Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 22. Часть 2.

И, что самое плохое, все уже устоявшиеся личности, которые могут и будут гнуть свою линию. А чтобы они приняли то, что нужно мне и вошли уже в нашу группу может быть придётся кого-то из них «ломать», и не только словами. Ну, или отправить таких, несогласных на присоединение, на те же острова, с каких и выдернули их нохчи. Мне будущий разброд в коллективе не нужен совершенно! Вообще не нужен! Вечером буду решать эту проблему, но вот как – пока ещё не придумал. А дальше что-то и настроения читать нет, лучше пока посижу и подумаю над тем, что пришло в голову с вечера, а частично начало выкристаллизовываться уже к отъезду. Но мне не дали подумать – как только блонда увидела, что я сложил и убрал листки списков, так сразу начала на меня наезжать, и опять на рiднiй мовi:

– А чого це ви мене везете кудись на другий острiв, до цiх нiмцiв та французiв, що, не можна було зоставити з моею группою? (А почему это вы меня везёте куда-то на другой остров, к этим немцам и французам, нельзя было оставить с моей группой? – укр.)

На что я отвечаю, на тiй же рiднiй мовi:

– На ваше нещастя, та, так звана ваша группа, захотiла позбутись вашого присуття бiля себе. Та порадила менi або вбити або вiдвезти вас кудись якомога далi вiд того мiсця, де вони будуть перебувати. (На ваше несчастье, та, так называемая «ваша группа», захотела избавиться от вашего присутствия возле себя. И посоветовали или убить, или отвезти куда-то, как можно дальше от того места, где они будут находиться. – укр.)

Блонда, услышав так знакомую ей рiдну мову в моём произношении да ещё и с донецким говорком, просто потеряла дар речи. И молчала практически всю дорогу к острову Европа, как мы с некоторого времени стали его называть. Уже когда мы находились почти у самого берега, на звук мотора из кустов выглянуло лицо немца. А рассмотрев, что это не их обидчики, они оба, вместе с французом, вышли на берег. Правда только тогда, когда мы втроем уже выбрались из катера. Португалец, подойдя к ним, стал что-то импульсивно рассказывать, размахивая руками. Они задавали вопросы, выслушивали ответы, всё это между собой. Блонда (я даже не потрудился узнать её имя, так была неприятна) всё время держалась рядом со мной. Она-то понимала, что говорили мужчины, языки же их знала, но переводить мне и не подумала. Когда минут через пять их обсуждений, я развернулся уходить, то был окликнут немцем, Хельмутом:

– Извините, господин СтанИслав, что не начал разговор раньше, мы расспрашивали Энрике. Что же с ним произошло, и как он оказался на свободе и опять с нами. Мы, все трое, выражаем вам огромную благодатность за избавление от такой угрозы как бандиты-мусульмане. Нам и на родине пришлось от них сильно пострадать. Если вас не затруднит, можете через несколько дней нас посетить. Мы обговорим вопрос о присоединении к вашей, такой сильной, группе. И, если можно, подтвердите статус этой женщины, что нам с ней делать и что она нам может делать? Наш друг, конечно сказал о вашем решении в отношении её, но мне хотелось бы услышать именно Ваше подтверждение.

Во, как вежливо и культурно заговорил, к тому же на довольно понятном русском, да по-моему он ещё и трезвый сегодня, хотя уже почти полдень, явно нарушают свой алкогольный режим.

– С этой женщиной можете делать всё, что вам заблагорассудится. Заставлять готовить, стирать, убирать, выполнять все ваши сексуальные требования. Вот в этом она – профессионал. Её, конечно же, нужно кормить, но можете это и не делать, она никому из нормальных людей не нужна, и её дальнейшая судьба никого не интересует. Если мы сможем найти её терминал, то привезём вам его сюда. Но, так как она не должна быть одиночкой, то одному из вас придется принять её в свою группу. Нам всё равно, как с ней будут поступать – она со своими девушками-землячками, поступала практически также, то есть, торговала их телом. И это ей плата за прошлое – обсуждать или осуждать моё решение можете в своём собственном кругу, но его я не изменю. Несколько дней мы все будем заняты, а потом один из наших катеров к вам зайдет – и если будет необходимо, то с ним придет и наш медик, вдруг понадобится его помощь. Можете заказать рацию, САМИ заказать, в этом на нас не рассчитывайте, и быть с нами на связи, если сильно этого захотите. Мне уже некогда, мы отходим.

И, сев в стоявший рядом катер, мы двинули к нашему дому. И такое ощущение, что уже бывшему нашему дому...

Пришвартовавшись там же где и стояли все наши лодки раньше, пошли с малым к нашему старому, но так любимому дому. Как ни странно, но лично я за сутки успел за ним соскучится. Хотя всего три недели мы тут провели, а привязался к своему острову, своему жилью, очень сильно. Нас встречали все, даже Мишель сидел на стуле со спинкой на поляне, где девочки крутясь, готовились нас встречать с праздничным обедом. Все они уже знали о победе и разгроме банды, я немного вчера рассказал, и, подходя к острову, в зоне уверенной связи, поговорил с ними ещё. Но, как я и догадывался, этим они не ограничатся, придется рассказывать всё полностью, и как можно подробнее. А я их нагло обдурил – наскоро поев, оставил на растерзание Генку, а сам, чуть переговорив с раненым, пошел на заказ.

– Мишель, здравствуйте. Извините, но раньше пообщаться просто не было времени, сами ведь всю ситуацию видели, да и сейчас его не больше. После заказа, немного побудем с вами, и нужно везти туда медицину, очень много пострадавших, и того что мы брали с собой, не хватило даже и на половину.

– Раненые или убитые у вас есть? Штурм ведь наверняка очень тяжелым вышел? Какое соотношение было их и вас?

– Нет, у нас без двухсотых обошлись. Слава Богу! А раненых всего двое, наш один, и присоединившийся союзник – тот, что вычислил где их база. Ранения средние, только в мышцы, а кости при этом остались целыми, всё заживёт достаточно быстро. Много освобождённых, только там было восемнадцать человек, все сильно избитые. И еще потом привезли. Но при том, почти все женщины, а еще и очень сильно истерзанные, чеченцы над ними просто издевались, вот им-то и нужна срочная медицинская помощь. Хоть продуктов там есть запас, отсюда везти не нужно.

– Так вы не ответили, сколько было вас и их, какими силами вы их взяли.

– Выкать мне не нужно, это Вы – старший, и я должен так обращаться к вам, по-русски правильно будет именно так. А отношение – нас было восемь, с Машей и Настей. А их тринадцать поначалу, все от двадцати пяти и старше, и двоих мы захватили в плен. Часового, в самом начале, и их командира, военного шейха, как у чеченцев говорится. Остальные все убиты, хотя я и хотел максимально больше взять их живыми. Но сдаваться никто не захотел, наверняка очень много на всех их крови было.

– Хороший вы командир, очень хороший, раз с таким сильным противником, как исламисты, такой минимум потерь. А пленных они уничтожить не пытались, или не успели?

– Скорее всего, просто не подумали об этом. Мы наступали с трех сторон, и там, где пленные находились, наших было трое. Туда даже и не пытался прорваться никто, они просто подороже продавали свои жизни, это я так понял. Хотя, если бы смогли организоваться, нас бы просто расстреляли. У них было кроме пистолетов, три винтовки, и десять помповых дробовиков. Просто смели бы картечью, и всё, ничего бы мы не смогли сделать против них. Не успели бы в летящей туче свинца даже спрятаться, но нам повезло, и очень повезло. Я, да и все мы, это и сами после боя поняли хорошо. Ладно, я через час вернусь, потом поговорим. Вам лично, что-либо нужно? Не стесняйтесь, говорите, я всё закажу.

– Спасибо, меня девочки вчера всем обеспечили, и даже помогли помыться, то есть, искупаться, уже перед сном.

Так мы немного переговорили со вчерашним 'новичком', и я ушёл – время-то торопило. Весь заказ, кроме информации на людей, занял по времени всего двадцать минут, ничего лишнего я не брал. На все шестнадцать с половиной килограмм только литровая банка оружейного масла, и на остальное – одни медикаменты с витаминами, освобождённых отпаивать. Потом оставшееся время вводил данные на людей, и мануалы к оружию. А уже когда получил заказ, то взял в складе рюкзак и всё это в него сложил – потом прихватив Иванов хирургический чемоданчик, и двинул "на улицу". Как мы привыкли говорить за все то время жизни на этом острове.

– Лика, нас не будет минимум два дня, что вам оставить из продуктов? Пока поживёте сами, сможете?

– Всего того, что у нас есть на кухне, на нас троих хватит на неделю, больше ничего не нужно. Плохо, что нет устойчивой связи, и мы не знаем, что там у вас делается, по возможности, разговаривайте с нами почаще, хорошо? – и в глаза заглядывает, видно что беспокоится. Держится-то бодро, но заметно что волнуется. То, что бандитов зачистили – уже услышала, но все равно тревожно, когда вокруг такое творится. А вдруг не всех?

Понимаю их, но пока мы нужны там.

– Заказ я отложил на сутки, то есть послезавтра приложу все силы, чтобы снова вырваться сюда. А по связи, так Макс, из группы украинцев, предложил оригинальное решение, придем туда, он обещал наладить всё. Раз вам ничего не нужно, готовьте нас кормить в дорогу, а я ещё поговорю с Мишелем...

– Кто вы, кем работали, какая ваша специальность, и откуда вы знаете так хорошо русский язык.

– Кто я, это очень сложный вопрос, Давайте я начну рассказывать немного по другому плану, хорошо? Родом я из старинного города на юге Франции, Перпиньян, ранее бывшим стольным городом королей Майорки. Как и у всех, вначале была школа, потом университет с залетом на четвёртом курсе, и появилась необходимость из-за этого сбежать в армию. Так там потом и остался, только завербовался в Иностранный Легион. Просто у них плата намного выше, а мне долго приходилось помогать матери поднимать меньших братьев и сестёр. К тому времени отец уже погиб в стычке с мигрантами из Африки. А в общей сложности в Легионе я прослужил двадцать пять лет, мне уже сорок девять. Сначала, как и все, легионер второго класса, дальше получил первого, потом уже капрал, и так далее. Через семь лет я ещё был жив, и стал сержант-шеф, это был мой предел. До пятнадцатилетнего срока службы кем только не был, и в каких только конфликтах не участвовал. Много где побывать пришлось, если интересно расскажу потом подробнее. Последние три года совмещал боевую службу и работу оружейным мастером. Потом ещё одно продление контракта, и я не только оружейный мастер, но и внештатный аналитик батальона. Выходя в отставку, в самый последний день, пришлось лететь на спецоперацию. Где, прикрывая своего лейтенанта, я и получил три пули из крупнокалиберного пулемёта в ногу. 'Легион своих не бросает', и меня, эвакуировав с поля боя, сразу определили в наш самый лучший госпиталь. Год собирали ногу по кусочкам, спасая её, и давая надежду на то, что я буду не ездить в инвалидной коляске, а ходить сам и без костылей.

Вот почти и всё. Последнее, откуда я так хорошо знаю ваш язык. Мой лейтенант, с которым я начал служить в Легионе, Серг Бел де Рус. Это как его сейчас зовут, этнический и исторический русский, москвич, кадровый военный. В девяностом, на волне дозволенности и повального расформирования вашей армии приехал во Францию, и вскорости завербовался на службу. Сергей Белов – русский, как расшифровуется его французская фамилия. Он меня все эти годы и учил. Я ответил на все ваши вопросы, надеюсь?

– Нда, однако! Судьба у вас... непростая. Да, ответили, и нам очень повезло, что Вы теперь с Нами. Акклиматизируйтесь, привыкайте, а как вернемся – у нас будет много разговоров, и дел. Работы, как вы понимаете, предстоит море, вот хотя бы, прочтите список оружейных трофеев, взятых нами вчера.

Подав листок, смотрю на выражение его лица, как оно, по мере прочтения меняется, от нейтрального, до обалдевшего. Вот мне, интересно, и это спец с более чем десятилетним опытом и стажем работы с оружием, так выдает себя.

– И что, это вы всё это по результатам одной стычки получили? Так тут же практически одни исторические стволы, и неужели они и стрелять могут?

– Могут, и стреляют, а насколько хорошо, нужно спросить у тех, кого бандиты убили на прочесанных и ограбленных ими островах. Можно весь этот зверинец привести в живое, работоспособное состояние? Оно, конечно, и так стреляет, но грязное так, что боязно в руки брать. А еще почти ничего из этого мы сами не знаем, будем сегодня чистить, ориентируясь только на инструкции. Мне хотелось бы иметь вас в роли того же Оружейного Мастера, потому что чувствую, будет и ещё пополнение стволами, и много. Не все мирно хотят жить на Забытых Островах, далеко не все! Есть паренёк, немного разбирается во всём этом, но он только практик, и очень мало в этой кухне проварился, если понимаете смысл этих слов.

– Понимаю, прекрасно. С моей ногой, после попадания сюда, с каждым днём становиться всё лучше и лучше, по чуть-чуть, но легче. Я уже могу ходить только с одним костылём, пока вы вернётесь, я может быть уже встану на ноги, и хоть так буду помогать. И! Большое спасибо, что спасли меня, всё же жизнь, это хорошая штука! И хотелось бы как можно дольше ею радоваться, хоть даже и здесь, на этих Островах.

– Тогда всё на сегодня, поправляйтесь, Мишель! Послезавтра я приду, ведь заказ на всех получать, ну а потом, как жизнь покажет, и куда кривая судьбы нас вывезет, там мы все и будем. Пока! Девочки – всем пока, до послезавтра. И! Не расслабляться, не проглядеть гостей, подобных вчерашним, а то мы можем и не успеть на помощь...

Вот так и проведали мы наших, дома, а теперь, пока никто не отвлекает, обдумываю я ту мысль, что с утра пришла в голову. На обратном пути попросил Гену провезти к той их стекляшке, самому хотелось глянуть. И ничего нового, только то, что они и рассказывали, но теперь есть большой катер-катамаран, куда можно грузить все пять холодильников сразу. Он всё вытянет, на вид – очень внушительно смотрится...

Вернулись быстро, после скалы с магазином малой повернул в открытое море, срезая путь. Оказывается, он и компасом уже немного научился пользоваться, да и новый остров визуально вдалеке нормально виден. Примерно в восьми километрах от него заработала рация:

– Стас, это вы на катере? Ответьте.

А так, как передача велась на нашем канале, да и по нашей кодировке, то и вопрос был чисто риторическим.

– Да, это мы возвращаемся уже назад. У вас всё нормально, никаких эксцессов с освобождёнными людьми не было.

– Все в порядке, вас ждем и встречаем!

И отключились. По голосу,это или Света или Власта,я не понял, да это и всё равно. Главное это то, что они сами додумались выставить пост наблюдения, скорее всего на вершине горки, так как очень издалека нас заметили.

Встречали, как ни удивительно, нас только двое – Маша и Лёша, оба в обвесе, с пистолетами, помпы за плечами, прям спецназ какой.

– Дома всё в порядке, девочки справляются сами там? – первой задает вопрос Маша, – а то я беспокоилась о них.

– Всё у них в порядке, с огородом и птичником они вечером возились, перед сном помогли искупаться Мишелю. Правда я не спросил, он сам мылся, или девочки устроили ему римские бани, с мойщицами! Шучу-шучу! Всё у них есть, всего хватает, ничего не просили. Я оставил им ноут, и флешку с фильмами, вечером кинотеатр устроят себе. У Мишеля уже за сутки улучшения, уже встает сам, правда пока понемногу. А у вас как дела, что за полдня сделали, как с новыми людьми, общаетесь?

День 22. Часть 3.

Так мы разговаривали, идя к базе, как мы ещё вчера назвали палаточную площадку нохчей. Я нес только рюкзак с заказом, как самый ценный груз, а чемоданчик у меня отобрал Генка, решив хоть этим облегчить мою ношу. А наш местный жилой сектор – это целых три больших палатки, из них была одна десятиместная, и две восьмиместных. И ещё у этих мородеров было в наличии четыре двухместных, и пара – четырёхместных. Интересно, зачем они так много их установили, ведь пленные же жили только на островках, и под открытым небом. А, немного в стороне, сзади десятки, под кронами деревьев, стояла здоровенная шестнадцати или даже двадцати местная громадина. В ней был склад всего найденного или наворованного, и привезённого чеченами на здешнюю свою точку. Они ведь вытаскивали всё, до чего могли дотянуться их загребущие руки. Мы ещё вчера заняли десятку – она оказалась одновременно и штабной и личным жильем амира. Перегородили шторкой на два отделения, сделав мужское и женское, и пока, временно, но перебились. Вечером, перед ужином, когда все наши уже соберутся, будет обсуждение моего предложения, надеюсь что обойдемся без ссор и скандалов. А потом все вместе уже будем решать, что нам делать и с этим островом и на этом острове...

– Стас, привет, как сходили домой, там всё в порядке? – встречает меня Иван. А увидев знакомый кофр продолжает, – вот спасибо за инструмент, он как раз уже нужен! А препараты все привёз?

– Конечно. Всё что ты написал, то я и заказал и привез. Забирай.

Сняв рюкзак, отдаю ему, а Генка передал чемоданчик.

– Что-то серьезное, что так на него среагировал, или по мелочам?

– Именно что второе. Девочка, самая младшая, несколько дней назад, ещё у себя на острове поранилась. Она так порезала ногу, ступню, о раковину в море, что теперь нужно резать и чистить, запущено сильно. А у мужчины здоровенная акациевая игла в руке, теперь её нужно и вырезать и чистить. Они, оказывается, даже боялись нам поначалу показывать такое. Чичи уже б их пристрелили, они ведь с больными вообще не церемонились – "не можешь работать, в расход"!!! Пойду, нужно готовиться к операциям. Мы со Светой оборудовали маленький медпункт, в двухместной палатке. Вот решали, как резать – я же забыл попросить прихватить этот набор, а что ты сам его привезёшь, не надеялся.

Вот так, перекинулись накоротко инфой и разбежались все по своим, ими же определённым, делам, остались только мы с Машей. А Лёшка сразу Генку куда-то утащил, по их каким-то их поисковым заботам.

– Ну что, Марья-Искусница, докладывай, где все наши, чем каждый занят, и что скажешь о освобождённых. За полдня общения с ними свое мнение вывела, по всем?

– Наши все при деле, ну кроме электровеников.

– А кого ты так ласково называешь?

– Да их же – Лёшку с Генкой, мотаются, как эти самые! С ручкой. Да ты и сам же это видел. Так вот, двое наших раненые, лежат оба, хотя Игорь и храбриться, но видно, что с рукой тяжело. Иван и Света полдня готовили санпалатку, и одновременно проверяли людей. А Илона при них вела расспросы, и писала всё, что ты приказал. Макс в карауле до сих пор, где-то ходит, следит за всеми. А Власта с Настей на горке, мы с Лёшкой помогли туда поднять баллон с водой, а сам НП оборудовали ещё чеченцы. Точнее их радист, осетин, и оборудовал его прекрасно. Жалко, что он погиб – наш связист сказал, что судя по работе спец был отменный. Там и махонький навес с лавкой и столом есть, и радиостанция. Он же, Макс, когда освободится, расскажет подробно, что да как там со связью. И девочки так там и сидят, только головой крутят всё время, даже смену не просили. Вот и всё о наших. Отчёт об освобождённых людях: все целые, все уже на это время полностью осмотрены, проверены и переписаны. Список у Илоны, она его проверяет и переписывает начисто, просто некоторые слова писала на языке отвечавшего ей человека. На нас те люди смотрят ещё со страхом – но после второго приёма пищи у некоторых, правда всего у двоих или троих, начала прорезаться надежда во взгляде. И это уже хорошо, прогресс в восстановлении на лицо. Вот в принципе и всё, прошло же всего-то ничего – только полдня.

– Что ещё! Придумали название острову – в честь нашей победы над бандитами, все наши решили назвать его островом Победы! Ты как? Согласен?

– Конечно! Молодцы вы, выбрали название и знаковое и звучное.

– Проверку территории не делали? Ах да, ведь у вас даже времени на это не было. Ну, ничего, вечером поговорим только своей группой, и попробуем решить то – что я вам предложу. И уже завтра, с самого утра, все займёмся островом, отправимся в местные, только короткие экспедиции. А пока нужно поговорить с освобожденными европейцами. Кстати, нужно придумать какое-то другое название их группе, а то и длинно выходит, и немного неприятно. Так вот, нужно поспрашивать их, узнать не отправляли ли чехи кого-то из своих на обследование острова, хотя бы его прибрежной полосы. Может видел кто-то чего, может слышал или их привлекали на какие-то работы в связи с этим.

– А зачем у них-то спрашивать? Шейх всё-всё нам рассказал, наверное, даже то, что его бабушка в далеком детстве делала. Очень уж хорошо этот итальянец, Марио, задавал ему вопросы, да так искусно, с такой фантазией, мне аж страшно стало под конец! Я даже не рискнула спрашивать, где он этому научился, при такой своей очень мирной профессии. Так что могу сказать, да, посылал амир своих нукеров на обследование периметра острова. И потом, регулярно три раза в сутки, утром, в обед и вечером мотопатруль проверял берег. Так они увидели в море и выловили три бочки с топливом, две с бензином, и одна с солярой, это пять дней назад.

– Какой мотопатруль, откуда у них транспорт, мы же ничего не находили?!!

– Пошли со мной, кое-что покажу, – и повела в сторону побережья, но не к лагуне с катерами, а в другую строну. И по пути продолжила отчет:

– Сначала швед, Паулус, он строитель, рассказал о том, чем мужчины тут занимались. А потом уже у амира подробнее расспросили. Они, ещё в самом начале, как только сюда попали, нашли всего в километре от этой своей базы развалины трёхэтажного дома. И почти все мужчины-рабы занимались его восстановлением.

– Ничего себе, вот это новость! Новость – так вернее!

– И это ещё не всё! Невдалеке за этими развалинами протекает ручей, метра в три-четыре шириной. А поляну на другом его берегу, с полкилометра в диаметре, они заставили всех вначале вскопать, а потом женщины занимались огородом. Там уже есть результаты, их агроном, португалец, похвастался этим во время расспросов.

– Ну нихрена себе! А амир не так и прост, оказывается! Хозяйственный был, хоть и бандит.

– И это опять ещё не всё! Он же дал почти все данные, где они побывали, и что ограбили. У них даже карта окрестностей есть. Так вот! Они нашли и привезли с двух островов – овец и коз. Первых десяток, а вот вторых двадцать две штуки, или головы, кому как удобнее считать. Так что там же, только уже за огородом, у них сделан загон для стада. Или отары – не знаю, как правильно.

– Машка – это же какая новость! Офигенная!!! Давай расцелую!!? Теперь у нас есть не только там, на острове Русский, хозяйство. Но и тут, и большое! И люди, которые им занимались, и для нужд которых это стоит продолжать. А я всё думал, думал, и не мог понять, зачем нам вчера, в качестве поощрения, дали литературу и нужные препараты для искусственного осеменения, и именно на овец и коз. Это же так прекрасно!

– Вот и я о чем!

– Значит – тем более, нам нужно базироваться на этом острове. Вечером расскажу, что придумал. Так, а куда ты меня ведёшь?

– А мы уже пришли. Вот, смотри.

Мы, всего метров через триста вышли на поляну, и вот на ней стояли маленький одноместный квадр и трёхколёсный скутер. А в стороне, на самом её краю стояли бочки, три металлические, на вид по сто литров, и пластиковая, вроде двухсотка. А уже в конце поляны виднеется накатанная колея, ведущая к побережью.

– А вот и гараж бандитский, и всё, что у них к транспорту ещё было.

Она показывает на небольшой холмик, крытый брезентом.

– Тут у них, в маленьком овражке, и есть гаражик, в котором и стоянка для техники и склад для запчастей. И рядом все их запасы топлива, и для квадра, и для катеров, то что у них остались. Точнее вроде как все, амир упоминал, что есть ещё, но проверить просто времени не хватило. Пошли назад, по дороге дорасскажу остальное. Так вот, периметр они и проверили, и следили и за ним и морем регулярно. Вглубь острова ходили всего раза два или три, но не далеко, всего на два-три километра. По словам того же амира, ничего не нашли – хотя глаз, единственный к тому времени не заплывший, как-то подозрительно бегал кругами. Сегодня он, отвязанный, но прикованный к дереву, отходит от вчерашней беседы. Через день-два поговорим с ним ещё несколько раз, проверим прежние слова. А вот это уже всё, хватает тебе такой информации к размышлению на сегодня?

– Спасибо, её так много, что я наверное пока посижу и обдумаю всё это. Не против? И так как уже вечереет, не пора ли готовить ужин всем, кто там этим занимается.

– Это не твои проблемы – назначенные ещё вчера люди уже над всем этим работают. Там три человека, то есть повар с помощником, и истопник, что специально следит за очагами. А продукты им я выдала ещё перед вашим приходом...

Вечер трудного дня.

– Все готовы выслушать меня? Тогда вот новости об этом острове.

И пересказываю всё, что Маша раньше поведала мне. Вокруг – только наши.

– Видите – тут есть многое, точнее практически всё, что необходимо для жизни большой группы. Теперь выслушайте то, что я придумал! – перевел дух, выпил водички, как заправский оратор, и продолжил.

– Предложение моё такое, но прошу сразу, вначале выслушать всё полностью, и только потом высказывать свои мнения. Лады? Раз молчите, значит, все согласны. Продолжаю! Мы отбили остров, в несколько десятков раз больше нашего. С горой, хоть и невысокой, хорошей и удобной бухтой, речкой, раза в три больше нашего ручья. И, что самое основное, двадцатью людьми, которые уже найдены и привезены на этот остров, хоть и не по их желанию. Бросить их на произвол – я считаю это бредом. Мы сами старались по возможности увеличить свой состав. Перевезти людей на наш остров, и уйти туда? Очень сильно сомневаюсь, что, во-первых, все поместятся там, в пещере.

Во-вторых, нам всем просто не хватит продуктов, канал будет работать только для этого. А для выращивания чего-то съедобно – продуктового для такого количества, просто не будет места на том нашем острове, да и уже не хватит времени сделать посадки. А тут – они уже есть. Третье же – это просто-напросто нам всем там будет нечем заниматься. Небольшая часть коллектива будет с работой, а остальные станут "ваньку валять". Оно нам надо?

Огляделся, всматриваясь в лица. Заинтересованно слушают. Продолжаю.

– Здесь же уже есть почти налаженное занятие для всех. Раньше правда, они работали под угрозой оружия, а теперь будут, я сильно на это надеюсь, что поймут – это для себя, для своего будущего. Ведь будущее – это есть дом, большой огород, небольшая отара. То есть это – реальная надежда на стабильное будущее. Я прав?

Кивают, соглашаясь. Хорошо, думаю мои доводы будут убедительны.

– А там, много свободного времени – это лишний повод для размышлений. Почему именно "они командуют, а не мы"? Могут ведь и такие мысли появится в их головах? И, как вы сами понимаете, бросать исследования других островов никто не станет. Или будет стопроцентная гарантия повтора этого общества и подобной банды. Наверняка она тут не последняя. Одних абреков вычистили – появятся и другие.

Так что моё мнение, переселятся уже нам, нашей группе – на этот остров. Даже если не все или вообще никто из спасённых не согласятся тут остаться – перевезём всех назад на их острова, а сами будем обживать этот, Большой остров Победы, как вы сами его уже назвали. Хотя я сильно сомневаюсь, что кто-то из них захочет уйти в неизвестность и одиночество. Но это, если вы согласитесь, узнаем завтра, просто рассказав им всё о возможном их будущем если подобная банда появится опять. Если они будут согласны, то принимаем всех в своё сообщество, и делаем основной нашей базой этот остров.

Делаю паузу. И завершающее:

– Что скажете?

– Мы пока выслушаем всё, что ты ещё придумал, – Иван отозвался. и усмехнувшись, добавил, – "Огласите весь список!"

– Ну, это же черновой план, а что и как, потом уже с ним и работать, определяя что нужно, или нужнее – для всех. Выбирать двоих, кто точно помнит, где находятся их острова. И двумя катерами, а лучше парусными 'Казань-1' и 'Казань-3' ходить за их плитами и оставшимися там вещами. Может там будет ещё кто нормальный, и он также может захотеть присоединится к нам. И продолжать так, пока не соберём все терминалы, или их максимум. Брать их в каждый парусник по одному, на всякий случай – поостережемся. Почему парусниками, можете спросить вы? Тот же, старый, наш наболевший вопрос – это экономия топлива. Ведь ветер дармовой, а бензин здесь, увы – нет. Я высказал свои предложения, и хотелось бы услышать ваши мнения о них.

Вот а теперь все молчат, никто даже и не сделал попытки возразить, сидят и думают. Даже Игорь и Гриша, которых принесли специально для этого разговора. Так продолжалось минут десять, пока первый из нас заговорил, и, как это ни удивительно, оказался Григорий-Григорайос:

– Я выскажу своё мнение, может оно и не понравится вам, но оно такое. Наш остров, тот, Русский, очень хороший, всем полностью, но он становится мал даже на десять человек. Не сразу, два-три месяца ещё, и мы из него просто вырастим, и это даже без людского увеличения. Почему я так говорю? Так и на Земле я жил с родителями на подобном островке, и знаю, как это.

И что потом будет, дальше?

А Станислав прав – мы отбили двадцать человек у бандитов. И могу вам сказать, все полностью из них осознают, что вчера их просто выдернули с того света. Я конечно не переводчик, но основные европейские языки немного понимаю, работа заставила учить. И слышал, что они говорили, после выхода из санитарной палатки, когда знали, точнее – думали, что никто из нас их не слышит. Они просто боятся, панически боятся, что мы развернёмся, заберём катера и уплывём к себе. Или, что ещё хуже, вернём их на старые острова. Все увидели, ЧТО может сделать дружная, обученная, как они считают, группа бойцов. Это есть возможность и защитить других, и уничтожить врагов. Любых, кто бы они не были, мусульмане там, чеченцы, негры, или кто-то еще. И нельзя их уже бросать, они, как и мы с девочками, стремились к сильному, дружному коллективу. Задайте вопрос, хотят ли они войти в большой коллектив, с сильным руководством, или вернуться к себе, назад, и сами услышите ответ.

И вот это выступление парня, совсем недавно, несколько дней назад присоединившегося к нам, дало толчок к волне обсуждений, и предложений...

В итоге, немного поспорив, буквально через полчаса, с моим проектом согласились все.

– Я предлагаю – завтра с утра сделать всем им Предложение, и дать время до обеда на обдумывание. А самим, оставив двоих часовых, отправится всем свободным на обследование, хоть и предварительное, территории острова, пока только с нашей стороны. Да, вот еще – забыл спросить, что там с Вьенгом и Агнесс? Они не сильно пострадали? И что с ними теперь делать? Они что-то просили?