидных котла положили – на двадцать, пятнадцать и десять литров – сам специально смотрел маркировку на дне. И сковородки, разные, пару раритетов прошлых времен да эпох – армейских алюминиевых чайников. Ложки, кружки, поварёшки… По пол мешка четыре вида круп к макарошкам вдогонку – уже ненароком подумал, что туда другие работников подвезли. А оно вот как повернулось. Мне вот только одно было интересно – а этот, не культурно говоря, «публичный дом» на выезде, кроме как этой стройкой, ещё чем заниматься будет? Вон как они крутят попесами, наклоняясь за каждым камнем – явно привычки дикарские о спаривании с хорошим самцом у них в мозгах работают

– Фидель, – спрашиваю у того, кивая головой в сторону черняшек, – а кроме вот этого они потом ещё что делать будут?

– Их атаманша в юбке, именно она, та шаманша, – показывает глазами – кто именно, – поклялась, что вся её банда будет делать то, что прикажут белые господа. И кивнув на свои верхние прелести, добавила, что вот это будет обязательным бесплатным приложением за то, что их спасли от грязных хавийе и дарод. Так что она уже ходила вместе с нашим землемером, вы его называете геодезистом, sargento, сержантом Новый, или Новой, просто не запоминаю его фамилию, смотреть на несколько ближайших мест под поля. И, придя назад, сразу обрадовала всех своих amigos na desgraca, подруг по несчастью, что уже найдены земли, где им предстоит trabalhar, работать.

– Ну и как они это восприняли?

– Прекрасно. Столько было радостных криков, не передать.

– Повезло вам. Столько баб-с… то есть – молодых…

– Мы уже это и сами поняли. Моя подруга ещё вчера дала согласие на вхождение в семью двух из них, правда на условии, что только младшими женами.

– И ты согласился?

– А мне-то что? Всего сорок лет – мужчина в самом расцвете сил. Природа тут не та, что там, дома. И пища вся натуральная, а не непонятно что в казарме. Мужчин бы нам сюда еще, работящих. Но Глава обещал, что как только отстроим защитную башню и жилые помещения, привезти пару десятков.

– Ну раз обещал – значит сделает. А как тут у вас с мясом? Или только рыбой будете питаться?

– Да эти selvagens, дикарки, уже говорили, что нам нужно поймать одного дикого крокодила. Но они такие огромные, раза в два крупнее наших, бразильских. Но нам это сделать нечем. А мяса все равно хочется.

– А давай мы вам одного пристрелим, и сюда морем притянем?

– Если сможете, и это не будет очень большим риском, то все будем очень благодарны.

Как раз к концу нашего разговора весь груз из лодок был вполне успешно выгружен, и мы, как и собирались ранее, сделали небольшой рейд по окружающим Надежду островам. Не найдя ничего интересного на берегах первых двух, ну кроме уже всем надоевших пресмыкающихся, то есть «змей, но только на лапах». Но уже на следующем, третьем, как только обошли мыс, выступающий прилично так в море, увидели стайку детворы, что стоя на подводных камнях по колено в воде, били рыбу самодельными пиками-острогами. А их младшие братья и сестры, практически без ничего на теле, ходили вдоль сильно каменистого берега бухты, собирая в корзины то, что было выброшено волнами. Но за пределами скальной защиты, и с одной, и с другой стороны, на песке лежали туши уже осточертевших всем своим видом дейнозухи, как их обозвал Глава.

Как только увидев наши суда, все, и те, что были в воде, и те, кто ходил по берегу, с воплями похватали свои уловы и быстро убежали в заросли. Конечно же, никто из нас и не подумал за ними гнаться, и найдя более удобную скалу, торчащую из моря, накинули на её вершину петли из репшнура, решив подождать с моря погоды. То есть, придет кто к нам на встречу, или нет. И уже минут через пять, ну примерно, конечно – в путешествие по воде часы никто не надевал, из-за кустов и деревьев вышел мужчина. Точнее – особа мужского пола, судя по его одежде, но уже очень и очень в годах. Хотя на берегу и лежали пара лодок, но он со своим сопровождением из молодой женщины и паренька-юноши, отправился к нам навстречу прямо по морю, выбирая явно давно им знакомый путь по чуть прикрытым водой плоским камням.

– What do the white gentlemen want? Have we done somethimg wrong to them? (Что белым господам нужно? Мы чем-то провинились перед ними?) – подойдя буквально на расстояние метра к нам, спросил он на четком, очень хорошем английском. Откуда я узнал, на каком языке он спросил? Так в универе преподавали и немецкий и анлийский. И, если первый я прекрасно выучил ещё в школе, то второй, зная, что на нем разговаривает пол мира, зубрил песледние пять лет.

– Нет. Всё нормально, – ответил я тому, чисто машинально, на родном русском, потом ругнулся на нем-же, и продолжил на инглиш, – блин, everything is fine, все хорошо.

– Вы знаете русский, – с удивлением, с трудом различимом на его морщинистом лице, спросил старик на чистейшем русском, и еще с тянущим московским аканьем, чуть чувствующимся, хотя и не произнесенным вслух взрывным г и твердым т в окончаниях.

– Я – не знаю. Я – разговариваю на русском, потому что я из России, – непонятно из-за чего психнув, чуть резче, чем нужно было, ответил тому.

– А откуда вы тогда здесь взялись?.. Неужели пришли от того острова, который недавно атаковали недоумки бокора? Правильно?

– Да, – мгновенно успокоившись, подтвердил догадку собеседника Гюрза, – мы – поисковики острова Победа.

– Значит – у вас все хорошо? Тогда не забудьте передать привет и наилучшие пожелания от Аму Бхутто полковнику Злому. Или Злюкову – мы там, дома, знали его и под тем именем и под тем.

– Это вы о Деде?

– Ну можно о нём сказать и так. У него все нормально? Как ваше основное руководство восприняло тех четверых отверженных, которых мне пришлось убирать с нашего Хавийе? Не очень злилось на нас?

– Так вы, оказывается, неплохо знаете о наших делах? И даже хорошо с Дедом Федоровичем знакомы? Интересно? Нужно будет дома расспросить его о вас. А тех четверых женщин с детьми приняли у нас нормально. Им уже и работу по силам нашли. Ух ты! Понял. Это от вас недавно пришло на большой остров неподалеку отсюда пара десятков молодых девушек?

– Да. Они наши, но с нами жить не хотят – на родине наши и их племена плохо ладили друг с другом. У них тоже – всё нормально? Фиделико ими доволен? Все работают?

Я слышал в его голосе вопрос и одновременно с ним участие в судьбе не захотевших жить рядом хоть и сородичей, но всё же выходцев из совершенно других племен.

– Нормально у них все Общий язык с нашим гарнизоном успешно нашли.

– Вот и хорошо. Жалко было девочек гнать от себя, и тех, первых, и вот этих, но им тут совсем не место. Наши племена и их родные очень часто не ладили в последние десятилетия друг с другом. А там, у вас, им, в любом случае, будет лучше. Вижу на вашем лице вопрос – почему я так свободно разговариваю с вами? Все очень просто – в конце семидесятых годов прошлого века по направлению от своего правительства учился у вас. В великом городе Москва. И не всё, что тогда узнал, и чему научился, забылось. А вы там не просто поселенцев определили, а военный гарнизон?

– Пришлось, насколько я понял. Там у наших с кем-то была стычка, а потом известный вам Злой предложил на нём развернуть производство продуктов. Поля там, зерновые. Может ещё что – но точно мне ничего не известно.

– А мы тут вот обитаем, ютимся, после того, как бокор, это черный колдун, забрал к себе почти всех мужчин. Непривычной едой питаемся, рыбой – так-то члены наших племен моря никогда не видели. А тут вот – пришлось привыкать.

– Так может быть вам подстрелить одного крокодила? Сумеете его превратить в пищу?

– Конечно. Когда в племени много мужчин, их на реках часто бьют.

– Ну тогда – рад знакомству. Тем более – что судя по вам, соседи вышли адекватные. Сейчас поохотимся, и уходим назад. Чуть не забыл. Там, среди ваших, есть правнучка шамана, так вот она предсказывает на сегодня, с вечера, шторм. И не на одну ночь, а на несколько.

– Вот спасибо за предупреждение. Будем готовится к непогоде.

Распрощавшись с этим интересным вождем, отошли чуть в сторону, к началу лежки чудищ, выбрали одного чуть поменьше, что, к тому же, расположившегося в стороне от остальных. Выйдя на берег, стали работать по прежнему сценарию – винтовки вели огонь по голову, стараясь попасть в глаза, а как только монстр, открыв пасть, бросился в атаку, заговорил дробовик. И на третьем выстреле огромная гладкоствольная пуля пробила себе дорогу к мозгу. Застропив трофей за передние лапы, дружными усилиями стянув его в воду, отбуксировали радостным от такого подарка аборигенам. Выслушав за это кучу слов, которых всё равно никто не понял – ведь престарелый вождь уже ушел к их жилью.

Обошли этот остров вокруг, не увидев на его берегах ничего интересного. Но зато за его заросшими деревьями и пальмами землями разглядели чуть дальше несколько скоплений из непонятных отсюда участков суши. Но, так как команды обследовать их так далеко от Надежды не было, повернули назад. И на последнем, маленьком песчаном клочке суши, поохотились снова, добыв трофей уже для отряда Фиделя. А пока мы ходили тут с осмотром, его бабский батальон уже поднял защитную стену на уровень пояса – так что до вечера они её вполне могли закончить.

– Ты погоняй генератор, – передавая тому свою добычу, решил дать ему небольшой совет, – заряди аккумуляторы. Мне при погрузке говорили, что положили вам не только их, но и пару десятков метров светодиодных лент с проводами подключения. Если, как твоя шаманша предрекает, шторм будет длительным – хоть со светом будете там сидеть всё это время.

– Хорошо. Спасибо, так и сделаем. Бензин только жалко.

– Соседи обещали им поделится – так что не жмись. То есть – не жадничай.

– А я, пока вы ходили по своим делам, поднимался на холм с подарком Главы – биноклем, разглядывал, что творится вокруг моего острова.

– Ну и как? Разглядел что интересное?

– На удивление – да. За нами, дальше на юг, у горизонта, а это примерно километров двадцать пять – тридцать отсюда, видна крупная масса. Но не одиночного острова, а состоящая из многих, порядка шести–восьми, может быть даже десяти отдельных эпизодов.

– Вот и спасибо. Значит – есть цель, куда идти завтра.

– А сейчас? Сегодня?

– Даже и не знаю. Было договорено, что мы будем возвращаться ближе к полдню, и по пути заберём продукцию с двух предыдущих участков. Да и там, у первого от дома, мы уже подстрелили две туши, надо бы утащить их, пока не пропали, или их товарки не сожрали.

– Ну тогда нужно уходить. Я вот передаю записку, чего нам не хватает. Как только распогодится нормально, жду в гости.

Идя назад к Победе, зашли по очереди – вначале к Кифеусу на Оливки, забрав у него все то, что было приготовлено к отправке. Заодно тот передал список нужностей для бригады, что был составлен за время нашего похода. После него посетили Сахарный, но тут уже по двум причинам – стать под погрузку готовой продукции, и утащить к Дому первых своих пристреленных дейнозухов. По пути загрузились теми морскими созданиями, что нам всем понравились, и в путь. Чему там все были очень рады…