Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Можно сказать, что совсем не мирно, ведь и этот остров нам достался после того, как мы тут зачистили сборную солянку Кавказских бандитов.

– Расскажите, – попросил батеня.

Но меня очередной раз поймал вызов радиостанции.

– Машенька, расскажи нашим гостям всё сама, а я пока выйду и поговорю. Хорошо?

День 26. Часть 8.

– Стас на связи, – усевшись на веранде, ответил на вызов.

– Приветствую, это Кот. Что нового в ваших землях за сегодня случилось?

– Весь день прошел как обычно – экспедиции, походы, поиски. Новые люди и новые находки. Вот только под вечер прошло небольшое боестолкновение, кстати у вас никто с лодкой не пропадал? А то пришлые решили отжать наш парусник, но нарвались на ответку, а во время допроса и выскочило упоминание злого Кота.

– Да сбежало вчера трое мелких наркоторговцев цыганского рода, и старенькую дюральку прихватили. А что?

– Просто мы их совсем неожиданно на ноль помножили, так что можем при встрече транспорт-то вернуть.

– Да ну их наХ, поверь! Даже приплачу при необходимости, за то, что от мерзости очистили этот мир. А как вы узнали, что это от нас сбегли?

– Да их старшОй, которого они сами Баро звали, успел немного рассказать, пока не преставился. Там с ними америкос был, Юджин – так его ещё вчера штормовой волной смыло за борт, и акулы полакомились свеженьким. И ещё интересная новость, утром к нам вышла семья нашего православного священника, так что вполне адекватный Божий дядечка появился.

– А вот это очень хорошо, как будет такая возможность, привезите его к нам, сразу будет ему работа, тут и крестины и венчания – есть у нас и младенец, что тут уже родился, и пары образовались, которые хотят официоза.

– Добро! Как только краями состыкуемся – так сразу к тебе завернем.

После окончания нашего разговора с Котом, ещё сидя на улице в размышлениях, был очередной раз ошеломлен:

– Всем, кто меня слышит! – несколько раз повторился вызов, – на связи сообщество острова 'Изумрудный'! У нас огромные проблемы! Вчера, после переизбрания главы сообщества и последовавшей за этим его гибели, терминал свернулся и прекратил свою работу, а уже смещенный ранее руководитель все бросил и уплыл. А сегодня мы подверглись бандитской атаке, которую отбили с большим трудом и потерями. Среди нас один погибший, второй раненый в тяжелом состоянии, и ещё трое лежачих. Кто нас слышит – помогите, атаки могут повториться, а для активной обороны у нас осталось всего два человека.

И так повторялось несколько раз.

– На вышке – ответить пробовали?

– СтаниСлав, они не слышат сигнал даже нашей большой станции, – ответил мне Петр, – я сразу начал отвечать, но безрезультатно. Но смогли определить пеленг вместе с радистом НП острова 'Победа', и теперь имеется примерное направление на них.

– Вот и очередная проблема вырисовалась, ну что же делать – все равно нужно помогать своим землякам. И никуда от этого денешься. Будет связь с Котом и группой Ксении – им тоже про этих бедолаг сообщите. Совместно решать будем – кому до них ближе. А для нас новости есть?

– Конечно! Я сегодня полдня подменял парней в караулке на входном мысу в бухту. А они прошлись второй раз в цехах, складах, и пролазили по всему острову. Я свою часть работы на 'Базе' выполнил, так что по возвращению положу на стол совместный письменный доклад обо всём, что тут нашлось. Так как разговоры идут по общему каналу, не стоит об этом хвастаться.

– Ну, так значит есть полезные находки? Много вы там сделали?

– Конечно, многое и нашлось и прояснилось! А если есть возможность, пришлите парням в помощь, хотя бы пару, а можно и три-четыре человека.

– Ух ты как! А я думал ограничиться только одним в качестве пополнения. Спасибо, планы переиграю уже с утра.

В домике уже Машины сказки закончились, и мужчины сидят в раздумьях.

– Федорович, а почему мой помощник Саша сказал, что видел ваше фото в училище, но им рассказывать о нем и его хозяине запрещено?

– Ну!!! Я ведь не всю жизнь был простым воякой! Несколько операций, проведенных под моим руководством, вошли в список 'сов.секретно'. Чтобы не было лишних вопросов, сразу скажу – это и зачистки в Африке, и Европу мы посетили, в Южной Америке не раз отметились.

– Как будет время, поделитесь опытом?

– Если вам будет это интересно – конечно же. Мы уже не там, на старой Земле, и те секреты никому уже тут не нужны, кроме как вам о них ради опыта рассказать.

– А почему наши пленные чеченцы на вас среагировали?

– Так у них я тоже отметился, и далеко не единожды. И воспоминания о наших рейдах у них не скоро выветрятся из памяти. Ну да хватит, а то всё обо мне пошел разговор, а я это не люблю. Вы с Машей ещё что хотели узнать?

– Уговорили. Тогда на сегодня последний вопрос – когда мы с вами встретились, вы несли корзинку с грибами. Поделитесь знаниями и опытом в 'тихой охоте'?

– Без разговоров, сейчас принесу образцы, – и вышел на веранду, – вот то, что осталось после утреннего похода, это собрано уже в местном лесу.

Выкладывает на стол. А перед нами лежат и знакомые по магазинам вешенки, и лесные светленькие грибочки, названия их не знаю, но видеть приходилось не единожды. И какие-то просто очень уж экзотические, даже на внешний вид. А вот дальше его рассказ:

– Основные мои знания о грибах пошли со времён службы – так как в трудные моменты приходилось переходить и на 'подножный корм'. В тропическом сосновом лесу, какой и есть у нас сейчас, я лично встречал – из тех, что и тогда, 25 лет назад, я уверенно отличал это вешенки, дикие-лесные, они только на вид порядочно отличаются от культурных, а так – одно и тоже. Рядовка или белушка, мы её гарантировано тогда опознали. И дождевик – от перепелиного и куриного яйца собирали, и до размера аж с мяч. БольшИе – позже и видел, и собирал. Но в первой командировке таких почти не было, и здесь пока не нашел.

Потом, уже в третьей, с нами было подразделение местных, взвод армии Анголы. И они тогда показали некоторые, совершенно дикие для нас на вид, но уверенно отличимые и съедобные грибы. Их всего несколько видов, которые я и спустя годы узнавал.

Это – Бабушкино ухо, на местном наречии – такое название, что без литра не выговорить. Мы у белых, английских охотников, позже эти обозначения узнавали.

Потом – Львиная грива, и два гриба, впоследствии нами определённые по названиям, в литературе. Это Шиитаке – очень похож на наш лесной опенок, и Эринги – с виду как груздь или рыжик. Уже сейчас, в эти годы, это часто рекламируемые грибы и по телеку и в супермаркетах. Ну а тогда – это была редкость из редкости.

Больше ничего, в те годы, мы не знали. Но, правда, положа руку на сердце – ели только древесную вешенку, и Львиную гриву. Первый был хорошо знаком, а второй – очень экзотичного вида, и неплохой на вкус. Это кроме в некоторых местах ковром растущей почти что нашей белушки.

– А что, это и всё, что здесь растет?

– Нет конечно! Грибов – не просто много, их огромное количество, и видов и родов с типами. И многие я уже успел тут увидеть, но, как и дома, не зная точно, можно тааакую каку сожрать, ни один госпиталь не успеет спасти.

– А вы их знаете?

Откуда? Если бы знал – то сказал бы сразу. Вот именно это – 'МЫ не знаем, и не умеем определять съедобные и ядовитые грибы' даже в знакомых местах, есть основным законом для всех. А в незнакомых, и часто в кардинально отличных от наших условиях, попытка съесть неизвестное часто ведёт к почти стопроцентному отравлению. Так что, не пробуйте то, в чем не уверенны сами, не рискуйте своим здоровьем. Это не только мой совет, а практически приказ – не в обиду вам, как руководителям общества сказано. Всё, что я назвал, всегда определял в тропических лесах (Но не джунглях!), и мог приготовить.

– Огромное спасибо за такой рассказ! Если вы не против, то я пришлю к вам девочек с парнями – поучите их, поделитесь так нужным в этих условиях опытом.

После того, как сказал о новой группе земляков, что сегодня вышла на связь, прямо как второе дыхание у всех проявилось – 'нашего брата прибывает'. И даже наши европейские соклановцы стали вести себя намного увереннее, как-то даже с гордостью, что мы не одни, а выходим на связь с разными соседями.

Вот и заканчивается очередной день нашей робинзонады. Осталось всего чуток новостей, частью приятных и полезных, а некоторые из оставшихся наводят на неприятные размышления, и требуют соответствующих выводов.

Первое – Лана сразу после обеда вывесила три листка с рукописной газетой. Почему три? Так один на русском, а второй – на испанском. Их, испаноязычных, вдруг неожиданно много у нас оказалось. И третий – на английском и немецком, так сказать – международные, их практически все европейцы знают. Вот весь вечер, возле стенда, что наши строители споро соорудили, а Лана на нем вывесила свое первое "произведение", постоянно крутятся люди, читая новости и обмениваясь своими мнениями.

А сейчас она готовится выходить в эфир – и прогноз, примерный, ради шутки, погоды зачитает, и пустит минут на пятнадцать-двадцать разную музыку, и нашу и иностранщину. Ведь не только для русских мы это начинаем.

Второе – был вызов от Кота, третий за сегодня. Его радист передал информацию – вот и читаю записанное сообщение:

– "Стас, ещё в самые первые дни пребывания тут нам удалось обнаружить листок с текстом на неизвестном языке. А вот только сегодня нашелся специалист, который это смог перевести. А дальше уже идет сам текст:

– "На острове, где мы теперь находимся, была обнаружена записка, в ней сообщение – раньше, задолго до нас, тут жила тройка – поляки Януш, Малгобжета и Юзеф. Как мы поняли, эти люди попали сюда во время Второй Мировой войны. Год, месяц, когда они сюда попали, были просто не проставлены, но прожили они там достаточно долго, как мы разобрались с их подсчетом, это триста пятьдесят-четыреста дней. Вроде потом появился кто-то другой из жителей, мы всё не поняли, но они перебирались на другое место, а этим новичкам, что пришли, оставили предупреждение: 'здешней весной бывает нашествие больших крокодилов' и 'будьте очень осторожны, готовьтесь к возможным неприятностям'. И хотя они и пережили это, но ушли в другое, более безопасное место. Куда – они не указали, а мы сами не знаем.

Стас, если уж они смогли всё то пережить, то и мы конечно выдержим. Поспрошай у своих – может кому приходилось с такой нечистью сталкиваться, и знают какие реальные способы, или варианты обороны?"

Вот и внезапно ещё одна проблемная неприятность нарисовалась, хорошо что хоть она вроде не срочная, будет время на выискивание нужной информации и выработку стратегии по отражению этого "броненосного и зубастого" нашествия.

И второе – парусник, точнее парусная лодка, что под рукой Марио ходила к самым дальним от нас островам на поиски плюшек и людей для пополнения, напоролась как на ценную находку, так и на страшную, просто кошмарную и непонятную неприятность.

Марио, мореход и поисковик

– Ну и что вы там такого нашли, что даже у тебя до сих пор бледный вид? – задал мне вопрос Стас, только я успел сойти на берег.

– Нашли остров, большой и далеко от нас.

– Ну и что?

Вот Глава не может понять, что после того кошмара, что мы там увидели, не сразу придешь в себя. Хорошо, что хоть в команде не было женщин – без их истерик мы бы там не обошлись.

– Ещё по пути к нему пристали к малому островку, точнее скалам, которые образовали внутри своего нагромождения бухточку всего метров в двадцать-тридцать диаметром, и с таким сложным входом, что не передать. Да и мы туда забрались только потому, что у двоих из экипажа прихватило живот, и были просто вынуждены для этого искать берег. А на водной глади покачивалась находка – шикарный, небольшой стеклопластиковый моторный катер белого цвета. И в качестве 'ложки дегтя', как вы русские говорите – в нем идеально пустые баки под топливо. Сделав свои дела, покрутились-поискали на берегах островка бочку или хотя-бы пару полных канистр, и не найдя ничего, ушли. Решили тогда – дома доложить о находке, и взяв что заливать в бак, вернуться на следующий день.

А потом мы добрались, и к нашему счастью незамеченными, к 'Находке', мы так назвали тот остров – не зная ещё какие кошмары нас там ждут.

– Ну и что же вас так напугало?

– Сначала, ещё на порядочном расстоянии от него услышали звуки барабанов, примерно такие, как показывали в фильмах о дикарях Африки или Южной Америки по телевизору. Там-татам-там-та-та-там-там-татам. Примерно вот так, но чаще и громче. От радости, что ещё нашли людей, чуть не кинулись сразу искать, где же они, эти 'Там-тамы'. Но на наше счастье, уже почти у самого берега услышали страшный далекий крик нечеловеческой боли. Мы вдвоем высадились, а третий с лодкой спрятался под нависающей береговой скалой, откуда неплохо был виден пляж. Это мы потом, когда убегали, смогли рассмотреть, и порадоваться тому, что нас сразу подобрали.

На большой поляне, где-то метрах в трехстах от берега, куда мы подобрались, скрываясь за пальмами и всякими кустами, меж двух деревьев стоял растянутый за поднятые вверх руки белый человек, весь в крови, который почти уже не кричал, а только хрипел. А стоящий сзади разукрашенный негр в это время вёл ножом его по спине и плечам, а потом с ещё живого начал сдирать кожу. Как мы не обгадили кусты перед нами, до сих пор не знаю, но удержались.

Чудом смогли отвести взгляды от того кошмара, и осмотреться вокруг. По краю поляны сидело десятка два, может больше, черных, которые в такт ударам нескольких барабанов били в ладоши. Барабанщики сидели с левой от нас стороны, а справа, чуть в стороне, почти возле сидящих кругом негров, на коленях стояло ещё трое белых, среди них одна женщина – её выдали длинные волосы, которых охраняло шестеро бойцов, двое из них стояли с помпами, один с винтовкой, а остальные были вооружены обычными копьями. Мы уже хотели кинуться в бой, глядя на тот ужас, что творился на поляне, но смогли перебороть себя – что можно сделать с одной винтовкой и парой пистолетов против больше трех десятков современных дикарей? Осмотрелись ещё раз, и как мыши двинули к берегу – лично я на ходу думал 'как хорошо, что они не поставили часовых, в этом наше счастье'.

Где это, вы запомнили? – спросил после моего рассказа, Стас – у которого резко побелело лицо, и заходили желваки.

– Мы же все делаем свои участки морской карты, где ходили и что нашли – так что есть полный маршрут, и со всеми его ориентирами.

Иван, доктор группы

После разговора с Марио Стас подошел ко мне с белым лицом и бешеным взглядом:

– Вань, что там с экипажем парусника? Кто пришел в себя? – но разговаривает, как и обычно – вежливо и культурно.

– К самому вечеру очнулась одна из девушек – самая младшая, Сара.

– Она что, еврейка?

– Не она одна. Оба мужчины, она и ещё одна молодая женщина, прилетели из Тель-Авива, по просьбе близкого друга хозяина судна, правда вот кто он – этот хозяин, я не успел понять, австралийского миллионера Бориса Гершвина. Все они представляют собой хирургическую бригаду крупной частной медицинской клиники. Остальные две женщины – приданы им как недостающие специалисты, тем же Борисом-Борухом. Нужно было выполнить тяжелую и срочную операцию у человека, которого было невозможно транспортировать. Вот они и отправились на судне в морской переход к своему пациенту – вышли вчера днем, а к вечеру влетели во внезапно начавшийся сильный шторм. А она очнулась только тут – и что происходило и за бортом и на судне в течении ночи, не помнит. Её первую бросило во время резкого крена на пол, и она сразу потеряла сознание от удара. Вот и всё, что она успела рассказать, пока была в сознании. Скорее всего у неё сотрясение мозга, и похоже что средней тяжести, ну уйма синяков и ушибов.

– А зачем вызывали спецов аж из Израиля? Своих, что ли нет?

– Тот что постарше, один из лучших кардиохирургов, а операцию нужно было делать только на месте. Вот их и вызвали.

– А кто это – "кардио"?

– Врач, делающий операции на сердце, это если простым языком, для доступности.

– Хоть это узнали, и то хорошо. Спасибо, Иван, – почему-то поблагодарил он меня.

Потом он меня ещё раз дергал к себе, но об этом разговоре будет уже завтра.

Маша, зам по всем вопросам и боевая подруга

Как хорошо, конечно относительно, прошел день, и с каким дрянным настроением Стас пришел в комнату:

– Что случилось? Чего такой злой? – я рискнула спросить у него.

– Всё нормально, Машенька, всё хорошо. Извини милая, я за сегодня так вымотался, что кроме как провести ночь братиком, ничего больше не могу, – разделся и пластом рухнул в постель.

Ну а я немного помедитировала, вспомнила события этого суматошного дня. Начинался он так же как и почти все предыдущие, разве что такой шторм ночью был впервые. А потом уже пошло-поехало, лавинообразно – потерпевшие кораблекрушение, их спасение. Только вчера пришедшие к нам люди – самостоятельно, без животворящих пинков под зад, для ускорения инициативы, сделали два крутых предложения по добыче продуктов. Вроде позже Стас что-то ещё подобное решал, но оно просто прошло фоном мимо меня. Потом была пилорама, дальше очередное нападение, и очень интересная беседа с Фёдоровичем. И так, в суматохе и организационных вопросах пролетел очередной наш день, тут – на островах. А в конце дня – все послушали первый музыкальный радиоконцерт на наших Забытых Островах. Какая прелесть – мы смогли ЭТО организовать!

Прижалась к спине Стаса – и почти мгновенно провалилась в сон.

День 27. Часть 1.

Стас, сборы и проводы – долгое утро, о. Победы.

Первые, кто ушел сегодня с острова, причем с самого раннего утра, как только рассвело – это группа с пополнением на Базу, вместе с которой вернулись туда назад для продолжения ремонта катера наши болгары-механики Огниан с Бояном. Одновременно с ними выехали также выбранный ещё с вечера финн Отсо, потом назначенный мною уже утром Ганс Кох – которого наугад спросил, не знает ли он других языков кроме своего родного. И услышав ответ немца, слегка даже обалдел:

– Испанский и английский – знаю на очень приличном уровне, могу даже писать и читать, но медленно. А если только разговорные – еще французский и датский. Кроме того, так как он очень похож на голландский с шведским, то и эти немного понимаю, – это Мариночка с утра на боевом рабочем посту, переводчиком отрабатывает свое назначение.

– Спроси – откуда он такой нашелся, в своем учебном подразделении? – удивленный таким ответом, задаю следующий вопрос.

– Один его дядя живет в Англии, а второй – на границе Испании и Португалии, – переводит она мне ответ, – вот всё детство там у них и прошло. И для общения со сверстниками пришлось учить языки, друзья, девчонки – быстро разговорный запоминается. А уже дома – и голландцы с датчанами, и французы в соседях всю жизнь рядом прожили.

– Вот и хорошо – теперь будет кому выполнять обязанности переводчика в разноязычной группе бойцов на Базе. Вернее, еще и эту нагрузку нести. Заранее ему об этом поведай, чтоб сразу в курсе был и помогал там остальным кто пока языков не знает.

Третьим направил бразильца Джулио, он, как оказалось, неплохо разбирается в технике и разном оборудовании, включая металлообработку. Как он рассказал, его отец там, дома, держит небольшой авторемонт в своем родном городке – так что и он пусть ещё в мехцехе посмотрит насчет всяких полезностей. Ну и последним на столь благое дело сам вызвался идти мой земеля – Виктор Серов, луганчанин. Дал и ему напутственное наставление – что там нужно делать, да как, это уж по возможности. Добавил ко всему уже сказанному в конце:

– Ну а все остальные подробности вам на месте расскажут наши Олег с Антоном, которые уже несколько дней там осматриваются. Старшим будет Олег Дробов – лейт из разведки ДНР, оружие там же получите, они нашли оружейку как память о прежних хозяевах острова. Пойдете двумя катерами – хоть и жалко расходовать бензин, но под парусами вы в один конец будете до вечера плестись. А так они назад уже к обеду вернуться успеют – на них и другие планы есть, много куда успеть нужно. И еще помните – остров База должен быть неприступен для посторонних, там техническая база нашего сообщества – то есть Большой Шанс на успешное выживание нас всех здесь.

Чувствую – ребята прониклись.

Вслед за ними ушла группа Маши – с четырьмя бойцами в качестве палубной команды, Иваном для оказания медицинской помощи, и Арвидовичем в роли капитана. На чем? Можно попытаться задать такой интересный вопрос. Да на вчерашнем же тримаране и отправились – это, на данный момент, самое быстроходное судно из всех имеющихся у нас, которое сможет сделать попытку найти этот остров, "драгоценно-светящийся". Блин, ну и название ему их глава придумал, как в том детским мультике – про волшебника "Изумрудного города", известного всем детям России. Американцы-то своим гордятся, который "из страны Оз". А нам наше, Волковское название ближе. Вместе с Машей, как руководителем и моим официальным представителем пошла группа вояк под руководством лейта Жени Грача – командиром отделения стрелков. И тройка молодежи из вчерашнего пополнения, испанцев Южной Америки. Или латиноамериканцев? Да какая разница, главное что и они тоже. Вот почему именно их выбрали? Так все просто – все трое выросли на берегах большой воды, кто у Тихого океана, а кто у Атлантического. И опыт хождения под парусами у всех у них есть – они, как сами признались, конечно не были участниками разных там парусных регат, но как обращаться со всякими шкотами да линями, в отличии от нас остальных, знают не понаслышке.

И еще, по совету опытных военных, своего рода Советников-наставников – Деда, отца Александра и Мишеля, решено не создавать отдельных подразделений из земляков и латиноамериканцев – а постоянно их перемешивать в выполнении боевых задач. И чувство локтя будет нарастать и быстрее в нашу среду вольются. Вот и начали воплощать задуманное.

Самовольно ли мы взяли "Изабель" – такое название было у этого красавца-тримарана? Конечно же нет – уже почти ночью, перед самим сном пришел в себя её хозяин, Михаил Гатц, как мы успели понять из найденных документов, написанных "закорючками" иврита, и меня дернул к нему на разговор Иван:

– Здравствуйте, Михаил. Вы меня понимаете?

– Ну ви таки подумайте, и тут бедного евгрея не узнают! – с кривой улыбкой на разукрашенном синяками и ссадинами лице, с нарочито одесским говором ответил тот.

– Слава богу, что не пришлось звать нашего переводчика – она, наверное, со своими детьми уже спит давно, умаялась – с облегчением ответил я, – извините, но есть срочный и не очень корректный вопрос. Нам завтра нужно будет попользоваться вашим судном. И очень бы не хотелось это делать без спроса.

– Очень нужно? – с него сразу слетела вся весёлость и картавость истинного представителя "великой нации".

– Очень! Приняли передачу от земляков, таких же как и мы, русских. Они просят срочной помощи – и бойцами с оружием, и медик там очень необходим.

– Только с двумя условиями – позволить посетить туалет, иначе рискую лопнуть. И рассказать – куда мы на гребне шторма попали, и что же здесь происходит.

Интерлюдия. Кардио-Хирург Михаил

– По поводу туалета есть всего два варианта – ведро, или топать с нашей поддержкой к внутреннему, это в подвал нужно.

– Как не претит мне мысль использовать подручную посуду, но, судя по своему состоянию, дойти куда нужно пешком я пока не смогу.

– Стас – мы выпустили из виду лежачих раненых, – пока Михаил справлялся со своими проблемами, Иван мне читает мораль, – а ведь суден-уток у нас и нет. Завтра же закажи несколько. Может, есть там не старые металлические – они тяжелые, а легкие какие, например, современные из пластика. Поищешь?

– А у вас тут и дети есть? – справившись с этим, очень необходимым для организма делом, и сев на кровать, с удивлением в голосе спросил больной, – мне это послышалось или таки правда?

Почти полчаса мы вчетвером, как раз в поисках меня подошла Маша и на ночное дежурство прибыла Вика Ойкова, пересказывали всю нашу эпопею, с самого первого дня пребывания здесь на ЗО – Забытых Островах. А в ответ было только слышно:

– Ну, нииихрена себе!!! Это ВСЁ правда? Вот вы даете! Вот это да!!!

Это Миша так реагировал на интересные ему моменты в нашей эпопее.

– Ндааа!!! Попали мы все! Как в детстве говорили на родном Привозе – обеими ногами, да и в маргарин, – выслушав всё, и немного молча полежав, выдал он, – как я с вас понял, вариантов будущего с нашим возвратом назад, домой, на Землю – не предусмотрено? Азохен вэй! Ведь я это правильно понял?

– Ну, пока мы этого точно не знаем, но за все эти дни тут, ни единого упоминания о такой возможности не встречали.

– К своему несчастью, или же радости – в свободное от работы время, реально зачитывался одним направлением литературы – это, как вы сами понимаете, кроме профессиональной литературы. Так называемое "попаданство". Да-да, не удивляйтесь! И там очень часто встречалось выражение с подобной формулировкой – "если нет возможности изменить сложившуюся ситуацию, значит нужно поставить всё вокруг так, чтобы оно принесло максимум пользы именно вам". Ну, или как дома на родине девушкам советуют вести себя при изнасиловании – "расслабится и получать удовольствие", меньше шансов на то, что потом вас не отправят в "леса вечной охоты". Короче – не убьют после развлечения. Значит, я правильно понимаю, наше общество, или, как вы говорите – сообщество, не такое и маленькое. Под сотню человек уже набралось. Так?

Во как – уже НАШЕ общество! Значит Михаил уже принял свое правильное решение – присоединятся к нашей группе. Очень хорошо – много медиков никогда не бывает.

– Извините – о себе и нас расскажу очень кратко, в голове всё же еще шумит, так просто этот шторм нам не прошел.

– Одна из ваших медсестер, Сара – уже приходила в себя, и немного рассказала, – передаю всё, что было уже той сказано.

– Тогда все намного проще, нас мой старинный друг Боря вызвал на срочную операцию на сердце. Кому и где – я точно не знаю, были только координаты в море, где нас должны были встретить. Можно спросить – почему вызвал именно меня с бригадой? А всё очень просто – Борька был соседом ещё в детстве, в Одессе, и постоянно выручал меня-ботана, когда соседская малышня принималась лупить "маменькиного сынка". Это меня тогда так все звали. Да и потом, когда стали постарше – много раз спасал от борзых парней с Привоза, пока они не поняли, что трогать меня не стоит. Вот с тех пор я ему и помогаю всегда – к тому же он очень даже прилично оплачивает подобные вызовы.

– Очень подозрительные мотивы для столь дальних вызовов на операции, вы не находить?

– Я же сказал – "очень прилично оплачивает". И минимальный гонорар за такой вызов минимум пять-восемь миллионов. И, сами понимаете, не гривен и не рублей. И даже таки не шекелей! А позапрошлый раз так вообще – подарили "Изабель", а она намного больше стОит, чем обычные зеленые фантики.

– И всё равно – почему именно ВАС? – въелась Маша в эту непонятку.

Хотя и мне самому было дико – дергать хирурга из самого Тель-Авива в Индонезию. Вот это – и было очень подозрительным.

– Не хотелось говорить, но уже тут скрывать мне нечего – основная масса этих пациентов были представителями дальневосточных триад и якудз. Сразу говорю – почему именно меня дергали, точно не знаю, есть только подозрения. Как я вывел из мельком оброненных охранниками фраз, никто из них не мог рисковать и ложится на операцию у себя на родине.

– А вы где их делали? Разве не в клинике?

– Вы угадали. В клинике, но частной, устроенной в подземном бункере времен войны – я даже не знаю, на каком острове он был расположен. За три часа до выхода на землю, нас всегда встречали в море на катере, мы переходили на него, и в каюте без иллюминаторов продолжали свой путь. Такой же была дорого и назад.

– Но почему именно ВЫ? – не унималась Маша.

– Я один, как намного позже смог понять, согласился на такие условия – мы же, высококлассные специалисты, такие привередливые. А я спец, без лишнего хвастовства, в первой двадцатке кардиохирургов мира. Вот так примерно, я и сам эти четыре года рассуждал, успокаивая и убаюкивая себя такими отговорками. Успокоил? Тогда я продолжаю.

Я просто слушаю, а Маша какие-то пометки в своем блокноте делает.

– Со мной было трое – это Изя или Израэл, врач-анестезиолог и кардиолог в одном лице, первый и главный ассистент. И две медсестры – Эмма, Эммануэла – старшая операционная медсестра и Сара, только недавно принятая по протекции, ещё обычная хирургическая, которую мы успешно натаскивали на помощь при выполнении подобных операций. Это именно мои люди. Остальные две девушки – уже австралийки, их Боря-Борух нанимал. Это Кейт Моуз и Симона Джонсин – они были в штате частной клиники на материке, медсестрами. Там на месте, нас ждало ещё два хирурга, вы можете спросить – зачем так много было врачей? Вот этого и не знаю – нас обычно в такие тонкости не посвящали, но операции подобного рода очень сложные. С собой на судно нам погрузили полный мобильный комплект аппаратуры и приборов для операций на сердце – всё только что купленное и проверенное, везли в ту клинику на замену. Боря решил воспользоваться этой оказией для ускорения доставки. А "Изабель" – моя личная яхта, подаренная всего год назад. Вот и всё. Пока мы лежачие – пользуйтесь всем что найдете, на своё усмотрение, как необходимо группе. Ну а потом, будем решать, где устраивать хирургическое отделение и палаты для возможных больных.

– Если так говорите – устраивать, значит останетесь с нами?

– Искать от имеющегося хорошего – проблематичное лучшее? Я этого уже не хочу. Мне с головой хватит и "земли обетованной".

– Михаил – а вы только на сердце можете делать операции? – это Вика интересуется.

– Ну вот не нужно думать, что я настолько уж "зазвездился", что не вырежу обычный аппендицит, или не вскрою фурункул. Может не настолько быстро, как остальные представители моей специальности буду всё делать, но нас отличает только узкая её часть, кто на чем специализируется. А так, разницы нет никакой для хирурга – что ему резать. Или ножевую рану, или искать и удалять пулю в теле, ну или осколок. Или на сердце операции делать.

– Очень хорошо, спасибо за разъяснение! Только один вопрос, но он более насущный, жизненный. Если мы встретимся с сообществом представителей Израиля, организованными евреями – вы все не захотите уйти к ним? Всё же своя нация, единоверцы, язык, обычаи, нравы?

– Ну, вот этого и не нужно! Там, на Земле, у нас особого выбора не было, или в Штатах пахать, как папе "Карло", или в Тель-Авивской частной клинике трудится. Особые условия, тебя чуть на руках там не носят. А вообще, моя, или же наша – ведь мы все шестеро евреи, только из разных стран, очень пакостная и завистливая нация. И вот тут, на этих островах, я совсем не думаю, что они станут строить свое общество из представителей других национальностей, или же освобождать их именно для этого. Так что не рассчитывайте, что вам удастся от нас избавится. Я имею надежду не только годовщину нашего попадания сюда отметить, но и ещё очень много десятилетних юбилеев.